Глава 43На открытой площадке кафетерия Панси удобно расположилась в плетеном кресле, а ноги забросила на ещё одно. Свой внушительный живот она использовала в качестве столика, поставив на него, ради удобства, мисочку с четырьмя шариками мороженого.
Дафна потрусила головой, пытаясь придти в себя и узнать в милом колобке с замотанными в пучок волосами свою подругу — одну из самых отьявленных слизеринских стерв. Сама Дафна, несмотря на незавидное материальное и моральное состояние, стилю не изменяла и пришла в чёрных джинсах-скинни, туфлях на высоких каблуках, красной кожаной курточке и с помадой в тон.
— О чем я говорила? — переспросила она Паркинсон.
Панси с удовольствием облизала ложечку:
— О каких-то цветах.
— Ах, да! — Дафна обернулась, чтобы удостовериться, что Симус в своём прикиде телохранителя за два столика от них до сих пор углублен в чтение спортивной страницы.
— Значит, — Гринграсс наклонилась и перешла на шепот, — вчера мой новоспеченный папаша-псих прислал мне заколдованные розы, я собиралась поставить их в вазу, но тут прибежал Финниган, чтобы на меня наорать, и я впервые заметила…
— Заколдованные розы?! — поймала мисочку с мороженым на лету Панси. — Какой ужас!
— Да-да, — закивала Дафна. — Трындец. Но я сейчас не об этом.
— Ты же могла погибнуть, — все ещё не унималась Паркинсон.
— Да послушаешь ты меня или нет?! — стукнула по столу Гринграсс. Финниган оторвался от газеты и вопросительно посмотрел на свою подопечную.
— Все хорошо, — закатила глаза Дафна. — Так вот, — зашептала она Панси, — в этот момент я впервые в жизни обратила внимание на его плечи, какие они широкие, понимаешь? Такие по-настоящему мужские, несмотря на то, что он — коротышка.
— Да не такой он и коротышка, — немного успокоилась Паркинсон и вернулась к поеданию мороженого, — просто ты — высокая.
— Ты не понимаешь, к чему я веду, я — Дафна Гринграсс из Слизерина посмотрела, как на мужчину, на какого-то, — Дафна с отвращением поджала губы, — жалкого гриффиндорца. А знаешь, что это значит? — девушка опрокинула на себя остатки кофе, но сразу одним движением палочки убрала пятно. — Что я такая же ненормальная, как мой новый отец. И я в таком шоке, что не знаю, что мне дальше делать. Но ясно одно — от него, - Гринграсс ткнула в сторону чещущего себе спину газетой Финнигана, — мне надо бежать. Можно я перееду к тебе?
Панси оторвалась от своего десерта и с укором посмотрела на собеседницу:
— Куда? К Уизли?
— Вот дрянь! — воскликнула Гринграсс, — я и забыла, что у тебя дела-то — покруче, чем у меня. Если бы нам кто-то раньше сказал, что ты будешь беременна от Уизли, а я, — Дафна замолчала, пытаясь подобрать нужное слово, но, судя по нахмуренному лбу, с заданием справлялась с трудом, — я… это самое… о Финнигане… Это — не мы!
— Подожди-подожди, — Панси, кряхтя, опустила ноги на землю.- Ты — не права. Мы — абсолютно нормальные. Я себя не корю, ведь была пьяна. А ты? Ты несколько месяцев сидела в тюрьме, у тебя -стресс, моральная травма. В этом нет ничего странного. И, к тому же, в романах… Да-да, я теперь читаю, -заметила удивлённые глаза Гринграсс Паркинсон, — Так вот, в женских романах изысканную, воспитанную молодую леди часто влечет к неотесанному мужлану — какому-нибудь садовнику или конюху.
Дафна печально вздохнула, будто решив смириться со своим участием увлеченной простолюдином аристократки.
— Эх, — подперев голову рукой, посмотрела она в сторону записывающего что-то на бумаге Симуса, — мне кажется, будто я вижу, как под его рубашкой вздымаются мускулы. Так и хочется дотронуться. Тебе не хочется?
Панси призадумалась:
— Мне хочется писать.
В это время Симус Финниган своим корявым, понятным только избранным, почерком дописывал письмо Забини. Попивая пиво, он поднял голову и заинтересовано всмотрелся в посетителей дорогого ресторана через дорогу. Минуту понаблюдав, он вернулся к своей писанине:
«Ладно, чувак. Хватит о этой твоей подруге-оторве. Итак о ней больше написал, чем на СОВ — по всем предметам вместе взятым. У меня к тебе странный вопрос, и нет — я не пьяный.
Я давно не видел мать Малфоя, так вот — не удлиняла ли она себе ноги, не увеличивала ли грудь и во все места не колола ли ботокс, так что теперь выглядит моложе Малфоя? Если ответ «нет», то вопрос второй: не знает ли Малфой шикарной блондинки, от вида которой челюсть на полу валяется? Его отец-то точно знает. Думаю, он не только водит её по дорогим ресторанам, но ещё и с ней спит».
Драко недовольно взглянул на записывающего что-то в его карте седовласого целителя:
— Вы скажете мне нормальными словами? — не выдержал слизеринец.- А то я эти ваши записи, напоминающие кардиограмму моей покойной бабушки, потом не разберу.
— Да-да, конечно, — встрепенулся целитель, — улучшения, как мы видим, имеются. Жар спал…
Малфой, что все утро отмывал с лица розовую мазь — причём почти безуспешно, фыркнул:
— А долго я буду выглядеть, как юнец тринадцати лет, и что прикажете с зудом делать? Купить антиблошиный ошейник, как Глоткогрызу?
Целитель почесал ухо:
— Эмм, мне кажется, мистера Глоткогрыза я не лечил, — мужчина порылся в ящиках своего стола, вытянул два пакетика и вручил их Малфою.- Вот, чудесные средства, невероятный эффект. Это…
— Похоже на лавровый лист, -поднял пакетик к свету Драко.
-…снимает зуд, — не замечал сарказма увлеченный своим рассказом целитель.
— Его в суп бросают, — перебил Малфой.
— А это…- опять не обратил внимания на ремарку пациента целитель.
— Рис? — шокированно прошептал слизеринец.
— Если его сварить, — не унимался представитель магической медицины.
— Если его сварить — то можно сделать суши, — сорвался на ноги возмущенный Драко. — Вы что надо мной издеваетесь?
В этот момент в дверь постучали, в кабинете показалась Минди — одна из сиделок Астории. При виде разгневанного Малфоя, она сникла и осталась переминаться с ноги на ногу у входа.
- Что?! — раздраженно спросил Драко, видимо совершенно забыв, что это — не его кабинет и задавать такие вопросы следовало не ему.
— Да, сэр,- тихо и неуверенно начала Минди. — Мне подсказали, где вас можно найти. Вы раньше говорили, что если что-то с мисс Гринграсс, то что бы... это… сразу к вам.
— Ну? — поторопил ее Малфой, явно утвердившись в мысли, что в Мунго работают одни идиоты.
— Мисс Астория очнулась меньше часа назад.
Драко ахнул и сразу рванул к двери. Уже переступив порог, он обернулся к целителю:
— А вы? — слизеринец угрожающе помахал кулаком. — Вы, если продолжите в том же духе, то я пойду в эту… маггловскую поликлинику и накуплю как его — аспирина и буду направо и налево раздавать вашим пациентам. Посмотрим, не развалится ли ваша целительская карьера.
Медик обижено фыркнул и в волнении съел оставленный Драко на столе лавровый листик.
Астория и раньше не выглядела на свой возраст, а теперь — очень бледная, с расстрепанной косой, похудевшая — тянула максимум лет на пятнадцать.
В дверях ее палаты Малфой столкнулся с целителем:
— Состояние — гораздо лучше, чем мы думали, — радостно сообщил он, — но не все сразу, постарайтесь её не утомлять.
— Привет! — постаралась громко сказать Астория, но голос не совсем её слушался.
— Как ты? — Драко упал в кресло рядом с кроватью.
Девушка погладила багровый след на шее и пожала плечами:
— Что с твоим лицом? — шёпотом спросила она у слизеринца.
Драко отмахнулся:
— Ты помнишь, что произошло?
Астория откинулась на подушку и жестом попросила подать стоящую на тумбочке кружку с чаем.
— Спасибо, — прошептала она Малфою.- Да уж, такое не забудешь. Я только порог комнаты переступила и сразу — в силки: везде — на руках, ногах, туловище, шее. У меня палочка была в кармане, но как дотянуться? Ни позвать на помощь, ничего. Потом мне показалось, что открылась дверь и я попыталась сказать, что нужен свет, — девушка закашлялась, согнувшись вдвое, на ее глазах выступили слезы.
— Сколько я была без сознания? -прохрипела она.
— Ну, — замялся Драко, — завтра — первое мая.
Астория удивлённо приподнялась:
— Какой ужас! Год хотя бы тот же?
Малфой улыбнулся:
— Тот же.
Девушка задумчиво теребила косу:
— Надо же. Я думала, такое только в книгах бывает.
— Ладно, — поднялся Драко, -целители велели тебя не утомлять.
— Нет-нет, — поймала его за рукав девушка, — подожди. Какие новости? Расскажи мне.
Малфой сел обратно и несколько
секунд молча наблюдал, как плавает в кружке чая Астории долька лимона.
— Ну, — начал он, — из самого важного — убили Миллисент Булостроуд.
Астория выпрямилась и села в кровати.
— Да, а тебя нашла Дафна. Только она вместо того, щоб воспользоваться «Люмосом» изобрела собственное заклятие, что превратило Крэбба сначала в воздушного акробата, а потом в вундеркинда с амнезией. Он, кстати, сейчас дописывает научную работу об этимологии бытовых заклинаний. Да, а ещё выяснилось, что Дафна — дочь не твоего отца, а Райнера, — казалось, Астория побледнела ещё больше, — и её посадили по обвинению в убийстве Миллисент и в покушении на тебя. Поттера сняли с поста самого крутого аврора страны. Райнер дал деру из кутузки и напустил на Финнигана и Забини горного тролля, от которого те, непонятно почему в компании Уизли, удирали в Шотландии. Дафну выпустили, но твой отец лишил её наследства. Теперь она живёт на квартире с Финниганом, который делает вид, что ее охраняет. Грейнджер и Забини поехали мозгами, первая — от беспрерывной учёбы, а второй — от ничегонеделания, и заявили, что встречаются. А ещё Паркинсон протестуя против того, чтобы выходить замуж за Уизли, переехала к нему жить.
Малфой замолк, а Астория несколько минут смотрела на вышеупомянутую дольку лимона.
— Живёшь почти двадцать лет — сплошная скука, — пробормотала она, — а тут — отключилась на несколько месяцев — и такой экшен.
Малфой с жалостью посмотрел на совсем сбитую с толку Асторию — тень той яркой, полной энергии девчонки, которую он когда-то увидел в гостиной Гринграссов.
— Ах, да, — вспомнил он, — у меня к тебе один важный вопрос.
Девушка тяжело вздохнула, будто готовясь к новой сенсации.
— У тебя была ветрянка?
