Глава 57. Сестры Блэк, 1968. Холодная веснаОт автора. Поздравляю с Новым годом!
----
В гости к дяде и тете Беллу не взяли. Меда устала чинно сидеть за столом и ушла в детскую, развлекать племянников. Сириус принялся прыгать вокруг нее с криками:
- Книжки! Книжки! Грабители могил! Эйрик Истребитель Нечисти!
- Угомонись, истребитель сладостей, - смеясь, Меда увернулась от мальчишки. – Неси свои книжки.
Стопка журналов с картинками уже валялась на столе.
- Почитай «Эвридику, принцессу мертвых»! – попросил Регулус.
- Вот еще! Чушь для девчонок! – презрительно заявил старший брат, и младший немедленно бросился на него с кулаками. Дрались мальчишки постоянно и слишком жестоко, на взгляд Андромеды.
- А ну хватит! Кричер!
Домовик с хлопком материализовался посреди комнаты, кинув быстрый взгляд на детей, схватил Регулуса и оттащил от брата, пока Меда держала Сириуса.
- Все скажу госпоже! Обоих оставит без сладкого! – ворчливо сулил домовик.
- Не надо, дружок. Я им сейчас почитаю, они будут тихо сидеть, правда?
- Правда, - хмуро пообещал Регулус, а его брат презрительно промолчал.
- Почему ты сам им не почитаешь, Кри? – ласково упрекнула Меда.
- В большом доме у эльфа достаточно дел, – с достоинством ответил домовик. – Я выполняю указания госпожи и господина.
- Ладно, иди тогда занимайся делами. Спасибо за помощь, - суховато ответила Меда. Выслушивать отповедь от слуги было не слишком приятно. Мама иногда жаловалась родным, что у Блэков слишком разбалованные домовики. Взять одни эти головы на лестнице. Домовика должно быть не видно, не слышно, говорила мама – да и отец тоже – а здесь им устроили прямо торжественную усыпальницу. Конечно, Кричер обожал хозяев, а на весь остальной мир смотрел свысока.
Андромеда взяла в руки стопку журналов, выбирая, с чего начать.
- Давайте Истребителя нечисти, а?
- А давай лучше поиграем, поиграем, поигра-а-аем! Читать скучно! Ты моя любимая двоюродная сестра!
- Грубая лесть не поможет, - отшутилась Меда.
- Поиграем, что здесь гробница, - Сириус показал на стол, - а мы египетские грабители…
- Хочу в принцессу мертвых! – не отставал Регулус.
- Что тут у нас за шум? – с порога громко спросил дядя Альфард, и мальчики бросились к нему.
Вальбурга продолжала принимать брата. Может, и мои с ним помирятся, понадеялась Меда. Дети пока оставили ее в покое, а дядя и всегда не слишком интересовался племянницей. Она села на пол, обхватив руками колени.
Что со мной не так, грустно подумала Андромеда. Должно быть что-то не так. Почему с Беллой все хотят дружить, и в Валентинов день ей присылают больше всего валентинок, а Меда… любимая двоюродная сестра Сириуса. Компания братьев-дошкольников все-таки не то, о чем мечтает девушка в четырнадцать лет. Почему Андромеда здесь, а Белла… впрочем, Белла сидит дома наказанная.
Меда взялась за журналы. Текста в развлекательных историях было совсем мало, основу составляли картинки. Поэтому читатель видит только события, а не отношение к ним персонажей… в литературе есть чувства, размышления… а здесь только поверхность. Меда перелистнула страницу, погруженная в эти мысли. Зато как в жизни – мы видим только лица, оброненное письмо, брошенный камень, но проникнуть в чужую голову и изнутри понять, что чувствует другой, не можем. Почему, к примеру, дядя Альфард никогда не говорит с Медой – знает ли он вообще, что она существует?
Дома она уже не стала беспокоиться о сестре. Домовика попросила принести ужин в спальню, взяла французский роман и устроилась на подушках. На подносе стоял кувшин с горячим шоколадом, Меда наливала в чашку, мазала сдобную булочку паштетом из дичи и перечитывала похождения одного не слишком чистоплотного континентального мага. Она отлично помнила все перипетии сюжета и, отвлекшись на еду, подумала, что удовольствие приносит именно безопасность. В книге ни слова уже не изменится, и где бы ты ни находилась, всегда твердо знаешь, что будет дальше. Ничего неизвестного, не то что в жизни. Перечитывать Андромеде куда больше нравилось, чем читать впервые.
----
Дни увеличивались, а холод не отставал. Но выбираться из замка и не нужно: шестикурсники больше не ходили в идиотские теплицы профессора Спраут, и у профессора Кеттлберна на уходе за волшебными тварями учеников осталось мало. Первый квиддичный матч еще не скоро, да Белла туда и не собиралась.
Настал февраль. В Валентинов день Белла получила обычную порцию записок. Из Франции пришла коробка, наполненная карамельными сердцами разного размера. Сама Белла отправила туда музыкальную открыточку.
Серпентина обреталась где-то в глубинах слизеринских подземелий, и призывала ее хозяйка нечасто. Потом решила показать свое достижение приятелям – теперь они уже достаточно друг о друге знали.
- Ого! – присвистнул Кассий. Эдна подалась вперед, шокированная и любопытная. Белла подняла руку, и змея подползла к ней; в ответ на отталкивающий жест отползла обратно.
- Палочку нежелательно использовать для таких дел, - пояснила Белла. – Могут проверить.
Рабастан серьезно кивнул.
- А когда ты это все провернула? Вроде совсем недавно змея была еще живая. Или уже тогда?.. Ты ее на плечах носила… – содрогнулась Эдна.
- С начала года работала. У меня свой курс Защиты от сил зла, - хмыкнула Белла. – Внеклассный.
Ребята вели политические беседы, иногда довольно открыто. В клубе профессора Слагхорна они чаще всего не стеснялись.
- Смешение с маглами ухудшает магическую кровь, - говорил Рабастан. – Все преимущества, которые она дает: долголетие, устойчивость к физическим травмам…
- Зато к психическим, наоборот, растет предрасположенность… у чистокровных, - перебила Лигейя Ноктурна, и на мгновение все удивленно на нее посмотрели. Басти деликатно сменил тему, а потом, когда рейвенкловка ушла, пояснил:
- У нее папаша ку-ку… полный вперед… да и прадед, как говорят.
- А, ну да, - кивнула Белла.
- Не мог же я, глядя ей в глаза, ответить, что нет, проблема твоего отца не в чистой крови…
- Так она поэтому такая странная! – воскликнул Кассий. – Все делает невпопад.
- Она очень способная ведьма.
- Дружит с гриффиндорцами.
- От магловского воспитания идет пренебрежение знанием. Предпочтение грубой техники пониманию. Техницизм, антиинтеллектуализм, вырождение…
- Я попрошу не делать таких заявлений в моем присутствии! – вспылил профессор Слагхорн. – Здесь не место для разговоров о вырождении маглокровных. Я лично знаю нескольких весьма достойных людей магловской крови!
- О. Разумеется, я не говорю, что все маглорожденные лично отвратительны. Речь не о кнокретных людях, а о культуре, которая им привита…
- Я прошу вас выбрать другое место для провокационных бесед! – сердито перебил профессор.
- Он сердится, потому что крыть ему нечем, - проницательно заметил потом Рабастан. – Возражение-то беспомощное. Частные примеры не опровергают общих закономерностей. Слагхорн не может нам просто запретить говорить то, что ему не нравится – это был бы провал его линии, он же всегда претендует на то, что такой понимающий, что с ним все можно обсудить разумно и победит тот, у кого наилучшие аргументы. Поэтому пришлось сделать ставку на правила приличия, дескать, мы их нарушим, если скажем что-то неподобающее про его личных знакомых. Хотя никто про них и не говорил, он сам завел о них речь…
Через три недели на новой вечеринке профессор объявил, что сегодня юбилей одного важного изобретения.
- Реанимационное зелье на основе драконьей крови было революционным шагом в целительстве, - заливался Слагхорн.
- Интересно, кого он пригласит под это дело, - хихикнула Эдна Эйвери. – Может, директора госпиталя святого Мунго?
Когда дверь отворилась, впуская профессора Дамблдора, Белла сразу сообразила:
- Ну конечно. Он же исследовал драконью кровь!
Рабастан переглянулся с ней, сделав выразительный знак глазами.
- Вы спросите, зачем приглашать профессора, которого мы и так можем видеть каждый день…
- Не спросим, - прошептал Кассий. – И так понятно. Чтобы он нам выговорил за наши непозволительные взгляды.
- Не думаю, - тихо возразил Рабастан. – Скорее, чтобы разговорить нас, подтолкнуть к неосторожным высказываниям. Не болтайте лишнего.
Они отошли подальше от директора и первых полчаса успешно избегали контакта с ним. Нужно было не только держаться в стороне, но даже в своем кружке избегать скользких тем. Дамблдор в это время захватил почти всеобщее внимание. Оратор он хороший, признала Белла. Хотя и другие факторы играют роль. Он в школе наивысшая власть. И он никогда не общается с учениками близко, сохраняет дистанцию, а значит, и некоторую загадку. Разве не каждому будет интересно узнать, что думает человек, от которого ты зависишь, особенно если случай лично побеседовать выдается редко?
Белла чувствовала, как растет напряжение у тех, кто не привык ограничивать себя, привык на слизеринских сборищах высказываться свободно.
- Может быть, пойдем в факультетскую гостиную? – негромко спросила она у Рабастана.
- Да, идея преимуществ, даваемых магической кровью, известна, - говорил директор своим хорошо поставленным голосом, заполняющим всю комнату. – Целитель Дервент в свое время посвятила ей внушительный фолиант. Мисс Дервент рассмотрела все виды расстройств, с которыми ей приходилось иметь дело в своей практике, и множество других, известных по описаниям. Специфика сильно варьировала…
- Я слышала, что магическая кровь повышает риск ментальных повреждений, - вмешалась Эдна.
Строит из себя ловкую лицемерку, усмехнулась про себя Белла. Она не верила, что Эдна продержится долго.
- Да, такая версия существует, - согласился Дамблдор. – Видите ли вы в ней какие-либо изъяны?
- Не знаю, - растерялась Эдна. – Я не знаю, какими фактами она подкреплена…
----
- Нда, риторическое состязание мы продули, - подвела итог Белла. Еще мягко сказано, за час-полтора директор просто размазал своих оппонентов по стенке - спокойно, вежливо, задавая доброжелательные вопросы.
- Ну, он в этом ас. Много лет в Визенгамоте, - пожал плечами Кассий.
- Зачем вообще было лезть спорить? – поморщился Рабастан. – Сидели бы, улыбались и соглашались. Но нет, надо было его переубедить. Ему сто лет. Что вы ему хотели рассказать такого, о чем он не знал? Придумать аргументы, которых еще никто не приводил?
- Зато информации он выложил кучу. По-хорошему, надо бы посидеть с думосбором, записать всю конкретику и проверить. Контрдоводы подобрать. У Лигейи был вроде думосбор.
- Не у Лигейи, а у ее друзей-гриффиндорцев, - покачал головой Рабастан. – Можно, конечно, у них одолжить. «Знаете, мы сомневаемся в словах Дамблдора и хотим доказать, что грязнокровки неполноценны. Вы же рады будете поделиться думосбором ради такой цели?». Очень сплотит факультеты.
