Глава 1– Блять.
– Нет, друг мой, – вздохнул распластавшийся на потолке Джарлакс, передвинув повязку на другой глаз и сквозь стену внимательно изучая происходившее в соседней комнате. – Ты несправедлив к этой прекрасной леди. Насколько мне известно, она верная супруга и прекрасная мать.
– Она пыталась меня убить, – напомнил цеплявшийся за вычурную люстру Энтрери. – До всего остального мне нет дела.
– Меня она тоже пыталась убить, – пожал плечами дроу, переползая поближе к стене, и забросил в дверной проём запульсировавший в его ладони зеленоватый шар. Полыхнуло, из соседнего помещения повалил густой сизый дым и послышались прерывистые нецензурные возгласы. – Но это ведь вовсе не повод отказывать даме в адекватной оценке её внешности и… хм… моральных качеств.
– Напиши это на её надгробии, – посоветовал ассасин, натянул на лицо вручённый ему накануне шейный платок и, раскачав люстру, одним ловким стремительным движением бросил тело в дымящую дыру в стене. Покрывавшие пол шевелящиеся мясистые лианы без толку ударили вслед и почти сразу опали: третий по счёту амулет из коллекции тёмного эльфа всё-таки одолел странно живучее порождение друидской магии.
Возможно, дело было в том, что именно в этот момент блуждавшая в дыму женщина-друид всё-таки наткнулась на калимшита. А точнее, на его кинжал.
– Khal’abbil, ты сегодня не слишком аккуратен. Я чуть не поскользнулся на луже крови, – взмахом руки со сверкнувшим белой искрой кольцом разогнав уже бесполезный дым, деликатно укорил приятеля грациозно переступивший порог Джарлакс, с некоторым сожалением оглядывая когда-то изящную обстановку комнаты. Довольно трудно было сходу определить, какая из груд щепок некогда являлась тем самым бюро из розового дерева, которое скрывало в себе тайник со священной реликвией.
– Твои претензии смехотворны, – устало огрызнулся Энтрери, вытирая кинжал о порядком подкопчённое платье мёртвой противницы. И, поднявшись на ноги, равнодушно полюбопытствовал: – Что такое «llan’ru rghar yuoa»?
– Бессмысленный набор звуков, – удивлённо глянув на напарника, пожал плечами дроу и вновь принялся придирчиво изучать валявшуюся в углу кучу ломаной древесины.
– Да неужели? – с подозрением осведомился калимшит, подойдя к нему, и быстро выцепив взглядом подозрительно правильной формы щепку, указал на неё приятелю. Тот задумчиво кивнул и, подняв деревяшку, провёл над ней одним из своих слабо засветившихся колец.
– Мой амулет-переводчик интерпретирует это как бессмысленный набор звуков, и это не похоже ни на одно из известных мне заклинаний, – хмыкнул наёмник. – Думаю, ты и сам понимаешь, что мне знакомы далеко не все заклинания.
– Нет, знаешь, я полагал, что ты всеведущ, – ядовито изрёк ассасин, с настороженным прищуром наблюдая за тем, как найденный им обломок под пальцами тёмного эльфа распадается на четыре части, высвобождая мягко поблескивающее ожерелье из странно зеленоватого металла.
– Вынужден тебя разочаровать, друг мой, – фыркнул Джарлакс, расправив добычу на растопыренных пальцах и критически её разглядывая. – В этом ты, к сожалению, ошибаешься.
– К счастью, – ехидно поправил его Энтрери, направляясь к двери. Половину дома и находящиеся в ней ловушки они уже успели разнести, утихомиривая невовремя возомнивших себя бойцами владельцев поместья, но выход находился в совсем другой стороне… и там капканы всё ещё пребывали в целости.
Калимшит никогда не стремился к спокойной жизни. Быть может, лишь потому, что здраво оценивал вероятность того, что сможет подобную жизнь вести, и не считал нужным тратить время и силы на столь бесплодные устремления. Появление Джарлакса и вовсе перечеркнуло вероятность того, что ему когда-нибудь достанется хоть крупица покоя, и обычно убийцу это вполне устраивало.
Хотя время от времени ему начинало казаться, что все те неприятности, в которые вечно влипает тёмный эльф – это всё-таки перебор. Чаще всего эта мысль посещала его при виде парочки дракониц.
– Ты, как всегда, безупречен, милый дроу, – с улыбочкой, которую, появись она на мужском лице, калимшит назвал бы сальной, ворковала Ильнезара, чуть ли не демонстративно игнорируя присутствие человека. Джарлакс стоически терпел, хотя что-то в позе и выражении лица наёмника подсказывало его напарнику, что после столь трудоёмкого задания авансы медной драконицы льстят его самолюбию далеко не так сильно, как обычно. Ассасин напоказ зевнул, заработав почти злой взгляд теребившей добытое наёмниками ожерелье женщины, и лениво осведомился:
– У вас сегодня есть ещё какие-то поручения для нас? – в его голосе почти неприкрыто звучала угроза, напоминание о том, что оба они покоряются лишь до тех пор, пока это не причиняет им чрезмерных неудобств. В конце концов, убить можно даже дракона, и если Ильнезара перегнёт палку…
– Нет, – раздражённо процедила драконица, бросив почти оскорблённый взор на тёмного эльфа, не сумевшего или не захотевшего полностью скрыть нарисовавшееся на подвижном чёрном лице облегчение. Зеленоватое ожерелье скрылось в резной металлической коробочке, и женщина, резким жестом указав на дверь, направилась в сторону своей сокровищницы.
– Друг мой, ты меня спас, – едва переступив порог, торжественно заявил Джарлакс, приобнимая приятеля за плечо.
– Не тебя спасал, – стряхнув цепкую чёрную ладонь, буркнул Энтрери. – Надеюсь, тебе хватит благоразумия оставить меня в покое хотя бы до завтрашнего утра.
– И ты даже не попытаешься выторговать у меня как минимум неделю отдыха? – чуть насмешливо выгнул бровь дроу, округлым движением руки построив перед ними межуровневый переход и бок о бок с напарником шагнув на лестничную площадку прямо перед дверью их квартиры.
Ассасин на мгновение закатил глаза, подумав, что когда-нибудь пристрастие к магическим штучкам точно выйдет его приятелю – а скорее им обоим, учитывая настырность наёмника – боком, и принялся ловкими отработанными движениями отключать ловушки.
– Даже если ты и впрямь согласишься отстать от меня на целую неделю, – наконец ответил он, – это будет означать только то, что на следующий день ты ввяжешься во что-нибудь такое, из чего мне опять придётся вытаскивать тебя, рискуя собственной жизнью.
– Говори ты немного иным тоном, это могло бы прозвучать почти как признание в любви, – задумчиво прокомментировал опиравшийся плечом на косяк Джарлакс.
– Дроу, заткнись.
– Как пожелаешь, khal’abbil, как пожелаешь… – ухмыльнулся тёмный эльф.
– Как тебе повезло, что ты сказал это на Всеобщем… – доверительно сообщил убийца. С чуть слышным щелчком последняя пружина встала на место, и дверь бесшумно распахнулась.
– Мне огорчительно слышать, что ты совсем не ценишь красоту двусмысленности, которой столь богато моё родное наречие, – скорбно провозгласил наёмник, сощёлкнутым с ногтя миниатюрным файерболом разжигая камин, и сдёрнул с обеих кроватей успевшие порядком отсыреть за время их отсутствия покрывала. Энтрери наблюдал за его самоуправством чуть заметно сощуренными, подозрительными глазами, однако протестовать не стал – промозглый климат Ваасы порядком надоел южанину, и ему хотелось хотя бы сегодня спать в согретой постели. Просто нужно было проследить, чтобы развешивающий покрывала перед огнём дроу не успел подбросить туда одну из своих бесчисленных волшебных пакостей.
Комментировать очередное «огорчение» тёмного эльфа убийца не стал. Чаще всего Джарлакс вовсе не требовал ответа на подобные реплики, почти сразу непринуждённо меняя тему разговора, так что Энтрери только бросил промокший и провонявший гарью плащ на спинку стоявшего у камина кресла и лёг, всадив кинжал в стену у изголовья кровати и продолжая краем глаза присматривать за приятелем.
– А как же ужин и прекрасные дамы? – с показным изумлением в голосе вопросил тот, наконец удовлетворившись тем, как свисают складки покрывал, и обернувшись к калимшиту.
– И то, и другое вполне может подождать до завтра, – хмуро буркнул ассасин, поджимая мёрзнущие пальцы. Отчего-то жутко тянуло свернуться клубком и спрятать голову в колени, однако подобная поза сделала бы его слишком уязвимым, так что приходилось терпеть и ждать, когда развешенные у огня тряпки хоть немного подсохнут и отогреются.
– Дамы обидятся, – так, для порядка уведомил Джарлакс, ещё раз критически взглянул на аккуратно задрапированный камин и устроился на собственной кровати, флегматично шевеля ушами. Энтрери промолчал, обиды каких-то абстрактных дам его ничуть не волновали.
Впрочем, неподвижность дроу сохранял недолго. С пару минут поразмышляв о чём-то, он вытряхнул из-за пазухи прихваченные из поместья трофеи и, разложив их на кровати, принялся раскладывать на несколько кучек. Ассасин насторожился было, но с сортировкой добычи наёмник управился быстро и, небрежно стряхнув большую часть побрякушек в тряпичный кошель, вернулся к обустройству подобающе комфортного ночлега.
Согревшееся покрывало спланировало на колени калимшиту, а тёмный эльф после короткого промедления свернулся клубком в повёрнутом к камину кресле, накрывшись собственным одеялом. Энтрери едва слышно хмыкнул и прикрыл глаза – стоит Джарлаксу пошевелиться, и он проснётся, а до тех пор стоит отдохнуть.
Дроу, услышав шорох принявшего вес тела убийцы матраса, чуть заметно улыбнулся, тоже соскальзывая в сон.
Однако как следует выспаться наёмнику не удалось. Спустя едва ли полчаса его выдернул из сладкой дрёмы негромкий, полный затаённой муки стон, почти сразу сменившийся сдавленным хрипом. Джарлакс вскочил с кресла, в ладони сама собой скользнула пара кинжалов, и он плавным неслышным шагом двинулся к кровати напарника, на которой шевелилось и рвано, крупно вздрагивало… нечто. Слишком мелкое для того, чтобы быть ассасином, и всё же… Несмотря на продолжавшие нарушать привычную ночную тишину их жилища стоны, опасности дроу не чувствовал. Никакой. Вообще. Даже внезапное исчезновение его далеко не беззащитного приятеля отчего-то совсем не настораживало.
Пока наёмник выжидал, замерев в полушаге от кровати убийцы, шевеление под покрывалом стихло. Тёмный эльф помедлил ещё с пару вдохов и, держа наготове пару надёжных боевых амулетов, резким движением сдёрнул одеяло на пол.
– Мя-мняу? – саркастично осведомился лежавший на кровати кот, одарив его чуть раздражённым, очень узнаваемым взглядом.
– Бессмысленный набор звуков оказался весьма эффективным, – ошарашенно дёрнув ушами, невыразительным голосом прокомментировал Джарлакс.
– Мя?.. – непонимающе поинтересовался кот, приподнимаясь на передних лапах, и, на миг опустив глаза, оцепенел на середине движения.
– Мяу?! – через несколько мгновений потрясённо вопросил он, в коротком возгласе звучало нечто, подозрительно похожее на ужас.
– Да, друг мой, – едва скрыв улыбку, сочувственно кивнул дроу, – тебе не кажется. Ты превратился в кошку.
– Мня? – недоверчиво уточнил Энтрери.
– Ну ладно, в кота, – хмыкнул наёмник. – Хотя я тебе под хвост не заглядывал, гарантировать не могу – друидские проклятия, знаешь ли, такая замысловатая штука…
Взгляд, которым смерил его зверь, рассеял последние сомнения в том, что перед ним действительно его напарник, пусть и в несколько непривычном виде. Джарлакс вновь задумчиво хмыкнул и принялся придирчиво изучать новый облик калимшита.
Кот из ассасина получился очень… обыкновенный. Таких на помойках Гелиогабалуса одиннадцать на дюжину – поджарый, гибкий, с изящными сильными лапами. Впрочем, немного приглядевшись, дроу счёл, что бежево-серые полоски на тёмных, почти чёрных боках складываются в узоры куда более элегантные, чем у простых уличных кошек, а белые щёчки и белое пятнышко на переносице, напоминающее язычок пламени, придают его мордочке почти аристократический вид. Глаза же, зеленовато-жёлтые, с суженными вертикальными зрачками, обладали тем же неотразимым обаянием совершенного оружия, что и у человеческой ипостаси ассасина.
– Ты прекрасен, друг мой, – ухмыльнувшись, абсолютно искренне сообщил Джарлакс, встретив подозрительный, выжидательный взгляд напарника. Кот пренебрежительно фыркнул и, отвернувшись, раздражённо махнул хвостом.
– Это очень полезный орган, – с минуту понаблюдав за тем, как дрожит и нервно подёргивается золотисто-бежевый кончик хвоста, решил дроу. – У меня теперь есть возможность с несколько большей точностью определять, с каком расположении духа ты находишься.
Энтрери обернулся, почти зло воззрившись на выдавшую его часть тела. Хвост предупреждению не внял и, окончательно выйдя из повиновения, всё сильнее мотался из стороны в сторону. Ассасин сердито мрявкнул и попытался прижать его лапой. Наёмник, спрятав наконец кинжалы, тихо хихикнул и присел на край кровати, проигнорировав гневный взор убийцы.
– Друг мой, тебе сейчас требуется куда меньше места, чем обычно, так что я никоим образом не покушаюсь на твоё личное пространство, – смешливо сощурясь, нарочито мягким, увещевающим тоном проговорил он. Скептицизма во взгляде кота заметно прибавилось.
– Khal’abbil, ты, несомненно, очарователен… – задумчиво протянул дроу. Энтрери коротко дёрнул серовато-золотистым, с маленькой чёрной кисточкой ухом и чуть заметно выпустил когти – ему явственно не хватало рукояти кинжала в пальцах. – Однако мне кажется, тебя всё-таки следует вернуть к прежнему облику. – Он коротко усмехнулся и доверительно признался: – Видишь ли, наблюдать тебя в таком виде… несколько странно.
– Мря, – недовольно согласился ассасин, подёргивая лапой в попытках высвободить зацепившийся за шерстяное покрывало коготь.
Джарлакс машинально потянулся убрать тянущуюся вслед за аккуратной, с кокетливым белым «носочком» лапой тряпку и едва успел отдёрнуть руку – в волосе от чёрной кожи щёлкнули кошачьи зубы.
– Артемис, я ценю твою самостоятельность, – чуть заметно сдвинув брови, заметил дроу, – однако не мог бы ты выбрать несколько более… дипломатичный способ выражения своего недовольства?
– Мняу? – ехидно переспросил ассасин, слегка отведя уши назад – тёмный эльф смерил сию живописную композицию задумчивым взглядом, оценил ставшее откровенно вызывающим выражение кошачьей морды и покладисто убрал руку. После пары рывков зацепившиеся нити всё же не выдержали, и кот, на мгновение довольно прищурившись, аккуратно поставил освободившуюся лапу рядом со второй, обвив обе хвостом.
– Ты на редкость мил, друг мой, – не удержавшись, фыркнул наёмник.
Энтрери чуть наклонил голову набок и смерил напарника неприкрыто хищным взором. Проверять, на что он способен в новом теле, Джарлаксу сразу расхотелось. Дроу на миг отвёл глаза, тут же услышав, как кот тихо, немного насмешливо фыркнул, и чуть недовольно шевельнул ушами – ему всё-таки казалось, что если кто из них двоих и заслужил сегодня долю насмешек, то всяко это был не он. Впрочем, делиться своим мнением с напарником он не спешил.
Ассасин тем временем решил, что лежание на одной кровати с посторонним мужчиной, тем более с Джарлаксом, не вполне отвечает его представлениям о допустимых занятиях. Вновь смерив задумавшегося приятеля настороженным взглядом, кот встал, потянулся, растопырив пальцы, крепко зажмурившись и вздёрнув хвост к потолку, и двинулся к краю кровати, шкурой чувствуя взор оживившегося дроу.
– Друг мой, – заставив калимшита на миг замереть, доброжелательно полюбопытствовал дроу, – а как ты вообще идёшь? Я сильно сомневаюсь, что в прежней жизни у тебя было время обзавестись навыком передвижения на четырёх конечностях. Я имею в виду, четырёх конечностях равной длины…
Кот недоумённо моргнул, его движения тут же потеряли прежнюю грациозную естественность, и он сразу начал путаться в лапах. Наученный недавним опытом наёмник даже не дёрнулся, когда потерявший равновесие на краю кровати зверь с коротким недовольным мявом шлёпнулся на пол, хотя привычки ронять столь ценные вещи, даже не попытавшись их подхватить, тёмный эльф не имел.
– По-моему, тебе не следует об этом думать, – когда кот вновь водрузил себя на лапы и зло воззрился на него, заключил Джарлакс, старательно скрывая усмешку. – Просто забудь ненадолго о своей мании контроля и позволь новому телу передвигаться самому.
Энтрери мрачно мрякнул и, ступая осторожно и чуточку неуверенно, двинулся к камину. Больше он не падал – едва только его начинало клонить на сторону, как кошачьи рефлексы всё же брали верх и следующие несколько шагов он делал с неповторимой звериной грацией. Однако затем убийца вновь пытался подчинить это действие разуму – и всё повторялось заново.
Дроу был не вполне уверен, однако когда кот добрался до расстеленного у камина коврика и вытянулся на нём, ему послышался облегчённый вздох.
– А ещё тебе требуется что-то есть, – вытянувшись на кровати калимшита и закинув руку под голову, задумчиво проговорил наёмник. – Я верю в тебя, khal’abbil, и убеждён, что ты вполне сможешь успешно охотиться, однако мне всё же кажется, что мыши и крысы для тебя не слишком… подходящая еда.
– Мяу? – настороженно осведомился Энтрери, не спуская глаз с лежавшего в нарочито расслабленной позе напарника. Тот перевёл на него взгляд лукаво сверкнувшего алого глаза, и пояснил:
– Это для меня несколько затруднительно, друг мой. Как ты понимаешь, я не имею опыта содержания домашних животных, к одному из видов которых ты ныне принадлежишь… В физическом смысле, я имею в виду.
Убийца привычно промолчал, только предательский хвост резко, раздражённо стукнул по полу, заставив губы дроу всё же искривиться в едва заметной усмешке.
– Мняу… – после паузы проговорил кот. Ещё раз недовольно взмахнул кончиком хвоста и попытался снова: – Мяу-фхсс… Мяу-сс..
– Мясо? – чуть сдвинув брови, переспросил сосредоточенно вслушивавшийся в издаваемые им звуки Джарлакс.
– Мня! – с облегчением подтвердил Энтрери, дёрнув усами. Поразмыслив, дроу решил счесть, что это была улыбка.
– Сырое или жареное? – сразу уже уточнил наёмник. – Или, может, лучше варёное или тушёное?..
– Мярррр… – брякнувшись на бок, закрыл морду лапой убийца.
– Друг мой, не усложняй мне задачу, – строго проговорил тёмный эльф. – Твой хвост, несомненно, весьма выразителен, куда выразительней, чем твое человеческое лицо в большинстве случаев, однако для передачи важной информации всё-таки подходит не слишком хорошо.
– Мря, – мрачно сообщил кот.
– Мне не очень хочется знать, куда именно ты меня на этот раз послал, – уведомил его Джарлакс. – Давай всё же договоримся: «мяу» – положительный ответ, взмах хвоста – отрицательный. Расшифровка твоей новой мимики – дело безусловно увлекательное, однако в некоторых ситуациях экономия времени может оказаться более ценной. И да, то, что вот так растопыренные уши означают именно «О боги, за что вы наказали меня этим несносным дроу?!» я прекрасно понял. Итак, Артемис, ты согласен?
Энтрери смерил напарника обречённым взором и неохотно подтвердил:
– Мяу.
– Вот и славно, – ухмыльнулся дроу. – Раз уж мы заговорили про еду, полагаю, мне следует тебя накормить. Друг мой, я прошу тебя выражаться понятнее: вот этот взмах хвостом – это был отказ, или тебя попросту не нравится термин «накормить»?..
– Мря, – раздражённо огрызнулся убийца, демонстративно развернувшись к напарнику спиной. Уши, впрочем, остались развёрнуты к кровати – не обращать внимания на Джарлакса всегда было рискованно.
– В любом случае, – нарочито сокрушённо вздохнул наёмник, – вряд ли глубокой ночью мне дадут на кухне какую-нибудь еду … Так что с этим придётся потерпеть до утра.
Тёмный эльф смешливо прищурился, заметив, как нервно дёрнулся кончик кошачьего хвоста. Помолчал ещё с полминуты и вновь осведомился:
– Так всё же, друг мой, какого рода мясо ты желаешь получить на завтрак? Сырое?
Взмах хвоста. Лёгший было на ковёр кончик, несколько мгновений проведя в неподвижности, вновь вздрогнул и выгнулся, чем-то напомнив знак вопроса.
– Нет, khal’abbil, я не издеваюсь, – хмыкнув, отозвался Джарлакс. – Я всего лишь уточняю, не изменились ли твои предпочтения после… преображения.
Ещё один взмах хвоста. Дроу чуть переменил положение, и кошачье ухо слегка дёрнулось, поворачиваясь вслед за ним.
– Как пожелаешь, Артемис, – фыркнул не упустивший этого жеста наёмник. – Тогда, полагаю, прочими делами мы займёмся после рассвета. Доброй ночи.
– Мня? – свирепо осведомился Энтрери, обернувшись к заворачивающемуся в его покрывало напарнику, уже успевшему подгрести под грудь его же подушку.
– Ой, да брось, друг мой, – демонстративно зевнув, отмахнулся Джарлакс. – Какая, в самом деле, разница?..
– Мвяррр! – возмущённо сообщил ассасин, недобро сузив глаза и прижав уши к голове.
– Не будь столь мелочен, khal’abbil, – укоризненно проговорил дроу. – Или… у тебя что, взыграл территориальный инстинкт?.. – наёмник приподнялся на локте и с предельно искренней тревогой поглядел на распушившегося кота.
Убийца раздражённо фыркнул, продолжая неодобрительно взирать на удобно расположившегося на чужой кровати напарника. Тёмный эльф покачал головой и вновь опустился на подушку:
– Доброй ночи, Артемис. И, я тебя умоляю, не надо в качестве справедливого возмездия гадить мне в тапки.
– Мря!!! – искренне возмутился Энтрери.
– Да, я знаю, что у меня их нет.
– Доброе утро, друг мой! – едва пробившийся сквозь ставни солнечный луч упал на спинку кровати ассасина, жизнерадостно провозгласил Джарлакс, широким жестом отбрасывая в сторону покрывало.
– Мряу! – мрачно отозвался кот, выпутываясь из спеленавшей его тряпки и зло помахивая хвостом.
– Я помню, Артемис, – покладисто кивнул дроу. – Вначале завтрак. Жареное мясо, как обычно.
Энтрери презрительно фыркнул и пару раз мазнул лапой с выпущенными когтями по полу, словно закапывая причинившее ему некоторое неудобство одеяло. Наёмник сдавленно хихикнул и в ответ на суровый взор напарника лишь развёл руками.
– Я недолго, – успокаивающим тоном сообщил он, разряжая поставленные на ночь ловушки на двери.
– Пф, – пренебрежительно сообщил ассасин, бок о бок с ним переступив порог комнаты. Поднял голову, безо всякого выражения взглянув на остановившегося на миг тёмного эльфа, и невозмутимо шагнул вперёд.
– Я не уверен, что хозяин трактира с должным пониманием отнесётся к твоему появлению, друг мой, – с некоторым сомнением сообщил ему вслед Джарлакс. Вместо ответа кот только махнул хвостом, всем своим видом выражая, где он видел трактирщика, его понимание, а также вздумавшего невовремя проявлять тактичность приятеля. – Может не дать еды, – чуть выгнув бровь, попробовал воззвать к низменным кошачьим желаниям дроу.
– Мвя, – раздражённо сообщил Энтрери, вспрыгнув на перила лестницы, и двинулся вниз, легко балансируя на отполированной руками многочисленных обитателей деревяшке.
– Ох, khal’abbil, твоё пренебрежительное отношение к мнению других людей неоднократно втравливало тебя в неприятности, – сокрушённо вздохнул наёмник, последовав за ним. – Ты слишком умён, чтобы не сделать из этого совсем никаких выводов.
Поддерживать разговор, даже в нынешней несколько ограниченной его форме, ассасин не пожелал. Равно как и есть из поставленной на столешницу миски, несмотря на все подначки и азартные комментарии напарника. После третьего до жути красноречивого взгляда Джарлакс всё же смирился с тем, что пощеголять перед посетителями дрессированным котом ему не удастся, и сосредоточился на собственном завтраке.
– Надеюсь, ты сыт, друг мой? – заметив, что задумавшийся о чём-то Энтрери принялся машинально вылизываться, заботливо осведомился дроу. Кот нервно дёрнул ушами и, прижав их к голове, с подозрением посмотрел на него. – Нам пора отправляться. Если, конечно, ты не предпочитаешь остаться в подобном… весьма милом, должен заметить, виде.
В качестве ответа тёмному эльфу вновь достался лишь раздражённый взмах хвоста, и ассасин, спрыгнув с лавки, двинулся в сторону двери, лавируя между ножками столов и ногами посетителей. Те отнеслись к коту без одобрения: от трёх пинков он без особого труда увернулся, а вот спешившая с полным подносом служанка со всей дури наступила ему на хвост. От изумлённо-возмущённого кошачьего вопля – убийца учитывать наличие дополнительной части тела не привык и теперь был этим весьма раздосадован – девушка споткнулась и, не удержав равновесия, рухнула на пол, запоздало пытаясь прикрыться от падающих следом горшочков с совсем недавно кипевшей похлёбкой.
– Это не слишком удачный… способ действий, khal’abbil, – заметил Джарлакс, в последний момент успевший выдернуть напарника из-под падающего – весьма увесистого, надо сказать – женского тела. Энтрери зло рыкнул, пытаясь извернуться и цапнуть его за руку, однако дроу, пренебрегая взбешённым сверканием кошачьих глаз, перехватил его за шкирку и торопливо вынес на улицу.
– Послушай меня, Артемис, – несколько раздражённо проговорил наёмник, усадив кота на столбик ворот и вперив в него не менее суровый взор. – Я прекрасно помню, насколько тебе неприятны прикосновения и прочие варианты нарушения твоего личного пространства, однако позволь напомнить, что в данный момент это вовсе не моя прихоть. Ты не прошёл и двадцати футов, не нарвавшись на проблемы, а нам нужно пересечь половину Гелиогабалуса, кишащего разожравшимися крысами, бродячими собаками и охраняющими свою территорию дикими котами, не говоря уже о мало симпатизирующих чужим животным людях.
– Мяу? – первым отведя глаза, неохотно осведомился Энтрери. Пострадавший хвост, спускавшийся вдоль столба, напряжённо дёрнулся и снова грустно обвис.
– Мне придётся нести тебя на руках, – несколько спокойнее сообщил тёмный эльф. Стойко выдержал свирепый взгляд напарника и решительно кивнул: – Для тебя, конечно, нет ничего невозможного, и ты даже сейчас можешь пройти этот город из конца в конец и остаться в живых, но это бессмысленная трата времени. Разумеется, если тебе хочется побыть котом пару лишних суток…
– Мяу! – торопливо возразил ассасин.
– Тогда я попрошу тебя не выпускать когти, друг мой, – усмехнувшись, сказал Джарлакс. – Поверь мне, ронять тебя не в моих интересах. Итак?..
Энтрери смерил протянутые руки дроу обречённым взором и неохотно приподнялся, позволяя подхватить себя под грудь. Стойко вытерпел несколько минут, когда дроу перехватывал напряжённое кошачье тельце то так, то этак, стараясь получше устроить его под полой своего плаща, и наконец тихо, чуть слышно мяукнул.
– Удобно? – осведомился тёмный эльф, придерживая ладонью его задние лапы. Ассасин снова коротко мяукнул и затих. – Ну что ж, тогда в путь.
К тому, чтобы его носили на руках, Энтрери не привык. Тем более он не привык так близко чувствовать чужое живое тепло – и бездействовать. Убийцу к тому же безумно раздражало то, что этим живым теплом был дроу-наёмник, крепко и бережно прижимавший к груди мигом разомлевшее кошачье тело, надёжно укрытое от посторонних глаз плащом. Где-то глубоко внутри крепло глупое убеждение, что это самое безопасное убежище за всю его беспокойную жизнь, однако…
Это же Джарлакс!
Кот сердито дёрнул хвостом и лишь теперь заметил, что его шерсть этак невзначай, между делом перебирают изящные пальцы тёмного эльфа. И что сам он чуть слышно, блаженно мурлычет, словно поощряя его снова и снова проводить подушечками по вибрирующим рёбрам.
– Мря, – зло мявкнул Энтрери и, извернувшись, коротко и сильно укусил гладившую его руку.
– Эй! – отдёрнув кисть, вскрикнул наёмник. – Что такое, друг мой? Мы же ещё не дошли.
– Мррр-мрря-мя! – высунув морду из-под плаща, гневно заявил кот.
– Надеюсь, у тебя хотя бы была причина для столь нелюбезного поведения? – недовольно осведомился Джарлакс.
– Мяу! – убеждённо подтвердил ассасин. И вновь щёлкнул зубами почти у самой потянувшейся придержать его руки дроу.
– Если я буду тащить тебя на одном локте, тебе придётся цепляться за меня когтями, чтобы не упасть, – на мгновение закатив глаза, терпеливо разъяснил наёмник. – Думаю, ты согласишься с тем, что это не в моих интересах.
Энтрери пренебрежительно фыркнул, по-прежнему зло косясь на свободную ладонь тёмного эльфа.
– Ладно, я постараюсь не отвлекаться, – вздохнул Джарлакс. – Хотя знаешь, удержаться трудно, у тебя очень приятный на ощупь мех.
Кот смерил его ещё одним убийственным взглядом и снова спрятался под плащ, сердито помахивая хвостом. Злился он скорее на себя, на то, что позволил себе настолько размякнуть… но общего способа действий это всё равно не меняло. Если дроу ещё раз начнёт распускать руки…
Однако оставшаяся часть пути до жилища медной драконицы прошла спокойно. Тёмный эльф явно не желал больше подставляться под кошачьи клыки, и калимшит не нашёл ни единого повода придраться к его поведению.
– Я думала, ты придёшь ближе к ночи, милый дроу, –
