Око Бездны

Глава 4

Когда Альбус вернулся в подземелья, гостиная Слизерина встретила его не привычным зеленоватым полумраком, а ледяным сквозняком. Святочный бал давно закончился — об этом свидетельствовали лишь одинокие конфетти на полу да тяжелый запах остывшего пунша, тянущийся из коридора. Большинство студентов спали, но у камина сидел Скорпиус. Он выглядел так, будто только что выдержал допрос с применением Веритасерума.

— Она ушла сразу после тебя, — вместо приветствия сказал Малфой, даже не повернув головы от огня. — Сказала дежурному префекту, что ей нужно проверить уровень влажности в теплицах для завтрашнего эссе.

— Я знаю, — Альбус сбросил мантию прямо на пол и рухнул в соседнее кресло. Мышцы ног гудели приятной, тяжелой усталостью. — Роза видела нас.

Скорпиус наконец посмотрел на него. В его серых глазах плескалось плохо скрываемое беспокойство.
— И?
— Ничего. Кажется, она была рада, что я больше не сверлю её взглядом побитой собаки. Мы пошли к фонтану. Ты же знаешь Розу, она через пять минут начала рассуждать о том, как неправильно наложены чары левитации на гирлянды над столом Пуффендуя.

Малфос кивнул, принимая объяснение, но напряжение не покинуло его плеч.
— Хорошо. Потому что Миллисент уже пустила слух, что ты пытался украсть меня во время медленного танца. Её отец владеет половиной акций «Ежедневного пророка», мне пришлось потратить полчаса, цитируя законы о клевете.

Альбус хотел засмеяться, но смех застрял в горле. Перед глазами снова встало лицо Лии: спокойное, сосредоточенное, совсем не такое, как днем в кабинете Кроули или под дождем на мосту. Там, на балу, она казалась... нормальной. Почти уязвимой в своей простоте.

— Где она сейчас? — спросил Альбус тише, чем собирался.

— Не знаю, — Скорпиус потянулся за книгой по нумерологии, лежавшей на столике. Его пальцы слегка дрожали. — Надеюсь, варит свой антидот. Или спит. Эта девчонка выглядит так, будто держится на чистом адреналине и лимонных дольках. Око Бездны вытягивает из неё жизнь быстрее, чем мы думали.

Они помолчали. Треск поленьев в камине был единственным звуком, нарушавшим тишину подземелий.

— Знаешь, почему она пригласила меня? — внезапно спросил Альбус.
— Потому что пожалела твою социальную изоляцию? — предположил Скорпиус, переворачивая страницу. — Или хотела доказать всем, что может заставить танцевать даже кусок гранита вроде тебя.
— Нет. — Альбус смотрел на свои руки. На костяшке указательного пальца остался едва заметный след от её ногтей — там, где она поправляла его хватку. — Когда вальс заканчивался, оркестр сыграл фальшивую ноту. Скрипка. Все сделали вид, что не заметили, ритм не сбился. Но она... она вздрогнула. Всего на секунду. Как от боли. А потом улыбнулась мне так, словно ничего не произошло.

Скорпиус замер. Книга в его руках закрылась с тихим хлопком.
— Фальшивая нота, — повторил он. — Дефект инструмента или...
— Или кто-то очень не хочет, чтобы этот вечер прошел идеально, — закончил Альбус. Он вспомнил ежедневник профессора Кроули, который они добыли накануне. Записи о взятках, о тайных счетах. Если социолог копнет слишком глубоко в дела попечителей, связанных с контрабандой артефактов...

Внезапно со стороны входа в гостиную раздался глухой стук. Затем еще один. Кто-то явно колотил в каменную стену кодовым ритмом, но делал это неумело, панически.

Скорпиус мгновенно оказался на ногах, выхватив палочку. Альбус последовал его примеру.

Ритм стих. Послышался звук осыпающихся камней, и секция стены рядом с портретом Финеаса Найджелуса Блэка отъехала в сторону, открывая узкий технический лаз. Из темноты вывалилась фигура.

Это была Лия.

Она тяжело дышала, прижимая ладонь к правому боку. Её темно-синее бальное платье было разорвано от бедра до колена, обнажая бледную кожу и глубокий, кровоточащий порез. Щека была испачкана сажей, а венок из омелы исчез окончательно, оставив в волосах несколько сухих еловых иголок.— Вы чего сидите? — прохрипела она, пытаясь выпрямиться. — Помогите закрыть ход, иначе сюда заявится вся свора миссис Хорнби. У них нюх на незаконные перепланировки замка.

— Мерлинова борода, Элванс! — Скорпиус бросился к ней, забыв про палочку. — Что случилось? Где ты была? Я думал, ты в подземельях!

— Была, — выдохнула Лия, опираясь на предложенную руку Малфоя. — Потом решила срезать путь через Астрономическую башню. Оказалось, профессор Кроули тоже любит свежий воздух. И он был крайне недоволен, когда увидел свою секретаршу, выбрасывающую копии ведомостей из окна башни в снег. Пришлось спускаться по водосточной трубе. Труба оказалась ржавой.

Альбус подошел ближе. От неё пахло гарью, озоном и железом. Кровь капала на мраморный пол, оставляя темные пятна.
— Почему ты не трансгрессировала? Или не послала патронуса?
— Внутри башни антиаппарационный купол, а патронус выдает местоположение, — терпеливо, как идиотам, объяснила она. — Кроме того, моя магия сейчас работает нестабильно. Золотая искра внутри камня пульсирует каждый раз, когда я пытаюсь сотворить заклинание сложнее Люмоса. Словно... жует мою силу изнутри.

Она пошатнулась. Скорпиус успел подставить плечо, удержав её от падения.
— Так, всё, — решительно заявил Малфой. — Никаких больше срезаний путей. Идешь со мной в спальню. У меня есть запас бинтов из кожи дракона и настойка бадьяна.

— Бадьян воняет гнилыми лягушками, — запротестовала Лия, но позволила себя вести. — И вообще, я сама дойду. Это просто царапина. Задета только фасция, кость цела. Чистая работа, кстати. Нож пошел вскользь. Профессиональный уровень.

— Профессионал бы перерезал тебе сухожилие, — огрызнулся Скорпиус, заталкивая её в мужскую спальню четвертого курса. — Ложись. Живо.

Лия попыталась возразить, увидев кровати первокурсников, но сил спорить не осталось. Она рухнула на ближайшую койку лицом вниз. Платье задралось еще сильнее.

Альбус почувствовал, как к горлу подступает тошнота при виде раны, но заставил себя подойти. Он видел травмы похуже — спасибо квиддичу и урокам защиты, — но видеть это на Лие было невыносимо. Она всегда казалась сделанной из более прочного материала, чем остальные.

— Поттер, перестань смотреть на меня глазами умирающего оленя, — пробормотала она в подушку. — Принеси лучше воды. Во рту вкус меди.

Альбус метнулся к столу, схватил серебряный кубок и направил на него палочку.
— Aguamenti.

Струя воды ударила точно в цель. Лия приподнялась на локтях, сделала жадный глоток, пролив половину себе на подбородок.

Скорпиус тем временем достал из сундука склянки. Его движения были резкими, точными. Никакой аристократической брезгливости — только холодная медицинская необходимость.
— Руку убери, — приказал он Лие. — Нужно осмотреть края.

— Подожди, — Лия перехватила его запястье. Несмотря на бледность, хватка оставалась железной. — Сначала вопрос. Бал. Музыка. Скрипка. Это ведь ваших рук дело? Вы пытались вывести Кроули из равновесия?

Скорпиус и Альбус переглянулись.
— Мы просто хотели доказательства, — признался Альбус. — Заменили струну на зачарованную, которая должна была лопнуть во время соло, создав диссонанс. Чтобы Кроули занервничал и выдал своих сообщников.

Лия закрыла глаза. Уголки её губ дрогнули в слабой усмешке.
— Значит, не ваших... Струна лопнула ровно в тот момент, когда я проходила мимо открытой двери Большого зала. Звук такой частоты дестабилизирует потоки крови. У людей с поврежденной энергетикой — например, тех, кто носит проклятые камни — это вызывает микроразрывы сосудов. Мой порез — это не результат встречи с профессором. Это реакция моего тела на вашу дурацкую шутку с оркестром.

В комнате повисло тяжелое молчание. Было слышно только, как шипит зелье, которое Скорпиус нагревал над маленькой спиртовкой.

— То есть... мы чуть тебя не убили? — тихо спросил Альбус.