Глава 21. Платформа 9 и 3/4Вернон Дурсль вёл машину, то и дело бросая взгляд в зеркало заднего вида на сидящего там мальчишку.
Гарри смотрел в окно. Его лицо было спокойным, почти отрешённым. А затем, без всякой видимой причины, он улыбнулся. Широко, искренне, словно только что услышал хорошую шутку.
Вернон поёжился и перевёл взгляд на дорогу.
Это жутковатое зрелище — когда ребёнок улыбается пустоте. Или хмурится. Или поджимает губы, будто с кем-то спорит. За десять лет Вернон немного привык к странностям мальчишки, пытался не замечать, но легче от этого не становилось. Поттер смотрел в одну точку, а эмоции на его лице менялись сами собой, без всякой причины. Вот он задумчив. Вот удивлён. Вот снова улыбается — но уже виновато, словно его только что отчитали.
Вернон крепче сжал руль.
В машине было тихо. Дадли жался к другому окну, подальше от Гарри, и время от времени подозрительно косился на кузена. Петунья нервно теребила ремешок сумочки.
Гарри сидел молча, прижимая к себе клетку с этой дурацкой белой совой. Ирония судьбы. Вернон терпеть не мог птиц. А теперь этот мальчишка притащил в его машину пернатую тварь, которая ещё и ухала время от времени, будто специально, чтобы действовать на нервы.
— Скоро приедем? — капризно спросил Дадли.
— Скоро, мой сладкий, — отозвалась Петунья, но голос её звучал напряжённо.
Операция. Сегодня вечером. Вернон представил счёт, который выставят за удаление этого проклятого поросячьего хвоста, и у него засосало под ложечкой. Хороший хирург, дорогой. Но выбора не было — сын не мог идти в новую школу с таким… украшением.
Всё из-за этого мальчишки. Если бы не Поттер, ничего бы этого не случилось.
Вернон бросил ещё один взгляд в зеркало. Гарри снова улыбался. Теперь мягко, тепло, будто кто-то сказал ему что-то очень приятное.
От этого становилось не по себе.
Вчерашний вечер выдался на удивление спокойным. Дадли наконец угомонился после телефонного звонка от врача — хвост обещали удалить перед школой, под местным наркозом. Петунья гремела посудой на кухне, а Вернон сидел в своём кресле, смотрел телевизор и почти расслабился.
Почти.
Потому что в дверях гостиной стоял Гарри.
— Дядя Вернон, — тихо и спокойно произнёс мальчик. — Завтра мне нужно быть на вокзале «Кингс-Кросс». Чтобы ехать в Хогвартс.
Вернон не ответил сразу. Он сделал вид, что не расслышал, не отрываясь от экрана. Но Гарри не ушёл. Просто стоял и ждал. И от этого ожидания стало неуютно.
— Вы не могли бы меня отвезти? — спросил Гарри, когда тишина затянулась.
Вернон промычал что-то неопределённое. Тогда Гарри вытащил из кармана чуть помятый билет.
— Мне просто надо сесть на поезд, который отходит в одиннадцать часов утра от платформы номер девять и три четверти, — произнёс он, оторвав глаза от билета.
Вернон посмотрели на него как на ненормального.
— Какой платформы? — переспросил, подозревая, что ослышался.
— Девять и три четверти, — терпеливо повторил Гарри.
— Не говори ерунды, — резко оборвал Вернон, чувствуя, как от нелогичности ситуации привычная злость поднимается в груди. Он испытывал её всегда, когда суммы в отчётах «Граннингс» не сходились. Потому что если они не сходились, его фирма могла перестать существовать за пару месяцев! — Платформы с таким номером нет и быть не может.
— Так написано на моём билете, — возразил Гарри, и в его голосе прозвучало что-то похожее на усталость.
Вернон замолчал, переваривая услышанное. Платформа девять и три четверти. Какая чушь! Такой просто нет и быть не может. Опечатка в билете. А значит билет мальчишки не действителен! Но Поттер, казалось, нисколько не сомневался в своей правоте. Вернон покачал головой.
— Психи, — произнёс он с расстановкой. — Самые настоящие психи. Все они. Подожди, сам это увидишь.
Кто даст ребёнку недействительный билет на поезд? Только ненормальный!
— А насчёт вокзала — ладно, мы тебя отвезем, — буркнул Вернон, уже жалея о своём согласии. — Тебе просто повезло, что нам всё равно надо в Лондон, иначе бы тебе пришлось добираться туда самому.
— А зачем вам в Лондон? — поинтересовался Гарри.
По тону Вернон понял, что мальчишке на самом деле всё равно. Спрашивает просто так, чтобы разговор закончился мирно.
— Отвезем Дадли в больницу, — прорычал Вернон, и в голосе его зазвучала глухая ярость. Потому что Поттер упорно не замечал созданной этим его уродским колдовством проблемы! — Придётся удалить этот проклятый хвост, прежде чем Дадли отправится в школу.
Гарри кивнул, не выказывая ни радости, ни сочувствия. Просто принял к сведению.
— Спасибо, — сказал он и уже повернулся к двери.
— Путешествие на поезде, — не удержался Вернон, — странный способ добираться до школы волшебников. А что, все волшебные ковры-самолёты съедены молью?
Он хотел, чтобы это прозвучало насмешливо. И прозвучало. Но Гарри не обиделся.
Остановился, обернулся и спокойно ответил:
— Ковры-самолёты не сертифицированы. Разрешены только мётлы… Но первокурсникам метлу привозить в школу нельзя.
Вернон подавился воздухом. Он не знал, что на это ответить. Мальчишка говорил так, будто это были самые обычные вещи — мётлы, сертификация, правила перевозки. Будто весь мир сошёл с ума, а один только Вернон Дурсль ещё пытается цепляться за здравый смысл.
— А где, кстати, находится эта школа? — спросил Вернон, меняя тему. Он старался, чтобы голос звучал равнодушно, почти скучающе. Но ему на самом деле было интересно.
— В Шотландии, — ответил Гарри. — Но человеку без магии её нельзя увидеть. Школа зачарована. Снаружи она выглядит как старые руины, закрытые для посещения.
Мальчишка отвёл взгляд. А потом снова улыбнулся — той своей странной, обращённой в пустоту улыбкой. Вернон проследил за его взглядом. Там была только стена. Ничего. Пустота.
А затем улыбка погасла, и Гарри посмотрел на Вернона долгим, внимательным взглядом. Слишком внимательным для одиннадцатилетнего.
— Соседям можно сказать, что неожиданно выяснилось, что мои родители собирались переезжать, — медленно произнёс он, будто цитируя кого-то. — И заранее оплатили моё обучение в школе в Шотландии. Деньги вывести нельзя, поэтому я буду учиться там. Это снимет все вопросы. И оставит вас… нормальными в глазах тётиных подруг.
Вернон почувствовал, как кровь приливает к лицу. Не от злости — от чего-то другого. От унижения. Этот сопляк только что решил за него, что и как врать соседям. И его версия была хороша. Чёрт побери, она была слишком хороша. Вернон сам до такого не додумался бы.
Он хотел возмутиться. Хотел рявкнуть, что это он здесь глава семьи и сам решит, что и кому говорить. Но Гарри уже вышел из гостиной, и его шаги затихали на лестнице.
Вернон остался сидеть в кресле, сжимая подлокотники. В груди клокотала злоба, смешанная с чем-то липким, холодным.
Страхом.
Он, Вернон Дурсль, здоровый мужчина, владелец фирмы «Граннингс», не должен бояться одиннадцатилетнего мальчишки. Не имеет права бояться. Даже если этот мальчишка может заставить микроволновку петь «Боже, храни Королеву». Даже если может растворить в воздухе стеклянную стену. Даже если мальчишка смотрит в пустоту и улыбается тому, кого больше никто не видит.
Вернон боялся.
И от этого становился злее.
— Мы приехали, — объявил Вернон, паркуясь у вокзала «Кингс-Кросс».
Он вышел из машины, хлопнув дверью сильнее, чем требовалось. Гарри уже стоял на тротуаре, держа клетку с совой.
Вернон нехотя перетащил огромный чемодан Поттера на тележку. Чемодан оказался увесистым — чёрт знает, что этот мальчишка туда наложил. Наверное, свои дурацкие книги про колдовство.
— Спасибо, дядя Вернон, — вежливо сказал Гарри.
Вернон промычал что-то неразборчивое и толкнул тележку вперёд. Он хотел поскорее отделаться от этого поручения. Хотел увидеть лицо мальчишки, когда тот поймёт, что никакой платформы не существует.
Они остановились между платформами. Над одной висела большая пластиковая табличка с цифрой «9». Над другой — с цифрой «10». Посередине — кирпичная стена и пустота.
Вернон улыбнулся. Жестокая, предвкушающая улыбка.
— Ну что ж, мальчик, — произнёс он, и в голосе его прозвучало злорадство, которого он не пытался скрыть. — Вот ты и на месте. Вот платформа девять, а вот платформа десять. Твоя платформа, по идее, должна быть где-то посередине. Но, судя по всему, её ещё не успели построить.
Он ждал растерянности. Ждал паники. Ждал, что мальчишка начнёт метаться, искать несуществующий вход, а потом, униженный и раздавленный, попросится обратно в машину.
Гарри посмотрел на него. Спокойно. Почти с благодарностью.
— Спасибо, дядя Вернон, что привезли меня.
И толкнул тележку вперёд.
Прямо к кирпичной стене между платформами.
Вернон уже открыл рот, чтобы крикнуть: «Ты что, с ума сошёл?» — но потом подумал: пусть врежется. Пусть больно ударится, и тогда, может быть, этот бред выветрится у него из головы навсегда.
Вернон сжал губы в усмешке и приготовился смотреть.
Мальчишка подошёл к стене.
И… исчез.
Просто взял и исчез. Вместе с тележкой. Вместе с чёртовой совой. Вместе с этим дурацким громадным чемоданом.
Вернон моргнул. Потряс головой. Стена была на месте — целая, кирпичная, совершенно обычная. Никакого прохода. Никакой двери. Но мальчишки не было. Словно его и не существовало.
По спине пополз холодный, липкий страх. Тот самый, который Вернон чувствовал всякий раз, когда происходило что-то, не поддающееся объяснению. Когда волосы у мальчишки отрастали за ночь. Когда стекло в зоопарке просто… переставало быть. Когда здоровенный великан завязывал дуло ружья в узел, будто оружие резиновое!
Вернон сделал шаг назад, потом ещё один.
Он развернулся и зашагал к выходу, стараясь не смотреть по сторонам. Только бы дойти до машины. Только бы убраться отсюда.
— Чокнутые, — прошептал Вернон, вцепившись в руль. — Самые настоящие чокнутые. Все они.
Дадли молчал, глядя в окно. Петунья сжимала сумочку.
В машине Вернон долго не мог завести двигатель — руки тряслись. Наконец мотор ожил, и они выехали с вокзала. В зеркале заднего вида вокзал «Кингс-Кросс» становился всё меньше. Вернон старался не думать о том, как мальчишка исчез в кирпичной стене. Но эта картина врезалась в память, и он знал, что будет видеть её ещё очень долго.
***
Тележка с чемоданом и клеткой, в которой беспокойно ухала Хедвиг, катилась вперёд легко, почти сама собой. Гарри шёл, глядя на кирпичную стену между платформами.
«Анис, мы сейчас пройдём? Прямо сквозь стену?»
Гарри сообразил, что остановить набравшую скорость тележку не сможет. Спину сверлил предвкушающий взгляд дяди Вернона. Кирпичная стена между платформами девять и десять выглядела совершенно обычной. Твёрдой. Непроницаемой.
«Анис, я не врежусь?»
«Не врежешься. Можешь закрыть глаза.»
Гарри глубоко вздохнул и сделал шаг.
Ещё шаг. Зажмурился.
И вдруг — ничего. Ни удара, ни боли. Только лёгкое ощущение ветерка. Слабое дуновение тёплого воздуха в лицо.
Гарри открыл глаза.
И замер.
Он стоял на платформе. Настоящей платформе, залитой утренним солнцем, где пахло углём и дымом. Огромный, блестящий, красный паровоз нетерпеливо пускал клубы пара, и надпись на его боку гласила: «Хогвартс-экспресс». Люди в мантиях сновали туда-сюда — одни тащили чемоданы, другие обнимались на прощание, третьи махали из окон вагонов. Кошки мяукали и сновали под ногами, совы ухали и хлопали крыльями, кто-то громко спорил о квиддиче, перекрикивая гудок паровоза.
Гарри переполнил восторг, которым он поспешил поделиться с Анисом.
«Анис! Ты видел? Мы прошли! Это невероятно!»
Ответа не было.
«Анис?» — позвал Гарри снова, уже настороженнее.
Тишина.
— Анис? — вслух позвал Гарри, начиная тревожиться.
Ничего.
— Анис! — громче, почти панически.
Молчание.
Гарри замер посреди платформы, вцепившись в ручку тележки. Люди в мантиях обтекали его, кто-то недовольно буркнул: «С дороги, мальчик». Гарри сделал несколько шагов в сторону от прохода, чтобы никому не мешать, и остановился. Анис не отвечал.
Гарри сглотнул. Он вдруг почувствовал себя жалким. маленьким и потерянным. Впервые за столько лет он остался один. Совсем один. Без голоса, который всегда подсказывал, утешал, объяснял. Без того, кто знал, что делать.
«Анис?» — позвал он снова. И снова. И снова.
Тишина.
— Дыши, — прошептал он себе сам, вспоминая дыхательные упражнения. — Квадрат. Вдох — раз-два-три-четыре. Задержка. Выдох.
«Он говорил, что магия ему мешает… — вспомнил Гарри. — Что шумно…»
Но Анис никогда не замолкал полностью. Даже в Косом переулке, где было много магии, он всё равно мог общаться — просто голос звучал тише, словно издалека. А сейчас…
«Может, он просто не может говорить? Подождать?»
Гарри ждал.
Минуту.
Две.
Пять.
Ничего.
Платформа жила своей жизнью.
— Не забудь присылать письма каждую неделю! — кричала полная женщина в зелёной мантии, обнимая девочку в остроконечной шляпе.
— Мам, прекрати, при всех! — смущалась девочка, но от объятий не отстранялась.
— В дороге ешь не шоколад, а бутерброды! — наставлял высокий седой волшебник сына, передавая чемодан.
Гарри смотрел ине мог наглядеться. Родители. Самые обычные родители, которые провожают детей в школу. Кто-то плакал, украдкой вытирая слёзы. Кто-то давал последние наставления — «учись хорошо», «слушайся профессоров», «не дразни слизеринцев». Кто-то просто молча обнимал, прижимая к себе так крепко, будто отпустить было страшнее всего на свете.
Даже старшекурсники — высокие парни и девушки, выглядевшие совсем взрослыми — прощались с родителями. Не так бурно, как первокурсники, но всё равно тепло. Отец хлопнул сына по плечу, мать поправила воротник. Брат подколол сестру. Сестра показала язык в ответ.
«У всех есть кто-то, кто их провожает», — подумал Гарри, и мысль эта остро кольнула где-то в груди.
Гарри заметил девочку примерно своего возраста, которая со слезами на глазах прижималась к высокой темноволосой ведьме. Рядом стоял мужчина с такой же тёмной шевелюрой и успокаивающе гладил девочку по плечу.
— Всё хорошо, не волнуйся, — говорила ведьма.
— А вдруг меня не возьмут на факультет к брату? — всхлипывала девочка.
— Даже если ты попадёшь на другой факультет, мы не станем любить тебя меньше!
Гарри отвернулся, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. У него никогда не было такого — чтобы кто-то провожал, обнимал, утирал слёзы. Ему за всю сознательную жизнь только Анис говорил: «всё будет хорошо». Но сейчас Анис молчал. Может, нужно отойти дальше от прохода и постоять ещё немного, Анис вернётся? До отправления поезда ещё есть время. Гарри покатил тележку вперёд.
Рядом с вагоном двое парней оживлённо обсуждали вчерашний матч.
— Ты видел его манёвр? Он обошёл двух загонщиков одновременно!
— Видел! Это было что-то. В этом году он точно попадёт в сборную Англии!
— Ага, если его сначала не возьмут в «Передрягу».
Оба рассмеялись, и Гарри поймал себя на том, что немного улыбается. Квиддич. Он читал о нём в «Фантастических тварях» (там была целая глава о снидже, правда, очень короткая). Может, когда-нибудь и ему будет с кем обсудить манёвры и команды. С Анисом точно можно, когда он отзовётся.
Под ногами что-то промелькнуло.
Гарри опустил взгляд и увидел полосатую кошку, которая, гордо задрав хвост, шествовала между чемоданами. Следом за ней — ещё одна, чёрная, с белой грудкой. А за ними гордо шла… жаба. Именно шла, будто считала себя третьей кошкой. Большая, бородавчатая, зелёная жаба. Она двигалась медленно и с достоинством, будто была королевой платформы, а не просто земноводным, которое вот-вот кто-нибудь затопчет.
«Да, жабы могут ходить, а не прыгать. Это связано с особенностями их анатомического строения. У жаб короткие задние конечности, что позволяет им передвигаться шагом, а не прыжками» — тихий и приглушённый голос привычно ответил на мысленное удивление.
— Анис! — Гарри так обрадовался, что произнёс имя вслух, и на него удивлённо оглянулись сразу несколько магов. Гарри поспешил сделать вид, что увидел кого-то знакомого, и быстро покатил тележку вперёд.
«Проход, — тихо пояснил Анис. — Слишком плотная магия. Сколько я ни старался говорить, ты не слышал, пока не отошёл».
Гарри выдохнул с таким облегчением, что у него даже закружилась голова.
«Я испугался. Думал, ты пропал».
«Никуда я не денусь, — голос Аниса окреп, обрёл привычную теплоту. — Просто… кажется, теперь буду иногда замолкать. Когда разных чар слишком много вокруг, магия для меня звенит, а для тебя — глушит мой голос. Кстати, Гарри. Та жаба… Думаю, она чей-то питомец. И скоро её затопчут. Можешь вернуться и поймать, пока не поздно?»
Гарри обернулся. Жаба тем временем решила, что самое безопасное место — под колёсами чьей-то тележки, и неторопливо ковыляла прямо под катящийся багаж.
— Ах ты, — выдохнул он и рванул вперёд.
Жаба, будто почуяв погоню, резко изменила траекторию и юркнула под скамейку, где сидела пожилая волшебница с вязанием. Гарри присел на корточки, протянул руку — жаба выскользнула и запрыгала к багажной тележке.
«Прыткая, — хмыкнул Анис. — Справа, за чемоданом».
Гарри метнулся, едва не столкнувшись с каким-то мужчиной. Жаба тем временем замерла, прижавшись к ножке скамейки, и стала почти невидимой — сливалась с грязно-зелёной краской.
«Маскируется».
Гарри опустился на корточки, высматривая беглянку. Та замерла под скамейкой, прижавшись к земле и стараясь быть незаметной. Её зелёная спинка почти сливалась с травой, пробивавшейся между плитками.
— Ага, попалась, — прошептал Гарри и ловко накрыл жабу руками.
Та попыталась выскользнуть, но Гарри держал крепко.
— Сдавайся, — усмехнулся он, поднимаясь на ноги. — Теперь ты мой пленник.
Жаба обиженно булькнула.
«Молодец, — похвалил Анис. — А теперь найди хозяина. Кто-то ведь должен её искать».
Гарри поднял жабу повыше, чтобы её увидели.
— Бабушка, я снова потерял жабу, — вдруг донёсся до него виноватый, расстроенный голос.
Гарри обернулся.
Недалеко от него стоял круглолицый мальчик с короткими светлыми волосами. Он выглядел растерянным и расстроенным, а рядом с ним возвышалась пожилая женщина в строгой зелёной мантии, высокой шляпе с чучелом грифа и ридикюлем в руках. Она смотрела на внука с укоризной, но в глазах её читалось беспокойство.
— О, Невилл, — тяжело вздохнула она.
Гарри подошёл ближе, протягивая жабу.
— Извините, — сказал он, чувствуя, что краснеет. — Может, это ваша?
— Тревор! — воскликнул мальчик, бережно забирая жабу из рук Гарри. — Спасибо!
Пожилая женщина — бабушка Невилла — внимательно посмотрела на Гарри.
— Мальчик, тебе не купили питомца родители, что ты гоняешься за чужими по платформе?
— Эм, нет, я просто побоялся, что жабу затопчут, — тихо и немного невнятно пробормотал Гарри, испугавшись грозного взгляда пожилой ведьмы.
— Ты сам не потерялся? Где твои родители?
— Я не потерялся, всё в порядке, и питомец у меня есть! — выпалил Гарри и быстро зашагал прочь к своей тележке.
«Бедный Невилл, — мысленно вздохнул он, когда отошёл достаточно далеко. — Его бабушка… такая… строгая».
«Она просто очень беспокоится за Невилла, — ответил Анис. — У Невилла непростая история. Его родители живы, но их разум уничтожен. Сторонники Тёмного мага пытали их до полной потери памяти и осознания себя. Они не мертвы физически, но их всё равно что нет. Так что Невилла растит бабушка».
Гарри остановился.
— О, — тихо сказал он и осторожно оглянулся на пожилую ведьму и полноватого мальчика. — Это… это ужасно.
«Да. Ваши с Невилом судьбы похожи, Гарри. Оба пострадали от действий Волдеморта. Только твои родители мертвы и с почестями похоронены как герои, а его… в больнице. Они никого не узнают, плохо понимают, что происходит, просто существуют как физические оболочки и всё. Медицина, даже волшебная не в силах помочь им. Я не знаю, чья из вас ситуация тяжелее…»
Гарри задумался. Он никогда не думал о смерти в таких категориях — как о милосердии. Может быть, потерять родителей навсегда было легче, чем видеть их живыми, но не узнающими тебя?
«Не думай об этом сейчас, — мягко посоветовал Анис. — Лучше найди свободное купе. Поезд скоро отправится».
Гарри кивнул и покатил тележку вдоль состава. Он прошёл мимо нескольких вагонов, заглядывая в окна. В одном сидела компания девочек, оживлённо щебетавших о чём-то. В другом мальчик лет двенадцати колдовал над чем-то, рассыпая искры. В третьем кто-то громко спорил о том, какая метла лучше.
— Интересно, где тут свободно, — пробормотал Гарри.
Он почти поравнялся с группой учеников, столпившихся вокруг кудрявого мальчика с коробкой в руках.
— Ну покажи, Ли, — громко просили несколько голосов. — Ну давай, чего ты…
Кудрявый приподнял крышку коробки, и все стоявшие вокруг него отпрянули с криками ужаса. Гарри успел заметить, что из коробки высунулась длинная волосатая лапа.
— Ого, — выдохнул Гарри, отшагивая. — Анис, что это было?
«Скорее всего тарантул или птицеед, — спокойно ответил Анис. — У некоторых волшебников есть экзотические питомцы».
— А его не выгонят из школы? Как Хагрида?
«Если хозяин ответственный и знает, как ухаживать за подобной экзотикой, то всё будет в порядке. Проблемы начались у Хагрида не из-за паука, а из-за того, что погибла девочка, а только у Хагрида в школе имелся достаточно опасный питомец. Да и мутная там история. Никто не проводил полноценного расследования.»
Гарри ситуация отчего-то показалась очень несправедливой. В шраме даже кольнуло, и он интенсивно потёр лоб.
«Если расследования не проводили, то почему Хагрида выгнали из школы?»
Гарри прошёл дальше, к последним вагонам. Здесь было тише всего.
«Он полувеликан. Никто не захотел встать на его защиту. Не знаю, может Дамблдор и пытался, он тогда работал в школе учителем, а может и нет. Просто Хагрида обвинить оказалось проще всего.»
Гарри заглянул первое купе, оно оказалось занято старшекурсником, уткнувшимся в книгу, и даже не поднявшего головы.
«Но если Хагрид не виноват, это же несправедливо!» — возмутился Гарри.
Второе купе оказалось запертым.
«Жизнь в целом штука не очень справедливая, уж поверь моему опыту» — хмыкнул Анис.
С третьим купе повезло — пустое.
Гарри занёс в вагон клетку с Хедвиг, поставил её на сиденье, и вернулся за чемоданом. Чемодан, купленный в Косом переулке, был волшебным — внутри помещалось гораздо больше, чем снаружи, и весил он не так много, как мог бы. Но для тощего одиннадцатилетнего Гарри он всё равно был увесистым.
Гарри ухватился за ручку, поднатужился, пытаясь закинуть чемодан на высокую ступеньку вагона. Не получилось. Гарри только вспотел. Он попробовал ещё раз — чемодан со стуком упал обратно на платформу, больно ударив его по ноге.
— Ай, — прошипел Гарри, потирая ушибленную ногу.
— Помощь нужна? — раздался голос рядом.
Гарри поднял голову и увидел рыжеволосого мальчика примерно своего возраста, ну, может чуть старше.
— О, спасибо, — с облегчением выдохнул Гарри.
— Эй, Фред! Иди сюда и помоги мне! — крикнул первый мальчик и к нему подскочил второй. Точно такой же! Гарри даже моргнул, убеждаясь, что зрение его не обманывает.
«Они близнецы» — подсказал Анис.
Рыжие мальчишки вдвоём затащили чемодан в вагон, и поставили его в угол.
— Спасибо, — улыбаясь, произнёс Гарри, отбрасывая назад мокрые от пота волосы.
— Что это у тебя? — внезапно спросил один из близнецов, заинтересовавшись шрамом на лбу Гарри.
— Будь я проклят! — выдохнул второй. — А ты, случайно, не…
— Это он, — уверенно заявил первый близнец. — Это ведь ты?
— Гарри Поттер? Ну, да, — смутился Гарри.
Близнецы вытаращили на него глаза и Гарри почувствовал, что краснеет ещё сильнее.
«Анис, чего они так пялятся?»
«Встретили живую легенду. Про тебя вроде как в книгах написано. Чушь какая-нибудь.»
С платформы донёсся женский голос:
— Фред? Джордж? Вы здесь?
— Мы идём, мам, — крикнули близнецы одновременно, и с трудом оторвав взгляд от Гарри, вылезли из вагона.
Гарри выдохнул и сел возле окна, надеясь, что его не очень видно.
«Анис, на меня все будут реагировать так?»
«Первое время — да. Но когда убедятся, что ты не супергерой, отстанут. Ты главное сосредоточься на учёбе, а не на поклонниках твоего светлого образа.»
Гарри рассмеялся.
