Глава 49Рон осторожно прошёл мимо места Джорджа так, чтобы не зацепить его длинные ноги и приземлился рядом с Панси. Он сразу потянул руку к ведерку поп-корна, что Паркинсон примостила себе на живот, и сразу получил палочкой по пальцам.
— Ну что там? — шёпотом спросил Рон у Паркинсон.
— А не надо было отлучаться, — ответила Панси с полным ртом.
— Да, блин, я и так полтора часа терпел! — возмутился Рональд. — Так что?
— Я думаю, все закончится убийством, — печально изрёк Джордж.
Перед ними развернулась картина боя: посредине гостиной в изрядно подерганном собеседницей пиджаке, воинственно положив руки на талию, возвышалась со своих метра семидесяти пяти сантиметров Габриель Делакур, рядом с ней — с растрепанными волосами и в таких же чувствах — её старшая сестра.
— Ты опозорила нашу семью, — грозно тыкала указательным пальцем в выдающийся бюст сестры Флер, — ты сделала нас посмешищами в глазах уважаемых волшебников, связавшись с тем человеком. Как же у тебя ума не хватило понять, что этот мерзавец никогда не будет для тебя подходящей партией — это невозможно!
— О, — тоже на французском ответила Габриель, — и это ты мнишь себя знатоком подходящих партий? Исправь меня, но мы, по ходу, не в гостиной герцога стоим?
Флер изменилась в лице, продемонстривав, что у неё в роду были не только вейлы, но и фурии, и стукнула по столу так, что из вазы еле не повыпрыгивали ромашки.
— Не смей! Больше никогда не смей так говорить о Билле. Ты знаешь, сколько мы натерпелись от таких, как твой…- уголки губ молодой женщины презрительно опустились вниз, — и его повелитель? Ты знаешь, сколько мы пережили, сколько я страдала?
— Конечно, страдала, — не прониклась речью Делакур-младшая. — Столько проторчать в унылом коттедже и самой готовить кушать!
— Эх, нам бы хотя минимальные субтитры, — печально покачал головой Джордж, — или переводик какой-то гоблинский.
Рон, что в это время второй раз пытался штурмовать ведерко с поп-корном, согласился:
— Да уж, фигово, что никто из нас не знает французский.
— Я немного знаю, — вставила Панси, сохраняя абсолютную невозмутимость при ошеломленных взглядах парней.
— Ну… — прождав несколько секунд, не выдержал Джордж.
Панси надпила сока из трубочки:
— Очень много пафоса типа «ты опозорила всех нас, как нам людям в глаза смотреть», не совсем литературной ругани и угроз, воспоминаний былых обид, — Панси прищурилась, — я не совсем поняла, но, по-моему, кто-то из них спал с преподавателем по рунам.
— Рон, — в гостиной появился мистер Уизли, неловко пытаясь спрятать за спиной громадную спутниковую антенну.
Флер, что как-раз была занята тем, что тыкала сестре в лицо какую-то колдографию, обернулась к свекру:
— Артур, вы послушайте, что говорит Габриель!
— Да-да, молодец, — отмахнулся мистер Уизли.
— Она встречается с Луциусом Малфоем, вы представляете?! — воинственно ткнула в сторону сестры кулаком Флер, явно не собираясь прекращать борьбу за поддержку свекра.
— Мои поздравления. Чудесный молодой человек, — пробормотал Артур, нависая над Роном, — сынок, слушай, мне бы увидеть как-то твоего друга Блейза. У меня вопрос. .Ммм… По работе.
Джордж, которому антенна закрыла весь обзор, поинтересовался у отца:
— По работе, говоришь? А это тогда что за фигня?
— Где? — уставился на антенну Артур.
— Забини мне не друг, — фыркнул Рональд. — Тем более, сейчас, когда он встречается с Гермионой.
— Так мне что — ее лучше спросить?
— Паап, — заскулил Рон, — для тебе что-то значит гордость твоего сына?
Артур перевёл взгляд с Рональда на антенну:
— А твоя гордость поможет мне сделать так, чтобы эта штука ловила что-то, кроме севернокорейских каналов?
— Я могу организовать вам встречу с Блейзом, — поглаживая живот, встряла в разговор Паркинсон, — у нас очень хорошие отношения, я даже собираюсь попросить его стать крестным отцом моего ребёнка.
Рон широко раскрыл рот, вдохнул воздух и подавился поп-корном. И со слезами на глазах, пока отец стучал ему антенной по спине, пробовал сказать:
— Крестный?! Да ты гонишь! Да только через мой…
— И ты реально хочешь меня этим напугать? — укоризненно посмотрела на парня Паркинсон.
— Да я хотел, чтобы Гарри…
— Да ты задрал уже с этим Гарри, — не выдержал Джордж, — ты бы посчитал, сколько я для тебя сделал.
— Но не Забини же! — ткнул рукой в грудь брату Рон. Мистер Уизли печально вздохнул и, таща за собой антенну, удалился.
— Будешь ворчать, вообще Малфоя возьму! — надела ведерко от поп-корна Рональду на голову слизеринка.
— Уточни какого, — фыркнул Джордж, — с одним из них мы уже и так почти родственники.
Финниган захлопнул за собой дверь, уронил на пол упаковку жестянок пива и две пачки чипсов, и сбросил с плечей куртку.
— Симус, это ты? — послышался из гостиной голос Дафны.
Парень закатил глаза:
— Нет, это принц Чарльз с королевским визитом. Голый.
«С каких пор она зовёт меня Симусом?», — пронеслось у ирландца в голове, когда он переступил порог гостиной и уставился на кончик волшебной палочки, приставленной к горлу Дафны.
— Отдай мне волшебную палочку, парень, — тихо произнёс Райнер. — Сам понимаешь, шансов у тебя нет.
Ирландец вытащил из заднего кармана палочку и, смерив названого гостя недовольным взглядом, бросил её в сторону дивана, на котором и сидела Гринграсс.
Райнер поднял ногу и со всей силой приземлил её на волшебную палочку, та с хрустом раскололась на несколько частей.
— Мужик, что у тебя аллергия на мои волшебные палочки? — фыркнул Финниган. — Рожу от них обсыпает что-ли?
— Закрой свой рот и приземли задницу возле очаровательный дамы, — приказал Райнер, а сам отошёл к камину, чтобы удобнее было наблюдать за пленниками.
Дафна сразу же вцепилась в руку ирландца:
— Он… Он написал Джастину от твоего имени, будто бы ты берёшь двойную смену. Понимаешь? Я не знала, что делать. Он отобрал палочку, а ещё… еще он специально внес Асторию в список, чтобы я стала единственной наследницей и давала ему деньги. И…
— Сколько от тебя шуму…- Виктор поднял с полки над камином ранее наполненный, видимо, стакан виски.- Я же давал тебе шанс, хотел тебя забрать с собой. Ах нет. Ты хотела его дождаться, думала, спасёт. И кому от этого лучше? Теперь придётся смотреть, как он будет умирать.
Дафна вскрикнула и ногтями оставила следы на руке гриффиндорца.
— А ты, я вижу, такой крутой с зареванными девицами.
— А ты круче? — засмеялся Райнер.
— Был бы круче, если бы ты, или не отбирал мою палочку, или хотя бы бросил свою.
После первого «Круцио» ирландец приходил в себя минут десять. Тело будто разгромили на части, а голова налилась свинцом. Симус пробовал распрямить скрюченные от боли пальцы.
— Не надо! Не надо! — стояла возле парня на коленях Дафна.- Хватит. Я пойду с тобою.
— Закрой варежку, никуда ты не пойдёшь, — простонал Симус, опираясь на диван.
— Слишком борзый, — кивнул Райнер, — но мне нравится. Тебе не жаль парня?
Дафна вытерла рукавом слезы:
— Ты — урод. Это все из-за денег? Чтобы я тебя снабжала финансами? А видишь, что у меня теперь самой кукиш? Мне противно, что ты ко мне имеешь хоть какое-то отношение! Я себя за это ненавижу.
Дафна дернула рукой и белого цвета блуза окрасилась в багровый. Девушка дрожащими пальцами приподняла рукав: кожа — от запьястя до локтя — была укрыта глубокими порезами.
— Да она же твой ребенок, скотина! — сорвался на ноги Финниган, но сделать хотя бы шаг ему не позволили.
За окном стемнело, Симус открыл глаза, уловил расплывчатый свет от пламени зажженого камина и силует возле него.
— Я что вырубился?
Дафна сидела, наклонившись, и монотонно шаталась взад-вперед. Её коса расстрепалась, волосы упали на лицо. Рука с прилипшей к крови блузой бездвижно висела.
— Как долго он тебя маринует? — прошептал Симус.
— Я не знаю. Было утро. Я только оделась, — девушка облизала губы, — я очень хочу пить и спать. Я устала. Я больше не могу.
— Мерлин, — вздохнул парень. — Потерпи. Я что-то придумаю.
— И что же? — приподнялся со стула Райнер. — Поделись идеями.
Финниган грубо поматерился.
— Безвкусица, — скривился Райнер, -ты меня разочаровала, Дафна, хорошо, что не все мои дети настолько приземленные и обделенные талантами. Я хотел, чтобы ты получила урок, что за все свои поступки надо отвечать. Сейчас твой урок закончится и ты таки поедешь со мной. Чтобы ты не говорила и не делала, все же — ты моя дочь, и ты будешь вынуждена с этим смириться. Попрощайся со своим другом.
Симус, что машинально потянулся рукой к карману в поисках палочки, почувствовал между диванными подушками метал. Его швейцарский ножик. Вчера он сидел здесь, смотрел футбол и чистил этим ножом гребанные апельсины.
— Хороший был парень Симус Финниган, — разлагольствовал Райнер, размахивая волшебной палочкой, — не сомневаюсь, его запишут в герои. Вот так, Дафна, это твоё наказание за непослушание — его гибель. Авада…
Райнер почему-то булькнул, Дафна подняла глаза и увидела, как из его рта тоненький струйкой потекла кровь. Шея дернулась, а пониже — из груди торчал нож, которым вчера Финниган чистил гребанные апельсины.
— Ты как? Как себя чувствуешь? — осторожно спросил Гарри у Симуса. Тот открыл глаза и укоризненно посмотрел на друга:
— Я убил человека. Я сейчас чувствую себя, как тот, кто убил человека.
Поттер посмотрел на закрытую дверь гостиной.
— Ты же понимаешь, что у тебя не было выбора. К тому же, он был…
— Да-да, скотиной, — отмахнулся Финниган. — Но и человеком, а я его убил.
Поттер проследил за взглядом товарища: в углу, на пуфе, обняв себя руками, сидела Дафна, по-прежнему шатаясь взад-вперед.
— Она не разрешает залечить порезы, — сказал Поттер.
— Гарри, она просидела с ним больше десяти часов, тут мозгами поехать — раз плюнуть.
Поттер кивнул, оглянулся в сторону Биркли, что за несколько метров яростно отчитывал Джастина Коллинза, видимо, давая понять, что тому до пенсии светит только бумажная работа.
— Мы нашли для Гринграсс новое убежище — старый дом, хорошо припрятан. Сообщнику его не найти. Приставим охрану…
— Я пойду с ней, — кивнул Симус, — только дадите мне палочку.
Гарри покачал головой:
— С тебя хватит. Незачем лезть на рожон. Отдохни, приди в себя, нет надобности второй раз кряду грудью на амбразуру.
— Это принципиально, — перебил Финниган. — Я уже взрослый мальчик и сам могу решить, куда и когда мне лезть.
— Биркли это не понравится, — кивнул на шефа Поттер, — мне тоже это не нравится.
— Ну, я же не двадцатилетняя стриптизерша, чтобы вам обоим нравится.
— Иди в задницу, Финниган, — пробормотал Гарри, уже забыв свою установку полностью поддерживать товарища.
— Обязательно. Только, если вы расставите вокруг этой задницы усиленную охрану.
Финниган распахнул двери старого дома на одной из улочек среднестатистического английского городка за несколько десятков километров от столицы. Дом выглядел заброшенным и совершенно неухоженным.
— Фух, — скривился от противного запаха ирландец, — я слышал, что предыдущий владелец упокоился с миром, но как-то не думал, что прямо здесь.
Дафна, что, к удивлению, не высказала недовольства по поводу ужасного состояния её нового жилья, молча зашла внутрь, по прежнему кутаясь в выданный целительницей из Мунго плед.
— Есть хочешь? — спросил Финниган и, не дожидаясь ответа, пошёл искать кухню. Она оказалась в конце коридора — со старой мебелью, столом из грубых досок и печкой.
— Хм, — почесал подбородок парень, — квест однако. Надо было Гарри послать сгонять за пиццой.
Гриффиндорец распахнул двери серванта и обнаружил там пустые полки, за исключением одинокой пачки овсянки.
— Оу, набор хавки почти такой же, как и у нас дома, когда мать уехала на двухнедельные курсы повышения квалификации, — покачал головой гриффиндорец. — Только у нас не было овсянки.
Гринграсс села на стул, по-прежнему не выдавая ни звука.
«Онемела — так онемела», — оптимистично решил Симус. Он почистил чайник и маленькую кастрюлю, разжег печь, вскипятил воду и вот уже через минут пятнадцать на столе стояли две миски с овсянкой.
— Сахара почти не было, — оправдался Финниган, — будет питание почти несладкое, очень диетическое. Но вам, девкам, не привыкать.Все время ведь такое жрёте, запивая обезжиреным кефиром.
Парень выдохнул и, наконец, сел в кресло, устало откинул голову на спинку и закрыл глаза.
Через несколько секунд он почувствовал, что кто-то касается губами его виска, а руки этот кто-то опустил ему на плечи.
— Дафна, какого хрена ты делаешь? — поинтересовался ирландец, по-прежнему не раскрывая глаз.
К щеке прислонилась чужая щека, а руки начали шарить по пуговицам рубашки.
— Дафна! — нетерпеливо позвал Симус.
— А что тебе не нравится?
— А ты уже не немая? — фыркнул парень и приоткрыл глаза, чтобы как раз засечь, как ладони девушки проскальзывают под ткань.
- Воу, — вскочил с кресла Финниган, — ты спятила? Что ты вытворяешь? Я у тебя на глазах сегодня убил человека. Твоего, какого-никакого, но отца, между прочим…
— Он мне не…- сжала губы Гринграсс.
— Да какая разница?! — воскликнул парень.- Это ни в какие ворота не лезет. Я понимаю, что у тебя стресс и, явно, с головой не все в порядке.
Дафна подняла на собеседника разгневанные глаза и села за стол:
— Будто тебе не все равно? Будто вам всем не все равно? Это ничего не меняет.
Финниган вздохнул:
— Значит, я не все. Меня не прельщает возможность воспользоваться чьей-то ущербностью. Ешь овсянку, нам нужно ещё подумать, как здесь поудобнее переночевать.
Дафна, неожиданно для парня, взяла в руки ложку и, как маленький ребенок, старательно дуя, начала кушать кашу.
