3 времени автора Exotic_Lily    закончен   Оценка фанфикаОценка фанфикаОценка фанфика
Классическая история, без особой претензии на оригинальность... По совету звездочетов ищу хорошую бету.
Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
Джеймс Поттер, Лили Эванс, Сириус Блэк
Любовный роман || гет || PG || Размер: миди || Глав: 3 || Прочитано: 20885 || Отзывов: 21 || Подписано: 13
Предупреждения: нет
Начало: 11.01.08 || Обновление: 17.01.08

3 времени

A A A A
Шрифт: 
Текст: 
Фон: 
Глава 1. Прошлое


У всех людей есть свой талант. В конце концов, не доедать бублик – тоже талант. Вот и у меня талант – попадать в неудобные положения. Причем, что характерно, не влипать в неприятности, как это любят за собой замечать люди, а просто находить неприятные ситуации для себя самой.
И именно поэтому я бегу сейчас по темному коридору вместо того, чтобы мирно лежать в кровати под бордовым бархатистым пологом, как это делают мои разумные подруги.
Стоп. Здесь где-то был поворот. Или не было? Хогвартс – настоящий живой организм, никогда не знаешь, где окажется нужная дверь. Так что у нас с поворотом. Здесь их даже два, нет, три. Ну, все понятно, я заблудилась. Отлично, замечательное завершение не менее удачного дня, в течение которого меня угораздило проспать завтрак, опоздать на первый урок, получить явно заниженную оценку за эссе по Трансфигурации и… В общем, все равно этого вполне даже достаточно для умницы и отличницы Лили Эванс.
До завершения дня осталось всего четыре часа, а до момента обхода старостами коридоров и того меньше – час. И я стою посреди незнакомого коридора, где даже картины ни одной на стене не висит! А все потому, что мисс Эванс слишком взрослая, чтобы сидеть в факультетской гостиной и не высовываться, и слишком маленькая, чтобы иметь право находиться здесь в такое время.
О, тут и звуки какие-то слышно… Шорохи, шаги, скрипы… Или мне уже на нервной почве это кажется? Нет, определенно что-то происходит. Оборачиваюсь на шум слева – пусто. Теперь шуршит справа и снова никого.
– Пивз, если это ты, то немедленно прекрати надо мной издеваться!
– Что ж ты так злишься?! – ах, это Поттер собственной персоной! Еще одна неприятная ситуация. Так подфартить могло только мне, и пальцем о палец не ударила, а передо мной нарисовался Сам-Джеймс-Поттер-ой-он-на-нас-смотрит-улыбаемся-и-машем. И еще спрашивает, что я так злюсь. А что мне танцевать от радости надо?! Хотя, может, он, по крайней мере, знает, как вернуться в гостиную? А то провести ночь в этом коридоре мне тоже не улыбается.
– Испугалась? – еще и усмехается, нахал!
– Заблудилась, – ну, с кем не бывает, выберем из двух зол меньшее. В общении с сим субъектом, главное, не дать ему завести любимую волынку, а то проторчу здесь до самого рассвета, слушая самой себе дифирамбы, а у меня завтра важный тест по Зельеварению… Да и так, спать хочется, это же не я сегодня ввалилась на Травологию с двадцатиминутным опозданием, на ходу завязывая галстук, на пару с другом! И чем они только всю ночь занимались? Наверное, мне лучше и не знать.
– Так давай я тебя провожу! – отлично, мне предстоит нелегкий выбор, положиться на свои силы – попытаться найти дорогу самой и, в перспективе, проходить по замку несколько часов или согласиться на не очень-то заманчивое предложение Поттера и, возможно, попасть в любимую теплую кроватку раньше? Все-таки «теплая кроватка» привлекает меня больше, чем брожение по коридорам. Но меньше, чем отталкивает Поттер. Надо что-то решать, а то, кто знает, что у него на уме, еще уйдет, пока я тут думаю? Эх, была, не была!
– Ну ладно, хорошо, только учти, чуть что…
– Понял, понял, ни слова не скажу.
А я не просила тебя не разговаривать. Можешь болтать, сколько хочешь, руки только не распускай. Хотя, это уже, пожалуй, излишне, можно и за кадром оставить. Пока.
Хм, этого коридора я вообще не знаю, куда это он решил меня завести? Спокойно, Лили, спокойно, ты же не претендуешь на полное знание Хогвартса, может, Дж…Поттеру это удалось лучше и к гостиной существует еще хоть один проход. Надеюсь.
Надо признать, что день сегодня не только неудачный, но и, по меньшей мере, странный. Все должно было быть не так.
Я должна была услышать будильник и немедленно подскочить на кровати до потолка; МакГоннагал была просто обязана признать, что в случае полной трансфигурации кролика во фламинго, повадки кролика изменяются; в библиотеке надо было обнаружить искомое в первой же книге, а потом, по дороге в башню Гриффиндора, повернуть в нужную сторону. И уж тем более не встречать Поттера здесь! А, если бы он все-таки бы мне попался в этот, правильный, день, он должен был начать приглашать меня в Хогсмид, а я бы отказывалась. Нельзя сказать, что это доставило бы мне особенное удовольствие, но вот это было бы верно. Как всегда.
Но нет – Поттер молча шел рядом, твердо вознамерившись больше не произнести ни слова, и головы не повернул! Меня это, если честно, даже раздражать начало, но не то, что он на меня не косится, как обычно, а то, что все шло вкривь и вкось, все больше и больше выбиваясь из несуществующего, но ощущаемого мной, плана. Ненавижу, когда не могу контролировать ситуацию! По-хорошему, сейчас этот самовлюбленный наглец должен был бы повернуться в мою сторону и сказать что-нибудь типа: «Эванс, Эванс, я правильно думаю, что не имеет ни малейшего смысла даже пробовать пригласить тебя погулять со мной?», вот тогда бы я сказала: «Правильно думаешь, Поттер, продолжай в том же духе», и можно было бы успокоиться – все нормально, ничего из ряда вон выходящего и…
И тут Поттер, наконец, повернул голову. Я чуть не подпрыгнула от радости (но, слава Богу, вовремя спохватилась – не хватало, чтобы он возомнил себе невесть чего), неужто все вернется на круги своя?
Но вместо того, чтобы изречь какой-нибудь глубокомысленный бред, на который я бы немедленно ответила отказом, он просто с минуту смотрел на меня с задумчивым видом, а потом тяжело вздохнул и отвернулся. Это что за новость, с каких это пор, Поттер сначала думает, а потом делает? Или и того хуже, просто думает и ничего не делает. Попахивает жареным, явно что-то случилось. Вот только что? Может, не только у меня сегодня неудачный день, вон, к примеру, Дж…да что ж такое со мной… Поттер тоже странный немного. Я явно что-то упустила. Ну-ка, когда я последний раз его видела, чего он от меня хотел? Хм, когда же это было… Месяц назад, нет, два, а может и больше. Получается, я уже очень давно с ним не общалась. Впрочем, то, как мы раньше разговаривали, можно назвать общением с большой натяжкой, но все же факт есть факт.
Попыталась осторожно на него посмотреть, но тут же наткнулась на его внимательные глаза и, с ужасом поняв, что краснею как последняя дура, отвернулась, упираясь взглядом в стену. Это, конечно, было не самое удачное решение, потому что я сразу же столкнулась нос к носу с сэром Кэдоганом – упитанным рыцарем, изображенным на одной из картин коридора шестого этажа. С одной стороны радовало, что это место мне было знакомо, а с другой я уже приготавливалась выслушивать вопли этого типа. И это тоже было глупо с моей стороны – сегодня же странный день. Сэр Кэдоган раскрыл рот, чтобы начать причитать, но внезапно заметил моего сопровождающего и вместо ругани заговорщицки зашептал:
– Джеймс, я следил за объектом до самого подземелья, но потом кончились картины; он никуда не сворачивал, нигде не останавливался, ни с кем не разговаривал.
Джеймс кивнул и, поблагодарив рыцаря, пошел дальше, бормотнув что-то вроде «Бродяга будет доволен». Меня так и распирало от любопытства, какой такой «объект» и что за «бродяга», но что-то подсказывало мне, что Поттер мне ничего не расскажет. А жаль…
Дальнейшая дорога мне была хорошо известна, и тем более мне не нравилось, что она пройдет мимо туалета Плаксы Миртл. Терпеть не могу это привидение, тоже приставучая личность! Хоть бы она сидела в своей кабинке и не высовывалась…
И опять же мне не повезло – когда мы проходили мимо туалета, дверь с тихим скрипом открылась, но Миртл величаво проплыла сквозь нее и замерла перед нами, расплываясь в радостной улыбке при виде Поттера. Еще одна обожательница нашлась!
– При-и-и-ивет… – протянула она, почему-то меня страшно разозлив.
– И тебе того же, – отозвалась я, схватила Поттера за локоть и потащила дальше по коридору, чувствуя спиной обиженный взгляд Миртл. Нет, если останавливаться на каждом углу и трепаться со всеми встречными, то я никогда не доберусь до гостиной.
Казалось, это была заветная мечта всего замка – не дать Лили Эванс выспаться этой ночью; перед самым последним поворотом, который должен был привести меня к башне, из-под земли возник Пивз. Лучше это приключение закончиться не могло. И я снова ошиблась, в который раз за этот день. Пивз воспарил над нами, жарко шепча на ухо Поттеру, впрочем, достаточно громко, чтобы я слышала каждое слово.
– Когда вы наконец воплотите в жизнь ваш гениальный план?! Я уже устал бездействовать!
– Пивз, спокойно, недолго ждать осталось, только не испорти нам все!
– Обижаешь, Сохатый, обижаешь, мы же договаривались.
– Вот именно.
– Ладно, когда?!
– Посмотрим. Может послезавтра или на следующих выходных…
– Так долго!!!
– Потерпи ты чуть-чуть! Поверь, это того стоит!
– Последний раз я с вами связываюсь, – пообещал полтергейст и влетел в соседнюю стену.
В несколько удивленном состоянии я дошла до портрета Полной Дамы, буркнула пароль и наконец оказалась рядом с заветной целью – лестницей в женскую спальню. Я уже преодолела половину ступенек, когда Поттер вдруг что-то надумал и окликнул меня. Решив, что хуже уже не будет, ибо некуда, я повернулась.
– Да?
– Лили… Ты знаешь ведь, у нас Хогсмид на следующей неделе…
Ну, слава Богу, додумался!!!
– И… Ты бы не хотела пойти со мной?
Ох, Поттер, Поттер, само собой, не хотела бы… Но сегодня же все наперекосяк… Так пусть и кончится.
– Ладно.

Ну что, продолжать?

Глава 2. Настоящее


Спасибо за отзывы, Zebra101 - старалась, как могла сделать Лили поинтересней, как думаешь, получилось?)))



В этот раз зима выдалась не просто холодной, а лютой. Метель замела все дорожки вокруг замка, и руководство школы снизошло даже до отмены занятий Травологией, потому что добраться до теплиц без объективных потерь было невозможно. Но от походов в Хогсмид, несмотря на капризы природы, отказываться никто не собирался. Упрямые студенты шли, утопая по пояс в липком снегу – такого рвения в связи с занятиями никто, естественно, не проявлял.
Счастливцы, сумевшие добраться до деревни живыми и невредимыми, тут же бежали в теплые магазины и кафе, поэтому все дома были забиты под завязку – единственным исключением была Визжащая хижина – по понятным причинам.
В уютных «Трех метлах» и вообще было не протолкнуться. Студенты чуть ли не сидели друг у друга на головах, завистливо и с недовольством смотря на столик и два свободных стула прямо посередине зала. Единственной причиной, которая помешала им устроить дуэль из-за этих несчастных стульев, можно было считать Сириуса Блэка, сидящего за соседним столиком со своей новой пассией, которая слушала его, открыв рот, и одаривающего убийственным взглядом каждого приблизившегося хоть на пару метров.
Внезапно зазвенел колокольчик, извещая о прибытии новых гостей. Дверь распахнулась и за пару мгновений, которые потребовались молодому человеку и девушке, чтобы войти, все близлежащие столики в радиусе пяти метров оказались засыпаны тонким слоем снега. Слой уплотнился, когда вошедшие отряхнули одежду и волосы. Впрочем, возмущаться никто не решился.
Джеймс Поттер, нисколько не сомневаясь, прошел прямо к вожделенному центральному столику, таща за собой Лили Эванс. Несколько человек проводили их, разочарованно вздыхая, – кто-то в связи с безвозвратно потерянным столом, некоторые из-за одного вида этой парочки, а те, кто очутились под вышеназванным слоем снега, просто пожалели о самом факте своего существования.
Джеймс с чувством поблагодарил Бродягу, Лили же послала ему укоризненный взгляд, а его очередной девушке (как ей даже показалось, старосте Когтеврана) – сочувствующий, хотя ни Сириус, ни девушка так и не поняли, что она имела в виду. Поттер огляделся вокруг, убеждаясь, что ничего не забыл, и наконец-то уселся, уничтожая у окружающих последнюю иллюзию, связанную с этим местом. Лили тоже осмотрелась, но в отличие от молодого человека она выглядела несколько смущенной то ли из-за повышенного внимания к своей персоне, то ли из-за того, что они доставили столько неудобств присутствующим.
Мадам Розмерта скорее почувствовала, чем заметила своих самых дорогих клиентов и моментально очутилась рядом со столиком, раньше, чем Джеймс успел подумать о ней. И снова она опередила молодого человека, когда он попытался открыть рот и что-то заказать:
– Ничего крепче сливочного пива нет.
Джеймс кашлянул и выразительно посмотрел в сторону Лили, заинтересованно слушающей разговор. Ну, зачем, зачем этой девушке знать, что четверка Мародеров не раз пила здесь совсем не тыквенный сок?!
– Это утверждение или вопрос?
– В вашем случае, утверждение.
Поттер недовольно уставился на хозяйку заведения, удивляясь ее несообразительности и обещая самому себе больше не напиваться в хлам и вообще не делать ничего, что впоследствии сможет послужить на него компроматом. А пока надо было спасать ситуацию, надеясь, что Лили еще ничего не заподозрила.
– Почему? – спросил Джеймс, ощущая, что сам загоняет себя в угол. В поисках поддержки он оглянулся на Сириуса, который внимательно прислушивался к разворачивающейся трагедии, уже минуты две игнорируя свою спутницу. Хотя помочь друг ничем не мог – все полностью зависело от мадам Розмерты, которая внезапно передумала топить Мародеров и хмыкнула:
– Да так, в качестве профилактики.
Сохатый и Бродяга облегченно выдохнули, а Лили нахмурилась, видимо, до чего-то догадавшись, но потом неожиданно ее лицо просветлело, она слегка дернула головой и улыбнулась удивленному ее реакцией Джеймсу:
– Ну, раз уж ничего крепче нет, тогда два сливочных пива, – обратилась она к мадам Розмерте. Последняя кивнула и испарилась.
Девушка Бродяги, опасно прищурившись, смотрела на кавалера, раздраженная тем, что его явно больше интересовало, что происходит за соседним столиком, а не она сама и тем более не ее рассказ, изобилующий излишними подробностями – в любом случае Сириус уже второй раз переключил свое драгоценное внимание на Лили, которая сегодня поражала обоих лучших друзей.
Сейчас выражение лица Блэка очень напомнило Поттеру тот день, когда Лили впервые согласилась пойти с ним на свидание. Тогда Джеймс ворвался в мальчишескую спальню Гриффиндора и, растеряв от избытка чувств всю свою ловкость и изворотливость, еще на пороге свалил какую-ту вазу, невесть откуда появившуюся в комнате. Шум, на удивление, разбудил только Питера, подпрыгнувшего на кровати и спросонья решившего, что настал конец света. Вторым очнулся Ремус и, очень быстро восстановив способность мыслить и уяснив ситуацию, сначала потер глаза и незаметно ущипнул себя за руку, а потом принялся поздравлять друга. Сириус не отреагировал ни на крики над ухом, ни на снимание одеяла и избиение подушкой, ни даже на обливание водой. Ошарашенный Джеймс поинтересовался у Лунатика, чем мистер Блэк сегодня занимался, что так задрых, но, получив ответ, удивился еще больше: ничем особенным. Добавление Лунатика о том, что это со слов самого мистера Блэка и ни один другой нормальный человек такое времяпрепровождение ничем особенным бы не назвал, осталось неуслышанным. Мародеры попробовали еще пару известных им несадистских способов, но, когда стало ясно, что это не помогает, переглянулись и вскинули палочки.
Само собой спать без подушки, одеяла и, фактически, без кровати, не очень удобно, но еще приемлемо, а вот спать в воздухе вниз головой невозможно – об этом можно было судить по Сириусу – он проснулся. Друзья довольно заулыбались – они, честное слово, уже начали волноваться за Бродягу. Они даже не подумали о возмездии, которое их, очевидно, ожидало.
Сириус, опущенный на перину снова, поднялся, недобро сверкая глазами.
– Молитесь, мои обожаемые Сохатый, Лунатик и Хвост, чтобы происшествие, из-за которого вы меня разбудили, заслуживало этого.
– А если нет? – тут же попробовал спорить Джеймс. Ремус не переставал удивляться, как эти двое могли быть лучшими друзьями – они ругались постоянно из-за всяких пустяков. Впрочем, это не мешало им понимать друга с полуслова. Вот ведь и в самом деле – противоположности сходятся.
– Вот если нет, тогда и подумаем.
Остальные снова переглянулись – казалось, первоначальную причину столь рьяного бужения Сириуса уже никто не помнил. Ими просто завладел спортивный интерес. Люпин, однако, как всегда, оказался самым памятливым. Он ткнул в бок Поттера и тот, сразу же очнувшись, выдал радостную новость.
Сириус, все это время пытавшийся высушить волосы, поскользнулся на мокром полу и оказался вновь на холодной и мерзкой простыне. Вот тогда у него на лице и появилось то самое, одурело-недоверчиво-счастливое, выражение.
…Тут Джеймс счел, что столько молчать уже неприлично. За все это время ни он, ни Лили не проронили больше ни слова: девушка тоже сидела с задумчивым видом, обдумывая, что в чем-то ей невероятно повезло. К примеру, уходя на свидание с Джеймсом, ей не приходились подолгу объяснять подругам «что же она в нем нашла». Лили усмехнулась, на самом деле, она даже ни разу не участвовала в подобном разговоре – подруги замечательно справлялись и без нее, изобретая такие положительные качества, что девушка потом долго следила за Поттером, чтобы их выявить.
Эванс, пользуясь тем, что Джеймс о чем-то размышляет, не обращая внимания на действительность, еще раз осторожно обернулась. В основном, студенты, поделившись на компании, по сторонам не смотрели, но после нескольких секунд наблюдения, Лили все-таки обнаружила пару-тройку девушек, провожающих каждый ее жест с презрением, каждый жест Поттера – благоговейно, хотя, в общем-то, провожать было нечего – они оба не двигались. Но такие персонажи в действии не нуждались – Лили давно изучила этот тип, в Хогвартсе их было много, – чего не было – досочинят, чего не видели – додумают. Девушка вздохнула, наверное, так жить значительно легче, но она никогда и не думала пробовать.
Забегавшаяся мадам Розмерта все еще не принесла их заказ. Она вспоминала о нем каждый раз, когда проносилась мимо их столика и снова напрочь забывала, как только вновь оказывалась у барной стойки. Но никто не возражал – все были чересчур заняты.
Самым непосредственным, как это и случалось обычно, оказался Сириус. Он неожиданно подскочил, привлекая к себе всеобщие взгляды и даже опомнившихся Джеймса и Лили, и принялся шумно прощаться со своей девушкой, приобретшей несколько растерянный вид. Затем он молнией пронесся мимо столов и исчез за дубовой дверью, снова впуская в помещение снежный вихрь.
– Что это он? – на всякий случай тихо осведомилась Лили. Как оказалось, не зря. Джеймс ответил вообще еле слышно, наклонившись к ее уху, будто делился военной тайной с союзником в стане врага, и, если бы у Лили не было нескончаемого опыта разговора шепотом, который выработался за долгие годы болтовни на уроках, она бы его вряд ли расслышала.
– У него сегодня еще два свидания и, я полагаю, остальные девушки о существовании друг друга не подозревают.
– И он приведет следующую девушку сюда? – поразилась Лили, предугадывая ответ.
– Ну да, – отозвался Сохатый просто, будто и не существовала никакого намека на возможную опасность, поджидающую Бродягу. Дело в том, что оставленная девушка, как ни в чем не бывало, продолжала сидеть за соседним столиком, допивая свое сливочное пиво.
– Хорошо, а вдруг она не уйдет вовремя? – напрямую спросила рыжеволосая гриффиндорка, покосившись налево. Джеймс безмятежно пожал плечами.
– Не знаю, может у Бродяги есть план на этот случай. А может…
– Что?
– Может и нету.
Лили улыбнулась против воли. Мальчишки, какими были детьми, такими и остались, даже повзрослев. Разве же можно быть настолько безрассудными? Однако, еще одна мысль стерла с ее лица улыбку – а что, если она сама такая же «проходная» девушка?! Нет, твердо сказала сама себе староста школы, это пройденный этап, ты не доверяла ему четыре года, а раз сейчас веришь, то верь до конца. Это решение словно обрушило камень с души, стало легко и Лили заулыбалась снова.
Джеймсу показалось, что что-то пошло не так, сидящая напротив него девушка вдруг слегка помрачнела и он уже планировал спросить, что случилось, как ее губы расползлись в радостной, даже счастливой улыбке.
Когтевранка, брошенная Сириусом, наконец-то допила и, весело напевая, поднялась и быстрым шагом вышла из паба. Мистеру Блэку снова несказанно повезло.
Освободившейся столик, занять даже не попытались – метать предупреждающие взгляды у Поттера получалось не хуже.
Сам Бродяга появился почти сразу, лишь на какие-то мгновения разминувшись с предыдущей пассией, под руку со светленькой незнакомой Лили студенткой Гриффиндора.
– Ну вот, я же говорил – хмыкнул Джеймс, продолжая шептать, хотя для этого больше не было резона. Нет, конечно, был, просто Лили о нем не подозревала – быть как можно ближе к ее невероятным глазам.
– Надо же, просто не верится, что…
Никто так никогда и не узнал, во что именно ей в тот момент не верилось, потому что тут Джеймс внезапно наклонился еще ближе и поцеловал ее.
Лично для Сириуса это стал день потрясений, во-первых, он сам не верил, что ему удастся провернуть рискованную аферу с многочисленными свиданиями, а, во-вторых, ничего другого он почувствовать не мог в связи с открывшейся ему картиной.
Мадам Розмерта, которая, в конце концов, добралась до стойки, с мыслью о двух сливочных пивах, посмотрев на столик заказчиков, усмехнулась и пошла обслуживать других клиентов, справедливо рассудив, что пиво сейчас не так необходимо. Две открытые бутылки так и остались стоять на подносе, а вечером она так и не смогла вспомнить, кому они предназначались.
Окружающие сначала уставились на парочку, открыв рты, но потом вернулись к своим разговорам. А как можно постоянно смотреть на одно и тоже, если больше ничего не происходит?
Сириус отмер первым и, дойдя до центра зала, стряхнул со «своего» стула какого-то особого наглого пятикурсника.
Шум привел в себя девушку и молодого человека. Они переглянулись, встали со своих мест и направились к выходу, по дороге отправив Сириусу укоризненный взгляд, а его новой пассии – сочувствующий, что опять осталось для обоих загадкой.
Открывшаяся дверь снова пропустила сквозь проем кучу снега, которая аккуратно улеглась на студентов, в радиусе пяти метров…


Глава 3. Будущее


Я буду, как всегда, опаздывать. Ты же знаешь, у меня тоже есть некоторые (я повторяю, только некоторые) неприятные привычки. Это одна из них. Я до сих пор помню те, прищуренные, почти разъяренные взгляды, которыми ты провожала нас с Бродягой, каждый раз, когда мы опять распахивали двери разнообразных кабинетов и получали свою порцию порицаний. Грозный вопрос «и где вы ходите, молодые люди, по ночам?» от МакГонагалл, который неизменно вызывал всплеск хохота учеников и снятие баллов, от чего ты становилась еще более раздраженной; благодушную улыбку от Слизнорта и повторение этой же фразы, однако, с другой интонацией; абсолютное невнимание со стороны Бинса, вряд ли помнившего о нас в принципе… да и как только учителя не реагировали на наше поведение, как говорится, каждому – свое.
Но я отвлекся. Еще одна привычка, которая приносила много неудобств профессорам: если уж мы начинали с Сириусом о чем-нибудь спорить, то это было надолго и, что интересно, всегда по теме. Никому никогда не удавалось нас остановить, а, главное, что в конце концов, даже МакГонагалл оставалась в счастливом недоумении, почему урок прошел так быстро.
Так вот, честное слово, боюсь думать, как ты провела предыдущий вечер и лучше тебе меня не просвещать на этот счет, ты же не хочешь увидеть Мародера в глубоком обмороке? Полагаю, это нечастое зрелище, если не брать в расчет Питера, разумеется.
Можешь мне поверить, я провел этот вечер не лучше.
Во-первых, я успел возненавидеть всех своих коллег в Министерстве в общем, и Грозного Глаза в частности. Как можно быть настолько бездушным? Я ему говорю, у меня сын должен родиться, а он мне в ответ – что у него Пожиратели Смерти, как кролики, плодятся. У меня даже сложилось подозрительное впечатление, что этим субъектам просто было нужно куда-нибудь нас сбагрить, но зачем – еще одна загадка. И именно поэтому в камине, (почему я его не затушил, лето же на дворе!) ранним воскресным утром, и возникла голова начальника отдела. Честно говоря, то самое подозрительное впечатление было настолько подозрительным, что мы только и ждали, когда и Орден напомнит о себе еще каким-нибудь, не менее мерзким способом и взвоет, почему мы ничем не занимаемся, в то время, когда в мире ТАКОЕ творится. Не знаю, правда, в чем заключался коварный план Грюма, потому что встреченные нами с Бродягой, так называемые, враги не высказывали никакого сопротивления и мы все-таки вернулись домой значительно раньше, чем на это рассчитывал Аврорат, хоть и все равно уже под вечер.
Во-вторых, последний раз я так нервничал, когда… когда… ну… да хоть перед нашей свадьбой. Я вообще в своей жизни нервничал только тогда, когда дело касалось тебя.
Вернемся все же к повествованию. Ввалившись в дом (очень надеюсь, что по дороге мы не затоптали ни одну из твоих любимых клумб с тюльпанами, в темноте их не очень-то видно), мы вернулись на исходные позиции, занимаемые нами с самого утра, а именно: Сириус развалился в моем любимом кресле, а я принялся утрамбовывать плитку у камина, непрерывным хождением из угла в угол.
Ах, да! Не удивляйся, если при зажигании камин будет распускать аромат табака. Как выяснилось, маглы способны на изобретение чего-то пусть не полезного, но хоть мало-мальски путного. Я ухитрился выкурить около трех пачек этих белых палочек, вроде, сигарет, ведь так? Они, конечно, не панацея, но слегка успокаивают. Самовнушение – великая вещь. Кстати, я как раз собирался спросить, откуда у нас в чулане и обнаружился блок этого явно не магического курева? Я и не думал тебе не доверять, но хотелось бы уточнить, потому что Бродяга с самым невинным видом все отрицает.
Я бы и продолжал свое бессмысленное занятие, если бы Сириус не заметил, что сегодня довольно-таки прохладная ночь. В своем крайне напряженном состоянии, я поинтересовался, не привлекает ли его не в меру заманчивая идея лечь спать сразу в камине или, в возможной вариации, ночевка на улице, используя в качестве подушки и одеяла собственный мех. И тут Бродяга выдал какую-ту прочувствованно-лиричную речь, отнявшую у меня кучу времени на вникание в смысл, тогда как он сводился к простой аксиоме: «Если ты не перестанешь курить, нам придется открыть окно и в этом случае в гостиной можно будет разводить пингвинов в естественных условиях. Так что нам предстоит выбор, как ты думаешь, лучше умереть в рассвете сил от удушения или от холода?». (Теперь я начинаю думать, что мистера Блэка волновал ни дым и ни холод, а стремительно уменьшающееся количество его припасов.)
Первой моей мыслью было, что умереть в рассвете сил было бы весьма романтично. Но потом мне пришло в голову, что предложенные Сириусом способы совершенно меня не устраивают, по крайней мере от удушения абсолютно точно нет.
Замораживаться тоже не очень-то хотелось, поэтому пришлось, скрепя сердце, срочно куда-нибудь девать окурки. Ну и в общем, камин показался достойным местом. Жаль только, что в этот момент среди углей не появилось лицо еще какого-нибудь министерского работника.
Избежав неминуемой смерти, мы настолько воодушевились, что растеряли всю фантазию и стояли минут двадцать, глядя в камин и думая, что делать дальше. Тогда настенные часы еще не пробили и двенадцати, и у нас в запасе оставалось, не много – не мало, часов десять. Впервые возник вопрос, куда девать свободное время.
Не придумав ничего гениального (настолько, чтобы воплотить это в жизнь немедленно), мы разбрелись по дому. Это была не моя идея, и пока я прочесывал все возникающие на пути помещения, Сириус, предложивший ее, по всей видимости, перепрятывал сигареты в менее доступное место. А может и не только сигареты, кто его знает, что этот товарищ еще хранит в нашем доме?! Но за руку мне его поймать не удалось, а потому утверждать не могу. Согласись, вполне вероятно, что эти злополучные пачки к нам притащила старушка Батильда и, когда мы отвернулись, резво взбежала на второй этаж и спрятала… Признаться, оправдание Бродяге не особенно-то удалось.
Результатом изучения собственного дома оказались два прелюбопытнейших факта: в первую очередь, ранее не виданная мною довольно большая комната на третьем этаже (ну что ты, я очень внимательно смотрел на план дома, я же с ним согласился) и только потом уже магловский телефон, приведший в полнейший восторг закончившего со своими делами Сириуса.
Что уж тут говорить, чего нам стоило воспользоваться этой страшной штукой. Помню, как-то ты говорила, что твоя сестра безумно любит болтать по телефону и может делать это сколько угодно. Если все маглы такие же продвинутые, то странно, что они еще не захватили наш нехитрый волшебный мир. А ведь вроде у этих «простаков» еще есть компьютеры, стереосистемы… Но я не очень в этом всем разбираюсь, по-хорошему надо спросить Артура Уизли, вот только не знаю, удастся ли мне попросить разъяснения и одновременно избавиться от подробностей.
Мы потратили еще немного времени на обсуждение странности маглов, а потом ничтоже сумняшеся заколдовали телефон и он великолепно заработал.
Какая была первоначальная цель этого действа, сказать трудно, потому что, как только аппарат стало возможно использовать, мы обнаружили, что, собственно, звонить-то нам некому. Где вероятность того, что хоть у одного волшебника еще есть подобные средства связи, а вдобавок, почему бы тем, у кого он даже есть, не спать себе самым замечательным способом?
В общем, обломалась еще одна замечательная схема убивания времени. Что мы делали потом? Много чего и все бессмысленно: чтобы и в самом деле не задохнуться, бегали по дому и везде открывали окна; неожиданно очень этим заинтересовавшись, изучали состав текилы, а потом сравнивали с составом абсента (нет, не на вкус, просто по этикетке, иначе стал бы я говорить об этом тебе, я еще жить хочу, между прочим); рассчитывали ближайшее полнолуние, но запутались в календаре и попытались связаться с Лунатиком через Летучий порох, но камин потух (как всегда невовремя), видимо, не переварив сигарет; здесь мы решили, что прогноз Сириуса насчет холода был пророческим и начали бегать по всем этажам, закрывая окна, и провели целый час, разжигая огонь, потому что спичек дома не было, а зажигалкой Сириуса (точно его сигареты) это делать было неудобно; затем нам пришло в голову, что мы целых семь лет, вроде как, занимались волшебством и дальнейшее разжигание потребовало несколько секунд и то, потраченных на поиски палочек…
На протяжении всех оставшихся часов до рассвета нам было то холодно, то душно, и мы бегали как сумасшедшие и открывали и закрывали окна, разжигали и тушили камин, включали и выключали люстры, а после каждой пробежки говорили, что это был последний раз. Короче, я все это рассказываю к тому, чтобы ты не удивлялась, когда соседи будут спрашивать, что это за светомузыка была у нас в доме в ночь на 31 июля.
Последним штрихом будет мое опоздание. Потому что кто-то успевает сделать за сутки кучу полезных вещей (я знаю аж двоих таких людей), а мы исхитрились потратить их совершенно зря, да еще и не успеть вовремя сегодня.
Признаться, я чуть не сошел с ума. И теперь нервничаю еще больше, потому что знаю, что совсем скоро тебя увижу и вообще-то не сомневаюсь по поводу того, что ты мне захочешь сказать про мое поведение.

Невероятно, а раньше я наивно полагал, что коридоров запутаннее хогвартских не бывает. Как я ошибался. Бывают, да еще какие. Взять к примеру больницу Святого Мунго. О, Мерлин, это здание надо было сделать тюрьмой. Даже решетки не понадобились бы, заключенные никогда бы не нашли отсюда выход. Можно было бы спокойно посадить эту ведьму в холле, которая так же отзывчиво называла тебе этаж и номер палаты, а потом – пожалуйста, плутай сколько влезет. Кстати, насчет номера… Как там? 350 или 359? А какая разница, найти бы хоть что-то похожее, а там уже легче будет.
Когда мы делали Карту Мародеров, мы совершили кардинальную ошибку. В выборе места. Совершенно определенно, надо было планировать схему этой адской больницы. Все, спокойно. Ты на третьем этаже, рано или поздно этот коридор тебе все равно попад…
Вот он! А вот и палаты, вся перспектива от 350 до 359. И чего? Судорожно думаем «чего». А ничего. Все, берем, и заходим в первую попавшуюся. Захотелось зайти в 353 – так и сделаем. Открываю дверь.
– ДЖЕЙМС! – ого, угадал.
– Лили…
И ты такая бледная, бледней простыни, даже, кажется, волосы посветлели. И какие-то круги под глазами. Наверное, ты видишь не лучшую картину. Но, знаешь, я ведь часто тебе говорил, что ты всегда прекрасна. На мгновение я забываю даже, зачем я здесь.
– Наконец-то ты пришел! – как я, интересно, мог не прийти? У меня же ребенок родился…по крайней мере, должен был…я надеюсь.
– Прости, я немного задержался…
А ты отмахиваешься:
– Да неважно, Джеймс, наш сын!
Сын, все-таки сын! Я так и знал!
Ты держишь на руках крохотного мальчика. Он спит, немного хмурится, может он видит плохой сон? Ну уж нет, мой сын никогда не будет расстраиваться. Я обещаю, пока я сам жив, он будет самым радостным ребенком на свете.
Я где-то слышал, что новорожденные дети светленькие и глаза у них голубые. Или как-то не так? Да какая разница, все равно! У моего сына зеленые глаза, такие же как у тебя, хотя на меня он похож больше. Мечта всей моей жизни – чтобы у моих детей были твои глаза… Невероятно…
Перед глазами возникли многочисленные друзья, их голоса зазвучали в распаленном мозгу в унисон: «Джеймс, да он вылитый ты! Вот, только глаза, глаза Лили». Мерлин, это тоже неважно, это все будет потом.
А пока…пока ты держишь на руках нашего тихо сопящего сына и абсолютно счастливо улыбаешься.





Подписаться на фанфик
Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!

Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.




Top.Mail.Ru

2003-2024 © hogwartsnet.ru