4.11На встречу с Эльвэ ехали молча, лишь изредка отвлекаясь на незначительные разговоры; Мелькор и Сириус чуть впереди, Марволо — поодаль, на расстоянии. Перед глазами Сириуса так и стояло исхудавшее лицо Индис — сейчас она, как никогда, походила на сломленную Алису из воспоминаний Молли, и хотелось закричать от бессилия развеять этот страшный призрак и вернуть улыбчивую девушку, беззаботно хохочущую с Тхури на балконе одной из башен Ангбанда.
— Что ты ей обещал? — глухо спросил он, вспомнив просьбу Индис. — Она хотела, чтобы я напомнил тебе о каком-то обещании.
Мелькор усмехнулся.
— Позаботиться о тебе, конечно. Королеву Индис страшит твое будущее, ибо она видит в нем мрак и изгнание. Как неожиданно, не правда ли?
Сириус зажмурился. Невозможно было смириться с мыслью о том, что она останется в Валиноре навсегда, и он не может сделать ничего, чтобы изменить это.
— Низко же ценят нас валар, если послали никчемных фэйри по наши души, — попытался он пошутить. — Я начинаю испытывать соблазн возвестить о своем возвращении — может быть, тогда Илюватор соблаговолит увидеть во мне достойного противника, заслуживающего того, чтобы с ним говорили, — он снова помолчал. — Видимо, мне придется отправиться за ней самому. Никто, кроме меня, не сможет вернуть Индис домой. И кто знает, захочет ли она пойти за мной после того, как мне доведется встретиться на поле битвы с ее сыном. На этой войне ведь все будет иначе, Мелькор. Погибнут не только орки.
— Война еще не началась, — Мелькор неподвижно смотрел перед собой. — Но времени у нас немного. Корабли они найдут, обратятся, конечно, к Оссэ. Ты ведь помнишь, что рассказывала Мелиан о судах телери? Не исключено, что Эльвэ встретится со своим братом раньше, чем рассчитывал.
— Мы можем остановить Феанаро одним словом, — с ужасом произнес Сириус, понизив голос. — Одним повелением навсегда искоренить его род. Этого ожидала от меня Индис, и ее единственной просьбы я не могу исполнить. Вместо этого мы должны освободить род Финвэ от их клятвы. Их судьбы не должны более быть связаны с Утумно.
— Для проведения ритуала достаточно захватить Феанаро в плен. Снова, — Мелькор вздохнул. — До окончания похода на юг Мелиан не должна знать о том, что случилось после моего ухода из Форменоса. Ты ничего не скажешь ей ни о Феанаро, ни о Галадриэль.
— Однажды они узнают, — глухо возразил Сириус. — В жилах Галадриэли течет кровь Эльвэ. Он — самый близкий, кто есть у нее в Средиземье. Даже если она изберет свой путь, судьба приведет ее домой.
— Однако она была единственной из детей и внуков Индис, кому та раскрыла ваш секрет, — покачал головой Мелькор. — Я помню эту девушку. Я буду рад снова ее увидеть.
— Надеюсь, она сохранит ясность ума Индис и после путешествия с Феанаро, — усмехнулся Сириус и вдруг вспомнил: — Лютиэн говорила, что отец вовсе не против выдать ее замуж за одного из принцев нолдор. В условиях войны это катастрофа, если же настанет мир, пожалуй, так оно будет правильнее всего.
— Не похоже, чтобы Лютиэн прельщало будущее простой эльфийской королевы, — развеселился Мелькор. — В конце концов, она наполовину человек, и отличается от чистокровных фэйри. К тому же, ее амбиции подсказывают ей вполне определенный путь. Ей нужен не меньше, чем вала в спутниках жизни.
— На меня не смотри, — поспешил откреститься Сириус. — Лютиэн для меня всегда будет не более, чем младшей дочерью Селены, ребенком. Я не могу. Не могу смотреть на нее и искать отражение ее матери. Пусть с Селеной у меня нет никаких шансов… Да и в конце концов, я не единственный вала в Средиземье.
Лицо Мелькора на миг закаменело, будто Сириус только что нанес ему тяжелейшее из возможных оскорблений, и сам не заметил своей небрежности. Глаза его потемнели, как предгрозовое небо, а в голосе прорезались металлические нотки, до сих пор появлявшиеся лишь в разговорах с особо неуправляемыми гоблинами.
— Вы предлагаете невозможное, лорд Блэк, — отчужденно сообщил он. — Лютиэн не моя головная боль, — он тяжело помолчал. — Но если ты и в самом деле не можешь дать ей то, чего она от тебя ожидает, прекрати ваши встречи раз и навсегда. Каждый новый враг — это ровно на одного врага больше, чем нужно.
— Я поговорю с принцессой, когда все это закончится, — кивнул Сириус. — Когда мы вернемся домой.
Сейчас он бы ни за что не принял Мелиан за королеву синдар — синее дорожное платье и тяжелые волосы, заплетенные в косы вокруг головы придавали ей по-настоящему человеческий облик, и даже заостренные уши — трансформация, через которую Сириусу пройти не довелось и смысла которой он так и не сумел понять, — не делали ее похожей на окружавших ее фэйри. Она была другой — она мыслила по-другому — сейчас она, пожалуй, была настоящей Олливандер.
— Наконец-то, — она выехала вперед, не дожидаясь традиционного приветствия. — Я боялась, что вы не появитесь, вала.
— С чего бы? — удивился Мелькор. — У нас ведь уговор.
— Я не могу объяснить, — Мелиан крепче сжала поводья. — Какое-то странное предчувствие в последние дни. Словно в самом воздухе разлита тревога. Сны, этот неуловимый звон в воздухе, будто дрожь от натянутой струны… — она встряхнула головой, беря себя в руки. — Я приношу свои извинения, вала. Не знаю, что это на меня нашло. Не самые воодушевляющие слова от королевы перед вылазкой в стан врага.
— Если бы меня так просто было испугать предчувствиями, я бы давно превратился в дух, терзаемый собственным безумием, — нарочито весело возразил Мелькор. — Где же король?
— Я выехала, чтобы встретить вас, Эльвэ присоединится к нам у южных границ Дориата. Он отправился в путь еще три дня назад, желая убедиться, что наши владения надежно защищены.
Сириус вздрогнул: его руку внезапно вновь обожгло кольцо. Он был нужен Индис — и именно сейчас не мог воспользоваться привилегией связаться с ней в любой момент, ведь Мелиан не должна была знать о воскрешательном камне. В отчаянии он взглянул на Мелькора, но друг был занят разговором с королевой и не заметил — или сделал вид, что не заметил его жеста.
И тогда Сириус незаметно подъехал к Марволо, вкладывая кольцо в его руку.
— Поговори с королевой Индис так, чтобы никто не видел этого. Выясни, что ей угодно. И доложи, — он скривился в жесткой ухмылке. — Прими к сведению, что ты не сможешь сбежать с этим перстнем или вновь обратить его в орудие черной магии.
— Как низко ты меня ценишь, Блэк, — на устах Марволо зазмеилась опасная ухмылка. — Ты напрасно ищешь врагов далеко. Я бы на твоем месте больше опасался того, кто всегда рядом.
Сириус возвел глаза к небу, нагоняя Мелькора и Мелиан. Надо отдать Марволо должное — он и в самом деле мог в одночасье будто сделаться невидимым, скрываясь от внимательных взглядов. В конце концов, пусть недолго, но он был хранителем одного из даров смерти, и, к тому же, был с ней знаком куда ближе всех остальных, даже самого Сириуса, и это оставило на нем незримый отпечаток.
Марволо вернулся довольно скоро, так же незаметно возвращая ему перстень. Сириус вопросительно взглянул на него, но тот лишь отрицательно покачал головой — не хотел говорить при королеве.
Часть пути Сириус проделал, как на иголках: Мелиан будто нарочно вознамерилась помешать ему получить новости от Индис, и беседовала очень оживленно и с неподдельной радостью: вспоминала Хогвартс, любопытные магические артефакты и ритуалы, к которым они еще не успели обратиться в Арде, интересовалась успехами в создании Омута памяти, даже вполне мирно поделилась с Мелькором воспоминаниями о сотрудничестве ее отца с гоблинами. Когда внимание королевы отвлек встретившийся в лесу отряд синдар, патрулирующих окрестности, Сириус едва ли не вздохнул с облегчением.
— Что произошло у Индис? — тут же спросил он. — Надеюсь, ничего серьезного?
— Как посмотреть, — качнул головой Марволо. — Королева Индис была в таком состоянии, что я едва сумел разобраться, чем могу ей помочь. В конце концов, конечно, отправил ее к Тхурингветиль. Хотя, надо было бы самому переговорить с ней или Майроном.
— Ближе к делу, — взгляд Мелькора сделался острым и пронизывающим. — Нолдор получили свои корабли?
— Получили, — Марволо неприятно ухмыльнулся. — Истребив ради этого значительную часть взрослого населения прибрежного города эльфов-телери.
— Альквалондэ? — Сириус в неверии распахнул глаза. — Неужели телери отказались им помогать?
— Ольвэ не желает войны, его народ не жил в близости от древ, разумеется, они отличаются от известных нам нолдор, — мрачно отозвался Мелькор. — Значит, лишь вопрос времени, когда они будут здесь. Майрону придется взять на себя оборону Ангбанда. А мне… — его глаза сверкнули, — мне, как никогда, нужны артефакты из замка Тху. Мы должны получить их, если хотим укрепиться на этой земле.
Сириуса встревожило другое.
— Сын Индис тоже участвовал в этом убийстве? Неудивительно, что она приняла эту новость так близко к сердцу. Алиса никогда не понимала насилия, даже когда Фрэнк избрал карьеру аврора, ее это безгранично расстраивало.
— Подробностями королева не делилась, все же меня она знает плохо, — ухмыльнулся Марволо. — Достаточно плохо, чтобы не узнать, хотя я лишь незначительно изменил облик.
Сириус прикрыл глаза. Это осуждающего взгляда Мелиан он страшился, это ее разочарование словно подводило черту, за которой его поступки утрачивали легитимность, а он уподоблялся тем, на кого поклялся никогда не походить, какую бы цену не пришлось заплатить за свои моральные принципы. Индис бы приняла любое его решение, и даже узнав в Марволо Волдеморта, она бы лишь спросила, не угрожает ли бывший темный лорд благополучию самого Сириуса.
— Они показали, что они готовы убивать, — подытожил Мелькор. — Если так они поступили со своими собратьями, представь, что ждет наши творения. Мы должны заставить их вернуться в Валинор. Возможно, даже использовать связь детей Финвэ с нашим родом. Приказ возвратиться в Валмар я отдам с особым удовольствием, пусть мой братец сам занимается своими подопечными.
— Вот с этим выйдет проблема, — самую сокрушительную новость Марволо приберег напоследок. — Никто не позволит им вернуться в Валинор. Нолдор изгнаны, вала. Один из валар — я так и не понял, кто, — проклял их, когда стало известно о случившемся в Альквалондэ. Путь назад для них закрыт.
— Значит, Белерианд — отныне их единственное пристанище, — быстро подсчитывал Мелькор. — Но Белерианд негласно разделен между нами и Эльвэ. И если Эльвэ не пожелает потесниться…
— Им останется юг, — мгновенно понял Сириус. — Юг и авари под началом Тху. Теперь я все понял. Ты и сам не знал, насколько верное решение принял, решив, несмотря ни на что, выдвинуться в этот поход. Обезвредив Тху, мы предотвратим великую беду.
— Тише, — Мелькор бросил выразительный взгляд в сторону возвращающейся Мелиан. Королева, в свою очередь, подозрительно прищурилась, безошибочно угадав наэлектризованный от невысказанных потрясения и напряжения воздух.
— У вас точно все в порядке? Вы так странно себя ведете.
— Майрон и Тхури остались в Ангбанде, — с вымученной усмешкой отозвался Сириус. — По-моему, одно это повод паниковать. Кто знает, что я найду там, когда вернусь?
— Ну, надеюсь, не осаждающие вас армии, — беззаботно рассмеялась Мелиан и указала вперед. — Что же, прокатимся с ветерком? До места встречи с Эльвэ осталось не больше пары лиг пути.
Она перевела лошадь в галоп, и широкие складки платья взметнулись за ее спиной, как крылья синей птицы. Лорды Ангбанда обменялись мрачными взглядами и последовали за ней, сопровождаемые синдар, одинаково безликими и не подозревающими о разворачивающейся не так далеко от них драмы.
— А что их король? — задыхаясь, спросил Сириус, на миг поравнявшись с Марволо, и будто тупая игла уколола его в сердце, когда по темными глазам того он понял, что Эльвэ отныне суждено встретить брата лишь в чертогах Мандоса.
Мелькор не задавал вопросов, и сейчас даже Сириус не мог предположить, что творится у него на душе.
