Кто подставил Сириуса Блэка? автора Сабрина Снейп (бета: Диана Блэк)    закончен   Оценка фанфикаОценка фанфика
Предупреждения: AU, ООС,смерть второстепенных персонажей. Сиквел к фанфику "Игра с Судьбой". Наконец, выясняется, кто на Гриффиндре предатель - Сириус Блэк. В это не верят только несколько девушек, образовавших союз под предводительством Гермионы Грейнджер. Сумеет ли она доказать невиновность Сириуса, и выдержат ли ее отношения с Северусом такое испытание? Отказ от прав: ни на что не претендую.
Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
Сириус Блэк, Северус Снейп, Гермиона Грейнджер, Джеймс Поттер, Регулус Блэк
Приключения, Любовный роман || гет || PG-13 || Размер: макси || Глав: 21 || Прочитано: 50969 || Отзывов: 29 || Подписано: 40
Предупреждения: нет
Начало: 16.03.09 || Обновление: 25.06.13

Кто подставил Сириуса Блэка?

A A A A
Шрифт: 
Текст: 
Фон: 
Глава 1


Глава 1: "Начало"

На улице стояла жаркая погода, что было совершенно неудивительно - все-таки двенадцатое июля. Большинство школьников, и магглов, и волшебников, с упоением наслаждались летними деньками, во всю гуляя и развлекаясь. Но Сириусу Блэку было совершенно не до этого. Сегодня был знаменательный день: ему, наконец-то, исполнилось семнадцать лет. То есть, он стал совершеннолетним и вправе самостоятельно распоряжаться своей судьбой, а это значит, что в родительском доме, где его обижали и ни в грош не ставили, он не останется более ни минуты.
Лихорадочно собирая вещи, Сириус стал думать, куда пойти. Раньше бы он ни секунды не сомневался: разумеется, к лучшему другу Джеймсу Поттеру, но теперь не был в этом уверен. Дело в том, что с тех пор, как Джеймс узнал, что Северус Снейп приходится ему родным братом, их дружба дала огромную трещину. Да, они по-прежнему общались, но теперь основное внимание Джеймс уделял брату. А Сириус, как ни старался, не мог относиться к Снейпу так, как ждал от него Джеймс. Да, он больше не ненавидел его, не желал ему всяческих мучений, но это не повод становиться лучшим другом человеку, с которым ссорился на протяжении стольких лет. То, что в этих ссорах, по большей части, был виноват именно он, Сириус в расчет не брал.
И дело было вовсе не в том, что Джеймс был бы против побега к нему. Вовсе нет: Сириус был уверен, что Сохатый будет только рад. Но для него самого будет совершенно невыносимо жить у друга пол лета, ведь он прекрасно знал, что Северус и Гермиона тоже проводят каникулы в особняке Поттеров. Так что ему придется находиться вместе со всеми ними и либо строить из себя того, кем он не является и являться не желает, пытаясь наладить со Снейпом отношения, либо постоянно ссориться с Джеймсом. Кроме того, там будет Гермиона, которая никак не желала выходить из головы гриффиндорца, несмотря на то, что они давно расстались. Но теперь она встречается со Снейпом, у них все серьезно, и Сириусу, несмотря на то, что у него было много девушек, и большинство из них уже устроили свою личную жизнь, будет больно наблюдать за ними. Так что он решил рассмотреть другие варианты.
Ремус Люпин. Он, конечно, его друг и будет рад принять его у себя, но Сириусу неудобно его стеснять. Ремус и так живет на грани нищеты, не хватало еще добавить ему и его семье проблем своим присутствием. Конечно, они не выгонят его, миссис и мистер Люпин милые и доброжелательные люди, но самому Сириусу совесть не позволяла злоупотребить их гостеприимством.
Так что остается только один выход - Питер Петтигрю. Сириус понимал, что тот все еще под подозрением, и их с Джеймсом отношения точно не улучшит то, что он проведет лето у того, кого считают виновным в мучениях Снейпа. Но сам Сириус не думал, что виноват Питер. Более того, он, несмотря ни на какие доказательства, все еще не до конца поверил в то, что Северус этим пыткам действительно подвергался. Кроме того, мама Питера - очень милый человек, да и живут они достаточно хорошо, чтобы лишний рот не нанес ущерба их бюджету. Так что Сириус собрал вещи и решительно пошел к Питеру, родители и Регулус обычно встают поздно, так что у него есть время.

Стояла чудесная погода, и в Косом переулке было полно народу. В основном это были подростки, покупающие школьные принадлежности, всякие приятные мелочи, сидящие в кафе или просто болтающиеся без особой цели, приятно проводя время. В это денек четверо подростков вышли погулять и прошвырнуться по магазинам: Северус Снейп, Гермиона Грейнджер, Джеймс Поттер и Лили Эванс. Лили молча шла, наслаждаясь прекрасной погодой, Северус и Гермиона весело болтали, и только Джеймс был задумчив и хмур.
А все дело в том, что у Сириуса, бывшего до середины шестого курса его самым лучшим другом, сегодня День рождения. И Джеймса мучила совесть, ведь он даже поздравить не зашел. Но он не мог и не хотел делать что-либо, что будет неприятно его брату. Несмотря на то, что Северус убеждал его в том, что он должен быть самим собой и не пытаться под него подстроиться, Джеймс все равно боялся сделать что-либо, что брату не понравится, старался всегда и во всем угождать ему. Вот и сейчас он пошел гулять с братом и девушками, а Сириус там совсем один. Стало как-то тоскливо и холодно. Но в следующее мгновение Джеймс тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Наверняка, все не так уж и плохо, Сириусу он отправит подарок совой, и друг обязательно его поймет. Хоть они и отдалились друг от друга после пыток Северуса, Джеймсу очень хотелось сохранять дружеские отношения с Сириусом.
А жизнь все равно прекрасна: у него есть самая лучшая в мире девушка и прекрасный брат, отец больше не холоден, все хорошо, если бы не одно но+ Они так и не нашли предателя, человека, из-за которого он чуть не потерял брата. Еще не зная, кто это, Джеймс уже всей душой его ненавидел, наверное, он разорвет его на части, как только встретит. Был еще вариант, что предательство совершил Питер. Джеймс боялся этого больше всего, ведь этого человека он искренне считал своим другом пять с лишним лет. Но даже если виновен Питер, он не посмотрит на то, что они были друзьями. Выпавшие на долю брата мучения Джеймс не простит никому.
Внезапно он осознал, что, гуляя, они случайно забрели в довольно мрачный переулок, где обычно было мало народу, а приличных людей и вовсе никого. Они переглянулись и уже хотели уйти, как на пустынной улице раздался хлопок аппарации, и перед ними появились шестеро Пожирателей.
Подростки одновременно достали палочки, в данный момент их нисколько не заботило, что за магию могут исключить из Хогвартса, жизни друзей дороже.
Пожиратели усмехнулись, один из них выступил вперед и сказал: "Вы напрасно думаете, что Лорд потерял власть. Он силен, как никогда, и вскоре вы убедитесь в этом сами!"
Потом Пожиратель направил палочку на Северуса и выкрикнул "Круцио!", но Джеймс в последнее мгновение успел заслонить брата собой. Как в тумане он замечал, как падает, как к нему бросается Лили, а Северус кричит ответное заклинание и выплескивает в Пожирателей какое-то зелье, а потом раздался хлопок аппарации.
Джеймс на автопилоте шел домой, брат почти тащил его на себе, испуганная Лили убежала к себе. А Поттер думал о том, что, оказывается, их испытания вовсе не закончены, как они все надеялись. Судя по всему, им еще придется бороться за все, что дорого. И они не отступят.

Питер лежал дома на кровати, не желая выходить на улицу даже в такой прекрасный день. Он размышлял, кого и каким образом можно выставить на роль предателя вместо себя.
Это действительно была очень важная для него проблема, ведь предатель прекрасно понимал, что Джеймс не намерен спускать дело на тормозах - если он сказал, что из-под земли достанет предателя, значит так оно и будет. А, следовательно, прежде всего, необходимо себя обезопасить. Но как?
Для Питера еще очень удачно сложилось, что Джеймс отложил поиски предателя до следующего учебного года: именно столько времени врачи рекомендовали его брату полный покой и отсутствие отрицательных эмоций. А поскольку более всего остального Поттер озабочен судьбой Снейпа, он решил никоим образом пока не травмировать его. Так что у Питера было целых полгода на поиски выхода.
Выход нашелся с неожиданной стороны - слизеринцам оказалось невыгодно терять своего шпиона на Гриффиндоре, и они сами предложили провернуть интригу, в результате которой Питер окажется чист, а все подозрения падут на выбранного им человека. И предателю осталось только понять, кого выгоднее всего сделать таким человеком.
План слизеринцев был, как обычно, на высоте. Они решили, что устроят небольшое представление, причинив Петтигрю "моральный шок", в результате чего он якобы вспомнит имя предателя. А для доказательств смогут сделать так, чтобы одним из заклинаний, показываемых при проверке его палочки, было "Империо!", которое он якобы наложил на Питера. Для этого Петтигрю должен был до начала нового учебного года принести слизеринцам палочку того, кого они должны будут подставить.
В его размышлениях на роль потенциального предателя подходили почти все гриффиндорцы, но важно было найти того, кто в достаточной мере ненавидел Снейпа.
Кроме того, определенную трудность представлял сам процесс изымания у потенциального кандидата палочки, тем более так, чтобы он об этом не догадался, но Питер решил попробовать. Это значительно сужало список кандидатур, так как далеко не ко всем, особенно после того, как на него все полгода смотрели косо, подозревая в предательстве, он сможет незаметно подобраться, чтобы заполучить палочку. Но все равно, иного варианта нет.
И когда Питер уже отчаялся найти подходящего кандидата, неожиданно раздался звонок в дверь.

Регулус, как обычно, проснулся поздно и внезапно вспомнил, что у его старшего брата День рождения. В их семье никто и никогда не обращал внимания на Дни рождения Сириуса, а тот отчаянно делал вид, что ему совершенно все равно. Регулус же однажды попытался поздравить Сириуса, и попытка эта кончилась весьма плачевно.

Это было солнечное утро лет восемь назад, когда Регулус вдруг решил, что несправедливо, что Сириуса никогда не поздравляют с его праздником. И он просто, без всякой задней мысли, решил сделать брату приятное. Он пришел к нему в комнату и сказал, что поздравляет и желает удачи+ А что случилось потом+
Такой ярости на лице брата Регулус, пожалуй, не видел никогда. Тот орал, что если родители уделяют ему больше внимания, это не дает ему права издеваться над ним. Младший Блэк тогда так и не понял, с чего это брат решил, что он издевается. А потом прибежала мама, и Сириус был наказан на весь день, а Регулус еще долго испытывал мучительное чувство вины за то, что испортил брату день и не мог понять, как так вышло.

Естественно, с годами все стало ясно: Сириус решительно отказывался верить в то, что его брат не мерзавец. Он в каждом жесте, слове, поступке Регулуса видел двойной смысл, каждое слово трактовал по-своему. Как ни старался Регулус убедить брата, что искренне хочет быть с ним в хороших отношениях и что он не виноват, что мама всегда выделяет его, и ничего для этого не делал, ничего не получалось, и однажды это просто надоело. В конце концов, старший брат не он, а Сириус, почему же это он должен пытаться идти на контакт, раз за разом натыкаясь на непробиваемую стену отчуждения? И Регулус прекратил все попытки, окончательно смирившись с тем, что хороших отношений у них с Сириусом не будет никогда.
И все-таки сегодня день был особенный - Сириусу исполнялось семнадцать лет, а это по законам волшебников совершеннолетие. И такой день Регулус проигнорировать не смог никак. И он пошел в комнату брата, морально готовый к тому, что поздравление может вылиться в крупную ссору.
Итак, Регулус решительно рванул на себя дверь и удивленно замер на пороге - в комнате не было ни Сириуса, ни его вещей+ Вот значит как, братец: ушел из дома, и никому ничего не сказал. На душе стало как-то пусто. Хоть Регулус никогда не тешил себя надеждами, что брат вдруг начнет к нему лучше относиться, то, что он вот так собрал свои вещи и ушел по-тихому, даже не предупредив, было крайне неприятно. И ставило крест на дальнейшей, пусть даже весьма смутной, возможности наладить отношения.
Регулус ушел к себе в комнату и долго сидел за письменным столом, задумчиво вертя в руках послание от юных последователей Вольдеморта, принесенное день назад совой. Слизеринец уже решил, что ни за что не присоединится к ним, но пока не знал, как ответить.
Почему не присоединится? Раньше он бы вступил в их ряды, не раздумывая. Семья убеждала в том, что это единственное верное решение, но несколько месяцев назад он имел возможность узнать их методы. И теперь ни за что на свете не станет одним из них.
Через некоторое время раздались крики мамы, и Регулус отложил письмо в сторону, отчаявшись сегодня придумать подходящий ответ. Он спустился в гостиную и с тоской наблюдал, как миссис Блэк выжигает портрет Сириуса на фамильном дереве, крича, что он предатель рода, недостойный носить их фамилию. Да, теперь Регулус - единственный наследник рода Блэков, но радости юноша не испытывал. Наоборот, было как-то тоскливо и холодно. Неужели, ничего уже нельзя изменить?

В особнячке Петтигрю, как обычно, было уютно, и царила теплая домашняя атмосфера. Хозяйка, Анна Петтигрю, готовила обед, напевая себе под нос популярную песенку. Жили они с сыном вполне достойно. Ее муж, Александр Петтигрю, был аврором и погиб пять лет назад на одном из заданий. С тех пор им выплачивалась вполне солидная ежемесячная компенсация. Кроме того, миссис Петтигрю являлась владелицей небольшого, но процветающего кафе в Косом переулке. Так что им с сыном не на что жаловаться.
Звонок в дверь раздался совершенно неожиданно, они не приглашали сегодня гостей. Тем не менее, не в правилах Анны было заставлять кого-либо ждать на пороге. Она быстро подошла к двери и распахнула ее. И тут же в комнату влетел симпатичный юноша в очень дорогой мантии. Анна сразу узнала его.
Ее дом почтил своим присутствием Сириус Блэк, один из друзей сына. Его миссис Петтигрю знала давно и, честно говоря, недолюбливала. Слишком уж он был самоуверенным, совсем непохожим на ее тихого мальчика. Но раз уж Питер выбрал представителя рода Блэков себе в друзья, она будет уважать его решение. Женщина жестом предложила Сириусу присесть и спросила:
- Сириус, неужели дома тебя не научили, что вот так врываться в чужие дома неприлично.
- Но ведь Пит мне не чужой.
- Допустим. Что же тебя привело к нам?
- Миссис Петтигрю, мне очень нужна помощь. Я ушел из дома, и теперь мне негде жить. Приютите до сентября, пожалуйста.
Анна пришла в замешательство, никак не ожидая такого поворота событий. Хотя, следовало бы, не зря ведь мальчишка приволок с собой чемодан. Первой мыслью было выставить наглеца, но она подавила этот порыв: все-таки ее семья издавна славилась гостеприимством. Поэтому женщина кивнула, и легким взмахом волшебной палочки отправила вещи нежданного гостя в свободную комнату на втором этаже.
А по лестнице уже спускался Питер. Он улыбнулся и сказал: "С Днем рождения, Сириус". Анна сообщила сыну, что его друг временно поживет у них и вернулась к приготовлению обеда. Если бы женщина задержала взгляд на сыне чуть дольше, она увидела бы в его глазах плохо скрываемое торжество.






Глава 2


Глава 2: " Покой нам только снится..."

Гермиона, конечно, была потрясена случившимся на прогулке, но не сильно удивилась. В конце концов, их не беспокоили целых полгода, когда-то это должно было случиться. Она не понимала Лили, кинувшуюся домой при первой возможности. Ведь пострадал ее парень, а она даже не соизволила помочь довести его до дома. И в результате Гермиона и Северус тащили Джеймса всю дорогу на себе, сожалея, что они пока не совершеннолетние и не умеют аппарировать.
Дома Северус дал брату зелье Сна без сновидений и повел его наверх, а Гермиона приготовила своему парню тосты и кофе, а сама устроилась за столом с кружкой зеленого чая.
Они прошли через много испытаний, и, судя по всему, их еще много ждало впереди, но гриффиндорка ни о чем не жалела. Она даже уже не так сильно тосковала о потере дома и семьи, о резкой смене времени и обстановки. Здесь, в этом времени, у нее тоже есть верные друзья, на которых можно положиться. А самое главное, что здесь есть Северус, самый лучший человек, единственный, кого она видит в роли своего жениха. Он еще не сделал ей предложение, так как они оба несовершеннолетние, но не скрывал, что осуществит это, как только им исполнится по семнадцать лет. А Гермиона не скрывала, что с радостью согласится.
Что же касается неприятностей, их и в том времени было не мало, но девушка никогда не пасовала и не станет пасовать перед трудностями. Пока они вместе, все возможно преодолеть.
Северус спустился спустя несколько минут и сел рядом, взяв свой кофе и тост. Некоторое время ели молча, глубоко задумавшись. Потом Северусу надоела эта игра в "ничего не произошло", он вздохнул, и устало спросил:
- И что мы будем делать?
- Не думаю, что о произошедшем надо кому-либо докладывать, не стоит сеять панику.
- Да, я даже думаю, что об этом не стоит говорить папе. Он и так много переживал за нас, чтобы еще добавлять.
- Северус...
- Что?
- Как ты думаешь, они сказали правду?
- Что Вольдеморт силен как никогда? Я думаю, его сломить не так-то просто, исходя из того, что увидел в твоих воспоминаниях.
- Да, но что нам делать?
- Держаться вместе и все. Пока мы вместе, он ничего не сможет сделать.
Гермиона улыбнулась через силу. Все дело как раз и было в том, что с некоторого времени ее стали посещать тревожные мысли и предчувствия. Ей казалось, что сейчас такие прочные и незыблемые отношения с Северусом могут разрушиться как карточный домик от неловкого движения руки. Гриффиндорка не знала, отчего такие мысли, но уже полторы недели они не давали покоя. Ей было страшно.

Радости Питера, когда он увидел пришедшего пожить у него Сириуса, не было предела. Теперь все, наконец, встало на свои места, и затея обрела смысл. Действительно, сколько ни размышляй, а все ниточки все равно ведут к Блэку.
Именно Блэк ненавидит Северуса Снейпа, по крайней мере, все так думают. Именно у него был мотив: Снейп отбил у него девушку и отнял лучшего друга, достаточно, чтобы искренне и страстно желать ему смерти и всяческих мучений. Наконец, Сириус вполне мог бы быть заодно с слизеринцами: не стоит забывать, что он Блэк, а отличительной чертой этого семейства всегда были вероломство, хитрость, коварство. Конечно, считалось, что Сириус этого не унаследовал, но кто может знать наверняка?
Так что Питер понимал, что его дружок является идеальной кандидатурой, и не испытывал по этому поводу ни малейших угрызений совести.
С чего бы ему испытывать что-либо по отношению к Блэку? Питер никогда не считал их с Поттером своими друзьями. Он вообще не считал нужным привязываться к кому-либо. Куда проще пользоваться людьми. Вот отец был веселым и открытым человеком, готовым на все ради друзей. И вот к чему это привело. Питер твердо знал, что лучше извлекать из всего для себя выгоду, гораздо дольше проживешь.
Так что он сообщил Сириусу, что рад его пребыванию в своем доме, к чему тот отнесся с энтузиазмом. Глупец! Если бы он хоть немного оправдывал свою фамилию, непременно понял бы, что что-то тут нечисто. Ведь, несмотря на все усилия предателя, ему мало кто верил. Только такой глупец как Сириус может купиться на невинные глаза и лепет: "Не был, не знаю, не участвовал+", смех, да и только!
Когда Питер стал другом Мародеров, он изначально прикидывал выгоды такого положения.
До сих пор Петтигрю не мог понять, почему шляпа не отправила его в Слизерин, факультет, которым он восхищался, на котором хотел учиться. Там же все преследуют свою выгоду, каждый сам за себя. Это казалось Питеру единственно верным, но ему пришлось учиться вместе с идиотами, живущими иллюзорным понятием чести, считающими, что необходимо жить как лучше, а не как проще, готовым ради дружбы на любые жертвы. И Петтигрю пришлось с ними учиться и притворяться похожим на них. Это было очень тяжело, и он был искренне рад, когда слизеринцы позволили ему быть с ними.
Разумеется, Питер не испытывал радужных иллюзий и никогда не тешил себя надеждой, что к нему относятся как к равному. Он знал, что слизеринцам всего лишь выгодно сейчас иметь его своим союзником, и его это устраивало. Прежде всего потому, что так было понятнее, не требовалось ломать голову, размышляя, отчего его выбрали в друзья, почему помогают.
А тут все просто и ясно - ради собственной выгоды. И то, то его спишут, как только в его услугах отпадет надобность, ничуть не смущало Питера. Это был единственный вид отношений, который он понимал и принимал. И самое главное на данный момент было суметь незаметно стащить у Сириуса палочку, да так, чтобы он не догадался о пропаже. Это было не просто, но Питер был убежден, что сумеет. В конце концов, у него просто нет другого выхода.

Рита Скитер была не просто расстроена, она была в бешенстве. В очередной раз ей отказали, ее унизили, об нее вытерли ноги. По крайней мере, такими были ее ощущения.
Девушка всегда, сколько себя помнила, мечтала стать великой журналисткой. В детстве Рита искренне верила, что журналисткой была ее тетя Милинда Ребел, великолепной и талантливой. Она не боялась лезть в самое пекло за сенсациями, а возвращаясь, рассказывала маленькой племяннице о своих похождениях.
Но однажды Милинда не вернулась. В тот холодный осенний вечер Рита узнала, что Милинда на самом деле никакая не журналистка. Все так просто - она работающий под прикрытием агент Аврората. Ее целью было отлавливать особо опасных преступников, а увлечение журналистикой - всего лишь красивая сказочка для маленькой глупенькой племянницы.
Рита подслушала разговор родителей, говоривших об этом и о том, что аврорша была убита одним из особо опасных преступников, геройски погибнув на задании.
И в тот вечер окончательно были разрушены мечты, надежды и иллюзии Риты, ее вера в прекрасный мир. Но с той поры она лелеяла мечту стать великолепной журналисткой, такой, какой ее тетя была в ее детских фантазиях.
Ей уже шестнадцать лет, она учится в Райвенкло и с завидной регулярностью присылает свои статьи в Ежедневный пророк, надеясь, что однажды они все-таки заинтересуют редакцию.
Неделю назад Рита прислала статью, которая казалась ей сенсацией. Девушка была убеждена, что уж после этого ее точно там с руками оторвут, ведь статья была не только не хуже, но и гораздо лучше большинства публикаций, по крайней мере на ее взгляд.
Но шли дни, а звонить из редакции не спешили, и Рита решила сама зайти туда, вдруг статью еще не читали. Но оказалось, что читали и не увидели в ней абсолютно ничего особенного. По словам главного редактора, статья представляет собой не что иное, как бредни юной романтичной дурочки и не имеет для издательства совершенно никакой ценности.
Это был настоящий удар для молодой амбициозной девушки, считающей себя лучше всех. Но она уверена, что это еще не конец, ее имя еще будет на первых страницах, она еще станет автором самых знаменитых статей. И, возможно, даже не в Пророке, а в другом издательстве, сделав его знаменитым лишь одним своим именем.
Конечно, такие мысли у юных девушек почти всегда грешат излишним оптимизмом, но Рита всего лишь реально оценивала свои силы. У нее был талант к журналистике, и не ее вина, что до сих пор в ее поле зрения не случилось ничего, что потянуло бы на приличную статью. Но она была убеждена, что такой шанс скоро представится.
Почему-то шестое чувство, которое никогда ее не обманывало, подсказывало Рите, что настоящая сенсация не за горами. И она использует эту возможность, которая непременно подвернется, на все сто.

В чудесный и удивительно светлый летний денек по Косому переулку гуляли две подруги-гриффиндорки Пандора и Мэри.
Девушки всегда были самыми лучшими подругами, с самого детства. И никогда ничего не становилось между ними. Даже когда они влюбились в одного парня - Сириуса Блэка - это не стало причиной ссоры. Просто они как-то сразу и безоговорочно решили: пусть победит достойнейшая, и с тех пор обе старались добиться внимания первого ловеласа, при этом не мешая друг другу.
И то, что вышло у Пандоры, а не у Мэри, не стало поводом для склок и язвительных замечаний, как у многих оказавшихся в аналогичной ситуации подруг. Совсем наоборот, Пандора поддерживала подругу, как и Мэри помогала ей после того, как Сириус поматросил ее и бросил.
Но сегодня, в удивительный день, девочкам не хотелось думать о грустном. У Пандоры был День Рождения, исполнялось семнадцать лет. Шумного праздника на свое совершеннолетие девушка устраивать не стала, не было особого настроения, а вот посидеть с подругой в кафе в Косом переулке согласилась с радостью.
Сидели долго, болтая обо всем и ни о чем. Естественно, уже просочились слухи о нападении на Поттера с друзьями, о том, что Вольдеморт силен как никогда и жаждет власти. Но ведь это не то, о чем надо говорить в такой день. И уж конечно не то, о чем следует думать молодой красивой девушке из знатной семьи в день совершеннолетия.
Да, семья Парет чистокровна, богата и знаменита. Однако, в отличие от других подобных семей, где девочки лет с десяти знали, за кого их выдадут замуж, Виктор Парет твердо решил не ограничивать свободу единственной дочери. Так что ей предстояло самой выбрать жизненный путь. И было довольно много претендентов на руку и сердце симпатичной, богатой и неглупой девушки. А у нее на Сириусе Блэке просто свет клином сошелся.
Но не в этот день вспоминать о грустном. Пандора уже мечтала, как придет домой и будет разворачивать уже наверняка принесенные совами подарки. Мэри подарила ей чудесной красоты серебряную заколку для волос.
Итак, подруга убежала домой, а Пандора неспеша шла к себе, экзамен по аппарированию ей только предстоял через пару недель. И тут ее остановила весьма странная даже для волшебницы дама:
- Постой, милая, позолоти ручку, всю правду расскажу.
Пандора хотела пройти мимо, как всегда делала в подобных случаях, но не смогла, было предчувствие того, что правду скажет гадалка. Она достала золотой, благо родители в расходах никогда не ограничивали, и подошла. Гадалка проворно спрятала галеон в карман, взяла ее за руку и долго всматривалась, а потом заговорила:
- Ох и много же испытаний выпадет на твою долю красавица! Пойдешь ты путем, да не своим. Но потом вновь найдешь единственного своего любимого. Любит он тебя, хоть и много романов у него. И дети у вас будут на загляденье, у тебя трое, а у него двое. Жить душа в душу будете, да и семья его примет тебя как родную.
- Я думала, вы правду скажете, а это всего лишь красивая сказочка.
- Да нет, красавица. Сколько людям гадаю, а ни слова неправды не сказала.
Пандора шла домой как в тумане, все думая о странных словах гадалки. Неужели, Сириус полюбит ее? Да нет, невозможно. К тому же гадалка сказала, что его семья ее примет, а Сириус ушел из семьи, порвав с ними все отношения. Неужели, не он? Но гадалка сказала единственного. И почему это у нее будет трое детей, а у ее суженого только двое?
Но вскоре Пандора пришла домой, начала принимать поздравления родителей и приглашенных ими родственников и совсем забыла о предсказании. А зря... Они ведь иногда сбываются...

Бурные холодные воды омывают берега, пожалуй, самого жуткого места на свете - острова, на котором расположена магическая тюрьма Азкабан.
Это место боли, страдания, отчаяния, хоть многие и называют его с гордостью местом возмездия и справедливостью.
В одной из маленьких камер, особенно тщательно охраняемой дементорами, находился сын лорда, ставший самым преданным приспешником и слугой Вольдеморта, обрекший на пытку человека и лично принимавший в ней участие, приговоренный к пожизненному заключению, хотя такой приговор для учеников - чрезвычайно редкий случай. Пожалуй, даже первый прецедент.
Люциус сидел в камере и думал о том, что не должен тут находиться. Отпрыск знатной фамилии , он должен идти с Темным лордом, разгрести дорогу чистокровным, избавить волшебный мир от швали, недостойной держать палочку.
И именно в этот момент из ниоткуда в камере появился светящийся шар. Библиотека Малфой-мэнора была одной из самых обширных, так что Малфой, разумеется, знал, что это такое и как его использовать. Он прикоснулся к шару рукой, и в следующее мгновение его, заключенного под номером 453245, в камере уже не было.
Появился Люциус в небольшом замке, временно занимаемом Томом Риддлом и служившем его резиденцией.
Там все было торжественно оформлено, присутствовали взрослые слуги Лорда и совсем зеленые пацаны, которых он принимал в Пожиратели, так как нуждался в агентах в Хогвартсе. Увидев Люциуса, Темных Лорд осклабился и прошипел:
- Люциус, мой любезный друг! Как видишь, своих преданных слуг я в беде не бросаю. Мы еще освободим всех остальных, но сейчас у меня задание для тебя. Ты должен принять облик кого-нибудь с факультета Гриффиндор и посеять там вражду сомнения, привлечь на мою стороны всех чистокровных. И еще - Снейп, Поттер, Эванс, Грейнджер и Блэк-старший должны быть мертвы еще до конца учебного года. Ты понял меня?
- Да, мой повелитель. Для меня счастье служить вам.
- Будь уверен, если справишься, я достойно тебя вознагражу.
Люциус поклонился и вышел. Домовики показали ему комнату, где он смог, наконец, привести себя в порядок. Думал он о том, как изменчива судьба. Еще совсем недавно он сидел в камере Азкабана без малейшей надежды на освобождение, а теперь он в фаворе у Лорда, он свободен, ему поручено важное и ответственное задание. И Малфой не сомневался в успехе.






Глава 3


Глава 3: "Интриги".

Прошел целый месяц, а Питеру все не удавалось выполнить то, что от него требовалось. Но вот, наконец, шанс представился. Все оказалось еще проще, чем он себе представлял. И все благодаря безбашенности и рассеянности Блэка, который настолько расслабился в его доме, что абсолютно потерял бдительность.
Сам же Питер был уверен, что он и сам делает немало ради того, чтобы выполнить приказ слизеринцев: он притворялся другом Сириуса, которого всегда терпеть не мог, выслушивал его бредни о том, что его семья ужасна, что он там задыхался, не мог оставаться ни минуты, и все такое прочее. Это само по себе было довольно непросто: выслушивать весь этот бред и изо всех сил стараться делать вид, что абсолютно со всем согласен, притворяться тихим и понимающим другом.
Питер понимал, что Блэк очень переживает из-за ссоры с Поттером, и старался еще больше подливать масла в огонь пространными рассуждениями на тему: да как же он мог предпочесть тебе этого слизеринца, да я бы так никогда не поступил+ Ну и так далее, и тому подобное+ Питер не знал точно, для чего это делает, просто он чувствовал, что чем большая пропасть будет между этими бывшими неразлучными дружками, тем лучше. Ведь если он собирается подставить Сириуса, прежде всего, перед Джеймсом, то ему просто необходимо, чтобы он был на него очень сильно обижен. Только тогда Сириус не станет оправдываться и защищаться.
В то утро Питер уже почти отчаялся довести свой коварный план до конца. Он даже начал прикидывать, что могут сделать слизеринцы, если он доложит о полнейшей невозможности выполнить их приказ. Сириус был хмур и мрачен, словно размышлял о чем-то очень важном. В конце концов, он произнес:
- Знаешь что, Питер, я все-таки не могу вот так просто отказаться от дружбы с Джеймсом. Ты же знаешь, он слишком много значит для меня.
- Но Сириус, мне казалось, мы все это уже обсудили, и не раз.
- Да как же ты не понимаешь? Он мне как брат!
- А ты ему нет, раз он так быстро нашел тебе замену.
- Это не замена, Питер. Просто в некоторых случаях обстоятельства бывают сильнее нас.
- И это повод бросить друга? Послушай, Сириус, я бы на твоем месте не переживал так.
- Но ты не на моем месте! Я сегодня встречусь с Джеймсом и поговорю. Надеюсь, мы сможем уладить разногласия.
- Сириус, подумай еще раз+
- Нет! Питер, ты меня приютил, и я очень тебе благодарен. Но не смей мне указывать!
Сказав это, Сириус вылетел из дома Петтигрю как ошпаренный, а Питер обессилено уселся на кровать. Неужели, все потеряно? Сириус и Джеймс помирятся, Блэк переедет в особняк Поттерров, и больше не будет шанса подставить его?
Петтигрю уже собрался окончательно окунуться в отчаяние, как вдруг заметил кое-что на полу, от чего настроение резко поднялось, и проснулась жажда действий: палочка Сириуса.
О такой удаче нельзя было и мечтать: рассеянный Блэк забыл в его доме то, что должно быть важнее всего для каждого волшебника. И Питер не собирался упускать этот необыкновенный шанс: он быстро собрался, взял палочку Блэка и вышел из дома. Оказавшись на улице, Петтигрю связался с Пожирателями через медальон, который ему дали для этих целей. Они назначили встречу в довольно мрачном месте. Питер боялся, но понимал, что это необходимо. Он пошел к месту встречи, крепко сжимая в руке чужую волшебную палочку.

Честно говоря, Люциус Малфой был весьма удивлен, что слизняк Петтигрю все-таки сумел раздобыть палочку самого Сириуса Блэка. Тем не менее, это было так. Естественно, Люциус не был бы Малфоем, если бы не сумел с выгодой для себя воспользоваться данной ситуацией. Тем более, у него была прекрасная возможность. Кто, как ни лучшая ученица Олливандера, Лара Финниган, сможет записать в память палочки Блэка никогда не произносимое им заклинание?

С Ларой Люциус познакомился три года назад. Она была его забавой, одной из многочисленных игр. Ведь это так интересно: пытаться кого-то завоевать, заранее зная, что выиграешь. И не было не одной девушки, способной устоять перед самим юным лордом Малфоем.
А вот Лара смогла. Это была семикурсница Райвенкло, необыкновенно красивая и умная девушка, берущая уроки изготовления палочек у самого Олливандера. И вот она одна осмелилась послать любимца судьбы куда подальше.
Но Люциус Малфой никому подобного не прощал. Он раскопал страшную тайну девушки, которую она надеялась унести с собой в могилу. Он узнал, что в детстве Лара стала причиной смерти своей мачехи.

Миранда Финниган была сущим наказанием для падчерицы, чья родная мама умерла при родах, день за днем все более превращая ее жизнь в ад. Делала она это способом, старым как мир. Просто-напросто наговаривала на девочку отцу. Тот безоговорочно верил любимой жене, наказывая дочь за поступки, которые она не совершала.
А когда та добилась того, чтобы Лару отдали в закрытый интернат, чтобы спокойно жить с мужем и маленьким сыном Джастином, Лара, наконец, не выдержала. Между ней и мачехой разгорелась крупная ссора. Она, правда, не хотела ничего плохого. Просто неловко толкнула Миранду, и откуда только взялись силы у восьмилетней девочки.
А та упала с лестницы: смерть была мгновенной.
Плакал маленький брат, отец должен был вернуться с минуты на минуту, девочке было очень страшно. И она сбежала из дома в неизвестность, подальше от этого кошмара.
Лару подобрал Олливандер и установил над ней опекунство. Смерть мачехи и побег девочки из дома связать не смогли, хоть подозрения и были, отец публично отрекся от нее, но лишить фамилии не смог.

И тайна так и оставалась тайной, пока до нее не докопался Малфой, вызвав память дома Финниганов с помощью старинного родового заклятия. После этого гордячке не оставалось ничего, кроме как покориться ему. А потом она закончила Хогвартс, будучи беременной от Малфоя. У них родились близнецы Виктор и Оливия, которым Малфой помогал, несколько раз в месяц навещая девушку, которая всем сердцем ненавидела его, но ничего не могла с этим поделать. Сейчас же он пришел вовсе не за этим.

С порога он, как обычно, даже не посмотрев на детей, бросил Ларе кошелек. Женщина попросила детей удалиться в их комнату и начала раздеваться, но лорд произнес:
- Нет, Лара, сегодня мне от тебя требуется не это
- Что же я еще могу сделать для вас?
- О, лучшая ученица Олливандера может сгодиться для многих вещей.
- Вы хотите+
- Вот палочка. Я хочу, чтобы при соответствующем заклинании она показывала одним из своих заклятий "Империо".
- Нет. Я никогда на такое не пойду!
- Дорогая, ты забыла, что находишься у меня на крючке?
- Все расскажешь? И пусть! Я так от тебя устала, что мне уже плевать, что со мной будет!
- А с детьми? Думаешь, я возьму их себе? Да мне не нужны твои выродки! Будут либо жить в приюте, либо побираться на улице.
- Подонок!
В ответ Малфой дал женщине довольно сильную пощечину, так что она даже упала. А потом он вышел, сообщив: "Я вернусь через два часа, чтобы к этому времени все было готово!". Естественно, Лара все сделает. Люциус Малфой всегда добивается своего.

В уютном кафе в Косом переулке вели серьезный разговор два гриффиндорца, Сириус и Джеймс.
Несмотря на раздражение, вызванное тем, что Питер посмел его учить, Сириус понимал, что отчасти приятель прав. В то время как в их размолвке, безусловно, виноват Джеймс, он сам его нашел, договорился о встрече, и теперь+теперь-то что?
Это было совершенно не ясно. Сириус почему-то был уверен, что друг сам сделает первый шаг к примирению, но тот не очень-то торопился. Наоборот, он сидел за столиком с чрезвычайно мрачным выражением лица и начинать разговор первым явно не собирался. Тогда заговорил Сириус:
- Джеймс, мне не нравится, во что превратилась наша дружба.
- Ты о чем, Сириус?
- Ты и сам прекрасно знаешь. Я имею в виду, что мы настолько отдалились друг от друга, что теперь нас даже приятелями не назовешь.
- Это не по моей вине произошло.
- Да, а по чьей же тогда?
- Сириус, я тебе много раз говорил, что мне ничего больше не требуется, только чтобы ты хорошо относился к Северусу.
- А разве я плохо к нему отношусь? Я над ним не смеюсь, не унижаю его, не вызываю на дуэль+
- Но этого мало!
- Джеймс, пойми, я все равно такой, какой есть, и не смогу, да и не стану себя ломать. Даже ради тебя.
- Я не требую от тебя ничего подобного, просто мне бы очень хотелось, чтобы ты и мой брат подружились.
- Боюсь, это совершенно невозможно.
- В таком случае нам не о чем говорить.
Джеймс, положив на стол деньги за обед, вышел из кафе. А Сириус почувствовал себя абсолютно опустошенным. Казалось бы, ничего особо страшного не случилось, только, наконец, расставлены все точки над "i", а стало необыкновенно тоскливо. Прежде всего от того, что, оказывается, Джеймс вовсе не ценит их дружбу.
Сириус и дальше бы предавался подобным мрачным мыслям, если бы не заметил, наконец, отсутствие кое-чего очень важного. У него в кармане не было волшебной палочки. Гриффиндорец понятия не имел, куда ее задевал. Знал только, что потерять точно не мог, на ней одно из заклятий Блэков, помогающее в таких случаях. Скорее всего, она осталась в доме у Питера. И Сириус стремительно пошел туда проверить догадку.

Он не знал, что и Джеймс тоже чувствовал себя достаточно паршиво. Ведь терять друга, тем более такого, всегда очень больно. И как он ни старался внушить себе, что поступает как лучше, получалось очень плохо. Он знал, что не имеет права так обращаться с человеком, с которым они столько лет были как братья, но как только тот начинал говорить что-либо не совсем приятное о Северусе, у Джеймса словно крышу сносило. И он говорил то, о чем потом жалел. Как и сегодня. И ведь Джеймс мог бы найти Сириуса и объясниться с ним, но не стал. Он предпочел пойти домой, решив, что с другом разберется в Хогвартсе.

Питер встретился с загадочным Драконом, предводителем юных Пожирателей, в темном и мрачном кафе в одном из темных переулков, являющихся идеальным местом для тайных сговоров и темных делишек. Именно сюда он был вызван для вручения ему палочки Блэка, чтобы он смог незаметно ему ее подсунуть для успешного завершения плана по переложению своей вины на наиболее подходящего кандидата.
Питер боялся, он героем никогда не был и отдавал себе в этом отчет. Парень тихо пробирался к столику, за которым сидел Дракон, старясь быть как можно более незаметным. Несмотря на ничтожную вероятность того, что кто-либо из знакомых зайдет в эту дыру, он все равно чувствовал себя неуютно.
Сев за стол покровителя, предатель замер в ожидании. А Дракон, которым, безусловно, являлся наложивший на себя заклятие Неузнаваемости Люциус Малфой, презрительно фыркнул и положил на середину стола волшебную палочку Блэка, процедив:
- Основная работа сделана, Петтигрю. Тебе осталось только незаметно подложить палочку хозяину. Надеюсь, правишься с этой задачей.
- Справлюсь.
- Инструкции о дальнейших действиях получишь в виде исчезающего письма.
- У меня только одна просьба.
- Просьба+ Неужели?
- Мне только хотелось бы, чтобы наш план осуществился как можно скорее.
- Но надо же+ Тебе хотелось бы+ А тебе не кажется, что ты как-то не в том положении, чтобы ставить нам условия.
- Да, но+
- Но тебе повезло, что наши планы совпадают. На будущее запомни, слизняк, не смей ставить нам условий! Свободен.
Питер поспешно вышел, запоздало осознав всю оплошность своих слов. Слизеринцы вообще довольно остро реагировали на попытки кого-либо указывать им, а уж приспешники Темного Лорда и подавно.
Оставалась еще одна проблема - незаметно вернуть Блэку его волшебную палочку. Но вот с этим Петтигрю на редкость повезло. Сириуса не было дома, и он без проблем положил палочку на то самое место, откуда взял.
А пришедший гость абсолютно ничего не заметил, взяв свое оружие и успокоившись.
Спустя некоторое время довольно-таки напряженного молчания, Сириус произнес:
- Питер, прости меня.
- За что?
- Я не должен был с тобой так резко разговаривать, ведь ты прав. Джеймс любит только себя и своего братца.
- Да ладно, забыли.
Но даже это нежданное проявление человечности у золотого мальчика не изменило решение Питера, ведь оно было принято давно и вполне осознанно. Блэка будут считать предателем, ненавидеть и презирать. И Питер считал, что тот вполне все это заслужил. Ведь он ходил по Хогвартсу с таким видом, будто лично его основал, считал всех по жизни ему обязанными, ни с кем не считался только потому, что он вот такой замечательный, а остальные все простые смертные. Но он просчитался и поплатится за это.

Погода стояла замечательная, и Фрэнк Лонгботтом не спеша прогуливался со своей возлюбленной Алисой. Жизнь Фрэнка была приятна и беззаботна: у него было полно друзей, его любила признанная красавица. Он вполне неплохо учился. Так что жаловаться было абсолютно не на что. Вот только все чаще Фрэнка посещали смутные ощущения тревоги и опасности, ему все казалось, что не может все в жизни быть вот так хорошо, обязательно случится что-либо, что разрушит привычную картину мира, возможно даже что-то ужасное.
Но пока юноша еще не знал, что он прав, и наслаждался теплым летним вечером вместе со своей девушкой. Он проводил Алису до дома, поцеловал на прощание и не спеша побрел к себе.
Фрэнк не успел пройти и двух кварталов, как был оглушен подло, в спину. И понял, что это начало конца.

Как обычно, Люциусу все удалось. Он выбрал жертву и блестяще привел план в исполнение. Лонгботтом идеально подходил для того, чтобы творить под его личиной свои темные делишки, ведь он довольно популярен в Хогвартсе. А то, что у него много друзей, безусловно, играло на руку интригану. И он был намерен использовать это для выполнения задания Темного Лорда.
Люциус решил за оставшееся до учебы время узнать как можно больше о Лонгботтоме. Он будет держать его в заточении и выпытывать мельчайшие подробности: характер, привычки, взаимоотношения с одноклассниками. И он примет обличие Лонгботтома с помощью оборотного зелья. А потом будет узнавать настроения на факультетах, сея раздор на Гриффиндоре и показывая всем довольно ненавязчиво, что нет лучше доли, чем служение Темному Лорду. А потом придумает, как убрать врагов хозяина.
Он был уверен, что все это ему удастся, ведь Малфои не проигрывают. Никогда.






Глава 4


Глава 4: «Коварство».

Было прекрасное время: середина августа. Последние деньки для подростков, когда можно отдохнуть спокойно. Ведь еще неделька, и родители начнут приставать, намекая на необходимость сделать домашнее задание на лето, а потом начнутся сборы в школу, и будет совсем не до приятного отдыха и посиделок с друзьями и любимыми. А пока можно расслабиться и получать удовольствие.
А для Джеймса пятнадцатое августа примечательно и тем, что это его День рождения. Он долго готовился к этому дню, как обычно, начав за три недели всех о нем оповещать. И теперь у него дома собрались близкие друзья на торжество.
Отец подарил метлу самой последней модели, раньше он дарил вещи или скучные книги, просто отдариваясь и не имея ни малейшего представления о том, чем интересуется его сын. Теперь же он внимательно следит за вкусами и интересами сына, старается ему угодить. Отец помог Джеймсу с праздничным застольем и ушел к друзьям, чтобы дать возможность молодежи спокойно отметить знаменательное событие.
И сейчас счастливый и довольный жизнью именинник сидит во главе стола. По правую руку от него сидел брат Северус со своей девушкой. так странно: еще совсем недавно Джеймс не задумываясь сказал бы любому, что Северус Снейп его злейший враг, а теперь он один из самых дорогих людей и неотъемлемая часть жизни. Северус и Гермиона подарили чудесную вещь – удивительный медальон. С помощью него Джеймс мог видеть любого человека в любой момент времени.
По левую руку, ближе к сердцу, сидела Лили – самая любимая и самая замечательная в мире девушка. Ранее Джеймс безуспешно ее добивался, и даже помыслить не мог, не смотря на все громкие слова о том, что она никуда не денется: влюбится и выйдет замуж, то, что они вот так запросто будут встречаться, будут целоваться и засиживаться в кафешках, гулять допоздна по романтично темным аллеям, а потом пробираться домой за полночь и сбивчиво объяснять родителям причины такого поведения. Это было прекрасно, что первая любовь стала для него такой счастливой.
Еще за столом сидели друзья Джеймса – Ремус и Сириус с новой девушкой. Питера гриффиндорей не пригласил по всем известным причинам. С приглашением Сириуса тоже очень долго мялся и сомневался. С одной стороны, он очень хотел видеть на своем празднике самого близкого друга, а с другой – после состоявшегося между ними довольно резкого разговора юноша вовсе не был уверен, что друг примет приглашение. Тем не менее, Джеймс пригласил, а Сириус пришел. И теперь они отмечали веселой и шумной компанией.
Сириус пришел не один, а со своей новой девушкой. Это была Луиза Карвелл – ослепительно красивая и глупая как пробка блондинка. Напрашивался логичный вывод, что взял он ее с собой только чтобы не появиться в одиночестве, а ни о какой симпатии и речи быть не может. Это подтверждалось и тем, что самый завидный жених не обращал на красавицу ни малейшего внимания, оно все было приковано к Гермионе. Не повезло Хогвартскому Дон Жуану: в школе столько красивых и умных девушек, а он положил свой взор на одну из немногих, которую абсолютно не интересовал. Тем не менее, весь праздник Сириус смотрел только на нее одну.
И это бесило Северуса. неудивительно, ведь Гермиона его девушка, почти невеста. Он доверял ей как себе, но все равно чересчур откровенные взгляды Блэка безмерно раздражали. И к самому Блэку Северус относился скорее неприязненно. Он все понимал: Блэк лучший друг его брата и не так уж и плох, просто у них не сложилось с отношениями. Но, тем не менее, Северус не мог даже просто нормально с ним общаться, хоть и убеждал Джеймса, что готов попытаться. И вот сейчас он не затеял с Блэком драку только исключительно ради брата. Ради Джеймса он сдерживался весь праздник, брат этого заслужил.
Джеймс чувствовал себя счастливым: праздник прошел великолепно, и даже Северус и Сириус не подрались. Жизнь была прекрасна. Возможно, это не надолго, но надо наслаждаться мгновениями покоя пока можно.

Регулус всерьез опасался приезда в Хогвартс. Все так запуталось…
А ведь совсем недавно все было просто и предельно ясно: он собирался встретиться с бывшими дружками и сообщить, что больше не входит в их общество поклонников кровожадного психа.
Регулуса могли считать каким угодно, но он никогда не был трусом. Осторожным, пожалуй, да. То есть он не имел пагубной чисто гриффиндорской привычки лезть на рожон и сперва делать, а уж потом думать. Потому его никогда и не тянуло в Гриффиндор.
Но всегда есть разница между разумной осторожностью и трусостью. И если случалось что-то по-настоящему ванное, если надо было принять важное, пусть и сложное, решение, младший Блэк никогда не боялся.
Как не боялся сейчас, хоть и знал, что в этом случае месть слизеринцев неминуема. Он понимал, что на кону его душа, и ставка больше чем жизнь. И был готов к этому.
Но случилось совершенно непредвиденное. Накануне встречи с бывшими союзниками к Регулусу прилетела сова с письмом от самого Дамблдора. А там было всего одно предложение: «Оставь все как есть».
Ну конечно, Дамблдор всегда все знает, глупо было думать что в мире может что-то произойти без его ведома. Также как глупо притворяться, что не понимаешь, что директор имеет в виду. Естественно, Дамблдор хотел, чтобы Регулус продолжал общаться с этим темным кружком. И, как не неприятно это осознавать, у директора было право приказывать. Регулус до сих помнил тот момент, когда осознал, что не может ждать смерти Снейпа, что должен как-то помочь. И пусть он лично не участвовал в освобождении Северуса, его вклад в конечном итоге оказался решающем. Ведь если бы вовремя не пришел Дамблдор с аврорами, Снейп и пришедшие к нему на помощь были бы мертвы.
Но за благородный порыв пришлось заплатить немалую цену. И теперь Регулус обязан исполнять желания директора до тех пор, пока тот сам не освободит его от этого, что, разумеется, крайне маловероятно.
Так что выхода нет. Но что выводило из себя окончательно, так это неопределенность: сколько юноше ни думал, он все никак не мог взять в толк, что же от него хочет господин директор. Эти думы становились навязчивыми и сводили с ума, и самым ужасным было то, что совершенно не с кем посоветоваться. Идти с этим к родителям? Абсолютно исключено. Брат? А вот брата у него, можно сказать, и вовсе нет. По крайней мере, Сириус не раз давал понять это.
А ведь именно сейчас Регулусу как никогда сильно хотелось иметь настоящего старшего брата, того, кто защитит, посоветует и поможет. А не того, кто смотрит с усмешкой и презрением и всегда норовит сделать побольнее.
Но все именно такое, какое есть, и этого не изменишь. И остается только ждать, что потребует директор. Регулус знал, что эти пятнадцать дней до школы будут самыми долгими в его жизни, но значит такова судьба.

В последнюю неделю лета особняк Принцев., где полным ходом шла перестройка, посетил сам наследник Принцев с его девушкой. Да, это были Северус и Гермиона.
В особняке полным ходом кипела работа: переделывали безвкусицу, царившую в особняке после того. Как его хозяином стал Тобиас Снейп, в обстановку, достойную древнего особняка принцев.
Когда Гарольд Поттер решил сделать сыну приятное, сделав его фамильный особняк пригодным для жизни в нем он нанял классных специалистов. Они предложили Северусу множество различных вариантов, изысканных и прекрасных. Но он настаивал на том, чтобы особняку был возвращен вид, с которым он простоял множество столетий, он хотел сохранить традиции Принцев, относясь с уважением к тому, чем они жили.
Так что были найдены старинные изображения и колдографии, сохранившие ту самую обстановку, и началась работа по преобразованию поместья, вся вычурная и безвкусная мебель выбрасывалась без сожаления, Северус терпеть не мог этого всего.
Годы, которые он провел в той обстановке, были самыми тяжелыми в его жизни. Юноша не хотел, чтобы ему что-нибудь напоминало об этом.
Естественно, ему хотелось, чтобы ремонт был произведен на деньги Принцев, а не Поттеров. Но отец искренне хотел помочь, обижать его было как-то неловко. Кроме того, ни для кого е секрет, что Северус сразу же после окончания школы решил жениться на Гермионе. Многие сказали бы, что опрометчиво жениться в столь юном возрасте, но он не видел смысла тянуть, раз уж они оба сильно любят друг друга.
И возникал вопрос: куда он приведет молодую жену? О том, чтобы жить с ней в такой безвкусице, которую устроил Снейп старший, не могло быть и речи. Привозить ее в особняк Поттеров не хотелось, он хоть и стал неотъемлемой частью их семьи, хотелось иметь собственный дом и собственное хозяйство.
И вот теперь хозяин особняка Принцев показывал своей любимой девушке то, какие там случились перемены за время их отсутствия.
Гермиона действительно была поражена. Особняк здорово изменился с тех пор, как она была так в последний раз. Естественно, в лучшую сторону. Более того, то, как он теперь будет выглядеть, ей очень нравилось. Это напоминало то, что девушка рисовала себе в мечтах: замок ее прекрасного принца.
Причудливы повороты судьбы: если бы в ее времени ей сказали, что ее прекрасным принцем будет Северус Снейп, они обиделась бы всерьез и надолго. А теперь не могла даже помыслить никого другого рядом с собой.
Тем не менее, Гермиону продолжали грысть неясные, но очень тревожные мысли. Ей все казалось, что не все будет так гладко в их с Северусом отношениях. А ведь их любовь – это самое главное для нее. Если они будут вмести, то смогут выдержать любые испытания и повороты судьбы.
Но почему-то казалось, что именно их чувства и подвергнутся испытаниям. Гермиона пыталась себя утешить тем, что она накручивает себя, придумывая самое страшное. Но получалось так себе.




Глава 5


Глава 5: «Начало учебы».

Вот и наступила последняя неделя перед поездкой в школу, и Регулус вышел в Косой переулок купить учебники и школьные принадлежности.
Шел он один: родители вечно заняты, а друзей нет. К тому же не хотелось ни с кем общаться, хотелось просто тишины и покой. Хоть это понемногу убивало: осознание неизвестности, страх перед тем, что неминуемо случится…
Он шел, не разбирая дороги, поэтому не удивился, услышав вскоре: «Смотри куда прешь!». И, будучи человеком вежливым, Регулус непременно бы извинился, если бы не одно но: голос принадлежал его старшему брату. Поэтому младший Блэк надменно ответил:
- Тебя забыл спросить, Сириус!
- Ой, подумать только! У сосунка Рега прорезались зубки!
- На себя посмотри! Сбежал из дома, как будто тебя ничего и не касается! Трус!
Как в замедленной съемку Регулус видел занесенную для удара руку Сириуса. Он понимало, что серьезно его разозлил, знал, что не успеет увернуться, и прекрасно осознавал, что уступает брату и в силе, и в ловкости. Но ему было плевать, абсолютно, совершенно плевать. Просто его так достала его дурацкая жизнь, что если Сириус его сейчас изобьет, может даже ему станет чуточку легче.
Но брат опустил руку, потряс головой, будто отгоняя наваждение и быстро ушел. Регулус со злостью подумал: «Мараться не хочет!»
Он пошел дальше все в том же отвратительном настроении.
Так что совершенно неудивительно, что за остаток дня юноша успел переругаться почти со всеми продавцами Косого переулка и с половиной посетителей магазинов. Он умудрился даже нагрубить Памелле Забини, расположения которой добивался почти полтора года. Так что настроение было хуже некуда, и как обычно в таких случаях хотелось с кем-то еще поругаться.
Именно в этот момент, Регулус опять на кого-то налетел, сбив с ног.
Отряхнувшись, он посмотрел, кого ухитрился сбит: юная журналистка мисс Скитер. Она все всегда безмерно раздражала тем, что везде совала свой непомерно длинный нос. Ни одно более-менее значимое событие не обходилось без ее назойливого участия и едких комментариев. Но девушка была симпатична, и даже очень. Не смотря на это, с ней встречаться никто не хотел, потому что как только девушка проявляла к кому-либо интерес, ее сразу подозревали к желании узнать его поближе, а потом написать что-нибудь этакое.
Так что Регулус вовсе не почувствовал укол совести. Более того, он язвительно прошипел:
- Надо же, наша маленькая журналистка оказалась в грязи, куда обычно так любит окунать других!
- Ой, кто это тут шипит. Неужели змееныш Пожиратель?
- У тебя нет доказательств, крошка.
- Найдутся, будь уверен.
Вот так они и разошлись, весьма недовольные друг другом. Регулус счел Риту стервой. Рита решила, что Регулус хам.

Остался всего лишь один день до начала занятий, и именно в этот день коварные планы приобретали окончательное оформление.
Слизняк и предатель по имени Питер Петтигрю рассказывал Люциусу Малфою во всех подробностях про гриффиндорцев. Злодея интерисовало абсолютно все: какие обращения между ними приняты, их интересы, привязанности и привычки… Ведь он надеялся довольно долгое время притворяться одним из них, для чего было просто необходимо самому проникнуться атмосферой, узнать как можно больше.
Естественно, Петтигрю понятия не имел, с кем говорит. Знал только, что не с последним человеком при Темном Лорде. И, естественно, отчаянно старался быть ему полезным. Он рассказывал все, всех подставляя и закладывая. Поскольку ловкач Питер сумел стать одним из Мародеров в свое время, а они всегда были весьма популярны, он знал многих гриффиндорцев довольно близко и сумел дать максимум информации.
А потом обсудили план насчет Сириуса Блэка. Все оказалось даже проще, чем можно было себе представить. Если репутация Питера Петтигрю после известных событий оставляла желать лучшего, авторитет Фрэнка Лонгботтома был безупречен, так что Люциус был уверен, что им без труда удастся заставить всех, и даже Поттера, поверить в то, что Сириус Блэк коварный предатель.
А пока можно и поразвлечься: пойти к пленному Лонгботтому и долго во всех подробностях расписывать ему как он будет втираться в доверие к его друзьям, а потом предаст их, и даже как будет развлекаться с его Алисой, почему бы и нет. Люциус Малфой страшный человек, он обожает подобные развлечения.

Первое сентября выдалось неожиданно теплым и солнечным. Для всех это, пожалуй, время радужных надежд. Ведь учебный год еще не начался, и можно помечтать о том, как будет хорошо, как много прекрасного и нового он принесет. Это потом начнется правда жизни: нудные уроки, строгие учителя, постоянная нехватка времени… а пока есть только предвкушение чего-то хорошего.
А для Северуса, Джеймса, Гермионы и Лили этот год радикально отличается от предыдущих. Ведь если бы в начале прошлого учебного года кто-нибудь рассказал им о том, какие в их жизни произойдут изменения, они без раздумий отправили бы этого умника в Мунго.
А теперь они вместе, и в Хогвартсе нет более близких друзей. Они тепло попрощались с мистером Поттером и направились в поезд, навстречу приключениям. Куда ж без них…
Итак, друзья заняли свободное купе и принялись весело болтать. Все было хорошо…
Только вот Гермионе это веселье давалось через силу, она все никак не могла забыть свои страхи и смутные предчувствия.
Ей все казалось, что этот год принесет очень мало хорошего.

Регулус Блэк же без всяких там предчувствий был убежден, что тяжелее года у него никогда не было. Он не питал радужных иллюзий, что все у него будет хорошо, просто потому, что был убежденным реалистом и предпочитал всегда смотреть правде в глаза.
А что может быть хорошего у человека, который сам себе не принадлежит? На самом деле именно это и есть самое страшное: знать, что ты не можешь действовать так, как сам считаешь нужным, что ты зависим от чужой воли, и не можешь сделать ничего, что бы ей противоречило.
Так что в школу он шел как на эшафот, абсолютно убежденный в том, что что-то страшное случиться. И даже не заметил, как наткнулся на собственного брата, с презрением произнесшего:
- Ой, маменькин сынок! Смотри куда прешь!
- Я хоть не отрекаюсь от свое семьи. Не стыдно, Сириус?
- Много ты понимаешь!

Сириус был очень зол на брата, да и вообще на весь мир. Он был убежден, что, уйдя из дома, поступил правильно, но что-то странное происходило. Теперь он даже с друзьями, даже с Джеймсом, чувствовал себя неуютно.
Он чувствовал, что между ним и Джеймсом стоит что-то неуловимое, мешая дружить как прежде. Это даже был не Снейп, как сперва казалось. Валить все на бывшего врага удобно, но в данном случае не правильно: изменилось само отношение их друг к другу. И Сириус чувствовал, что его ожидает очень трудный год.

Регулусу кусок в горло не лез во время пира: он понимал, что его вот-вот вызовет к себе директор для серьезного разговора…и оказался прав.
Все вышло даже хуже, чем Регулус мог себе представить. Дамблдор приказывал именно то, что он клялся себе никогда не делать: ему придется присоединиться к сторонникам Вольдеморта и стать шпионом, придется окунуться с головой во всю эту грязь. Слизеринец был в ужасе: он даже не предполагал, что должен будет сделать именно то, чего меньше всего хотел.
Но выхода не было, абсолютно никакого. Он действительно должен будет войти в «славные ряды» юных Поржирателей и притворяться, что как и они сами ненавидит нечистокровных, он должен будет докладывать обо всем директору, стараться не попасться, ходить по лезвию бритвы постоянно.
Да… он сделал выбор однажды, и теперь на собственной шкуре придется ощутить его последствия…Но Регулус не жалел. В конце концов, он бы никогда себе не простил, если бы предпочел просто не вмешиваться…А теперь…Что же будет теперь?
Теперь он будет врать, будет прятаться и выкручиваться…И только презрение будет ценой за то, что он спас жизнь человеку…Судьба такая.


Глава 6


Глава 6: «Перед бурей».

Довольный директор откинулся на спинку кресла: все шло точно по его плану. И это не удивительно: составление разнообразных планов всегда было коньком директора, и он бы скорее удивился, если бы план не удался.
Да, с Северусом вышла накладка: все испортила Гермиона, так не вовремя появившись и еще более некстати влюбившись в Снейпа. А ведь какая он прекрасная кандидатура на роль шпиона: замкнутый, молчаливый, презираемый практически всеми.
Но это было, пока не вешалась мисс Грейнджер и все не разрушила. Теперь Северус душа компании, и у него много готовых ради него на все друзей, девушка и семья. Конечно, при должных усилиях директор мог бы это разрушить…но не стал.
Зачем? У него теперь есть другой шпион – Регулус Блэк.
Мистер Блэк, действительно, идеально подходит на эту роль. Он замкнут, отношения с однокурсниками в полной мере не ладятся, родной брат презирает. Не за чем портить жизнь Северусу, если под рукой имеется такой замечательный экземпляр. И Дамблдор был убежден, что Регулус справится.

Алису все чаше посещали тревожные мысли. И все они связаны с ее парнем. Дело в том, что Фрэнк в последнее время странно себя ведет, его будто подменили. Алиса знала своего парня давно, и большую часть этого времени они дружили. Но для нее было как-то странно и дико то, что происходило с ним теперь. Нет, на первый взгляд все было нормально. И, пожалуй, кроме Алисы внезапные перемены во Фрэнке не смогут заметить даже его родители. Но девушка любила своего парня и знала его характер, желания, привычки до мельчайших подробностей.
Вроде бы его вкусы, желания и предпочтения нисколько не изменились. Но было, тем не менее, кое-что, что всерьез настораживало Алису. Это какая-то появившаяся во Фрэнке расслабленность. Он стал вести себя раскованно и с каким-то невероятным чувством достоинства, будто на самом деле является каким-то лордом. Никогда раньше Фрэнк такого себе не позволял. При этом наблюдательная Алиса отчетливо замечала, что Фрэнк изо всех сил старается сдерживаться, чтобы барские повадки не лезли наружу еще больше. И это просто обескураживало.
Если говорить честно, сперва Алисе показалось, что у Фрэнка появилась другая. Иначе гриффиндорка никак не могла объяснить сменившуюся манеру поведения. Она пыталась что-либо выспросить у общих друзей, но они только недоуменно пожимали плечами. А некоторые даже подшучивали над ней. Ревность, мол, до добра не доведет. Поэтому Алиса решилась все выяснить сама. Она взялась следить за Френком, дабы узнать, кто же та самая другая, и есть ли она. Потому что человеку в любой ситуации проще и удобнее надеяться на лучшее. Алиса же выяснила весьма интересные подробности, впрочем, подозрения на счет измены нисколько не подкрепившие.
Ее парень часто начал встречаться со слизринцами. Это было тем более нетипично, что раньше он всей душой их презирал, и ничто в мире не могло бы заставить его проводить с ними время.
И было еще более странное явление: Фрэнк начал общаться с таким ничтожеством, как Питер Петтигрю. Это было еще тем более странно, что они вместе дружно презирали этого прилипалу, паразитирующего за счет более умных и смелых товарищей. И Алиса совершенно искренне не могла понять, как Джеймс, Сириус и Ремус могут дружить с таким ничтожеством. Почему-то девушке всегда казалось, что такая дружба не приведет ни к чему хорошему.
Так что перемены, произошедшие с Фрэнком, настораживали. Впрочем, Алиса и подумать не могла тогда об истинных причинах. действительно, они скрыты слишком глубока, чтобы о них могла догадаться даже такая умная девушка. Тогда же Алиса просто решила, что у Фрэнка изменились взгляды за лето, в конце концов, она же понятия не имеет, как он жил и с кем общался. Она думала, что все о нем знает. Но ведь нельзя ничего и никогда говорить наверняка. Откуда она знает, о чем думает Фрэнк. В конце концов, чужая душа – потемки. И Алиса решила присмотреться к Френку повнимательнее.

Кто бы знал, как Регулусу не хотелось делать то, что он в данный момент делал с наигранно уверенным выражением лица. Он никогда бы не подумал, что придется делать то, на что был почти готов, а потом отказался. Но с совсем иной целью. Он не знал, что будет так тяжело, хоть и изначально ни к чему приятному себя не готовил. А реальность оказалась в сто крат хуже.
Нет, за техническим исполнением плана дело не стало. Он просто подошел к Мишелю Паркинсону, главному после случившегося в конце прошлого учебного года, и сообщил ему, что не против вступить в их организацию. Естественно, Мишель был не против его принять. Потому что после случившегося у них каждый человек на счету. А Регулус совсем не плохой вариант: из знатной фамилии, умеющий обращаться с заклинаниями и знающих немало родовых, доступных только представителям рода Блэк. Конечно, его примут. Хоть Мишель и сообщил, что посоветуется с остальными членами организации, у младшего Блэка даже сомнений по этому поводу не возникало.
Но это как-то не прибавляло радости. Оно и неудивительно. В конце концов, он прекрасно осознавал, какая участь его ждет. Участь дважды предателя. Потому что сперва он внедряется в стан сторонников Вольдкеморта, изменяя при этом своим принципам. А потом шпионит за ними, докладывая обо всем Дамблдору, которого, кажется, начинает ненавидеть.
И это правда. Регулус просто не мог осознать, как человек, прикрываясь размывчатым и неясным понятием «общее благо» может с таким завидным энтузиазмом портить жизнь другим. Регулус догадался, что был запасным вариантом после Северуса Снейпа, но не испытывал негативных чувств к гриффиндорцу. В конце концов, в этой грандиозной партии они все пешки.
Но Регулус не мог понять, что ему делать дальше. Он был бы рад, если бы была хоть малейшая возможность соскочить, не заниматься тем, что считает для себя противным. Эх, если бы было можно хоть у кого-то попросить совет! Так было бы хорошо. Но к родителям обращаться с этим нельзя, ни в коем случае. Проще сразу как на духу во всем признаться Вольдеморту.
Обратиться за помощью к Сириусу? Смешно. Хотя, на самом деле, скорее грустно. Потому что старший брат его отчаянно презирает. Более того, Регулус был убежден, что его смерть не опечалит брата.
А в том, что умрет, Регулус нисколько не сомневался. Потому что такая уж шпионская доля. Каким бы профессионалом ни быть, как бы ни юлить и ни выкручиваться, их всегда ждет Додин и тот же, весьма печальный конец. А ведь Регулус и вовсе не знаток. Он же просто мальчишка, нечаянно попавший в эпицентр этого круговорота страстей. Видит Мерлин, он не хотел.
Но Регулус не собирался сдаваться, хоть и осознавал фатальность своего положения. Ну да, ему не повезло с братом как Северусу, но он будет бороться, отчаянно бороться за свою жизнь. Единственное, чего юноша боялся, - так это то, что, будучи шпионом, ему придется совершать поступки, после которых жизнь потеряет всякий смысл.

Мэри мирно читала в гостиной Гриффиндора, когда туда вихрем ворвался Сириус Блэк. Мэри себе никогда не врала, поэтому прекрасно отдавала отчет в том, что Сириус безумно ей нравится. Более того, она не без основания считала, что влюблена в него. Но ни за что на свете бы не призналась.
Тем не менее, девушке доставляло большое удовольствие просто ему помогать, не ожидая ничего взамен. Она скажем, никогда не ставила условия, подобно жеманным красоткам. Типа: если я сделаю за тебя домашнюю работу, ты должен будешь меня поцеловать, а то и вовсе сходить на свидание со мной.
Прежде всего, она считала это пошлым. И не хотела, чтобы ее любили за что-то. Потому что это не настоящая любовь, а ее дешевая подделка. Девушка мечтала, чтобы ее любили просто так, за то, что она есть. Да, многие сказали бы, что это наивно, старомодно. Но она никогда не шла и не пойдет на поводу у общего мнения. Более того, Мэри решила, что она не станет никогда никому навязываться.
И даже красавчику Блэку. С ним совершенно особенная история: бабник и любимец всей женской половины Хогвартса. А мужская половина, пожалуй, разукрасила бы ему лицо, если бы не, как ни странно, искреннее к нему уважение. Действительно, не смотря ни на что, Блэк оставался рубахой-парнем и душой компании. У него было полно приятелей и три настоящих друга.
Но Мэри знала, что в последнее время жизнь Блэка явно дала огромную трещину: отношения с друзьями были вовсе не такими теплыми, как раньше. Более того, со своим лучшим другом, который был ему как брат, они чуть ли не общаются сквозь зубы.
И Мэри надоело быть такой, какой ее знают, надоело носить маску. Она перестала не к месту хохотать и развлекать всех дурацкими шуточками стала больше читать и заниматься, выпускной класс, как-никак. Но, к огорчению девушки, на это обратили слишком мало внимания. Потому что слишком много человек изменились за это лето: Северус, Сириус и Джеймс, даже Фрэнк Лонгботтом.
И это настолько более существенно для большинства, чем душевные метания обычной девчонки, не лучше и не хуже других, что ее даже не спросили о причинах перемен, и это было немного обидно.
Заметил только Ремус Люпин, они продолжали оставаться друзьями, и он с пониманием отнесся к решению Мэри сменить образ на свой естественный, поддержал ее, и девушка за это была очень благодарна.
Сириус, скорее всего, узнал от Ремуса, чтоона теперь преуспевает в учебе. И пришел именно за тем, чтобы попросить переписать домашнее задание. С начала безумно хотелось ему отказать. Потому что очень тяжело, когда единственное, зачем ты нужна парню твоей мечты – домашнее задание по Зельям (и остальным предметам заодно). Но она не смогла. Потому что Сириус слишком обаятелен, и так не хочется его огорчать.
Девушку даже не остановило то, что Блэк недавно оскорбил ее подругу, Пандору. Подруга хотела просто извиниться за случившееся в конце их шестого курса, а он чуть ли не шлюхой ее обозвал. Вообще говоря, Мэри хотела за это его вечно презирать, но когда видела его улыбку, способность связно мыслить оставляла ее. Поэтому она снова поступила не так, как хотелось, пойдя у Сириуса на поводу.
И, хоть она противница, жеманных сцен, хотелось какого-то особенного проявления благодарности, вроде огромного букета алых роз. А Сириус просто скопировал свитки с заданиями, над которыми Мэри долго трудилась, сказал короткое «спасибо» и убежал переписывать своим почерком. На душе у Мэри стало как-то пусто и неуютно. Но она твердо знала, что если Блэк опять попросит списать, она снова не сможет отказать ему.

Все сильнее и сильнее становилась тревога, охватывающая Гермиону. Иногда накатывала, казалось бы, беспричинная депрессия. Порой от чувства приближающейся беды становилось трудно дышать. Иногда становилось до того тошно, что она выходила на свежий воздух и долго и бессмысленно бродила, ни о чем не думая и только молясь, чтобы все обошлось, чтобы эти неясные страхи оказались только приступом бреда. Но все чаще она просыпалась с мыслью, что еще чуть-чуть, всего несколько ударов сердца, и их с Северусом с таким трудом собранное из осколков жизней счастья разобьется, и его уже будет не восстановить. Гриффиндорка боялась, иногда ей казалось, что она сходит с ума. Но она не могла и не хотела свыкнуться с тем, что может потерять все, за что долго боролась. И сдаваться не собиралась.
Она поговорила с Северусом, но поддержки не получила. Вот так: обычно они понимали друг друга с полуслова, а теперь вот он решил, что это обыкновенная женская истерика, и что это скоро пройдет. Вот тогда впервые Гермиона разозлилась на Северуса. потому что с того момента, как Дамблдор провел Обряд, между ними случилось первое недопонимание. А Гермиона так мечтала, что их дружба и последующие отношения будут идеальными, на зависть всем. Она просто забыла, что в реальной жизни не бывает ничего идеального. И сперва даже захотелось обидеться на Северуса, хотя бы для того, чтобы он понял, что к ее словам следует относиться всерьез. Но Гермиону остановило то, что она чувствовала в своих ночных (а иногда уже и дневных) кошмарах. Пропасть между ней и Северусом. Поэтому они проглотила и забыла эту промелькнувшую обиду и вела себя с Северусом так, как будто этого разговора и вовсе не было, решившись лучше обратиться за помощью к друзьям.
Но и у друзей мисс Грейнджер не встретила понимания, на которое надеялась. Они просила совета у Джеймса и Лили, как у людей, одинаково близких и ей, и Северусу. Но неожиданно они оказались на стороне ее парня, сообщив Гермионе, что не стоит забивать голову всякими глупостями. Более того, они отчего-то решили, что она ревнует Северуса, хотя большей глупости Гермиона и представить себе не могла. Уж с ревностью-то точно ее мрачные ощущения не имели абсолютно ничего общего. Но она не смогла это никому доказать. Обидно. И еще более обидно, что придется справляться со всем этим одной.

Петтиргю готов к выполнению задания слизеринцев. Он давно это чувствовал. Но как человек осторожный, трус, проще говоря, не решался объявить об этом своим хозяевам.
Ну да, слизеринцев он уже, с их подачи, естественно, воспринимал не иначе, как хозяев. Потому что на этом факультете признавался лишь один закон – силы. А те, кто не достаточно силен, беспрекословно подчинялись. Но Питер был уверен, что и на Гриффиндоре все так же. И на самом деле все гриффиндорцы просто лицемеры. Потому что это все скрыто за высокими фразами, за мнимым рвением к справедливости. Но сильные по-прежнему рулят. А к нему относились всегда это так называемые друзья с легким оттенком презрения. Они были убеждены, что он должен ноги им целовать лишь за то, что они соизволили взять его к себе в компанию. И Питер осознавал, что не относится к сильным мира сего и был готов унизиться перед теми, кто завоевал право на то, чтобы считаться одним из них. Но не хотел недомолвок, царивших на Гриффиндора. Это абсурдно до смешного, но в некотором роде Питер был за честность, в своем понимании, за то, чтобы вещи называли своими именами.
И ему хотелось разрушить жизнь Сириуса. Она казалась ему неправильной. Кто он такой, чтобы судить? По большому счету, Пит этим и не занимался, просто повторял слова Дракона. О том, что Сириус сделал в свое время не правильный выбор, связался не с теми людьми, и должен быть за это жестоко наказан.
Питеру было страшно, он никогда храбрецом не был. Но откладывать неизбежное не было никакого смысла. К тому же день ото дня взгляды гриффиндоров становились все враждебнее, они не простили и никогда не простят случившегося с Северусом. Вот еще один признак лицемерия: еще совсем недавно происшествие их, мягко скажем, не заинтересовало бы. В тот день с утра Питер подслушал разговор гриффиндорцев о том, что они вечером собираются устроить ему темную. Больше медлить было нельзя. Так что он встретился с хозяевами и сообщил им о том, что можно приступать к исполнению плана.
Время выбрали после урока Зелий. Питер якобы «забыл» учебники. Он шел вместе с Джеймсом. Сириуса перехватила одна девчонка, подговоренная Драконом, Валери Молл. И займет как раз до нужного момента. А потом, разумеется, будет все отрицать. Северус, Ремус и Лили ушли раньше, первыми закончив задание. Питер подозревал, что Джеймс терпел его только потому, что хотел узнать правду о том, действительно ли он предатель.
На полдороги Питер неожиданно «вспомнил» про учебники и сообщил, что быстренько сбегает в кабинет Зелий. Он правильно просчитал, что настороженно к нему относящийся Поттер с ним не пойдет, хотя раньше и сделал бы это, не раздумывая.
И теперь осталось только убедительно и как можно более натурально сыграть роль невинной жертвы. Вот к нему вышли слизеринцы, сразу много человек. И осталось только ждать, когда недалекие гриффиндорцы прибегут его спасать.

Люциусу непросто было войти в роль Лонгботтома, но он был готов на все ради хозяина и горд тем, что именно ему поручили такое сложное дело.
И справлялся Люциус великолепно, по крайней мере сам он считал именно так. Только вот эта девчонка, Алиса, начала что-то подозревать, везде лезла и все вынюхивала. Но это не было большой проблемой. Если она начнет мешать, он всегда сможет убрать ее с дороги так, что никто и никогда не поймет, что же случилось.
У него была более насущная забота – воплощение плана по подставе для Блэка. Старшего брата, конечно. Младший, Регулус сделал окончательный выбор в пользу услужения Темному Лорду, чему Люциус, он же Дракон, был весьма доволен.
Что же касается указанного плана, дело осложнялось тем, что этот слизняк Петтигрю струсил. Ну конечно, чего ж от него ожидать? Поэтому Малфою самому пришлось ускорить события. Для этого он от имени Фрэнка предложил идею - устроить предателю, каковым все не без основания считали Петтигрю, темную. Малфой все рассчитал правильно: гриффиндорцы обсуждали темную, это подслушал Петтигрю. Ну и, разумеется, струсил. Так что приполз он сам и еще умолял провести операцию побыстрее. Вдоволь поиздевавшись над ним, Люциус согласился, и партия началась.
В образе Фрэнка он зашел в гостиную, где разговаривали Поттер, Снейп, Люпин, Грейнджер и Эванс. Подождав некоторое время, достаточное, чтобы они могли начать беспокоиться, он, не отрываясь от яко бы уроков, меланхоличным и довольно-таки безразличным тоном произнес: «Интересно, где Питер? Вроде как он постоянно крутится возле вас».
Дракон услышал, как Эванс шепнула Поттерву: «Проверь» и внутренне усмехнулся. Он не мог понять, как у Поттера это получается, но тот всегда знал, кто и где в данный момент находится. И он не сомневался, что гриффиндорцы увидят Петтигрю, окруженного их врагами. Большая слабость представителей этого жалкого факультета, по мнению Малфоя, в том, что они вечно рвутся всех спасать. И не задумываются о последствиях. При этом они и не подумают о том, что Пит предположительно предатель. И все выяснения отложат на потом.
Все расчеты Малфоя подтвердились: эти придурки ринулись спасать слизняка в полном составе.

Что было дальше? Естественно, Питер был спасен и доставлен в гриффиндорскую гостиную, где собрался весь факультет. Сириус появился последним, и, не смотря на хорошее к нему отношение, большинство было не довольно тем, что он не принял участия в спасении друга.
На Петтигрю наложили «Круцио» злобные слизеринцы. Конечно, это очень печально, но именно этот факт и помог ему вспомнить, кто является предателям. И это был наилучший момент для того, чтобы это сказать. Потому что большинство считало себя перед ним ужасно виноватыми. Ну как же! Они считали его предателем и даже темную собирались устроить, а он пострадал от слизеринцев.
Тем не менее, когда Пит произнес: «Сириус Блэк», ему не поверили. Потому что все знали, что уж он-то никогда не станет пресмыкаться перед теми, кто сильнее. Только если спланировал это изначально, с самого первого курса. Но догадка была настолько ужасающа, что в нее тем более верить не хотелось. Не то, чтобы гриффиндорцы сочли, что Питер лжет, просто решили, что помутился рассудком. Один лишь Блэк двинулся к нему с явным намерением засветить в глаз. Но, конечно, его остановили.
Приемлемый вариант предложил Фрэнк: просто проверить палочку Блэка, чтобы узнать все наверняка. Сириусу предположение казалось таким абсурдным, и сам он настолько верил в свою невиновность, что отдал палочку без колебаний (на что и рассчитывали слизеринцы).
Каково же было удивление и возмущение всей гриффиндорской гостиной, когда в ответ на запрос о Непростительных палочка выдала: «Империо!».


Глава 7


Глава 7: «Предатель?»

Сириус стоял посередине гостиной под ненавидящими взглядами, и ему казалось, что мир рушится. Это так страшно, когда, казалось бы, уютная и налаженная жизнь внезапно рассыпается как карточный домик. У него только что были приятели, был авторитет… А теперь нет ничего.
Сириус сам искренне не понимал, как такое могло произойти. Естественно, отдавая на проверку свою волшебную палочку, он на двести процентов был убежден, что никакого непростительного в ее памяти нет и быть не может. Потому что он гриффиндорец, и никаких подобных заклинаний принципиально не приемлет, хоть и прекрасно знает, как их использовать. Все же родился в темной семье. Но это же не значит, что он непременно предатель и прихлебатель слизеринцев. Это он-то, да он же жизнь готов отдать за представителей своего факультета, ставших для него настоящей семьей!
Блэк всматривался в лица людей, каждый второй из которых всего минут пятнадцать назад был его закадычным приятелем. Он пытается найти понимания, пытается увидеть, что они верят ему. Но нет, в кой-то веки раз гриффиндорцы не прислушались к зову сердца, а поверили сухим фактам! Только в глазах Гермионы и еще пары девчонок Сириус увидел то, на что надеялся... Но он так ждал, что ему поверит Джеймс! А в глазах бывшего друга застыл вселенский лед. Сириус давно знал Джеймса и понимал прекрасно, что сейчас бесполезно взывать к нему. Но все равно попытался. Он сказал: «Джеймс, неужели ты не веришь мне? После стольких лет дружбы?».
Сириус так надеялся, что друг поверит ему, но чудес не бывает даже у волшебников. Это было так больно: смотреть, с каким презрением кривит губы недавний лучший друг. Джеймс сказал совершенно ледяным тоном:
- А почему я должен тебе верить, Блэк? Все факты на лицо.
- Джеймс, мы с тобой столько лет дружили.
- Откуда мне знать, дружил ли со мной ты? Ты из темной семьи, вы все лгуны и притворщики.
В общем, ситуация хуже некуда. Сириус стоит посередине гостиной, его окружают гриффиндорцы, которые медлят, скорее всего, только потому, что решают, как будут на него нападать: физически или с использованием магии. Надежда на помощь наивна и маловероятна.
В конце концов, ребята определились и выхватили свои палочки. Сириус тоже успел направить на них свою, хоть и понимал, что в данной ситуации это глупо: ну что он один может против всех?
И тут неожиданно пришла помощь. Его бывшая девушка, единственная, которая бросила его первой, Гермиона Грейнджер помогла Сириусу.
Никто так и не понял, что конкретно она сделала, но меньше чем через долю секунды на всех гриффиндорцев внезапно какая-то слабость напала. Они выронили палочки из рук и не могли сделать практически ничего. Этого времени Сириусу хватило, чтобы смыться из комнаты. Но он абсолютно не представлял, что будет делать дальше.

Гермиона сразу поняла, что она просто не сможет не помочь Блэку. И дело даже не в том, что они не так давно встречались. Просто она не сможет закрыть глаза на совершенно очевидное. Пока что Грейнджер совершенно не понимала, как такое вообще может произойти. Но она точно знала, что предатель не Сириус, а Петтигрю. Конечно, все факты и улики против Блэка, с этим не поспоришь. Но ведь однажды, в несбывшемся будущем, которое для Гермионы является прошлым, он уже сумел подставить Сириуса так виртуозно, что все поверили.
Гермиона на мгновение вернулась мыслями к воющей хижине, вспомнила, как они с друзьями вычислили предателя, обнаружили вину Петтигрю и невиновность Блэка, как помогли Сириусу сбежать… Да, но тогда их было трое, и они были заодно. А теперь Гермиона была убеждена, что нынешние друзья не помогут ей. Северус слишком ослеплен ненавистью, он и тогда-то, когда был старше на столько лет, не захотел даже выслушать, хотя это его ни к чему не обязывало. И теперь не захочет рисковать и вступаться за школьного врага, пусть даже и абсолютно убежден (из ее воспоминаний) в его невиновности.
Но делать что-то надо было быстро. Потому что гриффиндорцы очень импульсивны и в порыве могут сделать даже то, что чем впоследствии будут жалеть. Гермиона увидела вытаскиваемые палочки и, наконец, решилась. И Гермиона избрала простой, но действенный вариант. Она применила Заклятие мгновенной слабости, окутав им всех, за исключением Сириуса. Он умный парень, и сразу догадался, что от него требуется. К тому моменту, как ребята очнулись, его давно уж след простыл. И все обратили свои взоры на Гермиону. Да… Объяснения не избежать.
Джеймс начал первым. Он спросил:
- Гермиона, что ты творишь? Ты, конечно, девушка моего брата, и я тебя уважаю… Но это уж слишком.
- Что слишком? Помочь невинному человеку?
Джеймс растерялся, не решаясь спорить дальше. Но Гермиона вынуждена была признать, что причина этой растерянности вовсе не в том, чтобы ему было стыдно за попытку обвинить друга. Просто Поттер слишком долго шел к взаимопониманию с Северусом и не хотел все разрушить, обвинив практически его невесту в пособничестве предателю. Остальные молчали, но недолго. Заговорил Фрэнк:
- Гермиона, ты сама все понимаешь. Нам тоже тяжело винить Сириуса. Но факты – вещь упрямая. К тому же. Кто как не Сириус умеет выкручиваться и притворяться? Он же родился в семье Блэков!
- И что? Сириус всю жизнь шел против своей семьи!
- Опять же, как можно верить слизеринцам? Это все вполне могло быть спектаклем.
- Неужели вы все действительно в это верите?
Ответом ей была тишина, и Гермиона поняла, что не добьется здесь ни понимания, ни справедливости. Она всегда была девушкой рассудительной, поэтому не собиралась прямо сейчас ругаться с коллективом, дело бессмысленное и совершенно бесполезное. Вместо этого Гермиона с достоинством вышла из гостиной и направилась на улицу подумать. У нее уже начал зреть в голове план, и она примерно представляла, кого привлечет в союзницы.

Для Северуса все произошедшее было полнейшей неожиданностью. И абсурдом. Конечно, он ни на секунду не поверил, что Блэк предатель. Это настолько нелепо, что даже странно, как остальные с таким упорством на этом настаивают. Факты, ага… Северус достаточно долго учился на Слизерине, чтобы понимать, что Блэка просто подставили. И, скорее всего, в этом участвовал Петтигрю. Правда, сам он до такого никогда бы не додумался, что наводило на мысль, что руки слизеницев по-прежнему длинны. Но, несмотря на убежденность в невиновности Блэка, Северус не собирался ему помогать.
Нет, он вовсе не сволочь. Просто на тот момент Снейп был убежден, что Блэку не помешает почувствовать на собственной шкуре как это неприятно и больно, когда все ополчились против тебя, в жизни одни черные полосы и не видно выхода. При этом Северус совершенно искренне считал, что долго это все равно не продлиться. Просто гриффиндорцы порой бывают чрезмерно импульсивны, но они найдут время подумать и понять, что невозможно так вот притворяться. Сколько раз Блэк рисковал ради друзей и приятелей? Даже по имеющейся у Северуса весьма скромной информации немало. Разве это может быть притворством?
Так что Снейп был убежден, что скоро все во всем разберутся, желания помогать не было никакого. И тем более он был возмущен, когда за Блэка вступилась Гермиона. Сначала она помогла тому сбежать, хотя Северус был убежден, что ничего ему бы не сделали, попугали бы просто. Потом она стала при всех высказываться в защиту Блэка. И, не встретив понимания, удалилась с поистине королевским видом. И это был первый раз за очень долгое время, когда Гермиона безмерно раздражала его.
Когда мисс всезнайка удалилась, Джеймс тихо произнес:
- Северус, не обижайся, но, по-моему, твою подружку заносит на поворотах.
Северус посмотрел на брата, так убежденного в собственной правоте, и на мгновение ему захотелось изменить свое решение. Сказать Джеймсу, что это его заносит на поворотах и доходчиво объяснить, почему именно Сириус не может быть предателем. Но потом Северус вспомнил все гадости, порою смертельно опасные, которые делал ему Блэк. И передумал. Он сказал Джеймсу: «Я поговорю с ней» и направился вслед за Гермионой.
Он нашел ее сидящей на скамейке на улице и задумчиво смотрящей вдаль. Подошел и сел рядом. Не оборачиваясь, Гермиона произнесла:
- Северус, я понимаю, они, они ничего не знают. Но как мог ты промолчать? Почему ты не заступился за Сириуса?
- А разве я был должен?
- Ты же знаешь, что он невиновен!
- Знаю, и что? Ради этого заносчивого придурка я и пальцем о палец не ударю. Меня другое беспокоит. Почему это ты, Гермиона, внезапно так озаботилась его судьбой? Никак не можешь забыть бывшего парня?
- Просто я человек, и у меня есть совесть. А ты… Наверное, тебе стоило остаться на Слизерине.
Лицо Северуса окаменело, в тот же миг Гермиона осознала, что только что ляпнула, и резко обернулась к нему. Но он не хотел больше ни о чем с ней говорить. Северус молча встал и направился в сторону замка. Гермиона с тоской посмотрела ему вслед, но догнать и попросить прощения гордость не позволила.

Регулус думал, что не выдержит этот день, оказавшийся бесконечно долгим. И он всерьез размышлял, может лучше отказаться выполнять условие жестокого директора и умереть? Потому что он по-настоящему боится того, что вынужден творить, Регулус будто умирает каждую минуту, когда притворяется таким же бесчувственным мерзавцем, как и остальные приспешники Вольдеморта.
Да, его приняли. Но назначили испытание – он должен был пытать девчонку, маглорожденную. Потом ей стерли память, конечно, но не возможность разоблачения так мучила Регулуса. Он чувствовал себя мразью, подонком, сволочью. Он словно умирал с каждым криком девочки, он думал, этому не будет конца. Но Регулус ничего этого не показал. Его лицо на протяжении всего испытания оставалось холодным и бесстрастным, юный Блэк отлично умел владеть собой.
Он даже сумел изобразить радость, когда ему торжественно сообщили, что он принят, а после окончания школы получит и метку. Но это был предел его сил. Он не знает, сколько сможет продержаться.
Не знает, стоит ли. Регулус не понимает грандиозности плана директора, да и не хочет понимать, для него это вовсе не важно. Конечно, Дамблдор манипулирует людьми, заставляя их делать то, что кажется ему правильным (или же просто выгодным). И Регулус сам не понимает, как стоит к этому относиться. Потому что не ясно, чего добивается Дамблдор. А роль, которая уготовлена ему настольно мерзкая, что Регулус содрогается всякий раз, когда думает об этом.
Прежде всего, потому, что осознает, что чтобы не случилось, он обречен в любом случае. Парадокс: те, ради кого он идет на риск, будут считать его последней сволочью, а союзником своим его должны считать как раз те, кого он предает. Естественно, разведчик и предатель – две абсолютно разные роли. Для тех, кто смотрит со стороны. Но в данном случае, когда во всем этом увяз лично он, Регулус не видит особой разницы. Потому что, хоть он презирает большинство тех, в общество которых по заданию Дамюлдора напросился, он уже делает и должен продолжать делать дальше то же самое, что и они. А значит, чем он лучше них?
Сейчас все кажется черным и не видно конца. Но даже если когда-либо добро победит, Регулус понимает, что в глазах брата и остальных навсегда так и останется ублюдком-пожирателем.
И уже в который раз за последнее время в голове всплывает мысль о том, как хорошо было бы, если бы была возможность просто с кем-нибудь откровенно поговорить, попросить совета. Если бы его старший брат не был таким бесчувственным уродом, если бы у него были понимающая девушка или умный лучший друг… Но к несчастью ничего этого у слизеринца нет. Поэтому он остается один в кромешной тьме, он один должен принять решение, как быть, и один будет нести за это ответственность.

Пандора не хотела и не могла поверить в виновность Сириуса. И дело даже не в том, что она его любит, хоть это и очень важно, все же признаком невиновность не является. Просто она давно изучала Сириуса, стремясь быть поближе к нему. И она прекрасно знает, что это за человек. Он же готов на все ради друзей, таких как он мало. Так невозможно притворяться, и это сложно не заметить.
Странно, что все присутствующие в гостиной разом забыли все хорошее, что связано с Сириусом. Почему-то все помнили только то, из какой он семьи, будто это определяющий фактор. Но Пандора не могла винить их, потому что сама хороша. Ведь это она вместо того, чтобы как-то помочь, чтобы что-то сказать, стояла посреди гостиной как вкопанная. Испугалась? Вовсе нет. Никогда испуг не помешал бы ей вступиться за того, кого любит. Но девушка словно окаменела, словно все происходило не здесь и не с ней. Она будто смотрела на все со стороны, как на какую-то третьесортную драму. Но это жизнь.
И только одна Гермиона оказалась достаточно умной, отважной и смелой, чтобы попытаться что-то сделать, помешать творящемуся безумию. Только она знала, что делать. Да… Грейнджер появилась в школе не так давно, а Пандора все не устает восхищаться ей. Потому что она сумела и не побоялась в одиночку выступить против всех. Тем не менее, никому так долго не продержаться. Пандора знала, что Гермиона не оставит попыток выручить Сириуса и понимала, что ей необходима помощь. И хотела помочь.
Пандора поговорила с Гермионой уже на следующий день. От Сириуса никаких вестей не было. Был выходной, и он, скорее всего где-то скрывался, обдумывая свое незавидное положение. Гермиона обрадовалась появлению единомышленницы, но сообщила, что им нужна еще одна союзница, чтобы уж наверняка. Кто-то хитрый, пронырливый и ловкий, кто всех достанет и отовсюду. Кандидатура напросилась сама собой: Рита Скирер.
Да, эта юная журналиста – весьма противоречивая личность. Кое-что (в основном описанные выше качества) в ней не может не вызывать восхищения, но зато все остальное, от внешности до характера и манеры поведения, безмерно раздражает. Но она как никто им подходит.
Говорила с Ритой Гермиона, Пандора просто присутствовала. Грейнджер удалось изложить суть просьбы четко, ясно и лаконично. Естественно, Рита сразу спросила:
-Помогать предателю? С ума сошли?
- Рит, Сириус не виновен.
- И основываетесь вы на собственном к нему отношении. Где же факты?
- А факты найдешь ты. Представляешь, Рита, это будет твое первое настоящее расследование. Ты сможешь докопаться до правды, найти неоспоримые доказательств. И это будет только твоей заслугой.
- И об этом можно будет написать статью в газету?
- Конечно!
- А если то, что я откопаю, будет против Блэка?
- Не будет. Потому что он не виновен.
- Ну что ж… Я согласна.
Вот так у Сириуса появились три союзницы.


Глава 8


Глава 8: «Тупики»

Регулус узнал о произошедшем с братом из сплетен, обычных для слизеринцев. Хотя это неправильно до ужаса – чтобы близкие люди узнавали о таком от посторонних, да еще и в таком свете.
Регулусу жаль, что они с Сириусом так и не стали по-настоящему братьями. Сириус искал поддержки у своих гриффиндорцев да так и не нашел. При этом ему и в голову не пришло поговорить с родным братом. С тем, кому, быть может, далеко не все равно. Сириус не допустил даже мысли, что Регулус поверит ему, что попытается помочь. Почему? Для Регулуса очевидно – потому что Сириус сам бы никогда не стал помогать в подобной ситуации. Регулус убежден – брат ему бы не поверил, даже не попытался.
А сам он даже не то чтобы верит – он знает. Абсолютно точно знает, что Сириус не виновен в тех жутких вещах, которые ему пытаются вменить. Регулусу даже странно, что гриффиндорцы обвиняют его с таким маниакальным упорством. Вот уж повод убедиться, что они там все поголовно идиоты. Мерлин, почему ты не дал гриффиндорцам мозгов… Все в отвагу ушло (и поэтому она граничит с дуростью). Для Рега же было абсолютно очевидно, что брата подставили. К тому же он его слишком хорошо знает, чтобы поверить в то, что Сириус может перед кем-то пресмыкаться (а особенно перед Лордом).
Другой вопрос – что делать? Да, Регулус знает. Но почему он должен помогать Сириусу? У него что, своих проблем мало? С которыми, кстати, Сириус даже в лучшие времена помогать бы не стал. Он вообще рискует остаться предателем навсегда и для всех. Что самое страшное – для себя самого. И ему бы попробовать хоть как-то свести к минимуму и без того неизбежные потери… И почему это он должен вместо этого пытаться помочь тому, кому на него всегда плевать?
Не должен, конечно. Не должен никому, и в особенности Сириусу. Брат точно помощи от него и не ждет, и не оценит. Он просто презрительно скривится и бросит сквозь зубы: «И что ты, братец, за это хочешь?», ему и в голову не придет, что Регулус может помочь просто так, исходя из родственных уз.
А Регулус поможет. И именно просто так. Конечно, может он не много. Но на Слизерине все считают, что он люто ненавидит Сириуса (а иначе давно устроили бы ему «веселую» жизнь). Так что коварные планы в отношении брата от него, скорее всего, скрывать не будут. Задача же Регулуса в том, чтобы найти именно тех, от кого можно получить максимум информации. И при этом вызвать минимум подозрений, разумеется.
А потом он просто передаст эту информации либо собственно брату, либо его дебилу-Поттеру. Конечно, эффективнее было бы привлечь Северуса но Регулус и без того убежден, что бывший слизеринец прекрасно понимает, что Сириус не виновен. Но и пальцем не пошевелит для его реабилитации. Учитывая то, как Сириус над ним издевался в свое время, никто не вправе осуждать. Каждый, в конце концов, поступает, как считает верным.

Для Северуса ссора с Гермионой оказалась тяжелым ударом. И дело не только в том, что они встречаются. Как раз девушке, даже невесте, некоторую вспыльчивость можно было простить. Но Гермиона его первый настоящий друг. Та, которая всегда его понимала, на кого всегда было можно положиться. А что теперь? Даже если они помирятся, все равно осадок останется. И Северус будет знать, что Гекрмиона не всегда готова его поддержать. Что бывают случаи, когда она открыто осуждает его, не хочет понять.
А может, на самом деле Гермионе нравится Сириус? Может, она встречается с Северусом только из-за проведенного директором обряда. Северус много читал и знает, что проникновение друг в друга личностей во время подобных обрядов слишком велико. Люди начинают понимать и чувствовать друг друга. И это можно ошибочно принять за любовь. Может, это действительно так? Может, их с Гермионой чувство искусственное? Может, именно поэтому она говорит такие обидные вещи, защищает его врага?
Северус третий час сидел в гостиной на диване и терзался такими вот мрачными рассуждениями. Он даже не заметил, что к нему подошел Джеймс и сел рядом. Некоторое время брат молчал, только смотрел на Северуса и хмурился. Очевидно, думал, как ему помочь. Потом, собравшись с мыслями, Джеймс спросил:
- Северус, ты так подавлен из-за Гермионы?
- Я не понимаю, почему она так поступает, Джеймс. Еще недавно я был убежден, что она понимает меня больше, чем кто-либо. Теперь не знаю, что и думать.
- Ну, я бы не стал так остро реагировать. Пойми, у всех, даже искренне любящих друг друга пар, бывают ссоры. Взять хотя бы меня и Лили.
- Не обижайся, но тут совсем другое. У нас с Гермионой отношения совершенно особенные, я знаю, о чем говорю. Мы словно две половины одного целого. Поэтому меня так расстраивает, что она со мной не согласна. Может, это я не прав?
- Глупости. Не может же быть права только одна Гермиона, а мы все не правы? Я думаю, прости, конечно, она просто недостаточно тебя ценит. Не делай первый шаг, сейчас, по крайней мере. Дай ей время осознать, кого она теряет.
Джеймс ушел, так и не дождавшись ответа от Северуса. последний серьезно задумался. Разговор с братом произвел обратный эффект - вместо того, чтобы убедиться в собственной правоте Северус все больше и больше терзался сомнениями. Во-первых, потому что фраза Джеймса о том, что мол не может же Гермиона быть права в одиночку более, чем сомнительна. Потому что то, что Блэк, которого она так отчаянно защищает, невиновен, для Северуса неоспоримый факт. Выходит, Гермиона права? Но и он тоже прав… В общем, юноша, запутавшись окончательно, решил занять выжидательную позицию.

Гермиона сидела в библиотеке, в самом дальнем углу, куда заходили весьма редко. Перед ней лежала весьма поучительная книга о природе редких заклятий. Но с таким же успехом это мог быть и вестник квиддича (которым она никогда не интересовалась). Все равно гриффиндорка не читала.
Она пришла сюда, чтобы подумать вдали от тех, кто будет критиковать, осуждать, а то и проявлять прямую агрессию. Ей сейчас надо побыть наедине с собой и своими мыслями. Потому что ей просто больно.
Гермиона, пусть и не показывала этого, очень переживала, что обидела Северуса. Этот человек очень много для нее значит, больше, чем кто-либо. Ведь в этом мире у нее больше нет близких людей никого, кто бы любил и во всем поддерживал. И ей казалось, что этот человек – Северус, что именно он способен ее понимать. Казалось, что она все о нем знает.
А он, оказывается, способен на жестокие поступки. И при этом считает себя безусловно правым, а ее обвиняет в том, что она не смогла ради него пойти наперекор собственной совести.
Почему жертвовать, чем-то поступаться, всегда должна она? Почему Северус считает, что то, что она фактически его невеста, дает ему право все решать самому? Сколько себя помнила. Гермиона всегда принимала решения, привыкла за них отвечать. И она не виновата, что кому-то это сильно не нравится. Она не отступит от желания помочь невиновному.
И все равно на душе муторно, как никогда. Она боится, что они с Северусом не помирятся. И знает, что если и помирятся, все равно как раньше уже не будет никогда.
Но не время впадать в депрессию. Надо вытащить Сириуса из беды. А Северус… Гермиона все же верила, что он сам поймет, что неправ.
С чего начать? Гермиона не знала точно, что произошло, но была убеждена, что не обошлось без Петтигрю. Как и тогда, на далеком третьем курсе…
Ясно одно – надо как-то исхитриться проследить за предателем, Гермиона верила, что только это поможет найти хоть какие-то зацепки. Лучше всего войти к нему в доверие. Может даже (как ни противно звучит) начать встречаться. Он очень осторожен, но высокого о себе мнения, как и большинство ничтожных личностей. Так что должно получиться.
Но самой ей этим заниматься никак нельзя – ей Петтигрю уж точно не поверит. Прекрасно знает, что она презирает его. И любит Северуса.
Кто тогда? Пандора? Ради Сириуса она, возможно, на это пойдет. Но Гермиона сомневалась что получится. Пандора не умеет притворяться и идти к цели любыми средствами. Да, ради Сириуса попытается. Но слишком это будет неестественно.
Ответ один – Рита, конечно. Она и на внешность очень даже ничего, Петтигрю клюнет непременно. И Скитер пойдет на это с легкостью, она уж точно не отягощена моральными принципами. Итак, решение принято. Осталось проинструктировать Риту.

Питер радовался. Все получилось очень удачно. Он даже думать не смел, что сможет все провернуть с такой легкостью и изяществом.
В подобные моменты самолюбования Питер предпочитал не задумываться о том, что является лишь презренным слугой, что исполняет чужие приказы. Он казался самому себя очень хитрым и умным. И было приятно воображать, что именно он соорудил всю хитрую комбинацию. И поквитался, наконец, с Сириусом.
Питер испытал небывалое наслаждение, наблюдая за реакцией Сириуса на потерю всего, что ему дорого. Как же давно он хотел полюбоваться на это! Сделать хоть что-то чтобы с лица Блэка исчезло вечное выражение превосходства, сознания своей правоты. Чтобы он понял, что невозможно всегда быть на коне.
К тому же теперь у него полный порядок в отношениях с гриффиндорцами. Никто не лезет к нему, не смотрит косо. Теперь можно спокойно учиться, не ожидая нападения. Даже наоборот, все его жалеют, такого несчастного, которого подло подставили (вот смех-то…). И Поттер тоже проникся к нему сочувствием. И даже чувствует вину за то, что презирал его в свое время. А он великодушно принял извинения.
Все же гриффиндорцы такие наивные. Те, кто говорит, что дело в людях, а не в факультете, по мнению Питера, просто ничего в этой жизни не понимают. Он сам считает, что, к примеру, слизеринцев вот так обвести вокруг пальца ни за что бы не смог. То ли дело храбрые, но не видящие дальше собственного носа гриффиндорцы. И Питер был уверен, что даже по прошествии времени, они своего мнения о предательстве Сириуса не изменят. Так что хлебнет тот по полной.
Единственной, кто беспокоил Питера, оказалась Грейнджер. Он знает, девчонка не верит ему. Она гораздо умнее большинства. И может что-то вынюхать. И потому, считает Питер, от нее обязательно надо избавиться. Не вызывая подозрения. А еще лучше, обвинив в этом, опять же, Блэка. Чтобы уж наверняка его добить
Самому Питеру, конечно, такое не по силам. Но у него есть те, в чьих интересах помочь. Слизеринцы. Пока он не говорил им об угрозе, которую представляет Грейнджер, но настало время. Только надо все подать в нужном свете, чтобы они поняли, что заткнуть гриффиндорку, прежде всего, в их интересах. Но Питер попозже подумает об этом.
Сегодня у него есть гораздо более важные дела – самое первое в жизни свидание.
Это еще одна причина ненависти Питера к так называемым «друзьям». Девушки были у всех, даже у нелюдимого Ремуса, и только он до недавнего времени ни одну не интересовал.
Самого же его интересовали все красивые девушки сразу, и ни одна конкретно. Иными словами, Питер хотел секса, а не любви. В любовь, ровно как и в дружбу, он не верил вообще.
Рита Скитер – именно то, что надо. Красива, спору нет. Не жеманна, совсем не недотрога. А самое главное – готова встречаться с ним, с Питером. И он готов, естественно, целиком и полностью. Согласившись пойти с Ритой в Хогсмит, Питер пребывал в блаженном убеждении, что жизнь наконец-то наладилась.

Люциус Малфой вплотную приступил к выполнению поставленной перед ним задачи. Он понимал, насколько она важна для Лорда. Родно как и насколько сложна. Это не палочкой на дуэлях размахивать. Задача, которая стояла перед ним, без сомнения, под силу лишь слизеринцу. И то далеко не каждому.
Он начал, пользуясь личиной Фрэнка Лонгботтома, вести на Гриффиндоре изощренные провокации. Осторожно, не спеша. Начал ссорить их. То не давал помириться Снейпу и Грейнджер, подливая якобы случайными фразами масло в огонь, то следил за тем, чтобы Поттер не понял про Блэка. И еще нескольких лучших друзей ему удалось сделать чуть ли не заклятыми врагами. Это все делалось далеко не для развлечения. По старинному принципу – разделяй и властвуй. Если между врагами не все ладно, их гораздо проще победить.
Помимо этого Малфой искал союзников на Гриффиндоре. Ну да, как ни парадоксально звучит. На самом деле это далеко не так абсурдно, как на первый взгляд кажется.
Есть на Гриффиндоре люди которые Лорду вполне пригодятся. Немало чистокровных, есть те, кто при должном внушении пойдет за Лордом. Надо только показать им, что точка зрения заводил вроде Поттера не единственно верная. Но делать это очень тонко, чтобы в случае чего можно было легко от этих своих слов отказаться. Чтобы никто не заподозрил его.
У Люциуса получалось, уже несколько человек задумались о том, так ли они правы слепо следуя за Дамблдором. На самом деле один из основных парадоксов заключается в том, что зло часто использует чистую правду в качестве своего оружия. Отчего так происходит? Скорее всего, причина в том, что мир не совершенен. Настолько, что порой добро и зло становятся понятиями крайне размытыми. Люди путаются и не могут найти правильный путь, блуждая, словно в тумане.
Вот и теперь для достижения своей цели Малфой использовал неблаговидные факты из жизни Дамблдора, а знал он их достаточно. Поскольку директор выступает основным противником Лорда, Малфой хотел добиться недоверия к нему. И гриффиндорцы, действительно, все больше начинали Дамблдору не доверять. Но при этом ни один из них (слизняк – Петтигрю не в счет) не выказал ни намека на желание пойти за Лордом. Поэтому пока что даже нет смысла заговаривать об этом. Даже полунамеками. Опасно, слишком рискованно. И в случае неудачи придется снова бежать, менять личину… Надо ждать.
Но есть кое-что, что начало Малфоя слегка беспокоить. Повышенное внимание к Петтигрю со стороны Риты Скитер. Естественно, не чары любовные этого слизняка привлекли ушлую девчонку. Скитер никогда и ничего не делает просто так. Что-то начала подозревать? Но что? И чем это грозит Малфою?
Собственно, вскоре Люциус пришел к выводу, что риск для него минимален. В конце концов, Петтигрю ничего существенного не знает. И не представляет никакой ценности. Так что Малфой решил просто наблюдать. И продолжать свою миссию.


Глава 9


Глава 9: «Грязь»

Пожалуй, эти две недели стали самыми тяжелыми в жизни Сириуса Блэка. Его жизнь вовсе не была так легка и безоблачна, как многие думают. Семья напоминает серпентарий, только особи куда опаснее. С детства приходилось учиться осторожности, и он всегда знал – в семье одни враги.
Но раньше все же у Сириуса был родной факультет. Он стал ему домом, а сокурсники – близкими людьми. Он был там на пике популярности, у него были друзья… Сириусу это всегда казалось чем-то незыблемым, самим собой разумеющимся. Он пытался на родном факультете восполнить недостаток тепла в семье. И никогда, даже в самом страшном кошмаре, не мог предположить, что его Гриффиндор так просто от него откажется.
Он держался. Он давно привык отвечать презрением на презрение, держаться невозмутимо при любых обстоятельствах. Выживать. Страшно, что эти навыки ему пригодились против бывших приятелей… И друзей.
Джеймс… Как он мог? Сириус много раз прокручивал ситуацию, ставил себя на место Джеймса. И, не кривя душой, мог сказать, что не поступил бы так. Потому что он верил бы другу. В любом случае и при любых обстоятельствах. Потому что если не верить своим друзьям, то кому тогда?
Просто для Джеймса давно самым близким человеком стал Снейп. Сириус не понимал, как так вышло. Да и больше не хотел понимать. Потому что отныне и навсегда в его глазах Джеймс стал предателем.
Теперь приходилось быть постоянно настороже, ожидая обидных насмешек, а то и физического воздействия. Сириус, впрочем, держался достойно. Это единственное, что ему оставалось. Он отвечал на ехидные реплики, сидел на уроках в дальнем углу лишая возможности устроить гадость, всегда был готов к нападению.
В спальне он продержался только первые два дня. Все же довольно утомительно спать, постоянно поддерживая щит. Невольно вспомнилась аналогичная ситуация со Снейпом…
Впрочем, Сириус был не намерен это выдерживать. Знал, что, если будет по ночам щиты ставить, днем не сможет постоять за себя. Поэтому, выбрав время, когда в комнате никого не было, собрал свои вещи и предпринял тактическое отступление. Свалил, попросту говоря.
Убежище нашел в одном очень надежном месте, о котором даже Поттеру не было известно. Более того, он сумел за недолгое, но достаточное время завладеть картой Мародеров. Как один из создателей, конечно, он имел над ней некоторую власть. И сумел заколдовать так, чтобы не отражаться на ней.
Сириус знал, что напряжение нарастает, что бывшие товарищи серьезно намерены его проучить. Но был настроен побороться. В конце концов, он не из тех, кто так просто сдается. Особенно, если точно знает, что он прав.

Гермиона за эти две недели стала для Сириуса другом. Именно так, не девушкой. Сириус никогда не думал, что будет дружить с представительницей прекрасного пола. Недавно ему казалось, что девушки вообще годятся только для одного… Но с Гермионой все иначе. Он прекрасно понял, на что она ради него пошла. Не понимал только причину. Ясно же, что девушка влюблена в Снейпа. А он ей кто? Друг? Опять же нет. Их отношения можно было назвать как угодно, но никак не дружескими. Сириус прекрасно помнит момент, когда принципиальная гриффиндорка предложила ему свою (и не только) помощь.
Это было на следующий день после того как он с ее же помощью сбежал из гостиной. Сириус не пошел на уроки, ему надо было спокойно подумать. Сидел в пустой аудитории пытался понять, как так вышло, что его считают предателем. Но в голову не лезла ни одна мысль. Все пространство было занято злостью на тех, кто не верит ему.
И в этот момент дверь аудитории отворило заклятие. Сириус поднял было палочку, но сразу опустил, увидев Гермиону. После недавнего события он, пожалуй, только ей и доверял.
Оказалось, пришла Гермиона не одна. С ней были Мэри и Пандора. И все трое уверили Сириуса в том, что он не одинок. Они верят ему и будут помогать. И их не интересует мнение остальных.
Конечно, Сириус был поражен. Он никогда не думал, что именно эти трое станут ему помогать. О Мэри он преимущественно не думал вообще. Пандора… Они очень неказисто расстались Сириус был уверен, что девушка должна ненавидеть его. А она помогает… И отчего-то это очень важно для него…
После ухода девушек Сириус много думал. Переосмысливал жизнь. В самом деле, когда друзья предают, а помощь приходит, откуда не ждал, сложно остаться прежним.
Сириус несколько раз пытался заговорить с Пандорой, но что-то мешало. Он сам не понимал, в чем дело, но в горле пересыхало, и не возможно было вымолвить ни слова.
С Гермионой оказалось проще. Дня через три после помощи. Когда он, найдя ее в библиотеке и сев рядом, прямо спросил:
- Гермиона, почему ты мне помогаешь?
- А разве это так странно – помочь человеку, попавшему в беду?
- Да нет. Просто мы ведь с тобой мало общались. Я думал, честно говоря, ты меня на дух не переносишь.
- Вовсе нет.
- Но ты девушка Северуса, и…
- И это не имеет никакого значения. Да, я люблю Северуса. Но это не значит, что мы с тобой не можем быть друзьями. И, тем более что я должна бросить тебя в беде.
Гермиона ушла, а Сириус еще долго сидел в глубокой задумчивости. Пытался понять, почему Джеймс не думает также. Но так и не понял.
А с Гермионой они действительно подружились, и Сириус ни разу об том не пожалел.

Прошло уже две недели, а Регулус так и не смог ничего узнать. И чем больше времени проходило, тем более настойчив он становился. Если раньше это было словно игрой, теперь узнать правду о том, кто подставил брата стало чуть ли не жизненно важным. Потому что он понимал, что от этого зависит здоровье, а то и жизнь, Сириуса. А время уходит.
Регулус узнал, что у Сириуса появились заступницы. Он этому рад. С самого начала понял, что у Грейнджер есть мозги.
Сам же он топтался на месте из-за того, что ему недостаточно доверяли. Хотя это не совсем точно. Регулусу намекнули, что посвятят его в большинство планов. Но только после того, как он пройдет посвящение. Дамблдор на этом пока не настаивал, но ради брата придется…. А это означает неизбежность вступительного испытания…
Испытание… То, чего Регулус так боялся, чего отчаянно не хотел. Это вам не СОВы. От него потребуют ровно то же, как и от остальных. Пытки невинных только из-за того, что им не повезло родиться магглорожденными.
Что Регулус думал о чистоте крови сам? В принципе, он действительно считал, что у чистокровных волшебников должны быть привилегии… А еще должны быть обязанности и ответственность. Не должно быть такого, что группа людей просто объявляется себя эталоном, а остальных либо убивает, либо превращает в рабов. Да, по мнению Регулуса, чистокровные должны быть у власти. Но только потому, что у них больше наследственного опыта, знаний, ценных семейных артефактом. Они с детства имеют больше возможностей, чем остальные. Поэтому очевидно, что они должны быть у власти. Но только не таким путем, каким собирается захватить мир честолюбивый Лорд.
Тем не менее, мнение Регулуса тут не значит совершенно ничего, ему роль приготовлена очень незавидная. Роль пешки в большой игре. Но у него есть своя цель, от которой он не отступит.
Регулус незаметно наблюдал за братом. Чувствовал, что Сириус на грани. Пока он держится, и окружающим кажется, что всеобщее презрение, постоянные нападки, ему глубоко до лампочки. Но Регулус хорошо знает брата. И прекрасно понимает, что осталось совсем чуть-чуть. И Сириус сорвется. Допустит какую-то ошибку, и все станет необратимо… ну или почти необратимо. И как ни мерзко, а решаться надо прямо сейчас, пока не достигнута точка невозврата…
В конце концов, все равно придется. Регулус знал, что Дамблдор рано или поздно потребует от него войти в ближний круг Вольдеморта. Пока только не знал, что лучше – выполнит такой приказ или умереть. Только он не будет бессловесно выполнять команды. Для начала войдет в круг, чего бы ему это не стоило. Потом поможет брату. А потом… вот про потом юноша боялся даже думать.
Регулус согласился. И на следующий день назначено собрание, на котором он лично будет пытать выбранную Драконом несчастную жертву. Потом будет клятва в верности Лорду, и само посвящение.
Как только Регулус сделал решительный шаг, он сразу перестал бояться. Слишком поздно для страха. Осталось только все выдержать достойно… Насколько это слово вообще может быть применимо к такой ситуации.

Гермиона понимала прекрасно, что настало время решительных действий. Слишком далеко все заходит, слишком опасно становится. Все больше запутываются она, Сириус и Северус. Сириус не понимает, Северус ревнует, ей становится все сложнее…
Но зато появились и новые друзья. Гермиона дружит с Пандорой и Мэри. Хотя раньше и представить не могла, что дружить можно и не с парнями. Да, хоть Гермиона родилась девчонкой, с раннего детства была убеждена, что между девочками настоящей крепкой дружбы не бывает. Откуда такая уверенность она не знает сама. И, тем не менее, дружила только с мальчиками (Рон и Гарри к примеру). И даже Лили она подругой не считала. Хорошей знакомой, да… но жизнь ей она бы не доверила, и в разведку бы с ней не пошла.
Пандора и Мэри – совсем другое дело. Они умеют быть верными и людям, и идеалам. Они не отступили, когда им объявили бойкот. Гермиону более-менее не трогали. Джеймс не позволял, зная, что в нее влюблен Северус. Но девушки справлялись со всем с таким же достоинством, что и Сириус.
Сириус… Гермиона не думала, когда спасала его, что они могут стать друзьями. Для нее просто было единственно верным решением помочь человеку, оказавшемуся в беде. Ей казалось, что у них слишком мало общего, чтобы подружиться даже по столь весомому поводу.
Она заблуждалась. В конце концов, раньше о Сириусе Гермиона знала слишком мало. В своем прошлом будущем она его помнит как уставшего человека, отсидевшего много лет в Азкабане. Год назад узнала как выпендрежника и бабника. Но сейчас она поняла – Сириус просто тоже не хотел дружить с девушками. Считал, что они предназначены лишь для приятного времяпрепровождения.
Теперь же, когда Сириус счел ее достойной дружбы, Гермиона получила шанс узнать его, настоящего. И ей понравилось то, что узнала.
Сириус привык, что в жизни мало что достается легко, особенно дружба и уважение. И он действительно достоин дружбы. Достоин гораздо больше, чем, к примеру, Джеймс Поттер. Гермионе с ним легко. Но это вовсе не значит, что она не любит Северуса. Любит. Только его одного. Сириус просто друг. Впрочем, на большее и не претендует… Как бы только эту мысль до самого Северуса донести…
Единственное, Гермиона так и не может определиться в своем отношении к Рите. С одной стороны, Скитер им помогает. С другой – она журналистка, из тех, кого Гермиона ну уж совсем не переваривает (а если учесть, какой станет с годами – вообще кошмар). Да и помогает из корыстных побуждений. Но она умна, настойчива, хитра…
А главное – предложила вариант, до которого не додумалась Гермиона. А все же так просто – сыворотка правды. Рита утверждает, что сможет дать ее Питеру так, что он ничего не заметит. Да, это риск. Но времени действительно не остается.
Осталось только приготовить сыворотку

Северус уже и сам не рад собственной принципиальности. Все же ссора с Гермионой дорого ему дается. Он может говорить (а порой даже думать), что он прав, что его девушка должна всегда быть на его стороне. Но в глубине души понимает что если бы Гермиона не перечила всегда и во всем с ним соглашалась… Тогда он не влюбился бы в нее. Потому что любит именно такую – честную, смелую, принципиальную… И он не должен был быть таким резким. Даже если бы Гермиона была не права… Но она права.
Теперь уже у Северуса не осталось в этом сомнений. Он же сам прекрасно знает, что Сириус не предатель. И был убежден, что остальные тоже догадаются. Думал, немного побыть в опале пойдет только на пользу самоуверенному Блэку.
Но оказалось, все гораздо сложнее. Прошло довольно времени, чтобы все смогли остыть и подумать. Уже давно пора бы признать, что они идиоты, а Сириус не виновен. Но почему-то гриффиндорцы все больше упорствуют в своих заблуждениях. И это становится уже очень серьезно и опасно.
Сириус даже не показывается в их комнате.. И Северусу вполне понятно, что испытывает бывший первый парень Гриффиндора, он сам, было время, вынужденно жил в выручай-комнате.
А обстоятельства, при которых Сириус был вынужден съехать, и вовсе не делают чести гриффиндорцам (а самому Северусу в особенности). Они действительно извели его намеками, нападками. Из-за них он постоянно был вынужден ставить щит, а Северус по своему опыту знает, как это выматывает. Северус сам принимал во всем этом участие. И теперь чувствует, что должен, наконец, сделать то, чего ждала от него Гермиона еще тогда, две недели назад.
Ненавидит ли он Сириуса? Пожалуй, уже нет. В свое время, конечно, тот попортил ему не мало крови. Но это было давно, теперь уже все в порядке. К тому же, Джеймс сам подбивал Сириуса на подобное, но это не помешало Северусу брата простить. Навряд ли, правда, Блэку нужно его прощение… А вот помощь точно пригодится.
Решение было принято окончательно на уроке зельеварения, во время нарезания корня мандрагоры. Прирожденный зельевар, работать Северус мог при любых обстоятельствах, и тяжелые мысли никак не влияли на точные движения. Не смотря на то, что весь урок Северус украдкой смотрел на Сириуса, отмечая и усталый вид, и круги под глазами, зелье, как всегда, вышло на «превосходно».
На истории магии была от силы половина учеников, это совершенно обыкновенная ситуация. Сириус был. Северус хотел подсесть к нему поговорить, но не решился. Джеймса с компанией не было. Но это не удивительно. Странно, что нет Гермионы, Пандоры, Мэри. Уж они-то занятий не пропускают вообще никогда. Наверняка обсуждают очередной план, как помочь Сириусу. И посему Северусу кажется проще предложить помощь непосредственно Сириусу, чем помириться с Гермионой? На этот вопрос он сам себе ответить не мог. Тем не менее, решил сразу после урока, благо он на сегодня последний, с Сириусом поговорить.
После урока Северус задержался – профессор спросил, где Гермиона (вот что значит, на уроках выпендриваться – половины учеников нет в помине и ничего, а ее отсутствие замечают сразу) и пока Северус врал, что его подруга приболела, Сириуса и след простыл.
А когда выходил из аудитории, заметил Алису. Она в нерешительности мялась у аудитории. В другое время его бы это не заинтересовало, но почему-то казалось, что беспокойство девушки как-то связано с Сириусом. Северус спросил:
- Алиса, в чем дело? Тебя что-то беспокоит?
- Северус, ты знаешь, Джеймс как-то вычислил, где скрывается Сириус. Ребята собираются его как следует проучить. Но… Сириус предатель, да. Но ведь это не метод. Что если у них будут неприятности. Может, сообщить профессору, или сразу директору?
- Вот этого делать точно не надо.
- А…
- Я разберусь сам. Обещаю. Только место назови.
- Подземелья, третий левый коридор, вторая дверь справа. Там потайная комната, где скрывался Блэк.
Северус кивнул и побежал в подземелья. Он должен остановить этих мстителей. Иначе никогда не простит ни себя, ни Джеймса.

Сириус преуспел в конспирации. Ему не нравилось прятаться, словно крысе в норе. Он много раз говорил об этом своим союзницам. Но Гермиона взяла с него обещание, что он без ее разрешения не будет высовываться. Подруга обещала, что скоро все закончится, сказала, что у нее есть план. Только подождать чуть-чуть.
И приходилось ждать.
На уроке зельеварения Сириус все время чувствовал на себе задумчивый взгляд Снейпа. Даже зелье приготовить нормально не смог, хотя на успехи в этом плане не жаловался никогда. Что надо Снейпу? Взгляд враждебным не был, но, тем не менее, Сириус предпочел не связываться пока.
Пошел на урок истории магии. Что для него является и вовсе из ряда вон выходящим событием. Зато Сириус точно знал, что там не будет Джеймса и его компашки. Не будет их, не будет и полных презрения взглядов. И можно обманывать себя, представляя, что не было событий последних двух недель… Вот только не долго.
После урока Сириус направился в свое убежище. Он шел и думал, что скоро все закончится, осталось немного потерпеть… Вот только в жизни не всегда получается, как предполагаешь.
Открыв дверь, Сириус обнаружил там Джеймса и еще пять гриффиндорцев. Среди них Ремус. Палочки подняты. Намерения сомнений не вызывают. Отступать поздно, да и мысли такой не возникло у Сириуса.
Он понимал, что проиграл, даже не начав схватки. Надо же быть таким ослом – волшебная палочка лежит в кармане мантии. Сказалась усталость этих недель…
И все равно Сириус попытался дать отпор. Но, только начав выхватывать палочку, был обезоружен. Потом его бросили на пол заклинанием ватных ног. Все шестеро встали рядом, с поднятыми палочками. Пощады не будет – видно по глазам. Но страха нет. Сириус смотрит в глаза Джеймса, словно их в комнате только двое. Потому что только реакция бывшего лучшего друга имеет для него значение. Спросил: «Джеймс, ты уверен в том, что собираешься сделать? Запомни – после этого нашу дружбу не вернет никогда и ничто». На долю секунды в комнате повисла гнетущая тишина.


Глава 10


Глава 10: «Нежданная помощь»

На долю секунды в комнате повисла гнетущая тишина. Сириус смотрел Джеймсу в глаза, пытался и не мог прочесть ответ.
Но думал Джемс не долго. Он презрительно ухмыльнулся и ответил: «Какая дружба, Блэк? Я не якшаюсь с слизеринскими подпевалами».
Ну вот и все. Сириус даже не думал о том, что сейчас произойдет. Для него слишком тяжело оказалось окончательно убедиться в том, что Джеймс больше ему не друг. А может, по-настоящему друзьями они и не были. Разве могут настоящие друзья предавать? Верить не слову друга, а каким-то там фактам…
Впрочем, хоть и было крайне неприятно, такого ответа Джеймса следовало ожидать, исходя из событий последних двух недель. Чего Сириус уж точно не ждал, так это последующих событий.
Право первенства эти мстители хреновы явно передали Джеймсу. Мол, Сириус нагадил его брату, он имеет право первого удара. Сириус не предпринимал никаких действий. Знал, бесполезно. Просить вернуть ему палочку и сразиться один на один тоже бесполезно. Как ни печально это признавать, он на месте Джеймса тоже не стал бы сражаться на равных ни с слизеринцем, ни с предателем. Знаменитое гриффиндорское благородство распространяется не на всех…
Итак, Джеймс уже готов был выкрикнуть заклятие. Сириус смотрел на волшебную палочку в руке того, кого совсем недавно считал другом… и не думал ни о чем. Совершенно. Только знал, что Джеймс не остановится. Взгляд слишком уверенный, без тени сомнений.
И в этот миг дверь комнаты снова отворилась… И туда вбежал собственной персоной Северус Снейп. Если он хотел успеть к началу, немного опоздал. В тот самый момент Джеймс наложил на Сириуса для разогрева, надо полагать, разработанное ими самими заклинание. Само по себе реальной опасности оно не несет, но вызывает жуткую слабость. Кажется, что силы по капле уходят из организма. Впрочем, самое ужасное, что может случится - это обморок – организм сам защищает себя. Штука в том, что после этого заклятия все остальные воспринимаются гораздо острее. А если остальных не последуют – все равно несколько дней ходишь, словно пыльным мешком ударенный.
«Экспеллиармус» раздалось совершенно неожиданно, а еще удивительнее для Сириуса стало то, что произнес это Снейп. Честно говоря, если от кого он и ждал помощи, то от Ремуса. Но жизнь весьма непредсказуемая штука…
Палочка Джеймса отлетела в сторону. Фрэнк призвал ее и бросил обратно владельцу, но за это время Северус успел встать рядом с Сириусом. Последнего накрыла такая слабость, что он даже не пытался встать. Сел, прислонившись к стене, и как-то бесстрастно наблюдал за решением собственной участи. Тем временем Джеймс сказал, обращаясь к брату:
- Северус, ты хоть сам понимаешь за кого заступаешься?
- Я все прекрасно понимаю. Джеймс, поверь мне, если ты сделаешь то, что собираешься, то никогда себя не простишь.
Джеймс некоторое время стоял с поднятой палочкой. Но Северус тоже не отступал. Тогда Джеймс сказал Сириусу: «На этот раз тебе повезло, благодари моего брата. Но мы не закончили». Вышел, не оборачиваясь. Мельком Сириус отметил облегчение в глазах Ремуса и сожаление в глазах Фрэнка. Вслед за Джеймсом все, кроме, Северуса и Сириуса, покинули комнату.
Надо было вставать, искать свою волшебную палочку… но ни на что не было сил. Неожиданно Снейп призвал заклинанием палочку Сириуса, отдал ему и помог встать. Немного виновато сообщил:
- Не знаю контрзаклятия.
- И никто не знает, его не существует. Само пройдет через пару дней.
- Тебе лучше эти дни не высовываться. Сможешь сам найти убежище и добраться туда, или помочь?
- Справлюсь. Спасибо, Снейп.
- Не за что, я должен был сделать это гораздо раньше. И Блэк, когда увидишь Гермиону, передай, пожалуйста, что она права. Сириус кивнул, И Снейп, не оборачиваясь, вышей из комнаты.
Шатаясь, словно пьяный, Сириус все же дошел без происшествий до еще одной потайной комнатки. Надо быть осторожнее в следующий раз. Засыпая, он вспомнил, что забыл выяснить у Снейпа, почему он помог и в чем права Гермиона. Ну ничего, успеет еще.

Джеймс ничего не понимал. Его брат вступается за того, кто едва не стал виновником его смерти? Северус, конечно, хороший человек. Но не до такой степени. И эти его последние слова… И странное поведение самого Сириуса…
Пожалуй, впервые за эти две недели Джеймс почувствовал сомнение в собственных выводах и поступках. Что если он не прав? Если Сириус, и правда, не предатель. Но это ведь невозможно. Нельзя подделать заклинания палочки. Хотя… В жизни, тем более волшебников, полно невозможного.
В общем, находясь в растерянности, Джеймс решил посоветоваться со своей любимой девушкой.
Лили сидела в гостиной, читая учебник. Ну да готовится к контрольной по трансфигурации. Сам Джеймс не видел в этом смысла – все что нужно, он знает и так. И ни раз проделывал на практике… вместе с Сириусом… На этой мысли на душе стало противно-муторно, и Джеймс поспешил начать разговор с любимой:
- Лили, мне очень нужно кое-что обсудить с тобой.
- А это сильно важно? Между прочим, завтра контрольная, одна из тех, от которых напрямую зависит допуск к ЖАБА. И тебе тоже стоило бы подучить предмет.
- Брось, что мы не знаем из школьной программы? А если мы сейчас не поговорим, я на контрольную не пойду вообще. Сосредоточиться не смогу.
Джеймс не брал на понт, говорил совершенно искренне. Просто прекрасно знал реакцию Лили. Она возмущенно на него посмотрела и отложила учебник в сторону, устало спросив: «Что случилось, Джеймс?».
Он рассказал все предельно откровенно, от Лили секретов нет. На Джеймса любимая смотрела без осуждения, уже хорошо…
Прошло минут пять, прежде чем Лили ответила:
- Джеймс, я думаю, не стоит делать поспешных выводов. Северус просто благородный человек. То, что он вступился за Блэка, еще ничего не значит.
- Лили, но если Сириус не виновен? Есть же шанс.
- В жизни возможно все, даже самое невероятное. Но я нигде не слышала и не читала, что можно подделать отчет о заклинаниях. Только если лично Оливандер. Но это бред.
- Да, ты права. Абсолютно невозможно.
И Джеймс ушел в комнату, сказав Лили, что будет готовиться к контрольной. На самом деле, конечно, готовиться и не собирался. Лежал на кровати и думал о произошедшем. В конце концов, решил не заморачиваться. Действительно, лучше признать правоту Лили, чем думать о возможной невиновности Сириуса. Потому что в таком случае получается, что предатель именно Джеймс. Представить же себя в таком качестве гриффиндорец не мог даже в мыслях. На том и уснул.

Слухи быстро разносятся. Уже через пару дней вся школа судачила о нападении на Блэка и его спасении Снейпом. Все гриффиндорцы восхищались благородством Северуса и сходились во мнении, что Блэк еще свое получит. Трещали, не переставая, на всех уроках. Северус не давал абсолютно никаких комментариев. Сириус, как и прежде, держался с достоинством и ледяной выдержкой. Казалось, то, что за него вступился почти что враг, придало сил. Во всяком случае, он больше не допускал подобных ситуаций.
Ремус не мог больше это все слушать. Он забился в самый укромный угол в библиотеке, писал реферат по зельеварению. Но делал это скорее механически. На самом деле мысли заняты недавним событием.
Ремус как никогда остро чувствовал себя ничтожеством, трусом, предателем. А ведь это все уже было. Тогда, с Северусом. Он тоже не смел остановить друзей, хотя точно знал, что они не правы. Но он, староста, на все закрывал глаза.
Сейчас он тоже точно знает, что Сириус не виновен. Да, сначала и он купился на это представление с «Империо». Но, поразмыслив, понял, что предателем Сириус быть не может. У Ремуса даже сложилась в голове довольно стройная идея – кто-то украл у Сириуса палочку и наложил заклятие на Питера. Сириус, и правда, порой бывает излишне беспечным. Мог даже не заметить.
Но Ремус не спешил делиться догадкой с Джеймсом. Попросту струсил. У него нет доказательств, и его могут счесть сообщником Сириуса.
Но уж тогда, в той комнате, он должен был хоть как-то Джеймса остановить. И читал в глазах Сириуса, что помощи он ждет именно от него. Но снова не смог. От того, что Сириус все же избежал расправы, ничуть не легче. Ведь даже сейчас Ремус сидит в библиотеке, вместо того, чтобы все же пойти к Джеймсу и все ему рассказать.
На этой печальной мысли Ремус увидел Мэри, стремительно приближающуюся к нему. Девушка выглядела до глубины души возмущенной, разочарованной. И Ремус знал, что она права. Естественно, она в курсе… как и вся школа… Знать бы только, кто слух пустил…
Мэри подошла почти вплотную, и Ремус встал. Он был готов ко всему – к истерике, к тому, что она сейчас набросится на него с кулаками… Но Мэри смотря ему прямо в глаза, произнесла всего одно слово – трус. Потом девушка развернулась на каблуках и вышла из библиотеки, не оборачиваясь.
Ремус же сел на свое место, закрыв лицо руками. Самое паршивое в том, что он понимал прекрасно, что девушка права. Он даже оправдываться не смеет. И знает, что это слово, произнесенное той, которая его любит, теперь всю жизнь будет преследовать его в кошмарах.

У Регулуса получилось. Вот только стоит ли этому радоваться? Это было как кошмарный сон, словно бред… Он выполнял все необходимые действия механически. Выкрикивая заклятия, старался себя убедить в том, что это все для высокой цели, что, так или иначе, все равно этим людям причинили бы боль. И только колоссальным усилием воли ему удалось сохранять бесстрастное выражение лица.
Когда его самого пытали «Круцио», на душе даже как-то легче немного стало. Оттого, что страдания, которые пережили невинные по его вине, он и сам испытал. Но Регулус не пытался себя этим оправдать. Он понимал, что этому оправдания нет. Но он должен, он обязал стать одним из тех, кого уже ненавидит.
И у него получилось. Он превосходный окклюмент и прекрасно владеет собой. Никто ничего не заподозрил. Его приняли в круг избранных, жертве стерли память. Вот только он помнит все, каждую минуту. И знает, что дальше будет только хуже.
В любом случае, раз уж пошел на такое, останавливаться поздно. И Регулус принялся осторожно подбираться к интересующим его вопросам.
Узнал, что Питер совершенно точно и есть предатель, что Сириуса подставили с помощью ученицы Олливандера, что всем этим руководит Дракон. Лица Дракона никто не видел, известно только что он, пользуясь оборотным зельем, прячется под личиной кого-то из Гриффиндора.
Регулус понимал, что и так узнал очень много. По крайней мере, достаточно, чтобы его, не колеблясь, убрали в случае чего. Тем не менее, считал информацию недостаточной. Ему нужно узнать, кто такой этот Дракон. И обязательно выяснить, личину кого из гриффиндорцев он примеряет на себя.
Между тем Регулус вскоре осознал, что вступительное испытание – далеко не единственная проверка. И, к сожалению, даже не самая страшная.
Дракон ждал их в выручай-комнате. И сообщил, что они должны сегодня покарать одного из врагов Лорда. Собираются вечером в Подземельях.
Вообще, Регулус не понимал, зачем так подставляться. Проводить подобного рода акции под самым носом Дамблдора. И, тем более, не понимал, почему директор это терпит. Ведь наверняка же знает обо всем происходящем в стенах его школы.
Впрочем, его больше интересовало, что опять задумал Дракон. Регулус не мог сосредоточиться ни на одном предмете. Сидел как на иголках, практически не слушал, преподавателям отвечал невпопад… Не удивительно, что за день лишил свой факультет тридцати баллов. Впрочем, он порой за занятие больше зарабатывает, не смертельно.
К началу акции Регулус сумел придать себе более-менее уверенный вид. Они пошли туда, где скрывается очередной объект акции. Регулус шел не в первом ряду, так что не участвовал, собственно, в поимке и обезоруживании. А когда жертву взяли в кольцо, палочка чуть не выпала у Регулуса из рук. Сириус.

Сириус знал, что поступает глупо, но поделать с собой ничего не мог. Действительно, о чем он только думал, решив в одиночку по подземельям прогуляться… Гермиона бы точно не одобрила. Да и последствия заклинания Джеймса еще ощутимы…
Но на душе было настолько паршиво, что Сириус подобные мысли загнал куда-то на край сознания. Вспомнил о них, только услышав подозрительный шорох. Гриффиндорцы или слизеринцы? Как ни прискорбно признавать, для Сириуса в данный момент нет особой разницы.
Оказалось, слизеринцы. Сириус попробовал сопротивляться, но их было слишком много. Палочка улетела в сторону, атакующие взяли его в кольцо. Даже маски не надели, сволочи… Сириус обвел их взглядом и сглотнул. Среди них оказался Регулус.
Да, Сириус часто говорил, что его брат маленький слизеринчик. Но ему все же не хотелось верить, что брат всерьез увлекся идеями Лорда. Как-то противно было от мысли, что Регулус может пытать, или даже убить. Теперь ситуация приобрела ясность, но лучше не стало. Сириус пытался понять, почему злодеи без масок. Считают, что ему никто не поверит или не планируют оставлять в живых? Впрочем, вскоре начались пытки, и гриффиндорцу стало не до этого.
На краю сознания мелькала мысль о Регулусе. Как он может? Сириус поднял взгляд на брата и увидел то, чего не ожидал. Боль, самая настоящая, словно отражение его собственной. Такое впечатление, что брат пытался взять часть его страдания на себя. От этой мысли почему-то стало легче.
Но вскоре любые мысли заменила боль, всепоглощающая, кажущая бесконечной. А может, она и была бесконечной в некотором смысле, в сознании Сириуса каждая секунда растягивалась до размеров вечности. Ему не верилось, что это когда-то закончится…
Но боль внезапно оборвалась. Сириус сначала не понимал, что происходит, пытался, но не мог встать. А когда темнота перед глазами отступила, оказалось, что никого из мучителей в поле зрения нет. Зато там были Пандора, Мэри и Рита. Скорее всего, девушки как-то сумели спугнуть злодеев, за что Сириус был им безмерно благодарен.
К нему подошла Пардора – помогла встать и протянула его волшебную палочку. Сириус поблагодарил всех девушек, но попросил отвести его в укрытие именно Пандору. Он давно хотел поговорить с ней и выяснить, почему она помогает ему. И решил, что момент настал.
Но разговора не вышло. Как только они зашли в комнату, Сириус, сам до конца не понимая, что делает, накрыл поцелуем теплые губы Пандоры. Она ответила на поцелуй, и все стало правильно. Не потребовалось разговора – девушка любит его, это очевидно. Сириус не мог описать свои чувства. Может, у него просто долгое время не было подруги, а может… Об этом он пока решил не думать. Зачем о чем-то думать таким чудесным вечером с такой очаровательной девушкой… Он даже не вспомнит, кто из них наколдовал кровать…

Гермиона, конечно, одной из первых узнала о случившимся с Сириусом. И была рада, что Северус все же понял, что не прав. Только не понимала, почему он передал это через Сириуса. Неужели, так сложно сказать в лицо? А может он на нее обижается? Не зря же говорят, что люди никому не прощают собственных ошибок…
Весь урок истории магии девушка думала об этом. Она не слушала преподавателя, в этом не было нужды. Он же пересказывал учебник, который она и так знает близко к тексту. После занятий заглянула в комнату мальчиков, там был только Джеймс. Гермиона извинилась и хотела было уйти, но была остановлена вопросом:
- Что ты ему наговорила?
Девушка, от неожиданности не подумав о двусмысленности их положения, подошла и села на кровать Северус, прямо напротив Джеймса. Заглянула ему в глаза и с вызовом бросила:
- Не понимаю, о чем ты.
- Все ты понимаешь! Севетус не стал бы заступаться за Блэка! Ты как-то прочистила ему мозги!
- Открой глаза, Джеймс. Северус поступил правильно, я им горжусь. Но не имею к этому отношения.
- Значит, заступаться за Блэка правильно? Он же предатель, он заслужил то, чего из-за Северуса так и не произошло!
- Ты очень скоро пожалеешь о своих словах, Джеймс.
Гермиона вышла из комнаты, не оборачиваясь. И только успела присесть на диван в гостиной, как туда вошел Северус. Он смутился при виде девушки, замерев на пороге. Гермиона встала и пошла на встречу. Она сказала:
- Северус, я все знаю, это был очень благородный поступок.
- Это был единственно верный поступок.
Северус хотел пройти мимо Гермионы в свою комнату, но она приблизилась к нему вплотную, загораживая вход туда. Спросила:
- Почему ты меня избегаешь?
- Тебе кажется.
- Нет.
- Гермиона, я ничего не хотел тебе доказать. Возможно, я был не прав. Но это мое осознанное решение, я несу за него ответственность.
- Очень многие не правы, Северус. Целый факультет. Но мы с девчонками знаем, как доказать невиновность Сириуса. Только ты должен помочь, поговорить с Джеймсом, чтобы он согласился на наш план. Он же никого, кроме тебя, даже слушать не станет.
- Поговорить, значит…
Гермиона посмотрела в потемневшие глаза парня и поняла, что все испортила. Любимый решил, что нужен ей только для осуществления плана. А ведь они могли бы помириться! Она начала уже погружаться в уныние, но тут Северус сказал:
- Давай, излагай ваш план.
Гермиона на изложение идеи потратила полчаса, а потом Северус направился в комнату уговорить Джеймса. Гриффиндорка знала – если у кого и получится убедить этого осла упрямого, то только у Северуса.


Глава 11


Глава 11: «Разборки»

Питер не верил своему счастью. Он встречается с Ритой Скитер, и их отношения вот-вот перейдут в сферу непосредственной близости. Они с Ритой уже гуляли в Хогсмите, целовались. А теперь девушка предложила провести ночь в комнате старост, любезно предоставленной ее подругой Лили.
И тут бы Питеру немного подумать. А с чего бы это честолюбивая красавица Рита, которая ничего не делает просто так, вдруг решила с ним переспать? Да и Лили, которая презирает Питера, вдруг комнату предоставила? Но эти мысли, если и были в голове Пита, отступили на задний план. Потому что кто же думает головой, если в дело вступают гормоны…
Поэтому вечером с букетом наколдованных роз Петтигрю уже стоял у входа в комнату старост. На мгновение ему показалось – вдруг это уловка? Может, Рита просто хочет выставить его дураком? Но в следующую секунду дверь распахнулась, на пороге стояла мисс Скитер собственной персоной.
Выглядела девушка обворожительно. Короткое зеленое платье, облегающее безупречную фигуру, очень ей шло. И подчеркивало цвет глаз.
Питер обрадовался, что его первый раз состоится с такое красавицей, и охотно зашел в комнату. Ловушка захлопнулась.
Петтигрю ничего не заподозрил, даже когда Рита для начала предложила выпить. И распознать безвкусную сыворотку правды в вине очень сложно. В Хогвартсе, не считая преподавателей, это могут сделать человек десять всего, среди них Гермиона и Северус, кстати.
Итак, вино Питер выпил. А голос Риты вдруг стал жестким и властным, она задавала четкие конкретные вопросы. А предатель отвечал.
Выложил Питер все, что знал. О плане, о том, почему именно Сириус, о собственных взаимоотношениях со слизеринцами… Сыворотка правды – это вам не маггловский детектор лжи. Раз уж имел глупость ее выпить, нет никакого способа слукавить.
Питер думал, хуже ничего быть не может, но ошибался. Хуже может стать всегда. Предатель в этом убедился, когда из ниоткуда внезапно появились Джеймс, Гермиона и Северус. Ну конечно, мантия-невидимка. Как он мог не догадаться! Сам же частенько вместе с другом ей пользовался.
Все, что ощущал Питер, смотря в перекошенное яростью лицо бывшего друга, это страх за свою шкуру. Ничего больше его никогда и не интересовало.
Джеймс остервенело набросился на него, по-маггловски, повалил на землю, бил ногами. Мисс Скитер ушла, как выразилась, писать статью. Снейп и его подружка не вмешивались до поры до времени. А когда Питер начал чувствовать, что вот-вот потеряет сознание, неожиданно Снейп попытался оттащить брата со словами: «Джеймс, остановись, ты же убьешь это!». Питеру только это и было надо – всего лишь секунда передышки. Пока на него никто не смотрел, он сумел трансфигурировать. На этот раз Грейнджер не смогла помешать. Питер выбежал в щелку и скрылся.

Сириус проснулся в хорошем настроении, впервые за несколько дней. А причина крылась в том, что проснулся он не один. Рядом, блаженно улыбаясь во сне, лежала Пандора.
И как-то было хорошо на душе, легко. Словно он на своем месте, словно нашел дорогу, которую долго и безуспешно искал. И хотя Сириус знал, что мир за пределами этой комнаты к нему исключительно враждебен, его предал друг и пытал брат, на настоящий момент ему было хорошо.
Даже странно, он же раньше встречался с Пандорой, и им случалось проводить вместе ночь. Но почему-то ничего подобного он тогда не чувствовал. Она была всего лишь очередной. И только теперь вдруг неожиданно стала безумно важной.
Так бывает – люди, и волшебники и магглы, порой не замечают того, что прямо у них перед носом. Иногда для того, чтобы понять, насколько важен для них человек, им требуются годы, либо совершенно экстремальная ситуация.
Пандора открыла глаза. Как только девушка увидела Сириуса, улыбка сползла с ее лица. Да, она мечтала об этом. С тех пор, как любимый бросил ее, девушка жила мечтой о том, что он поймет однажды, как был не прав. Что полюбит.
Но так, как сейчас, Пандора не хотела. В ее мечтах любимый возвращался от большой, светлой и чистой любви. А не из чувства безнадежности.
Девушка считала, что все произошло следующим образом: Сириус оказался в стрессовой ситуации, когда все друзья от него отвернулись. И тут небольшая группа девушек, к которой (может, за исключением Гермионы) он раньше относился исключительно с презрением, предлагает помощь. Он обескуражен и потерял ориентиры. Поэтому не удивительно, что ухватился за их прежние отношения как за спасительную соломинку, это помогает обрести почву под ногами.
Но, считала Пандора, как только все встанет на свои места, Сириус снова станет таким, каким его привыкли видеть. Самоуверенным гриффиндорцем, первым бабником Хогвартса. Конечно, она будет не нужна ему. И Пандора, не смотря на то, что быть вместе с Сириусом отчаянно хотелось, не была уверенна, что переживет, когда он бросит ее во второй раз.
Поэтому Пандора встала и начала, не глядя на Сириуса, быстро одеваться. Парень приподнялся на локте и спросил:
- Пандора, в чем дело?
- Ты знаешь, в чем. Мы совершили ошибку, и я хотела бы о ней забыть.
– Но разве нам было плохо вместе?
- Хорошо, в этом-то все и дело. Я не хочу быть игрушкой.
- Не понимаю о чем ты.
- Конечно, не понимаешь. Ты просто не знаешь, Сириус, что такое любовь. В школе полно красивых девушек – развлекайся с кем-нибудь другим!
Пандора выскочила за дверь, не дожидаясь ответа Сириуса. Добежала до гостиной. Там пусто – все уже в большом зале, на завтраке. Она зашла в комнату, упала на кровать и разрыдалась. Почему, ну почему все в жизни так сложно. Она же любит, безумно любит Сириуса Блэка. И сама, лично, предложила ему пойти развлечься с кем-то другим. Конечно, он этом предложением воспользуется…А ей кроме себя даже винить некого.

Сириус и правда не понимал. Зачем все усложнять? Пандора его любит, он знает точно. И ему девушка тоже нравится. Они могли бы очень хорошо, с взаимной пользой провести время. И к чему все эти разговоры? Все эти мысли о том, что будет потом, моральные терзания… Но еще больше Сириуса беспокоило другое – в школе полно красавиц, в этом Пандора права, так почему же именно после ее ухода стало так муторно на душе? Впрочем, Сириус решил об этом потом подумать. Надо отправляться на занятия, чтобы ни гриффиндорцы, ни слизеринцы не думали, что он сломался. С усмешкой подумав о том, что только что поставил на одну планку два издревле враждующих факультета, Сириус оделся и вышел из комнаты.
На урок трансфигурации он опоздал (а на завтрак вообще не попал), и профессор МакГонагалл предложила превратить его в часы. От столь щедрого предложения Сириус любезно отказался. Окинул взглядом класс. Слизеринцы казались разочарованными, гриффиндорцы скорее пришибленными. Смотрели серьезно, словно ждали чего-то или на что-то решались. Джеймс… Последний раз таким виноватым и растерянным Сириус видел его после выписки Северуса из больницы. Сириус уже догадывался, что произошло, но боялся в это поверить.
Внезапно Мэри встала с места, сообщила, что ей нездоровиться и попросила Сириуса проводить ее до больничного крыла. Пошли они, конечно, в гостиную. Там никого не было, и девушка поведала Сириусу, каким образом был вычислен предатель.
Все-таки Питер… Естественно, Сириус догадывался. Но до последнего предпочитал думать, что того самого использовали. Потому что совсем не хотелось знать, что тот, кого считаешь другом сволочь и предатель.
И ничего уже не будет как раньше, в этом Сириус не сомневался. Потому что теперь он знает, кому может доверять, а кому нет. И даже если захочет, никогда не забудет презрение в глазах бывшего лучшего друга. Пауза затянулась. Наконец, Мэри встала с дивана, где они сидели, и сказала:
- Ну вот и все, Сириус. Нам пора. Даже не представляешь, сколько народу хотят поговорить с тобой.
- Постой, Мэри, - поднялся вслед за ней Сириус.
- Да?
- Спасибо тебе.
- Мне? Сириус, ты должен знать, мое участие минимально. А то, что Петтигрю вывели на чистую воду, в основном заслуга Гермионы, Северуса и Риты.
- И я непременно поблагодарю их всех. Но сейчас речь о тебе. Ты преуменьшаешь свои заслуги. Ты – одна из тех, кто помог мне, когда отвернулись друзья. Для чего это было тебе надо.
- Ты знаешь, Сириус.
- Я знаю, что нравлюсь тебе. Но, вместе с тем, нравлюсь и половине девушек школы. Но из них за меня заступились только две.
- Ты просто путаешь понятия. «Нравиться» и «любить» - совершенно разные вещи.
Этого было для Сириуса вполне достаточно. Раз уж Пандора отказалась сама… Он подошел к не верящей своему счастью Мэри и поцеловал ее, долго и страстно. Правда, сразу заметил, что поцелуй какой-то пресный, совсем не как с Пандорой. Но есть моменты, когда настоящий мужчина отступить не может. Так думал Сириус, увлекая Мэри в спальню.

Джеймс снова, как еще относительно недавно, испытывал чувство давящей вины и презрения к самому себе. Сначала Северус, теперь Сириус… Почему же он не учится на своих ошибках? Джеймс думал, что убьет Питера, но гаду удалось сбежать. Но не надолго – они найдут его, рано или поздно.
Больше Джеймса волновало то, что он оказался упрямым, самодовольным, надутым идиотом. Что не желал видеть ничего дальше собственного носа. Что он сам фактически предатель.
Джеймс не знал, как помириться с Сириусом, даже не представлял с чего начать. Потому что сам он такого точно никогда бы не простил.
Конечно, Джеймс рассказал всему факультету о признании Петтигрю под сывороткой тем же вечером. И вполне ожидаемо, виноватым сочли его. Потому что именно он был ближайшим другом Сириуса. Правда Ремус сказал, что и он друг Сириуса, значит, виноват не меньше Джеймса. Но и сам Джеймс даже не пытался оправдаться, был готов принять на себя недовольство всего факультета, все равно упреки совести гораздо горше. Помощь пришла с неожиданной стороны.
Гермиона. Эта удивительная девушка помогает всем, кто, по ее мнению, помощи достоин. Джеймс думал, что она будет громче всех упрекать, но именно она горячо выступила в его защиту. Сказала, что Джеймс ошибся, это да но у каждого из присутствующих на плечах должна быть собственная голова. А обвинять кого-то в собственных ошибках низко и недостойно. И все пристыжено замолчали, а вскоре и вовсе разошлись по спальням.
На завтраке Сириус не появился. Северус, сидящий рядом с окончательно потерявшим аппетит Джеймсом, сказал:
- Не беспокойся. Если бы с Сириусом что-то случилось, все бы уже знали.
- Северус, скажи, ты меня презираешь?
- С чего ты взял?
- Я не имел права не верить Сириусу. Я был таким идиотом…
- Мы все были идиотами. Джеймс, я твой брат, и ты всегда можешь рассчитывать на меня.
- Спасибо.
Джеймс надеялся поговорить с Сириусом перед занятиями, но на зельеварение друг не пришел, на трансфигурацию опоздал, а потом и вовсе покинул класс вместе с прикинувшейся больной Мэри. Конечно, сейчас она все расскажет. Что ж, она принимала участие в реабилитации Сириуса, и имеет право первой принести ему хорошие новости.
Сириус не появлялся до обеда, Джеймс терпеливо ждал. На обеде друг сел слишком далеко от него. Но Джеймсу удалось поймать его на выходе из большого зала. Он отвел друга в сторону и сказал:
- Сириус прости меня.
- Джеймс, я тебе всегда все прощал. Я простил, когда ты явственно дал понять, что Снейп тебе дороже, когда из-за него решил прервать нашу дружбу, когда даже не соизволил меня поздравить с Днем рождения. Ты вел себя как круглый дурак и законченный эгоист, а я все надеялся, что ты одумаешься. Для меня наша дружба всегда была главным в жизни, я очень хотел ее сохранить. Но теперь с меня хватит.
Сириус стремительно удалился, а Джеймс остался стоять. И все думал – неужели теперь их дружбу действительно нельзя вернуть?

Пандора узнала о разоблачении Петтигрю на зельеварении, ей шепотом рассказала Гермиона. Девушка была очень рада за Сириуса. Теперь все вернется на круги своя, все будет правильно… Вот только жаль, что в жизни Сириуса ей больше не будет места.
Но Пандора с этим смирилась и была намерена принять такое положение вещей. А когда в кабинет с опозданием зашел Сириус, Мэри вопросительно на нее посмотрела. Пандора поняла – подруга спрашивает разрешение самой посвятить Сириуса в курс дела и попробовать построить с ним отношения. В конце концов, Пандоре на тот момент было все равно, Мэри или любая другая. И она дала согласие кивком головы.
А вечером подруга сообщила, что они с Сириусом встречаются. Пандора попыталась сделать вид, что ей безразлично. Но сердце пронзила острая боль.
Потому что, хоть и сама понимала, насколько это абсурдно, в глубине души она все равно надеялась, что Сириус все поймет. Поймет, что она его любит, по-настоящему, искренне и верно. Что это не просто влюбленность, а такая любовь, которая бывает лишь раз, и на всю жизнь. И что он все же останется с ней.
Да, Пандора сама его оттолкнула. Но так хотелось, чтобы он поборолся за нее. Когда говорила, что в Хогвартсе полно красавиц, Пандора мечтала, чтобы Сириус сказал, что она для него одна-единственная. Но, очевидно, он и правда не видит разницы между ней и любой другой красивой девушкой. Это ужасно больно, сердце рвется на части. Но Пандора твердо решила – она не сломается, сумеет это пережить.

Вечером Сириус читал статью Риты Скитер в библиотеке. Кто бы мог подумать – ее напечатали в Ежедневном пророке! Говорилось там о слизеринцах-пожирателях, о Петтигрю, о предательстве. Он оказался в образе трагического героя, мужественно сносившего все удары судьбы. Хотя сам себя героем не чувствовал – в конце концов, он ничего особенно для изобличения предателя не сделал, и если бы не девчонки, его положение до сих пор оставалось бы опасным и зыбким.
Тем не менее, статья Сириусу понравилась, и за Риту он был рад. Конечно, многие черты ее характера до сих пор вызывали в нем раздражение. Дружить с ней, как с Гермионой, он был не готов. Но, тем не менее, относился теперь гораздо лучше, чем ко многим из тех, кого до недавних событий считал приятелями.
Сириус углубился в эти размышления, и даже не заметил как рядом с ним сел Регулус. Вскинул голову только когда услышал тихий голос брата:
- Сириус, нам надо поговорить о произошедшем.
Сириус сразу понял, что брат имеет в виду пытки, в которых принимал участие. И неприязненно бросил:
- Не о чем говорить.
- Я хочу извиниться.
- Регулус, неужели, помимо того, что негодяй, ты еще и дурак? Такое не прощают. Впрочем, зачем прощение гриффиндорца Пожирателю…
- Сириус, ты же мой брат.
- Ты слишком поздно об этом вспомнил.
- Я помнил об этом всегда, в отличие от тебя. Тебе же никогда ни до кого нет дела, и я не исключение! А я на все это пошел только ради того, чтобы помочь тебе!
- Стоп. Рег, ты говоришь чушь.
- Ты просто ничего не понимаешь, как обычно, не хочешь понимать. Я хотел помочь Снейпу, потом хотел помочь тебе… А теперь я уже пропал, уже увяз в этом болоте, и рано или поздно совершу такое, после чего будет невозможно жить. Я хочу, чтобы ты знал, Сириус – это все из-за тебя!
Регулус резко вскочил и убежал, Сириус не успел его остановить, слишком был ошарашен. Он не сомневался – говорил брат правду. В таком состоянии просто невозможно лгать. Но что он имел ввиду? Почему его обвиняет? И чем хотел помочь? И, если так не любит Лорда, почему идет за ним? Сириус не находил ответы на эти вопросы, но очень хотел найти. Потому что, не смотря ни на что, Регулус все же его брат, и его не может не касаться происходящее с ним.
Сириус попытался поговорить с братом на следующий день, чтобы понять, что с ним происходит. Но Регулус, видимо, уже успел справиться со своими эмоциями. Он сказал Сириусу: «Не знаю, что на меня нашло. Не бери в голову, Сириус. Забудь все, что я наговорил». Но Сириус не собирался забывать. Как бы он не относился к младшему брату, теперь ясно одно: Регулус попал в беду. Сириус был намерен разобраться, в чем дело и помочь брату. Просто потому, что по-другому нельзя.


Глава 12


Глава 12: «Нет прощения предателям»

Время идет, вот уже наступила середина ноября, а Джеймс так и не сумел помириться с Сириусом. В принципе, он и не ожидал, что будет легко. Прекрасно отдавая отчет в произошедшем, Джеймс полностью сознавал свою вину. Он просил прощения неоднократно, пытался поговорить с Сириусом.
Ничего не помогало. Сириус на его попытки не обращал никакого внимания. Словно не понимал, как тяжело они даются Джеймсу. Словно для него самого они ничего не стоят. А может, уже и не стоят. Может, Джеймс достиг точки невозврата, когда уже невозможно вернуть дружбу… Такие мысли уже начали посещать Джеймса, и порой ему казалось что добиться Лили было проще, чем теперь помириться с Сириусом.
Сама Лили, кстати, нисколько не облегчала ему жизнь. Вместо того, чтобы поддержать, только упрекала. А когда Джеймс напомнил, что она сама ему советовала не сомневаться в виновности Сириуса, сообщила, что у него своя голова должна быть на плечах. С этим, конечно, не поспоришь, но так хотелось иметь поддержку в лице той, кого любишь.
Вот кто поддерживал, так это Северус. Казалось, он единственный его не упрекает. Ну, еще Гермиона и Ремус. Но с Гермионой Джеймс никогда не общался особо близко, а с Ремусом они в последнее время заметно друг от друга отдалились. Вообще он как-то замкнулся, и ни с кем особо не общался. И Джеймсу бы выяснить, в чем дело, помочь… но если уж быть честным, он немного злился на Ремуса. Потому что он староста, и не сделал ничего, чтобы прекратить травлю Сириуса. Да, Джеймс в глубине души понимал, что не справедлив, но ничего не мог с собой поделать. В конце концов, если человек взвалил на себя обязанности старосты, он должен не забывать об ответственности.
Еще Джеймс за это время понял важную вещь. Он совершенно напрасно все пытался сделать выбор – Северус или Сириус. С чего он вообще взял, что этот выбор необходим. Северус его брат, Сириус его друг. Они оба дороги ему, и даже если не ладят между собой, ему никогда ничего не мешало общаться с ними обоими.
По сути ведь с тех пор как у него наладились отношения с братом, ни Северус, ни Сириус никогда не заставляли его делать выбор. Почему же он сам себя заставил?
Наверное, просто в сознании чересчур глубоко застрял образ Сириуса и Северуса как непримиримых врагов. И Джеймсу казалось, что если он не перестанет с одним из них общаться, жизнь превратиться в череду стычек, если не драк и дуэлей.
А теперь выходит, что с Северусом Сириус общается. Причем даже не сквозь зубы, а как с любым другим не близко знакомым гриффиндорцем. Друзьями конечно, не станут. Но и врагами уже тоже.
А вот станут ли снова друзьями они с Сириусом? Джеймс уже плохо спит по ночам – ему раз за разом снится та самая сцена в выручай-комнате и слова Сириуса о том, что их дружбу после этого не вернуть. Но Джеймс – упрямый гриффиндорец. И будет верить в то, что раз добился любви Лили, прощения Сириуса тоже добьется.

На уроке трансфигурации Сириус сидел с Мэри, он теперь с ней сидит на всех уроках. Их все считают парой, и очень завидуют. Мэри, разумеется. Потому что раз встречаясь с ней, Сириус побил свой личный рекорд, все решили, что он влюбился.
Ну да влюбился. Теперь Сириус это со всей ясностью осознает. Вот только не в Мэри. Каждый раз, когда он видит Пандору, на душе становится пусто. Но Сириус не может признаться ей в любви после того, как девушка отвергла его. Гордость. Это она портит многим жизнь. Казалось бы, это так просто – сказать любимой о своих чувствах. Но Сириуса задело то, что она сама отказалась от него, словно он ей не нужен. И назло Пандоре он встречался с другой,
Мэри не относится к числу первых красавиц Хогвартса, но Сириуса это мало интересует. Все думают, от большой любви. На самом деле просто, если не Пандора, ему по большому счету все равно, кто. Пару раз Сириус даже всерьез думал – может, ему жениться на Мэри? Назло Пандоре и заодно своей чокнутой семейке.
А иногда хотелось послать свою гордость куда подальше, поговорить с обеими девушками, объясниться. И быть с Пандорой. Всегда, в горе и в радости. Любить ее и обожать их детей. Впервые он задумался о семейном счастье. В отличии от Джеймса, который еще с третьего курса мозг проел тем, что намерен создать с Эванс семью.
Джеймс… Это тоже очень больная тема. И опять Сириус не знает, как поступить. Снова гордость… Только в этот раз на это гораздо больше оснований. И тут уж Сириус уверен, что он прав. Действительно, Джеймс непозволительно поступил. Он такого от друга не ожидал. Не думал, что так легко поверит. Да у него теперь даже со Снейпом отношения лучше, чем с Джеймсом!
Как и обещал Мэри, Сириус сразу после своей реабилитации поблагодарил тех, кто был непосредственно к ней причастен. Пандору суховато, Гермиону и Риту искренне… С Северусом было сложнее всего слишком много неприятного стоит между ними. И все равно Сириус, когда кроме них в спальне никого не было, решился начать разговор:
- Снейп, я должен тебя поблагодарить.
- Ты нечего мне не должен. И если хочешь знать, Блэк, я с самого начала ни на секунду не сомневался, что ты предателем быть не можешь. Знаешь, почему не вступился за тебя?
- Потому что ты меня ненавидишь. К тому же ты был и не обязан за меня вписываться, мы не друзья.
- Не друзья, да. Но ты человек, обвиненный несправедливо. Я просто сделал то, что счел нужным.
- И я тебе за это просто благодарен. Если будут проблемы, Снейп, ты можешь рассчитывать на меня.
Сириус сказал это искренне, он действительно был благодарен Снейпу. Отчасти и потому, что был не уверен, что на его месте так же поступил бы. И на этом разговор прервался – в комнату зашел Джеймс, и Сириус вышел.
Тут Сириус обратил внимание, что рядом с рассерженным видом стоит профессор МакГонагалл. Оказывается, он настолько ушел в собственные переживания, что не заметил, как она о чем-то спросила. Сейчас снимет баллы…
Во избежание этого неприятного инцидента, Сириус улыбнулся одной из своих самых обаятельных улыбок и спросил: «Простите профессор, я не расслышал вопроса. Вы не могли бы повторить?». МакГонагалл, конечно, повторит. И Сириус, конечно, ответит. А обо всем остальном он подумает после.

На защите от темных искусств снова устраивались учебные дуэли. Ремус дрался с Паркинсоном. И победил. Хотя во время дуэли, как до этого и после, думал вовсе не о том, как вывести противника из строя. Он даже не выбирал заклятия разумом - за него это сделали инстинкты.
На самом деле и на дуэль, и последнее время даже на занятия, Ремусу было плевать. Даже в преддверие ЖАБА. Он поступил неправильно. И из-за этой ошибки потерял все, что ему дорого.
Друзей. Сейчас с ним не общаются ни Джеймс, ни Сириус. И Ремус не мог ни одного из них в это обвинить. Это он трус, это он виноват в том, что происходило. Он староста, именно он должен был остановить факультет, когда они все ополчились против Сириуса. Когда забыли, что они гриффиндорцы, и всем скопом навалились на одного человека. Он не сделал этого, и теперь просто платит по счетам.
Любовь. Да, Ремус всегда любил Мэри. И, хотя прекрасно знал, что девушка влюблена в Сириуса, в глубине души лелеял надежду, что она и его рано или поздно заметит. А теперь Мэри презирает его, и правильно делает.
Она встречается с Сириусом, у них все очень серьезно, судя по всему. А я больше не имею права даже на надежду.
Потому что такая девушка, как Мэри, должна любить смелого парня, героя. Того, кто, не задумываясь, будет отстаивать то, во что верит. Кто не побоится делать то, что считает правильным. И уж точно не станет молчать, когда его друга обвиняют в том, что чем он заведомо невиновен.
Ремус теперь не мог понять – а чего он испугался? Непонимание Джеймса? А теперь друзья презирают его.
Даже Северус, хоть дружит с Джеймсом и нормально общается с Сириусом, с Ремусом общение прекратил. И староста чувствует себя в ловушке холодности и непонимания. И знает, что виноват только сам.
Но его рука не дрожит. И палочка вылетает из руки Паркинсона, а его самого окатывает ледяной водой. Среди слизеринцев слышны недовольные возгласы. Гриффиндорцы аплодируют. Все, кроме Джеймса, Сириуса, Северуса и Мэри. Ремус знает, о чем они думают – он должен был раньше использовать столь ценные навыки. Поэтому Ремус не показывает разочарование во взгляде, просто встает в ряды гриффиндорцев и смотрит, как в круг входят Северус и Анджей Прачет.
Преподаватель уверял, что дерутся не факультеты, а конкретные ученики. Но все знали, что это не так – не зря же представители одного факультета ни разу не вышли друг против друга. Выиграл Гриффиндор, хоть и с небольшим отрывом.
Ремус за тяжкими думами пропустил момент, когда ученики покидали кабинет. Выходил последним. Как только оказался за дверью, его схватил за рукав Паркинсон, в коридоре их осталось только двое. Ремус уже решил, что слизеринец жаждет немедленного реванша, но тот просто прошипел: «Тебе не жить, Люпин!». По тону староста понял – это не пустая угроза. Но не боялся. Впрочем, гордости за себя он не испытал – раньше надо было смелым быть.

Пандора была расстроена – она проиграла в дуэли. А так хотелось, чтобы Сириус увидел, как красиво она разделается с соперницей – слизеринкой Мишель Брук. К сожалению, не получилось. Реакция у слизеринки оказалась отменной – Пандора не только лишилась волшебной палочки, но еще и пролетела несколько метров, пребольно ударившись о стену. Она думала, Сириус разочаруется. Но в его глазах мелькнуло беспокойство. Яркое, которое было сложно не заметить.
Но ведь Сириус сейчас с Мэри. Когда они начали встречаться, Пандоре было даже немного жаль подругу. Она считала, Мэри придется, так же как и ей, пройти через равнодушие того, кого любишь. Но, кажется, Сириус к Мэри не равнодушен. Они встречаются уже достаточно долго, чтобы предположить, что тут замешаны чувства. Но, как Пандора не пыталась себя убедить, что рада за подругу, у нее не получалось. А теперь беспокойство в глазах Сириуса дало надежду, которой не должно быть места в ее сердце.
На уроке зельеварения Пандора теперь сидела одна. После того, как Мэри стала встречаться с Сириусом, девушка вообще сторонилась людей. Да и садилась на заднюю парту, словно стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания.
Но на этот раз у нее появился сосед по парте – Фрэнк опоздал, и чтобы не нервировать преподавателя, сел с Пандорой.
Пандора посмотрела на Лонгботтома. Не красавец, но и не урод. Расстался с девушкой. Все считают, что он сильно изменился за последнее время. Но Пандора всегда очень мало с ним общалась, поэтому судить сложно. В мозгу даже мелькнула мысль – а что если закрутить с Лонгботтомом роман? Клин клином, как говориться…
И в этот миг котел девушки взорвался. Она сама не поняла, как это произошло. Делала все точно по инструкции. Неужели, настолько задумалась, что перепутала ингредиенты? До Северуса в зельеварении ей далеко, конечно. Но раньше с ней такого не случалось.
Впрочем, в тот миг она об этом не думала, ни о чем не думала. Она схватилась за голову и стала медленно оседать на пол. Она не видела, как к ней бросились гриффиндорцы, среди них Сириус с белым от страха за нее лицом. Но, конечно, всех опередил Фрэнк. Помог подняться и повел в больничное крыло.
Шли они медленно, Пандора постоянно запиналась. Было грустно, что ей помогает не Сириус. Девушка не знала, что он побежал следом за ними, но был остановлен преподавателем. Слизнорт сказал, что для того, чтобы проводить девушку, хватит одного человека. Сириус попробовал спорить, с Гриффиндора сняли двадцать баллов, и друзья убедили его замолчать.
Мадам Помфри дала Пандоре нужные зелья и хотела оставить в больничном крыле, но девушка решительно этому воспротивилась. Она сказала, что пострадала несущественно, и хочет вернуться в гостиную родного факультета. Фрэнк поддержал и вызвался проводить.
В гостиной он предложил Пандоре встречаться и для начала вместе сходить в Хогсмит на выходных. Девушка согласилась, почему бы и нет? Да, они не любят друг друга. И что? Многие друг друга не любят, а встречаются, по тем или иным причинам. Если не Сириус то все равно, Лонгботтом или любой другой.

Люциус Малфой ликовал – такая удача! Ему удалось сблизиться с этой девчонкой Пандорой Парет. Использовал старый трюк – сел (в личине Лонгботтома, разумеется) с ней за парту и незаметно подкинул в котел взрывоопасный ингредиент. Мисс Парет была так увлечена сердечными переживаниями, что ничего не заметила. Он же, как герой, помог ей проводил. До больничного крыла, потом до гостиной. И Парет согласилась встречаться с ним.
Люциусу надо было срочно что-нибудь придумать, чтобы задобрить Лорда. Потому что он крайне негативно отнесся к провалу травли Блэка. Теперь того на Гриффиндоре считают мучеником и героем. А вот Лонгботтом заметно потерял авторитет, потому что многие помнят, что именно он был одним из главных действующих лиц в травле упрямца-гриффиндорца. Естественно, Малфой действовал осторожно, но полностью скрытно такое все равно не провернешь.
Так что теперь выходит что он в дураках. Но Люциус решил добыть для Лорда ценную приспешницу. У Пандоры масса достоинств – она абсолютно чистокровна, очень умна, сообразительна. Даже странно, как при этом умудрилась попасть на Гриффиндор. Не иначе, очередная глупая шутка распределяющей шляпы. Но такая ценная кандидатура вполне может пополнить ряды Пожирателей на равных.
Это не так невозможно, как на первый взгляд кажется. Да, Пандора гриффиндорка и всегда высказывалась против Лорда. Но надо просто доказать ей, что она ошибалась. Как знаток человеческих пороков, Малфой знал, что брошенная и униженная женщина на многое способна. Он был осведомлен и о том, что произошло между Пандорой и Блэком. И был намерен на этом сыграть. Пандора же чистокровная, и брошена ради какой-то грязнокровки этой МакДональд. Малфой был намерен, встречаясь с Пандорой дать ей понять, что она достойна гораздо большего. Дать надежду отомстить. Он был убежден, что вскоре Пандора примет метку. И у ее семьи не останется иного пути, как тоже присоединиться к Лорду.
Лорду понравилась эта идея, и он даже дал понять Мафою, что желал бы видеть Пандору в рядах своих ближайших приспешников. И в этом случае обещал его щедро наградить.
Поэтому Люциус, не теряя ни минуты, начал воплощать в жизнь этот коварный план.

Регулус запутался, окончательно и бесповоротно. Ему страшно. Страх и омерзение к себе самому теперь его постоянные спутники. Он прекрасно понимает, что он предатель. А предателям прощения нет.
Дамблдор был доволен, что Регулус вошел в круг слуг Лорда. Сказал, что это произошло быстрее, чем он планировал. Но все равно хорошо, что так случилось. И теперь Дамблдор требовал от Регулуса ежедневного отчета. А ему приходилось выкручиваться, чтобы никто ничего не заподозрил. И это тяжелее с каждым днем. Ведь Рег не шпион и никогда не хотел им быть. Он даже врать-то умеет так себе, и неважно скрывает эмоции.
Не смог даже скрыть от брата, что с ним происходит нечто страшное. Впрочем, он и не думал, что Сириуса это заинтересует. А брат теперь не дает ему покоя, ежедневно спрашивая, во что же он влез. С одной стороны, это даже приятно – значит, он Сириусу не совсем безразличен. Но все равно, Регулус не хотел бы, чтоб Сириус влез в темные дела Пожирателей.
Рег был не намерен оставаться ручным шпионом Дамблдора. Единственный выход – смерть. Страшно? Ну… Становясь шпионом директора, Рег и не рассчитывал жить вечно. И, хотя отгонял от себя подобные мысли, прекрасно осознавал вероятность такого исхода.
Но он решил, что его смерть нее будет напрасной. Путем колоссальных усилий Регулусу удалось войти в самый ближний круг. Он до смерти будет вздрагивать от воспоминаний, каким образом этого достиг. Самое важное – он уже очень скоро получит уникальную возможность узнать, кто на самом деле этот Дракон, самое приближенной Вольдеморту лицо. Пока что Регулус знал, что Дракон всегда носит маску и прячется под личиной одного из гриффиндорцев. Он должен призвать все свое мужество, чтобы узнать тайну приближенного Лорда. Если его схватят авроры – это будет еще одним шагом к победе нам Вольдемортом.
Рег снова участвует в пытках. На самом деле, это не бессмысленный садизм. Когда Пожиратели пытают невинных, выделяется большое количество энергии, это делает Лорда сильнее. Поэтому сейчас, когда он говорится окончательно разделаться с врагами, пытки проводятся часто.
Пытать будут девушку, Регулус не знал, кого именно. Трое доверенных лиц – Дракон, Беллатриса и, собственно, Регулус. Юноша и сам не знает, чем заслужил столь сомнительную честь. Его куда больше занимает, как не сломаться, выдержать. У него припасен маленький пузырек зелья удачи – его выдал Слизнорт как приз лучшему на курсе. Пожалуй, самое время использовать. Он должен сдать Дракона аврорам. И, пока не сделает этого, не имеет права умирать.


Глава 13


Глава 13: «Похищение и освобождение»

Рита, после дебюта в Ежедневном Пророке, активно занималась поиском материала для новой статьи. С темой как раз все в порядке. После успеха первой статьи, мисс Скитер решила продолжить разоблачать.
Если уж быть до конца с собой честной, Рита не думала, что ее стать напечатают. А ей предложили работать в Пророке, как внештатному журналисту. Ясно одно – стандартные темы тут не подойдут – нужен действительно скандальный материал.
И девушка решилась на единственную, по ее мнению, достойную нее тему. Она выяснит кто такой некий Дракон – прячущийся в школе ближайший сподвижник Темного Лорда. Это очень опасно, но девушка не боялась. Наверное, это не правильно. Все же страх спасает жизнь. Но Рита хотела, очень хотела стать настоящим журналистом, добиться, чтобы после окончания Хогвартса ее взяли в штат. А для этого она должна быть лучшей. И это единственный способ доказать всем, чего она стоит.
Да, эгоистичные мысли. Но ведь она же не гриффиндорка… К тому же, хоть девушка не отдавала себе в этом до конца отчета, судьба жертв Дракона ее тоже волновала. И она хотела, чтобы его поцеловал, наконец, дементор. А для этого как минимум, надо установить его личность. И Рита приступила к сбору материала.
Она решила никого не привлекать, хоть и полагала, что Сириус, Гермиона, Джеймс ей бы не отказали. Но Рита хотела сама докопаться до истины. Только пока не получалось: она старалась собирать доказательства, билась как рыба об лед, но пока что никаких зацепок не находилось.
А недавно, когда Рита обдумывала дальнейшие действия, прогуливаясь у озера, к ней подошел Регулус. Он сказал:
- Скитер, ты ввязалась в очень опасную игру.
- Ты угрожаешь мне Блэк?
- Я предупреждаю. Даже ты должна понимать, что тебе не дадут написать это.
- Что это?
- Брось, я не дурак. И Дракон тоже.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь.
- Будь осторожна.
Регулус произнес последнюю фразу шепотом, и стремительно направился в сторону Хогвартса. А Рита задумалась.
В последнее время она не знала как относиться к Регулусу. Раньше все было ясно – она его презирает, и точка. Теперь сама себя не понимала. Он враг, Пожиратель. Он участвует в пытках, это факт… Но он начал ей нравиться. Это нерационально абсолютно необъяснимо. Рита понятия не имела, почему порой засматривается на него, думает о нем, в последнее время все чаще и чаще. Она же еще в начале года ненавидела Регулуса, а недавно поймала себя на мысли, что они могли бы быть очень красивой парой…
В общем, Рита была не в силах разобрать бардак в своей голове. И решила сосредоточиться на Драконе.
И вот теперь она идет по темным подземельям. Ей удалось выследить этого человека в маске. Крадется за ним, еще немного, и узнает его истинное лицо.
Поворот, еще один… и в девушку летит оглушающее заклятие. Не ожидавшая такого, Рита падает на пол. Приходит мысль – она очень глупо поступила, не предусмотрела такого очевидного варианта, ей никогда не быть великой журналисткой… Потом наступает темнота.

Вот и настал час ИКС, Регулус пьет зелье удачи и идет в место встречи с Беллой и Драконом. Хотя, поможет ли удача? Как вообще можно говорить об удаче, если идешь пытать ни в чем не повинную девушку? Регулус понимал, что это для высокой цели, что он должен узнать правду, раз больше никому это не под силу. Но все равно не мог избавиться от мысли, что он ничем не лучше остальных Пожирателей. Ему же всего шестнадцать лет, а он уже неоднократно применял непростительные (хорошо хоть от Авады пока Мерлин миловал). Регулус много раз, когда мечтал о том, что все может разрешиться более-менее благополучно, все равно себе признавался, что даже если его простят все, он себя не простит сам. Никогда. Впрочем, теперь Рег может надеяться только на то, что дорого продаст свою жизнь.
Через пару минут зелье начинает действовать, и приходит уверенность в собственных силах. Возникает чувство, что все все-таки обойдется. Регулус уверенно шагает к месту встречи.
Кивает Белле, кланяется Дракону. И они втроем используют портал, попадая в большой зал, оформленный в темно-красных тонах. В зале кругом зеркала, кроме восточной стены, к которой прикована цепями пленница. Рег взглянул на нее и похолодел – Рита Скитер.
Да, конечно, ему следовало догадаться раньше. Он же прекрасно знал, что Рита лезет не в свое дело, сам ее предупреждал. И очень переживал за нее.
Ему самому было не понятно, почему вдруг стало так важно, чтобы со Скитер не случилось ничего плохого. Она же всегда бесила его! Сколько Рег помнил себя, они все время ссорились и друг друга подкалывали. Ее бесило его высокомерие, его выводило из себя ее всезнайство. И они оба терпеть не могли, когда их в шутку называли идеальной парой.
Но в последнее время Регулус все чаще стал задумываться о том такая ли это шутка. Началось все с того момента, когда Регулус узнал, что Рита участвует в кампании по спасению честного имени его брата. И хотя понимал, что делает она это по большей части ради возможной интересной статьи, все равно счел необходимым присмотреться к ней повнимательнее. И чем больше присматривался, тем больше Рита нравилась ему. Его самого это почти пугало. Тем более он был убежден, что девушка его презирает. И тем не менее, Регулус был не в силах совладать с собой. Он чувствовал, что еще чуть-чуть и влюбится. Понимал, что не может себе этого позволить – не в том находится положении. Но и не находил в себе сил не допустить этого.
Поэтому так переживал, когда Рита ввязалась в разгадку тайны личности Дракона, поэтому здорово рискнул ради того, чтобы ее предупредить.
Поэтому сейчас стоял, ни жив ни мертв, не зная, что предпринять. Но одно Регулус знал точно – что бы здесь сегодня не случилось, Рите он умереть не позволит.

Рите было очень страшно. Мало того, она впервые задумалась о правильности выбора будущей профессии. Когда мечтала стать журналисткой, как-то не задумывалась о том, куда может завести стремление к сенсациям. То есть, конечно, знала, что это опасно. И тому имелась масса подтверждений. Но почему-то именно себя считала самой смелой и ловкой, искренне была убеждена, что уж ей-то неприятностей избежать точно удастся.
А оказалась, она самая обыкновенная, как все. И тоже может попасть в ловушку. И может испытывать боль. Как физическую, так и моральную.
Девушка никогда не понимала тех, кто считает, что моральная боль сильнее физической. До тех пор, пока не обнаружила, что одним из ее похитителей является Регулус. А ведь она почти полюбила его, хоть и самой себе не признавалась в этом. Она даже начала мечтать о взаимности.
А теперь в ушах эхом отдается «Круцио», и с каждым новым заклинанием кажется, что она больше не выдержит. Но не удается даже потерять сознание. И отчаянно хочется заглянуть Регу в глаза.
Она заглянула. И увидела там боль. Острую, почти материальную. Словно это его пытают. Это оказалось неожиданно, и девушка все не могла оторвать взгляда от его обеспокоенных глаз. Словно это был якорь, удерживающий ее на плаву и не дающий от боли потерять сознание.
Внезапно в голове раздался голос Регулуса: «Рита, держись, я обещаю, я вытащу тебя». Но девушка не могла понять, то ли это действительно он передал ей мысль на расстоянии, то ли она все же сходит с ума, и это галлюцинация. Хотелось, отчаянно хотелось поверить в первый вариант. Но как же верить тому, кто пытает тебя?
А как не верить тому, кого любишь? Рита это поняла внезапно, со всей ясностью. Действительно, какой смысл врать самой себе, если, скорее всего, не доживешь до завтра? И девушка себе призналась, что, пожалуй, любила Регулуса всегда. А ссорилась с ним только потому, что ей не нравилось его к ней отношение. Это просто был дух противоречия – мол, если я ему не нужна, ну и пожалуйста, он мне тоже не нужен. Теперь же отчаянно хотелось признаться ему в любви. Даже если ей показались и ужас в его взгляде, и произнесенная мысленно фраза… ей просто хотелось, чтобы он знал.
Но это невозможно – в сложившихся обстоятельствах она может только кричать от боли.
Внезапно Дракон с усмешкой сказал: «Ты хотела знать, кто я, Скитер? Что ж, я исполню это последнее желание обреченной». Он потянулся, чтобы снять маску, а Рита поняла, что не хочет знать. Нет больше азарта и желания сенсаций. Есть только страх – ведь она знает, в живых ее теперь точно не оставят. Не обойдется даже «Обливейт». Потому что все равно есть вероятность, что память вернется, чего такая хитрая тварь, как Дракон, никогда не допустит. Но было поздно – маска плавно соскользнула с лица.

Во время пыток Регулус смотрел на Риту, не отрываясь. Он пытался мысленно сказать ей, что сделает все, чтобы ее вытащить. Он действительно хотел этого больше всего. Даже желание разоблачить Дракона отошло на второй план. Если раньше он готов был смириться с неизбежной жертвой теперь не мог допустить этого ни в коем случае. Потому что Рита – не безымянная жертва. Она Регулусу куда дороже его жизни… И, пожалуй, дороже миссии по спасению человечества от Вольдеморта. Ни для кого не секрет, что порой один человек оказывается важнее и дороже всех остальных. Как Рита для Рега.
На этой мысли Регулус, услышав слова Дракона, понял, что тот собирается снять маску. Он стал внимательно смотреть, чтобы запечатлеть этот момент в памяти, если все же придется давать показания. У Регулуса было много предположений касательно личности Дракона, но реальность все равно шокировала его.
Сначала взору предстал Фрэнк Лонгботтом. И Регулус понял, как Дракону удавалось узнавать о планах гриффиндорцев, сеять раздор в их рядах. Лонгботтом среди гриффиндорцев был чрезвычайно популярен, идеальное прикрытие для диверсанта.
В следующий миг лицо лже-Лонгботтома начало меняться, расплываясь. Регулус мысленно усмехнулся – вот он и стал для Пожирателей настолько своим, что самый засекреченный агент Лорда открывает ему свое лицо. Такая ирония – Дракон сам является шпионом у гриффиндорцев. И не может распознать шпиона в собственных рядах? Впрочем, может, дело и в том, что он не воспринимает Регулуса как серьезного противника и убежден, что в случае чего легко с ним справится. Может, так бы оно и было. Но на этот раз Рег не имел права на поражение – от его действий зависит жизнь Риты.
Тем временем Дракон, наконец-то, показал свое истинное лицо. Люциус Малфой.
Ну конечно, он. Один из самых преданных фанатиков Лорда. Именно он мог без колебаний взяться за столь непростую миссию. Конечно, по-идее, Малфой должен гнить в Азкабане. Но в мире, особенно волшебном, нет ничего невозможного. Так что не следует удивляться тому, что он, похоже, сбежал. Следует немедленно действовать.
Рег понимал, что ему нужно время. Он обязательно вытащит Риту. Главное – чтобы ее не убили здесь и сейчас. Рег видел зеркало, стоящее рядом с жертвой. Знал, что через него получает энергию Лорд. И принял единственно верное решение – сделав вид, что посылает заклятие в Риту, разбил зеркало. Феликс действовало безотказно – никто так и не понял, отчего разбилось зеркало. Сочти это последствием большой концентрации заклятий. В принципе, это не очень большая проблема – его за пару часов можно легко восстановить. Но на это время Риту заперли в маленькой комнатке, Люциус и Белла стали восстанавливать зеркало, а Рега отправили в Хогвартс, пока там не заметили его отсутствия. И ему удалось незаметно проскользнуть в комнату с пленницей.

Рита уже потеряла надежду, и даже то, что узнала, что Малфой не в Азкабане, а продолжает свои темные дела, не вселило энтузиазм. Действительно, какой прок в этом знании, если она обречена на смерть? Рите было страшно, и она впервые поняла, насколько ее жизнь была бессмысленна. Да, она охотилась за сенсациями, искренне считая, что смысл жизни именно в этом. Но что сейчас у нее в активе? Друзей нет, парня нет… Наверное, никто даже не будет грустить по ней… Рита была убеждена, что ее убьют немедленно но у преступников случилась накладка, и ее заперли в темном, сыром помещении.
И так Рита, наконец, смогла относительно спокойно подумать. Думала о Регулусе, и поняла, что именно он пытается ее спасти. Кроме нее слава Мерлину, это никто не заметил, но именно Рег разбил зеркало, которое, по всей видимости, являлось частью ритуала. И тем самым отсрочил ее смерть. Только надолго ли…
Ответ на этот вопрос пришел сам. Рег быстро зашел в комнату и осмотрелся. Вынул из кармана перчатку, и Рита сразу поняла, что это портал. Тем временем слизеринец сказал: «Рита, дай руку, ты должна верить мне». Рита кивнула и протянула руку. Конечно, она верила, что ей еще оставалось… Регулус положил ее ладонь на перчатку, вместе со своей. Потом последовал рывок.
И они оказались, похоже, в одном из коридоров Хогвартса. Сначала Рита чувствовала облегчение. Оттого, что спасена. И потому что Регулус ей помог, что он не такой как те подонки.
Но в следующий миг девушке стало плохо. И страшно. Она понимала, что это последствия многочисленных заклятий. На всех «Круцио» действует по-разному. В том числе, от него впадают в магическую кому. И неизвестно, удастся ли очнуться. Только перед этим необходимо поговорить с Регулусом, для Риты не было ничего важнее. Она почувствовала, что ноги не держат, и сползла по стене. Регулус сел рядом и взволнованно спросил:
- Рита, что с тобой?
- Все нормально нам надо поговорить.
- Нет не нормально! Тебя надо срочно доставить в больничное крыло, сейчас наступит кома!
- В больничное крыло я успею. Мы должны поговорить. Возможно, это последний разговор. Ты спас меня.
- Рита, я сейчас не могу сказать…
- Конечно, не можешь. Ты же наверняка дал Непреложный обед. Говорить буду я. Ты шпион Дамблдора, да? Я видела по твоим глазам, пытать людей не доставляет тебе удовольствие. Еще я за тобой следила и поняла, что ты не такой, как Малфой, Дорохов, Эйвери, кузина твоя… но, Регулус, ты рисковал всем, спасая меня, мог провалить задание.
- Плевать на задание! Я люблю тебя, Рита. И не намерен быть чьей-либо марионеткой.
- Тогда ты умрешь.
- Плевать.
- Мне не плевать, Регулус. Я ведь тоже тебя люблю.
- Но я все равно обречен.
- Пообещай мне, что хотя бы дождешься меня. Я хочу, когда очнусь, увидеть твое лицо. Пообещай.
Рита уже теряла сознание, когда услышала тихое «Обещаю».

Мадам Помфри, как всегда, не задавала лишних вопросов. Даже не спросила о роли Регулуса в происшествии. Правда, не исключено, что Дамблдор ее о чем-то подобном предупреждал. В любом случае, она сказала Регулусу, что теперь все зависит от организма мисс Скитер, ему остается только ждать.
Регулусу было как никогда плохо от осознания, что Рита может не очнутся. Он понимал, что у него выхода не было, и все равно винил себя. Он считал, что должен помочь Рите бежать, но он должен был не допустить пыток. А теперь остается только верить в то, что Рита придет в себя. И он даже не может навещать ее в больничном крыле! Нет, за себя Рег уже не боится. Но он обещал Рите, что она его увидит когда очнется. А это будет очень затруднительно, если его казнят Пожиратели как предателя.
Кстати, с Малфоем на удивление обошлось. Регулус опасался, что Дракон-Малфой догадается, что это он помог бежать Рите. Но, видимо, на тот момент Феликс действовал в полную силу – ни у кого и мысли такой не возникло. Ему доверяют, даже больше, чем прежде. Он входит в самый ближний круг, и даже знает, что в ближайшее время Малфой планирует поменять личину, потому что Рита может очнуться в любой момент, а избавиться от нее теперь невозможно.
Невозможно благодаря Регулусу. Он добился аудиенции у Дамблдора и поставил условие, что продолжает для него шпионить только при условии обеспечения Рите абсолютной безопасности. Поскольку сейчас Рег в силу своего положения в курсе и внехогвартских планов Лорда, шпион он ценный. Так что директор без условий и оговорок поставил на Риту такие защитные чары, что минимум лет десять ей никто и ни при каких обстоятельствах не сможет причинить вред. Огромные затраты сил, но Дамблдор считал, что они окупятся. Он не знал, что его шпион планирует вскоре выйти из игры.
Рег на самом деле совсем-совсем не хотел жить. И тому есть причины – он запутался, а родной брат теперь люто его ненавидит.
Регу пришлось столкнуться с Сириусом. Тот был полон праведного гнева, знал, что случилось с Ритой. Сложил два и два и понял, что Регулус в этом принимал участие. Сириус чуть не убил брата. Просто, по-маггловски. Рег хотел поговорить, потому даже пришел без палочки. Но Сириус с ним говорить не захотел. Только прокричал что-то о том, что Рег подлый лжец. Мол, заморочил ему голову, заставил за себя волноваться, а сам истинный Пожиратель и заслуживает смерти. Брат выбил Регулусу зуб, сломал пару ребер, нанес еще полно существенных повреждений. И может, убил бы, если бы Северус вовремя его не оттащил.
До больничного крыла Рег добрался сам. Мадам Помфри вырастила ему зуб, срастила ребра, остальное тоже вылечила. И он имел возможность три дня лежать на соседней с Ритой койке, смотреть на нее… Но все равно тоска съедала Регулуса изнутри. Он раз в жизни захотел просто помочь хорошему человеку. А привело это к тому, что из него сделали шпиона, его любимая в коме, а брат желает ему смерти.
Он давно бы покончил с ситуацией, в которой окончательно запутался, если бы не Рита. Он дал ей слово, он подождет. Но все равно Регулус был уверен в своем решении. Если нельзя продолжать жить, но не быть ни шпионом, ни Пожирателем… Значит, он не намерен жить.


Глава 14


Глава 14: «Проблемы и решения»

Мадам Помфри уже отчаялась привести в сознание Риту. Это самая трудная ее пациентка за последние тридцать лет. Прошел месяц, но никаких предпосылок выхода из комы не наблюдается. Мадам Помфри даже предлагала переместить пациентку в Мунго. Но приглашенный из больницы врач, причем один из лучших, осмотрел Риту и с прискорбием сообщил, что даже там ей не смогут помочь.
В том смысле, что магическая кома – дело очень тонкое. Когда превышен порог боли, появляется опасность, что магия выйдет из-под контроля, принеся смерть своему носителю и, возможно, еще много разрушений. И тогда тело впадает в кому. Исследования доказали, что во время комы раны, как физические, так и душевные, исцеляются. В зависимости от серьезности повреждений и силы волшебника, кома у всех протекает с разной скоростью. У одних это может занять всю жизнь у кого-то всего несколько минут. Колдомедики пока не научились определять длительность комы у пациентов, но уже твердо уяснили, что нельзя их из этого состояния выводить. В смысле, это теоретически возможно. Но всегда приводит к летальному исходу, потому что, если волшебник не очнулся, значит его организм просто к этому не готов.
К тому же, как выяснили все те же колдомедики, пациентов крайне нежелательно перемещать. Поэтому Риту оставили в школьном больничном крыле на попечении мадам Помфри.
Медсестра была удивлена тем, сколько учеников заходили к пациентке. Причем с разных факультетов. Дело в том, что мадам Помфри была осведомлена и о невыносимом характере мисс Скитер, и о ее сложных отношениях с соучениками. И не могла вообразить, что у начинающей журналистки столько друзей. И таких разных, на ее взгляд – от слизеринца Регулуса Блэка, и до гриффиндорки Гермионы Грейнджер. Заходили еще Джеймс, Сириус, Северус, Пандора, Мэри… И все были крайне обеспокоены состоянием Риты, искренне желали ей скорейшего выздоровления. А ведь мадам Помфри давно работала в колдомедицине. И знала случаи, когда лучшие друзья предпочитали не навещать оказавшегося в коме волшебника, чтобы не огорчать себя столь унылым зрелищем. А сейчас все наоборот, и это вселяет надежду.
Тем не менее, надежда угасала с каждым днем. И мадам Помфри оказалась совершенно не готовой, придя в больничное крыло утром, увидеть Риту сидящей на кровати. Она, конечно, сразу же провела полый осмотр, показавший, что с пациенткой, в принципе, все нормально. Потом для верности еще и спросила:
- Рита, как ты себя чувствуешь.
- Хорошо. Спасибо. Вы можете меня выписать хоть прямо сейчас!
- Исключено. Рита, ты была в магической коме, и твой организм ослаблен. Я обязана подержать тебя здесь, на укрепляющих зельях, хотя бы дней десять.
- Но мадам Помфри…
- Не обсуждается…
- Могу я тогда попросить?
- О чем?
- Мне очень надо увидеть Регулуса Блэка, как можно скорее.
- Ну, это не проблема. Я отправлю за ним сразу, как только ты поешь и примешь зелье.
С этими словами медсестра протянула Рите тарелку с едой из большого зала.

Стояла на удивление неплохая погода, и в Хогсмите гуляло полно старшекурсников. В том числе Северус и Гермиона. Со стороны они выглядели гармоничной парой, и никто кроме близких друзей, не знал, как обстоят дела на самом деле.
Проблема в том, что молодые люди до сих пор не помирились до конца. Нет, они встречались, Северус дарил Гермионе цветы и приглашал на свидания. Все как у всех. Только не так как было у них до этого. Не стало безоговорочной веры друг другу и единения душ. И никто их них в этом не виноват – оба поступили, как считали нужным. А вышло, как вышло.
Северуса беспокоит трансформация его чувств к Гермионе, но он ничего не может поделать с собой.
Еще одна вещь сильно волновала Северуса в последнее время – размолвка между Джеймсом и Сириусом. Не то, чтобы его волновало душевное состояние Блэка – беспокоился он, конечно, о брате.
Дело в том, что Джеймс сильно изменился после недавних событий – стал мрачным, замкнутым. Не шутил, как раньше. Даже с Лили реже встречаться стал.
Северус только сейчас до конца понял, на какие жертвы шел его брат, отказываясь от дружбы с Сириусом ради хороших отношений с ним. Нет, Северус и раньше знал, что для Джеймса много значит лучший друг… Но Джеймс так легко от него отказался, что Северус просто забыл об этом. Только теперь он понял, что эта легкость была показной. Скорее всего, Джеймс просто не хотел его расстраивать. От чего-то брат вбил себе в голову, что Северусу неприятна его дружба с Блэком. Отчасти это правда, но Северус никогда даже мысли не допускал вмешаться в жизнь брата столь грубым образом. Джеймс все решил сам.
Теперь ситуация несколько иная – Северус не без оснований чувствует себя виноватым в том, что Сириус считает Джеймса предателем. Ему же стоило сказать брату всего одно слово, и не было бы событий последних недель.
Но что сделано, то сделано. Северус хотел было поговорить с Блэком но быстро отмел эту идею. Нет, он больше не считает Сириуса своим врагом. Хотя бы потому что это причинило бы боль Джеймсу. К тому же Северус был вынужден себе признаться, что Блэка он уважает. Хотя бы за то, что тот так мужественно держался, когда против него выступили те, за кого он жизнь был готов отдать. Не сломался.
И все равно говорить с ним по душам Северус не хотел. Слишком много их друг от друга отделяло. И он был почти убежден в том, что Блэк считает его врагом до сих пор. И поэтому его попытка заступиться за Джеймса (еще и учитывая, что именно он – причина ссоры двух друзей) обречена на провал.
В конце концов, пусть разбираются сами. Почему-то Северус был уверен, что рано или поздно Сириус перешагнет через обиду и простит Джеймса. Все еще будет хорошо.

Алиса следила за Фрэнком. Дело вовсе не в ревности. Точнее, ревность она тоже ощущала, но это отошло на второй план. Этот Фрэнк так не похож на того, которого она любит, что кажется другим человеком. Алиса пыталась делиться своими опасениями, но ее высмеивали. Даже подруги считали, что она все выдумывает, потому что ей обидно, что Фрэнк бросил ее.
А ей всего лишь хотелось знать правду. Она наблюдала за бывшим парнем и, будучи девушкой умной, вскоре поняла, что он ведет какую-то опасную двойную игру. Вроде как стравливает гриффиндорцев друг с другом. Но зачем? В угоду Вольдеморту? Но это же бред – Фрэнк ненавидит его. Алиса все пыталась докопаться до истины. Но та все ускользала.
Но теперь она точно узнает правду – девушка стащила у Джеймса мантию-невидимку. О ней по секрету рассказала Лили, и для благой цели Алиса решила ей воспользоваться. Теперь она крадется за Фрэнком по коридору. Зашла вслед за ним в потайную комнату подземелий… И узнала страшную тайну…
Алиса знала, что должна бежать. Рассказать об увиденном декану, директору… Хоть кому-нибудь… Но страх приковал девушку к месту. Она стояла и смотрела, как любимые, родные черты лица меняются… И через них все больше проступают очертания одного из врагов. Пожалуй, чуть ли не самого опасного после Вольдеморта.
Люциус Малфой. Скользкий змей фанатично преданный своему обожаемому Темному Лорду. Заточенный в Азкабан и, очевидно, сбежавший оттуда. Алиса понимала, что сама не справится. Вообще тех учеников, кто мог бы справиться с Малфоем, можно пересчитать по пальцам (если таковые вообще имеются). Так что Алиса решила незаметно уйти и позвать на помощь… Но Судьба распорядилась иначе.
Роковая случайность. Именно в тот момент, очевидно, Джеймсу понадобилась его мантия. Конечно, он не хотел ничего плохого. Тем не менее, не найдя ценной вещи, призвал ее заклинанием. А Алиса даже сначала не поняла, что произошло. Только ощутив на себе ничего хорошего не обещающий взгляд Малфоя, поняла, что мантии-невидимки на ней больше нет. И что попала в очень крупные неприятности.
Малфой взмахнул палочкой, и тело Алисы оплели крепкие путы, затем злодей отлевитировал ее в тесную комнатку. Он еще раз взмахнул палочкой. Путы исчезли, но Алиса оказалась прикованной к стене металлическими цепями. И с ужасом поняла, что она не единственная пленница.
Фрэнк лежал в углу, скорчившись. Он не был связан, но, очевидно, у него не было сил даже пошевелиться. Алиса стала вырываться, ей хотелось хотя бы дотронуться до любимого. Ведь нет сомнений – их скоро убьют. Но Фрэнк, похоже, даже ее не узнавал. Видимо, потерял рассудок от пыток.
Тем временем Малфой замахнулся палочкой. Алиса была уверена, что он ее убьет, но «Авада Кедавра» предназначалась Фрэнку. Возлюбленный Алисы упал замертво, а она отчаянно забилась в путах, царапая руки в кровь. Малфой усмехнулся и произнес: «Лонгботтом мне больше не нужен. Попробую теперь твою личину примерить». И для Алисы начался настоящий ад…

Регулус уже отчаялся увидеть Риту живой и здоровой. И отчаялся, что у кошмара, в котором он в последнее время пребывает постоянно, может быть конец. Собственно, Рег хотел просто переждать некоторое время, пока Рита не очнется, раз уж ей обещал. Честно сказать, он тогда до конца не понимал серьезности ситуации. Думал, девушка очнется со дня на день. Но этого не происходило, и он все больше впадал в отчаяние.
Кроме того, становилось невозможно не участвовать в акциях приспешников Темного Лорда. Раз уж его наделили статусом и полномочиями, это, конечно, предполагало определенные обязанности. В том числе, участие в так называемых карательных акциях. В том числе и за пределами Хогвартса, куда ученики Слизерина нашли способ проникать. Рег знал, что эти карательные акции – жуткие пытки, когда расправляются с целыми семьями. Террор Волдеморта.
Пока что Регулус все тянет время, ему удается правдами и неправдами избегать этого кошмара. Он знает, что не сможет, знает, что сорвется, что нарушит данное Рите обещание… Он ждет, но времени все меньше – оно утекает, словно сквозь пальцы.
И тут к Регулусу подошел второкурсник и сообщил, что его срочно ждут в больничном крыле. Неужели… Неужели Рита очнулась… Регулус вскоре убедился в этом лично. Рита была бледна, но вполне жива и даже, кажется, здорова. Увидев Регулуса, она слабо улыбнулась и сказала:
- Рег, слава Мерлину! Я боялась, что непоправимое уже случилось.
- Я же обещал тебе, Рита. Но это не значит, что я изменю свое решение.
- Рег, это ошибка. Кроме смерти нет ничего непоправимого. Мы справимся.
- Как? Рита, я увяз в этом по уши. Я даже не уверен, что сейчас за мной не следят. Они на меня давят, заставляют делать омерзительные вещи. Дамблдор притворяется добрым дедушкой, а сам тоже вынуждает меня идти до конца. Это уже необратимая ситуация. И выхода нет.
- Рег, послушай, не надо. Вместе мы справимся.
- Нет…. Я люблю тебя, Рита. Прости меня.
И Регулус стремительно вышел из больничного крыла. По шуму за спиной он понял, что Рита попыталась последовать за ним, но была остановлена мадам Помфри. Так будет лучше. Его проблемы не должны касаться ее. Какая ирония- девушка готова его помочь, но он не имеет права попросить у нее помощи, зато мог бы попросить помощи у брата, но ему плевать. Впрочем, уже поздно о чем-либо сожалеть.
Конечно, если бы был хоть один шанс избежать смерти, Регулус использовал бы его. Потому что он хотел жить, особенно теперь, когда нашел любовь. Но он действительно не видел выхода. Никакого иного пути. Но Регулус решил дорого отдать свою жизнь. Нельзя же просто заявиться к Пожирателям и сообщить, что он шпион Дамбрдора. Нет, он сделает все, чтобы, раз уж сам обречен, прихватить Дракона с собой.

В последнее время настроение Сириуса с каждым часом все паршивее. С другом в ссоре, с любимой не общается… Главное знает, что ситуация изменится, стоит ему только захотеть… Но проклятая гордость не дает поступить правильно. Еще и брат…
Сириус не думал, что Регулус такая тварь. Тогда, после нападения на Риту он действительно чуть не убил младшего брата. Так что Снейп, можно сказать, снова спас его. На этот раз от срока в Азкабане.
Тем не менее, ярость не утихала. Все клокотало внутри, и Сириус избегал встреч с братом, опасаясь рецидива. Тем не менее, в душе роились странные чувства… Ему казалось все это странным. Он же знает Регулуса с рождения. Недостатков у брата полно, но что бы хладнокровно кого-то пытать… Но ошибки быть не может – брат там был.
А ведь Сириус не поверил Белле которая, когда Сириус разоружил ее после нападения на него в коридоре, выкрикнула это ему в лицо. Он проверил ее память с помощью заклинания, доступного только по отношению к родне. Да. Регулус там был.
Когда стало известно, что Рита очнулась, Сириус сразу пошел проведать девушку, счел своим долгом. Ему повезло, с Джеймсом в палате не столкнулся. С порога спросил:
- Рита, как ты себя чувствуешь.
- Хорошо. Сириус мы должны поговорить о твоем брате.
- То, что совершил Регулус, мерзко, непростительно и …
- Нет.
- Прости?
- Я не знаю, какими словами это описать. Предлагаю тебе просто увидеть.
И она швырнула в Сириуса своими воспоминаниями с помощью заклинания, которому ее однажды научила Гермиона.
Сириус вышел из больничного крыла, шатаясь, словно пьяный. Он, наконец, все понял. Он Джеймса обвиняет в неумении видеть дальше своего носа, а сам-то… Считал Регулуса своим врагом, подлецом, приспешником Вольдеморта…
А брат всего лишь запутавшийся ребенок, который попал в сложную ситуацию и не видит выхода. И то, что Рег не обратился к нему за советом и помощью, вина исключительно Сириуса. Это он сделал все, чтобы Рег знал – ему на него плевать.
Но это не правда. Рег – его семья. И далеко ему не безразличен, в чем бы он ни пытался себя убедить. Сириус решил помочь брату, чего бы ему это ни стоило. Помочь сейчас и всегда помогать дальше, никогда не бросать одного.
Но ситуация действительно критическая, и Сириус даже не знал, с чего начать. Точнее знал – надо заставить Дамблдора снять Непреложный обед, а потом постараться обеспечить безопасность брата, чтобы мстительные слизеринцы не добрались до него. Но как это осуществить?
В одиночку Сириус не справится, это ясно. Нужен помощник. Достаточно хитрый, умный, желательно слизеринец… Или бывший слизеринец? Ну конечно, Северус Снейп. Не хотелось снова принимать его помощь. Но речь идет о жизни брата, а значит, выбора нет. И Сириус решительно отправился на поиски недавнего врага.

Весь Хогвартс лихорадило – в одном из коридоров нашли труп Фрэнка Лонгботтома.
Это случилось после завтрака, когда одна не в меру любопытная третьекурсница решила исследовать подземелья с целью составления плана. Она наткнулась на тело и подняла тревогу.
И преподавателям понадобились все их умения и навыки чтобы не допустить смертоубийства. Потому что два факультета, Гриффиндор и Слизерин, открыто выступили друг против друга. Масса учеников с волшебными палочками наизготовку. В основном старшекурсники, прекрасно знающие, в том числе, и боевые заклятия. Ясно одно – если бы не своевременное вмешательство преподавателей с их опытом и авторитетом, на территории школы разразилась бы сама настоящая война. Но обошлось…
На похоронах было тихо. Слизеринцев туда не пустили во избежание катастрофических последствий, а все гриффиндорцы находились в трауре. Что ни говори, большинство представителей львиного факультета искренне уважали Фрэнка. Конечно, от внимания наиболее близких к нему людей не укрылось, что в последнее время он стал каким-то странным, но на похоронах, конечно, не время думать о подобном.
Пандоре все выражали соболезнование. Она не могла понять, почему ей, а не Алисе. В конце концов, на Алисе Фрэнк чуть не женился, а с ней всего-то встречался некоторое время.
Еще Пандора не понимала, почему ничего не чувствует. Нет, конечно, ей грустно… Как было бы грустно, узнай она о смерти любого другого хорошего человека… Но нет так, как, скажем, случись что плохое с Сириусом… Нет, даже при мысли об этом сердце разрывается на части… А Фрэнк? Кто он ей? Зачем она с ним встречалась? Пандора не могла понять. И даже ее речь на похоронах вышла насквозь фальшивой. Правда, никто не заметил – все были убиты горем.
Еще хоть подобные мысли и казались кощунственными в этом месте, Пандора сознавала, что в поведении Фрэнка было что-то очень странное. Да, она его раньше не слишком близко знала, чтобы судить о кардинальных изменениях характера. И все же… Некоторые жесты, порой непроизвольные, неуловимо кого-то напоминали… Кого-то очень неприятного. Мысль крутилась в воздухе, но Пандора все никак не могла за нее ухватиться.
Еще к Пандоре подошла Алиса. Сказала, что после всего произошедшего им непременно нужно держаться вместе. Вот Алису Пандора знала достаточно хорошо, и такое предложение сопернице с ее стороны по меньшей мере странно… «Или что-то происходит, или я сходу с ума», - продумала Пандора. В общем, девушка решила, и правда, поближе пообщаться с Алисой. И попробовать во всем разобраться.


Глава 15


Глава 15: «Союзники»

Просьба Блэка о помощи стала для Северуса полнейшей неожиданностью. Да, то, что они не враги, уже очевидно. Да и не стал бы он никогда враждовать с лучшим другом брата… Но то, что этот лучший друг обратиться за помощью. Не к Джеймсу, к нему…
В комнате был только Северус, читал труд по Зельеварению, выискивая ошибки у автора и хмурясь. Ошибки поправлял прямо в книге. Решил потом скопировать ее заклинанием и послать автору с ехидным комментарием. Потому как, если уж взялся за какое-то дело, изволь делать его хорошо.
Сириус зашел, присел на свою кровать и нерешительно спросил:
- Есть минутка?
- Хоть две. О Джеймсе хочешь поговорить?
- Нет. Снейп, дело в том… ну….
- Блэк не мямли, тебе совсем не идет.
- Мне нужна твоя помощь.
- Вот как… Уже интересно. Выкладывай.
Пока Сириус рассказывал о случившемся с его братом, Северус сохранял невозмутимое выражение лица. Для него это стоило значительных усилий, так как он прекрасно понимал, что вполне мог бы оказаться на месте Регулуса. Более того, в реальности, из которой прибыла Гермиона именно на нем он и был. И это крайне неприятно, сам Северус в той несостоявшейся жизни держался на грани, и он не может винить Регулуса, что у него сдали нервы. Наоборот это означает, что младший Блэк лучше него.
Непонятно только, что думает сам Сириус по этому поводу. Северус сложил впечатление о бывшем враге как о человеке, для которого все в жизни делится исключительно на черное и белое. И потому странно, что он не обвиняет Регулуса. Ведь раньше Блэк особо по брату не горевал после его смерти. Считал, что Рег сам виноват. Хотя нет. Неверно так говорить. Никакого «раньше» нет. Северус теперь совершенно другой, нельзя исключать, что изменились и остальные. Но все равно он спросил:
- Блэк, а зачем это нужно тебе?
- В смысле?
- В прямом. Ты же презираешь своего брата.
- Это не правда. В смысле, я не лгал. Я действительно в это верил. Но Снейп, иногда люди меняют свои взгляды, довольно кардинально. Тебе ли не знать.
- Хорошо. И что ты намерен делать?
- Я хочу найти способ избавить брата от необходимости вести двойную жизнь. Надо заставить Дамблдора освободить его от Непреложного обета. А потом обезопасить Рега от возможной мести со стороны Пожирателей.
- Нелегкая цель.
- Не то слово… Так ты поможешь?
- Да не вопрос.

Регулус уже не ждал от жизни ничего хорошего. И записку от брата с предложением встретиться воспринял довольно скептически. Действительно, чего ждать? Может, Сириус решился, наконец, вызвать его на дуэль и убить? Это было бы далеко не самым плохим концом. Хотя еще вопрос, что лучше – умереть от руки смертельного врага или брата? Того, кого ненавидишь или того, кого любишь? Все очень запутано…
Впрочем, решив что хуже все равно быть не может, Рег пошел на встречу с братом. Надо сказать, место Сириус выбрал с умом, даже слизеринцы не знают об этой маленькой комнатке, в глубине подземелий. Рег вот не знал. Его вела внутренняя связь, присутствующая у всех братьев рода Блэк.
И это еще больше вызывало ощущение, что Сириус намерен его убить – к чему бы такая конспирация… Тем не менее, страха Регулус не ощущал. Он, как было условлено, произнес мудреное заклятие, открывающее все двери, известное только представителям рода Блэк…. И брат встретил его поднятой волшебной палочкой…
Впрочем, убедившись, что перед ним стоит Регулус, Сириус волшебную палочку сразу же опустил. Жестом предложил младшему сесть.
Комната изнутри была больше, чем снаружи. Тем не менее, помещались там только стол, шкаф с ценными книгами, два кресла и диван. На одном кресле сидел Сириус. Регулус, поняв, что прямо сейчас убивать его брат не намерен, присел на второе. Спросил:
- Зачем звал?
- Регулус, почему ты мне не рассказал раньше?
- О чем?
- Не притворяйся. О том, что ты в большой беде.
- А что бы это изменило?
- Я бы помог.
- Ты? Я не Северус, ты не Джеймс. Да тебе же плевать на меня!
- Рег, если ты помнишь, и отношения Джеймса и Северуса долгое время были далеки от идеала. Но они смогли найти в себе силы все преодолеть. Почему мы не сможем?
- Потому что поздно.
Жуткие слова отразились от стен, повисли в воздухе… Сириус на мгновение замер. Потом хотел возразить, но Рег, воспользовавшись замешательством брата, успел покинуть комнату.
Сириус и не пытался его догнать – либо обиделся, либо обдумывал последнюю фразу. А на душе у Регулуса кошки скребли.
Потому что сейчас он понял, что надежда была. Если бы только он обратился к брату раньше… Ведь Сириус действительно, даже сейчас, готов помочь.
Но как он мог это понять, если раньше брат мог только презирать его, и не было надежды, что сможет понять. А теперь, когда даже его категоричный брат готов помочь, уже, и правда, поздно.

Урок зельеварения уже начался, а Джеймс не спешил приступать к заданию – в последнее время он уделяет урокам времени еще меньше обычного. Слишком много всего сразу навалилось. Предательство Петтигрю, размолвка с Сириусом… Да, Джеймс знает, что виноват сам. Но неужели Сириус не простит? Все же гриффиндорца не оставляла надежда, что Сириус поймет, рано или поздно. Он в очередной раз об этом думал, когда заметил обращенные к двери удивленные взгляды сокурсников.
Удивиться, и правда, было чему. В кабинет зашли вместе Сириус и Северус. Именно вместе, а не одновременно. Говорили о чем-то своем по дороге, хором извинились за опоздание. А потом сели оба за последнюю парту и, как ни в чем не бывало, продолжили разговор! Джеймс вообще перестал что-либо понимать в этой жизни!
Всем же известно – Снейп и Блэк далеко не друзья. А они болтают, как давние приятели. Да Джеймс пожертвовал ради брата дружбой с Сириусом, а теперь они сами, видать, подружились! Впрочем, Северуса он упрекать не вправе, тот не требовал этой жертвы. Единственное, что Джеймс сделать может, так это выяснить у брата, что его теперь связывает с Сириусом.
Но и тут Джеймса ждало разочарование. Когда он, оставшись в комнате наедине с братом, прямо спросил, что его теперь связывает с Сириусом, тот только головой покачал:
- Джеймс, прости, я не могу сказать.
- Но почему?
- Я ему обещал.
- Северус, ты же Сириуса терпеть не можешь, все это знают.
- Это не повод нарушать данное слово. К тому же, в последнее время я выяснил, что с Блэком, и правда, можно нормально общаться.
- Это заметно. На факультете теперь только и сплетен, что о вашем нормальном общении.
- Зря ты так. У Сириуса проблемы, ему нужна моя помощь.
- Но я тоже хочу помочь!
- Так поговори с ним, Джеймс. Если Сириус решит, что твоя помощь нужна, он сам все расскажет.
Больше Джеймсу не удалось вытянуть из брата ни слова. С одной стороны, хорошо, что Северус так верен данным обещаниям. И все же осадок остался. Это же его брат, он на все ради него готов… Так неужели не заслужил откровенности?
Но в глубине души Джеймс знал, что Северус поступает правильно. В конце концов, это, и правда, не его тайна. И Джеймс сам виноват, что вышло так, что его лучший друг обращается за помощью не к нему, а к человеку, которого не так давно презирал.
И совершенно незачем мучить Северуса, заставляя выдать не свою тайну. Он должен найти подход к Сириусу. Конечно, ужасно так думать… Но, возможно, эти неприятности Сириуса – единственный способ вернуть их дружбу. Надо только предложить помощь… И добиться того, чтобы это предложение приняли.

Не только Регулусу было тяжело и приходилось делать нелегкий выбор между совестью и долгом. Не только у директора Хогвартса есть шпион среди молодых Пожирателей. Министерство, конечно, тоже не может остаться в стороне. И у них есть собственный двойной агент.
Маркуса Нотту жизнь просто не оставила иного выбора. Пожиратели думают, он все забыл. А он помнит. И прекрасно знает, что чете Ноттов он не родной сын. Его настоящие родители, два брата и сестра недостаточно рьяно поддерживали идеи Темного Лорда. И были за это жестоко наказаны. Все они мертвы, а Маркуса пощадили отправленные на выполнение этого задания Фридрих и Эвелин Нотты. Они дали ребенку другое имя и взяли его в семью. Были уверены – он слишком мал, чтобы запомнить.
Маркус с раннего детства притворялся, что он обычный маленький лорд, безоговорочно преданный Господину. Что ничего не помнит и любит своих родителей. Но жил он только одним желанием – уничтожить и их, и их обожаемого Лорда.
И это не Министерство вышло на Маркуса, как можно было бы предположить. Он сам их нашел. Сообразительный не по годам мальчишка вышел на нужных людей, сумел выдержать все проверки и сам взвалил на себя эту ношу.
Тогда ему казалось, что все будет просто. А сам себе он представлялся трагическим героем, поборником чести и защитником справедливости. Маркус верил, что с честью выполнит задания, поможет уничтожить Темного Лорда. Отомстит за настоящих родителей и станет героем. Но не мог даже подумать, что будет так тяжело.
Сначала все шло еще более-менее нормально. Маркус передавал сведения. Его благодарили и давали новые задания. Он сам себе казался благородным борцом с несправедливостью. Только относительно недавно стал замечать, что что-то не так.
Что он теряет различия между черным и белым, добром и злом. Раньше все было так понятно – Пожиратели плохие, сотрудники Министерства хорошие…
Но почему тогда частенько в Министерстве друг друга подставляют ради премий и званий? А ради великой цели пачками шлют на смерть молодых неопытных агентов? А приемная семья относится к Маркусу очень хорошо, как к родному? И он уже давно сомневается в том, что желает им смерти. Да, это было. Но кажется, что в другой жизни.
И, кроме того, некоторые слизеринцы стали Маркусу друзьями. Сначала он твердил себе, что с его родом деятельности нельзя никого считать другом, что это опасно. Тем не менее, так уж вышло, что нельзя не иметь друзей, так и рехнуться не долго. Друзья Маркуса не отморозки, они даже не Пожиратели. Так, сочувствующие. Но Маркус знает – в Министерстве их не пожалеют. Более того, он начал сомневаться в том, что при успешном выполнении всех заданий не спишут и его самого. Так что к седьмому курсу юный шпион окончательно запутался и не видел выхода… Только у него не было готового помочь в трудную минуту старшего брата.

Мэри, наконец-то, приняла решение. Оно давно назрело, только гриффиндорка предпочитала себя обманывать, ведь правда грустна и неприятна.
И состоит она в том, что девичьим мечтам и иллюзиям грош цена. Ведь ей казалось, Сириус Блэк – именно то, что нужно для счастья. Еще бы – столько красавиц мечтают встречаться с этим мачо, а он выбрал именно ее. И встречается с ней достаточно давно, чтобы заподозрить у них серьезные отношения. Казалось бы, надо просто быть с ним счастливой… Но Мэри все яснее с каждым днем осознавала, что это герой не ее романа. А ее в него влюбленность – не более чем романтические грезы. Да и она ему не нужна. Он ведет себя так, будто ее общество тяготит, но продолжает с ней встречаться. Но, Мэри понимала, это рано или поздно прекратить все-таки надо. И наступил день, когда ей окончательно надоел этот фарс.
Вроде с утра все было прекрасно. Они пошли в Хогсмит, хорошо там время провели. И можно было бы закрыть глаза на то, что Сириус ее целует, будто повинность отрабатывает, просто порадоваться хорошему дню. Но Мэри поняла – это надо кончать. Потому, когда они гуляли по деревне, спросила:
- Сириус, скажи честно, ты же не любишь меня?
- Мэри, послушай…
- Нет. Я просто хочу услышать ответ. Истерик закатывать не буду.
- Кому от этого ответа будет лучше?
- Я думаю, что нам обоим. Ты первый парень Хогвартса, и ни для кого не секрет, что почти любая девушка тут мечтает встречаться с тобой. Я не знаю, почему ты выбрал меня. Но явно не из-за любви. И я не хочу продолжать этот фарс.
- Но ты меня любишь.
- Нет.
- Не верю.
- Напрасно, Сириус. Да, я раньше тебя любила. Но до того как мы начали встречаться. Знаешь, такое часто бывает – получаешь желаемое, а потом осознаешь, что не очень-то это тебе и нужно. Ты реально классный парень. Так сделай счастливой кого-то еще.
С этими словами Мэри ушла, оставив ошарашенного Сириуса позади. Ушла с легким сердцем, ведь в том, что она сказала уже бывшему парню, не было ни слова неправды.
В этом Мэри убедилась, глядя на то, как легко он воспринял их расставание. Уже на следующий день с очередной красоткой флиртовал. Все обсуждали это, притворно сочувствовали Мэри.
Но ей не нужно было сочувствие – теперь они свободна. Вот только Мэри боялась самой себе признаться, с кем хочет быть. Потому что это тот самый человек, которого она обвинила в трусости, и мимо которого проходит, словно мимо пустого места. Но, как бы она ни старалась его презирать, все равно она любит Ремуса Люпина. А с любовью не поспоришь.

Ремус тоже думал о Мэри, почти постоянно. Ее расставание с Сириусом оказалось неожиданностью все думали, что дело полным ходом к свадьбе идет. Но Ремус не позволял надежде закрасться в сердце – считал, что не имеет права на надежду. Вообще не имеет права на что-либо хорошее.
Он теперь часто гулял в Запретном лесу в одиночестве. Тропы все давно протоптаны славной компанией Мародеров… В последнее время Ремус все чаще вспоминал те времена. Ведь это было совсем недавно, и казалось, что Мародеры будут всегда, что их дружба крепка и нерушима. И что в итоге? Двое друзей никак не могут друг друга простить. Один оказался предателем. А еще один, он сам, так еще хуже. Вот такие мрачные мысли посещали Ремуса во время прогулок.
А вот об опасности как-то не думалось… В конце концов, он же оборотень… пусть его боятся. Нет, он знал, что ходить там запрещено, но не думал, что можно попасть в реальную передрягу… Пока однажды не попал.
Он увидел Алису и Пандору. Не хотелось встречаться с девушками, объяснять свое присутствие в лесу и что-то у них спрашивать. Ремус спрятался за деревом, чтобы подождать, пока они уйдут. Но девушки остановились. Видимо, продолжая начатый разговор, Алиса говорила:
- У тебя теперь нет выбора, Пандора. Присоединись к нам или умри.
- Я не понимаю. Алиса, ты же всегда ненавидела Пожирателей. Да они Фрэнка убили!
- Алиса? Вот она-то здесь точно совершенно ни при чем.
И на изумленных глазах Ремуса и Пандоры Алиса стала превращаться в совершенно другого человека. Люциус Малфой. Все стало понятно – этот мерзавец сначала пользовался личиной Фрэнка, а потом убил беднягу, и теперь в оборотное зелье добавляет волосы Алисы, которая томится где-то в плену. Понятно стало и другое – после того, что она увидела, Пандоре не жить. А в том, что девушка не присоединится к Пожирателем. Ремус был убежден. Она же честная, верная и смелая. Истинная гриффиндорка, не смотря на происхождение.
Как Ремус и полагал, Пандор, смело глядя в глаза врагу, сказала лишь одно слово: «Нет». Малфой, усмехнувшись, поднял палочку. И тогда Ремус, подняв свою, решительно вышел из укрытия. По крайней мере, Мэри больше никогда не назовет его трусом.
Конечно, Малфой оказался быстрее. В следующее мгновение Ремус корчился под «Круцио». Это была адская боль. Пандора разоружила Малфоя, но у того оказалась запасная палочка в рукаве. Некоторое время, пока лежащий на земле Ремус пытался прийти в себя, они ожесточенно дрались. Пандора проиграла. Но Малфой, похоже, пока что передумал ее убивать. Только оглушил и связал.
Когда преступник повернулся к Ремусу, тот был уверен, что это конец. Но нежданно вместо Авады в оборотня полетело обычное «Остолбеней». Провалился в беспамятство он мгновенно, даже удивиться не успел.


Глава 16


Глава 16: «Выход из тупика»

Это тупик, и Питер Петтигрю не видел для себя выхода. Он всем рискнул, и все проиграл. Даже винить некого. Теперь же ситуация тупиковая. Весь Гриффиндор ищет его, пылая жаждой мести. Поттер или Блэк его найдут, рано или поздно. И в порошок сотрут.
Может, можно как-то исправить положение? Все же он столько лет успешно притворялся другом этих легковерных идиотов. Может, соврать им что-то поубедительнее? К примеру, что его заставляли, угрожая убить мать. Гриффиндорцев должно пронять, они ж благородные. Жаль только, что версия с «Империо» после провала плана больше не прокатит.
Подумав, Питер понял, что и версия с угрозами тоже не катит. Точнее, с Поттером бы точно прокатила. Но, во-первых, крови требовать будет Блэк. а Поттер теперь, чтобы вернуть друга, в лепешку расшибется. К тому же, Снейпа не проведешь слезливыми баснями. Питер понял – именно этот странный то ли слизеринец, то ли гриффиндорец и представляет для него наибольшую опасность. Потому что обладает достоинствами обоих факультетов. Его никакими хитростями не провести, а Джеймс прислушивается к брату и верит ему безоговорочно.
Но сдаваться Пит не собирался. В конце концов, он с самого начала шел на риск, и не мог не предполагать возможности краха.
Предполагал. Сначала, когда только-только связался со слизеринцами, вообще каждый день трясся. Все думал, что Поттер или Блэк его заподозрят. И вот в те дни он был готов к этому повороту событий. По крайней мере, у него всегда была подходящая отмазка. И, когда бы его ни застукали, он бы выкрутился.
Но постепенно Питер расслабился. Он понял: Поттер, да и Блэк, как ни странно с его родословной, слишком уж верят в силу дружбы, и друзьям доверяют на все двести процентов. Потому крайне маловероятно, что они разоблачат его. Просто потому, что не хотят этого. Да они могли бы сотню раз заподозрить неладное! И все равно не видели дальше собственных носов. Что Питеру было только на руку.
Только вот он расслабился. Привык к тому, что, чтобы не натворил, все сойдет с рук. И поэтому, когда оказался уже за гранью провала, обнаружил, что к этому совершенно не готов.
Итак, выкрутиться на этот раз не получится. Он никогда не обретет доверие гриффиндорцев, а слизеринцы, поскольку сейчас он им не нужен, помогать не станут.
Выход один – бежать. Как можно дальше. А потом попытаться найти способ стать полезным Темному Лорду. Это единственный шанс выжить.
Питер знал несколько лазеек – способов покинуть Хогвартс. Да, большинство учеников ни о чем подобном не догадываются, но, вступая на опасный путь, Питер осознавал, что пути отступления порой жизненно необходимы.
И сейчас он вполне мог бы выскользнуть из Хогвартса. Он знал, как это сделать, и не учел лишь одного – время, его всегда недостаточно.
Как только Питер подошел к лазейке, там его встретила группа злых гриффиндорцев с палочками на перевес.

Темно, хоть глаз выколи. Голова раскалывается. А самое ужасное – похоже, они в ловушке. И выхода нет.
Ремус очнулся оттого, что Пандора звала его по имени. Девушка грустно улыбнулась:
- Я уж думала, ты не очнешься.
- Где мы?
- Можно сказать, в темнице. Это все Малфой, Рем. Он служит Вольдеморту. Страшно подумать о том, что он уже успел натворить. Скольких людей погубил, скольких еще погубит.
- Мы должны его остановить.
- Конечно. Но как?
А действительно, как? Сказать-то легче, чем сделать. Ремус понятия не имел, сколько времени провел без сознания, и ищут ли его. В принципе, у него были основания полагать, что искать его будут. Его бывшие друзья слишком благородны, они не бросят в беде… Вот только в последнее время они слишком мало общаются, и могут просто не сообразить вовремя, что Рему угрожает беда. А потом будет поздно… И ничего они Малфою не сделают. Что они вообще могут, запертые и без волшебных палочек… Говорить это вслух, к счастью, не пришлось. Пандора и сама поняла, что ее вопрос скорее риторический. Потому, помолчав несколько минут, заговорила уже на другую тему:
- Как все нелепо получилось. Мы же отсюда уже не выберемся, это ясно. А я так и не сказала ему, что хотела бы прожить с ним всю жизнь, родить ему детей и умереть в один день.
- Ты о Сириусе говоришь?
- Конечно, о ком же еще? Рем, ты-то знаешь, Сириус не любит ни одну из своих бывших и будущих. И я не хотела показывать ему слабость. А так ли это важно? Теперь я умру, а он так никогда и не узнает, что, когда я прогоняла его, больше всего на свете желала чтобы он остался.
- Мне кажется, ты ему нравишься все же больше остальных.
- Тебе просто хочется так думать, потому что Сириус долго встречался с Мэри, в которую влюблен ты.
- Так очевидно?
- Для меня да. Ты, наверное, тоже жалеешь, что не открыл ей свои чувства?
- Это было бы бессмысленно. Все равно Мэри некогда не будет встречаться с тем, кого считает трусом.
- Она тебе сама это сказала?
- Да, а что?
- Рем, девушки не всегда говорят именно то, что думают.
- Только не Мэри… И все равно мне этого уже никогда не узнать.
- Да… мы товарищи по несчастью.
Они и сами не поняли, почему это произошло, и кто начал это первым. Просто в следующее мгновение их губы слились в поцелуе. А потом они зашли еще дальше… После Сириуса это был первый мужчина в жизни Пандоры. Она его не любила, нет. Просто они скоро умрут, ей страшно и хочется хоть как-то заполнить пустоту в душе.

За сорок минут до того, как направить палочку на предателя-Петтигрю Сириус сидел в гостиной, напряженно думая о том, что может сделать для брата. Северуса не в чем упрекнуть, он старается помочь изо всех сил. И все равно выхода не видно… Когда зашел Джеймс, Сириус постарался придать своему лицу нейтральное выражение. Он не хочет посвящать в свои проблемы бывшего друга. Джеймс начал с порога:
- Сириус, есть разговор.
- Если снова будешь уговаривать простить тебя, то лучше не надо.
- На этот раз для разнообразия о другом.
- Тогда внимательно слушаю.
- Ремус пропал, его нигде нет, на карте тоже не видно. Я боюсь, он попал в беду.
- Тогда чего мы ждем? Надо его найти.
Сириус ни секунды не колебался, как не колебался бы, если бы в беде оказался сам Джеймс. Обида обидой, но невозможно вычеркнуть из памяти годы дружбы. Гораздо труднее оказалось определиться, с чего начать.
Позвали Северуса, думали вместе. И неизвестно, что бы надумали в итоге, если бы на глаза Джеймсу не попалась карта Мародеров с местонахождением Питера. Хоть Петтигрю посредственность и в разработке карты непосредственного участия не принимал, в то время они наивно верили, что он навсегда им друг, поэтому рассказали все секреты. В том числе заклинание, позволяющее исчезнуть с карты. Разработали они его на случай, если она попадет не в те руки.
Теперь же Питер использовал заклинание, чтобы скрыться от них. Но, видимо, в этот раз очень спешил. Значит, и им надо поторопиться.
Они успели. И стоят теперь перед предателем с поднятыми палочками. Но тот неестественно спокоен. Уверенно сказал Джеймсу:
- Вы не тронете меня
- Правда? С чего бы?
- Я знаю, как спасти Регулуса.
- От чего?
- Как? Неужели Сириус тебе настолько не доверяет, что не рассказал? Его братец плотно сидит на крючке у Дамблдора. А я знаю, как помочь. Но и мне от вас кое-что нужно.
- Чего ты хочешь, червяк?
- Как грубо… А мне нужно только ваше слово, что не тронете меня. Позволите спокойно доучиться. Заключим Непреложный обет.
Первыми согласились Сириус и Северус. Ну… с ними все ясно – для Сириуса Рег родной брат, Северус всегда его уважал… Для Джейса же это оказался самый тяжелый выбор в жизни. Ему придется закрыть глаза на все, что сотворил Петтигрю, общаться с ним, возможно даже защищать от остальных. Ради человека, которого едва знает. Да нет, ради Сириуса. И он ему должен. Да и помог бы в любом случае.

Сириус не был уверен в решении Джеймса, и это была самая тяжелая минута ожидания в его жизни. Но, когда друг согласился, Сириус даже не мог понять, отчего в нем сомневался. Да, один раз Джеймс серьезно ошибся. Но заставлять его расплачиваться за это всю жизнь бесчеловечно и жестоко. Неправильно.
Они принесли обет, Петтигрю поведал тайну. Теперь им придется смириться с его присутствием. Но есть лазейка – только до окончания школы. А потом, как только в руках окажутся аттестаты, они уж постараются мерзавца по стенке размазать.
Теперь же Сириус почти счастлив. И он врывается в директорский кабинет. Он не знал пароля, но по своим причинам Дамблдор его пропустил. Что ж, директора ждет разочарование. А пока он смотрит поверх очков, словно добрый дедушка. Спрашивает:
- Сириус, мальчик мой, ты чего-то хотел?
- Да, я хотел бы, и просьба очень проста. Отпустите моего брата.
- Не понимаю, о чем ты.
- Прекрасно понимаете. Мы оба знаем это, зачем же лукавить?
- Раз ты все знаешь, то понимаешь и то, какую важную роль должен сыграть Регулус. Я бы его с радостью отпустил, правда. Но что такое жизнь одного человека по сравнению с целой страной, а возможно и миром?
- Это с какой стороны посмотреть. Мне нет дела до страны, а возможно и мира, если моему родному брату угрожает смертельная опасность.
- Что ж, я разочарован. И сделать для вас ничего не могу.
- Можете. Не хватает мотивации? Так с этим нет проблем.
И Сириус рассказал директору все, что узнал от предателя-Петтигрю. Эта крыса как-то раз случайно услышал разговор между Дамблдором и МакГонаналл. Разговор о том, что они сами создали Тома Риддла, пестовали его и мотивировали. Им надо было создать злодея с безумной мечтой поставить на колени весь мир. Они решили, что Англия стала слишком скучна, что люди забыли, каково это сражаться и умирать за идею и свободу, что все думают только о том, как бы набить животы и карманы. И эти двое взяли на себя роли богов, решили открыть всем глаза на то, что по-настоящему ценно. Решили встряхнуть весь мир. И решили, что неизбежные потери, пусть даже весьма большие, в конечном итоге пойдут на пользу.
Питеру не было никакого дела до мира, но он был рад появлению такого козыря. Знал, что однажды это использует, и потому создал Омут Памяти, который и отдал Джеймсу после заключения сделки. И которым сейчас Сириус шантажировал директора.
Шантажировать директора? Казалось бы, полнейшая глупость, да еще и опасная. Но если на кону жизнь брата, что только не предпримешь. И Сириус стоял, сохраняя бесстрастное выражение лица и ожидая решения директора.

Все получилось! Хотя скорее Сириус ожидал, что директор пойдет на какую-то немыслимую хитрость или даже будет пытаться силой вытянуть из него местонахождение Омута памяти. Но тот только грустно покачал головой. Согласился. И освободил Регулуса от всех обязательств. А Сириусу пришлось пообещать уничтожить омут. Ему очень не хотелось этого, ведь люди должны знать истинное лицо Дамблдора. Но нет другого выхода. Если ради брата приходится идти на сделку с совестью… Да будет так.
Дамблдор не казался ни расстроенным особо, ни разозленным. Эти насторожило Сириуса. Он мог бы просто по-быстрому выйти, но предпочел прояснить ситуацию, все же он гриффиндорец. Спросил:
- И что, даже память мне не сотрете?
- Ты так ничего и не понял, мальчик мой? Я не злодей, и забочусь о магическом мире.
- Что-то не верится.
- Ты просто слишком молод и не понимаешь многих вещей. Нельзя сделать яичницу, не разбив яиц.
- Эти люди, которых Вы обрекаете на смерть так просто, чьи-то любимые, друзья, семья. Нет, я никогда вас не пойму. И мы постараемся покончить с Вольдемортом как можно скорее.
- Если вам это удастся, пусть будет так.
На негнущихся ногах Сириус вышел из директорского кабинета. Все не мог поверить, что пронесло. И теперь осталось только найти брата и сказать ему, что все кончено. Больше не надо притворяться, и это главное. А от слизеринцев они его защитят.
И все же Сириус не мог отделаться от мысли, что где-то подвох. Неужели Директор не продумал все до конца и позволил школьникам себя одурачить? Может, это часть его плана? А может, он ставит на них эксперименты?
Но с этим можно и позже разобраться. Есть дела, которые не могут ждать. И для начала Сириус поспешил к Джеймсу и Северусу. Они его страховали – находились неподалеку от кабинета Дамблдора на случай, если понадобится их помощь. Правда, как они могли бы помочь? Но были готовы, и это главное.
Они его ждали, бледные от напряжения. Похоже, даже Снейп за него волновался. И это далеко не первый раз, когда он в нем ошибался. Пошли в выручай-комнату, где им точно никто не помешает все обсудить. Сириус все рассказал, его слушали внимательно, не перебивая. Северус согласился с тем, что у Дамблдора свои планы. А так же с тем, что иного выбора не было все равно.
Надо было действовать, но перед этим Сириус решил сделать то, что давно пора было сделать. Он попросил: «Северус, ты не мог бы оставить нас с Джеймсом? Нам есть что обсудить».

Северус кивнул и быстро вышел. Умный парень, он сразу понял, о чем пойдет речь. А Сириус смотрел на Джеймса и не знал, с чего начать. Тот сидел напротив в кресле, с бутылкой сливочного пива, смотрел напряженно. В конце концов, Сириус сказал:
- Джеймс, спасибо тебе за Регулуса.
- Сириус, не стоит, я не мог поступить иначе.
- Я знаю, как тебе будет непросто проходить мимо него и даже по роже не заехать.
- Думаю, тебе проще не будет.
- Но Регулус мой брат.
- А ты мой друг. Пусть даже сам больше так не считаешь.
- Считаю. Джеймс, давно надо было сказать тебе. Ты мой друг, и навсегда таковым останешься.
- Я тебя предал.
- Все совершают ошибки, никто не застрахован от этого. С меня хватит обещания, что больше этого не повториться.
- Я обещаю.
Ну, вот и все. Все самое главное сказано. И Сириус почувствовал неимоверное облегчение. Все же ему было очень плохо без лучшего друга. Он сколько угодно мог себя убеждать, что Джеймс его предал и больше для него ничего не значит. Но это ложь. Он постоянно вспоминал об их совместных проказах, чувствовал пустоту. А всего-то и надо было простить. Это гораздо проще, чем постоянно чувствовать одиночество. Теперь он знает.
Тем более, это оказалось спасением для Джеймса. Он уже отчаялся верить в то, что Сириус когда-либо его простит. Он понимал, что после всего, что натворил, недостоин называться ему другом. И когда пошел на сделку с Петтигрю, меньше всего думал о том, что теперь его простит Сириус. Нет, он просто хотел помочь. Но неожиданно получил долгожданное прощение. И сейчас бы просто радоваться жизни…
Но у них остались дела. От Ремуса по-прежнему нет вестей, они должны найти его. В конце концов, если уж Сириус простил Джеймса, они должны простить и Ремуса. Питер их предал, тут нет дороги назад. Но Ремус не предавал. Возможно, ему не хватило смелости. Но они оба знают, как теперь ему жаль. Ему нужно их прощение. Они простят - одного друга они уже потеряли, и не хотят потерять Ремуса.
Они не говорили об этом вслух, этого им никогда не требовалось. Они всегда были ближе, чем братья, могли друг друга с полувзгляда понимать. И потому сейчас переглянулись и вышли из комнаты. Там их ждал Северус. Сириус сказал: «Давайте сообщим моему брату радостную новость, и все вместе поищем Ремуса». Возражений не последовало.



Глава 17


Глава 17: «Дружба и любовь»

Регулус не хотел ни с кем прощаться. Вообще, это неправильно – оставлять после себя тех, кому будет больно. И он не должен был привязывать к себе Риту… Не должен был привязываться к ней. Но ничего уже не поделаешь. Они любят друг друга, ей будет больно от его смерти. И самое меньшее, что он должен сделать для нее, попрощаться, объяснить, что больше всего на свете хотел бы остаться с ней на всю жизнь. Но не видит для себя иного пути.
Он пришел к Рите накануне большого собрания Пожирателей, где должно было случиться нечто, без сомнения, ужасное. Регулус не знал, что это будет. Только то, что задумал Дракон, по определению несет боль и разрушения. Слышал только о каких-то пленниках.
Регулус решил для себя, что все закончится именно там, на собрании. В конце концов, он должен разорвать замкнутый круг, и тянуть дольше невозможно. Он умрет и знает это. Но, может, ему удастся прихватить кого-то с собой.
Но он хотел унести с собой в небытие хоть частичку приятных воспоминаний, пусть даже смешанных с нестерпимой грустью. Поэтому он попросил одну из одноклассниц Риты позвать ее. Та взглянула на слизеринца с большим подозрением, но просьбу выполнила.
Рита вышла, бледная и взволнованная. Она сразу поняла, что за разговор предстоит, раз он ни минуты не может подождать. Но все равно оказалась не готова. Они стояли в темном уголке Хогвартса, где нет места посторонним. Регулус сбивчиво объяснял, почему не может поступить иначе. Рита молча слушала, и слезы текли по ее щекам. В конце концов, она спросила:
- Регулус, неужели нет никакого другого выхода? Это же ужасно несправедливо.
- Жизнь вообще несправедливая штука. Рита, не обижайся на меня. Я понимаю, мы любим друг друга. И я не должен тебя оставлять. И если бы была хоть малейшая лазейка, я бы придумал выход. Но это невозможно.
- Регулус, я люблю тебя и не хочу терять.
- Я тебя тоже люблю, но это неизбежно. Я только прошу, если твои чувства ко мне сильны, пообещай, что не пойдешь за мной, не будешь пытаться спасти.
- Регулус…
- Рита, мне дает силы только то, что с тобой все будет в порядке. Пообещай.
- Я обещаю.
Потом был долгий прощальный поцелуй. И им уже нечего сказать друг другу. Как сожалеют? Что не хотят расставаться? Это уже было произнесено, да и без слов понятно. Поэтому уходил Регулус в оглушительной тишине.
Но Рита знает – она не может вот так просто смириться с тем, что любимый идет на смерть. Да, она пообещал, что не станет его спасать. Но не обещала, что никому не скажет. И тем более не может ручаться да Сириуса. С этой мыслью Рита побежала искать гриффиндорца-Блэка.

Маркус понимал – сейчас или никогда. Он узнал о том, что слизеринцы взяли пленных, что планируют их во время ритуала убить с особой жестокостью. Он доложил об этом в Министерство… И получил четкий указ не вмешиваться.
Маркус не мог понять. Но он и раньше получал приказы, даже осознать которые было выше его сил. Руководство никогда не объясняло, почему он должен поступить именно так, а не иначе. Он двойной агент, человек очень ценный. И все же был уверен, что не о его жизни беспокоятся наверху. Но о чем тогда? Что может быть дороже жизни трех людей?
Алиса, Пандора, Ремус… Собственную жизнь Маркус столь высоко не ценил. И, если бы дело было только в этом, рискнул бы ей, чтобы спасти их, не раздумывая. Но у него есть четкий приказ. Возможно, именно сейчас наступает момент, когда надо раз и навсегда решить, кто ты на самом деле. Человек или солдат, слепо выполняющий приказы. Этот выбор всегда нелегок. Но Маркус сделал его.
Сделал выбор в пользу людей. В конце концов, раз уж выбрал для себя такую судьбу, именно их он должен защищать. Даже если ставит на карту весь замысел гениальных кукловодов.
Он сумел проникнуть в каморку, где держат Ремуса и Пандору. Хотелось бы, правда, сначала спасти Алису, ей больше досталось. Но это почти недостижимая задача – ее очень хорошо охраняют. А вот темницу двух других узников охранял всего один волшебник, к тому же туповатый. Поверил в то, что Маркуса прислали ему на смену.
И это конец. Произнося эту ложь, Маркус вполне осознавал последствия. Теперь его все равно разоблачат, даже если дело выгорит. Вопрос только в том, сколько у него времени. И успеет ли вернуться за Алисой. С этими мыслями шпион-герой вошел в каморку.
Там были они, оба измученные, потрепанные, но не сломленные. Конечно, кто бы что ни говорил о Люпине, сломать его сложно. А Пандора вообще из древнего рода, у нее это в крови.
Сначала они насторожились, но Маркус молча кивнул на дверь. Поверили ли она ему? Сложно сказать, у них и выбора-то не было…
Они вышли из каморки и пошли по коридору, Маркус указывал путь… Только они не успели пройти и пары метров. Беллатриса возникла из ниоткуда. И Маркус даже не уловил, когда палочка выпала из его рук. Белла презрительно бросила:
- Предатель!
- Нет, я никогда не предавал. Просто я верен не вам.
- И кому же? Старичку-директору.
- Дамблдор тут совершенно ни при чем. Беллатриса, неужели ты и правда думаешь, что весь этот беспредел сойдет вам с рук.
- Не просто сойдет с рук. Наш лорд станет единственным властителем мира. Но только ты этого не увидишь. Авада Кедавра!
В следующую секунду тело Маркуса упало на каменные плиты подземелья.

Сириус и Джеймс шли вместе по коридору. Они искали Регулуса. Кроме того, было здорово просто так идти плечо к плечу. Как же давно они не чувствовали такого единения душ! Сириус и забыл, как это прекрасно – иметь лучшего друга, который всегда поддержит в случае чего и с которым без слов все понятно.
Ведь их дружба дала трещину не тогда, когда Джеймс поверил, что он предатель. Все началось с того момента, как отношения Джеймса и Северуса стали стремительно теплеть. Сириус считал себя правым. А сейчас, поближе познакомившись со Снейпом, понимает, что это не так. С чего он решил, что Северус не достоин дружбы? Он не так уж плох. А если быть с собой до конца честным, Сириус и сам бы от такого друга не отказался. Но он был пристрастен, непримирим, необъективен.
Теперь пришло время исправлять ошибки. Сириус, оглянувшись, увидел, что Северус плетется следом за ними с мрачно-задумчивым видом. Да, конечно, они спешат. Но на это минутка найдется. Сириус, обернувшись, спросил:
- Снейп, ты чего сзади плетешься?
- Думаю, вам двоим и без меня неплохо. Кстати, если хотите, мы можем разделиться. Вы идите, ищите Регулуса, а я попытаюсь пока выяснить, что с Ремусом приключилось.
Вот это было неприятно. В смысле, узнать, что тот, кого он врагом считал, куда благороднее его самого. Сириус прекрасно помнил, как его выводило из себя, что Джеймс пытается посвящать брату как можно больше времени. А Северус, наоборот, поощряет их общение. Действительно, целесообразнее проверить сразу несколько мест. Но, с другой стороны, сейчас в школе небезопасно ходить поодиночке, можно нарваться на крупные неприятности. А времена, когда Сириус от всей души желал их Снейпу, уже прошли. Джеймс молчал, но Сириус всегда знал, о чем друг думает в тот или иной момент. И сейчас Джеймс больше всего на свете хочет, чтобы, наконец, ему не надо было выбирать между двумя близкими людьми. Но сказать об этом он не решится. И потому Сириус сказал сам:
- Северус, если ты считаешь сейчас себя лишним, поверь мне, ты ошибаешься. Мы с тобой одинаково дороги Джеймсу. Знаю, это непросто, но все же предлагаю хоть попытаться общаться нормально.
- Насколько нормально?
- Ну… Хотя бы не устраивая ежеминутно словестные перепалки и не кидаясь друг на друга с кулаками.
- Годится.
Итак, между собой они все выяснили. И пора бы продолжать поиски. Так они и сделали, но Регулус не находился нигде. Сириус начал всерьез волноваться – его брат был на взводе. А что если он уже успел совершить свою последнюю в жизни глупость? А Сириусу не хватило пары часов, чтобы этому помешать? Подобные мысли причиняли ни с чем не сравнимую боль.

Три гриффиндорца безрезультатно проверяли десятый по счету потайной уголок Хогвартса, как вдруг им наперерез выскочили три очаровательные девушки – Рита, Гермиона и Мэри. Затараторили что-то о том, что Регулус в большой беде и его срочно надо спасать. И Сириус с ужасом осознал, что был недалек от истины.
Рите никак не удавалось найти Сириуса, она уже отчаялась. И решила найти Гермиону. Пусть она не имеет к Регулусу отношения. Зато, когда припекает, всегда принимает верные решения. А может, и Сириуса поможет найти. И Рита пошла в библиотеку.
Действительно, Гермиона нашлась там, изучала трансфигурацию. Гермиона даже не спросила, с чего бы ей помогать почти незнакомому человеку. Она просто взяла Риту за руку и куда-то потащила, Рита надеялась, что к Сириусу. Но тут они почти нос к носу столкнулись с необычайно бледной Мэри. Девушка спросила:
- Вы Ремуса не видели? Нигде не могу его найти.
И тут Рита поняла – вот о чем говорил Регулус. Трое пленников-гриффиндорцев. Ремус наверняка в их числе. Она знала, что Мэри в Ремуса влюблена и не хотела делать ей больно. Но все равно рассказала.
И это были самые страшные слова в жизни Мэри. Ведь она могла что угодно говорить Ремусу в лицо, даже могла пытаться себе внушить, что его презирает. И все равно факт остается фактом – она не мыслит без него своей жизни. И ей особенно страшно оттого, что последнее, что от нее слышал Ремус, - это слово «трус». А что, если она не успеет сказать ему ничего иного? Дрожащим голосом Мэри спросила Гермиону:
- Что же теперь делать?
- Надо найти Северуса, Сириуса и Джеймса. Я уверена, что они смогут помочь.
- В последнее время они Ремуса не очень-то жалуют.
- Ты тоже, но ведь это ничего не значит. Мы обе понимаем – ты готова на все, чтобы его спасти. И они тоже.
На том и порешили. Гермиона, действительно, верила в то, что ребята им помогут. Более того, была практически уверена в том, что они и сами сейчас пытаются найти Регулуса и Ремуса и помочь им. Надо только подтолкнуть их в верном направлении, Гермиона видела, что Мэри и Рита напуганы. Но сама отчего-то страха не испытывала. Возможно, она находилась в состоянии шока. А, может быть, слишком многое в последнее время пережила. Приключения в прошедшем будущем, потом адаптация в новом мире и снова приключения… Не говоря уж о напряжении в отношениях с Северусом. Девушка чувствовала себя выброшенной на берег русалкой – пыталась сориентироваться и никак не могла. Но она знает точно – что бы ни испытывала она сама, есть люди, которым намного хуже, и она обязана сделать все от нее зависящее, чтобы им помочь.
Поэтому она приложила все усилия, чтобы найти Северуса, Джеймса и Сириуса. И поэтому она их нашла.

Вот он и на собрании Пожирателей. Присутствует на нем в последний раз, потому что все должно закончиться. Здесь и сейчас. Нет смысла тянуть. Сначала Регулусу даже особо страшно не было – его переполняла мрачная решимость. И. возможно, он не стал бы медлить.
Но тут неожиданно Дракон запустил «Круцио» в саму Беллатрису. На такое хотелось полюбоваться, и потому с признанием Регулус решил повременить. Пытка продолжалась достаточно долго. Потом, оставив обессилившую Беллатрису в покое, Дракон сообщил, что она обнаружила шпиона и просто убила его заклинанием «Авада Кедавра», тогда так он заслуживал страшных мучений. И потому она сама частично приняла их на себя. И должна еще поблагодарить, что это меньшая часть.
И тут Регулусу действительно стало страшно. Он был к смерти готов, но как-то о пытках не думал. Он впал в ступор, и ничего так и не предпринял, даже когда в круг втащили измученных пленников.
Регулус ненавидел себя как никогда сильно. Но он просто стоял и смотрел, как пытают людей. Да, они гриффиндорцы. И что? У всех есть свои недостатки, и это не значит, что за них людей надо пытать и убивать. Регулус хотел это сказать, хотел остановить, хотел сделать хоть что-то… Но он ничего не мог, словно прирос к месту.
Наверное, это могло бы довольно долго продолжаться. Не было смысла даже ждать, когда Регулус сломается. Потому что, и ему это прекрасно известно, он сломан давно. Начиная с того момента, как из благородных побуждений влез в эту мерзкую историю. И сейчас даже не находит в себе сил достойно из нее выйти.
Он стоял в кругу. Держал палочку поднятой, но с нее не слетело ни единого заклинания. Пожиратели пока что делали вид, что ничего не замечают… Или, и правда, были настолько увлечены творимой жестокостью.
Они пытали Алису, Пандору и Ремуса. Жестоко и беспощадно. Если они даже выживут, Регулус понятия не имел, как такое можно пережить. Все эти «Круцио», эти режущие заклинания и еще более жестокие, видимо, изобретенные самими Пожирателями. Регулус хотел помочь, правда. Но не имел на это сил.
Но конец все ж наступил – очевидно, мучителям надоело развлекаться. Перешли к убийству. Первым оказался Ремус. Заклинание «Авада Кедавра», и ему уже не помочь. Регулус с Люпином никогда не дружил. Более того, он даже порой ненавидел его, так как считал, что он на пару с Поттером сбивает его брата с пути истинного. Но это вовсе не значит, что ему сейчас приятно видеть его мертвым. Тем более он не может допустить смерти девушек.
И Регулус направил свою палочку на Пожирателей. Он понимал, что это глупо, что у него нет шансов. Но это единственный верный путь. Пожиратели даже удивленными не были. Регулусу удалось серьёзно ранить Эйвери, но в следующий миг палочка выскользнула из его рук. Что было дальше, воспринималось Регулусом как сплошная пелена боли.

Конечно, Сириус испытал ужас. Он понимал – его брат на волоске от смерти. А может, уже мертв? Словно прочтя его мысли, Северус сказал: «Регулус предал Пожирателей. Быстро они его не убьют». Вот только Сириус не знал, стоит ли этому радоваться. Прежде всего, это означает, что брат сейчас проходит через немыслимые муки.
Джеймс понимал Сириуса, как никто другой. История сделала виток и повторилась. Не так давно он сам испытывал отчаяние, когда его брат был у Пожирателей в плену. Северуса пытали, а он больше всего боялся не успеть. Теперь это происходит с Регулусом. И пусть брата Сириуса Джеймс почти не знает, ему хватает того, что это брат его друга, чтобы пойти на все ради его спасения.
Девушек попытались отослать в гостиную ждать результатов спасательной операции. Но ни одна не согласилась. Все сошлись во мнении, что могут принести пользы не меньше, чем парни. Спорить с ними было некогда, и компания направилась в место сборища Пожирателей.
Откуда они узнали о нем? Рита. Она наложила на Регулуса следящее заклинание, а родственная магия Сириуса подпитала его. Поэтому они знали, куда направился Блэк-младший, и где находятся остальные.
Рита же, понимая, что обещала Регулусу не ходить за ним и не пытаться его спасти, успокаивала себя тем, что это Сириус идет за братом и пытается его спасти. А она составляет ему компанию. К тому же для Регулуса главное, чтобы ей опасность не угрожала. А Сириус и его друзья, Рита знает, об этом позаботятся.
Северус знал, что рано или поздно ему придется через это пройти. Чем отчаяннее пытаешься сбежать от прошлого, тем стремительнее оно тебя нагоняет. Он пытался забыть прошлый год, пытки, ужас и боль. Вытеснял это приятными воспоминаниями. Ведь в том году он обрел лучшего брата…
Но ему придется спасать человека, попавшего в смертельную ловушку из-за желания помочь ему. Иначе поступить невозможно. Он обязан найти в себе силы. Войти в подземелье, смотреть на тех, кто не так давно его пытал. Скорее всего, сражаться с ними.
Гермиона, которая всегда понимала его лучше остальных, подошла и взяла за руку. Спросила:
- Северус, что не так?
- Все шикарно.
Он стряхнул ее руку и пошел впереди. Знал, что причиняет боль, но ничего не мог с собой поделать. Между ними была любовь, одна на миллион. Но они сами все испортили.
Впрочем, вскоре на моральные терзания совсем не осталось времени – они пришли. Это была комната с тайными символами. Только полностью чистокровный волшебник мог ее открыть, и Сириус сделал это. Он произнес какие-то слова на древнем языке. Северус не знал этих слов. Да и сам Сириус наверняка не знал. Это просто в крови. И главное, что они смогли войти внутрь.


Глава 18


Глава 18: «Финал?»

Они зашли и увидели именно то, чего Северус так боялся – круг Пожирателей, и в центре Регулус, которого пытали. Еще труп Ремуса и двух измученных и перепуганных девушек – Пандору и Алису.
Сердце Сириуса пропустило удар. Пандора. Он пытался спасти Регулуса, спасти Ремуса… Но как-то забыл о ней. А ведь девушка ему очень дорога. Пожалуй, так же дорога, как Регулус. И он во что бы то ни стало должен их обоих спасти.
Сириус готов был первым полезть в драку, остальные тоже выхватили палочки. Но главный среди Пожирателей поднял руку, желая говорить. Его приспешники, готовые наброситься на помешавших им гриффиндорцев, замерли на месте. Главарь снял маску. Ну конечно, Люциус Малфой. Чуть презрительным тоном он сказал:
- Давайте не будет устраивать тут бойню.
- Ну надо же! Малфой, с каких пор ты стал противником насилия?
Сириус сам был поражен своим хладнокровно-презрительным ответом. Получается, его брат и любимая на волоске от гибели, а он тут стоит, прикалывается… Дело в том, что Сириус не верил в реальность происходящего. Это настолько жутко, что казалось просто кошмарным сном. Тем временем Малфой продолжил:
- Я не стал, Блэк. Предлагаю дуэль. Я против того, кого выберу сам. Дуэль ведется до смерти. Сторонники проигравшего складывают оружие. Все дадим клятву. Соглашайтесь, это ваш единственный шанс.
В этом Малфой, как ни прискорбно, прав. В помещении оказалось много сторонников Вольдеморта, и далеко не все их них ученики. Были полноценные Пожиратели. И еще хорошо, что нет самого Лорда. Все молчали, и Сириус понял – решать ему. И если бы именно ему предстояло драться с Малфоем, он не колебался бы ни секунды. Но этот монстр может выбрать кого угодно. А что, если Гермиону, или Риту, или Мэри? Но выбора нет, как ни печально. Торговаться Малфой не будет, это ясно. А так хотя бы есть шанс. Сириус решительно произнес: «Мы согласны».
Малфой выбрал Северуса. И первой реакцией избранного сначала было разочарование оттого, что его, получается, считают слабее девушек. Это его-то… Обидно и то, что так думают не только враги. Друзья тоже – смотрят с жалостью и сомнением. Да как они могут! Северус решительно вошел в образованный для него и Малфоя круг. Они со смертельным врагом оказались лицом к лицу, и только тогда Северус понял, наконец, в чем дело.
Рука словно онемела, в горле пересохло. Северус знал, он может выйти против противников, превосходящих численно, и победить. Знал, что может одолеть Малфоя. В конце концов, в боевой магии он уже сейчас один из лучших, а Малфой – приспешник Лорда и лизоблюд. Он все это знал, но не мог заставить себя сражаться…
Малфой победно улыбнулся и поднял палочку. И, наверное, будь Северус с ним один на один, он не смог бы ничего сделать. Но в помещении находились люди, которые ему далеко не безразличны. И их жизни зависят исключительно от него. Поэтому у него нет права на слабость, только не сейчас. И Северус решительно направил на врага волшебную палочку.

Немного позже Регулус узнает, что они победили. Он находился без сознания, не видел, что произошло. Но ему расскажут, как Малфой вызвал Снейпа на дуэль, и как они дрались. Это было то еще зрелище – оба противника достаточно сильны. И все же Северус круче. Он убил Малфоя, не колеблясь ни секунды… Герой…
И это, действительно, была безоговорочная победа. Конечно, остальные не желали сдаваться. Но они были скованны клятвой, которую дали, будучи абсолютно уверенными в способностях Малфоя… Что ж, они ошиблись…
Те, кто произнес заклинания против гриффиндорцев, были испепелены на месте. Остальные пытались бежать. Больше половины были пойманы гриффиндорцами и вызванными аврорами. Конечно, те, кому удалось спастись, расскажут о случившемся своему обожаемому Лорду. Естественно, он будет взбешен. Но это будет потом… А сейчас они победили.
Регулус очнулся в больничном крыле, чувствуя слабость и еще пока ничего не зная. Он мог только догадываться, что победило все же добро. Иначе разве он был бы жив? И то непонятно, как он умудрился очнуться. Регулус прекрасно осознавал, что он и на добро-то не тянет. Уж не говоря об их с Дамблдором договоренности.
Мадам Помфри сообщила, что его желает видеть целая куча народу. Все волнуются о его здоровье. И это тоже показалось Регулусу странным. Еще медик уточнила, что, по крайней мере, до завтрашнего утра все посещения запрещены.
Ночью Регулус проснулся от смутного ощущения, что в комнате есть кто-то посторонний. А кроме него в больничном крыле никого не было – девушек отправили в Мунго.
Как бы то ни было, своим ощущениям Регулус привык доверять. И уже было начал шарить по тумбочке в поисках волшебной палочки, как из ниоткуда раздался голос брата:
- Свои, Рег.
Свои? Утверждение сомнительное… И все равно Регулус доверяет брату. Он прекратил поиски и приподнялся на кровати. В следующий момент Сириус сбросил мантию-невидимку и присел на край кровати брата. Спросил:
- Ну как ты?
- Гораздо лучше, чем можно было ожидать. Спасибо, Сириус.
- За что?
- Ты спас меня.
- Я должен был сделать это гораздо раньше, мы же одна семья. Я больше никогда об этом не забуду. Прости меня, Рег. И позволь исправить ошибки.
- Мне не за что тебя прощать. Я тоже в жизни совершил немало ошибок. Давай просто попробуем начать заново.
Братья улыбнулись друг другу, и остаток ночи Сириус посвятил рассказу о том, что же произошло.

Гермиона была счастлива, что все так закончилось. По правде говоря, он здорово испугалась, когда Малфой вызвал Северуса. Не то, чтобы она в нем сомневалась… Просто знала, что такое психологическая травма… И как тяжело перешагнуть через фобии. Но она верила, что все будет хорошо. И, действительно, Северус сумел собраться. И дал более чем достойный отпор.
Это именно Гермиона сумела вовремя вызвать авроров. Она же задержала Беллатрису. Помнила, как та опасна, и все равно за ней пошла. Но Белла была явно не в форме, уж неизвестно, почему. И Гермионе удалось ее скрутить сравнительно легко.
Правда, этот подвиг замечен не был – всех интересовало здоровье спасенных пленников. И это правильно. Сириус вообще был белый как полотно, страшно смотреть. Видимо, не мог понять, за кого больше волноваться – Пандору или Регулуса. Алиса вообще была в крайне тяжелом состоянии. Ее сразу забрали в Мунго, и Пандора тоже туда попросилась. Реглуса оставили в больничном крыле. Сириус был этому только рад – так у него больше шансов следить за состоянием брата. Гермиона всем, конечно, сочувствовала, но у нее были и свои заботы. В частности уже назрела необходимость одного серьезного разговора.
Конечно, это разговор с Северусом. Да, между ними пробежала черная кошка. Но нельзя же вот так просто забыть, что они еще совсем недавно друг для друга значили. Гермиона не забыла. И от всей души надеется, что Северус тоже не забыл. Она вышла из комнаты, где писала эссе по зельям, и обнаружила Северуса и Джеймса разговаривающими в гостиной. Только глянув на нее, Джеймс сослался на неотложные дела и вышел. Гермиона спросила:
- Северус, мы можем поговорить?
- Конечно. Что ты хотела?
- Разобраться в том, что происходит между нами.
- А что такого? Ты близкий мне человек, Гермиона, и навсегда таковым останешься.
- Но еще недавно я была твоей любимой. Мерлин, да мы были как две части одного целого!
- Верно. Но мы оба знаем, что произошло потом.
- Северус, ты же сам знаешь, я была права.
- Возможно. Но это ничего не меняет. Пойми, Гермиона, не важно, кто прав. Значение имеет только то, что мы усомнились друг в друге. Боюсь, все как раньше между нами не будет никогда, а как у всех я не хочу. Прости.
Северус ушел, а на душе у Гермионы стало как-то пусто и холодно. Да, она именно это и предполагала. Но все же так надеялась, что ошибается! Теперь же душу девушки заполнил страх, что уже поздно что-либо менять.

Пандора находилась с Алисой в одной палате. Та так и не пришла в сознание, было очень тяжело видеть ее такой. Но еще тяжелее после всего случившегося было бы находиться в школе, ежедневно жить совершенно обыкновенной жизнью. Девушке было даже немного стыдно – ей меньше всех досталось, а вот как раскисла. Но поделать с собой она ничего не могла.
Первое время их с Алисой навещали только родители. Да и чего еще ожидать? К Алисе в ее состоянии никого не пускали, а к Пандоре могла бы зайти, разве что, Мэри. Но ей сейчас самой до себя. Да и после того, что произошло между ней и Ремусом, Пандора просто не знала, как смотреть подруге в глаза.
Через день пришел первый посетитель. Пандора глазам своим не поверила – Сириус. Что он делает тут? У него брат в больничном крыле, он должен быть там. Подойдя и сев на стул для посетителей, Сириус сказал, словно прочтя ее мысли:
- С Регулусом все будет нормально. Стресс большой, конечно. Да и проклятия нанесли вред. Но организм здоровый, поправится быстро.
- Я очень рада.
- Да, конечно… Ты сама-то как?
- Я? Нормально. Ты и сам знаешь, я пострадала меньше всех.
- И все же… Послушай, Пандора… Я понял, наконец, смысл твоих слов. Раньше я словно глухим был. Слышал все, что ты говорила, но мало что из этой информации усваивал. А теперь понимаю – я просто дурак. Такая девушка, как ты, одна на миллион. И я люблю тебя, Пандора. Я хочу быть с тобой.
Ну почему такие важные слова сказаны так поздно? Еще недавно Пандора обрадовалась бы, и все было бы просто замечательно. Сейчас она чувствовала только всепоглощающую грусть, и слезы безудержно текли по ее щекам.
Сириуса такая реакция напугала, хоть и трудно представить, что он чего-то боится. Он взял Пандору за руку, шептал успокаивающие слова, но она все плакала и не могла остановиться.
Наконец, когда поток слез иссяк, сказала:
- К сожалению уже слишком поздно, Сириус.
- Но в чем же дело? Неужели ты больше не любишь меня?
- Люблю. Но, понимаешь, мы с Ремусом всерьез не верили, что останемся живы, нам было страшно, и мы…
Сириус остановил ее жестом. Конечно, без слов все ясно. С минуту он молчал, потом сказал:
- Что ж, я виноват в этом в большей степени, чем ты. К тому же и сам не ангел. То, что ты была с моим другом, неприятно, конечно… Но ведь и я с твоей подругой встречался. Предлагаю об этом забыть.
Учитывая характер Сириуса, жест был более чем великодушным и являлся верным признаком истинной любви. Но Пандора не могла его принять. Покачав головой, прерывающимся от подступающих к горлу слез, она сказала:
- Если бы все было так просто… У меня будет ребенок от Ремуса. И я намерена его родить, потому что это единственное, что останется в этом мире от хорошего человека.
Она видела, как окаменело лицо Сириуса. Он хотел что-то сказать, но развернулся и стремительно вышел. Пандора хотела снова заплакать, но слез уже не было. Только тяжелая пустота в душе.

Прошло две недели. Алису выписали из больницы, но она совершенно не представляла себе, как дальше жить. Еще в начале года у нее было все, о чем только можно мечтать. Самое главное – это замечательный парень. Теперь же Фрэнка не вернуть, а ее душа превратилась в выжженную пустыню. Конечно, Регулуса пытали, и он много пережил. Но она-то? Ей гораздо тяжелее пришлось – ее пытали ежедневно, а какой-то мерзавец ходил в ее обличии.
И до сих пор на нее косо смотрят, за спиной слышатся шепотки. Вот когда пытали Северуса в прошлом году, не смотря на настороженное к нему отношение, его поддерживали все…
Хотя и ей помогают. Тот же Северус, а еще Сириус, Джеймс, Гермиона, Рита, Пандора. Они оберегают ее от косых взглядов и поддерживают. Вот только никакие дружеские жесты, никакие слова уже не помогут. Ничего не поможет. Алиса не знала, как дальше жить… Пока в один прохладный вечер, когда она без цели бродила по территории Хогвартса, к ней не подошла Мэри. Они не общались давно. Но Алиса знала, что Мэри тоже тяжело. В конце концов, они обе навсегда потеряли любимых людей. Некоторое время шли молча, потом Мэри спросила:
- Алиса, что ты собираешься делать дальше?
- Дальше? Я об этом еще не думала. Вообще стараюсь думать как можно меньше, так проще.
- Я понимаю, как тебе тяжело. Мне очень плохо. Но меня хотя бы не пытали. Даже не представляю, что ты чувствовала, когда Малфой…
- Не хочу говорить об этом.
- Да. Конечно. Прости. Я просто хотела сказать, что мы с тобой похожи тем, что обе потеряли любимых.
- Тогда скажи мне, что собираешься делать ты.
- Я намерена пойти работать в элитный отряд. И хочу предложить тебе пойти туда со мной.
Элитный отряд – особое подразделение авроров, фактически смертники. Их привлекают к особо сложным заданиям, когда шансы на успех равно почти что нулю. Собственно, это люди, которым нечего терять.
И, подумав некоторое время, Алиса поняла, что Мэри права. Да, они, может, не так хороши в боевой магии, как, скажем, Снейп или Блэк. Зато им, и правда, терять нечего. И, по крайней мере, Алиса могла это о себе сказать, боль ее не страшит – слишком много ее было в последнее время, физической и моральной. В том, что их примут, сомневаться не приходилось. Все же они, пусть и не лучшие, но и далеко ушли даже от середины. Да и попасть в отряд не так уж и сложно – сложно не умереть на задании уже в первую неделю… Но это Алису уже мало волновало. Еще недавно она была счастлива, могла бы создать семью и родить детей. Теперь ценит свою жизнь не дороже кната. И в этом тоже виновен Вольдеморт. Значит, надо бороться с ним и его приспешниками. Алиса кивнула Мэри, давая свое согласие.

Пандору Мэри тоже приглашала. Она так и не решилась сказать подруге о времени, проведенном с Ремусом, и чувствовала себя ужасно перед ней виноватой. И все равно не согласилась. Потому что, в отличие от Мэри и Алисы, она видела свет в конце тоннеля, в ее жизни был смысл. По крайней мере, появится месяцев через восемь. Пусть она никогда не любила Ремуса, ребенок – подарок судьбы. Она будет заботиться о нем, даже если семья от нее откажется (они очень строго относятся к вопросам семьи и брака) и придется его в одиночку воспитывать. Все равно у нее все получится.
Мэри обиделась, что подруга ее не поддержала. Так что Пандора сидела у озера в полном одиночестве. Но тут неожиданно подошел Сириус. Это немало удивило ее – Пандора была уверена, что любимый с ней больше никогда в жизни не заговорит. Он сел с ней рядом и приобнял за плечи. Пандора не отодвинулась. Она с замиранием сердца ждала, что будет дальше. А дальше Сириус сказал:
- Я много думал о нас, Пандора. Твоя неожиданная новость, врать не буду, совсем меня не обрадовала. Но я все равно люблю тебя и не мыслю без тебя моей жизни.
- Я абортное зелье пить не стану.
- И ни в коем случае не надо. Ремус был и останется навечно моим другом. Я почту за честь воспитать его ребенка как своего. А тебя хочу видеть миссис Пандорой Блэк.
С этими словами Сириус изящным жестом, как умеют только аристократы в Мерлин знает каком поколении, прямо из воздуха достал необыкновенно красивое кольцо с крупным бриллиантом. Пандора поняла – ее мечты сбываются. Да, все возможно, если по-настоящему верить.
Пандора только не знала одной важной вещи. Сириус не смог ей сказать, что отец ее ребенка – оборотень. Именно поэтому он так напугался, когда она рассказала о беременности. Сириус понимал, что, раз уж им двоим придется нести этот крест, он обязан сказать правду. Но никак не мог себя заставить. Ходил мрачный, задумчивый. На друзьях иногда срывался. Только перед Регулусом и Пандорой старательно и успешно делал вид, что все просто супер. Джеймс много раз пытался понять, в чем дело. Но он не хотел в это друга впутывать. Но однажды подошел Снейп. Спросил в лоб:
- Блэк, в чем дело?
- Снейп, это не твоя печаль.
- И тем не менее.
Совершенно определенно, Снейп не тот человек, с которым Сириус мог бы поделиться своими душевными переживаниями. Но он и сам не заметил, как все ему рассказал. Ожидал, что бывший враг ответит что-то презрительно-издевательское. Вместо этого услышал:
- Я попробую помочь.
- Как? Ребенок, скорее всего, родится оборотнем. Чем тут поможешь?
- Если ты не знаешь, я спец в зельях. Ты пока Пандоре ничего не говори, а я попытаюсь до конца учебного года сделать противоядие.
- У именитых зельеваров не получилось, а ты, думаешь, сможешь?
- В этом нет ничего удивительного, я уже с десяток зелий запатентовал.
И правда, в этом Снейп гений. Помощь пришла с неожиданной стороны, а у Сириуса, наконец, появилась надежда на безоблачную семейную жизнь.

Глава 19


Глава 19: «Пророчество»

Время течет, и вот уже скоро зимние каникулы. Жизнь идет своим чередом, постепенно возвращаясь в мирное русло. Приезжали родители Ремуса, были похороны. Для всех гриффиндорцев и частично представителей других факультетов это было очень тяжело. Все же это был староста и очень хороший человек, многие его уважали. Джеймс, Сириус и Северус, поговорив, решили, что никто никогда не узнает тайну их покойного друга, они не станут бросать тень на его память.
На Мэри во время прощания с Ремусом было страшно смотреть. А потом ни ее, ни Алису больше никто не видел. Они просто как-то ночью собрались и покинули школу. Было разбирательство, но каким образом из Хогвартса испарились две ученицы так и не выяснили. А потом они прислали директору письма, что ушли по своей воли и доучиваться не собираются. Поскольку обе совершеннолетние, имеют право. А среди учеников шли слухи, что девушки ушли служить в элитный отряд. Их подруги, Пандора и Лили, переживали, что не смогли понять, поговорить, остановить вовремя. Но и это постепенно сглаживалось в памяти.
Что доставляло хлопоты и очень действовало на нервы, так это необходимость делать вид, что Петтигрю не грязный предатель и имеет право учиться в Хогвартсе, как и все. Особенно после недавних событий. Джеймсу, Северусу, Сириусу и Гермионе вообще стоило огромных усилий не допустить, чтобы его порвали на части сразу, как стало известно о случившемся. Хорошо еще, что их авторитет на факультете неоспорим. И все равно Джеймс ежедневно жалел о данном слове. Держаться помогали только брат, Сириус и Лили.
Сам Северус тоже переживал далеко не лучшие времена. Как ни странно, раньше, когда они фактически были на военном положении, он гораздо легче воспринимал размолвку с Гермионой. Всегда можно было отговориться тем, что, мол, еще не время для серьёзных размышлений. Что он потом решит, что делать.
Но вот «потом» наступило, а что делать по-прежнему не ясно. Северус не мог просто ходить мимо Гермионы, словно ее не существует. Не мог он и вести себя так, словно все по-прежнему. Об остаться друзьями и речи не шло – они же и поссорились оттого, что не смогли друг друга понять, так при чем здесь дружба? И между ними установились какие-то странные отношения – они вместе гуляли порой, иногда сидели вместе на уроках, бывало, вместе писали эссе по зельеварению. Поскольку у Северуса не было другой девушки, а у Гермиона – другого парня, большинство учеников Хогвартса продолжали считать, что они встречаются. Немногие, в их числе Джеймс и Сириус, знали правду – это совсем не то, что можно назвать отношениями между влюбленными.
Итак, проблем у всех было навалом. И как-то забылась основная – лорд Вольдеморт. Отчего-то большинство решило, что победа над ним одержана. Что убийство Люциуса Малфоя остановило самого умелого и жестокого мага за последние сто лет. И это, конечно, ошибка. Добру не следует никогда недооценивать силы зла.

Но зло вскоре само о себе напомнило, и случилось это после урока прорицания.
Стоит отметить, что эти уроки отнюдь не пользовались популярностью. Они введены были только с начала года, причем ходили упорные слухи, что не без помощи Гермионы. Мол, это она нашла некую Сибиллу Трелони и устроила так, что та обратилась к Дамблдору и была принята на работу. Впрочем, эти слухи всерьез не рассматривались. Все знали, что мисс Грейнджер предпочитает точные науки. К тому же, она на занятиях все время грубила Трелони.
И большинство учеников Гармиону в этом поддерживали – занятия были те еще. Состояли преимущественно в том, что все занятие профессор предсказывала кому-то скорую медленную и мучительную смерть. Что, естественно, оказывалось полнейшей ерундой. Стоил ли говорить, что на этих уроках все потихоньку делали свои дела…
Вот и Джеймс на том уроке прорицания потихоньку писал эссе по зельям. Его талантливый брат уже все успел, а сам Джеймс в последнее время жутко занят с Лили, у них что ни на есть романтическая фаза отношений. Но уроки делать все же надо, тем более на седьмом курсе. А когда делать? Ясное дело – на других уроках.
В принципе, вполне могло бы и прокатить, Трелони было совсем не до Джеймса. На этот раз она избрала очередной жертвой Питера Петтигрю, и в кой веки раз все получали удовольствие. Джеймс тоже бы не отказался послушать внимательно рассказ о мнимой жуткой смерти предателя, но дела…
Джеймс сам бы не заметил, но, когда уже подходили к кабинету зельеварения, Северус предложил взглянуть на его эссе, проверить. Все же лучше него в зельях не разбирается даже их профессор зельеварения.
Джеймс, конечно, с радостью согласился. Но возникла заминка – он никак не мог найти, куда дел работу. И с ужасом осознал, что оставил ее прямо в кабинете прорицаний…
Вот это попадос! Это ж надо так вляпаться – она еще и подписана! А Трелони, как найдет, побежит к Дамблдору – как же так, к ее предмету небрежно относятся. И в другое время директор бы просто закрыл на это глаза, но сейчас у них с ним далеко не лучшие отношения из-за истории с братом Сириуса. Так что надо выкручиваться…
Акцио не вариант – расстояние не то. И Джеймс решил, что проберется к Трелони, используя мантию-невидимку. Остается надеется, что Трелони пока что не заметила работу. А там дело не сложное – чем-то ее отвлечет, бумаги, к примеру, раскидает, и быстренько стянет работу. А друзья тем временем его прикроют перед профессором, придумают уважительную причину для опоздания.
И сначала ведь все шло по плану – Джеймс по-быстрому сбегал за своей мантией, пробрался к Трелони. Даже отвлекать не пришлось – липовая прорицательница увлеченно читала Ежедневный пророк. А Джеймс взял работу и уж было собрался валить, как произошло непредвиденное.

Джеймс уже был почти на лестнице, как журнал выпал из рук Трелони. Он почувствовал неладное и обернулся. Прорицательница вся тряслась, но страшнее были ее глаза, пустые, словно у мертвеца. Джеймс совсем было собрался бежать за помощью, как профессор заговорила не своим, словно потусторонним голосом:
- От двоих зависит судьба магического мира. Тех, кто является частью единого целого, и чья любовь проходит сложнейшее из испытаний. Двоих, кого похитит темный маг. И только от силы их любви зависит, что окажется сильнее – свет или тьма. Зависит исход великой битвы.
А потом Трелони внезапно стала сама собой, словно ничего и не было. Джеймс чуть не начал оправдываться, забыл, что на нем мантия-невидимка. Но вовремя вспомнил, вздохнул с облегчением и поспешил к друзьям – надо срочно им все рассказать.
Насчет опоздания обошлось. Джеймс так и не узнал, что насочиняли его друзья, но его даже не ругали. До конца урока он еле дотерпел, так хотелось всем рассказать. Если бы сидел рядом с Сириусом, не удержался бы. Но на этот раз его соседом был Северус, пришлось ждать. Одно хорошо – брат идеально сварил зелье, за них обоих. Если бы варил Джеймс, это был бы точно «тролль», потому как все мысли крутились исключительно вокруг сказанного профессором Трелони.
В том, что это пророчество, Джеймс даже не сомневался. Хоть он предпочитал приключения книгам, все же знал многое, не входящее в школьную программу. В том числе как совершаются настоящие пророчества. В том, о ком там говорилось, Джеймс тоже был уверен, к несчастью. О его брате и Гермионе. Северус рассказывал историю о прибытии своей девушки в их замечательное время, и под единым целым можно понимать только людей, прошедших тот ритуал, как они.
Это и тревожило Джеймса – ведь в пророчестве говорится о похищении. И он до дрожи боялся, что его брату кто-то причинит вред.
Впрочем, остальные восприняли новость со скептицизмом, не оправдав ожидания Джеймса. Сначала вообще решили, что он сочиняет. Убедившись же в серьезности друга, сообщили, что наверняка Трелони просто придуривалась. Может, почувствовала его присутствие, не смотря на мантию, и решила проучить… Самому Джеймса в это верилось мало. Но он, поняв бесполезность споров, сделал вид, что поверил в то, что ему все это показалось. И решил просто получше следить за братом и Гермионой, чтобы вовремя им помочь.
Гермиона никому этого не показала, что она поверила Джеймсу. В конце концов, именно в надежде узнать пророчество одной из первых она и устроила так, что эта особа работает в Хогвартсе. Гермиона слышала историю о том пророчестве от Гарри и была убеждена в том, что, раз уж ее появление так сильно изменило реальность, непременно появится новое пророчество… Только вот и в страшном сне не могла представить, что его героями окажутся она и Северус. То, что Северус относится к этому скептически, означает, что он больше не верит в силу их любви. Это очень обидно. Но Гермиона надеется, что все изменится к лучшему. Но это значит, что пророчество сбудется. А этого Гермиона боится… Все в жизни так запутано…

У Регулуса впервые за долгое время жизнь, наконец-то, начала налаживаться. Во-первых, он встречается с Ритой. Кто бы мог подумать, что именно она станет для него той самой, единственной. Еще совсем недавно он бы точно рассмеялся в лицо любому, что бы это предположил. Они с Ритой друг друга терпеть не могли, это факт. А сейчас любят без памяти. И это тоже факт.
С братом тоже наладилось, даже как-то слишком. Теперь Сириус его опекает. Ежедневно интересуется, как у него дела, регулярно помощь предлагает. В общем, изо всех сил старается быть образцовым старшим братом. Регулус раньше даже мечтать об этом не смел.
И он, в свою очередь, сделал для брата кое-что. Он поговорил с родителями и заставил их согласиться с тем, что ни он, ни Сириус никогда не встанут на сторону Темного Лорда. А также уговорил снова принять в семью старшего сына. И поговорил с Сириусом, убедив его согласиться. Сириус недавно дал ему зеркало, с помощью которого в любой момент можно с ним связаться. Им Регулус и воспользовался. Назначил брату встречу в выручай-комнате. Как обычно прочитав его мысли, комната приняла вид гостиной особняка Блэков. Пришел брат быстро, взволновано спросил:
- Рег, в чем дело?
- Да все в порядке, не волнуйся. Сириус, я хотел поговорить с тобой о нашей семье.
- Не знаю, что в это понятие вкладываешь ты. Для меня семья – я, ты и Пандора.
- Сириус, напоминаю, у тебя есть и родители, как и у меня.
- Рег, напоминаю, они вычеркнули меня из гобелена и вашей чудной семейной жизни.
- Это после того, как ты сбежал, даже не попрощавшись.
- У меня не было выбора, ты же знаешь.
- Зато есть теперь.
- Ты о чем?
- Я говорил с мамой. Родители готовы принять тебя снова в качестве старшего сына и наследника, и Пандору тоже примут.
- Но ведь ее ребенок…
- А вот об этом мы им не скажем.
- Рег, ты сам-то понимаешь, на что идешь? Мало того, что тебе придется врать из-за меня родителям, так ты еще и лишаешься статуса старшего сына и наследника.
- Думаешь, он мне нужен? Нет, Сириус. Мне нужна семья. Нужно, чтобы, приехав домой, я видел там тебя. Мне нужен старший брат, Сириус. Просто подумай об этом.
Сказав это, Регулус вышел из комнаты. Он помнил, как хотел брат обрести независимость. Так что это нелегкое для него решение, не нужно мешать. И уже на следующий день Сириус подошел к нему и ответил согласием.

Последним уроком в семестре были зелья. Все усердно трудились, на этот раз каждый сам на себя. Поскольку программа завершена, профессор разрешил им брать любые ингредиенты и сварить для себя зелье. В основном работали парами, но Северус, извинившись перед друзьями, отсел за последнюю парту в одиночестве. Сказал, что его зелье требует предельной концентрации.
Сириус мог предположить, что за зелье готовит Снейп, но боялся в это верить. Вместо этого предпочел готовить на пару с Джеймсом Феликс Фелициус. Зелье сложное, конечно. Но для них его приготовить вполне реально. Это изобрести что-то новое могут только гении вроде Снейпа. А они в зельях не настолько, но хороши. Повторить рецепт вполне могут. И выбор хороший – ингредиенты требуются редкие, а удача, что ни говори, нужна всегда.
В основном зелье готовил Джеймс, Сириусу в голову все лезли разные мысли. К примеру, вот Рег с его авантюрой. Отказать младшему брату он не смог, но и идея ехать домой, к родителям, не казалась такой уж хорошей. Да, Рег их прижал, и они согласились принять его. Но получится ли из этого что-то путное?
Сириус ходил задумчивым весь день. Неужели он ошибся насчет Северуса? Но поздно вечером, когда он вернулся в комнату, там был только Северус. Конечно, у них в Гермионой разлад, так что Снейп не гуляет почти что до утра, как они с Джеймсом. Сириус устал и хотел просто завалиться спать, но Северус подошел и протянул ему небольшую бутылочку со светло-зеленым зельем. Сообщил:
- Предупреждаю сразу – на вкус мерзость.
- Это то, о чем я думаю?
- Если ты думаешь, как бы у Пандоры не родился маленький оборотень, определенно да.
- Даже не знаю, как тебя благодарить, Северус.
- Не надо благодарностей. Я делаю это для Пандоры и ради памяти Ремуса.
- Я сильно в тебе ошибался. Прости меня.
- Мы все ошибались. В конце концов, мы были просто дурными подростками. Но нам пришлось повзрослеть. Не буду врать, что все забуду. Но я признаю, что ты не такой уж и придурок.
- Это уже прогресс.
Они усмехнулись друг другу и пожали руки. Вслух ничего подобного произнесено не было, но это рукопожатие положило началом довольно-таки крепкой дружбе. Скрепленной их общей тайной. Ведь Пандора так и не узнала, что за зелье ей дал выпить Сириус, сказав, что это витамины. Подозревала, что все не так просто. Но выпила без возражений – Сириусу она всегда безоговорочно доверяла.

Вот и приблизилось долгожданное время – начало зимних каникул. Поезд мчится в туманный Лондон. Впереди веселое Рождество. А кое у кого еще и свадьба. Поскольку скоро живот будет не скрыть, Сириус и Пандора решили пожениться уже на каникулах, чтобы придать ей и будущему ребенку официальный статус. В купе ехали Сириус, Пандора, Регулус и Рита.
Регулус и Сириус увлеченно болтали. Пожалуй, Рег никогда вот так просто не болтал обо всем на свете с человеком, с которым легко и приятно. И можно говорить любую чушь – брат поймет и поддержит. Для Рега это совершенно новое ощущение, и он старался насладиться им на все сто.
Пандора молча смотрела на проплывающий за окном пейзаж. Она сильно нервничала, ведь впереди встреча с миссис и мистером Блэк. Пандора слышала, что они люди требовательные и в чем-то жесткие. Да, они одобрили выбор сына, поскольку она абсолютно чистокровна. Но придется стараться понравиться им. Не говоря уже о лжи, якобы ребенок, которого она носит под сердцем, от Сириуса. Хорошо еще, что ее собственные родители восприняли новость спокойно. Нет, сначала напряглись. Но потом, как следовало из письма мамы, им нанесли визит Блэки и сообщили, что они признали старшего сына и одобряют его брак. Так что теперь родители довольны Пандорой и одобряют ее выбор. А ей придется искать общий язык с родителями Сириуса, иначе никак.
А вот Рита всерьез задумалась о трудоустройстве. Не то, чтобы это так уж срочно – они с Регом еще на шестом курсе. И все равно у нее словно почва из под ног ушла, когда девушка твердо для себя решила, что не будет журналисткой. Это было непростое решение, но Рита просто не представляла, как будет лезть в чужие секреты после всего, что пережали и она сама, и близкие ей люди. Кроме того, она всерьез надеялась через пару-тройку лет выйти замуж за Регулуса, а его семья абы кого не примет. Так что на данный момент Рита мучилась выбором. Хорошо, что у нее есть больше года, чтобы что-то решить.
В соседнем купе ехали домой Джеймс, Северус, Гермиона и Лили. Лили в первый раз поехала вместе с Джеймсом, а не подружками. В качестве невесты. Всего пару дней назад Джеймс сделал предложение, и она согласилась. Правда, их свадьба состоится летом, уже после выпускных экзаменов. Столь веских причин для спешки, как у Сириуса и Пандоры, они не имеют.
Северус и Гермиона, наблюдая за влюбленными, думали об одном и том же. Что они сделали со своей жизнью? Как же так вышло, что они уже почти чужие? Они оба сожалеют, но оба слишком горды, никто не хочет сделать первый шаг. Джеймс с Сириусом пытались их помирить, но это ни к чему хорошему не привело.
А Джеймс по зрелому размышлению решил, что, может, лучше оставить все как есть. Конечно, он бы хотел, чтобы брат чаще улыбался. И все же страх за его жизнь значительно перевешивает. Джеймс отдал бы все на свете, чтобы Северус не оказался героем пророчества.


Глава 20


Глава 20: «Похищение»

Вот и приблизился день свадьбы Сириуса и Пандоры. Невеста напрасно волновалась - ее приняли как родную родители будущего супруга. Да и Сириус с Регулусом все время пытались приободрить, помогали и подсказывали. Родители тоже поддерживали. Правда, были обескуражены тем, что она выходит замуж, будучи беременной. Но смирились – с кем не бывает…
Как же все-таки переменчива жизнь. Победы оборачиваются поражениями, поражения – победами. Если бы кто-то сказал раньше Пандоре, что она выйдет замуж за самого Сириуса Блэка, она бы никогда не поверила.
Как и многие другие. Перед их отъездом на каникулы в школе было только и разговоров об этой свадьбе. Ведь, и это не секрет, многие хотели бы выйти за Сириуса. Пандоре завидовали и все гадали, чем она так хороша, и почему не получилось у них. Им не понять, что любовь слепа. Дело не в том, что Пандора лучше, просто для Сириуса она оказалась той самой, единственной. Если, конечно, вообще можно так выразиться.
Но сейчас это все не важно. Важно то, что Пандоре очень идет подвенечное платье, и что сегодня самый счастливый день в ее жизни.
Сириус, конечно, волновался. Еще бы – день свадьбы. Да кто вообще мог подумать, что он так рано женится? Все считали, что Блэк умрет холостяком. Тем не менее, уже совсем скоро у него будет полноценная семья – жена и ребенок. И ему не так уж важно, что первенец ему не родной. Все равно он его полюбит.
И все равно он был не в своей тарелке. Отец и мать пытались лезть с советами, но Сириус сразу ушел к себе в комнату, недвусмысленно намекнув, что никого не хотел бы видеть.
Поэтому Регулус долго думал – стоит ли стучать к Сириусу. На самом деле вопрос звучит так – входит ли он в число тех, кого не хочет видеть Сириус? Или он исключение. В последнее хочется верить, что брат сложный человек… Тем не менее, Регулус нерешительно постучал.
Опасения оказались напрасными – Сириус впустил брата и все время до начала церемонии грузил его своими сомнениями и переживаниями. Регулус слушал охотно – для него это было ново.
Тем временем Рита помогала Пандоре. Не то, чтобы миссис и мистер Блэк были в восторге оттого, что она встречается с их младшим сыном… Пока что закрывали на это глаза. Во-первых, они Регулуса любят, вот Сириусу точно бы не простили подобную связь. К тому же еще надеются, что до свадьбы дело не дойдет. А Регулус и Рита надеются, что за полтора года сумеют доказать, что они идеальная пара.
Также чета Блэков была недовольна теми, кого Сириус собрался пригласить на свадьбу. Аж двух грязнокровок – Эванс и Грейнджер! Да еще и отказался звать нужных людей! Мол, сам знает, кто для него важен, а кто нет… На этой почве чуть было не разгорелся конфликт, но идти на попятную поздно… К тому же могло бы быть гораздо хуже. Миссис Блэк пришлось удовольствоваться тем, что грязнокровка хоть гостья, а не невеста.

Тем временем в особняке Поттеров Гермиона и Северус собирались на свадьбу. Мистер Поттер находился в служебной командировке. Джеймс и Лили еще вчера покинули особняк. Лили очень хотела отправиться на свадьбу непременно из своего дома, сказала, там она лучше подготовится. Джеймс совсем не хотел оставлять брата одного с Гермионой, в свете пророчества, к которому относится очень серьезно. Но Лили сумела-таки настоять на своем.
Гермионе же было грустно – она ни на чем таком не могла бы настоять при всем желании – своего дома у нее нет. Он остался там – в далеком будущем. А здесь – кто она такая? У нее нет семьи, и это очень грустно.
Как грустно и то, что Джеймс давно сделал Лили предложение, а Северус все еще холоден как лед. И Гермионе порой кажется, что он наказывает ее за собственные ошибки. Он не смог поступить правильно вовремя, а виновата она. Обидно…
Если раньше Гермиона чувствовала себя виноватой, в последнее время ей все больше казалось, что дело не в ней. Это Северус изначально повел себя как эгоист и полный придурок. Она же спасала свою совесть, отношения между друзьями, да честь факультета Гриффиндор, в конце концов! Не только одного Сириуса Блэка. А даже если его – неужели она не имеет право помогать тем, кто это заслуживает, не спрашивая у Северуса разрешения?
Очевидно, он считает, что нет. Что она должна делать все, как ему нравится. Но разве суть отношений не в том, чтобы принимать друг друга такими, как есть, без условностей и оговорок?
И ей бы закончить их отношения, раз уж они зашли в тупик… Но у Гермионы не было на это сил. Пусть Северус оказался не таким человеком, как она мечтала, пусть он не понимает ее. Она его любит, и у нее нет сил отказаться от этой любви.
Поэтому Гермиона тщательно одевалась. Она хотела быть самой красивой, чтобы Северус понял, что он потерял. Навряд ли, правда, это поможет… Как не помогло, когда она нарядилась на бал четвертого курса. Помнится, она была самой красивой, но это был самый ужасный день.
И все равно Гермиона не теряет надежды. Поэтому одевается долго, тщательно укладывает волосы. И, посмотрев в зеркало, видит там красавицу… Как бы невесту не затмить.
Гермиона надеялась, что Северус сделает ей комплимент, но он словно не заметил. Сердито спросил:
- Что можно было делать к ванной столько времени, интересно?
- Я красоту наводила. Может, у Сириуса на свадьбе на меня кто из гостей обратит внимание, - начала заводится Гермиона.
- Думаю, там у всех уже будут прелестные спутницы.
- А я рискну. В конце концов, я молода и красива.
- Бесспорно. Но этого мало. Хорошо бы еще…
- Что? – перебила Гермиона, не дослушав, - Быть покорной и не перечить парню? Даже если он черствый эгоист и кругом не прав?

Они стояли друг напротив друга, ужасно злые. И вместе с тем было очевидно, что еще не все потеряно. Ведь они злятся, спорят. Значит, все еще хотят собрать по крупицам свои отношения…
Потому что и Северусу жаль. Конечно, он заметил, как Гермиона красива. И уже и сам понял, что это он был неправ, с самого начала. Но признаться в этом было выше его сил. Поэтому он еще больше злился… Но вот сейчас у них был шанс либо остаться вместе… либо навсегда разругаться…
Но им помешали. Из ниоткуда раздался насмешливый голос: «Надо же, какая сцена… И это те, кто желает сокрушить Лорда? У вас нет шансов, ребята». В следующий миг Северуса и Гермиону затянуло в воронку заклинанием.
Очнулись они в зале, выглядящем мрачно и устрашающе. Стало ясно – это место специально сделано так, чтобы морально уничтожать жертв, подавлять их волю. Казалось, каждый предмет в этом зале наполнен зловещим смыслом… Особенно для тех, кто знает. К примеру, там были амулеты, предназначенные для пыток. И, хоть внешне это выглядит вроде бы безобидно, Северус и Гермиона знали, что это страшнее, чем дыба.
К ним подошел лорд Вольдеморт, лично. Прихвостни расступались перед ним, склонялись в почтительном, низком поклоне. Но Северус и Гермиона, сумев подняться, стояли прямо, глядя ему в глаза. Держались за руки, и это придавало им сил. Хоть каждый предпочел бы находиться в таком положении в одиночку, чем с любимым человеком.
Тем временем Вольдеморт издевательски протянул:
- Ну как, прониклись обстановкой?
Сначала хотели гордо молчать, но Северус сообразил, что чем дольше они тянут время, тем больше повышаются шансы на спасение. Так что в тон врагу произнес:
- Обстановка свидетельствует о дурном вкусе.
- Считаешь себя смелым, Снейп? Думаешь, можешь противостоять мне?
- Почему нет. В конце концов, мы оба полукровки.
Заявление вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Все даже пригнулись. Северус усмехнулся про себя. Они борются за чистоту крови, а сами пресмыкаются перед полукровкой. Скорее всего, борьбой дело начиналось, а потом Вольдеморт сумел заставить всех бояться себя.
Да, они настолько его боятся, что приходят в ужас от одной только мысли о том, что он догадается, что они знают его тайну. Все так прониклись могуществом Лорда, что даже не допускают мысли, что его можно победить. Как-то приняли за аксиому, что он гораздо сильнее, чем они. А ведь когда-то он был самым обычным волшебником…
Но вскоре все мысли вылетели у Северуса из головы – Вольдеморт разозлился, и ему надоело играть. Он поднял палочку. «Круцио». Больно так, что жалеешь, что однажды появился на свет. А особенно жутко от осознания, что это только начало, и что Гермиону ждет то же самое.

Свадьба была красивой. Достойной древнейшего и благороднейшего рода Блэк. По правде говоря, Сириус хотел чего-то поскромнее. Если бы не помирился с родителями, они вообще с Пандорой просто бы в скромной церквушке обвенчались. Но родители настаивали на шикарном празднике. Сириусу пришлось уступить.
В конце концов, он многое приобрел. Сначала действительно думал, что возвращается в семью исключительно ради Регулуса, брат же так просил. И только начав нормально общаться с родителями, осознал, что на самом деле семьи ему не хватало. Конечно, друзья это хорошо. Но неверно порывать с корнями, делать вид, что ты один такой во вселенной.
Богатство Сириусу не нужно, он уверен, что всего в жизни может добиться сам. Но вот принадлежность к роду дорогого стоит. В том числе того, чтобы чем-то поступиться. В частности, прямо перед свадьбой отец взял с него клятву, что он не станет аврором. Сказал, что это позор для всего их рода. Но Сириус всегда мечтал о карьере аврора. И это решение стало одним из самых тяжелых в его жизни. Но он уже почувствовал всю прелесть воссоединения с семьей и не мог от этого отказаться. Сириус ответил согласием.
И это подвело к другой проблеме – угрозе для только-только восстановившейся дружбе с Джеймсом. Они давно мечтали, что будут аврорами. Все время это обсуждали, и у них нет запасного плана. Их дружба была так крепка, что Сириус даже не рассматривал иного варианта, кроме как работать вместе с Джеймсом. И что теперь?
Поговорил он с другом прямо перед свадьбой. Чувствовал, что не сможет спокойно улыбаться невесте, пока не прояснит столь важный вопрос. А Пандора, конечно, заметит неладное. Поэтому он, когда пришли Джеймс и Лили, отозвал друга для серьезного разговора. Сказал:
- Джеймс, нам надо поговорить о поводу будущего.
- Интересная тема.
- Я серьезно. Помнишь, как мы мечтали, что станем аврорами?
- Конечно. Сириус…
- Дослушай, пожалуйста. Дело в том, Джеймс, что я не стану аврором. Я дал родителям обещание.
Возникла пауза, Сириус нервничал. Не то, чтобы боялся того, что Джеймс разочаруется в нем. он боялся снова самому разочароваться в их дружбе. Но после паузы Джеймс сказал:
- Это замечательно!
- В смысле?
- Дело в том, Сириус, что я тоже не стану аврором. Не знал, как тебе сказать.
- У тебя что за причина?
- Фактически та же, что у тебя.
- Северус?
- Брат не хочет, чтобы я был аврором. Так что мы с тобой можем выбрать любую нишу для применения наших талантом. Но сперва твоя свадьба.
Женился Сириус счастливым.

Джеймс, действительно, был рад, что так получилось. Он давно решил, что аврором не станет. Просто сначала у них с Сириусом были сложности в отношениях, так что он и не думал его посвящать в это. А потом, с таким трудом вновь завоевав дружбу, Джеймс боялся ее потерять. Теперь же все прояснилось, и это здорово.
Сначала Джеймс получал от процесса сплошное удовольствие – Сириус женится на Пандоре, он присутствует на свадьбе в качестве почетного гостя. С ним Лили, и они тоже скоро поженятся. Вот никогда Джеймс даже предположить не мог, что Сириус женится раньше, чем он. Но друг счастлив, и это главное.
Потом Джеймс начал переживать – не было Северуса и Гермионы. Ребята обещали быть, а слов на ветер они не бросают никогда. Сначала Джеймс объяснил для себя их опоздание ссорой – к сожалению, такое с ними случается довольно часто. Но уже прошло столько времени, что волей-неволей Джеймс стал предполагать худшее.
Что могло случиться с братом? Да что угодно. Но Северус, если бы опаздывал или решил не идти, обязательно его бы предупредил. Как ни ужасно это предполагать, скорее всего, брат и Гермиона сейчас в большой опасности, их надо спасать. У Джеймса есть возможность попасть туда, где сейчас находится Северус – старинный амулет, недавно приобрели. Джеймс буквально заставил Северуса, когда услышал пророчество. Но мечтал, что не пригодится…
Сейчас же Джеймс не мог решить, брать ли с собой Сириуса. Венчание закончено, сейчас должен праздник начаться. И очень не хотелось бы его другу портить. Но Джеймс боится, что не справится в одиночку. Он и сам не знает, какое бы принял решение… Но внезапно к нему подошел Регулус.
Джеймс удивился – не то, чтобы он имел что-то против брата Сириуса, просто они как-то не общались особо. Джеймс понимал, что это не честно – он-то в свое время требовал от Сириуса, чтобы он с Северусом чуть ли не подружился. Тем не менее, Сириус ни о чем подобном не просил. И Джеймс пока решил для себя, что того, что он принимал участие в спасении жизни Регулуса, вполне достаточно.
Тем временем младший из Блэков спросил:\
- Поттер, что случилось.
- Извини, но это тебя не касается.
- Возможно. Но вот-вот коснется моего брата, я же чувствую.
- Регулус…
- Джеймс, не надо впутывать моего брата, у него свадьба. Я предлагаю свою кандидатуру.
Не то, чтобы Джеймс воспринял идею с восторгом, но смысл в этом есть. Регулус не плохой человек, хоть и слизеринец. Да и боевую магию знает на вполне приличном уровне. Единственное, что смущало Джеймса – Сириус не простит, если с его братом что-то случится. Но, все взвесив, Джеймс счел это приемлемым риском и согласился

Сначала Сириус просто получал удовольствие от церемонии. Хоть это странно и, как он точно сказал бы раньше, смахивает на мазохизм. Но теперь Сириус знает правду – если любишь, будешь счастлив провести всю жизнь с этой женщиной. А Пандора, несомненно, прекраснейшая из невест.
Потом Сириус заметил, что на празднике нет Северуса и Гермионы. Это насторожило. Не то, чтобы они со Снейпом стали лучшими друзьями, но начало дружбе определенно положено. Да и не стал бы Снейп игнорировать такое мероприятие вот так просто, без предупреждения, когда сам же обещал быть. Странно это,.,
Беспокойство многократно усилилось, когда уже во время начала банкета Сириус обнаружил, что Джеймс и Регулус куда-то подевались. Если у Снейпа при определенных условиях и могли возникнуть какие-либо обстоятельства, то, что праздник покинули в самом начале его брат и лучший друг, просто из ряда вон. Сириусу не составило труда сложить два и два и сделать выводы. Но выводы эти очень ему не понравились.
Словно дежавю – Северус в опасности, друг бежит его спасать. Сириуса не позвали. Зато, по всей видимости, Джеймс позвал Рега! Два придурка! Почему не сказали? Праздник не хотели портить? Молодцы какие! У него брат и лучший друг в смертельной опасности, а он, конечно, будет тут сидеть, жизнью наслаждаться.
Такие мысли посещали Сириуса. Он был так зол, что уже не смотрел на красавицу – супругу и не слушал, что ему говорят. Отвечал невпопад, думал только о том, как бы поскорее добраться до влезших в самое пекло придурков… Третьим стать…
На этот раз Сириуса беспокоила и судьба Северуса, в отличие от прошлого. Теперь он уже не считал, что Снейп заслужил пытки и боль. Тем паче это нельзя сказать о Гермионе. Сириус не видел иного пути – он все рассказал Пандоре. Молодая жена долго молчала. Потом неуверенно спросила:
- Сириус, неужели там не обойдутся без тебя?
- Пандора, ты плохо слушала? Мои друзья в смертельной опасности.
- Как я поняла, на выручку к Северусу спешат и Джеймс, и Регулус. Да и еще не известно, действительно ли ему опасность угрожает.
- Если есть хоть мизерная вероятность… Я должен быть там.
- Но как ты узнаешь, куда идти?
- У нас с Джеймсом двустороннее зеркало. Помимо связи оно может перенести к обладателю второй части.
- Сириус, я тебя люблю. Неужели не могу остановить?
- Однажды попыталась. Давай не будем повторять ошибок. Я тебя прошу, отпусти меня на помощь к друзьям.
- Я тебя отпускаю, Сириус. Только возвращайся.
- Спасибо тебе.
Для Сириуса это действительно очень важно.


Глава 21


Глава 21: «Плен и свобода»

Пыткам не было конца, но Северус сохранял рассудок, не окунался, как тогда, в омут беспамятства и безнадеги, черную дыру отчаяния. Потому что он думал о Гермионе. Почти не замечал, что делают с ним. Только молился, чтобы ей досталось меньше. От этого даже боль не казалась такой острой.
Гермиона впервые испытывала столь дикую, невыносимую, всепоглощающую боль. Казалось, она не выдержит и умрет просто от боли. Но отчего-то она жива. Может, все дело в глазах Северуса напротив? Они, словно якорь, не дают потерять себя.
Все-таки настал момент, когда мучителям надоело над ними издеваться. Их отволокли в мрачную, сырую камеру и заперли там, сообщив, что с ними не закончили. Гармиона с трудом села, прислонившись к стене. Северус подполз к ней и обнял. Некоторое время сидели молча. Потом Гермиона тихо спросила:
- Северус, неужели это конец?
- У нас есть друзья, нас будут искать. Надо надеться и верить, Гермиона. Не сдаваться.
- Северус, я должна тебе сказать…
- Тебе надо поберечь силы.
- Нет. Возможно, это последний наш разговор. Прости меня.
- Тебя? Но за что?
- За все, что случилось. Я тебя люблю больше жизни. Мне никогда никто не был нужен, кроме тебя. Тем более Сириус Блэк.
- Нет. Ты меня прости. Я люблю тебя, Гермиона. Всю свою жизнь любил. Даже когда тебя не знал. Даже когда искренне верил, чтобы люблю Лили. Все равно только ты одна в моем сердце и моих мыслях. Мне не за что тебя прощать, я один во всем виноват.
- Уже не важно, кто виноват. Главное, что мы любим друг друга, пусть и поздно это поняли.
И они поцеловались. Это был поцелуй, несущий радость и боль одновременно. Они были счастливы оттого, что сумели осознать, как много друг для друга значат. Но грустили, потому что слишком поздно.
Северус особенно корил себя. Это он был виноват, к тому же он тут мужчина. Он должен был не обвинять во всем Гермиону, пытаясь этим заглушить голос собственной совести, а попросить у нее прощения и наладить их отношения. Ведь кроме нее ему никто не нужен на целом свете. Северус спросил:
- Гермиона, если все закончится хорошо, ты выйдешь за меня замуж?
- Конечно, Северус.
- У меня даже кольца нет.
- Не важно.
Эх, не так это должно было произойти. Сесерйс хотел сделать предложение в шикарном ресторане, достать кольцо с бриллиантом… А делает в камере, и кольца никого нет… И все равно это произошло.

Джеймс и Регулус тем временем тихонько крались на выручку ребятам. Поскольку Рега готовили к жизни пожирателя, у него остался контакт с Лордом. Не черная метка, слава Мерлину, но все же он сумел почувствовать его настроение. И определить, что, к несчастью, Джеймс прав – его друзья в плену. Смог Регулус и переместиться в место заточения Северуса и Гермионы вместе с Джеймсом. Осталось только вытащить ребят и наказать зло по возможности.
Джеймс обычно любит прямой подход. Но в конкретном случае им пришлось пробираться. Жаль только, что Сириуса нет. И в этот миг Джеймс услышал за спиной тихий голос:
- Надеялись без меня справиться?
- Сириус! Но как? – шепотом отозвался Джеймс.
- Если захотеть, все возможно.
- У тебя свадьба.
- У меня друзья в беде.
Завязался короткий диспут. Сирису настаивал на том, чтобы Регулус отправлялся домой, а они с Джеймсом сами справятся. Рег хотел, чтобы Сириус вернулся на свадьбу, а они с Джеймсом сами все решат. Консенсуса не достигли, и потому остались все. Мол, вместе будет эффективнее.
С эффектом неожиданности не сложилось – стоило приблизиться к камере, как их заметили. К ним стремительно приближались пожиратели, Вольдеморт, очевидно, пошел к пленникам, и пробиться к нему не представлялось возможным.
Отчаяние и страх за друзей придавали сил, и первое время борьба шла успешно. Тем более, все трое неплохо знали боевую магию, хоть и много опыта у них не было. Зато был энтузиазм, да и деваться все одно некуда.
Первая волна нападающих была опрокинута, трое героев стояли спина к спине. На тот момент не осталось ничего – ни мыслей, ни страха. Только адреналин и азарт боя. Они не думали о том, что шансов-то у них нет. Незаметно увести пленников они не сумели, теперь им все одно конец. Силы слишком не равны – здесь полно пожирателей, тех, которые поднаторели в темных искусствах, уже пытали и убивали. А их всего трое, и они школьники. Если бы хоть один из них хотя бы на минуту об этом задумался, их уж ничего не могло бы спасти.
Но они не думали. Не тратили энергию на мысли. Они боролись, пусть даже это и последний бой в их жизни…
Но, конечно, это не могло продолжаться вечно. Полыхнул красный огонь, и Регулус рухнул, как подкошенный. Сириус сразу опустился радом с братом на колени. Прощупал пульс. Живой.
Они с Джеймсом встали так, чтобы заслонять Рега. Но уже упущен кураж – Сириус начал задумываться о том, что, если его брату в ближайшее время не будет оказана помощь, ему конец. Не мог избавиться от этой мысли. Казалось, всем троим до смерти остаются считанные минуты.

Северус первым услышал подозрительный шум. Он сидел, прислонившись к стене, Гермиона дремала, положив голову ему на плечо. Северус встрепенулся и стал думать о том, что происходит.
Похоже, кто-то прорвался к месту их заточения. Это какой-то нежелательный гость, но имеющий доступ сюда. Кто-то, кто отвернулся от Вольдеморта не так давно. Регулус. Но что он тут делает? Спасает их? Если в одиночку, это самоубийство чистой воды. Хорошо бы, с отрядом авроров… Но в это почему-то верилось мало.
Гермиона открыла глаза и села прямо. Некоторое время оглядывалась по сторонам. Потом спросила:
- Северус, что происходит?
- За нами пришли друзья.
- Нас спасут?
- Вас уже ничто не спасет! – Вольдеморт собственной персоной вошел в камеру.
Палочка не дрожала в вытянутой руке, и в намерениях не приходилось сомневаться. Решил убить пленников, раз уж ему слегка карты спутали.
Северус был уверен, что не сломается. Только боялся за Гермиону. Но любимая вела себя на удивление смело – поднялась и встала рядом с ним, смело глядя в глаза Вольдеморты. Сказала:
- Ты можешь убить нас, конечно, но тебе никогда не победить.
- Да что ты знаешь, девчонка?
- Многое. К примеру, что один мальчик с чистой душой раз за разом путал твои карты. И я знаю, что однажды ты уже умер. Умрешь и сейчас.
- Сейчас умрешь ты и твой парень. Жаль, что нам испортили все веселье. Я хотел бы гораздо дольше развлекаться. Скажите спасибо своим друзьям – вы очень скоро встретитесь.
Палочка поднята, и остаются доли секунды. На что стоит потратить последние секунды своей жизни? Конечно, на любовь.
Они целовались так, словно каждых хотел сказать другому что-то, что не успел, не считал нужным, был убежден, что на это еще будет время… Но их время на исходе. Осталось только передать друг другу всю нежность и любовь, которая живет в сердце.
Случилось неожиданное – Гермиона и Северус, действительно, стали одним целым. Сгустком света, чистого и прекрасного. И этот свет поглотил Вольдеморта, самый ужасный маг всех времен и народов испарился, словно его никогда не было.
Потому что у Вольдеморта черная душа. Даже когда он был еще Томом Риддлом, была такой. Он никого не жалел, никого не любил. Никогда не знал, каково это, испытывать простые человеческие эмоции. И он не смог выдержать света истинной любви.
А Северус и Гермиона после того, как сгинул их главный враг, остались лежать без сознания на полу камеры.

Пандора отпустила Сириуса, хоть каждая клеточка ее тела была против. Как истинно любящая женщина, она кожей чувствовала, что Сириус подвергает себя смертельной опасности. Он хочет помочь друзьям это понятно. Но разве будет лучше, если он вместе с ними умрет? Пандора не была плохим человеком, но она и не столь чиста, как Гермиона. И ради справедливости любовью пожертвовать не в силах.
Но остановить Сириуса тоже выше ее сил. Пандора помнила, чем это закончилось в прошлый раз – Сириус порвал с ней все отношения. И сейчас, не смотря на то, что любит ее, прозрачно намекнул, что, если она попытается его остановить, кончится тем же. Отчасти Пандора его понимает… Но неужели эта свадьба – единственный дарованный Судьбой счастливый день?
Надо спасать Сириуса. Но как? Пандора убежала с собственной свадьбы через полчаса после побега жениха. Ей сейчас было все равно, что о них подумают, и плевать на репутацию рода Блэк. она направлялась в аврорат.
Попасть-то туда не так уж и сложно, на самом деле. Труднее выйти, особенно если без спросу зашел. Но Пандору это не волновало. Она же представительница знатного рода, теперь еще больше, чем ранее. И уверяла себя, что ее тронуть не посмеют, хоть уверена ни в чем не была, конечно же.
Ей удалось даже попасть на прием к самому Аластору Грюму, руководителю наиболее успешной команды. Но к призывам девушки о помощи он отнесся скептически. Этого следовало ожидать – ходят слухи, что они дружны с Дамблдором. Пандора не сдавалась. Она знала, что от того, убедит ли она Грюма выехать с командой на помощь Сириусу, зависят жизни людей.
Главное – она знала, где то место. В течение трех дней после свадьбы связь между молодоженами-волшебниками очень сильна. Каждый из них чувствует местонахождение другого. Так что шанс есть, реальный.
Пандору пытались выставить, даже наорали на нее. Но она стояла на своем. Кричала в ответ, умоляла, убеждала, даже на колени встала. И, в конце концов, Грюм решил, что в данном случае гораздо проще пойти леди на встречу. Если это ложная тревога, они ничего не потеряют. Зато будет положительный образ аврората в глазах населения. Самому Грюму, это, правда, до лампочки. Зато начальству будет приятно. А в последний месяц от раз тысячу устав нарушил… Можно и задобрить разок.
Но, к удивлению авроров, вызов ложным не оказался. Когда прибыли на место, сумели арестовать и частично уничтожить штук двадцать пять пожирателей. Там было трое подростков, один из них серьезно ранен. Вообще удивительно, что они продержались. Потом нашли еще двоих. Они сказали, что Вольдеморт мертв. Это сочли последствием шока, главного злодея нигде обнаружено не было.

Тихий вечер опускался на Лондон. Северус и Гермиона наотрез отказались ехать в больницу. К тому же их раны, как физические, так и душевные, после этого превращения в Свет чудесным образом затянулись. Не смотря на внешне потрепанный вид, чувствовали они себя так, словно не было покушения и пыток.
Напротив, образовалась душевная гармония, какой они не могли добиться все последние полгода. И, как никогда, именно сейчас они ощущали себя двумя частями одного целого. Им не хотелось больницы, хотелось домашнего тепла и уюта. Джеймс, в свою очередь, пообещал приглядеть за ними.
Но Северус чувствовал, что Джеймсу нелегко. Регулус в тяжелом состоянии, а это все же брат его лучшего друга. На Сириуса страшно смотреть, и ему сейчас как никогда нужна поддержка. И потому Северус настоял, чтобы брат поехал с другом в Мунго.
Отца решили не ставить в известность. Пока, по крайней мере. Ну примчится он домой, сорвет свою командировку… кому от этого лучше будет?
Но, в глубине души, Северус преследовал и собственные интересы – ему очень хотелось остаться наедине с Гермионой, чтобы им никто не мешал. Ведь в последнее время они очень редко были действительно наедине. Не так, чтобы ссориться и бить посуду (а потом восстанавливать с помощью «Репаро», отцова все-таки), а так, чтобы даже молчание было уютным, приносило радость и тепло.
Именно так было теперь. Они сидели в гостиной, на мягком диване, обнявшись. Уютно горел камин, было тепло и спокойно. Они не разговаривали и даже ни о чем не думали. Не гадали, навсегда ли на этот раз сгинул Вольдеморт. Не прикидывали, что скажут аврорам, на беседу с которыми они приглашены послезавтра. Не хотелось вообще ни о чем думать. А зачем? Все, что будет, случится потом. А сегодня, после всего, что было, они все же вместе и счастливы.
А ведь на это было так мало надежды! Еще совсем недавно они были уверены, что обречены. Все из-за недальновидности – Джеймс же предупреждал о пророчестве.
Гермиона не сказала Северусу, что и раньше считала, что Джеймс прав. Все же их долгая размолвка кое-чему ее научила. Люди могут простить другим их ошибки, но ни за что не простят собственных. Потому что это означает, что кто-то в курсе, что они не столь идеальны, как хотелось бы. Пусть уж лучше Северус думает, что они заблуждались вместе.
А когда ночь накрыла Лондон, Северус достал из воздуха чудесной красоты кольцо – золото с крупным бриллиантом. Он принципиально купил это кольцо на собственные деньги – готовил и продавал зелья. И вот теперь, уже в спокойной обстановке, повторно сделал любимой девушке предложение. И она снова согласилась.

А вот Сириусу и Джейсму было очень далеко до домашнего тепла и уюта. Они находились в Мунго. Впрочем, Сириус не винил Северуса и Гермиону в том, что им самим до себя. В конце концов, ребята многое пережили и заслуживают покоя. С него достаточно присутствия рядом всегда готового помочь и поддержать Джеймса.
Сразу отправил сообщение родителям. Они вскоре прибыли, вместе с Пандорой и Ритой. Последнюю брать не хотели, но она настояла. Сириус ждал криков и обвинений. Но ничего этого не было. Как ни странно, родители в случившемся с братом его не винили. Наоборот, считали, что он сделал все, что мог. Как и Пандора, в экстремальной ситуации доказавшая, что действительно достойна стать частью их семьи.
Колдомедики пытались вытащить Регулуса, который одной ногой был уже в мире лучшем (что не доказано, но все так говорят). А родные сидели все вместе на диване, и каждый молился за Регулуса.
Сириус никогда не молился раньше. Он считал, что человек сам творит свою судьбу. Но сейчас он был бессилен что-либо сделать. Молитва – все, что оставалось.
И он просил, чтобы Регулус поправился. Как никогда жалел, что был таким паршивым старшим братом. Регулус всегда был готов на все ради него. Да он и сейчас пошел с Джеймсом ради того, чтобы у Сириуса была нормальная свадьба. Но как свадьба может быть нормальной, если брату угрожает смертельная опасность…
Джеймса Сириус тоже не винил. По крайней мере, в том, что хотел взять его с собой. У него тоже брат был в беде. А он раньше Сириуса понял, что брат – самый близкий человек. Ему надо помогать, всегда.
Они потеряли столько времени, из-за Сириуса. Почему он не верил брату, когда тот говорил, что хочет, чтобы они были настоящей семьей. Почему унижал его, не понимал, отказывался принять? Был слеп и глух. Не замечал, что Регулусу просто нужны дружба и поддержка, что он бескорыстен в этом желании. Он отчего-то сформировал о брате неверное мнение. И, если бы не Рита, Регулуса уже не было бы в живых. И виноват в этом был бы только он один.
Сейчас он хотя бы успел уже сказать Регулусу, что считает его братом. Успел, хоть и не долго, побыть образцовым старшим братом. Сириус старался, брал с Джеймса пример. Возможно, его забота порой и казалась чрезмерной, это попытка наверстать упущенное.
Он готов и дальше наверстывать, помогать и поддерживать. Добьется, чтобы родители приняли Риту, поможет Регулусом советом, когда встанет в полный рост вопрос о выборе дороги жизни, будет всегда рядом, когда нужна его помощь. И когда просто нужна компания, чтобы кто-то выслушал, или просто приятно время провести… Только надо, чтобы Регулус очнулся… Иначе уже ничего не имеет никакого смысла…

Лето, пятнадцатое августа. Двойная свадьба, шумная и веселая. Женятся Северус и Гермиона, и Джеймс и Лили. Как и хотели, в один день. Как и хотели, пригласили лучших друзей. Никаких нужных людей, только те, кого хочется видеть в этот знаменательный день.
Конечно, шаферами были Сириус у Джеймса… И Регулус у Северуса.
Когда Рег очнулся больнице, наконец-то возникло ощущение, что испытания закончены… Он так долго этого ждал… Теперь не надо скрываться от мести Лорда, да и брат рядом. И любимая девушка, и родители. Жизнь манила приятными перспективами.
Все-таки родители приняли Риту, немало усилий к этому приложили Пандора и Сириус.
Вообще, после выхода из больницы, где провалялся почти месяц, Регулус оказался в плотном коконе братской любви и заботы. Так, что порой было не продохнуть. Но он не жаловался. В конце концов, слишком долго об этом мечтал. И не раздражался оттого, что Сириус по сто раз на день спрашивал, как его дела. Чем плохо, что брат о нем заботится?
Сам Сириус, кстати, выбрал дорогу жизни. Раз в аврорат нельзя, они с Джеймсом подались в спорт. Не то, чтобы родители были в восторге, но сочли это приемлемым. В конце концов, быть первоклассным охотников в квиддиче вполне престижно. Джеймс, конечно, стал ловцом. Их взяли в приличную команду. И друзья уверены, что их ждет блестящее будущее.
Пандора работать не будет никогда – вот в этом родители Сириуса абсолютно непреклонны, да и родители Пандоры с этим полностью согласны. Она посвятит себя мужу и детям. Тем более, на днях родился долгожданный первенец – Ремус Сириус Блэк. Сириус сам предложил назвать сына в честь погибшего друга. Чтобы не забывать.
Лили пока не определилась с будущей судьбой и решила взять год перерыва. А пока будет жить в особняке Поттеров и болеть за супруга во время квиддичных матчей.
Северус и Гермиона сразу после свадебного путешествия переезжают в фамильный особняк Северуса, уже полностью готовый. Гермиона со своим будущим вполне определилась – с сентября она идет учиться на колдомедика. Это сложно и долго, но трудностей она никогда не боялась. Северус решил открыть магазин зелий. В конце концов, в этом ему нет равных.
Свадьба в разгаре, все счастливы. Две самые красивые пары. Если бы Рита была журналисткой, составила бы репортаж. Но она уже решила, что по окончании школы станет адвокатом. Родителям Регулуса придется это принять.
Вот невесты бросают букеты… букет Лили поймала Сара Ниманн, серая мышка из Рейвенкло, неизвестно каким образом на это торжество попавшая… А вот букет Гермионы поймала Рита. Хотя в том, что она в скором времени выйдет замуж, ни у кого из присутствующих нет сомнений. И все даже знают, за кого.




Подписаться на фанфик
Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!

Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.




Top.Mail.Ru

2003-2021 © hogwartsnet.ru