Глава 53Дом Уизли
— Почему так криво? — уже минут десять крутился возле зеркала в прихожей дома Уизли Невилл Лонгботтом, постоянно поправляя галстук. — Никак не получается! Выгляжу, как лошара.
— Вряд ли это вина галстука, — заглянул в зеркало из-за спины гриффиндорца Малфой, у которого и галстук, и туфли, и костюм выглядели идеально.
Невилл обернулся и попробовал сжечь слизеринца взглядом:
— Ты думаешь, я не смогу дать тебе по роже?
— Сможешь, — миролюбиво похлопал Лонгботтома по спине Драко, — но не сейчас и не мне.
— Могли и поставить бы дополнительные туалеты, — сбежал по лестнице Забини, — в Тайную комнату легче попасть, чем в уборную. Лонгботтом, что за хрень у тебя с галстуком?
Невилл засопел и прочеканил:
— Я вас не-на-ви-жу.
— А мы тебя любим! — послал воздушный поцелуй Забини, за что получил средний палец от преподавателя гербологии.
— Нет—нет, обойдёмся без поцелуев, — покачал головой Малфой, — у меня девушка есть — красивая, юная.
— Но не столь юная, как у Лонгботтома. Он вообще под Уголовным кодексом ходит, — ляпнул Забини.
По красным пятнам на лице Лонгботтома и его ошалелому взгляду Блейз понял, что ляпнул не то. Драко широко распахнул глаза.
— Как же ты мог?! Я же, чтобы ты держал язык за зубами, притащил сюда Малфоя!
— Я думал, что Забини у тебя какой-то кактус спер, — задумчиво пробормотал Драко.
Блейз засмущался, видимо, раскрывать тайны Невилла преждевременно не входило в его планы.
— Ты это… Не кипятись. Я не нарочно. Тем более, он и так знал, я ему раньше проболтался.
— Нет! — у Малфоя был вид абсолютно счастливого человека.- Ничего подобного, я не знал. Но очень рад узнать.
Блейз посмотрел на друга укоризненно, давая понять, что ожидал от него другого — вранья.
После минуты созерцания Драко, которому, судя по внешнему виду, свадьба Уизли-Поттер стала в кайф, Забини хлопнул себя по лбу:
— Точно! Это же я Финнигану рассказал.
Злое сопение Невилла услышали, наверное, даже во дворе парни, что пробовали исправить криво установленный шатер.
— Да ладно, — махнул рукой Забини, не понимающий, почему в его закаленном организме проснулась совесть, — ты же знаешь, Симус - не трепло.
— А Малфой? — ткнул в сторону блондина Лонгботтом.
— Малфой — трепло, — со вздохом признал Блейз.
— Не, нормально, а? — обиделся Драко.
По лестнице с печальным взглядом спускался мистер Уизли. Ему вслед со второго этажа прозвучало на тональности, которую способны воспринимать только собаки:
— Артур! Артур! Это беспредел! Что делать с салфетками? Они же розовые, а не лавандовые? Артур! Артур!
Мистер Уизли печально замер и обратил свой задумчивый взор на потолок, явно нуждающийся в ремонте.
— А разве розовый и лавандовый — не одно и тоже? — спросил он у парней.- И Невилл? Что у тебя с галстуком?
Лонгботтом отвернулся и, кажется, впервые в жизни шёпотом послал куда-то мистера Уизли.
— Неплохой стартап, кстати, — заметил Малфой, — напечать книгу перевода с бабского языка на мужской.
— Лавандовый — это фиолетовый, — удостоил Артура наконец ответом Блейз.
— И вовсе нет, — вступил в дискуссию Невилл.- Цвет ближе к сирени, но светлого оттенка.
Мистер Уизли настороженно посмотрел на Невилла:
— Нет-нет, он — не гей, — заверил Уизли Малфой.- Он больше фанат школьниц.
К счастью Невилла, уже вспоминающего заклинание по превращения слизеринца в ежа, мистер Уизли не придал значения этой фразе, как впрочем и делал всегда. И тут, доводя до неистовства всех летучих мышей в округе 20 киллометров, послышалась Молли:
— Артур, мать твою, что приедет поездом в два, ты решил проблему с салфетками? Если я сейчас спущусь и эти долбаные салфетки будут розовыми, то встреча с Нагайной тебе покажется романтическим свиданием.
Артур вздохнул и обратился к парням, что, с мужской солидарности, набрали печального вида:
— Вы не хотите уйти отсюда? И меня с собой захватить?
Невилл похлопал отца Джинни по плечу:
— Я все понимаю. Но все-таки ваша дочь выходит замуж, вы должны вести её к алтарю.
— Я тебя прошу, — отмахнулся Артур, — она сейчас так занята собой, что я не уверен, что она бы заметила, что на месте жениха — не Гарри. Могу поспорить, что ей все равно — я её буду сопровождать или, к примеру, этот молодой человек, — он кивнул на Малфоя, — главное, чтобы платье сидело и все его оценили.
— Ну что же, — одернул на себе пиджак Малфой, — я — всегда к вашим услугам. Буду рад сделать свадьбу Поттера незабываемой.
Комната невесты
— Я не понимаю, что такого сложного? Разве я непонятно говорю? Два локона возле лица, остальные волосы убрать назад, подколоть на затылке в слегка небрежном стиле. Как у Ровены Рейвенкло на ее портрете с диадемой, что висит возле входа в башню Гриффиндора, — с зеркальцем в руках отчитывала парикмахера Джинни.- Как это может не дойти — лёгкая небрежность? А у вас получилось так, будто меня Гарри причесывал, левой рукой. Вы что не видели этого портрета?
— Я на Пуффендуе училась, — пробормотала красная, как свекла, девушка, что в глубине души ненавидела уже и Джинни, и Гриффиндора, и Ровену Рейвенкло.
— Оно и видно, — хмыкнула Джиневра и запахнула на груди атласный халатик.
— Джи, прекрати, ты выглядишь лучше, чем мисс «Придира» за прошлый месяц, а она была сногшибательна, несмотря на лёгкое косоглазие, — Луна Лавгуд, кажется, слишком усердно отнеслась к заданию невесты «проверить, как там дела на баре» и сейчас, слегка пошатываясь, пробовала вставить сорванные на клумбе Уизли пионы в свою прическу, которую, похоже, тоже делал Гарри, но не только левой рукой, но и с закрытыми глазами.
Гермиона, что сортировала бутоньерки, замерла в ожидании очередного взрыва эмоций от невесты. Но Джинни, видимо, слишком была занята своим отображением в зеркале.
— Эх, эта чудесная свадебная атмосфера легкости, влюбленности, романтики. Хочется порхать, — и впрямь порхала по комнате Флер, упрямо не замечая на себе, мягко говоря, удивлённый взгляд Анджелины. — Все так счастливы, улыбаются.
— Кто-то, кажется, провалил бы тест на наркотики, — прошептала жена Джорджа Грейнджер.
— Интересно, кто будет следующий? — продолжала пребывать в эйфории Флер.- Гермиона, как у тебя дела с этим иностранцем?
Грейнджер удивлённо подняла глаза:
— Что, прости?
— Ну, — Флер села на подоконник у расспахнутого окна, — я же француженка, я чувствую своих. Он, кажется, итальянец?
К Гермионе наконец дошло, что речь о Забини.
— Он такой же итальянец, как я киприотка, — фыркнула гриффиндорка.- Да как у нас?
Нормально все.
Флер как-то погрустнела и печально покачала головой:
— Я всегда знала, что ты — очень умная девушка. Ведь понятно, что он — не из тех, кто женится. А ты это нормально воспринимаешь и радуешься жизни.
— Кгхм, — только на это и хватило Грейнджер.
От последующих излияний жены Билла её спасло феерическое появление Панси. Она в лёгком развевающемся платье цвета электрик ворвалась в комнату, (насколько это позволяли габариты), сверкая искуственными сапфирами, вплетенными в прическу — два локона возле лица, сзади подколото в стиле легкой небрежности.
Джинни побледнела.
— Не бойтесь! Я только за лаком для волос, — Паркинсон зажмурилась, — видите, не смотрю, а значит, не сглажу. Хотя, — девушка открыла один глаз, — собственно говоря и нечего.
Слизеринка ухватила с туалетного столика лак и неспеша выкатилась из комнаты.
Несколькосекундное молчание прервал вскрик Джинни:
— Мерлин, Анджелина, ты, кажется, не слепая? Ты что не видишь, что фата справа помялась? Справа, Анджелина, справа. Даже Фредди знает, где правая рука, а где левая!
Жена Джорджа, проглотив несколько матерных слов, молча палочкой расправила фату, а потом с каменным лицом направилась к двери.
— Я, пожалуй, пойду наору на Джорджа, — пробормотала она под нос.
— Можно я с тобой? — с надеждой спросила Гермиона.
— Конечно, я тебе его одолжу, -проскользнула в коридор Анджелина.
Комната жениха
— Так, старайся думать о чём-то успокаивающем, — с умным видом вещал Джордж, надувая из жвачки пузыри, — вдыхай через нос, выдыхай через рот.
Гарри, что как раз заправлял в брюки белоснежную рубашку, удивлённо обернулся:
— Спасибо, конечно. Но я, кажется, держу себя в руках.
— Будто я тебе, — закатил глаза Уизли-старший.
От окна отвернулся Рон и рукавом нарядного пиджака вытер с лица слезы:
— Как ты можешь быть таким бесчуственным, Джордж? — с дрожью в голосе спросил он брата.- Это же наша маленькая сестренка. Я помню, как она махала мне вслед ручкой, когда я впервые ехал в Хогвартс. Как мы вместе раскрывали подарки на Рождество. Как обьелись зелёных слив и два часа удобряли огород тёти Мюриэль.
Джордж обернулся к Гарри:
— Там Джинни не было, только я, Рон и Фред.
Рональд продолжил:
— Это же наша веснучатая сестренка, которая не могла уснуть без своего плюшевого зайца. Когда она успела попрощаться с детством и начать взрослую жизнь?
— Ну, — ухмыльнулся Джордж, — я думаю, что взрослую жизнь она пораньше тебя начала. Это можно у Гарри уточнить.
Рон с непониманием посмотрел на лучшего друга.
Поттер поправил очки и слегка засмущался:
— Эмм, а мы можем сменить тему?
— Конечно, — Джордж встал с кресла, поправил костюм, в котором, кажется, сам и женился, и положил руку на плечу Гарри, — беги.
— Что? — не понял жених.
— Беги отсюда, наслаждайся жизнью, пей, гуляй, встречайся с девками и женись в семдесят лет на красотке, которой будут нужны только твои деньги.
— Он не может, — печально покачал головой Рон, — он уже спальный гарнитур купил. Цвета манго.
— Венге, — исправил Поттер, набрасывая на себя пиджак.
— Да хоть цвета недозрелых слив, которыми мы тогда обожрались, — махнул рукой Рон, — но он стоит столько, что мы втроём могли бы безбедно жить в Мексике полгода.
Джордж пронзил Поттера взглядом полным обиды.
— Да ладно вам, пацаны, — надулся Поттер.
— Все путем, Гарри, — улыбнулся Джордж, — Джиневра — замечательная девчонка и, к тому же, как говорят, с возрастом женщины становятся похожими на своих матерей. А нашу ты любишь.
— Артур! — прозвучало на всех этажах дома. — Ты что издеваешься?! Если через минуту эти салфетки не станут лавандовыми, я тебя заставлю их сожрать, честное слово! Только попадись мне на глаза!
Двор Уизли
Гермиона вышла из дома Уизли на лужайку, на одном конце которой возвышалась свадебная арка из живых цветов и несколько рядов стульев для гостей, задрапированных атласом, а на другом — до сих пор не могли управиться с шатром свадебные организаторы и несколько парней-добровольцев.
Грейнджер заметила неподалёку с бокалом в руках знакомую высокую фигуру. Девушка тихо подошла к парню и положила руки на плечи:
— Ты сегодня красавчик.
— Да я всегда красавчик, — повернулся Блейз, — слушай, а ты меня удивила. Не знал, что можно выглядеть конфеткой в платье того цвета, в который я разрешил бы красить только туалетную бумагу.
Грейнджер обняла слизеринца за талию:
— Прекрати язвить, мне сегодня Джинни хватает.
— Оу, — Забини поцеловал Гермиону в макушку, — сочувствую. Рыжая душка превратилась в стерву?
— Не то слово.
— Да ладно. Она же невеста, у неё сегодня право выносить всем мозг. Ты может и похлеще будешь.
Гриффиндорка отстранилась и взяла с фуршетного столика сок:
— Ну, если у меня такой день наступит. Ведь, как мне сегодня объяснили, ты — не из тех, кто женится.
Блейз засмеялся:
— Судя по моей семейке, я — как раз из тех, кто женится — много и часто.
Гермиона отвела взгляд и поджала губы:
— Да, это же твой любимый приём — отшутиться. А мне бы хотелось знать твоё мнение, твои намерения. Я не хочу тратить свое время, если это все напрасно. Потому что годы идут.
— Какие нахрен годы? — Блейз выглядел слегка офигевшим.
— Ещё и года нет, как мы вместе.
Гермиона чувствовала, что начала этот разговор зря, но остановиться и не попробовать доказать свою правоту — было не в её характере.
— Дело не в продолжительности отношений, а в мотивации. Мы уже в том возрасте, что нужно думать о будущем. Люди вот рядом остепеняются: Гарри женится, у Рона будет ребенок.
— Ах, это же твой синдром отличницы: как же ты первая не вышла замуж, как же первая не завела ребёнка? А остепениться по рецепту Рона я и сейчас могу: набухаться, забыть о контрацепции и заделать ребятенка. Только не факт, что тебе.
Гермиона побледнела и ухватила парня за рукав:
— Ты меня сейчас обижаешь.
— А ты меня нет? — наклонился слизеринец к девушке и перешёл на шепот, поскольку начали появляться гости. — Может ты мне дашь пергамент со списком того, что я и когда должен делать — предложение, свадьбу, детей? А ещё мануал поподробнее, что я должен говорить. Ты же не можешь что-то не контролировать, не можешь терпеть, что что-то зависит не от тебя.
— Да уж, — вздохнула девушка, — тебя я не могу контролировать точно и это меня убивает, — Забини хмыкнул, — а больше всего меня убивает, что ты может уйти и мне нечем будет тебя удержать.
Забини кивнул каким-то приглашенным чиновникам из Министерства и опять наклонился к уху Грейнджер.
— И ты думаешь меня кольцом на пальце удержать? Меня удержишь только вот здесь, — он хлопнул себя по левой стороне груди и отвернулся.
— Я люблю тебя, Блейз, очень-очень, — пробормотала Гермиона больше сама себе, чем собеседнику.
— Я люблю тебя, Блейз, — тонким голоском передразнил гриффиндорку Забини, — и поэтому треплю тебе нервы. Ну, честно, иногда отлупить тебя хочется, -добавил он уже своим голосом.
— Нельзя, я же девочка, — облегченно вздохнула Гермиона и обняла бойфренда.
— Тебя это только и спасает, — угрожающе помахал пальцем слизеринец. — Йоперный театр, — возмущенно посмотрел он в сторону шатра, — надо забрать оттуда Финнигана, а то только пятнадцать минут, как он пришёл, и у них все стало получатся. Хренов ирландский гастарбайтер.
