Глава 46Натюрморт был воистину шедевральным: пара грязных стаканов с пивом, две воблы на тарелке, которую задумывали, как одноразовую, собачья морда — похожа на плод страстной любви Клыка и собаки Баскервилей, и, в довершение, на столе — ноги в вьетнамках, одетых на носки.
— Здесь что Хагрид арт-директор? — Драко шокированно отвел взгляд от первого возле входа столика. — Ты совсем спятил?
Но Забини, которому и адресовался вопрос, был занят — к нему выстроилась целая очередь поздороваться из посетителей «Дерзкого койота».
— А че? — удивился Блейз. — Тебе не нравится?
— Да нет, — с сарказмом ответил Малфой, — чудесное место для проведения свадьбы. Бомжей. Но не лондонских. Лондонские побрезгуют.
— Симус! — из недр заведения выплыл мужчина, давно не видевший бритву. — Привет, брат! Ты носишь мой килт?
Финниган, с чувством похлопал посетителя по плечам:
— Конечно, Джонни, дома и, как истинный шотландец, без нижнего белья. Правда, моя соседка не в восторге.
— Джон, — увидел бородача и Блейз, — разреши представить тебе моих лучших друзей — Винни, — Крэбб оторвался от записывания в блокноте и кивнул, — и Драко.
Джон сердечно потрусил руку Малфою и сказал:
— Специально для вас выучил — добрый дан, — слизеринец удивлённо поднял брови, — это «здравствуйте» по-сербски.
— Ааа, — Малфой почувствовал себя на дне открытых дверей в психбольнице, — тогда нихао — это «привет» по-китайски.
Гарри открыл дверь «Дырявого котла», галантно пропуская вперёд Джинни — ужасно недовольную — ведь её планы побыть хоть немного времени с женихом наедине катились гиппогрифу под хвост — опять!
Гермиону было найти несложно — она сидела за их любимым столиком и горячо обсуждала что-то с Асторией — картина столь необычная, что Гарри приподнял брови.
Слизеринка увидела аврора на горизонте, мило улыбнулась и помахала рукой.
— Привет, — улыбнулся в ответ Поттер, подходя к столику.
— Гарри, так рада тебя видеть, — Гринграсс поправила падающий на лицо светлый локон.
— Как жаль, что и я пришла, — пробормотала под нос Джинни за спиной гриффиндорца.
— Да, — смутился Поттер, — я ещё и Джинни захватил.
Рыжая закатила глаза, не упустив случая отправить ремарку, что она не вещь и «захватить» её нельзя, и со скучающим видом уселась за стол.
— У нас интересный разговор, — Гермиона не замечала напряженности вокруг, ведь была преисполнена энтузиазмом — примерно таким же, как перед сдачей ЖАБА.
— Я встретила Асторию в Косом и она мне рассказала о своих находках. Ты обязан это услышать!
— Конечно, — Джинни с несвойственным ей остервенением листала меню, — он же — не занятой человек, ему абсолютно нечего делать.
Послав Джинни укоряющий взгляд, Поттер повернулся к Гринграсс:
— И что у тебя за новости? Порадуешь?
— Да, — немного засмущалась девушка, — я выяснила, что сестры Майлза Блетчли учатся с младшей сестрой моей неплохой знакомой. Так вот, я немного расспросила её. Семья Блетчли — довольно небогатая, — Джинни хмыкнула. — Ну, да, по слизеринских меркам, -холодно посмотрела на невесту Гарри Астория, — они мало общаются с чистокровными семействами. В связях с пожирателями не замечены. Майлз — старший, занимался бизнесом — что-то связано с плантациями табака — не так чтобы успешно, но и не так, чтобы впадать в депрессию…
— Интересно, — почесал нос Гарри, — ты — молодец, продолжай.
— Так вот, самое интересное, отец Майлза, он умер уже с десять лет назад, был не слизеринец, а…
— Рейвенкловец! — почти выпрыгнула с кресла Гермиона.
— Да! — кивнула Астория. — Я сразу зашла в библиотеку, отдел архива, и поискала дату рождения Блетчли—старшего и он — одногодок Виктора Райнера.
Гарри хлопнул себя по лбу:
— Конечно! Они могли жить в одной комнате!
— Я тоже так подумала, -подтвердила Грейнджер.
— И значит, — продолжил Поттер, — они могли тесно общаться, и тот стишок Блетчли или сам придумал, или сварганил вместе с Райнером. Значит, девушка — сто процентов со школы и это загадка того времени, которую от отца узнал Блетчли-младший, за что, возможно, и улетел с моста. Ты прекрасно поработала, Астория! — Поттер легко дотронулся до плеча девушки. — Я даже ничего нарыть не успел, а у тебя столько информации. В авроры не хочешь? Я помогу!
Джинни, что несколько минут сидела красная, как Невилл на стриптизе, кашлянула:
— Гарри, можно тебя на минутку?
— Конечно, — поднялся Поттер.
Джиневра прошла через зал и толкнула входную дверь. Гарри, что в это время, как мини-Юлий Цезарь, пробовал думать о двух вещах — информации о семействе Блетчли и чем он провинился перед Джинни, вслед за невестой оказался на улице.
— Я понимаю, — без особо сентиментальных вступлений начала Уизли, — что это слизеринско-гриффиндорское помешательство сейчас в тренде. Сначала — Рон с Паркинсон, потом — Гермиона с Забини. Но не ты, Гарри! У нас свадьба через полтора месяца, а ты мне викидываешь такие фортеля.
— Что? — пробовал вникнуть в претензии Поттер. — Какие фортеля?
— Молодец, Астория, не хочешь ли ты стать аврором, Астория?! — увеличила громкость Джинни, не обращая внимания, что несколько человек, что вышли из бара подышать свежим воздухом, явно узнали Гарри.- Я тебе помогу, Астория.
— Ну, она — действительно молодец, она послушала нас на встрече, не плюнула на обсужденное, не пошла по своим делам, а старалась помочь.- Парень подошёл ближе, чтобы уменьшить звуковую трансляцию их разговора.
— А ты так мчался её слушать! У нас, между прочим, был первый совместный вечер — вдвоём — без Рона, Симуса, слизеринцев и моей матери.
— Меня позвала не она, а Гермиона, — процедил Поттер, давая понять, что героев тоже можно довести до состояния нервного срыва.
— Но на Гермиону ты даже не посмотрел, а только на «мисс синие широко расспахнутые глазки». А ты вспомни, кто она! Она — слизеринка, сестра той самой стервы Дафны…
Поттер закрыл лицо руками, подождал пока те
несколько человек, что разве что без поп-корна следили за их перепалкой, опять вернутся к своей беседе.
— Во-первых, — почти шёпотом продолжил Гарри, — она — не Дафна, я её воспринимаю, как хорошую знакомую, и не смотрю на неё не больше и не меньше…
— А она знаешь, как на тебя с смотрит? — Джинни явно была не в настроении слушать.- С раскрытым ртом! Я уже это полгода наблюдаю. Её бы воля…
— Бред.
— Да нет, ты ей очень нравишься, об этом когда-то даже Забини намекал Гермионе.
Гарри шокированно глянул на девушку.
— Забини? Да если бы все воспринимали серьёзно, что сказал Забини, то у нас бы уже гражданская война развернулась.
Уизли сжала губы:
— Я думаю, что за полтора месяца до свадьбы ты, может, осознал, что тебе придётся быть только с одной женщиной, а вот у Малфоя, Забини, Симуса и даже Рона — и бабы, и приключения… Может, тебе скучно.
— Ты офигела? — совсем опешил Поттер.
— Да, я расстроилась. У нас должен был быть вечер вдвоём, а не с Асторией Гринграсс, а потом примерка платья.
— Да какое нахрен платье с таким уровнем доверия? — не совсем культурно выразился Гарри.- Давай так, я сейчас захожу внутрь, ты охладишься, успокоишься и присоединишься к нам. А я пропущу мимо ушей то, что было…
Джинни резко развернулась, застегнула молнию куртки и пошла прочь. Один из до сих пор релаксируюших на улице посетителей «Котла» присвистнул.
— А где Джинни? — спросила Гермиона.
За время отсутствия Поттера девушки успели заказать десерт и даже почти его доесть.
— Пошла на примерку платья, — ляпнул Гарри, садясь за стол.
Астория кивнула, но аврору показалось, что при упоминании платья заметно погрустнела.
«Не о том думаешь», — дал себе воображаемый щелбан гриффиндорец.
— Нам бы ближе подобраться к Блетчли, — деловито сказала Гермиона, которая так загорелась расследованием, что не замечала вокруг сериальных страстей.
Гарри снял очки и посмотрел на свой холодный кофе:
— Конечно, но как…
— С сестрами у него большая разница в возрасте, — заметила Астория. — Вряд ли помогут. Мать? Даже не знаю.
— Нет-нет, — покачал головой аврор, — матери о таких стишках не рассказывают. Гермиона, ты не помнишь с кем он был в квидичной команде?
Грейнджер выпрямилась и обижено фыркнула:
— Я и квидич?
— Уоррингтон, Монтегю, Флинт, -перечислил Гарри.
— С Флинтом ведь Дафна встречается, — обрадовалась Гринграсс, но сразу сникла, — но меня к ней не пускают. Если отец узнает, что я хотя бы пробовала…
— Так через Финнигана связаться можно, — утешил парень слизеринку. — Кстати где он?
Гермиона громко вздохнула и решительно отодвинула чизкейк — будто он в чем-то провинился.
— Где-где? Там же, где и Блейз, и Малфой. У них, видите-ли, цитирую — «лечение душевных ран в суровой мужской компании». — она стукнула кулачком по столу. — Гады!
Гарри вздрогнул. Гермиона перевела дыхание:
— Но с другой стороны, он мне обещал, что не будет много пить.
— Вот видишь, — решила поддержать гриффиндорку Астория, — не следует заранее нагнетать ситуацию, может они встретятся в каком-то кафетерии за чашечкой кофе.
Поттер кашлянул, чтобы сдержать смешок.
— Кафетерии? — закатила глаза Гермиона.- Да у Блейза такая же чуйка на бары, как у дрессированной собаки на наркотики. Могу поспорить, что он на ощупь может найти с десяток в радиусе нескольких километров.
Бар «Дерзкий койот». Центральный стол. Действущие лица, слева направо: неизвестный мужик, Винни Крэбб — делающий из салфеток замысловатое оригами, неизвестный мужик, Джон Маклейн, Симус Финниган, в одной руке с пинтой пива, а в другой — с колбаской гриль на вилке, Блейз Забини: в правой — с бокалом виски, в левой — с пучком салата фрезье, которым он обмахивал лежащего лицом на столе и с вытянутыми вперёд руками Малфоя, справа от Малфоя — собака — плод любви Клыка и собаки Баскервилей, бармен, неизвестный мужик.
— Ну-ну, Драко, — сюсюкал Блейз, щедро молотя воздух салатом, -может Симус ошибся, обознался, с кем не бывает.
— Я? — в глаз Забини точно бы влепилась вилка, если бы не надетая на неё колбаска. — Да я старину Луциуса узнаю из тысячи…
— По словам, по глазам, по голосу, — старательно пропел Забини, — простите, не удержался.
— А может это не она? — поинтересовался Джон Маклейн.
— Если есть другая девка, от вида которой я бы слюнями помыл тротуар, то вариант конечно, — согласился Финниган.
— Резонно, — кивнул Блейз.
— Да какая разница, кто она? Дело ведь в моей матери! -объяснил Малфой, но не Забини, а собаке. — Она ведь столько лет его терпела. Эти разбросанные по всему дому носки. Как он всегда без разрешения берет её шампунь. Эти его тупые анекдоты про магглов и евреев.
— «Луциус Малфой: из неизданного», — себе под нос заметил Блейз.
— Он же невыносим, — продолжил жаловаться на отца Драко, — помню, как он поругался с дедом из-за того, какой строй должен быть в стране — абсолютная монархия или тоталитаризм. Разозлился так, что исчезнул нафиг юбилейный торт бабушки.
— Как это? — выпала чипса у бармена изо рта.
— Эмм, — Забини вспомнил, что находится среди магглов.- Они — это, цирковая семья, батя — иллюзионист.
— А ты кто? — прилетел вопрос и Малфою.
Драко поднял голову со стола — взьерошенные волосы сильно примяты слева, бледное лицо с покрасневшими глазами и тёмными кругами под ними:
— А разве не видно? Я — клоун.
— Не следует драматизировать ситуацию, — отозвался Крэбб, что уже сварганил с полсотни бумажных корабликов. — Статистика подтверждает, что подобные мезальянсы не характеризируются долговечностью. Не могу сейчас оперировать процентами, надо поднять сводки. Но, кстати, о конфликте «отцы и сыновья» — обратимся к классике. Стендаль говорил…
Забини бросил взволнованный взгляд на никакущего Малфоя, а в Крэбба бросил листом салата:
— Точка. Стендаль говорил. Все. Молодец Стендаль, — парень повернулся к Драко. — Прекрати делать из себя дитя-жертву развода, ещё и когда я рядом сижу. С моим-то опытом я могу по стране ездить с турне под названием «Как отделаться от десяти папаш и сохранить бабло на сберкнижке».
— А если она бросит папашу и к тебе ну… типа…- спросил неизвестный мужик номер один.
— Чего? — не услышал Малфой, отмахиваясь от собаки, что хотела лизнуть его в нос.
— Джентльмен интересуется, рассматривать ли ты возможность возобновления отношений с дамой, чей выбор раньше был достоин осуждения общества из-за его расхождения с моральными устоями, в случае, если она признает ошибочность своего поведения. Что скажешь?
Не совсем трезвый Драко задумчиво посмотрел в глаза собаке, Блейз, нахмурив брови и откусив салата произнес:
— Хм, а что на это было сказал Стендаль? Но, знаете, я думаю, что из любой ситуации можно с достоинством выйти…
— Куда? — переспросил Симус.
— Что куда? — не понял Блейз.
— Ты сказал: можно выйти. Я спрашиваю: куда?
Забини, с печалью разочарованного поведением своих пациентов психотерапевта, изрек:
— Во двор.
— Я не хочу выходить во двор. Мне и здесь хорошо, — замотал головой Малфой.
Финниган доел порцию колбасок и довольно похлопал себя по животу.
— Эй, — показал он в сторону стены с торчащими проводами, — а где Пит и его плазма?
Маклейн печально опустил голову:
— Он скрывается. Кредиторы из банка отобрали у него дом, теперь грозит конфискация всего имущества.
— Вот гоблины! — в сердцах воскликнул Драко и сшиб кулаком мисочку с соусом барбекю, содержимое которой красочно — в стиле Поллака — разлилось на штаны Симуса:
— Да твою мать, Малфой! Я хоть раз уйду отсюда в нормальных брюках?! Ты знаешь эти идиотские заклинания в стиле мистера Пропера? — спросил ирландец у Блейза.
Забини надулся:
— Ты что? Зачем мне? У меня дома были эльфы, а вот у тебя…
— А у меня дома была мама.
В это время к бармену подошли несколько мужиков, сидящих в чем-то на подобии вип-кабинки возле туалета. (Просто кто-то нес ширму домой, но не донес).
— Эй, Стэнли, ты будешь нас сегодня обслуживать или как? Мы понимаем, что понаехали какие-то фраера из Лондона, привезли тебе фигурку Биг-Бена, и ты уже к ним прилип со своим сервисом. Но это не причина плевать на постоянных клиентов, из-за каких-то засранцев столичных.
— Я не позволю! — вскочил на ноги расскрасневшийся Крэбб, своим пузом задел стол и, как результат, вылил на многострадальные штаны Финнигана ещё банку майонеза.
— Винни, сядь! — перепугался Блейз, что задницей чувствовал приближающееся приключение.
— Нет! — не угомонился Крэбб.- Уважаемые, мы же цивилизованное общество! Поэтому, в моем присутствии не потерплю никаких проявлений дискриминации — ни расовой, ни национальной, ни по географическому признаку.
— Ему напомнить, что он в школе Томаса называл исключительно АфроДин? — спросил Драко у собаки.
Драться Забини не любил, поэтому свое нежелание получить разукрашенную рожу и отбитую печень прикрывал пацифизмом. Но в такому случае, как сегодня, когда драка была массовой и по-свадебному веселой, отлынивать возможности не было. Блейз решил взять на себе командирские функции: залез на барную стойку, нашёл под ней швабру, (что она делала в этом свинарнике — непонятно), и вооружился ингредиентами для хот-догов.
Симус драться и любил, и умел настолько, что Забини решил было стать его менеджером и отправить на какие-то боя без правил. Финниган за несколько секунд соорудил себе нунчаки с ножек стула и елочного дождика (привет программе «Очумелые ручки») и орудовал ними с мастерством ниндзя.
Драко, кажется, единственный из всех помнил, что он волшебник, и, в принципе, может разрешить заварушку с помощью взмаха палочки. Но все его попытки залезть в карман останавливались стучанием швабры по лопаткам. Поэтому слизеринскому аристократу приходилось работать кулаками, не переставая вспоминать отца.
Обновлённый Крэбб пытался искать путь к примирению путем диспута и диалога, используя цитаты из Ганди и Кодекса чести самурая, если не получалось, то легко хлопал соперника ладошкой, что означало отправку, как минимум, в нокдаун. Дабы соблюсти в этой тотальной неразберихе правила фейр-плей Забини пометил своих кетчупом, (за что получил от Малфоя салфетницей), а чужих — дижонской горчицей.
Желающих подраться с Крэббом было больше всех, поэтому по-воинственному намазанный на лице кетчупом Финниган где-то из угла вытянул микроволновку:
— Эй, Крэбб! Тебе нечем драться — лови!
Микроволновку Винсент встретил головой — да так, что от неё отвалилась дверца. Несколько секунд слизеринец с обескураженным видом смотрел на раздолбанный агрегат, а потом разразился:
— Да я щас вас всех здесь уложу! Кто тут самый борзый? Че в штаны наложили?!
Драко упал на пол и обнял друга за колени:
— Винни, ты вернулся!
