Глава 5. День рождение ДадлиВечер был поздний, Гарри укладывался спать в чулане под лестницей. Дурслям не сложно было выделить Гарри самую маленькую комнату, где Дадли хранил свои поломанные игрушки, просто так повелось — чулан — личное место Гарри Поттера, выбранное им самим в детстве. Хотя Анис понимал, что Гарри уже десять, скоро он ещё подрастёт и просто перестанет помещаться в тесном пространстве чулана.
— Анис, — тихо сказал Гарри в темноту, устроившись поудобнее на матрасе. — Ты говорил, что странные вещи со мной происходят потому, что я… волшебник. А у детей волшебников так бывает? С ними происходят странности?
Голос в его голове ответил не сразу. Будто прислушивался. Анис действительно прислушивался, анализируя чувства Гарри: сомнения, лёгкий страх, что-то вроде затаённой надежды. Похоже Гарри боялся оказаться «не таким» даже для волшебного мира.
«Да. Для детей волшебников неконтролируемые магические всплески — нормальный этап взросления. В некоторых семьях первое проявление магии у ребёнка даже отмечают как праздник! За это не наказывают.»
— Ты как-то говорил, что иногда волшебники рождаются у обычных людей. А как они… попадают в волшебный мир? Если их родители о нём не знают?
«О таких семьях заботятся, — мягко сказал Анис. — Существует специальная система. Есть заклинания, которые отслеживают проявления магии у несовершеннолетних. Как только сила в ребёнке проявляется достаточно сильно — его находят, а его родителям объясняют. Помогают.»
— Тогда почему никто не помогает мне? Не объясняет дяде Вернону и тёте Петунье…
Гарри не знал, как чётче сформулировать свой вопрос. Он чувствовал себя брошенным. Дурсли его опасались из-за проявлений магии, а магическому миру, где такие проявления у детей нормальны, Гарри видимо тоже был не нужен.
«Гарри, они уверенны что твоя тётя всё знает, ведь её сестра — твоя мама, была «магглорожденной». Петунья и Лили росли вместе. Но твоя тётя к сожалению, вынесла из своего детства только страх перед магической силой и зависть, что сама такой силой не обладает. Магический мир для неё закрыт. Поэтому она убедила себя, что ненавидит магию и лучше, чтобы этой магии не было совсем!»
— Тогда зачем меня отдали тёте? Может проще было отдать меня в приют?
Крестраж, будто почувствовав мысль Гарри зашевелился недовольно и возмущённо. Анис помня о том, что Том Риддл провёл детство в приюте, впервые не зажал осколок сдерживая, а осторожно «погладил» будто утешая и успокаивая. Крестраж замер. Кажется, от удивления.
«Гарри. Приют не лучшее место для ребёнка. Тебя не подбросили тёте специально. Представь огромный, сложный механизм. Как часы с тысячей шестерёнок. Он создан, чтобы помогать. Но если одна маленькая шестерёнка — в данном случае человек, который должен был проверить, как ты живёшь, — плохо выполнила свою работу… Происходит поломка всего механизма. В твоём случае кто-то просто поставил галочку в отчёте: «Родственница — сестра Лили Эванс, в курсе ситуации», вот механизм дал сбой. Маги считают, что всё в порядке. Что твоя тётя, зная о магии, объяснит тебе, что к чему, и подготовит к их миру. Механизм не учитывает человеческой… трусости. Или обиды. Или страха».
Гарри слушал, затаив дыхание. Но в его груди клубилось тяжёлое, уродливое чувство — будто его предали не один раз, а дважды. Сначала магический мир бросил его здесь, а потом ещё и забыл о нём. Крестраж радостно потянулся к этому знакомому чувству, но Анис сразу пресёк это движение.
— А если обо мне так и не вспомнят? — голос в темноте прозвучал очень тихо и по-взрослому устало.
«Нет, Гарри. Такого не произойдёт. Ты зачислен в Хогвартс, и если в положенный год тебя не окажется в этой школе, весь магический мир поднимется на уши! Герой магической Британии пропал! Кошмар!»
Гарри хихикнул. Он знал, что единственный герой — его мама, отдавшая свою жизнь ради того, чтобы выжил он. А историю, маги написали по-своему, всё переврав. Ещё и возвеличив ребёнка, которого затем спрятали в мире простых людей и даже поленились проверить, как ему живётся с родственниками. Гарри грустно вздохнул.
«Не переживай! И давай уже спать. Завтра у нас сложный день — день рождения Дадли.»
«Не напоминай!» — мысленно простонал Гарри. Он уже научился передавать Анису короткие мысли, как если бы произносил их в слух. С длинными фразами так пока не получалось, но Гарри продолжал тренироваться. Хотя совсем отказаться от вербального общения с Анисом, и полностью перейти на «внутреннее» — пока не выходило.
— Я уже хочу к миссис Фигг, рассматривать её коллекцию фарфоровых котиков! — вздохнул Гарри.
С Арабеллой Фигг у Гарри, благодаря Анису выстроились очень странные отношения. Если с Мардж Гарри играл в «безупречную вежливость», то с Фигг в «самого внимательного детектива». Анис подсказывал вопросы, которые Гарри задавал Фигг, а затем они вместе наблюдали за её реакцией и не выдаст ли она себя. «Миссис Фигг, а у вас есть чёрная остроконечная шляпа?» — задавал Гарри подсказанный вопрос, рассматривая фотографии мистера Лапки. «Нет, Гарри. Зачем бы у меня такому быть?» — осторожно отвечала миссис Фигг, сцпливая руки в замок. «Жаль, а я хотел на этот Хэллоуин нарядится ведьмой, только тётя Петунья против» — притворно вздыхал Гарри, подсказанный ответ. Суть игры сводилась к тому, чтобы Фигг сначала начинала подозревать, что Гарри что-то знает, а затем эти подозрения разрушать совершенно невинным комментарием. Развлекался так именно Анис, просто по ходу игры разъясняя Гарри суть происходящего. Задачей Гарри так же было не выдать себя и свои знания о волшебном мире. Так что в эту превращалось в игру «я знаю, что ты знаешь, что я знаю». За игрой время пролетало незаметно, хоть у миссис Фигг, после проведённого с Гарри дня и начинал дёргаться правый глаз.
— Анис, а мне точно придёт письмо из Хогвартса? Дядя уже записал меня в обычную старшую школу.
«Точно придёт. Поздно уже. Спи!»
«Не могу уснуть» — пожаловался Гарри.
«Тогда считай овец, или летучих мышей. А лучше представь, как летишь на волшебном мотоцикле в качестве пассажира и тебя убаюкивает ветер.»
Анис точно знал — мотоцикл — беспроигрышный вариант. Вскоре дыхание Гарри выровнялось и ему действительно снился полёт.
Утро началось со стука в дверь чулана и высокого голоса Петуньи:
— Подъем! Вставай! Поднимайся!
Гарри вздрогнул и открыл глаза. В голове сразу прозвучал привычный голос Аниса, окрашенный лёгкой иронией:
«С добрым утром. Похоже, тётушка сегодня решила заменить нам будильник!».
«Доброе утро», — мысленно, сквозь остатки сна, ответил Гарри.
— И громкость у неё, на максимуме.
«Вот тебе наглядный пример проявления внутренней материнской истерики. Она хочет, чтобы для её сыночка сегодня всё было идеально! А мир устроен так, что идеально не бывает, никогда! Приготовься, сейчас будет второй заход», — предупредил Анис.
— Живо! — провизжала Петунья, продолжая барабанить в дверь.
Гарри услышал её удаляющиеся шаги, а затем до него донесся звук плюхнувшейся на плиту сковородки. Он перевернулся на спину в тесноте чулана, ловя обрывки сна. Там был полет, ветер в лицо и чувство полной свободы.
«Гарри, грёзы о летающем транспорте подождут. Нам надо присмотреть за беконом на сковородке, иначе визг тёти пойдёт на новый круг» — мягко поторопил Анис.
Гарри усмехнулся про себя и сел на кровати. Тетя вернулась к его двери.
— Ты что, еще не встал? — настойчиво поинтересовалась она.
— Почти, — уклончиво ответил Гарри, нащупывая носки.
— Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел, — сегодня день рождения Дадли, и всё должно быть идеально.
«Анис, как ты это делаешь?» — мысленно спросил Гарри.
«Делаю, что?»
— Как ты иногда угадываешь что произойдёт дальше? — прошептал Гарри на русском, но тётя всё равно услышала:
— Что ты там говоришь? — рявкнула она из-за двери.
— Нет, ничего. Ничего…
«Я же не живой человек, я дух, мне многое известно…» — загадочно протянул Анис и тут же спокойно добавил: «Я просто наблюдательный и быстро анализирую ситуацию, вот тебе и кажется, что я предугадываю события».
Это было не совсем правдой, память Марины Егоровны сохранила все знания канона, вот только Анис понимал, что его присутствие что-то да поменяет. Да и не все жизненные ситуации в которые попадал Гарри, были описаны в книге. Так что в целом, Анис не солгал. Он куда чаще полагался на логику и психологические знания, чтобы просчитывать дальнейшее развитие ситуаций и направлять Гарри.
Утро прошло в суете, и притворных истериках Дадли из-за количества подарков, и попыток Вернона и Петуньи его успокоить.
Вскоре зазвонил телефон и Петунья помчалась к аппарату, отвечать на звонок.
Анис уже знал, что планы Дурслей сегодня нарушит неожиданная травма миссис Фигг. Так что, Гарри ждёт первая в его жизни поездка в зоопарк!
Завершив телефонный разговор, Петунья вернулась к семье с трагичным выражением лица.
— Плохие новости, Вернон, — объявила она тоном, каким сообщают о гибели ближайшего родственника. — Она не может присмотреть за… ним.
Она кивнула в сторону Гарри.
Вернон, наливавший себе чай, замер. Его лицо начало медленно наливаться кровью.
— Мы можем позвонить Мардж, — неуверенно пробурчал он.
— Не говори ерунды, Вернон. Мардж мальчишку с трудом выносит.
«Снова они говорят так, будто меня здесь нет» — мысленно пожаловался Гарри.
«Между прочим, игнорирование считается формой психологического насилия, – прокомментировал Анис без эмоций. Крестраж реагировал на напряжённую ситуацию беспокойным оживлением, и приходилось тратить большую часть своего внимания, на его сдерживание. С ростом магии Гарри увеличилась и активность крестража, будто он заряжался от батарейки.
— А как насчет твоей подруги? — продолжил развивать тему Вернон. — Забыл, как её зовут… Ах, да, Ивонн.
— Она отдыхает на Майорке, — отрезала тетя Петунья.
— Вы можете оставить меня одного, — вставил Гарри, надеясь, что его предложение всем понравится и он наконец посмотрит по телевизору именно те передачи, которые ему интересны, и даже сможет обсудить их с Анисом, не боясь, что кто-то его услышит.
«Оптимизм — это прекрасно, Гарри, но твоя тётя видит в тебе не ребёнка, а природную катастрофу в миниатюре, – мысленно вздохнул Анис. — В её картине мира оставлять тебя одного равносильно тому, чтобы оставить без присмотра локальный пожар. Поэтому молчи, слушай и наблюдай».
Вид у тети Петуньи был такой, словно она проглотила лимон.
— И чтобы мы вернулись и обнаружили, что от дома остались одни руины? — прорычала она.
«Ну вот, Гарри — весело констатировал Анис. — Твоё присутствие официально приравнено к стихийному бедствию. Поздравляю».
«Не смешно» — подумал Гарри, быстро дожёвывая бекон.
— Может быть… — медленно начала тетя Петунья. — Может быть, мы могли бы взять его с собой… и оставить в машине у зоопарка…
— Я не позволю ему сидеть одному в моей новой машине! — возмутился дядя Вернон. Рисковать машиной он явно не хотел, ему поющей микроволновки на прошлой неделе хватило. Спонтанный всплеск магии Гарри заставил бытовую технику весь день играть «Боже храни королеву», при каждом открытии дверцы.
Дадли громко притворно разрыдался.
«А твой кузен как всегда, способен только на грубую манипуляцию родителями. В прочем, они сами виноваты — с детств ведутся на его капризы и позволяют вить из себя верёвки. Однажды он примет бразды правления фирмой дяди Вернона и капитально её развалит, потому, что с таким руководителем «Граннингс» долго не просуществует. Все работники разбегутся».
Гарри тихо внутреннее позлорадствовал. Крестраж радостно отозвался полным согласием, за что был «пришлёпнут» Анисом посильнее, на всякий случай.
Появление Пирса с подстегнуло Дурслей к более быстрому принятию решения.
В итоге, через пол часа Гарри сидел на заднем сидении машины, вместе с Пирсом и Дадли. Его взяли с собой в зоопарк! Пусть и на особых условиях: Он — тень. Он — тишина. Он — ничто.
— И чтобы я не услышал от тебя ни звука, мальчик, — прошипел Вернон, тыча в Гарри пальцем. — Ни одного странного звука, ни одной дурацкой фразы на твоём тарабарском! Иначе мы развернёмся, и я закрою в гараже! На замок! Без ужина! Неделю будешь жить там, а не в своём чулане! Чтоб ты научился держать язык за зубами на людях! Понял?
Пышные усы Вернона топорщились щёткой от его ярости. Крестраж в шраме радостно потянулся на встречу ярким негативным эмоциям, стремясь ещё и подпитать обиду Гарри. На этот раз Анис не просто придавил его. Он сжал осколок с такой силой, что тот будто взвыл от неожиданной боли и мгновенно съёжился, затих. На это ушла изрядная доля концентрации, и мысленный голос Аниса прозвучал чуть более напряжённо, чем обычно:
«Гарри, начинаем игру «невидимый мальчик». Твоя задача — быть настолько незаметным, чтобы к вечеру они сомневались, брали ли тебя с собой вообще.»
Гарри потёр шрам, в котором резко кольнуло, и молча послушно кивнул Вернону.
«Молодец. Теперь представь, что на тебе плащ-невидимка и тебе надо скрыть своё присутствие. Что тебя может выдать? Отвечай мысленно.»
«Голос» — сразу включился в игру Гарри.
Пирс с Дадли пихались локтями. Вернон завёл мотор, и машина тронулась с места.
«Отлично. Чтобы стать невидимым нужно молчать. Ещё что?»
«Движение. Нет, касание.»
«Верно, если до кого-то дотронешься, магия невидимости потеряет силу. Поэтому на улице держись чуть в стороне. Ещё?»
Увлекательная мысленная беседа заняла Гарри настолько, что комментарии Вернона по поводу гоняющих мотоциклистов, фразы болтающих друг с другом Дадли и Пирса, редкие реплики Петуньи, всё слилось для него в общий неважный фон и дорогу до зоопарка Гарри просто не заметил.
