Глава 39Человеку непосвященному показалось бы, что работа аврора — очень увлекательная и даже, можно сказать, романтичная. Но, помимо детективних приключений, в ней было много рутинной тягомотины, одно воспоминание о которой вызывало у Гарри зевок. Особенно досаждали утренние собрания, что очень напоминали заседания захудалого сельсовета. Происходили они в специальном небольшом зале с круглым столом, во главе которого Биркли и толкал свои речи. Отдельный столик возле двери существовал для тех, кто сильно опоздал — как сегодня Джастин Коллинз (юный, перспективный, но слишком борзый рейвенкловец), либо для тех, кто очень не любил начальника, — как Гарри Поттер.
Утренняя полудрема влияла на всех — поэтому авроры коротали время, как могли: кто-то разгадывал магические сканворды, кто-то дописывал отчёт, Гарри сам с собой играл в морской бой, а Джастин завтракал. При этом он держал сандвич под столом, и когда нагибался, чтобы его укусить, то Гарри чувствовал себя очень неудобно.
— И в который раз напоминаю, -вещал Биркли из своего председательского места, — отчёты делаем о сегодня на сегодня, а не на послезавтра, слышим, Коллинз?
Из-под стола послышался звук удара и виноватое «Ой», на ботинок Гарри упал кусок маринованого огурца.
— Так, теперь по поводу дела Гринграсс, — Гарри заинтересовано поднял голову. — Для суда доказательств маловато, а наши идиотские законы не разрешают судить человека дважды за одно и то же преступление. Поэтому, будем отпускать, но с условием — предоставим охрану — для неё, так сказать, и от неё. Может, а, скорее всего, так и будет — отец попробует выйти с ней на связь. Так, что у нас с позаштатниками? — Биркли вытянул из кипы пергамент, — Вот, неплохой послужной список, боевые навыки. Кто такой Финниган?
Гарри зажмурился: "Так, главное, не выдать, что это мой друг, а то пролетит Симус, как фанера над Парижем".
— Так он, вон, с Гарри учился, — вылез наконец из-под стола Коллинз, дожевывая свой бутерброд.
— Жрал бы ты лучше свои корнишоны, Джас, — пробормотал Поттер и наткнулся на воспросительный взгляд шефа.
— Дааа, — протянул гриффиндорец, — он — действительно мой одноклассник, но мы с ним, так сказать, не совсем ладим, во время противостояния с Волдемортом он больше придерживался версий «Ежедневного пророка», чем моих…
Такой ответ Биркли немало потешил:
— Пусть будет Финниган, а Коллинз так — на подмогу.
Гарри недовольно фыркнул и с укором посмотрел на своего соседа — астенического телосложения юнца с горящими, от предвкушения задания, огромными глазами.
— А какая она — Гринграсс? — сразу спросил парень Гарри.- Я её ведь только издалека видел.
— Сказки про ведьм читал? — уточнил Поттер, вслед за другими выходя из зала.- Так вот, они, по сравнению с Дафной, покажутся тебе добрыми феями.
Около своего кабинета Гарри наткнулся на Финнигана — взьерошенного, невыспанного, с чашкой кофе в руках.
— Ой, бро, привет! — кивнул Симус. — Ты не представляешь, какая мне хрень сегодня снилась. Будто сидим мы с троллем в «Дерзком койоте» и едим испорченные рыбные консервы…
— Для тебя работенка нарисовалась, — перебил одноклассника Гарри.
— Ух ты, — повесел Финниган.
— Охранять Гринграсс.
— Малышку Гринграсс? — спросил ирландец.
— Стерву Гринграсс, — покачал головой Поттер.
— Лучше бы я и вправду ел те консервы, — в сердцах воскликнул Финниган.
Проведывать раз в день или два Асторию вошло для Малфоя в привычку. Он заходил в палату на несколько минут, говорил с целителями. Время от времени, как сегодня, к нему присоединялся Забини, — конечно, если прогулка была в рабочее время. Выслушивая в полуха очередную байку от своего слишком коммуникабельного друга, Драко оказался на нужном этаже и тут же замер. Возле подоконника, рядом с палатой Астории, заполняла карту новая целительница — высокая, стройная, с длинными ногами, шикарной фигурой, светлыми волосами и невероятной красоты лицом.
— Елы-палы, — врезался в плечо замершего друга Блейз, — это что антибоггарт? Это же девушка с моих эротических фантазий!
Целительница недовольно покачала головой.
— Тссс, — шикнул Драко. — Она слышит.
— Ты видел, какой длинны у неё ноги? Пешком можно под ними пройтись…- не унимался Блейз и почему-то снял с себя пиджак.
— Да уймись ты, — ещё раз шикнул на товарища красный, как помидор, Малфой.
— Ага, а у самого вон слюнки потекли, — обиделся Забини.
— Не мели ерунду!
— Да серьёзно, — Блейз ткнул пальцем в плечо Драко. — Рот вытри.
— Уважаемые, — подняла голову от карты целительница и с лёгким акцентом обратилась к посетителям, — прошу одеть меня обратно. Не июль месяц.
— Я… Мы… Это… Простите нас, — с трудом подбирал слова Малфой, что для него было совсем не характерно.
— Да я уже привыкла к такой реакции, — вздохнула девушка, — а все из-за этих вейл в нашей семье.
— Хух, — вытер лоб Забини, -теперь хоть понятно, почему меня швыронуло в пубертатный период.
— А ты из него выходил? — по-прежнему не мог отвести взгляд от блондинки Малфой. — У меня, кстати, в роду тоже были вейлы.
Блейз с какой-то жалостью посмотрел на друга и прошептал:
— То, что они одалживали вам краску для волос не значит, что они ваши родственники.
— Вы к мисс Астории? — решила поучаствовать в разговоре и целительница. — Она девушка кого-то из вас?
— Нет, — яростно замотал головой Забини. — Мы просто дружим. Никакого романтического интереса. Только дружеский, — брюнет посмотрел на шипящего что-то ему в ухо Драко.- Ааа, и вы не подумайте, мы — не геи, несмотря на то, что ходим всегда вместе, и, несмотря на то, как он одевается…
— Забини! — притормозил друга Малфой. — Ты не должен куда-то идти? К своей девушке, например?
Блейз призадумался.
— Грейнджер, Забини, Грейнджер!
— Ааа, — стукнул себя Блейз по лбу.- Точно. Моя девушка — Гермиона. Ну, ладно, — с печалью посмотрел на целительницу слизеринец, — приятно было... на вас посмотреть.
Малфой, с облегчением вздохнул, увидев, как Забини исчезает на лестнице.
— Пройдемте к мисс Астории? — предложила девушка, распахнув перед Драко двери палаты.- Кстати, я — Габриель.
— Драко Малфой, — представился парень, всматриваясь в лицо будто спящей Астории.- Как она?
Габриель покачала головой:
— Без изменений, но надежда есть. Все же ухудшение не наступает и магический характер травм позволяет предположить медленное, но все же выздоровление.
— Мне почему-то кажется, что я вас где-то видел.
— Вряд ли, — засмеялась целительница, — я ведь только из Франции приехала по программе стажировки. Хотя… Может на свадьбе моей сестры и Билла?
— Билла? — переспросил Драко.
— Билла Уизли.
— Ах, Уизли, — фыркнул слизеринец, — нет, на свадьбе я не был. Интересно, почему меня не пригласили?
— Ах, — всплеснула руками Габриель. — Может на турнире волшебников между тремя школами? Моя сестра участвовала — Флер Делакур. Но вы, наверное, болели за Гарри.
Драко с каким-то умилением посмотрел на девушку:
— Конечно, я всю жизнь болею из-за Гарри. Он — моя ходячая зеленоглазая мигрень.
Габриель нерешительно помяла в руках карту, а потом спросила:
— А вы её любите? — кивнула она на Асторию.
— Что? — опешил Малфой — Нет! То есть, не знаю! Такое не спрашивают.
— Простите, — улыбнулась мисс Делакур. — Просто, если любите, то я бы оказалась гадиной, которая приглашает парня на кофе возле постели его больной любимой.
— Ну, гадинам тоже надо пить кофе, — философски заметил Малфой.
— «Три упрямых тролля
Ярым полем пошли, — завывали Артур Уизли и Генри Паркинсон, — три упрямых тролля клад в том поле нашли…»
У Рона, нервно меряющего шагами прихожую, при каждом упоминании «тролля» дергался глаз.
— А давай теперь " Я спросил у мандрагоры, где моя любимая"? — предложил Артур.
В эту минуту в гостиную ворвалась миссис Уизли и молча вынесла подсвечник со свечами.
— О! — заметил кромешную тьму Генри. — Света нет.
— Сча-сча, — попробовал встать с кресла Уизли, — ты ешь салат, а я в магазин за свечами.
— Не-не, — замотал головой Генри, — уже поздно, а я пообещал жене ещё в теннис сыграть.
— Я проведу.
— Не надо.
— Я настаиваю.
— Не надо.
Препираясь, парочка вывалилась из гостиной, еле не убив Рона дверью, а потом, шатаясь, вышла во двор.
— Артур, — взял за воротник Уизли Паркинсон. — Ты меня понял.
— Не могу, — мотал головой Артур, — не могу же я их заставить. Они не любят друг друга.
Паркинсон прыснул:
— Да что ты, как маленький? Вот ты свою жену любишь?
— Да! — боднул Паркинсона в грудь Артур.
В этот момент на пороге «Норы» появилась Молли и закричала:
— Совесть у тебя есть, старый идиот?! Иди в дом! Не позорь меня!
— А когда она так орёт? — ткнул в сторону женщины отец Паркинсон.
— Нет, — покачал головой мистер Уизли.
— Вот, — ткнул ему пальцем в нос Генри. — Любовь-морковь. Ребенок должен расти с папой. Кто его посадит на первую метлу, кто, в конце концов, научить писать стоя?!
— Ну, если девочка, писать можно и сидя, — поковырялся в ухе Артур.
— Не надо девочки! — ухватил собеседника за плечо Паркинсон. — А то она назовёт её на честь таксы.
— У меня нет собаки, — вздохнул Уизли, — Молли не разрешает. Говорит, у нас и так зоопарк.
— Артур!
— Генри!
— Вот я тебе нравлюсь? — глаза в глаза посмотрел Уизли Паркинсон.
— Да, — опять боднул гостя в грудь Артур.
— А моя дочь гораздо красивее! Ронни, — прокричал стоящему за несколько шагов Рону Генри.- Где Панси?
— Спит давно, — отозвался Рон.
— А чего так рано?
— Сэр Генри, три часа ночи уже.
— Ого. Ладно, — махнул рукой Паркинсон, - береги её, она сейчас нежная и хрупкая.
Рон нервно засмеялся.
— Артур, — на прощание пожал руку Уизли Генри, — я, по-моему, надел твоё пальто.
— Не моё. Это Молли, — увидев, как Паркинсон пытается высвободиться с единственного надетого рукава, Уизли начал его сдерживать. — Нет-нет, бери, я настаиваю.
— Ладно, - Генри послал воздушный поцелуй злой, как пантера, миссис Уизли и исчез в ночи.
