Глава 4: «Нежданное спасение».Всю ночь Мерлин вспоминал. Да. Он использовал магию. Но магия для чародея, ведьмы или колдуна как меч для рыцаря. Может быть использована во вред. А может во благо. Может убить, может спасти. Да. Мерлину случалось убивать, не раз. Но все время ради короля и Камелота. Он никогда не руководствовался корыстными побуждениями. И очень горько, что в памяти короля и почти всех остальных друзей, тех, ради кого отдал бы жизнь без раздумий, останется предателем, ненавистным колдуном.
Мрачные мысли терзали чародея до рассвета. Но вот раздались шаги. Конечно, это конвой, отвести его на казнь. Мерлин сидел, прислонившись к стене, освещение было тусклым, поэтому он не сразу понял, кто пришел за ним. Только вяло удивился, что только один человек. Считают, раз заморили его жаждой и голодом, он ни на что не способен? Тем временем пришедший торопливо открыл камеру, и чародей вздрогнул, узнавая своего недавно самого близкого друга.
Артур… То есть, его величество. Он все-таки решил исполнить последнее желание заключенного? Или пришел сказать, как сильно ненавидит его? В любом случае, это его шанс. Это так страшно – идти по площади, у всех на виду, положить голову на плаху. Так жутко – умереть от топора палача. Может, если он будет умолять, в память о том, через что они прошли вместе, король будет милостив и убьет его прямо здесь. Тогда не придется проходить через весь этот ад. И Гаюсу не придется смотреть на это.
Мерлин встал на колени перед своим королем. Он хотел говорить ясно и четко, но чародея всего трясло, а изо рта вырывалось какое-то жалкое блеяние: «Сир, я не смогу… не смогу… площадь... палач… это слишком. Я умоляю о милости, прошу, убейте меня здесь, сейчас, вашим мечом. Не заставляйте через это проходить. Пожалуйста». Мерлин сам на себя злился – теперь король точно откажет, решив, что он вздумал на жалость надавить.
А дальше происходило что-то странное, и Мерлин не мог точно определить, это наяву происходит, или его воображение. Потому что в реальности такое маловероятно – король аккуратно поднял его, снял кандалы, говорил что-то успокаивающее, слов Мерлин не разбирал. А потом чародей окончательно перестал что-либо понимать, мир вокруг кружился и таял. Наконец, сознание оставило его.
Потом была странная, вязкая пустота. Но Мерлину казалось, что он слышит какие-то голоса. Казалось, что Артур клянется, что не будет его казнить или вредить ему. Ну вот- снова желаемое выдает за действительное.
Странные ощущения – ему словно выбор дают. С одной стороны, абсолютная пустота, навсегда. С другой – неизвестное будущее. Но какое может быть будущее у приговоренного к казни? Мерлину не хотелось оставлять Артура. Несмотря на то, что король решил его казнить без малейших колебаний, он по-прежнему стремился его защитить. Как Артур справится с Морганой без него? Но он же умрет в любом случае. И отчаянно боится публичной казни. Чародей чуть не выбрал пустоту, но тут в его голове раздался голос первой любви, Фреи: «Выбери жизнь, Мерлин. Жизнь».
И он выбрал. Потому что любил эту женщину, доверял ей. Первой пришла боль. Потом неприятное ощущение голода и ужасной сухости во рту. Стоило Мерлину облизать губы, его голову приподняли и осторожно напоили прохладной водой. Потом поили уже терпким, ароматным бульоном. Мерлин пил это все, не открывая глаз. А зачем? Он был уверен, что это Гаюс. Кто еще в Камелоте сейчас будет заботится о нем? Могла бы Гвен, но ей супруг не позволит.
Тем удивительнее было услышать мягкий, осторожный голос Артура: «Извини, Мерлин, но больше тебе пока ничего нельзя, так Гаюс сказал. Ты слишком истощен. Как только Гаюс разрешит, я сразу принесу нормальную еду».
Нет. Этого не может быть. Похоже, не смотря на выбор, он все равно умер. И сейчас в раю, где Артур не только не злится на него, а кормит с ложечки и говорит вот таким спокойным, мягким тоном.
Со второй попытки удалось открыть глаза, все расплывалось. Но Мерлин увидел рядом с собой короля Камелота. Значит, правда Артур. Но что случилось? Смотрит взволнованно, спрашивает, как Мерлин себя чувствует. Чародей хотел ответить хоть что-то. Но не успел, провалился в забытье.
Когда чародей очнулся второй раз, чувствовал себя гораздо лучше. Рядом был Гаюс, и это больше похоже на правду. Мерлин решил для себя, что взволнованный Артур ему привиделся, он просто очень сильно этого хотел. На самом деле, скорее всего, король спустился в подземелье, потому что это была последняя воля осужденного. А потом просто проявил великодушие, позволив выходить заключенного в его комнатке у Гаюса.
А может и не великодушие. Мерлина затрясло от внезапной догадки. Если бы его оставили в подземелье без помощи, он бы умер, скорее всего. Но он и так к казни приговорен. А что, если король решил вылечить чародея специально для показательной казни? Мерлин даже головой потряс. Это ведь Артур, благороднейший из рыцарей, он считал короля другом и не должен думать о нем так.
Гаюс осмотрел Мерлина, спросил:
- Ну как ты?
- Для осужденного на казнь неплохо.
- Ты больше не осужден.
Гаюс рассказал подопечному то, что знал сам – как белый от волнения Артур притащил его в комнату. Как клялся, что не причинит ему вреда. Что казни не будет.
Мерлин не знал, что и думать. С чего такие перемены? Гаюс посоветовал много не думать, а просто отдыхать. Чародей так и делал. И не знал точно, сколько прошло времени, но вот Артур сам пришел к нему. Мерлин и ждал этого момента, и боялся его. Король его друг. Но для короля он бывший слуга, ненавистный колдун. Хотя если Артур заботился о нем, если отменил казнь… Может, не все потеряно?
Артур принес ужин, как и обещал. Причем очень аппетитно выглядящий, явно не для слуги приготовленный. Своим решил поделиться? Прежде чем успел прикусить себе язык, Мерлин с усмешкой спросил: «И кто тот несчастный, кому приходится сейчас прислуживать твоему величеству?» Впрочем, чародей тут же одумался и смущенно пробормотал:
- Простите, сир, я имел в виду…
- Нет, все в порядке, - перебил его Артур, - А несчастный Джордж. Хотя еще кто из нас несчастный. Знал бы ты как мне уже надоели шутки про латунь.
Король улыбнулся, и Мерлин знал, что ему нужно поддержать шутку. Они весело рассмеются и сделают вид, что все у них хорошо. Но чародей не мог. Потому что арест, перспектива казни… Это все было. Он не мог забыть, вести себя так, словно все нормально. Поэтому просто чуть устало пожал плечами. Он понимал, что Артур расстроился, хотя старался этого не показать. Король аккуратно помог приподняться и стал кормить своего бывшего слугу.
Мерлин ни о чем не думал, просто наслаждался вкусной едой и заботой Артура. Когда чародей наелся, друг осторожно уложил его обратно. Просто молчали – Артур, видимо, не знал с чего начать. А Мерлин слишком устал не хотел серьезных разговоров. Позже.
Три дня прошло, когда, наконец, Мерлин стал чувствовать себя почти что полностью здоровым, и Гаюс разрешил ему вставать с постели. Вот, проснувшись утром, чародей привел себя в порядок, оделся… И задумался – а куда он пойдет? Раньше все было ясно – нужно принести величеству завтрак, разбудить его, помочь одеться, ванну приготовить, меч наточить, доспехи отполировать, сапоги начистить, комнату убрать… Мало ли дел у слуги?
Но что теперь? Слуга Артура теперь Джордж. И, не смотря на занудство, Мерлин уверен, что он отлично справляется. А кто теперь он? Заходили Гвейн и королева Гвиневра, но чаще всех именно Артур приходил, даже казалось, что он искренне беспокоится. И Мерлин почти уверен, что в темницу его не вернут. Но чародей так привык всегда быть в центре событий, всегда рядом с Артуром… Что теперь делать? Быть просто помощником Гаюса? Уехать к маме, в Элдор?
Так и стоял в растерянности посреди комнаты, когда туда бодрым шагом зашел его величество король. Судя по всему, в хорошем настроении – улыбался. Хотел что-то сказать, но Мерлин опередил, низко поклонившись: «Ваше величество». Улыбка сразу спала с лица короля. Он словно немного растерялся, потом неуверенно спросил:
- Как себя чувствуешь? Лучше?
- Да, все хорошо. Спасибо за беспокойство, сир.
- Мерлин, не надо. Ты давно так меня не называл, и сейчас не стоит.
- Вы сами велели так к вам обращаться, разве нет?
Мерлин, правда, не понимал, что происходит. Артур его ненавидел и велел казнить без малейших колебаний, а сейчас ведет себя, словно ничего не было, и они друзья. Что будет завтра? Конечно, Мерлин хотел общаться с Артуром, как до того, как ему пришлось раскрыть себя, как с другом. Но он боялся позволить себе надеяться.
Артур словно хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Потом сделал глубокий вдох и предложил:
- Пойдем, хочу тебе кое-что показать.
- Что?
- Ну ты же уже в курсе, что у меня новый слуга.
- Джордж.
- Джордж. А тебе наверняка хочется знать, чем теперь будешь заниматься.
- Я думал… Если мне будет позволено остаться в Камелоте, продолжу Гаюсу помогать.
- Глупости не говори. Конечно, ты останешься в Камелоте. И у меня есть более интересное предложение. Пойдем.
Мерлин шел за королем по коридорам замка, стараясь не задумываться – скоро сам все узнает.
Как странно – они же в покои Артура идут. Так казалось Мерлину, но король открыл комнату напротив, пропуская чародея.
Мерлин вошел и осмотрелся. Все в этой комнате ему нравилось, словно сам обставлял. Просторная, лишь немногим меньше, чем у самого Артура, светлая. Большая удобная кровать, добротный стол, шкафы с книгами, большой шкаф с одеждой. Кто бы ни был хозяином этой комнаты, он Мерлину заочно нравится. И это хорошо. Раз Артур его сюда привел, значит, хотел, чтобы он был слугой хозяина комнаты. Скорее всего, после случившегося слугой своим видеть не хочет больше, но и отпускать тоже.
Мерлин не знал, как к этому относиться. С одной стороны, служить именно Артуру его призвание, и он не мог представить себя с кем-то другим. Но если это единственный способ остаться в Камелоте… Надо разузнать подробнее. Тем временем король спросил, почему-то с волнением:
- Нравится комната?
- Да. Кому она принадлежит?
- Моему новому советнику, - улыбнулся Артур, - После меня первому лицу в Камелоте.
- Когда вы нас познакомите? Я же буду его слугой? Это то самое интересное предложение?
- Не совсем, - покачал головой Артур, - Ты не будешь ничьим слугой, Мерлин.
- Но…
- Я думал, ты уже догадался. Это твоя комната, в шкафу твоя новая одежда. Тут твои любимые книги и все обставлено по твоему вкусу, нам Гаюс помогал.
- Но вы сказали, это комната…
- Твоя. Моего нового советника. И придворного колдуна.
- Ччто? Но магия в Камелоте запрещена.
- Больше нет.
Мерлин присел прямо на кровать. Он ничего не понимал. Артур сел рядом и нерешительно сказал:
- Похоже, нужно начать сначала. Да я легализовал магию. Прости меня, я должен был раньше это сделать. Теперь ты можешь колдовать, не скрываясь. Теперь у тебя будет высокая должность при дворе.
- Нет. Этого не может быть. Артур. Ты сам совсем недавно ненавидел магию. И был намерен меня казнить. Что изменилось? Скажи мне правду. Пожалуйста.
А нужна ли ему правда? Почему он не может просто поверить и наслаждаться своим новым положением? Но Мерлин понимал, что все слишком хорошо. Сразу после того, как было очень-очень плохо. Есть подвох. И он должен понять, где. Наконец, Артур нехотя бросил: «Я заключил сделку».
Ну… Это хоть больше похоже на правду. Теперь нужно узнать, во что вляпался на этот раз венценосный болван и чем можно помочь. Да, Артур чуть его не казнил, но по-прежнему остается для Мерлина ближайшим другом. И если нуждается в помощи, чародей сделает все от него зависящее. Тем более сейчас можно помогать, открыто используя магию.
Мерлин потребовал подробностей. Оказывается, посредником между королем и силами магии выступала Фрея. Это была сделка – исправить одну ошибку, о которой сожалеешь больше всего. А взамен желание. И желанием этим стало разрешить магию. Артур до конца не договорил, но Мерлин понял, что отмена казни и новая должность – тоже часть желания. Этого добилась Фрея, ради него. Да и для магического мира Эмрис очень важен. Что ж, нет никакой волшебной сказки, и Артур не простил его. А заботился, видимо, потому что, если бы Мерлин умер, сделка была бы нарушена. Хорошо, он не позволил ложным надеждам обмануть себя. И все равно Мерлин волновался за Артура и хотел узнать:
- Что за ошибка такая, ради которой стоит идти на такие жертвы?
- Это не жертвы. А что за ошибка я не могу сказать. Прости.
Артур говорил тихим, надтреснутым голосом. Мерлин понимал, что ситуация для короля непростая. Что за ошибку исправила магия? Может он потерял кого-то близкого? Одного из друзей-рыцарей круглого стола? Гвиневру? Что он сделал, если так боится даже вслух сказать? Если для исправления ошибки даже легализация магии – не жертва.
Мерлина терзали очень противоречивые чувства. С одной стороны, он сочувствовал Артуру. Король совершил нечто такое, что теперь ему придется терпеть и магию в Камелоте, и ненавистного колдуна на должности советника. Ему наверняка огромных усилий стоило держаться с бывшим слугой дружелюбно.
С другой стороны, Мерлину было очень обидно и горько. Хотел правды? Вот, получай. Он просто средство для Артура исправить какую-то ошибку. И король ему больше не доверяет, раз не сказал, что натворил. Раньше все рассказывал. Хотя… Сам Мерлин скрывал свою большую тайну.
А если бы не желание исправить ошибку? Король казнил бы его? Теперь Мерлин этого никогда не узнает, но всегда будет об этом думать. И что делать теперь?
Да, было очень жаль хороших отношений с Артуром. Обидеться и уйти? К маме, в Элдор? Или найти работу в другом королевстве…
Нет, Мерлину было больно даже думать об этом. Все равно он хочет и должен защищать Артура. А сейчас, когда магия разрешена, а сам он придворный маг, это будет делать проще. Пусть Артур никогда больше не подумает о нем как о друге. Но он будет рядом, он будет всегда его защищать. Тем временем Артур ждал ответа. Но Мерлин не знал, что сказать. Все что он смог, это спросить:
- Когда церемония?
- Что? – Артур выглядел растерянно и не сразу понял, что Мерлин имел в виду.
- Я должен буду при вступлении в должность присягнуть на верность своему королю. Когда церемония? - повторил Мерлин.
- А… Да… Завтра в полдень.
- Я буду без опозданий ваше величество. Благодарю за оказанное доверие, - почтительно поклонился Мерлин.
Мерлин понимал, что этим вежливым поклоном отказывается от возможной хотя бы видимости дружбы с Артуром. Но ему не нужно жалкое подобие. Если они с Артуром не друзья… Тогда просто будут вместе работать. Мерлин все равно, чего бы ему это не стоило, будет продолжать заботиться о процветании Камелота.
Король словно хотел что-то сказать, но не находил слов. И чародею отчаянно хотелось, чтобы он хотя бы извинился. За приказ казнить его, за те страшные три дня… Хотелось знать, что Артуру хоть немного жаль. Но король в конце концов кивнул и вышел из комнаты.
Мерлин еще раз осмотрел свои владение. Да. Комната хорошая, он и мечтать о такой не смел. Одежда как у благородных, даже по качеству сравнима с тем, что носит сам Артур. При других обстоятельствах, если бы Артур, узнав о его магии, выслушал и потом предоставил все это, Мерлин был бы просто счастлив. Но нет - это только часть сделки, и чародею не нравится, что Артур сделал это для него против воли. Он всерьез думал отказаться и покинуть Камелот. Но кто защитить короля и город от Морганы и других бед? Нет. Он остается, чего бы им с Артуром это ни стоило.
На новом месте не спалось – Мерлин все думал о том, как пройдет завтрашний день и вообще, как они с его величеством будут вместе работать. Захотелось пойти посоветоваться с Гаюсом, что словно что-то остановило. К тому же Мерлин очень устал. В основном морально. Заснул под утро.
Разбудил его Джордж, Мерлин чуть не начал заикаться. Решил, что слуга немного перепутал, комната Артура же напротив. Но оказалось, сам король поручил слуге помочь Мерлину подготовиться к церемонии. Завтрак Мерлин принял с благодарностью, но было как-то дико, что ему, бывшему слуге, прислуживают. Интересно, Гвен чувствовала то же самое или привыкла сразу?
Не о том он думает – Мерлин даже головой потряс. К лучшему или нет, но сегодня великий день. И не взирая на сложности, для Мерлина честь присягнуть на верность королю. В душе он это, конечно, сделал давно. Но слуги на верность не присягают. А придворные маги и советники присягают, и сегодня он сделает это.
