Глава 20Новый семестр был в самом разгаре, а Лили с подругами уже мечтали о каникулах, - профессора как будто жаждали нагрузить их до такой степени, что ученики даже не в силах были встать с кровати. Лили только что отделалась от очередного эссе, и в ближайшее время ее ждало лишь ночное дежурство, поэтому Лили решила провести немного времени с подругами. Но, к ее огорчению, Индиана не смогла, она упорхнула на свидание к Альбусу. Именно упорхнула, эти двое после каникул как будто приклеились друг к другу. Лили иногда это раздражало, ведь она стала видеть подругу только на занятиях. Лишь Мелани спасала ее.
Они немало сблизились за эти несколько дней, и Лили это радовало. Её смущало, что они с Инди раньше мало времени уделяли Мелани.
Друг с другом они уже поделились впечатлениями о каникулах, хотя Поттер все ещё не рассказала ей об Эване. И вот сейчас они сидели в библиотеке, не только для того, чтобы сделать домашнее задание.
Лили рассказывала о чем—то, но Мелани её почти не слушала. Очевидно, она думала о своем. Лили не могла не обратить на это внимание.
— Эй, Мел. Мелани! Что с тобой?
— А? Что? — Мелани сконцентрировала свой взгляд на Поттер. — Прости, что ты сказала?
— О чем ты так думала, что аж меня не слушала?
Остин пожала плечами.
— Так, о фигне всякой...
— Мел, поподробней, — чуть ли не приказным тоном проговорила Лили, внимательно следя за подругой.
— Ну, — брюнетка не знала, с чего начать, — в общем, на Рождественском балу, когда вы все меня, так сказать, кинули, я целовалась с Рикманом.
Лили выпучила глаза.
— Дракл меня подери, что ты сказала?
— Я не собираюсь повторять, — пожала плечами Мелани.
Видно было, что она пыталась вести себя беспристрастно, но у нее мало получалось. А Лили в это время смотрела на нее непонимающим взглядом. Она не сразу смогла отойти от шока.
— Мел... Стоп. Подожди, что?
— Ты это уже говорила.
— Я знаю, просто... Я не могу поверить! Почему ты не сказала сразу? — наконец пришла в себя Лили. Мелани не хотела отвечать на вопросы, но все же молчать было бы неправильно, ведь Лили хочет помочь. А помощь ей действительно нужна.
— Я боялась... — пробормотала она.
— Кого? Рикмана? — фыркнула Лили.
— Его тоже. Мне просто... неуютно после того случая. Я ведь сразу сбежала.
— Он ответил или оттолкнул тебя?
— Ответил, — выдохнула Остин и опустила голову. — Я такая дура, Лили. Зачем я его поцеловала? Я лишь сделала все хуже…
— Знаешь, что я скажу? Я не считаю это неправильным поступком. Все-таки Рикману не тридцать, да тебе шестнадцать, в этом году даже семнадцать. И если твои чувства взаимны, то я не буду тебя осуждать.
— Спасибо. — Мелани протянула руку, и Лили ее сжала.
— Ты его избегаешь, да? Поэтому ты два занятия уже пропустила?
— Угу, — кивнула брюнетка, — мне страшно посмотреть ему в глаза, а вдруг он накричит на меня?
Лили закатила глаза:
— Если накричит, значит, он совсем придурок и...
— Лили! Он же учитель! — негодующе одернула Мелани. Хотя с Лили она была в какой—то степени согласна.
— Тебя ведь это не смутило, — с лукавой улыбкой ответила Лили, но потом снова посерьезнела. — В общем, не переживай ты. Думаю, он отличный. Вряд ли накричит. Да и глупо было бы.
Мелани только кивнула. Настроение у нее стало лучше, но разговор с Лили теперь дал ей новые поводы для размышлений.
Лили хотела было рассказать ей, что они с Эваном помирились, но это сразу не потребовалось, потому что Вуд сам подошел к ним. Он был в квиддичной форме, поэтому, быстро поздоровавшись с девушками и мимолетно поцеловав Лили в губы, он сразу же ушел.
Остин выпучила глаза, прямо как Лили несколько минут назад.
— Эм-м, вы помирились?
— Типа того, — пожала плечами она.
Мелани же все ещё в непонимании смотрела на Лили.
— Типа?
— Ну не типа... В смысле, да, мы помирились. И он... В общем, он подарил мне кое—что.
Остин вздернула бровь.
— Кольцо, — еле слышно проговорила Лили, — это не предложение, но он прямо сказал, что хотел бы этого. Мелани, я такая дура. Я столько его обманывала, даже не представляю, за что он меня так сильно любит. Я… я его не достойна.
Остин долгим взглядом смотрела на подругу.
— Ты не права. Вы заслуживаете друг друга, и я рада за вас.
— Спасибо, — улыбнулась Поттер, она опустила взгляд на часы и ойкнула. — Мерлин, у меня же дежурство! Прости, я побегу.
Пулей вылетев из библиотеки, Лили понеслась по направлению к гриффиндорской гостиной, именно там она должна начинать дежурить. Но даже когда она бежала, её голову не покидали мысли о разговоре с Мелани. Она одновременно была и шокирована, и обрадована известием о поцелуе подруги с учителем, но, разумеется, больше всего её волновали собственные проблемы. Может, это было и неуважительно по отношению к Остин, но Лили не могла не думать об Эване даже во время разговора с подругой. Ей казалось, что Мелани права насчет их отношений, но сама она упорно продолжала отрицать то, что заслуживает Вуда. Из—за этого в её голову закрадывались воспоминания о Малфое. Лили понимала, что поступает неправильно, но почему тогда она не могла сдерживать себя?
Отвлекшись на эти мысли, она даже не заметила, как на её пути встал сам Скорпиус. Поттер вернулась в реальность, только когда со всей силы влетела в его спину.
— Черт, — выругнулась рыжеволосая и отступила на пару шагов назад.
— Какое прекрасное совпадение, — усмехаясь, проговорил блондин, — только вспомнил о тебе...
— Совпадение? Да ну? — Лили сложила руки на груди. — Я же просила про меня забыть.
— Лили... — парень дернулся в ее сторону.
— Нет. Не надо подходить. Я помирилась с Эваном, я не хочу его терять из—за глупости. Все должно закончится. Уже закончилось.
Скорпиус с кривой усмешкой изучал лицо Лили, пока она медленно говорила ему все это. Видно было, что она не до конца убеждена в своих действиях, по крайней мере, Малфою так казалось. И он просто—на просто не мог оставить все, как есть. Каким бы безразличным идиотом она его себе ни представляла, Лили нужна ему.
— Хватит притворяться, — фыркнул он. — Ты ничего не решила, ты не знаешь, чего хочешь. Ты ведь понимаешь, что не сможешь меня забыть, да?
Лили сжала кулаки, он был не прав, и вел себя, как самоуверенный кретин.
— Повторяю для особо тупых, — резко начала она, решительно глядя на него, — я все решила. Мне нужен только Эван, никто другой. Я его люблю, а не тебя. Думаю, несложно запомнить?
— Ну, сама посмотри, ты его уже дважды обманула со мной, — он усмехнулся, — сколько еще раз это повторится?
— Нисколько!
— Это ты сейчас так говоришь, — Скорпиус начал медленно на нее надвигаться. Коридор был пуст, и это было очень кстати.
Лили закатила глаза.
— Малфой, я сделала свой выбор! — твердо сказала она. — Окончательный, — чуть позже добавила девушка.
К этому времени Малфой настиг ее и был слишком близко.
— Значит, все забыла?
— Да.
На лице Скорпиуса не было ни единой эмоции.
— По глазам вижу, что ты врешь! — Не став больше медлить, он взял ситуацию в свои руки и, обхватив лицо девушки руками, поцеловал ее.
Он пытался целовать Лили требовательно, чтобы она наконец—то поняла, насколько заблуждается, но Поттер же, приглушенно вскрикнув, уперлась руками в грудь Малфоя и постаралась оттолкнуть его, но ничего не выходило. А он продолжал свой поцелуй, хоть Лили никак не отвечала. Но девушке больше ничего не оставалось, кроме как пытаться оттолкнуть его всеми способами. Она просто со всей силы ударяла его, брыкалась ногами, но Скорпиус быстро сориентировался, прижав Лили своим телом к стене и захватив её запястья.
— Не трогай меня, уйди! — закричала Поттер, когда Малфой наконец отстранился. Его пальцы больно вцепились в руки Лили, и она уже поняла, что без синяков сегодня не останется. — Мне больно, Малфой!
— А мне, думаешь не больно, черт возьми! — прошипел парень ей прямо в губы. — То ты меня целуешь, спишь со мной, а потом "извините, мне это не нужно"? Я тебе что, антидепрессант в виде секса?
— Я вообще больше не хочу с тобой ничего общего иметь! Руки убери, мне больно!
Малфой сжал зубы и чуть надавил на запястья Лили.
— Ты меня слышишь? Мне больно! Или мне придется снять с тебя баллы!
— Да мне плевать!
— Это и видно, минус десять очков со Слизерина за неподобающее поведение! — воскликнула Лили.
Скорпиус был зол, очень. Он отпустил запястье девушки и с силой ударил кулаком в стену прямо около лица девушки. Лили от неожиданности дернулась и зажмурилась.
Она боялась даже сделать малейшее движение, пока Малфой не удалился. Нет, она не думала, что Скорпиус может сделать ей еще больней. Просто больнее некуда. Ей было дико жаль, что все это происходит, что она должна как—то выбирать, но ведь о выборе и речи идти не может. Она любит Эвана, к Скорпиусу она такого не чувствует. Так почему она не перестает думать о нем, думать о том, что сама, возможно, делает ему больно? Хоть он и скрывал свои эмоции, все чаще наедине с Лили он был милым. И он сам признался, что чувствует что—то к ней. Но Поттер всегда останавливала себя. У неё есть Эван. Она просто не могла больше себе позволить предать его.
В это время Скорпиус направлялся в подземелья, отбой объявили уже давно, но ему было плевать. Что они могут - только снять баллы? Так это уже сделала она. Скорпиус не хотел думать о Лили. Раз она хочет поставить точку в этой связи между ними, то пусть так и будет. Он, Скорпиус Малфой - аристократ, он не будет страдать по какой—то гриффиндорке.
Слизеринец зашел в слизеринскую гостиную и плюхнулся на диван, сна не было ни в одном глазу. Вскоре парень заметил девичью фигурку, и она последовала его примеру, усевшись рядом.
— Что не спишь?
Скорпиус лениво на нее посмотрел:
— А ты?
Брюнетка дернула уголком губ.
— Я уже выспалась, только встала.
— Отлично, это как раз вовремя, — усмехнулся Скорпиус, внимательно глядя на девушку. Разумеется, в его голове сразу возникли не самые лучшие намерения. Элеонора — отличный антидепрессант, и ему плевать, что он уже в сотый раз использует её. Тем более, Забини вряд ли против. — Так что ты там говорила?
Элеонора закатила глаза. Она даже ничего сказать не успела, а Малфой уже не обращает на неё внимание.
— Какая к черту разница, ты всё равно меня никогда не слушаешь. А вот мне было бы интересно узнать, что ты тут делаешь после отбоя.
— Это не твое дело, Забини, — ответил Скорпиус, но тут же вспомнил, что Нори, по его мнению, не ровно дышит к Эвану. Любопытно будет посмотреть на её реакцию. — Но я сегодня добрый. Ты у нас главная сплетница школы?
— Нет, мне вообще плевать, что там и с кем происходит, — пренебрежительно ответила Забини.
— Ну, тогда тебе понравится новость о том, что Поттер с Вудом помирились.
— Пф, это уже сто лет не новость, Малфой, в каком веке ты живешь? Я даже успела кое—что надумать насчет этого.
— И что же? — Скорпиус выглядел заинтересованным.
— Плюнуть на них. Особенно после того, как эта ревнивая истеричка стала слать мне угрозы.
— Что? — блондин повернулся лицом к слизеринке. — Угрозы?
— Да, на каникулах пришло письмо от Поттер, чтобы я не лезла к Вуду. Вообще обнаглела.
Малфой задумался.
— Я пошла к ней домой, и мы немного повздорили о том, кто прислал это письмо. Она утверждала, что не писала, хотя там черным по белому написано ее имя.
Малфой молча уставился на Элеонору, соображая, кто это мог быть, и сопоставляя все факты. Почему—то даже сейчас он был уверен, что Лили не могла написать письмо. Она бы не стала так сильно портить себе жизнь, если она, конечно, не совсем дура. Но Забини он это доказывать не собирался. А вопрос о том, кто это может быть и что дальше ждать от этого Анонима волновал его где—то в глубине души.
— Ну да, — только сказал он. — Да забудь ты об этом, она просто ненормальная.
Элеонора замотала головой, устало закрывая глаза.
— Я знаю, знаю, но меня просто бесит, что все думают, что у нас с Эваном что—то есть. В конце концов, какого черта это вообще волнует кого—то? Я не могу не думать об этом.
— Я могу помочь забыть, — ухмыльнулся Малфой.
Элеонора перевела на Скорпиуса игривый взгляд.
— А знаешь что? — прищуриваясь, спросила она и парень приобнял ее. — Наверное, я воспользуюсь вашими услугами, мистер Малфой, — решила Забини и поцеловала его прямо в губы.
***
— Раз.
— Два.
— Три.
Санки заскользили по гладкому накатанному снегу, и Индиана сложила ноги так, чтобы они не мешали. Через мгновение она почувствовала, как Альбус запрыгнул на сиденье позади, подтолкнув санки, и крепко обнял её за талию. Инди не удержалась и засмеялась. Теплый ветер ударял по щекам, волосы давно растрепались, но сейчас она на самом деле была счастлива. Они с Альбусом, катаясь на санках, вели себя, как малые дети, но им обоим было весело и уютно друг с другом. Тем более, сейчас на улице почти никого не было, и они опять могли побыть наедине.
Вдруг санки резко затормозили, и Инди, вскрикнув, полетела в сугроб. Но она все еще смеялась, как ненормальная, а смех Ала отдавался будто эхом.
— Больше так не делай, — тщетно пытаясь прервать приступ хохота, сказала Индиана. Она даже не удосужилась подняться на ноги, и Поттер устроился рядом.
— Я ничего не делал, — улыбнулся он, заботливо убирая растрёпанные локоны с лица девушки. По её бледной коже сейчас расплылся румянец, и она опять показалось ему какой—то невероятной.
— Какая ты холодная, — заботливо заметил Альбус. — Замерзла?
Он взял ее ладошки в свои и начал на них дуть, чтобы согреть.
Индиана улыбнулась и начала протестовать.
— Да нет, Альбус, я не замерзла, просто у меня руки такие.
— Врешь, у тебя уже губы синие!
— Альбус! — воскликнула она, звонко смеясь. — Я не замерзла!
Парень изогнул бровь и заглянул в ее глаза.
Альбус уже в сотый раз так на неё смотрел, и Индиана уже в сотый раз чувствовала себя неуютно.
— Ты опять это делаешь, — усмехнулась она.
— Что?
— Ты смотришь на меня. Вот так вот, — не слишком уверенно объяснила она. Альбус следил, как она быстро поднимается на ноги, смущаясь.
— Но я хочу смотреть на тебя, — чуть ли не возмущенно сказал он.
Инди оглянулась на него, надеясь, что снова не покраснела. Она, наверное, будет смущаться так всю жизнь.
— Ладно, смотри, сколько влезет. Только догони сначала.
Не дав Альбусу опомниться, она сорвалась с места. Становилось холодно, нужно было больше двигаться.
Несмотря на то, что у Ала практически не было шансов догнать её, уже через мгновение Инди сама, поскользнувшись, оказалась в его руках.
— Нечестно!
— Это почему?
— Ты же знаешь, что я шага без того, чтобы упасть, сделать не могу, — почти смеялась Малфой. — Не надо было меня догонять.
— Я люблю тебя, — вдруг сказал Альбус, смотря на ее смех.
Индиана замерла.
— Что ты сказал? — выдавила она, а сердце выпрыгивало прямо из груди.
Поттер мягко улыбнулся.
— Я люблю тебя, Индиана Малфой.
После того, как слизеринец повторил свои слова, девушку разрывали тысячи разных эмоций. Неужели он это сказал? Она дождалась его любви, о которой столько мечтала?
Инди открыла рот, не зная, что сказать. Надо было подготовить речь.
— Почему ты молчишь? — ласково проведя рукой по ее щеке, произнес Альбус.
— Я... я не знаю, что сказать... — еле выговорила она.
— Скажи, что чувствуешь то же самое! — брюнет взял ее лицо в ладони, желая поцеловать.
— Конечно, я люблю тебя! — выдохнула Малфой и прильнула к его губам.
***
Прощаясь с Эваном перед игрой, Лили все не могла отделаться от волнения. Все игроки сильно нервничали, в том числе и Вуд, он ведь капитан, и это не могло не передаться Лили. Предстоял матч с Когтевраном, одной из самых сильных школьных команд, которая уступала только, может быть, Слизерину, да и то потому, что у слизеринцев метлы были качественнее и быстрее. Поттер никогда не задумывалась о таком, а уж тем более не волновалась из—за квиддича, но сейчас, видимо поддавшись общему нервному настроению, она действительно заботилась о победе. Не потому, что любила квиддич, а потому, что любила Эвана. Ведь, по сути, если Гриффиндор провалится, больше всего достанется Вуду. Именно поэтому девушка намеревалась поддерживать его всем силами.
— Даже если вы проиграете... — начала она, но Эван прервал:
— Не хочу об этом думать.
— Нет, ты послушай. Даже если что—то пойдет не так, я всегда поддержу тебя, понял? — невесело улыбаясь, закончила она. Эван тоже слегка дернул половинкой губ, обнимая Лили за плечи. Её поддержка — это самое лучшее, что он может получить сейчас. И Эвану нравилось, что последней их ссоры будто и не было, Лили была такой же заботливой, как и до этого.
Со стороны поля донесся приглушенный свист, и Лили поняла, что уже пора уходить и занимать места на трибунах. Она сядет на самом последнем ряду, чтобы Эван легко мог её найти.
— Удачи, — пожелала Поттер, быстро целуя парня в щеку. Он весело зажмурился, как и всегда, когда она целовала его.
Быстро преодолевая ряды сидений, Лили взбиралась все выше, туда, где её ждали Инди с Мелани. Сегодня Индиана была какой—то особенно счастливой, совсем не сосредоточенной, чем снова выделялась из толпы. Мелани приветливо улыбнулась Лили, но все—таки не могла скрыть своего волнения за команду. А может, это было волнение из—за вчерашнего разговора с Лили. Поттер не хотела отвлекаться на это, сегодня ей предстояло хорошенько поболеть за Эвана, за Гриффиндор. В руках у Остин был огромный сверток плотного пергамента, где девушки накануне крупными буквами написали забавные кричалки в честь гриффиндорской команды, чтобы хоть как—то поднять настроение всем окружающим.
— Мерлин, они там так волнуются. Ты можешь разрезать ножом все это напряжение в раздевалке, — отчиталась Лили, усаживаясь на место между подругами.
— Да ладно вам, все будет нормально! Они уже сотню раз побеждали Когтевран, так будет и в этот раз, вот увидишь! — оптимистично заявила Инди. Она широко улыбалась, а легкий морозец покрыл щеки румянцем. Она опять же отличалась, в то время как остальные ходили бледные и какие—то помятые, особенно игроки. Практически никто сегодня за гриффиндорским столом не ел, очевидно опасаясь, что от волнения их может вывернуть наизнанку.
В этот момент раздался еще один свисток, предпоследний, привлекающий внимание команд и болельщиков. Мадам Трюк что—то говорила игрокам там, внизу, но с такой высоты услышать нельзя было. Поттер даже испугалась, что их кричалок слышно не будет точно так же, но Индиана сказала, что в крайнем случае можно использовать Сонорус. Конечно, она не забыла отпустить пару язвительных комментариев в сторону волнения Лили, но потом даже она утихла. Матч начался.
В этот момент все эмоции Лили словно выплеснулись наружу. Аплодисменты, крики болельщиков сборной Гриффиндора практически заглушали громкие слова поддержки Лили, Мелани и Инди, но они отчаянно поддерживали ребят, особенно Лили. Она словно повышала температуру вокруг себя своим желанием подбодрить, ей даже не мешали те моменты, когда Когтевран более менее ужасно атаковал ворота. Но мяч все никак не попадал в кольца, Эван прекрасно справлялся со своей задачей. И каждый раз, когда он ловко ловил мяч, когда он самыми невероятными движениями блокировал броски когтевранцев, Лили буквально подпрыгивала на месте, хлопая в ладоши, а на лице у неё появлялась широкая и самая искренняя и лучезарная улыбка. Её настрой передался остальным болельщикам, а от болельщиков — игрокам. Гриффиндор шел впереди. И Лили даже не понимала, что именно она является сейчас их символом стремления к победе. Остальные факультеты просто молча восхищались ей, а она даже этого не замечала, просто не скрывая чувств.
***
Утром, когда весь Хогвартс все ещё отсыпался от вчерашней вечеринки в честь победы Гриффиндора в матче против Когтеврана, Эван уже бодрствовал, хотя все ещё оставался в кровати Лили. Ему не хотелось покидать это место, здесь, с Лили, тепло, а снаружи гуляют сквозняки, и нет этого уюта. Эвану нравилось просыпаться раньше Лили, а потом наблюдать, как она мирно сопит рядом с ним.
Но в этот раз Лили проснулась раньше, чем обычно, когда Эван уже собирался уходить. Он не хотел оставлять её, но ему нужно было решить пару дел, тем более после вчерашнего матча он сразу пошел к Лили. К тому же, если сейчас кто—нибудь придет сюда, будет не слишком приятно, если их обнаружат вдвоем. Учителя не слишком хорошо относились к очень близким отношениям между студентами.
— Уже уходишь? — с разочарованием в голосе сонно произнесла Лили. Её волосы будто бы светились в ярких лучах солнца, и Эван, улыбнувшись, убрал выбившийся локон за ухо.
— Не хочу, чтобы меня тут застали...
— Плевать, — пренебрежительно ответила Поттер. — Останься.
— Не могу…
— Эван, сюда за год никто ни разу не заходил, а сейчас прям зайдут?!
Парень поцеловал девушку в лоб.
— Я пойду, а ты выспись хорошенько, и так только пару часов назад заснули...
Поттер смущенно улыбнулась и сдалась.
— Ну хорошо, иди. В обед увидимся.
Парень еще раз чмокнул рыжеволосую и выскользнул из ее комнаты.
В коридоре было темно и холодно. Вуд посильнее укутался в мантию и поднялся наверх.
Он осторожно открыл дверь, чтобы не разбудить сокурсников. У них вчера был трудный день, ребята практически не спали, а сейчас, за такую блестящую игру, заслуживали сон.
Окно в комнате было широко открыто, поэтому здесь было даже холоднее, чем в коридоре. Но, тем не менее, однокурсники будто не замечали этого и спокойно спали. Не снимая мантии, Эван поскорее прошел к окну, но тут ему на глаза попалась сова, сидевшая на краю шкафа. Она была явно школьной и, кажется, слегка чокнутой, поэтому Вуду пришлось потратить еще какое—то время, чтобы отобрать у неё письмо и выпихнуть из комнаты. Они подняли такой шум, что любой проснулся бы, но в комнате по—прежнему все спали.
Наконец—то получив письмо, Эван увидел на конверте свое имя. Имени адресата не было, и это само по себе было странным — Вуд письма практически не получал.
Письмо умещалось на целом пергаменте. Если это не родители, то Эван даже предположить не мог, от кого получил такой роман в двух томах.
"Здравствуй, Эван.
Тебе давным—давно пора узнать то, что творится у тебя перед самым носом! Пожалуйста, дочитай письмо до конца.
Все это началось в первый учебный день, именно в этот день твоя любимая девушка, Лили Поттер, изменила тебе. Да, она переспала с другим, пока ты был на похоронах своей бабушки. И знаешь с кем? С человеком, которого она знала буквально пару минут - со Скорпиусом Малфоем!
Не верится? Так поверь, это чистая правда!
Конечно, Лили строила себя виноватой за содеянное, но я не верю в это, потому что она целовалась с ним потом не раз. Могу даже привести пару примеров: когда его ранил гиппогриф, потому что Малфой защитил твою девушку, и когда она вернула ему его альбом.
Все бы ничего - она искренне раскаивалась, но когда вы поссорились, она снова переспала с ним! Подумай, сколько в вашей жизни будет ссор, неужели она всегда будет спать с ним, когда вы поссоритесь?
Ты можешь верить в это, можешь не верить, но правда остается правдой. Подумай — смогла бы Поттер сделать такое, если бы любила тебя? Или, в крайнем случае, она могла бы тебе все рассказать. Но этого не случилось. Лили — самая настоящая обманщица и предательница, не достойная тебя. Может, она и любила тебя когда—то, но сейчас этого нет. А то стала бы она тебя так крупно предавать? Она просто обвела тебя вокруг пальца, манипулировала и играла тобой, как хотела. А ты повелся на её обманы, как последний дурак.
Подумай над этим. Даже если она что—то к тебе чувствует, будешь ли ты счастлив с ней, зная, что она совершила?
Думаю, нет. И решение твое очевидно".
Эван перестал верить в прочитанное уже с середины письма. Он перечитал содержимое ещё несколько раз, пока действительность не обрушилась на него мертвым грузом. В первые мгновения он ни о чем не мог думать, дыхание остановилось, а на месте сердце образовалась пустота. Он не хотел верить тому, что только что прочитал, просто не мог. Но потом в его голове постепенно сложилась цепочка несоответствий. Он вспомнил, как Лили каждый раз подозрительно вела себя, особенно после его приезда в начала учебного года, вспомнил, как она шепталась с подругами и каждый раз будто напряглась, когда он был рядом. Раньше он не понимал этого и даже внимания не обращал, но теперь... А самое главное, что его волновало еще до этого дня — рисунок в комнате Лили.
