Прощай, милый дом!Теплый ночной воздух развевал занавески, за окном стрекотали сверчки. В лунном свете рисунок ковра на стене был едва различим. Гарри лежал на спине и пялился в потолок в своей комнате на втором этаже. Подумать только, неделю назад его ругали за то, что он поджёг игрушку соседского ребёнка, а сегодня таскали по магазинам и обещали отправить его в престижную школу волшебства. "Совсем скурились" — подумал Поттер. Он знал, что Вернон мог курить пачку сигарет, если узнает о новом поступке своего родственничка.
Комната на втором этаже была не чуланом, нет. Дурсли, хоть и считали Гарри источником всех бед, боялись его. Не напрямую, конечно. Скорее, боялись последствий его "выходок". Это произошло лет семь назад, когда Гарри, в порыве детской злости, заставил старую куклу Петуньи внезапно заговорить голосом Вернона, жалуясь на качество пирожков. Тётка впала в истерику, а дядя лишь мрачно буркнул, что мальчишке нужна "более просторная комната, где он не будет мешать". Так Гарри получил комнату, которая раньше служила кладовкой для старых вещей Дадли. Она была маленькой, с окном с решётками, и единственной мебелью — старый продавленный диван и покосившийся шкаф.
Гарри вздохнул. Его детство было наполнено мелкими бунтами, которые, впрочем, всегда заканчивались наказанием. Он научился быстро бегать, ловко уворачиваться от летящих предметов и находить укромные места, где можно было перевести дух. А еще он научился курить в девять лет. Не то чтобы он был заядлым курильщиком, но когда нервы сдавали, а злость на семейку накапливалась, пара затяжек за гаражами или в дальнем углу парка помогали немного успокоиться. Он знал, что это плохо, но Дурслям было плевать на его здоровье, а ему самому — на их мнение.
Внезапно, его взгляд упал на тумбочку у дивана. Там, среди пыльных журналов и старых игрушек, лежал он. Нож-бабочка. Подарок от одного из "друзей" с улицы. Парнишка, который был старше Гарри на пару лет, но с которым они иногда проводили время, играя в футбол и выкручивали болты из колёс машин. Он сам был из неблагополучной семьи, и такие вещи для него были обыденностью. Гарри тогда был в восторге. Нож был блестящий, с резными ручками, и умение его открывать и закрывать, не порезавшись, казалось ему настоящим искусством. Он часто тренировался в своей комнате, когда дурслы были заняты своими делами. Щелк-щелк, щелк-щелк. Звук металла, скользящего по воздуху, успокаивал его.
Он поднялся, подошел к тумбочке и взял нож в руки. Осторожно, но уверенно, он начал его раскладывать и складывать. Щелк. Щелк. В его движениях была какая-то завораживающая грация, несмотря на грубоватость. Он не собирался никому им угрожать. Это было скорее… игрушка. Способ почувствовать себя немного сильнее.
Внезапно, в дверь постучали. Гарри быстро спрятал нож под подушку и сел на диван, стараясь выглядеть как можно более невинно.
— Чертёныш! Ты спишь? — раздался голос Вернона.
— Нет, дядя, — ответил Гарри. "Чертёныш" — прозвище, которое Гарри получил, как только его подбросили под дверь Дурслей. Честно признаться, ему нравилось, когда его так называли.
— Завтра утром мы едем в Лондон. Не забудь, — пробурчал Вернон и удалился.
Гарри снова вздохнул. Лондон. Школа. Волшебство. Все это казалось таким далеким и нереальным. Но где-то глубоко внутри, он чувствовал, что его жизнь вот-вот изменится. И он был готов к этому. Наверное, готов.
Перед тем как завалиться спать, Гарри подошёл к подоконнику, который обычно служил письменный столом, и достал листок с ручкой. На листе он написал: "Кодекс Поттера", а дальше пункты:
а) девушки — святые, но стоит помнить, что не каждая гусеница станет бабочкой;
б) гниды не достойны чести;
в) предатели = гниды. См пункт "б";
г) смех продлевает жизнь;
д) выживает сильнейшая стая.
* * *
Утро наступило быстро. Дурсли, как обычно, суетились и ругались. Петунья нервно перебирала посуду, Вернон сжимал в руках газету, пытаясь скрыть раздражение, а Дадли, как всегда, требовал внимания. Гарри же, несмотря на всю эту суету, чувствовал себя подозрительно спокойным. Он уже знал, что впереди — не просто школа, а целый мир, где перед ним раскроются новые возможности.
— Гарри! — крикнула Петунья, — не забудь свои вещи! И не делай никаких глупостей!
Гарри усмехнулся про себя. Глупости — это его второе имя. Но сегодня он решил быть осторожнее. Пока.
Во время езды в Лондон Гарри сидел у окна и наблюдал, как мелькают за окном серые дома и унылые улицы. Он думал о том, как скоро всё изменится. О том, что теперь у него появятся друзья, настоящие друзья, а не те, с кем ты делишь взаимную неприязнь и ругаешься матом через каждое второе слово. Всё наладится. Гарри знает это.
Прибыв на вокзал, перед Дурслями встал вопрос — где платформа 9¾? Спрашивать у кого-либо равнялось позору и первому признаку шизофрении. Внезапно взгляд Гарри привлекла рыжая семья, которая вбегала в колонну между третьей и четвёртой платформами. Соображать Гарри долго не стал, да и, собственно, зачем? Действовать нужно быстро, пока возможность есть. Пока Дурсли оглядывались, Гарри скользнул к этой семейке, стараясь затеряться в кучке рыжих. Когда один из них прошёл сквозь стену, Гарри подрезал его близнеца и перебежал на станцию, где красовался огромный чёрный поезд.
Гарри скользнул в вагон, полностью забив на реакцию опекунов и принялся искать свободное купе. Дети толпились, старшеклассники что-то кричали, а кто-то успел запустить бумажный самолётик по длинному коридору.
Какой-то парень в зелёном галстуке толкнул Гарри в свободное купе, чтобы пройти. Ну, всё, можно выдохнуть спокойно, ведь теперь не Гарри будет к кому-либо подсаживаться и чувствовать лёгкую неловкость, а кто-то другой.
Дверь купе отъехала со скрипом, и Поттер бросил на вошедшего взгляд. Тот самый парень, благодаря которому Гарри попал на эту платформу. Он был рыжий, с веснушками, и выглядел так, будто только что вылез из курятника.
— Привет, — протянул рыжий, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. — Можно?
Гарри пожал плечами.
— Как хочешь. Места дохрена.
Рыжий плюхнулся на сиденье напротив, с облегчением вздохнув.
— Я Рон. Рон Уизли.
— Гарри, — буркнул Гарри. — Просто Гарри.
Рон кивнул, оглядывая Гарри с ног до головы.
— Ты… ты тот самый Гарри Поттер, да?
— Ага. Тот самый. Мне Хагрид рассказал, какой я. И что с того? — закатил глаза Гарри.
— Ну… ты же… ну, ты же тот, кто выжил, — замялся Рон, — я слышал… ну, всякое.
— Всякое, говоришь? — усмехнулся Гарри. — Ну, если ты всё про меня знаешь, то про маглов тебе тоже будет интересно, и о том, как я всех нагибаю раком. Только учти, я не люблю болтунов.
— Я не трепло! — заверил Рон, слегка покраснев. — Просто… интересно. Ты выглядишь… не так, как я ожидал.
— А как ты ожидал? — Гарри прищурился. — В мантии с рюшами и с книжкой по заклинаниям в руках? Нет, братан. Я больше по делу.
Он достал из кармана пачку сигарет, которую успешно "одолжил" у Вернона.
— Прикуришь?
Рон удивленно моргнул.
— Я… я не курю.
— Зря, — пожал плечами Гарри, — хорошая штука, чтобы нервы успокоить. Особенно перед встречей с всякими там Снейпами.
— Мне о нём братья рассказывали. Ужасно страшный! Стой, а ты откуда о нём знаешь?
— Да мне лесник Хагрид об учительском составе всё-всё рассказал. А ещё о том, что он больной ублюдок. И при встрече я ему в ебло плюну.
— Гарри! — с ужасом воскликнул Рон, но глаза предательски заблестели. — Ты демон!
— Меня опекун называют Чертёнышем. Мне не привыкать.
— Капец... Жаль, что я не такой смелый, как ты, или мои братья, — приуныл Рон.
— Ну, научишься, — Гарри подмигнул. — Главное — не быть тряпкой. А то тут таких полно. — Он протянул руку. — Так что, Уизли, мы друзья или как?
Рон, немного опешив, пожал ему руку.
— Друзья.
— Вот и славно, — Гарри улыбнулся, и в этой улыбке было что-то такое, что заставило Рона почувствовать себя увереннее. — Теперь рассказывай, о своей семье. А-то ты обо мне всё знаешь, а я о тебе — ничего. Только не вздумай солгать. А я узнаю.
Гарри вытащил из кармана брюк ножик и сверкнул им на солнце.
Рон, немного смущенный, но уже чувствующий себя гораздо свободнее, принялся рассказывать всё, что знает о Хогвартсе, о том, как он мечтал попасть сюда, и о своих старших братьях, которые успели наделать шуму в школе. Гарри слушал внимательно, иногда кивая, иногда хмыкая, а иногда и вовсе прерывая Рона, чтобы вставить свою реплику.
— Так, значит, твои братья — близнецы, да? — Гарри выпустил очередное колечко дыма. — И они там что-то взрывают и подшучивают над всеми?
— Ага. — Рон гордо кивнул. — Фред и Джордж — они такие. Вечно что-то придумывают.
— Молодцы, — Гарри одобрительно кивнул. — Правильно делают. А то тут, я смотрю, все такие правильные, что аж зубы сводит. Надо разбавлять эту скуку.
Рон рассмеялся:
— Ты точно не такой, как все.
— А ты думал? — усмехнулся Поттер. — Я вообще не люблю быть как все. Это скучно. Вот ты, например, что любишь делать?
Рон задумался, а потом медленно произнёс:
— Ну… я люблю играть в квиддич. И шахматы. И есть.
— Есть — это святое, — хохотнул Гарри. — А квиддич — это что-то вроде футбола, да?
— Типа того, только на мётлах, — оживился Уизли. — Это очень круто! Я мечтаю стать ловцом. Я тебя научу играть! Правда, первокурсникам запрещено... но ничего! Мы найдём выход!
— Так-то лучше, — одобрил Гарри, — Так, говоришь, ловцом стать хочешь? Ну, посмотрим. Может тебе и сделают исключение.
В этот момент дверь купе снова отъехала, и на пороге появилась девочка с копной густых каштановых волос и стопкой книг в руках. Она выглядела немного растерянной.
— Извините, — пробормотала она, оглядывая купе. — Вы не видели жабу? Невилл потерял свою жабу.
Гарри и Рон переглянулись.
— Жабу? — поднял бровь Гарри. — Нет, не видели. А что, она тут поездами катается?
— Это не смешно. Невилл очень расстроен, — нахмурилась девочка.
— Ну, извини, — пожал плечами Гарри. — Мы тут не бюро находок. Но если увидим какую-нибудь жабу, обязательно тебе сообщим.
— Ладно. Спасибо, — вздохнула незнакомка. Она уже собиралась уходить, но тут ее взгляд упал на пачку сигарет в руке Гарри. — Вы курите? — ее голос прозвучал с нотками осуждения. — Это очень вредно для здоровья. И запрещено.
Гарри медленно выпустил дым.
— А ты, я смотрю, очень правильная девочка. И что, теперь будешь читать мне лекции?
— Я просто говорю, как есть, — девочка выпрямилась. — И у меня есть имя. Я — Гермиона Грейнджер. И я думаю, что вам стоит быть осторожнее. В Хогвартсе тоже есть правила.
— О, да ладно, — наигранно опечалился Гарри. — Правила — это для тех, кто их боится. А мы не боимся, верно, Ронни?
Рон, который до этого момента сидел, как мышь под веником, кивнул:
— Верно.
— Вы еще пожалеете, — покачала головой Гермиона, — ну, я пошла искать жабу.
Она удалилась, оставив после себя аромат старых книг и легкое недоумение.
— Вот это да, — выдохнул Рон. — Она такая… конченая.
— А может быть умная и начитанная, — Гарри затушил сигарету. — Вот и слишком правильная. Таких надо немного расшевелить. А то заскучает.
Он снова достал нож-бабочку и начал крутить его в руках.
Ну что, Уизли, готов к приключениям?
— Готов. — улыбнулся Рон.
РаспределениеПоезд, пропахший шоколадными лягушками, наконец-то остановился. Гарри, сжимая в руке свой потрёпанный чемодан, который ему выдали Дурсли, вывалился на платформу, а за ним, спотыкаясь, вышел Рон.
— Ну что, Ронни, — Гарри подмигнул другу, — готов к приключениям?
— Ещё бы! — Рон поправил свою мантию. — Только бы попасть не на Слизерин…
Первокурсников усадили на лодки по несколько человек.
— П-привет! — поздоровался мальчишка с растопыренными ушами.
— Ну привет, чудо, — Гарри оценивающе оглядел мальчика. — Кем будешь?
— Не знаю. Распределения ещё не было ведь...
— Он про имя, — пояснил Уизли.
— А-а-а, — протянул незнакомец, — Невилл Лонгботтом.
— Мг, значит Невилл. — Гарри прищурился. — Попадёшь с нами на один факультет — станешь нашим другом. Попадёшь на другой — мы тебя не знаем. Усёк?
— Усёк.
— Вот и отлично. На этом распределении и узнаешь наши имена, — отрезал Рон.
Вскоре, перед первокурсниками предстал огромный замок, чьи огни ярко вырисовывались на ночном фоне.
— Ни хера себе! — вырвалось у Гарри. — Вот это я понимаю, хоромы!
Внутри было не менее впечатляюще. Высокие потолки, мерцающие свечи, призраки, пролетающие сквозь стены. Гарри чувствовал себя как дома. Или, по крайней мере, как в месте, где ему точно не будет скучно.
Когда они поднялись по лестнице, их встретила строгая женщина, представившаяся профессором МакГонагалл. Она объяснила правила и повела их в Большой Зал. Но прежде чем они туда попали, произошло кое-что, что Гарри запомнил надолго...
Из толпы вынырнул блондинистый мальчишка с надменным выражением лица. Он был одет в дорогую мантию и выглядел так, будто только что сошёл с обложки журнала "Юный аристократ".
— Значит, это правда, — протянул он, оглядывая Гарри с ног до головы. — Гарри Поттер прибыл в Хогвартс.
Он протянул руку.
— Я Малфой. Драко Малфой.
Гарри посмотрел на протянутую руку, потом на самодовольное лицо Малфоя. В его глазах мелькнула искра.
— А мне есть дело до того, кто ты? — проворчал Поттер.
— Ну же, бросай этого недоноска-бедняка. Со мной у тебя есть множество перспектив...
— Сосалово прикрой, Малфой, — спокойно произнёс Гарри, не меняя выражения лица. — Иначе я тебе глаз на очко натяну.
Рон рядом с ним подавился смешком. Малфой побледнел, его рука медленно опустилась.
— Ты… ты ещё пожалеешь об этом, Поттер! — прошипел он, отступая.
— Ага, конечно, — Гарри махнул рукой. — Иди, поплачь мамочке.
МакГонагалл, которая, кажется, всё это время наблюдала за ними, лишь слегка нахмурилась, но ничего не сказала. Она повела их дальше, и Гарри с Роном, переглянувшись, едва сдерживали смех.
Распределение началось. Гарри наблюдал, как шляпа выкрикивает
названия факультетов, и чувствовал лёгкое волнение. Он знал, куда хочет, и был уверен, что шляпа с ним согласится.
Когда МакГонагалл назвала его имя, Гарри уверенно шагнул вперёд. Шляпа опустилась на его голову, и Гарри услышал тихий, скрипучий голос:
"Хм… интересный экземпляр. Много смелости, это да. И хитрости хоть отбавляй. Желание доказать что-то… и не только себе. Слизерин был бы неплох, ты мог бы добиться там многого…"
Гарри мысленно фыркнул. "Слизерин? Да ну нахрен. Мне там скучно будет. И вонять будет от этих слизняков".
Шляпа, кажется, уловила его мысли. "Ого, какой прямолинейный. И не боишься говорить, что думаешь. Это хорошо. А что насчёт Гриффиндора? Там ты найдёшь себе достойных друзей и приключений на свою задницу…"
"Вот это уже лучше, — подумал Гарри. — Приключения — это моё. И друзья, которые не будут ныть".
"Что ж, решено! — провозгласила шляпа на весь зал. — ГРИФФИНДОР!"
Гарри сорвал шляпу с головы и, под громкие аплодисменты гриффиндорского стола, направился к своим новым сокурсникам. Он сел рядом с Роном, который сиял от радости.
— Я же говорил! — воскликнул Рон. — Ты точно будешь на Гриффиндоре!
Гарри кивнул, оглядывая стол. Его взгляд упал на двух рыжих парней, которые сидели чуть дальше и что-то оживлённо обсуждали, периодически хихикая. Они выглядели как две капли воды. Как раз те, кого он подрезал.
— Привет, — Гарри протянул руку одному из них. — Я Гарри.
— Фред, — представился один, пожимая руку.
— Джордж, — добавил второй, улыбаясь. — Вот кто нас подрезал.
— Ничего, живы-здоровы, не сдохли, — парировал Гарри.
— М? Ронни, а ты чего такой зажатый?
— Ничего, — покраснев, ответил Рон.
— Это твой новый друг? — неунимался Фред.
— Мне нравится, — продолжал Джордж. — Мы себе его заберём.
Гарри рассмеялся. Эти парни ему определённо нравились.
— Слушайте, — Гарри понизил голос, — а у вас тут есть кто-нибудь, кого можно было бы… ну, на смех поднять? Для начала?
Фред и Джордж переглянулись, их глаза загорелись озорным огоньком.
— О, Гарри, — протянул Фред. — Ты попал по адресу. Мы тут как раз присматривали одну жертву…
— Профессор Квиррелл, — закончил Джордж. — Он такой заика, что просто просится на язык. И этот его тюрбан…
— Да, тюрбан, — Гарри задумчиво почесал подбородок. — Чувствую, с ним будет весело.
Рон, который до этого молча слушал, вдруг встрепенулся.
— Вы что, собираетесь терроризировать профессора? — его глаза расширились.
— А почему бы и нет? — Фред пожал плечами. — Он же сам напрашивается. И потом, это же Хогвартс! Здесь без приключений никуда.
— Тем более, — добавил Джордж, — он такой… подозрительный. Вечно что-то шепчет себе под нос. И этот запах…
Гарри принюхался.
— Запах? Какой запах?
— Чеснока, — хором ответили близнецы.
Гарри задумался. Чеснок. Заикание. Тюрбан. Что-то тут было нечисто. Но это только подогревало его интерес.
— Отлично, — Гарри улыбнулся. — Значит, Квиррелл. Наш первый объект.
Рон, хоть и выглядел немного напуганным, всё же не мог сдержать улыбки. Он знал, что с Гарри ему точно не будет скучно. И, возможно, даже весело. Очень весело.
За столом Гриффиндора царило оживление. Еда появлялась на тарелках, студенты смеялись и болтали. Гарри чувствовал себя частью чего-то большого и интересного. Улыбка рвалась наружу, подавить её было невозможно. Он посмотрел на Рона, потом на близнецов.
— Ну что, парни, — Гарри поднял кубок с тыквенным соком. — За Хогвартс! За приключения! И за Квиррелла!
Фред и Джордж дружно подняли свои кубки. Рон, немного помедлив, тоже присоединился.
— За Квиррелла! — провозгласили они.
Где-то за столом преподавателей, профессор Квиррелл нервно поправил свой тюрбан и чихнул. Ему показалось, что по его спине пробежал холодок. Он и не подозревал, что его ждёт самый весёлый и, возможно, самый опасный год в его жизни.
Первое испытание КвирреллаПервый урок Защиты от Темных Искусств. Тишина, скукота, и прочее — всё это не нравилось Гарри. Очень, черт возьми, не нравилось Гарри. Он сидел за партой, ерзал, вертел в руках перо, которое вот-вот готово было сломаться от его нетерпения, и с тоской смотрел на профессора Квиррелла. Тот, с его вечно дрожащим голосом и нелепым тюрбаном, казался Гарри воплощением всего скучного и предсказуемого в этом замке.
— Ну и где тут, блядь, приключения? — прошептал Гарри, наклонившись к Рону, который сидел рядом и с таким же энтузиазмом взирал на профессора, как на оживший учебник по истории магии.
— Да хрен его знает, Гарри, — пожал плечами Рон. — Может, он нам сейчас покажет, как правильно отбиваться от… ну, от чего-нибудь. Главное, чтобы не скучно было.
— Скучно? Блять, эта мудила ничего кроме "скучно" без запинки сказать и не может! — воскликнул Гарри. Я бы ему сейчас такое устроил, чтобы он запомнил меня надолго. И не только он!
Поттер подмигнул Уизли, и в его глазах зажегся тот самый огонек, который обычно предвещал неприятности для кого-то, но веселье для него самого.
На столе перед ними стояли колбы с какими-то мутными жидкостями. Квиррелл, запинаясь, объяснял основы приготовления простейших зелий, которые, по его словам, должны были «отпугивать мелких вредителей». Гарри слушал вполуха, его взгляд скользил по колбам. Одна из них, с ярко-красной жидкостью, подозрительно пузырилась..
— Смотри, Рон, — прошептал Гарри, кивнув на красную колбу. — Эта штука выглядит так, будто она готова взорваться от одного взгляда МакГонагалл. Интересно, что будет, если ее…
— Гарри, ты же не собираешься… — Рон нервно сглотнул, но продолжать побоялся.
— А почему бы и нет? — Гарри уже достал из кармана свой нож. Он ловко раскрыл его, и лезвие сверкнуло в тусклом свете классной комнаты. — Просто немного… ускорим процесс самоповреждения. Во какое слово выдал! Запиши-ка его, потом Грейнджер похвастаюсь.
Гермиона, сидевшая через два ряда от них, уже успела погрузиться в свои записи. Она была единственной, кто, казалось, действительно вникал в происходящее. Гарри мельком взглянул на нее. Она была умной, это поняли все, ещё час назад, когда она принялась поправлять профессора Снейпа посреди урока.
— Ладно, план такой, — зашептал Гарри, подталкивая колбу к краю стола. — Я ее слегка подтолкну, а ты… ты ее подхватишь и… ну, куда-нибудь направить. Только, Бога ради, не на нас!
Рон выглядел так, будто его сейчас заставили съесть жабу.
— Гарри, это может быть опасно!
— Да ладно тебе, Ронни-трусишка. Это же просто зелье от вредителей. Максимум — будет вонять, как дохлая крыса.
С этими словами Гарри легонько толкнул колбу. Она покачнулась, и Рон, вздрогнув, инстинктивно подхватил ее. Но вместо того, чтобы просто направить её в сторону пуффендуйцев, он, поддавшись панике и импульсивности, направил ее прямо на пол перед собой.
Раздался глухой стук. Красная жидкость плеснулась на каменный пол, и тут же началось нечто совершенно неожиданное. Вместо того, чтобы просто растечься, зелье начало шипеть. Мелкие пузырьки, заплясали на поверхности, а затем жидкость начала стремительно менять цвет, приобретая все более насыщенные, угрожающие красные оттенки.
— Что за… — пробормотал Гарри, уставившись на происходящее.
Шипение усилилось, переходя в свист. От пола начало подниматься облако едкого пара, которое тут же начало разъедать каменные плиты. По стенам потекли струйки расплавленного камня, оставляя за собой дымящиеся следы.
Квиррелл, который до этого монотонно бубнил про свойства лунного камня, иногда заикаясь и пья воду, застыл с открытым ртом. Его тюрбан, казалось, подпрыгнул от испуга. Он начал судорожно перебирать пальцами, пытаясь вспомнить хоть какое-то заклинание, которое могло бы остановить этот хаос.
— О, Мерлинова борода! — прошептал он, его голос дрожал еще сильнее обычного.
Гермиона, которая до этого сосредоточенно писала, вскочила со своего места. Ее глаза расширились от ужаса, а затем от возмущения. Она подбежала к краю своего ряда, сжимая в руке перо, словно это было оружие.
— ВАС, ЧТО, ОБ СТЕНУ В ДЕТСТВЕ ШВЫРЯЛИ, АУТИСТЫ НЕДОБИТЫЕ?! — взревела она, обращаясь к Гарри и Рону. Ее голос звенел от негодования. — ЭТО ЖЕ ЭЛЕМЕНТАРНОЕ НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ БЕЗОПАСНОСТИ! ВЫ ХОТЬ ПОНИМАЕТЕ, ЧТО ВЫ НАДЕЛАЛИ?! Это же … ЭТО ЖЕ ОПАСНО !
Рон, бледный как полотно, смотрел на свои руки, словно они принадлежали кому-то другому.
— Я… я не хотел… оно само…
Гарри же, несмотря на очевидную опасность, не мог сдержать усмешки. Это было куда интереснее, чем скучные лекции. Он наблюдал, как стены буквально тают, как Квиррелл пытается неуклюже отступить, как Гермиона готова взорваться от праведного гнева.
— Ну, по крайней мере, не скучно, — пробормотал он, уворачиваясь от капающей с потолка жижи. — Вот это я понимаю, Защита от Темных Искусств. Настоящий экшн!
Квиррелл, наконец, собрался с духом. Он выхватил из-под мантии палочку и, запинаясь, произнес какое-то заклинание. Зелье на полу зашипело еще громче, а затем, словно по команде, начало сжиматься, втягиваясь обратно в новую колбу. Стены перестали плавиться, но дымящиеся следы остались как напоминание о произошедшем.
Квиррелл тяжело дышал, его лицо было покрыто потом. Он посмотрел на Гарри и Рона с выражением, в котором смешались ужас, недоумение и что-то похожее на отчаяние.
— М-м-мистер Пот-т-тер, мист-т-тер Уизли, — прохрипел он, пытаясь восстановить подобие спокойствия, каково ему было неприсуще. — Я… я полагаю, н-нам стоит поговорить об этом после урока. И, возможно, о в-в-вашем дальнейшем пребывании на моих занятиях.
Гарри пожал плечами, невозмутимо отряхивая с мантии остатки едкой жижи. — Да без проблем, профессор. Главное, чтобы урок не превратился в такую же скукотищу, как до этого.
Гермиона, все еще пыхтя от негодования, подошла к ним.
— Вы хоть понимаете, что могли кого-то покалечить? Или, что еще хуже, испортить школьное имущество! Это же не шутки!
— Гермиона, мы… мы не хотели. Оно просто… — Рон, наконец-то, обрёл дар речи.
— Оно просто решило устроить тебе персональное шоу, да? — ядовито перебила Гермиона, скрестив руки на груди. — Я так и знала, что с вами двумя ничего хорошего не выйдет. Вы же просто… просто идиоты! Психи! Хулиганы!
— Ну, если хулиганство — это делать жизнь интереснее, то да, — ухмыльнулся Поттер. — Мы хулиганы. А ты, Гермиона, похоже, у нас будешь главным надзирателем.
Гермиона закатила глаза, но в глубине души Гарри заметил легкий проблеск чего-то похожего на… интерес? Или, может, это просто отвращение. В любом случае, она не выглядела так, будто собирается тут же выдать их Дамблдору.
Урок закончился под аккомпанемент нервного кашля Квиррелла и недовольного бормотания Гермионы. Гарри и Рон, переглянувшись, почувствовали прилив удовлетворения. Пусть и с небольшим риском для жизни и школьного имущества, но они точно не провели этот урок в скуке. А это, как считал Гарри, уже само по себе было победой.
Тролль, или как найти новых друзейХэллоуин в Хогвартсе был, как всегда, на высоте. Большой зал ломился от тыкв, напитков и, конечно же, еды. Гарри, набив живот до отвала, лениво ковырял вилкой в остатках тыквенного пирога. Рон, сидящий напротив, уже давно перешел в режим "пищевой комы", а Гермионы почему-то не было на празднике. Наверное, в туалете засела из-за оценки "выше ожидаемого".
— Ну и зануда, — подумал Гарри, наблюдая за ней. — Хоть бы раз расслабилась. У меня вообще тролль по зельям.
Внезапно, тишину нарушил пронзительный крик профессора Квиррелла:
— Тролль! Тролль в подземельях!
Зал тотчас погрузился в хаос. Учителя, пытаясь навести порядок, кричали, чтобы все возвращались в свои спальни.
— Блядь, — выругался Гарри. — Гермиона же в туалете ноет! Сука, Уизли, бегом за ней!
Рон, очнувшись от своей "комы", тоже понял, что к чему.
— Гарри, надо ее спасать! — воскликнул он. — Она же там одна!
— Да знаю я, знаю! — огрызнулся Гарри, уже бегущий к выходу. — Пошли!
Они мчались по коридорам, сердце колотилось в груди. Гарри уже представлял себе, как он, весь в крови и грязи, героически спасает Гермиону от лап чудовища. Он даже успел достать из кармана нож, а-ля меч.
— Ну что, урод, — пробормотал он, поглаживая лезвие. — Посмотрим, кто кого!
Добравшись до женского туалета, они услышали странные звуки: грохот, крики и что-то похожее на… смех?..
— Что за херня? — прошептал Рон. — Она что, сама с ним дерётся?
Гарри, приоткрыв дверь, заглянул внутрь. И то, что он увидел, заставило его челюсть отвиснуть. Гермиона, растрепанная, с безумной улыбкой, стояла посреди разгромленного туалета, а перед ней, корчась от боли, лежал… тролль.
— Вингардиум Левиоса! — крикнула Гермиона, и тролль, взлетев в воздух, с грохотом врезался в стену. — А теперь, мерзкое чудовище, попробуй еще раз!
Гарри и Рон переглянулись.
— Ну ни хера себе, — выдохнул Гарри. — А мы-то тебя спасать ринулись...
— Пф! Такие как вы только усугубляют положение! — проворчала Грейнджер.
В этот момент, откуда ни возьмись, появился еще один тролль. Он был крупнее и злее первого, и, судя по всему, не собирался церемониться.
— Ой, блядь! — воскликнул Гарри. — Этого нам только не хватало!
Тролль, заметив Гермиону, с ревом бросился на нее. Девочка, не успев среагировать, отлетела в сторону, ударившись головой о стену.
— Гермиона! — закричал Рон, бросаясь к ней. — Ты как?
Но тролль уже был рядом. Он схватил Рона за ногу и с силой швырнул его в противоположный угол. Рон, ударившись головой, потерял сознание.
— Рон! — взревел Гарри. — Сука ты ебаная!
Гарри, охваченный яростью, выхватил палочку.
— Круцио! — прорычал он, направив палочку на тролля. Это было то самое заклинание, которое он услышал от Фреда, когда тот материл Снейпа. — Сдохни, ублюдок!
Но заклинание, произнесенное в спешке и без должной концентрации, получилось слабым. Тролль лишь слегка вздрогнул, а затем, с диким ревом, бросился на Гарри.
— Ах ты ж тварь! — выругался Гарри. — Ну, раз по-хорошему не понимаешь…
Он отбросил палочку и, выхватив нож-бабочку, бросился на тролля. Лезвие сверкнуло в тусклом свете, и Гарри, используя всю свою ловкость и скорость, начал наносить удары по ногам чудовища. Он не целился в жизненно важные органы — это было бы слишком, да и не в его стиле. Его целью было вывести тролля из строя, заставить его отступить.
Тролль, ошарашенный такой наглостью и неожиданной атакой, взревел от боли и ярости. Он пытался схватить Гарри своими огромными лапами, но тот ловко уворачивался, словно танцуя смертельный танец. Каждый удар ножом был точным и болезненным, заставляя тролля терять равновесие.
В этот момент в туалет ворвались учителя. Профессор МакГонагалл, с лицом, искаженным ужасом, профессор Флитвик, взлетевший на плече у Хагрида, Снейп и Квиррелл застыли на пороге, увидев эту картину. Гарри, весь в грязи и ссадинах, стоял, тяжело дыша, с ножом в руке, а перед ним, хромая и рыча, отступал огромный тролль. Гермиона, придя в себя, уже поднималась, а Рон, к счастью, лишь крепко спал, приложившись головой к холодному кафелю.
— Мистер Поттер! — воскликнула МакГонагалл, ее голос дрожал от смеси гнева и облегчения. — Что вы себе позволяете?
Гарри, не выпуская нож из руки, посмотрел на нее.
— Защищал, профессор, — спокойно пояснил он. — А вы где были?
МакГонагалл на мгновение потеряла дар речи. Флитвик, тем временем, уже начал бормотать заклинания, которые заставили тролля окончательно потерять сознание и рухнуть на пол с оглушительным грохотом. Хагрид, кряхтя, подхватил бессознательного Рона.
— Я… мы… — начала МакГонагалл, но тут ее взгляд упал на нож в руке Гарри. — И откуда у вас это, мистер Поттер?
Гарри пожал плечами.
— Подарок, профессор. Очень полезная вещь, знаете ли. Особенно когда всякие там тролли решают устроить тебе персональное шоу, — усмехнулся мальчик.
Позже, когда всё успокоилось, и Рон очнулся, недоумевая, что произошло, Гарри лишь подмигнул ему.
— Ты бы видел, Рон, как я этого урода на ножи посадил! Почти как в магловских книжках!
Рон, все еще немного ошарашенный, лишь улыбнулся. Дверь в лазарет приоткрылась. На пороге стояла Гермиона со сладостями.
— Спасибо вам, — смущённо пробормотала девочка. — Без вас я была бы мертва.
— Это кодекс, Герми, — ответил Гарри, доставая из кармана мантии тот самый листок с кодексом. — Почитай. Может, захочешь к нам.
— Но, Гарри, — попытался возразить Рон.
— Гермиона — девушка, которая станет прекрасной бабочкой в скором времени, — парировал Гарри. — Ей нужно только особое общество.
— "Выживает сильнейшая стая"? — прочитала вслух Гермиона и засмеялась. — Хорошо, допустим. И что же вы за звери такие?
— Хищники. Волки! — воодушевлённо начал Гарри. — Волки ведь стаями живут, вот и мы тоже!
— Ну-ну. Посмотрим, как дела пойдут у нас дальше, — промолвила Гермиона.
Волосы Гермионы— Гермионочка! Ну пожалуйста! — молил Уизли.
— Нет! — отрезала девушка.
— Это быстро!
— Нет!
— Это безопасно! — говорил Гарри, вытаскивая из-под кровати Рона коробку с надписью "Яркие краски для волос! Стойкий цвет! Каждый метаморфомаг обзавидуется!".
Гермиона, скрестив руки на груди, смотрела на них с выражением лица, которое обычно предназначалось для особо тупых троллей.
— Вы что, совсем с ума сошли?! Мои волосы! МакГоногалл меня убьёт!
— Да ладно тебе, Гермиона! — Рон подскочил, размахивая тюбиком с краской цвета "Ядерный апельсин". — Это же весело! Представь, ты будешь как метаморфомаг!
— Ага, — подхватил Гарри. — Будешь ходить по Хогвартсу, а у тебя волосы зелёные. МакГоногал от зависти лопнет. А порядок... Порядок тут идеальный.
Слишком идеальный.
— В Северной Корее тоже идеальный порядок... — буркнул Рон.
— Гарри! — возмущённо фыркнула Гермиона. — Не выражайся так!
— И вообще, Гермиона, ты же умная. Ты же знаешь, что иногда надо расслабляться. А что может быть лучше, чем покрасить волосы в какой-нибудь безумный цвет?
— Но... мои волосы!
— Мы будем крайне аккуратны! Клянёмся! — Рон, сияя, схватил расчёску. — Я буду наносить краску, Гарри будет держать фольгу, а ты будешь сидеть и наслаждаться!
— И если что-то пойдёт не так, — подмигнул Гарри, — мы всегда можем сказать, что это был эксперимент по зельеварению. Снейп будет в восторге. Или в ярости. В любом случае, будет весело.
Гермиона вздохнула. Она знала, что спорить с этими двумя бесполезно.
— Ладно, — сдалась она. — Но если что-то случится, я вас прибью и прокляну, а потом воскрешу, чтобы повторить процесс!
— Договорились! — Рон радостно потер руки. — А теперь, выбирай цвет! У нас есть "Кровавый закат", "Изумрудная жаба" и "Фиолетовый кошмар"!
— "Изумрудная жаба" — обречённо ткнула пальцем Гермиона в тюбик. — По крайней мере, это звучит не так агрессивно.
Через полчаса Гермиона сидела на стуле, обмотанная полотенцем, а Рон, с видом опытного парикмахера, старательно наносил фиолетовую жижу на её волосы. Гарри, прислонившись к стене, наблюдал за процессом, время от времени давая "ценные" указания.
— Рон, ты это, мажешь ей краску на уши, — прищурился Поттер. — Она же не эльф, чтобы уши красить.
— Да отстань ты! — кинул Уизли, сосредоточенно орудуя кисточкой. — Это чтобы равномерно было! И вообще, ты бы лучше фольгу приготовил, а не умничал.
— Фольга, фольга...
Гарри достал из кармана мятую пачку фольги.
— Вот, держи. Только не переборщи, а то потом не отмоешься.
— Не переборщи? — Рон удивлённо поднял брови. — Это же фольга, а не заклинание невидимости.
— Ну, знаешь, с твоими талантами... — усмехнулся Гарри. — Вдруг ты её в фольгу завернёшь, как мумию, и забудешь.
— А сколько держать надо? — спросила она, когда Рон закончил с краской и начал аккуратно заворачивать её волосы в фольгу.
— Ну, в инструкции написано "до полного высыхания", — ответил Рон. — А это, как известно, может быть очень долго. Так что, думаю, на ночь оставим.
— На ночь? — Гермиона почувствовала, как лёгкий холодок пробежал по спине. — Вы уверены?
— Абсолютно! — кивнул Поттер. — Так цвет лучше закрепится. И утром будет эффект "вау!".
— Главное, чтобы не "ой, бля!", — пробормотала Гермиона.
Так странно. Всего месяц назад девочка презирала этих двух несносных хулиганов, а сейчас... Она полностью (а может и не совсем) доверяла своим друзьям.
— Не волнуйся, — внезапно сказал Гарри. — Если что, у нас есть запасной план. Скажем, что это был эксперимент по трансфигурации. Или что ты решила попробовать новую диету, и это побочный эффект.
— Или что ты просто решила стать феей, — добавил Рон, хихикая.
Гермиона закатила глаза, но улыбнулась. Да, эти двое были невыносимы, но с ними никогда не было скучно.
Утром Гермиона проснулась от странного ощущения легкости. Она потянулась, и её пальцы коснулись чего-то гладкого и прохладного. Фольга. Она забыла про фольгу. С легким трепетом она села на кровати Уизли.
— Ну что, как там наша изумрудная принцесса? — сонно спросил владелец кровати.
Гермиона глубоко вздохнула и начала осторожно снимать фольгу. Один квадрат, второй, третий... И вот, наконец, её волосы оказались на свободе. Точнее... Её голова.
— Твою мать, — прошипел Гарри. — Я... Я за зельем! Я быстро!
Гермиона в шоке смотрела в зеркало, глядя на облысевшую себя.
— Сука, — нервно засмеялся Рон. — Хочешь, мы тебе бантик прибьём? Будешь, как девочка из анекдота...
— БАНТИК?! РОНАЛЬД! ТЕБЯ ТОЧНО ШВЫРЯЛИ ОБ СТЕНУ В ДЕТСТВЕ!
— Да ладно тебе, Герми. Гарри принесёт зелье, какая разница?
— Не было бы разницы, рос бы хуй на заднице, — прорычала Гермиона, выкидывая свои некогда красивые кудри в помойку.
Тем временем Гарри, сбив с ног пару однокрусников, добрался до кабинета зелий. Снейпа нет на горизонте нет. Идиальная возможность! Мальчик схватил несколько банок с жидкостями, а-ля дополнительный эффект к росту волос, да и снейпу не в кайф будет искать вора.
— Эй, Гарри! — в дверном проёме появился мальчик. — А ты тут...
— Не сейчас! — рявкнул Поттер и, закинув добро в карманы, ринулся прочь.
В комнате дела обстояли плохо. Гермиона выплёскивала весь свой словарный запас на Рона, пока тот, в свою очередь, сидел на кровати и смотрел в одну точку, явно жалевший о жизни в "стае".
— Истеричка и чмырь! — привлёк к себе внимание Гарри. — Гермиона, это тебе. Тут ещё какие-то скляночки есть... В общем, на!
Гермиона на мгновение замолкла. Она недоверчиво посмотрела на пузырёк с зельем.
— С Богом, — прошептала она и осушила склянку.
— Ты, это, ещё голову запрокинь, — насетовал Рон.
— Мне твои советы, как мёртвому минеты, — прорычала Гермиона и из её оставшихся опаленых волос медленно, словно реки, вытянулись новые кудряшки изумрудного цвета.
— Нихуя, — прошептал Гарри и потянулся к волосам подруги. — Красиво...
Гермиона вновь подошла к зеркалу. Тишина. МертвЕнная тишина.
— Меня МакГоногалл убьёт, да?..
— Нет! Мы за тебя постоим! И вообще, нигде не сказано, что волосы в Хогвартсе должны быть натуральными! — загорелся Ронни. — Мы вон, вообще рыжие! Таких как мы — пару десятков, если не меньше! А ты! Ты одна! Будешь выделяться!
— Но ведь... Это цвет Слизерина...
— И? Цвет может быть любым! Захочешь — мы тебя перекрасим...
— НЕТ!
Как победить тёмного лордаНачало января, кругом снег, каникулы. Одним словом — красота. Но эта «красота» длилась недолго. Очень недолго.
Гарри, привалившись к холодной стене замка, с наслаждением затягивался сигареткой. Едкий дым щекотал горло, но это было приятно. Рядом, пыхтя и краснея от мороза, Рон пытался высечь искру из зажигалки.
— Давай, Рон! ты же не хочешь, чтобы я один тут кайфовал? — усмехнулся Гарри, выпуская колечко дыма. — Или ты уже намертво отморозил пальцы?
Рон наконец-то добился своего, и тонкая струйка дыма потянулась вверх.
— Заткнись, Гаррик, — пробормотал он. — А то я тебе сейчас в глаз снежком запущу.
— Попробуй, — Гарри прищурился, и в его глазах мелькнул озорной огонек. — Только потом не жалуйся, что у тебя руки из жопы.
Мальчишки бросили занятие с курением и принялись бороться. Удар! Удар! Снежинки летели на краснеющих мальчишек, словно маленькие чайки, пока первые яро соревновались за титул "нерукожопа".
Вдалеке мелькнули фигуры близнецов Уизли, которые, судя по всему, уже начали свою охоту на ничего не подозревающих первокурсников.
— Эй, мелкие! — раздался голос Фреда. — Пидорасьте сюда! У нас план есть!
Гарри и Рон переглянулись.
— Ну что, пошли? — Гарри поднялся с заснеженной земли.
Друзья подбежали к Уизли-старшим.
— Смотрите, — Джордж указал на Квиррелла, который, кутаясь в шарф, медленно брел по двору, явно пытаясь избежать сквозняков. — Он сегодня какой-то особо вялый. Идеальная мишень.
— Предлагаю классику, — продолжил Фред, потирая руки. — Снежок в затылок. А лучше не один!
— А что, если мы его в сугроб уроним? — предложил Гарри. — Прямо вот так, чтобы он по самые уши увяз.
— О, это еще лучше! — Фред хлопнул в ладоши. — Но как? Он же не дурак, чтобы просто так упасть.
— А мы его подтолкнем, — Гарри хитро улыбнулся. — С двух сторон. Рон, ты с одной, я с другой. Близнецы, вы отвлекаете.
План был принят, ведь он надёжен, как швейцарские часы. Близнецы взяли на себя роль зазывал.
— Профессор Квиррелл! — закричал Фред. — Вы не видели мою крысу?
Квиррелл, который уже почти дошел до входа в замок, остановился и неуверенно обернулся.
— К-крыса? — пробормотал он. — Я… я не видел никакой к-крыс-сы.
В этот момент Гарри и Рон, подкравшись с двух сторон, одновременно толкнули его. Квиррелл, не ожидавший такого подвоха, потерял равновесие и с громким «Ух!» рухнул в глубокий сугроб. Из-под снега торчали только его ноги.
Компания разразилась хохотом.
— Вы, м-мелкие засран-н-нцы! — раздался из сугроба приглушенный голос Квиррелла. — Я… я доложу Дамблдору!
— Да ладно вам, профессор, — Джордж, еле сдерживая смех, подошел поближе. — Это же просто шутка!
— Ага, — добавил Фред. — Считайте, что это наш подарок вам. Снежная ванна для омоложения!
Гарри и Рон, вытирая слезы от смеха, подошли к сугробу. Близнецы же достали свои палочки.
— Хотите, мы вам поможем? — оскалился Поттер.
— Не надо! — взмолился Квиррелл, пытаясь выбраться из снежного плена. — Я сам! Я сам!
Он с трудом выбрался, отряхиваясь и пытаясь придать себе хоть какой-то вид приличия. Его мантия была мокрой, а лицо покраснело. "Прямо вылитый Дадли!" — отметил Гарри.
— Ну что, профессор, как ощущения? — спросил Фред. — Бодрит?
— А теперь, — вмешался Джордж, — давайте представим, что это был не снег, а… хм… что-то более интересное. Например, зелье для роста волос! Представляете, как бы вы выглядели с пышной шевелюрой, вместо этого тюрбана?
Квиррелл шумно вздохнул.
— Вы, дети, просто невыносимы. Я… я пойду. Мне нужно… переодеться. И-и-и, возможн-н-но, выпить что-нибудь гор-р-рячее.
— А мы вам поможем! — хором крикнули близнецы. — У нас есть отличный рецепт горячего шоколада с… секретным ингредиентом!
— Нет, спасибо, — буркнул Квиррелл, ускоряя шаг.
Гарри и Рон переглянулись и снова рассмеялись.
— Ну что, собрат, — сказал Гарри, — кажется, мы сегодня превзошли самих себя.
— Это точно, — согласился Уизли-младший. — А теперь, может, пойдем искать Гермиону? А-то наша "самочка" уже всю библиотеку наизусть вызубрила.
Они направились к замку, оставив позади мокрого и слегка ошарашенного профессора Квиррелла. Он всё ещё что-то бурчал и проклинала вслед удаляющимся школьникам.
В этот момент из-за угла показалась до боли знакомая фигура. Мальчик выглядел взволнованным и немного растерянным. В руках он держал свою палочку, которую нервно теребил. Рядом с ним стояла Гермиона со скучающим видом.
— Привет, э-э-э... Нэйджил! — сказал Гарри, подходя ближе. Это был тот самый мальчик, которого он сбил недавно, пока бегал за зелье для Гермионы. — Что случилось? Ты какой-то бледный.
— Я… я Невилл. И я пытался кое-что сделать, — пробормотал однокурсник, краснея. — Я хотел… ну, знаешь… показать Герми и вам, какой я крутой.
— Ты очень старался, Невилл, — мягко сказала она. — Это было очень… необычно. Думаю, тебе нужно... Потренироваться где-нибудь одному?..
— Я придумал новое заклинание, — продолжил Невилл, упорно не замечая попыток девочки закончить разговор. — Оно называется… "Маррионус". Я хотел, чтобы… ну, чтобы все стало ярче. И… и веселее.
Он поднял палочку и, сосредоточившись, произнес:
— Маррионус!
Из кончика его палочки вырвался яркий луч света, который, вместо того чтобы осветить что-нибудь, отскочил от палочки и полетел прямо в сторону Квиррелла, который как раз пытался войти в замок.
Раздался странный звук, похожий на хлопок и шипение одновременно. Квиррелл, уже почти дотянувшийся до дверной ручки, замер, как будто его ударило током. Его тело начало странно подрагивать, а затем, к ужасу всех присутствующих, он начал… сдуваться. Медленно, но верно, как старый воздушный шарик. Его мантия обвисла, голова съежилась, а из-под тюрбана послышался какой-то булькающий звук.
Гарри, Рон и близнецы стояли, разинув рты. Такого они точно не ожидали. Невилл же, увидев результат своего заклинания, побледнел еще сильнее и уронил палочку.
— Я… я не хотел! — пролепетал он, а его глаза наполнились слезами. — Я просто хотел, чтобы… чтобы было красиво!
Из-под тюрбана Квиррелла, который теперь больше напоминал сморщенную тряпку, вывалился маленький, сморщенный комочек. Он покатился по снегу, оставляя за собой едва заметный след.
— Это… это что за дерьмо? — прошептал Рон, указывая пальцем на комочек.
Гарри прищурился. Комочек действительно выглядел как что-то очень старое и очень злое. И очень, очень мертвое.
— Давайте Дамблдору отнесём? — предложил Гарри и ринулся вслед за удаляющимся комком. — Он должен знать, что с этим делать!
Невилл, услышав это, упал на колени и закрыл лицо руками.
— Я… я не хотел! — снова повторил он, уже сквозь рыдания. — Я просто хотел, чтобы вы все… приняли меня в стаю! О вас уже-е-е-е все знают и шепчутся! А Рон и Гарри-и-и, обещали принять меня-я-я!
— Все в порядке, Невилл, — сказал Рон.
— В ПОРЯДКЕ? В ПОРЯДКЕ, БЛЯТЬ? — завизжала Гермиона. — ОН УБИЛ УЧИТЕЛЯ! ТЕБЯ В АЗКАБАН ПОСАДЯТ, ИДИОТ!
— Я... Я не хоте-е-ел!
— ХУЙ В ЛАДОШКУ, И ПУТЬ В ДОРОЖКУ!
— Ну, это было… неожиданно, — сказал Фред.
Тем временем, Гарри схватил сморщенный комочек и осторожно поднял его.
— Нихуя урод! Вы только гляньте!
— Отдай мне, я его на дверь прибью и буду использовать, как кормушку для Коросты! — попросил Рон, пытаясь уризонить свою подружку.
— Дурак? Это надо Дамблдору отдать! — повторил слова Гарри Джордж.
— Ну что ж, — Поттер пожал плечами. — Похоже, у нас теперь на одного профессора меньше.
— А если... Если он не вернётся обратно?.. — ужаснулся Невилл и зарыдал громче.
— Вернётся, — твёрдо заявил Рон.
Гарри, держа в руке сморщенный комочек, решительно направился к замку. Остальные последовали за ним.
— Ну что, Невилл, — сказал Фред, похлопывая его по плечу, — не расстраивайся. Зато ты теперь знаменит. Кто ещё может похвастаться тем, что сдул профессора?
— Вы что, совсем с ума сошли? Это же убийство! И вы ещё шутите! — пискнула Грейнджер.
— Убийство? — Гарри обернулся. — Да он сам напросился! И вообще, это же не человек, а… какая-то хрень собачья.
Они вошли в замок, и холодный воздух двора сменился тёплым, пахнущим травами и воском. Поттер уверенно шёл к кабинету Дамблдора, не обращая внимания на любопытные взгляды проходящих мимо учеников.
— Лимонные дольки, — произнёс он перед горгульей, охраняющей вход в кабинет директора.
Горгулья ожила и отъехала в сторону, открывая винтовую лестницу.
— Эй, Потти, — обратился Фред к Гарри. — Ты откуда пароль знаешь?
— Думаешь, что этот маразматик использует что-то другое?
Гарри поднялся по лестнице, за ним следовали остальные.
Дамблдор сидел за своим столом, погружённый в чтение какой-то книги.
— А, Гарри… Какая неожиданная компания. Что привело вас ко мне в столь… необычном составе? И что это у тебя в руке, Гарри?
Мальчик протянул ему сморщенный комочек.
— Сэр, мы… мы нашли это. Оно выпало из Квиррелла. После того, как Невилл… ну, в общем, он его сдул.
Дамблдор взял комочек. Он внимательно осмотрел его, а затем достал свою палочку.
— Это… очень любопытно, — произнёс он, и его голос стал серьёзным. — Очень любопытно.
Он поднял палочку и произнёс заклинание на древнем языке. Из кончика палочки вырвался тонкий луч голубого света, который окутал комочек. Тот начал шипеть и извиваться, а затем, с громким хлопком, рассыпался в прах.
— Что это было? — спросил Гарри.
Дамблдор тяжело вздохнул.
— Это, Гарри, было то, что осталось от одного очень старого и очень злого волшебника. — он посмотрел на Невилла, который всё ещё дрожал. — Невилл, твоё заклинание… оно было весьма… эффективным. И, возможно, спасло нас от больших неприятностей. Плюс десять баллов Гриффиндору.
— Я… я не хотел, профессор, — оправдывался Невилл.
— Я знаю, мой мальчик, я знаю. Но иногда даже самые невинные намерения могут привести к… неожиданным результатам.
Дамблдор снова посмотрел на Гарри.
— Что касается профессора Квиррелла… думаю, я обращусь за помощью к Хагриду. И, пожалуйста, не сдувайте больше профессоров.
Гарри, Рон и близнецы переглянулись.
— А теперь, — сказал Дамблдор, — я думаю, вам пора. И, Невилл, не волнуйся. Мы найдём способ объяснить это Министерству.
— А кто будет преподавать нам защиту от тёмных искусств? — встревожилась Гермиона.
— Я попробую связаться с молодыми аврорами, поступившими в этом году в Академию. Так они сумеют продемонстрировать вам свои способности, да и потренироваться заодно.
— Но ведь, — начала было Гермиона, но тут же была грубо перебита радостным восклицанием мальчиков:
— Ура! Будет весело! Это будут практиканты? Или уже опытные охотники?
— Нет! Они сюда будут приходить на отработку! За каждую провинность — в наш класс! — синхронно крикнули Фред и Джордж, уже сбегая по лестнице.
Палёный Снейп— Твою мать! Мы опаздываем! — прошипел Рон. — Гарри, как мы войдём посреди урока?
— Феерично, — коротко ответил Поттер и с ноги открыл дверь в кабинет ЗОТИ.
Дверь распахнулась и перед парнями возник образ Снейпа.
— Это было... — тихо просипел он, — крайне... Экстравагантно. Плюс пять очков за такое...
Такое.
Гарри и Рон замерли на пороге. В кабинете царила гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим шипением котла на столе профессора. Снейп стоял и, скрестив руки на груди, сверлил Гарри.
— Поттер, — медлительно протянул он, и голос его был на удивление... Не ядовитым. — Всегда рад видеть вас в столь... неожиданном ракурсе.
— А в каком "ракурсе" вы хотите меня видеть ещё, профессор? — усмехнулся мальчик.
— Хорошо, — едва заметно улыбнулся Снейп. — В чём разница между женщиной и магловской батарейкой? Вы ведь живёте среди них, должны знать...
В классе каждый замер. Маги не особо-то и знали о свойствах батареек, а Гермиона... Будучи крайне умной и начитанной, девочка сложила дважды два, вспомнила свой поход в закрытую секцию, и... Замерла в ужасе. Тот самый профессор, которого боялись все без исключения, сейчас требовал на полном серьёзе ответа на такой вопрос...
— Ну же, Поттер, — Снейп наклонился к нему, и его глаза блеснули. — Неужели вы, такой умный и проницательный, не можете ответить на такой простой вопрос? Батарейка хотя бы сосет... электричество, если что.
В кабинете раздался удар по парте.
— ПРОФЕССОР! — завопила Грейнджер. — ЭТО НЕДОПУСТИМО!
— Оооо! — протянул Рон, — Снейп человеком становится! Герми, не мешай!
— А ещё у батарейки есть положительная сторона! — громко вставил Гарри и засмеялся.
Снейп, к всеобщему удивлению, не стал орать на Гарри или Гермиону. Вместо этого он расплылся в широкой, почти хищной улыбке.
— Пять очков Гриффиндору, Поттер! За смекалку и... смелость. А вы, мисс Грейнджер, — он повернулся к Гермионе, которая всё ещё сидела с открытым ртом, — не мешайте учебному процессу. Или вы хотите, чтобы я задал вам этот вопрос?
Гермиона побледнела и замотала головой.
— Вот и отлично, — Снейп снова повернулся к Гарри и Рону. — Проходите, не стойте в дверях. И в следующий раз, Поттер, постарайтесь не выбивать дверь с петель. Это всё-таки не ваш личный кабинет. Да и мне потом отчитываться... Садитесь!
Гарри пожал плечами и, подмигнув Уизли, прошёл к свободному месту рядом с Невиллом. Рон, всё ещё пребывая в шоке от происходящего, последовал за ним.
— Что это было? — прошептал Невилл, когда Гарри сел рядом. — Снейп... шутит? И не орёт?
— Видимо, у него сегодня хорошее настроение, — Гарри достал из кармана пачку сигарет и, незаметно для Снейпа, предложил Невиллу. Тот испуганно замотал головой. — Ну и ладно.
Гарри вытащил одну сигарету, сунул её в рот и, прикрыв ладонью, чиркнул зажигалкой. Затянулся, выпустил тонкую струйку дыма.
— Поттер! — голос Снейпа прозвучал неожиданно близко. Гарри вздрогнул. — Что за марка сигар?
— "Американская легенда" (American Legend Cigarettes), профессор, — заявил Поттер.
— Фу, палёная, — с отвращением выпалил Снейп. — А я свою марку уже месяца два как проебала.
— Очень жаль вас, — тихо сказал Гарри, в осознание которого начали залетать мысли о "Квиррелле 2.0". — Что за марка была?
— Джон королевский (John Player King Size), — изрёк Северус. — Просто пиздец, как обидно. Даже толком не выкурила пачку. Ну, может это и к лучшему.
Гарри и Рон переглянулись. Они знали, что Снейп, скорее отрежет себе руку и примет смертельную дозу яда, чем начнёт рассказывать о своей любви к сигаретам.
— Так, рыжий! — рявкнул учитель, приходя в себя. — оцени мой прикид по десятибальной шкале.
— Д-девять, — промямлил Рональд.
— А хули не десять?
— Простите, профессор, — раздался высокомерный голос Малфоя. — А может вы к уроку вернётесь?
— Иди нахуй, блондин, — бросил Снейп.
— Прошу прощения...
— Боже, как я ненавижу эту сраную школу, этих тупых детей и эту вежливую Малфоевскую манеру сосать дерьмо через соломинку, улыбаясь при этом! — прокряхтел учитель. — Тебя только что послали, даун!
Малфой побледнел.
— Так, Уизли, почему не десять, если не считать мою ненависть к мылу?
— У вас волосы не объёмные. Вот у Грейнджер...
— Он хочет сказать, что они у вас плоские, — пикнул Невилл.
— Они плоские?! Как твой мозг! Это стиль такой! Малфой вообще зализан, как маменькин сынок! А, он же им и является...
Драко медленно поднялся из-за парты.
— Простите, мне...
— Да крути уже отсюдогэ, пока пизды не дали! — крикнул Северус и указал на дверь. — И щоб я тебя не видел до конца дня, зализанное чмо!
Блондин в спешке открыл дверь, что издала прощальный скрип и упала с петель. На пороге стоял второй Снейп. Второй, но только злой на лицо и со вздувшейся веной на лбу.
— Ты выпустилась в том году, а проблем не меньше, — низко прорычал злой учитель.
— Ой, — ойкнул женский голос. Шутящий Снейп начал моментально меняться — сальные волосы удлинились и сменились в лиловый оттенок, глаза сделались больше, а нос уменьшился. — Здрасьте, дядя Сева.
— Кто тебя сюда впустил, Тонкс?
— Дамблдор, — просто ответила девушка и пожала плечами, хотя этого особо не было видно из-за мешковатой мантии. — А чё? Я уже не учусь в этой шараге, могу и обматерить, мне нечего терять.
— Поттер, Уизли, минус пятьдесят баллов за дверь и опаздание, — констатировал настоящий преподаватель. — Тонкс, иди вон. Директору я доложу о твоём преподавании детям.
— Кто-то против? — крикнула Тонкс классу. Пара слизеринских рук взмыла вверх. — Идите на хуй, пидоры безмамные! Потти, Рыжик, вы чёткие пацаны, ту тёлку в обиду не давать, уяснили?
— Да! — отсалютовали мальчики.
— Вон, Нимфадора, вон!
Девушка что-то прорычала и вышла из кабинета, предварительно пройдясь рукой по идеальной причёске Драко.
— Я поговорю с директором насчёт студентов, — прошипел Снейп. — А сейчас... Открыли страницу 394!
Весеннее обострениеВ теплице миссис Спраут сладко пахло вишней: её много уродилось в этом году, ягоды краснели яркими каплями среди зелёной листвы. Многие пуффендуйцы сажали магловские растения, знакомясь с природой простого смертного мира.
— Ронни, — Гарри подошёл к другу, хлопнув его по плечу. — Я пока курил, мне идея пришла вот такенная!
Гарри поднял большой палец вверх.
— Гаррик, ты совсем накурился, — буркнул Уизли, убирая плитку шоколада в карман мантии. — Что?
— Короче, пока Снейп читал нотации той няшке, я у него взял какие-то скляночки…
— Боже…
— Так, не ссы! — скомандовал Поттер, щёлкнув пальцами. — Мы это просто польём в землю растений, а потом уйдём в закат. Прикинь, как они там прихренеют, когда цветы не распустятся?..
— А вишня?
— Вишню Гермиона ускоряла, вот теперь мы и давимся вишнёвыми соками, пирогами и, я готов поклясться, супами. Так, мы сможем прекратить это бесконечное нашествие вишни!
Парни помолчали. Мимо них проскользнули ученики.
— Ладно, — подумав, сдался Рон. — Идём ночью. Гермиона с нами.
* * *
Ночь окутала Хогвартс своим бархатным покрывалом, и только лунный свет пробивался сквозь окна, рисуя причудливые узоры на каменных стенах.
Три тени скользнули к двери в теплицу, и Гарри, ловко орудуя отмычкой, открыл замок.
— Ну что, погнали? — прошептал Гарри.
Гермиона зажгла «Люмос». Свет волшебной палочки выхватил из темноты ряды горшков с растениями.
— Гарри, ты уверен, что это хорошая идея? — прошептала Грейнджер. — Что, если это опасно?
— Да ладно тебе, Гермиона, — отмахнулся мальчик. — Это же не Снейп, Квиррелл или Дамблдор! Что тут может быть опасного, кроме рожи Мандрагоры? Максимум, что случится, — это растения начнут вонять.
Рон хихикнул, что-то представив, а Гермиона закатила глаза.
— Ну, если что, я вас предупреждала.
Гарри достал из кармана мантии несколько бутыльков, наполненных разноцветными жидкостями.
— Так, это, кажется, «Эликсир роста волос», — Гарри понюхал одну из склянок. — А это… «Сыворотка для прекращения развития».
Рон подавился смехом.
— Гарри, ты что, серьёзно? — Гермиона была в шоке.
— Ну, а что? — пожал плечами Гарри. — Думаете, Невилл такой придурок? Его сто пудов напоили этой дреснёй. Ладно, мы тут не родословные обсуждаем. Смешиваем...
Компания начала поливать землю в горшках, смешивая содержимое склянок.
— А это что? — спросил Рон, указывая на склянку с мутной жидкостью.
— Это, кажется, «Слёзы единорога», — ответил Гарри. — Снейп говорил, что это очень редкий ингредиент.
— И что он делает? — поинтересовалась Гермиона.
— Ну, он, кажется, усиливает действие других зелий, — пожал плечами Гарри. — Или делает их более… непредсказуемыми.
— Отлично, — пробормотала Гермиона. — Просто отлично.
Они закончили свою «работу» и собирались уходить, когда вдруг земля в горшках начала бурлить. Растения задрожали, а затем начали стремительно расти.
— Ого! — воскликнул Рон. — Это круто!
— Круто? — Гермиона была в ужасе. — Это катастрофа! Это должно было быть наоборот!
Растения росли с такой скоростью, что казалось, будто они поглощают сам воздух. Листья разворачивались, стебли вытягивались, а цветы распускались с невероятной силой. Мандрагоры, которые до этого лишь тихонько попискивали, теперь издавали оглушительный вой, их корни вырывались из земли. Вишнёвые деревья, которые и так были пышными, превратились в настоящих гигантов, их ветви с красными ягодами тянулись к потолку теплицы, ломая стеклянные панели.
— Вот это да! — Гарри, несмотря на нарастающую панику, не мог сдержать восхищения. — Обожаю такое!
— Гарри, нам нужно уходить! — вскрикнула Гермиона, пытаясь увернуться от веток деревьев.
Но уйти было не так-то просто. Земля под ногами начала проседать, а корни растений сплетались, образуя живой лабиринт. В центре теплицы, там, где раньше стоял небольшой столик с инструментами, земля начала подниматься, образуя огромный холм.
— Что это за фигня? — Рон отскочил от внезапно выросшего гриба размером с человека.
— ПО-ТВОЕМУ, МЫ ЗНАЕМ? — взвыла девочка.
Холм земли продолжал расти, и вскоре из него показался край чего-то металлического. Это был люк, покрытый землёй и корнями.
— Это… это вход куда-то? — Гарри подошёл ближе.
— Похоже на то, — кивнул Рон, чьё лицо было бледным. — И, судя по всему, это не просто подвал.
В этот момент один из гигантских вишнёвых стволов, который рос прямо над люком, треснул и с грохотом упал, открывая проход в темноту. Из люка потянуло холодом.
— Гарри, мы ведь не...
— ПОШЛИ!
Гарри схватил Гермиону за руку и потащил ближе.
— Надеюсь, там не будет никаких пауков. Я их терпеть не могу, — просипел рыжий.
И с этими словами Гарри, Рон и Гермиона шагнули в неизвестность.
Стая спустилась по шаткой лестнице, вырезанной прямо в земле, которая, казалось, ещё минуту назад была частью пола теплицы. Воздух внизу был тяжёлым и затхлым, пахнущим сыростью. Люмос Гермионы едва пробивал мрак, открывая взору узкий извилистый коридор, стены которого были покрыты мхом и древними рунами.
— Ну и местечко, — пробормотал Рон, ёжась. — Похоже на подземелье Снейпа, только без его запаха.
— Это не подземелье, — поправила Гермиона, внимательно изучая руны. — Это… это древняя магия. Похоже на защитные чары. И они очень, очень старые.
— Защитные чары? — Гарри нахмурился. — От чего? Или от кого?
Внезапно из темноты раздался шорох, и что-то большое и мохнатое пронеслось мимо них, заставив Рона вскрикнуть.
— Что это было?! — он схватился за палочку, хотя и не знал, что с ней делать.
— Похоже на крысу, — ответила Гермиона, ёжась. — Только очень большую.
— Отлично, — пробормотал Гарри. — Значит, тут ещё и крысы-мутанты водятся. Просто замечательно.
Они продолжили двигаться вперёд, стараясь не шуметь. Коридор привёл их в просторный зал, в центре которого стоял пьедестал. На пьедестале, окружённый мерцающим светом, лежал… камень. Он был кроваво-красного цвета.
— Что это?
— Не знаю, — ответила Гермиона, переминаясь с ноги на ногу. — Может... Дамблдору отнесём?
— Совсем сдурела? — хором воскликнули мальчики. — Мы тут теплицу разнесли, а ты предлагаешь пойти к директору с этим камнем? Ну уж нет! Мы не в России, где всё на таджиков можно свалить (простите...).
— Тихо вы! Просто Квиррелл, вот этот камень под теплицей... Странно всё это. Лучше отнести.
— Гермиона, — сквозь зубы начал Гарри. — Если нас отчислят, то я перееду к тебе и буду жить в твоём доме, учиться в твоей школе и разрушать её. Лично я не горю желанием возвращаться к Дурслям.
— Хорошо, — вздохнула Гермиона. — Я беру всю ответственность на себя.
* * *
— Профессор Дамблдор, мы… мы нашли это, — Гермиона протянула камень директору. — В теплице. И… там произошло кое-что странное...
Дамблдор взял камень, его пальцы осторожно коснулись поверхности.
— Странное, говорите? — переспросил он. — Расскажите мне всё, что произошло.
Гарри, Рон и Гермиона, перебивая друг друга, начали рассказывать. Они говорили о склянках Снейпа, о странных зельях, о стремительном росте растений, о люке и о спуске в подземелье.
Дамблдор слушал внимательно, его лицо оставалось непроницаемым. Когда они закончили, он долго молчал, держа камень в руке.
— Итак, — наконец произнёс он. — Вы... Довольно сильное трио... Постарайтесь больше не взрывать кабинеты.
— А камень? — вопросил Рон.
— А камень я спрячу. Это не для ваших юных голов. Баллы Гриффиндору мы не снизим, но и не повысим. А теперь идите.
ПасхаПасха. Что может пойти не так? Действительно, чёрт побери! Что же может пойти не так?!
* * *
Невилл и Гарри сидели в гостиной Гриффиндора, тихо переговариваясь. Мимо проскользнула миссис Норрис. Кошка резко остановилась возле ног Лонгботтома. Ее глаза, наполненные кровью, метали молнии.
— Откуда в этой кошке столько ненависти? — прошептал Невилл, вжимаясь в кресло.
— Не знаю. Но мне кажется, что этой зверюге не повредит… — начал было Гарри, но тут же был прерван воскликом Лонгботтома:
— Гарри! Это животное! Она не виновата в своей внешности! Не надо!
— Боже, Невилл! — выдохнул Поттер. — Я не собираюсь Аваду в нее кидать. Просто… Глаза у нее… Странные. Мне не нравится, но МакГонагалл рассказывала про какое-то заклинание… — Гарри направил палочку на кошку. — Амбериусс Фелико!
Комната озарилась ярко-красным светом. Миссис Норрис, вместо того чтобы зашипеть или броситься на них, замерла, а затем начала стремительно… уменьшаться. Шерсть ее стала гуще, приобрела белый оттенок вместо облезлого серого, а уши вытянулись, превратившись в длинные пушистые полоски. Нос стал розовым взамен чёрного, а хвост… хвост исчез, сменившись пушистым помпоном. Миссис Норрис, к полному изумлению мальчиков, превратилась в… огромного пушистого пасхального кролика.
— Ох, черт, — просипел Гарри, глядя на существо, которое теперь с любопытством обнюхивало ковер. — Это... дерьмо.
Невилл же, наоборот, расплылся в улыбке.
— Гарри, смотри! Он такой милый! — пропищал он, протягивая руку к кролику.
Зверь, словно поняв, что ему рады, радостно дернул носом и… отложил прямо на ковер ярко-зеленое яйцо с рисованным горошком.
— Ну вот, — вздохнул Гарри. — Теперь у нас еще и пасхальный кролик. Отлично.
— Но он же милый! — повторил Невилл, уже сжимая в руке новое, синее яйцо в полоску.
В этот момент в гостиную вошел Рон, зевая во весь рот.
— Что за шум? Я пытаюсь… — он осекся, увидев кролика и яйца. — Это что ещё за?..
— Это наш новый друг, Рон, — с ехидной улыбкой ответил Гарри. — Пасхальный кролик.
Рон недоверчиво уставился на существо, затем на яйца.
— Пасхальный кролик? В Хогвартсе? Это что, какая-то новая традиция, которую я пропустил и о которой мне не рассказывали близнецы?
— Похоже, что да, — кивнул Гарри. — И, судя по всему, он очень продуктивный.
Кролик тем временем продолжал свою работу, оставляя яйца самых разных цветов и размеров по всей гостиной.
— Ладно, это прикольно, — признал Рон, поднимая красное яйцо. — Но что с ними делать?
— Открыть, наверное? — предположил Невилл, уже разглядывая свое синее яйцо.
— Почему бы и нет? — пожал плечами Поттер.
Невилл с трудом разбил скорлупу. Внутри, к его ужасу, оказалось… не шоколад. А что-то мерзко-зеленое, шевелящееся.
— Фу, гадость! — вскрикнул он, отбрасывая яйцо. — Это… это личинки!
Рон, открыв свое красное яйцо, тоже издал звук, похожий на сдавленный визг. Внутри него копошились пауки. Десятки, а то и сотни.
— Твою мать! — выругался Гарри, открывая свое яйцо. Внутри него, к его нескрываемому отвращению, лежала змея. — Это что за прикол?..
— Это явно не обычные яйца, — прокряхтел Уизли, откидывая яйцо в сторону.
— Необычные яйца? Ты просто Шерлок, Ронни! — съязвил Гарри сквозь зубы. — Хотя... Чего это я? Это же Хогвартс, тут все через жопу!
В гостиную ворвалась Гермиона, ее лицо было бледным, а глаза расширены от ужаса. Она держала в руках потрепанный том «Правила выживания при встречи с ТиС/К и РИС» (Тварями из стоков/канализаций и редкими ивент-существами).
— Гарри! Рон! Невилл! Вы, стадо придурков! Вы понимаете, что натворили?! Филч вас тараканам скормит, а кости Снейпу отдаст!
— Так, спокойно... — начал Гарри, делая глубокий вдох. — Мы превратили миссис Норрис... в кролика. Гермиона, ты знаешь о нём что-нибудь?
— Ну конечно! — Гермиона нервно теребила край книги. — Это не просто кролик, Гарри. Это, скорее всего, результат какого-то очень… ну очень неудачного заклинания. И эти яйца… — она показала на разбросанные скорлупки, — это не просто яйца. Это источники-безмеры!.. Судя по описанию в этой книге, в них может быть что угодно: от мелких вредителей до драконов! И всё это из-за того, что кто-то решил поиграть с заклинания и для курсов шестых-седьмых!
— Да ладно, Гермиона. Это же просто… прикол, — закатил глаза Гарри. — Ну, немного вышел из-под контроля.
— Прикол?! — Гермиона чуть не подпрыгнула. — Ты понимаешь, что если Филч узнает, что мы превратили его любимую кошку в… в это… нас могут отчислить!
— Да ладно тебе, Герми, — Гарри махнул рукой. — Филч и так нас ненавидит. А если мы ему вернем кошку, да еще и в таком… праздничном виде, может, он нас даже полюбит.
— Полюбит?! — фыркнул рыжий. — Он нас в чулан запрёт и будет кормить плесенью.
— Ну, не знаю, — Гарри задумчиво почесал затылок. — Может, ему понравится. А то злой как собака! Вот, пусть будет его «няфечкой-милафечкой».
В этот момент кролик, который до этого мирно обнюхивал ковёр, вдруг задергал ушами и издал странный писк. Затем он начал вновь быстро бегать по гостиной, оставляя за собой всё новые и новые яйца.
— Ох, бля, — пробормотал Гарри. — Кажется, он разогнался.
— Разогнался?! — Гермиона схватилась за голову. — Это значит, что скоро здесь будет…
— Спокойно! — внезапно подал голос Невилл. — Гермиона, открой книгу. Там должно быть заклинание против этого «чуда». Рон, Гарри, мы ловим миссис Норрис и яйца. Быстро!
Гермиона судорожно принялась искать нужную страницу, пока мальчишки принимали боевые позы.
— Давай, Невилл, держи его! — выкрикнул Гарри, пытаясь поймать очередное ярко-оранжевое яйцо, которое кролик только что оставил у камина.
Миссис Норрис, или то, чем она стала, металась по гостиной с неистовой скоростью, гадя разноцветными яйцами.
Гермиона бормотала заклинание, создавая мерцающий барьер вокруг кролика.
— РЕВЕРСО ФЕЛИКУС ТРАНСМУТАЦИО! — заорала она, и комната наполнилась ослепительным белым светом.
Когда свет рассеялся, мальчики замерли. На полу, где только что резвился пасхальный кролик, сидели две фигуры. Одна была… миссис Норрис. Она выглядела совершенно обычной: глаза, выражающие ненависть ко всему миру, хвост трубой, а шерсть вновь была как у уличной оборванки. Рядом с ней, свернувшись клубочком, лежал… обычный пушистый белый кролик. Он выглядел совершенно безобидным и беззащитным.
— Ох, слава Мерлину, — выдохнула Гермиона, опускаясь на пол. — Мы сделали это.
— Ты уверена, Гермиона, что это… всё? — спросил Рон, осторожно протягивая руку к кролику.
— Да, — кивнула Гермиона. — Заклинание разделило сущности. Миссис Норрис вернулась в свой первоначальный вид, а… — она посмотрела на кролика, — а остальное стало отдельным существом.
Миссис Норрис презрительно взглянула на мальчиков, затем на кролика и, фыркнув, направилась к выходу из гостиной, явно желая поскорее забыть этот унизительный (для кошки) кошмар.
— Ну что ж, — сказала Гермиона, подползая и осторожно поднимая кролика. — Похоже, у меня появился новый питомец. И, надеюсь, он не будет нести яйца с пауками.
Поттер и Уизли переглянулись, затем посмотрели на Гермиону, которая с нежностью гладила пушистую шерстку.
— Гермиона...
— К нему не приближайтесь даже на милю! Вы, жертвы абортов! — прорычала она, прижимая зверушку к себе.
— Ладно-ладно, — Гарри поднял руки вверх. — Не кипятись!
— Мг...
Девочка, оставив книгу на полу, подхватила кролика и потащила его в спальню.
— Ну... Теперь у нашей стаи есть... беженец? — задумчиво произнёс Уизли.
— Выходит так, — ответил Гарри.
