Глава 23. Друзья и врагиРон Уизли оказался совсем не таким, каким его можно было представить, прочитав книги. Может быть дело было в Анисе, и само его присутствие в этой ветке реальности изменило Рона? А может дело в интерпретации и некотором искажении восприятия читателем, при переводе оригинального текста на другой язык?
Анис смотрел на рыжего мальчика глазами Гарри и… удивлялся. Живым теплом, которое исходило от Рона, когда он улыбался. Неловкой искренностью. Открытостью. Тем, как Рон смущённо отводил взгляд, но тут же возвращал его, чтобы убедиться, что его слушают. Тем, что невозможно передать словами на бумаге.
Так вот каков Рон, — подумал Анис. — Его открытость и доброжелательность считываются только так — когда он сидит рядом. По улыбке, взгляду, микро-жестам. Рона крайне сложно воспринять из текста, его нужно слушать и чувствовать здесь и сейчас!
«Гарри, — мысленно позвал он, когда мальчики синхронно развернули очередные шоколадные лягушки, — может быть, всё-таки попробуешь сэндвичи?»
В ответ пришло смущение и сомнение так и не оформившиеся в слова или конкретные мысли. Кажется, Гарри сомневался, стоит ли напоминать Рону о сэндвичах, когда Рон так рад сладостям.
«Но на самом деле твоему желудку сейчас нужна нормальная еда, а не гора сахара. Я не предлагаю тебе совсем отказаться от сладкого, только разнообразить твой перекус».
Гарри на мгновение замер, потом отмахнулся. У Дурслей не очень-то поешь сладости, с бутербродами куда проще. А конфеты и печенье хоть в магическом мире Гарри может купить сам. И не только купить одному себе, но ещё и угостить кого-то просто так, потому что может.
«Анис, отстань»
Анис внутренне вздохнул. И отпустил ситуацию.
Он не стал больше настаивать. В конце концов, Гарри — не марионетка. Анис мог советовать, подсказывать, даже уговаривать, но заставлять — нет. Это был один из немногих принципов, которые он вынес из своей прошлой жизни. Ребёнок должен учиться принимать решения сам, даже если они не всегда правильные. И сам отвечать за последствия своего выбора. Иначе какой из него вырастет взрослый? Впрочем, за один день на сладостях с Гарри точно ничего критического не случится.
«Кстати, почему ты попросил рассказать Рону про бухгалтера?» — удивлённо вспомнил Гарри, ненадолго отвлёкшись от выбора драже. Рон пробовал зелёную конфету, предположив, что она может быть и со вкусом соплей. Оказалось, брюссельская капуста, что восторга Рону тоже не добавило.
«Ты хоть представляешь, что такое сквиб в магическом мире? Это почти клеймо. Семья стыдится такого родственника, о нём не говорят, его как бы не существует. Но разве отсутствие магии делает человека плохим?
Гарри задумался. Нет, не делает.
«Мальчик-Который-Выжил, герой утверждает, что сквиб это не позор, это просто по-другому. И в другой реальности - мире маглов, сквиб может быть не просто не позором, а признанным и уважаемым человеком, выполняющим сложную работу и способным немало зарабатывать. Для Рона — это открытие. Он запомнит. И, возможно, расскажет это своим братьям. Или родителям. А однажды своим детям. Потому что запомнил, как подружился с легендой магического мира. Маленькая трещина в стене предрассудков волшебного сообщества. Ведь представь каково это родится без магии в семье волшебников и оказаться не на что не способным в глазах собственных родителей. Не правильным, не таким как надо, не соответствующим…».
Гарри задумался. Он никогда не воспринимал себя как важную фигуру. Для него Анис был важнее, а сам он — просто мальчик, который выжил случайно. Но выходило, что его слова в сообществе магов имели вес? Это настораживало, а вдруг он однажды скажет что-то не то? А его словам начнут следовать…
«Угомонись. Пока за тобой никто не следует. Я что-то не наблюдаю толпу твоих последователей. Так что ты такой же обычный маленький волшебник, как и Рон»
Гарри улыбнулся. Ему стало немного неловко, но в груди разлилось приятное тепло. Он хотел ответить, но не знал, что именно отвечать, чтобы объяснить свои эмоции.
В дверь купе постучали.
На пороге стоял Невилл. Он выглядел растерянным и расстроенным, почти на грани слёз.
— Извините, — сказал он дрожащим голосом. — Вы тут не видели жабу?
Рон отрицательно покачал головой. Гарри тоже покачал.
— Я потерял ее! Она вечно от меня убегает! — расстроенно запричитал Невил.
Анис, наблюдавший за происходящим, мысленно вздохнул.
«Гарри, ты не хочешь помочь ему поискать в вагонах?» — мягко предложил он.
Но Гарри представил, как идёт от купе к купе, как взгляды окружающих сосредотачиваются на нём всё больше, как настойчиво все вглядываются в шрам под чёлкой, как начинают расспрашивать, «это ты тот самый Гарри Поттер?», и принял решение. Нет. Не выходить из купе. Категорически нет.
«Не хочу», — честно ответил он Анису. — «Пусть ищет сам. Или кто-то другой, только не я!»
«Хорошо, — мысленно кивнул Анис. — Твой выбор».
— Она найдется, — постарался заверить Невила Гарри, которому хоть и искренне сочувствовал, но активно подрываться на поиски сбежавшего питомца не желал.
— Да, наверное, — грустно произнес Невил. — Что ж, если вы ее увидите…
И с этими словами он ушел.
— Не пойму, чего он так волнуется. — Рон пожал плечами. — Если бы я вез с собой жабу, я бы потерял ее еще на платформе. Впрочем, я везу Скабберса, так что мне нечего сказать.
Вот оно! При прочтении в книге слова Рона раньше всегда воспринимались Анисом как осуждение непопулярного питомца и желание от оного быстро избавится и забыть о существовании оного, но сейчас Анис не чувствовал в словах мальчишки ни капли осуждения. Только высмеивание собственной безалаберности! Что-то вроде «я настолько невнимателен, что шустрого питомца потеряю раньше, чем сяду в поезд». Рон для своего возраста оказался удивительно самокритичным и честным в своих намерениях мальчишкой.
Крыса все еще спала, уютно устроившись у Рона за пазухой.
— Может, она давно умерла, а может, и спит — разницы никакой. Выглядит одинаково, — с лёгкой досадой проговорил Рон, но при этом в конце фразы слегка улыбнулся. — Вчера я пытался ее заколдовать, чтобы она стала желтого цвета — я подумал, что так она будет выглядеть поинтереснее, — но ничего не получилось. Я тебе сейчас покажу, смотри…
Порывшись в чемодане Рон вытащил потрёпанную и потёртую старенькую палочку, заметно смутившись перед Гарри состоянием своего инструмента. Аж щёки порозовели. Поднять и направить палочку он не успел. Дверь купе снова открылась. На пороге стоял Невил и Гермиона, с которой Гарри ещё не успел познакомится. Уже переодетые в школьную форму. Густые каштановые волосы девочки обрамляли её серьёзное личико пышной копной. И Аниса посетил вопрос какая расчёска способна справится с подобной гривой, не потеряв при этом все зубья?
— Никто не видел жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю ему ее искать. Так вы ее видели или нет? — спросила Гермиона тоном строгой учительницы.
Передние зубы юной ведьмы действительно выделялись, как в описании из книги. Из-за чего она напоминала какого-нибудь грызуна с ответственно серьёзным выражением мордочки. Например, бобра. Впрочем, Анис счёл это не недостатком, а по своему очаровательной индивидуальной особенностью.
— Он здесь уже был, и мы ему сказали, что не видели, — ответил Рон, но Гермиона уже засекла в его руках волшебную палочку и нацелила на неё взгляд, как охотничья собака, заметившая добычу.
— О, ты показываешь колдовство? Давай, мы тоже посмотрим.
Она села на свободное сиденье, кажется совсем забыв про Невила с его пропавшей жабой, и Рон занервничал.
— Э-э-э… — нерешительно протянул он. — Ну ладно.
Он прокашлялся и снова поднял палочку:
— Жирная глупая крыса, перекрасься ты в жёлтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет!
После взмаха палочки ничего не произошло. Крыса осталась серой и продолжила безмятежно спать.
— Ты уверен, что это вообще заклинание? Ну, оно не очень-то и работает, да? Я попробовала пару простых заклинаний, просто чтобы потренироваться — и все у меня получились. В моей семье вообще нет волшебников, и это было таким сюрпризом, когда пришло письмо, но я была так-претак рада, конечно, я хочу сказать, это же лучшая школа магии в мире, я слышала — я выучила наизусть все наши учебники, конечно, я просто надеюсь, что этого хватит — меня, кстати, зовут Гермиона Грэйнджер, а вы?
Она волновалась так сильно, что от волнения тараторила, перебивая саму себя. Но Гари уловил суть и внутри у него всё сжалось от страха.
«Анис, я же не учил наизусть все учебники!»
«Угомонись, это она с перепугу, что оказалась волшебницей, и что будет учится хуже детей из волшебных семей. Синдром отличницы.»
Гарри тут-же глянул на Рона, смотревшего кажется ещё более перепугано, чем смотрел сам Гарри. Так что сразу становилось понятно, Рон не то что не выучил, даже, наверное, не открывал свои учебники. Уизли осторожно представился Гермионе, которая своими талантами теперь его явно напрягала.
— Гарри Поттер, — следом назвался Гарри.
— Так это ты Гарри Поттер? — спросила Гермиона удивлённо и заинтересованно. — Я, столько всего о тебе знаю — я взяла несколько дополнительных книг для общего развития, и тебя упоминают в "Современной истории магии", и в "Взлёте и падении тёмных искусств", и в "Величайших событиях волшебного мира двадцатого века".
— Да? — ошеломлённо ответил Гарри.
«Анис, про меня так много написано в книгах?!».
«Не думаю, что очень много. Скорее ты там просто сказано что-то вроде: Гарри Поттер победил великого тёмного мага в возрасте одного года. Остальное маги сами додумали. Ну и про родителей возможно что-то в этих книгах написано.»
Анис почувствовал, что Гарри заинтересовался его последней фразой и теперь намерен выяснить в Хогвартсе, что это за книги, что там в них можно прочитать про его родителей?
— Боже мой, так ты не знал? — искренне удивилась Гермиона. — Будь я на твоём месте, я бы узнала всё, что только можно. А вы знаете, на какой факультет попадёте? Я тут расспрашивала всех подряд, и очень надеюсь, что буду в Гриффиндоре — говорят, он самый лучший, и я слышала, что сам Дамблдор там учился. Хотя, наверное, Когтевран тоже неплох... Ладно, нам лучше пойти поискать жабу Невилла. А вам двоим стоит переодеться — я думаю, мы скоро приедем.».
И она ушла, забрав с собой Невила молчаливо топтавшегося рядом весь диалог.
— Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, мы окажемся не вместе, — сказал Рон, запихивая палочку обратно в чемодан. — Это дурацкое заклинание. Никак не могу заставить его работать. Джордж клялся, что оно сработает, но я думаю, он просто меня разыграл.
На подвижном лице отражались и досада за неудачу и раздражение на собственную доверчивость, и лёгкая обида что сразу не распознал в заклинании шутку и теперь выглядел глупо перед начитанной девчонкой, сразу оценившей разобравшийся что рифмованный стишок совсем не заклинание.
— А на каком факультете учатся твои братья? — спросил Гарри, чтобы отвлечь Рона, от накрывших того эмоций.
— Гриффиндор, — ответил Рон с унылым видом. — Мои мама и папа тоже там учились. Не знаю, что они скажут, если я попаду не туда. Когтевран, наверное, был бы неплох, но только представь, если меня определят в Слизерин!
— Потому что туда распределяют тех, кто думает, что достичь успеха можно если получишь власть над другими?
— Эмм..., — Рон удивлённо вытаращился на Гарри, мгновенно забыв о неудаче с заклинанием. — Нет, просто потому что Сам –Знаешь–Кто учился на этом факультете… И я туда точно не хочу!
— Знаешь, мне кажется, что усы у Коросты посветлели, значит, заклинание хоть немного подействовало, — улыбнулся Гарри, чтобы Рон меньше думал о неудаче. — А твои старшие братья, которые уже кончили школу, они чем сейчас занимаются?
Гарри было любопытно, что делают волшебники, закончив школу. Анис рассказывал немного, ссылаясь на то, что он жил в другой стране и крайне мало знает о жизни местных волшебников.
— Чарли в Румынии, изучает драконов, а Билл работает на банк «Гринготтс» и уехал в Африку по их делам, — пояснил Рон. — Ты слышал о «Гринготтсе»? А что там на днях случилось, слышал? «Пророк» об этом писал… хотя да, у маглов же другие газеты… В общем, кто-то пытался ограбить сверхсекретный сейф.
Гарри вытаращил глаза.
— На самом деле? И что случилось с грабителями?
Гарри припомнил слова гоблина и всякие магические ловушки. Может грабителя зажарил дракон?
— Ничего. Вот почему об этом так много писали, их не поймали, — понизив голос будто сообщает страшную тайну ответил Рон. — Папа говорит, что наверняка это был сильный темный волшебник, иначе бы ему не удалось пробраться в «Гринготтс» и залезть в сейф а потом выйти оттуда целым и невредимым. Но самое странное, что грабители ничего не похитили. Конечно, все боятся, что за этим стоит Сам-Знаешь-Кто.
Рон и правда выглядел захваченным тайной, но при этом ещё и слегка напуганным. Анис уже в прошлом наблюдал такой «страх» в детях. Не их собственный, а впитанный из страхов и разговоров родителей. Когда ребёнок ещё никогда не сталкивался ни с чем из опыта родителей, вроде ужасов войны и потерь, но по рассказам взрослых заранее переживает, опасается и страшится повторения ситуации, в которой никогда не бывал, но при этом одновременно испытывает ещё и детское осторожное любопытство к самой ситуации.
Гарри переварил услышанное. Ему становилось немного не по себе, когда кто-нибудь упоминал Вы-Знаете-Кого — а теперь, в волшебном мире, это случалось часто. Но ему было гораздо легче говорить «Волдеморт», потому что его никто не научил бояться этого имени. Анис вот тоже не боялся.
«Рон с Волдемортом тоже не встречался, его страх — это опыт его семьи и его родителей. Поэтому и тон такой испуганный. А произношение полного имени Волдеморта для волшебников, это что-то вроде поверья как стучащая в стекло сорока (Считается, что если сорока или другая птица постучит в ваше окно, это предупреждение о скорой смерти)– нельзя называть, чтобы не навлечь на себя беду. А то вдруг так упомянешь в разговоре по имени, а он возьмёт и явится в дом!»
— Ну, а за какую команду по квиддичу ты болеешь? — спросил Рон, явно решив сменить тему.
— Э-э-э… Вообще-то я не знаю ни одной команды, — признался Гарри.
— Да ты что! — потрясённо выдохнул Рон — Это же лучшая игра в мире!
— Я знаю, что это за игра и даже немного правила, но не знаю команды.
И Рон начал рассказывать Гарри, что болеет за Чадли Пушки. В детстве ему так понравилась их ярко оранжевая форма, что он выбрал эту команду. Потом он начал понимать, вообще-то они никогда не выигрывают, но не захотел отказываться от своего первого выбора. И болеет за них со всем упорством! Затем стал с восхищением рассказывать про самые знаменитые матчи, на которых ему удалось побывать со своими братьями. Потом рассказал, какую метлу он бы себе купил, если бы у него были деньги. Рон объяснял Гарри тонкости в одном из таких масштабных соревнований, когда дверь купе снова открылась. Но это уже был не потерявший жабу Невилл в компании Гермионы Грэйнджер.
В купе вошли трое мальчишек, и Гарри сразу узнал того, кто был в центре, — Драко Малфой. Виделись при примерке мантий перед школой. Сейчас он смотрел на Гарри с куда большим интересом, чем тогда в магазине.
— Это правда? — входя полюбопытничал Драко. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно?
— Да, — просто ответил Гарри.
Двое мальчишек, пришедшие с Драко, выглядели крупными и крепкими ребятами, с прямо-таки хулиганской или даже бандиткой внешностью. Вернее, их внешность ассоциировалась у Гарри с бандитами из боевиков, которые так любит смотреть Дадли. Стоя по бокам от Драко, они напоминали телохранителей.
—Это Крэбб, а это Гойл,» — небрежно сказал Драко, заметив, что Гарри разглядывает их. «А я Малфой, Драко Малфой.»
Рон слегка кашлянул — возможно, скрывая смешок. Драко Малфой взглянул на него.
Аниса Драко искренне забавлял. Во всяком случае манерность в голосе и стремление растягивать слова, вызывали крайне смешные ассоциации. На известного русского стилиста из воспоминаний Аниса Драко всё же не тянул. Но при таком произношении его растянутое «Malfoy», пока ещё детским голоском, в сочетании с непередаваемой важностью на физиономии, звучало не как простое знакомство, а как торжественное объявление, обставленное с такой театральностью, будто Драко представляет важнейшую персону, снизошедшую до купе поезда.
— Думаешь, моё имя смешное? Можешь не представляться. Мой отец рассказал мне, что у всех Уизли рыжие волосы, веснушки и больше детей, чем они могут себе позволить.
Драко снова повернулся к Гарри:
— Ты скоро узнаешь, Поттер, что некоторые волшебные семьи гораздо лучше других. Тебе не стоит дружить с теми, с кем не стоит. Я могу тебе в этом помочь.
Он протянул руку для пожатия, но Гарри не захотел принять.
— Я, кажется, сам могу отличить тех, с кем не стоит, спасибо, — спокойно сказал Гарри.
Анис почувствовал, что Гарри насторожено воспринял слова Драко.
Совсем не как предложение дружбы, а скорее, как попытку навязать своё мнение через манипулирование. Привыкший к кристальной честности Аниса и вечному нытью Дадли как способу получит желаемое, у Гарри сложилась не осознанная реакция: в ситуациях где пропадала честность и открытость, магия Гарри напрягалась, будто взъерошивалась, ожидая угрозы. Осколок в шраме же наоборот начинал будто с большим интересом присматриваться к источнику раздражения и всё это вместе Гарри ощущал, как дискомфорт.
«Гарри, он крайне неумело пытался сейчас с тобой подружится. Но его отец не дружит дружбу, он совершает выгодные ему сделки. Драко возможно не умеет по-другому.» — попытался смягчить ситуацию Анис, пока Драко Малфой краснел скулами от обиды, будто впервые в жизни получил отказ в чём-то.
— Я бы на твоём месте был осторожнее, Поттер, — медленно протянул Драко. — Если ты не станешь чуть вежливее, ты пойдёшь по пути своих родителей. Они тоже не знали, что для них хорошо. А если ты будешь водиться с отбросами вроде Уизли и этого Хагрида, это прилипнет и к тебе.
Гарри и Рон одновременно поднялись со своих мест. Лицо Рона стало таким же медно-красным, как и его волосы.
— Повтори, что ты сказал, — потребовал Рон.
За упоминание родителей в таком ключе в Гарри вскипела злость. Только он не знал, как её выразить и во что выплеснуть. Хорошенько стукнуть Драко в лоб? Так тот вроде не дерётся, а становится зачинщиком драки Гарри не хотелось. Просто вышвырнуть бы этого напыщенного индюка и дверь закрыть.
«Гарри, спокойно, повторяй за мной. Уверенно и максимально нейтральным тоном».
Гарри выдохнул, почувствовав внутреннюю поддержку:
— Драко, если ты хотел дружбы, то тебе нужно было предложить её иначе. Я Полукровка, поэтому могу общаться с кем и как хочу. Моя магглорожденная мать стёрла в пыль Тёмного Лорда, защищая меня. А твои родители на такое способны? Или твой отец чтобы не прогневать господина первым побежит целовать туфли Волдеморта, когда тот вернётся?
Рон вздрогнул при упоминании имени величайшего злодея и вылупился на Гарри. Драко сжал руки в кулаки.
— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, Поттер! Мой отец...
— Может быть и важный человек в некоторых кругах, но здесь и сейчас, в этом поезде, ты просто мальчик, который пытается казаться важнее чем является. Если ты хочешь друзей, попробуй сначала научиться уважать тех, кто не похож на тебя.
Гарри стоял, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Слова, которые он произнёс, были не его, подсказанные Анисом, но теперь они стали его собственными.
Драко смотрел на него с холодной злостью, но в его глазах мелькнула неуверенность и даже кажется что-то похожее на уважение. Рядом с ним Крэбб и Гойл стояли с открытыми ртами, не зная, как реагировать.
Рон, всё ещё красный, переводил взгляд с Гарри на Малфоя и обратно.
Драко сжал губы в тонкую линию.
— Пошли, парни. Не стоит нам возиться с теми, кто не ценит хороших предложений. Как бы тебе не пришлось пожалеть о своём выборе, Поттер.
Тишина в купе стала почти осязаемой. Драко развернулся, бросив на Гарри испепеляющий взгляд, и вышел в коридор, жестом приказав своим телохранителям следовать за ним. Крэбб и Гойл, переглянувшись, поспешили за ним, громко топая.
Рон шумно выдохнул:
— С ума сойти! Ты знаешь, что его отец…
— Его отец, был пожирателем смерти, — быстро и спокойно перебил Гарри. — Он отмазался, сказав, что его принудили, он якобы оказался под воздействием запрещённого заклинания. Боюсь своими речами Драко ставит своего отца в неудобное положение. А точно ли его принудили? Или он вовремя заплатил нужным людям, а сам продолжает придерживаться идей Волдеморта? Знаешь, у магглов есть фраза лучше всего характеризующая такие действия — «Лизать задницу».
Только произнеся всю тираду Гарри осознал, что повторил за Анисом скорее надиктованные лично ему - Гарри объяснение, а не ответ Рону. Эти слова не стоило повторять в слух. Гари жутко смутился. Да и Драко возможно мог это расслышать, если далеко не ушёл. Гарри уже хотел закрыть дверь, но в купе заглянула Гермиона Грэйнджер.
— Чем мы можем помочь? — формально вежливо обратился к девочке Рон.
— Вам лучше поторопиться и переодеться, знаете, я только что ходила к машинисту, и он сказал, что мы почти приехали. А вы двое дрались, да? — она оглянулась, видимо на недавно протопавших мимо неё разозлённого Драко с его группой поддержки из Крэбба и Гойла.
— Нет, мы не дрались, мы разговаривали. Не возражаешь, если мы переоденемся? — всё с той же формальной чисто британской вежливостью спросил Рон у так и продолжившей стоять в дверях Гермионы.
— Конечно, я просто зашла, потому что услышала, как кто-то бегает по коридору, и подумала, что случилось что-то важное, — ответила Гермиона, фыркнув. — И у тебя, кстати, грязь на носу, ты знаешь?
Рон проводил её хмурым взглядом, а Гарри повернулся к окну. За окном, там, где высились горы и тянулись бесконечные леса, начало темнеть. Поезд замедлил ход.
«Переодевайся Гарри» — мягко произнёс Анис, но Гарри показалось что знакомый голос звучал намного тише чем обычно.
Он полез за мантией.
«Всё верно. Тише. Гарри, мне нужно тебя предупредить», — Голос Аниса стал серьёзным. — «В Хогвартсе много магии и она может заглушить мой голос».
«Что?! Но как же…»
Гарри замер с мантией в руках. Мысли испуганно метались, как же без Аниса? Гарри так привык что тот всегда помогает, успокаивает, может разделить восторг и помочь пережить обиду. С Гарри случилось такое чудо, его пригласили в волшебную школу! А Анис только сейчас говорит, что его с Гарри не будет рядом в этой школе!
«Я здесь и всегда с тобой Гарри. И я не исчезну в Хогвартсе, но в Косом переулке ты меня едва мог расслышать из-за магии. И вероятно, в школе будет так же. Не стой с мантией в руках, переодевайся», — пришёл ответ и Гарри снова показалось что голос Аниса он слышит намного тише.
«Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно».
Гарри так разнервничался, что у него даже живот скрутило, а Рон сильно побледнел, и веснушки на его лице стали еще ярче. Они рассовали остатки сладостей по карманам и вышли в коридор, где уже толпились остальные.
