Сумасшедшая.Соперница.Сестра. автора GR-kuus    приостановлен   Оценка фанфика
Драко 12 лет. Он привык считать себя единственным отпрыском и потому, единственным наследником древнего и влиятельного рода в Англии. Однажды вечером ему стало известно о существовании родной сестры. Это обстоятельство навсегда изменит его. Каким он станет?
Mир Гарри Поттера: Гарри Поттер
Драко Малфой, Гарри Поттер, Луна Лавгуд, Гермиона Грейнджер, Панси Паркинсон
Общий, Драма, Юмор || джен || PG || Размер: миди || Глав: 2 || Прочитано: 7377 || Отзывов: 1 || Подписано: 13
Предупреждения: ООС, AU
Начало: 06.01.13 || Обновление: 16.01.13

Сумасшедшая.Соперница.Сестра.

A A A A
Шрифт: 
Текст: 
Фон: 
Глава 1


Высокий камин из белого мрамора возможно и не выделялся бы на фоне белых стен, если бы не тени, отбрасываемые горящими дровами. Перед камином лежал дорогой ковер с искусным узором бежевых и золотистых тонов. А над камином, в неглубоком проеме, в старинной раме красовался небольшой портрет неизвестного нам важного старика. Золоченая кованая поленница была пуста, зачем класть туда что-либо, если слуги исправно топили камин, не забывая о своих обязанностях даже в отсутствие хозяев. В комнате, как мы поняли, с абсолютно белыми стенами, были высокие потолки и абсолютно все здесь отделано золотом. Шторы были белыми, из бархата, украшенные скромными лентами из органзы, как и все детали - золотистой. Золото - было странным предпочтением хозяина комнаты, тогда как хозяин поместья, ровно как те, кто 300 с лишним лет владели всем этим, предпочитал только серебро. Ведь свойства серебра здесь ценились в сто раз дороже, чем золота.
Мальчик со светлыми волосами лежал в своей постели и смотрел на затейливый узор над пологом, вышитые серебром змеи будто извивались, вызывая у Драко отвращение. Змеи, как он их ненавидел. Несмотря на все возможности этой комнаты, почему то только кровать не мог менять своего вида. Не помогали ему никакие заклинания.
В комнате кроме него никого не было, и он время от времени сменял выражение лица, как артист какого-нибудь экзотического театра. Не знающему человеку, со стороны мальчик показался бы душевнобольным, ну , или ребенком страдающим редким заболеванием мышц лица. Но мы-то знаем, что Драко всего лишь репетировал про себя всевозможные устрашающие выражения лица. Ему казалось, что он очень хорош, что надменный взгляд делает его очень опасным. Вот только, ему было не совсем понятно, кого он презирает больше. Своих родителей, которые губили все благородство Малфоев, или же Гарри Поттера, который получал все, что хотел он сам.
Драко резко сел в и свесил ноги с постели. Как он мог забыть кое-что важное, точнее, "свое темное дело по-слизерински". Мальчик поспешно встал, подошел к высокой дверце шкафа, снял и накинул темно-зеленый шелковый халат, надел новые тапочки с согревающими чарами из дорогого сорта хлопка и поспешил вниз в гостиную. После ужина ему пришлось заранее положить свою палочку в карман халата. И еще пришлось обманом заставить, прикрепленного к нему, домового эльфа Добби, отлучится на весь вечер. "Отец просто издевается надо мной: приказать следить за мной этого эльфа, зацикленного на чудо-герое "Ах-благородный-сер-Гарри-Поттер" - по дороге думал он, и чуть было не врезался в колонну. Одной секунды не хватило на то, чтобы становиться - ему пришлось сменить траекторию пути сразу с опорной колонны вниз по лестнице. Чтоб не слететь с разбегу прямо на парадную дверь, он придерживался за перила левой рукой. И когда ладонь пробежала по сколотому краю серого мрамора, он поранился. Отдернув руку, чуть было не приземлился прямо на колени. Ему потребовалось пару мгновений для того чтобы отдышаться и выпрямиться. Он поднёс ладонь к лицу. Тихо ругнувшись, Драко осмотрел его, рана была не глубокая и не болела совсем, лишь тоненькая красная линия проглядывала поперек . Пока он молча рылся в кармане в поиске палочки стоя у подножия парадной лестницы, дверь в северное крыло тихо приоткрылась. Из-за двери крадучись спиной вперед вышла девушка. У нее были бирюзового цвета волосы и бордовая мантия для прогулок. Увидев её, сразу понял кто это, конечно же его кузина Нимфадора. Зная её «Грациозность лесного тролля» мальчик сразу же наложил заглушающее заклятье. И точно, сразу после этого девушка оступилась, пробежав несколько шагов задом наперед, замахиваясь руками, задев напольную вазу, сорвав тяжелую штору для окон, упала к ногам Драко. Ваза была высокая и она просто пошатнулась, но девушка попыталась поправить занавески. Не стоит даже описывать, как именно, но ваза все же разбилась. Если бы не заклятие, падение вряд ли бы прошло так беззвучно.
- О, Драко, привет. Спасибо что выручил, как ты быстро среагировал, - девушка поднялась на ноги. - Мне, наверное, тоже нужно применять это заклятие, Muffliatем кажется?
- Привет Дора, правильно: Muffliato. Как будто я не знаю, что в Хогвартце, это заклятие проходят уже на втором курсе. Ты что здесь делаешь?
- Я просто чудовищно неуклюжая, ума не приложу, за что мне это.
- Ты не ответила на мой вопрос, -Драко сложил руки на груди. - За способности метаморфомага приходится платить: кому то дар перевоплощения, а кому то ловкость.
- Да…, вздохнула кузина.
- Скажешь, наконец, или мне войти в те двери, громко приветствуя тебя? Драко лукавил, он сам ни за что бы не дал повода усомниться родителям в его раскаянии. Ведь с прошлого наказания прошлого всего пару недель.
-Да тише ты, давай к тебе в комнату, там расскажу, - прошипела волшебница.
-Ты иди, пароль к замку знаешь. Скоро, приду, - сказал, растягивая слова и сунув руки в карманы, Драко вальяжной походкой направился к выходу. Дора за его спиной закатила глаза.
Наконец, он вышел в сад. Стараясь не шуметь, быстро побежал к южной части Малфой - менора, он успел как раз до того, как к окнам кабинета отца подлетела сова. Сова та самая, рыжая с белой опушкой. "Нельзя терять ни секунды" - подумал он, и выхватив палочку из кармана прошептал: - Petrificus Totalus. Сова, тут же окаменев, упала к ногам Драко. Выхватив скрученный пергамент, он побежал обратно в дом. По пути восстановил вазу. Что делать с занавесками он не знал. Вбежал вверх по лестнице и через несколько секунд уже был у себя. Заперев дверь и спрятав свиток в карман халата, он тут же повернулся к своей кузине, копируя движения одного своего преподавателя. Он внимательно посмотрел на девушку. В мыслях он удовлетворенно отметил, что комната никогда не изменит своему обладателю: она приняла такой вид, какой всегда принимает, если войдет другой человек.

-Дора, что ты здесь делаешь?
- Я пришла за мамой, отец жутко волнуется, – ответила девушка. – ты же знаешь, как он относится к твоей семье. Не лучше чем к Блекам!» – повысила голос, но тут же, смутившись, добавила: - Прости, ты еще ребенок, тебя это не должно касаться, мне не стоило повышать голоса.
- Ладно, кузина, сделаю вид, что не заметил покровительственного тона. Я-не-мальчик! - Потом, заметив чуть порозовевшие волосы кузины, поправил себя: - то есть я маль… мужчина, я Малфой.
-Все, я поняла, скажи … Малфой, что ты делал в саду? – волосы Тонкс окрасились в ярко-розовый. А лицо стало похоже на мордочку лисы (да, она это может). - Ты кого то ждешь, что на этот раз Драко, устроишь побег на метле, перепишешь завещание деда на домовых или, я знаю, ты опять пересадил ядовитые кусты тетушки рядом с…
- Хватит, - остановил ее словесный поток. – Это ты что-то задумала, Дора. Не пытайся отпереться, ты еще не знаешь, как я могу это использовать в свою пользу. Драко прищурил глаза, на тот момент он думал, что похож на известного и великого интригана. Отмахнувшись от мысли, что он не помнит имени сего интригана, медленно подошел к сидящей в кресле из черного лакового дерева, девушке.
Тонкс сменила лицо, став как прежде, и грустно улыбнулась.
-Ээ, Драко, я сказала тебе правду, я пришла за мамой, отец волнуется…
- Ты это уже говорила, - прервал ее мальчик. - Ближе к делу.
-Что ж, если ты говоришь, что ты уже мужчина и ты взрослый, то тебе придется выслушать все. Я не буду сюсюкаться с тобой как все, ну, кроме твоего отца, конечно. Я специально трансгрессировала сюда вслед за матерью для того, чтобы подслушать разговор наших родительниц. - Тонкс все же в сомнении потерла виски,- но похоже, ты не единственный наследник рода Малфоев.
Малфой ничего не ответил, он, похоже, застыл. Лицо ничего не выражало и девушку это очень разозлило, ведь услышь она такое, то просто превратилась бы в змею и отравилась бы собственным ядом.
- Они пили то самое вино, - продолжила девушка, добавив в голосе чуть больше стали. - И тетя, твоя мама, она плакала и говорила о ком то, кого с ней разлучили, и что у нее теперь только ты и есть. При этих словах Драко сел, он все понял. Тем временем Тонкс продолжала: говорила - «Это не справедливо, что у Малфоев должны быть только мальчики и только в одном экземпляре». Даже самый глупый маггл понял бы, что у твоей матери есть еще один ребенок. И с ее слов ясно, что этот ребенок – девочка. У тебя сестра, полагаю, полностью родная. Я читала, где то: у твоего прадедушки был еще второй ребенок - дочка. Так ее отправили в другую семью во Францию. И еще, Драко, этот кто-то со следующего месяца пополнит ряды учащихся Школы магии и волшебства «Хогвартс». Ну что, Малфой? – спросила Тонкс, глядя на своего кузена с чувством превосходства выгнув левую бровь (уже красного цвета).
Мальчик ничего не сказал, он просто скривил губы. Вид у него был такой, будто он увидел таракана и собирался его раздавить. Не добрый огонь загорелся у него в глазах, или это огонь из черного камина отражался в серых глазах. Так он сидел и смотрел на левую ладонь, стихийная магия вылечила порез и на его месте, теперь, белел тоненький шрам.
***

Тонкс ушла спустя полчаса, так и не добившись от Драко никакой реакции. По её мнению, он должен был, что ни будь предпринять, хотя бы просто попытаться выведать, кто же эта таинственная родственница. Когда комната проветрилась от остатков дыма летучего пороха, мальчик встал с кресла и произнес заклинание – Ularii. Для заклинаний такого типа волшебная палочка вообще не нужна, иностранный язык был очень молодым. Драко конечно этого еще не знал, он просто однажды на свое десятилетие применил заклинание призыва в сочетании с заклятием сохранения во времени. Может дело в детской вере, или в силе желания в чем то, превосходить всеми обожаемого Гарри Поттера, но ровно через 2 недели, в окно его комнаты влетела книга. Книга была очень простая, такая, какую делают обычные магглы. Но в ней он ни слова не понял, и вообще буквы были русские, насколько он знал. В ту ночь он прокрался в библиотеку Малфой-менора. Нашел книгу для перевода с иностранных языков и, как умел, стал, применяя необходимые рекомендации, переводить содержимое призванной книжки. По иронии, книжка эта сама была словарем. И первое же произнесенное им иностранное слово (все русские слова были переведены на английский, а остальные просто стали читаемы) «Aan» материализовала из воздуха красивую дверь, которая к слову, упав, чуть не сломала пальцы ног молодому экспериментатору. Да, это слово означало дверь и после произношения без какой-либо палочки случилось волшебство. С тех пор он иногда заглядывал в книжку и учил некоторые слова. С получением палочки, заклятия перестали срабатывать сразу, только если сильно сосредоточится. А при сочетании, с каким либо пассом палочкой, эти слова вообще не имели никакого эффекта. Драко иногда перед сном мечтал, что когда ни - будь, он станет важным ученым, как его дед, изучавшим драконов, и создаст новое учение о волшебстве. А пока, он будет пользоваться этими знаниями в свое удовольствие.
Одно слово, и ненавистные ему с детства змеи из серебра, украшавшие все, что только можно, извиваясь кольцами, превратились в золотые узоры. Во всяком случае, они казались золотыми. Серые стены плавно окрасились в белый, а холодный пол из темно зеленого мрамора сначала покрылся легкой рябью, затем побелел, как окно покрывается инеем в очень холодную ночь. А на полу, перед камином, вырос ковер, как если бы выросла бело-золотая трава в ускоренном в триста раз темпе. Камин же со скрежетом стал по одному выдвигать и поворачивать свои камни белой стороной наружу, но произошло это довольно быстро.
Драко со вздохом подошел к своей постели, сел на него, затем лег. Желание раздеться не было. Он думал о своей матери, какая же она жалкая на самом деле. А если бы он родился вторым и брр... девочкой? Он встряхнул головой, и серебристые пряди волос разметались по подушке. Он поднес левую руку к лицу, стал изучать шрам. Отметив про себя то, что шрам был довольно длинным-на всю ширину ладони, мальчик поднес руку ко рту, стал кончиком языка водить по нему. Шрам едва чувствовался. Только потом он вспомнил про украденный свиток и порылся в кармане в поисках письма. Достав его, сразу же развернул, не заботясь даже о целостности бумаги. В самом верху был изображен голубь, такой нахохленный и нарумяненный, ей богу как колдо-тату у банды воров состоящих из сплошных неудачников. В клюве он держал письмо, из которого сыпались маленькие красные сердечки. Драко в секунду изменился в лице, как только он прочитал нижеследующее послание – насмешку сменил жесткий взгляд уже взрослого человека.
«Дорогой Люциус, когда же мы встретимся опять. Я устала ждать, мое тело жаждет твоих рук. Я задыхаюсь здесь без тебя…» Мальчик отбросил письмо и выхватив палочку сжег его. Нет, его не хотелось обнять и успокоить, взгляд был пустым, а губы сомкнуты. Он просто очередной раз не позволил себе заплакать.

***

Утром Драко встал с постели и поплелся в ванную комнату. Видно домовой уже вернулся и исполнил все необходимые ритуалы для утреннего пробуждения. Во всяком случае, огромная ванна, в которой легко поместились бы четверо таких же мальчишек, была заполнена горячей водой с густой пеной. В комнате пахло мятой и еще чем то, он не знал. Убедившись, что полотенца и халат подготовлены, разделся и быстро вошел в воду. Долго полежать понежиться в ванной не удалось, главный эльф поместья самолично явился перед ним, для того чтобы зачитать послание родителей.
«Драко, мой мальчик, сегодня к завтраку нужно спуститься чуть раньше. После завтрака мы с отцом будем сопровождать тебя в поход на Диагон-аллею», - зачитал старый эльф, облаченный в чистую, старомодную салфетку для приемов».
Читает, как будто сам сочинил. Еще не хватало того, чтобы этот самодовольный эльф сложил ладошки у груди при словах «Мой мальчик», как это делает мать, подумал он и неопределенным жестом правой кисти позволил продолжить.
«Драко, спустишься в обеденный зал через 10 минут, как получишь это послание. Смотри, не опаздывай, мне нужно уладить кое-какие дела в «Горбин и Беркс». Это в Мрак-аллее, оденешься во все черное». Зачитав, эльф сразу же исчез.
Наконец-то я пойду в «Горбин и Беркс», может отец, наконец, купит мне мантию-невидимку. Драко с сожалением прервал свои мысли, вышел из ванной и стал быстро вытираться полотенцем. У него с утра настроение поднялось настолько, что он не стал призывать своего эльфа Добби: чтобы повысить себе настроение, он регулярно задавал эльфу всякие дурацкие вопросы, на которые, отвечая, тот смешно дергался и норовил покалечить себя. Утренняя возня с отбиранием у эльфа предметов, превращающихся в его маленьких ручонках в оружие самобичевания здорово веселила. Он не глядя стал натягивать на себя все черное. Все равно будет смотреться солидно, у мамы хороший вкус и у него никогда не было одежды, которое бы превращало его в деревенщину. Вот у Блейза мать всегда покупает в дорогих бутиках, но иногда он одевается, как не пойми кто.
Завязывая шнурки, он вдруг вспомнил все вчерашнее.


Глава 2


По-настоящему, Драко задумался о себе и о своей семье только тогда, когда закончился учебный год, и он покинул Хогвартс вместе со всеми учениками на поезде. Раньше он считал, что все должны считаться с ним, потому что он Малфой. Что он часть чего то великого. Он гордился своими родителями, которые были весьма влиятельными в высших кругах. Все эти маги, которые окружали его на протяжении детства, говорили о нем, как о достойном продолжателе рода. Отец учил Драко разделять всех магов на «достойных» и «не достойных» чуть ли не с пеленок. Окружение его родителей всегда хвалило «милого, умного мальчика». На самом деле, он был ребенком и не смог бы распознать в этих речах ничего поддельного. Откуда ему знать, что это просто лесть, маленькая частица беспощадной игры, в которой играют «большие люди». А тех магов, которые не входили в список самых влиятельных, богатых и сильных всего волшебного мира, он просто презирал.
Осенью, сидя в раздельном купе в вагоне для первокурсников, он мысленно вел борьбу: в школе отец принимал только два факультета, Слизерин и Рейвенкло. Все Малфои учились в Слизерине, а жен они выбирали из Рейвенкло. Его поступление в факультет Слизерина было само собой разумеющимся. Только слизеринец мог унаследовать все состояние его семьи. Но Драко в тайне желал попасть в Рейвенкло, там, где училась Нарцисса. Ночами он часто готовился, читал Историю Хогварста. после он решил выбрать Рейвенкло, аперекор желаниям отца - жажда знаний все же победила жажду власти. Состояние он потом бы все равно унаследовал бы. А потом к нему к купе зашли его друзья: Грегори и Винсент и рассказали ему о том, что в поезде едет знаменитый мальчик Гарри Поттер. Драко конечно очень хотел иметь такого исключительного друга как Поттер. Тот был наследником богатой семьи Поттеров, которые вели свое происхождение от самих Певереллов. Он единственный в своем роде маг, который выжил после заклятия смерти. К сожалению Поттер отверг дружбу, тем самым разозлив его настолько, что отборочная шляпа мгновенно распределила его в факультет Слизерина. Драко терпеть не мог, когда его планы расстраивались или все шло совсем не так, как он этого желал. Но, распределение в Слизерин его не особо расстроило, он все же избежал наказания со стороны отца. А его деканом оказался настолько умный, даже где-то, гениальный человек, что он быстро поменял отношения к своему, уже родному, факультету. Если бы не змеи: временами ему казалось, что нашивки на его школьной форме слегка извиваются.
Отец говорил, что в Хогвартце меня должны все уважать, ведь он –Малфой. Поначалу все так и казалось, все однокурсники, и даже со старших курсов, внимали каждому его слову, смеялись шуткам, поддерживали, прикрывали. Но только все эти «друзья», по-настоящему не были ему близки. Никому из них нельзя было доверять. А ученики других факультетов мечтали подружиться только с этим Поттером. Оказывается, есть люди, которые уважают не только за фамилию и наследство. Некоторые из них казались нормальными учениками, наследниками старинных и богатых родов, но они любили этого гриффиндорца. Может ему тоже начать защищать слабых и поддерживать магглорожденных.
"А этот Поттер и вовсе оказался не таким уж и паинькой, каких изображают эти Гриффиндорцы. Самый странный факультет. Как еще можно объяснить то, что в него попал этот тупой Уизли, зазнайка Грейнджер и изворотливый Поттер. Хотя, Гриффиндор – это крест всех Уизли, а у Грейнджер наверно просто хорошая память, вряд ли она вообще понимает, что учит. Гарри Поттер, видели бы его глаза, когда с моего факультета сняли целых 50 баллов. Хотя, конечно, это я сглупил, что сам лично пошел к Маггонагл. Этот Поттер точно бы придумал на моем месте хитроумный план и заработал бы сверху еще 50 баллов для своего факультета. Хотя то, что он практически в одиночку справился с бывшим профессором Квиррелом, с лицом того-кого-нельзя-называть, на затылке, делает Поттера идеальным кандидатом в его лучшие друзья. Почему же я тогда при встрече говорю ему все больше гадостей. Если бы я попал в Рейвенкло, то я точно подружился б с ним. Нет, хотя нет. Если бы этих «случайных гриффиндорцев» не оказалось у меня на пути." Так он думал сидя в своем купе совсем один. Затем, когда к нему в купе подсели Блейз и Панси, он стал размышлять о своей семье. "Почему отец все время говорит о силе нашей семьи, о его единстве и величии, а сам присутствует только когда накрывают на стол". Он посмотрел на Панси. Она пересказывала Блейзу очередную сплетню. При этом все время поправляла свои волосы кончиками пальцев. Кривила свои губы и хлопала глазками с густыми ресницами совсем как взрослая девушка. Это заставило его подумать о матери. Почему, его мать, Нарцисса, такая красивая и умная женщина иногда плачет, когда думает, что никто не слышит. Что ее беспокоит. Когда заговорил Блейз, он не поворачивая головы, посмотрел в его сторону. Тот где то уже переоделся в свою ужасную сиреневую рубашку и серый жилет тонкой вязки. В тот раз он больше не думал о своей семье и присоединился к разговору своих друзей.
С тех пор прошло три месяца. За это время он узнал, что отец пропадает вечерами для того, что бы встречаться со своей любовницей. А мама об этом знала и ничего не предпринимала. В те дни его комната никак не хотела менять своего облика. Со временем он успокоился и с осознанием слабости своих родителей, постепенно комната начала вновь его слушаться. А теперь вот это. У него есть сестра. «Эта жизнь сложнее, чем я думал», с этой фразы Драко обычно начинал усиленно налегать на учебу. Новые знания, заполняя его голову, выталкивали все лишнее. Все эти сантименты, самокопание, отодвигались сознанием на задний план. И он мог с взрослым цинизмом перехватывать письма отцовской любовницы и переписывать их на свой лад. Чтение писем не совсем детского содержания, конечно, изменили его не в лучшую сторону.
Он спустился к завтраку во время. Огромный стол с каменной столешницей, которая была отполирована как зеркало, стояла ровно посередине обеденного зала. Все стулья были убраны кроме трех, на которые должны были сесть хозяева. Это был обычный английский завтрак, но как вкусно пахло. Аппетит сразу же вернулся к Драко и он стал удовольствием есть. Нарцисса сегодня надела одно из лучших мантий светло-голубого цвета. А Люциус как всегда выглядел элегантно в черной мантии.
- Драко, ты сегодня не в настроении, - Люциус положил салфетку на стол. - Мы воспользуемся портключом, ты готов к этому?»
- Да, вам наверно показалось. Он тоже положил салфетку обратно на стол. - Я готов.
Мальчик удивился тому, что мать не проронила ни слова. "Опять она сегодня не разговаривает с отцом. Видно домовой точно сам писал утреннее послание" усмехнулся своим мыслям он.
Все трое встали со стола, и подошли к высокому камину из серого камня. Хорошо, что в фойе не вышли, пронеслась мысль в голове у Драко, занавески-то он не поправил. Люциус взял в руки серебристую табакерку, затем к портключу протянули руки мать и сын. Все сразу трансгрессировали. Только после этого в зал появился запыхавшийся эльф-садовник с рыжей совой в руках. Повертев землистого цвета головой с небольшими ушками, слуга пожал плечами и беззвучно исчез вместе с совой.
***
Родители Драко приземлились на ноги, будто уже давно стояли здесь. А сам он не смог сразу сориентироваться и найти точку равновесия. В результате, покачнувшись вперед, задел отца. Тот раздраженно отдернул руку с портключем и повернулся к самому близко стоящему осмотрщику. Молодой волшебник сразу узнал трансгрессировавших и немедленно принял протянутую Люциусом серебристую табакерку. Внимательно слушая хозяина портключа и выполняя специальные пассы палочкой, он стал применять заклинания, необходимые для дальнейшего хранения предмета в специальной ячейке. Всей процедуре Драко внимать не стал и обвел глазами помещение. Оформление было не дурным. Выполненное в стиле лобби дорогих отелей начала 20-го века, помещение для трангрессии с портключами имел высокие потолки, светлые окна. И по его периметру через каждые пять метров стояли осмотрщики. Огромная дверь изнутри обтянутая ярко красной материей часто открывалось и закрывалось. Драко знал, что эти двери двигали, не видимые глазу, несколько эльфов одновременно. Он подумал, что двери помещений трансгрессии для среднего класса наверно никто не открывает. Размышления прервал отец: он предложил Нарциссе пройтись и осмотреться в магазинах, а сам потащил его в сторону Мрак-Аллеи.





Подписаться на фанфик
Перед тем как подписаться на фанфик, пожалуйста, убедитесь, что в Вашем Профиле записан правильный e-mail, иначе уведомления о новых главах Вам не придут!

Оставить отзыв:
Для того, чтобы оставить отзыв, вы должны быть зарегистрированы в Архиве.
Авторизироваться или зарегистрироваться в Архиве.




Top.Mail.Ru

2003-2021 © hogwartsnet.ru