Глава 20. Утро первого сентябряГарри так боялся проспать и не попасть в волшебную школу, что первого сентября проснулся в пять утра и больше не смог уснуть.
«Анис, дядя же точно отвезёт меня на вокзал?»
«Точно, Гарри. Он согласился вчера. Они с петуньей везут Дадли в клинику, чтобы по-тихому удалить хвост, так что Дадли в этом году пропустит такой важный день в своей новой школе, как первое сентября», — как всегда развёрнуто ответил Анис.
Внутренне, Гарри считал, что так Дадли и нужно! Это ответ за всё время травли Гарри в младшей школе. Но тем не менее:
«Я в этом не виноват, это Хагрид наколдовал хвост!»
«Для Дурслей, ты виноват косвенно, поскольку не будь они связаны с магическим миром через тебя, столь досадной неприятности просто не произошло бы. А сейчас, если тебе совсем не спится, то давай одевайся, проверяй всё ли взял и займись уборкой комнаты. Сможешь изобразить, что тебя в этом помещении никогда не существовало?»
«Да что тут убирать?» — удивлённо возмутился Гарри, осматривая комнату и находя её неизменной.
Анис внутренне вздохнул. Интересно это сохранившаяся чисто женская особенность подмечать нюансы вокруг? Он вдруг вспомнил прошлое, как Марина Егоровна в своё время как-то прочла информацию о забавном исследовании: мужчинам и женщинам показывали одну и ту же картинку — фотография тёмного парка и освещённой тропинки в центре. И спрашивали на чем в первую очередь сосредотачивается взгляд? У мужчин на дорожке и чуть вокруг неё, а женщины в первую очередь сосредотачивали взгляд на тёмном фоне, окружении, деревьях и кустах, подсознательно выискивая на картинке потенциальные угрозы, только затем на дорожке. Учёные выдели это психологической особенностью гендера. Марина тогда смеялась, обсуждая прочитанное с Яном. «Кажется я знаю, как это проявляется в жизни! Вот в доме потёк кран — женщина об этом весь день помнит. Мужчина ушёл на работу, пришёл и уже забыл, что там что-то где-то течёт. Мужчина пришёл домой и идёт отдыхать. Женщина идёт с работы, она помнит не только про кран, но ещё и сразу думает, что приготовить на ужин? Что у положить с собой на работу себе и мужу, чем позавтракать утром? Какие продукты для этого нужно купить, а что и так уже есть в холодильнике? Приходит и дальше — песок в коридоре под ногами – нужно смести! Крошки на столе – вытереть. В корзине для белья много вещей – стирку пора запустить. А ведь это тот самый «взгляд по кустам» с выявлением угроз. Только в быту женщина эти «угрозы» ещё и кидается сразу устранять. В итоге времени на отдых просто не остаётся, а делегировать обязанности озвучив развёрнуто мужчине что нужно сделать и для чего это ей, большинство женщин не умеет, или считает слишком стыдным, ведь не мужское дело, зачем напрягать партнёра.» Ян тогда смеялся: «Скажи честно, ты согласилась выйти за меня, потому что я умею и люблю готовить и тебе не надо делать это самой?» Марина забралась тогда на спинку кресла в котором сидел Ян, чтобы чмокнуть мужа в макушку. «Не только, ты у меня уникальный. Таких один на миллион!». Ян улыбнулся и поймал Марину, скатившуюся со спинки кресла. «Кран завтра починю. Я запомнил. Твоя мысль интересная, с этой позиции на отношения я не смотрел, в консультировании может пригодиться». Марина улыбнулась. Они с Яном не были похожи и были одновременно. Оба были не идеальны и признавали это за собой, а потому снисходительно относились к ошибкам друг друга. Но главная их схожесть была в понимании – невозможно вложить свои мысли в голову другому человеку, чтобы он понял тебя правильно. Понимание и не понимание целей и мотивов другого человека всегда 50 на 50 и единственный способ сместится в сторону большего понимания – научится высказывать свою мысль развёрнуто. Не просто «сделай это», а «мне нужно, чтобы ты это сделал, потому что…». Она не говорила – «Ян, подмети в коридоре», она всегда разворачивала фразу: «Ян, смети пожалуйста песок в коридоре, а то мы на носках растянем его по всей квартире. А я пока вымою посуду». Ян тоже умел просить так же. Марина до конца жизни Яна так и не смогла прийти к выводу — их крепкие отношения — это залог хорошего психологического сочетания или умения слушать и слышать друг друга, не додумывая смыслы и мотивы поступков, а честно о них спрашивая. Все воспоминания промелькнули ворохом за несколько секунд. Анис лишь отметил для себя, что в это существование оказывается принёс из прошлого два качества: первое – никогда не лгать самым близким, второе – предпочтение доносить свои мысли развёрнутой форме, чтобы тебя понимали.
Сейчас взгляд Аниса «видевшего» мир глазами Гарри, критически прошёлся по комнате.
«Знаешь, как дух, я имею идеальную память, — начал Анис из далека. — И сейчас я нашёл по крайне мерее пять отличий этой комнаты от того состояния, в котором она была, когда Петунья позвала тебя переселиться сюда»
«Это каких?» — любопытно осмотрелся Гарри, уже куда внимательнее.
«Ну… Из-под шкафа как страшный зверь смотрит на тебя протёртый носок и скомканный лист бумаги – это раз. Хедвиг успела загадить подоконник – это два. Давай пока устраним эти отличия, а там ты возможно найдёшь оставшиеся…»
«Крошки на стуле – это три» — хмыкнул Гарри направляясь за тряпкой.
Анис вдруг осознал, что за прошлую жизнь натренировал ещё одно качество: самое скучное, не интересное и нудное дело, можно обратить в весёлую игру, главное подобрать более интересную цель, чем первоначальный скучный вариант. С сыном Лёшей, всегда срабатывало.
В итоге к моменту пробуждения Дурслей, комната Гарри сверкала чистотой и порядком, почти не свойственным порядку в комнате одиннадцатилетнего мальчишки, в которую месяц не заглядывали взрослые. А сам Гарри сидел на чемодане, одетый и в обнимку с клеткой с Хедвиг, полностью готовый ехать в школу.
После завтрака дядя Вернон запихнул огромный чемодан Гарри в багажник своей машины, тетя Петунья с трудом уговорила Дадли сесть на заднее сиденье рядом с Гарри, и они поехали на вокзал «Кингс-Кросс».
«Анис, а на какой факультет тебе бы хотелось попасть?» — мысленно задал вопрос Гарри, но Анис, сильно связанный с мыслями Гарри прекрасно уловил двойное дно вопроса. Гарри хотел попасть на тот факультет, на который хочет Анис. Чтобы они учились «как будто бы вместе».
«Гарри, ну ты же не я, а я — не ты. Мы разные. Давай договоримся с тобой, что здесь ты будешь решать только за себя. Куда хочется тебе самому?»
«Я не знаю. А что если шляпа отправит меня в Слизерин? Тогда все будут думать, что я хитрый и разделяю идеи Салазара, а я не…»
«С таким подходом, Слизерин точно мимо», — рассмеялся Анис.
Но Гарри действительно сильно переживал и Анис понимал, что мальчика нужно успокоить, а для этого стоит серьёзно отнестись с столь «глупым» и «незначительны» с точки зрения взрослого разума переживаниям. Так что, он ответит Гарри честно и развёрнуто, решив продолжить тему распределения.
«Честно говоря, если бы я родился магом и поступил в Хогвартс, думаю распределяющая шляпа определила меня в Равенкло и вот почему…»
Анис объяснял свою теорию, Гарри задумчиво смотрел в окно, едущего автомобиля и никто из них не думал о том, что ещё один мальчик проснулся сегодня очень рано и он тоже первый раз едет в Хогвартс!
***
В «Норе» царил хаос. Тот особый, хорошо отлаженный хаос, которым Молли Уизли научилась виртуозно дирижировать, превращая в подобие порядка. Но утром первого сентября этот хаос достигал апогея.
Рон проснулся от почти звенящей тишины, не свойственной шумному дому. Чемодан с учебниками стоял рядом, на крышке спал, свесив хвост, старый облезлый крыс — Скабберс. Из-под его тушки виднелся лист пергамента, которого там вчера точно не было!
Вытащив пергамент Рон с ужасом понял, что это записка!
«Мы уехали на вокзал. Не смогли тебя разбудить, так что оставили дома. Пойдёшь в школу в следующем году вместе с Джини, а пока ты видимо ещё недостаточно взрослый.»
Рон с воплем выскочил в коридор, держа в дрожащих руках записку, и чуть не сбил с ног Перси.
— Чего ты так вопишь? — Перси недовольно нахмурился, и взял из рук Рона записку.
В этот же момент захлопнулась дверь в комнату близнецов, откуда звучал громкий хохот.
— Фрэд, Джордж, прекратите свои шуточки! — крикнул им Перси, — Рон, мама гладит мантии, не забудь положить свою в чемодан, когда позавтракаешь.
Перси выглядел очень важным. По правде говоря, он важничал всё лето, узнав, что в этом году его назначают старостой. Родители даже купили Перси сову в честь такого события. Поэтому свою старую крысу Перси отдал Рону. В их семье всегда было так… Младшим по наследству доставалась то, что не успели полностью износить или испортит старшие. Вот и у Рона старая мантия, старая крыса и старая палочка, потому что их много и на новое для всех у родителей не хватало денег. Рон об этом знал, даже понимал, что родители стараются и делают всё что могут, но всё равно было немного обидно. За себя. Джини доставалось больше внимания, как самой младшей, ещё и единственной девчонке. Фрэд и Джордж умели добывать внимание сами, Перси просто много старался, вот даже старостой стал и всё лето важничал. Хотя бы Билл и Чарли уже выросли и теперь сами делали что хотели… А вот Рон не знал что он хочет делать, когда вырастет. Самому себе он казался слишком обычным, слишком простым, среди талантливых братьев, которыми так гордятся родители. Но может в школе он сможет чем-то выделиться?
— Рон, Фрэд, Джордж, Перси! — прозвучал усиленный магией голос мамы — Завтрак на столе!
Когда Рон спустился на кухню, то увидел, что Джини уже сидит там, уплетая тост с джемом, в котором успела вымазать щёку.
В раковине щётка тёрла сковороду в мыльной пене, так яростно, что вверх иногда поднимались мыльные пузыри. Тут же рядом нарезался хлеб, а к нему с тарелки поднимались кусочки жаренного мяса и кетчуп. Всё вместе складывалось в дорожные сэндвичи и упаковывалось в коричневую бумагу для выпечки.
Рон сел за стол, и придвинул к себе чашку чая. Когда он потянулся за джемом, чтобы сделать себе бутерброд, на кухню вошёл отец.
— Молли, у меня сегодня работа. Я довезу всех до вокзала и поеду сразу посмотрю где там кусающийся кошелёк, о котором сообщили. Это где-то рядом. Проводишь мальчиков одна? О Рон, Джини, доброе утро!
Артур Уизли тепло улыбнулся и приветливо махнул спускающимся к завтраку Фрэду и Джорджу, за которыми следовал Перси.
Молли махнула палочкой в сторону чайника и тот подлетел к столу, разливая всем свежезаваренный чай.
— Мама, Фрэд и Джордж напугали Рона, подсунув ему утром эту записку, и поставив на дверь глушилку! — сунул пергамент матери Перси.
— А наш староста уже вошёл в роль, — протянул Фрэд.
— Чуть что, сразу жаловаться идёт, — поддержал его Джордж.
— Фрэд, Джордж, перестаньте! К тому же розыгрыш совершенно дурацкий! — отчитала близнецов Молли, в воздухе испепелив пергамент.
Рон успел заметить, что чары, брошенные на изготовление сэндвичей, ослабли и последние три получились без кетчупа, но он не успел ничего сказать, прежде чем хлеб с мясом упаковались в бумагу. Да и маму расстраивать тем, что она отвлеклась и забыла про кетчуп, не хотелось.
Молли взмахнула палочкой, призывая одновременно все школьные чемоданы, выстроившиеся перед ней в ряд. За последний чемодан отчаянно цеплялся Скабберс, которого Молли тут-же подхватила. Все чемоданы призывно распахнулись и в них влетели отглаженные мантии и упакованные в дорогу сэндвичи. Чемоданы защёлкнулись, будто став по стойке смирно.
Рон лишь уныло подумал о том, что все три сэндвича без кетчупа достались именно ему.
— Давайте быстрее, а то мы так опоздаем! Артур, заводи машину! — вскоре поторопила всех Молли, вытирая Джини испачканную щёку.
— Мама, а Гарри Поттер сегодня будет на вокзале?
Вдруг спросила Джини. Точно! Рон вдруг вспомнил, что в этом году в школу приедет сам Гарри Поттер, который в год смог победить Того-Кого-Нельзя-Называть! Гарри Поттер — это, наверное, будет самый сильный волшебник! Его даже смертельное проклятье не убило! Вот бы его увидеть! Может, с ним даже удастся поговорить!
Чтобы не заставлять папу долго ждать у машины, Рон быстро прожевал свой бутерброд с джемом и взяв свой чемодан потащил его на улицу. Чемодан оказался слишком увесистым, и Рон наверняка кувыркнулся вместе с ним с лестницы, Перси помог, подхватив.
— О, мальчики, рассаживайтесь раз уже позавтракали! — встретил у машины радостный отец, помогая загрузить чемоданы.
— Пойду помогу маме, пока Фрэд и Джордж снова что-нибудь не устроили — предупредил Перси, возвращаясь в дом.
Рон же остался топтаться возле машины, не зная, чем себя занять. Отец как раз зачем-то открыл капот старенького фордика, что-то там проверяя. Рон подошёл заглянуть.
— Ох, Рон! Маггловская техника удивительна! Когда будешь в школе, обязательно подружись с кем-нибудь из магглорожденных! Они столько знают о магглах!
Рон кивнул, осторожно ткнув пальцем в крышку какой-то детали под капотом машины. Тут всё урчало, рычало и самое странное, при этом в машине не было ни капельки магии, ну кроме расширяющих вместимость салона и багажника чар и ещё некоторых чар, которые не мешали работе мотора. Это правда, что, не имея магии магглы научились делать удивительные вещи! А ещё Рон вспомнил, что несколько дней назад родители обсуждали статью в «Пророке», о том, что Гарри Поттер отдали маггловским родственникам. Наверное, Гарри Поттер теперь тоже знает много о магглах! Может Рон встретит его и спросит? Было бы здорово… Но, может Гарри Поттер и не захочет разговаривать с таким как Рон… Глянув на свои потёртые ботинки, доставшиеся от Перси… как и мантия, как и крыса, Рон задумчиво почесал нос.
Наконец из дома высыпали все остальные. Мама сжимала руку Джини, Фред и Джордж подхватили свои чемоданы, Перси важно поправил мантию (хотя они ещё даже не доехали до вокзала). Папа захлопнул капот, и они начали загружаться в старенький «Форд Англия».
Они добрались до Кингс-Кросс за десять минут до отправления. Папа помог выгрузить чемоданы, поцеловал маму, потрепал Джини по голове и сказал, что постарается вернуться пораньше, но не обещает.
Пройдя сквозь толпу магглов и разделительный барьер, они наконец оказались на нужной платформе.
Платформа 9 и 3/4 встретила шумом голосов, кучей разбегающихся из-под ног кошек и множеством ухающих сов, в клетках и без. Красный паровоз нетерпеливо пускал клубы пара. Рон катил свою тележку с чемоданом, стараясь не отстать от братьев, но те уже умчались вперёд, высматривая свободное купе.
— Так, стойте, — Молли резко остановилась, осматриваясь. — Фред? Джордж? Вы здесь?
— Мы идем, мам, — ответили близнецы из одного из последних вагонов.
Рон заметил, что Фрэд и Джордж удивлённо и восторженно перешёптываются.
