Прощай, милый дом!Теплый ночной воздух развевал занавески, за окном стрекотали сверчки. В лунном свете рисунок ковра на стене был едва различим. Гарри лежал на спине и пялился в потолок в своей комнате на втором этаже. Подумать только, неделю назад его ругали за то, что он поджёг игрушку соседского ребёнка, а сегодня таскали по магазинам и обещали отправить его в престижную школу волшебства. "Совсем скурились" — подумал Поттер. Он знал, что Вернон мог курить пачку сигарет, если узнает о новом поступке своего родственничка.
Комната на втором этаже была не чуланом, нет. Дурсли, хоть и считали Гарри источником всех бед, боялись его. Не напрямую, конечно. Скорее, боялись последствий его "выходок". Это произошло лет семь назад, когда Гарри, в порыве детской злости, заставил старую куклу Петуньи внезапно заговорить голосом Вернона, жалуясь на качество пирожков. Тётка впала в истерику, а дядя лишь мрачно буркнул, что мальчишке нужна "более просторная комната, где он не будет мешать". Так Гарри получил комнату, которая раньше служила кладовкой для старых вещей Дадли. Она была маленькой, с окном с решётками, и единственной мебелью — старый продавленный диван и покосившийся шкаф.
Гарри вздохнул. Его детство было наполнено мелкими бунтами, которые, впрочем, всегда заканчивались наказанием. Он научился быстро бегать, ловко уворачиваться от летящих предметов и находить укромные места, где можно было перевести дух. А еще он научился курить в девять лет. Не то чтобы он был заядлым курильщиком, но когда нервы сдавали, а злость на семейку накапливалась, пара затяжек за гаражами или в дальнем углу парка помогали немного успокоиться. Он знал, что это плохо, но Дурслям было плевать на его здоровье, а ему самому — на их мнение.
Внезапно, его взгляд упал на тумбочку у дивана. Там, среди пыльных журналов и старых игрушек, лежал он. Нож-бабочка. Подарок от одного из "друзей" с улицы. Парнишка, который был старше Гарри на пару лет, но с которым они иногда проводили время, играя в футбол и выкручивали болты из колёс машин. Он сам был из неблагополучной семьи, и такие вещи для него были обыденностью. Гарри тогда был в восторге. Нож был блестящий, с резными ручками, и умение его открывать и закрывать, не порезавшись, казалось ему настоящим искусством. Он часто тренировался в своей комнате, когда дурслы были заняты своими делами. Щелк-щелк, щелк-щелк. Звук металла, скользящего по воздуху, успокаивал его.
Он поднялся, подошел к тумбочке и взял нож в руки. Осторожно, но уверенно, он начал его раскладывать и складывать. Щелк. Щелк. В его движениях была какая-то завораживающая грация, несмотря на грубоватость. Он не собирался никому им угрожать. Это было скорее… игрушка. Способ почувствовать себя немного сильнее.
Внезапно, в дверь постучали. Гарри быстро спрятал нож под подушку и сел на диван, стараясь выглядеть как можно более невинно.
— Чертёныш! Ты спишь? — раздался голос Вернона.
— Нет, дядя, — ответил Гарри. "Чертёныш" — прозвище, которое Гарри получил, как только его подбросили под дверь Дурслей. Честно признаться, ему нравилось, когда его так называли.
— Завтра утром мы едем в Лондон. Не забудь, — пробурчал Вернон и удалился.
Гарри снова вздохнул. Лондон. Школа. Волшебство. Все это казалось таким далеким и нереальным. Но где-то глубоко внутри, он чувствовал, что его жизнь вот-вот изменится. И он был готов к этому. Наверное, готов.
Перед тем как завалиться спать, Гарри подошёл к подоконнику, который обычно служил письменный столом, и достал листок с ручкой. На листе он написал: "Кодекс Поттера", а дальше пункты:
а) девушки — святые, но стоит помнить, что не каждая гусеница станет бабочкой;
б) гниды не достойны чести;
в) предатели = гниды. См пункт "б";
г) смех продлевает жизнь;
д) выживает сильнейшая стая.
* * *
Утро наступило быстро. Дурсли, как обычно, суетились и ругались. Петунья нервно перебирала посуду, Вернон сжимал в руках газету, пытаясь скрыть раздражение, а Дадли, как всегда, требовал внимания. Гарри же, несмотря на всю эту суету, чувствовал себя подозрительно спокойным. Он уже знал, что впереди — не просто школа, а целый мир, где перед ним раскроются новые возможности.
— Гарри! — крикнула Петунья, — не забудь свои вещи! И не делай никаких глупостей!
Гарри усмехнулся про себя. Глупости — это его второе имя. Но сегодня он решил быть осторожнее. Пока.
Во время езды в Лондон Гарри сидел у окна и наблюдал, как мелькают за окном серые дома и унылые улицы. Он думал о том, как скоро всё изменится. О том, что теперь у него появятся друзья, настоящие друзья, а не те, с кем ты делишь взаимную неприязнь и ругаешься матом через каждое второе слово. Всё наладится. Гарри знает это.
Прибыв на вокзал, перед Дурслями встал вопрос — где платформа 9¾? Спрашивать у кого-либо равнялось позору и первому признаку шизофрении. Внезапно взгляд Гарри привлекла рыжая семья, которая вбегала в колонну между третьей и четвёртой платформами. Соображать Гарри долго не стал, да и, собственно, зачем? Действовать нужно быстро, пока возможность есть. Пока Дурсли оглядывались, Гарри скользнул к этой семейке, стараясь затеряться в кучке рыжих. Когда один из них прошёл сквозь стену, Гарри подрезал его близнеца и перебежал на станцию, где красовался огромный чёрный поезд.
Гарри скользнул в вагон, полностью забив на реакцию опекунов и принялся искать свободное купе. Дети толпились, старшеклассники что-то кричали, а кто-то успел запустить бумажный самолётик по длинному коридору.
Какой-то парень в зелёном галстуке толкнул Гарри в свободное купе, чтобы пройти. Ну, всё, можно выдохнуть спокойно, ведь теперь не Гарри будет к кому-либо подсаживаться и чувствовать лёгкую неловкость, а кто-то другой.
Дверь купе отъехала со скрипом, и Поттер бросил на вошедшего взгляд. Тот самый парень, благодаря которому Гарри попал на эту платформу. Он был рыжий, с веснушками, и выглядел так, будто только что вылез из курятника.
— Привет, — протянул рыжий, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. — Можно?
Гарри пожал плечами.
— Как хочешь. Места дохрена.
Рыжий плюхнулся на сиденье напротив, с облегчением вздохнув.
— Я Рон. Рон Уизли.
— Гарри, — буркнул Гарри. — Просто Гарри.
Рон кивнул, оглядывая Гарри с ног до головы.
— Ты… ты тот самый Гарри Поттер, да?
— Ага. Тот самый. Мне Хагрид рассказал, какой я. И что с того? — закатил глаза Гарри.
— Ну… ты же… ну, ты же тот, кто выжил, — замялся Рон, — я слышал… ну, всякое.
— Всякое, говоришь? — усмехнулся Гарри. — Ну, если ты всё про меня знаешь, то про маглов тебе тоже будет интересно, и о том, как я всех нагибаю раком. Только учти, я не люблю болтунов.
— Я не трепло! — заверил Рон, слегка покраснев. — Просто… интересно. Ты выглядишь… не так, как я ожидал.
— А как ты ожидал? — Гарри прищурился. — В мантии с рюшами и с книжкой по заклинаниям в руках? Нет, братан. Я больше по делу.
Он достал из кармана пачку сигарет, которую успешно "одолжил" у Вернона.
— Прикуришь?
Рон удивленно моргнул.
— Я… я не курю.
— Зря, — пожал плечами Гарри, — хорошая штука, чтобы нервы успокоить. Особенно перед встречей с всякими там Снейпами.
— Мне о нём братья рассказывали. Ужасно страшный! Стой, а ты откуда о нём знаешь?
— Да мне лесник Хагрид об учительском составе всё-всё рассказал. А ещё о том, что он больной ублюдок. И при встрече я ему в ебло плюну.
— Гарри! — с ужасом воскликнул Рон, но глаза предательски заблестели. — Ты демон!
— Меня опекун называют Чертёнышем. Мне не привыкать.
— Капец... Жаль, что я не такой смелый, как ты, или мои братья, — приуныл Рон.
— Ну, научишься, — Гарри подмигнул. — Главное — не быть тряпкой. А то тут таких полно. — Он протянул руку. — Так что, Уизли, мы друзья или как?
Рон, немного опешив, пожал ему руку.
— Друзья.
— Вот и славно, — Гарри улыбнулся, и в этой улыбке было что-то такое, что заставило Рона почувствовать себя увереннее. — Теперь рассказывай, о своей семье. А-то ты обо мне всё знаешь, а я о тебе — ничего. Только не вздумай солгать. А я узнаю.
Гарри вытащил из кармана брюк ножик и сверкнул им на солнце.
Рон, немного смущенный, но уже чувствующий себя гораздо свободнее, принялся рассказывать всё, что знает о Хогвартсе, о том, как он мечтал попасть сюда, и о своих старших братьях, которые успели наделать шуму в школе. Гарри слушал внимательно, иногда кивая, иногда хмыкая, а иногда и вовсе прерывая Рона, чтобы вставить свою реплику.
— Так, значит, твои братья — близнецы, да? — Гарри выпустил очередное колечко дыма. — И они там что-то взрывают и подшучивают над всеми?
— Ага. — Рон гордо кивнул. — Фред и Джордж — они такие. Вечно что-то придумывают.
— Молодцы, — Гарри одобрительно кивнул. — Правильно делают. А то тут, я смотрю, все такие правильные, что аж зубы сводит. Надо разбавлять эту скуку.
Рон рассмеялся:
— Ты точно не такой, как все.
— А ты думал? — усмехнулся Поттер. — Я вообще не люблю быть как все. Это скучно. Вот ты, например, что любишь делать?
Рон задумался, а потом медленно произнёс:
— Ну… я люблю играть в квиддич. И шахматы. И есть.
— Есть — это святое, — хохотнул Гарри. — А квиддич — это что-то вроде футбола, да?
— Типа того, только на мётлах, — оживился Уизли. — Это очень круто! Я мечтаю стать ловцом. Я тебя научу играть! Правда, первокурсникам запрещено... но ничего! Мы найдём выход!
— Так-то лучше, — одобрил Гарри, — Так, говоришь, ловцом стать хочешь? Ну, посмотрим. Может тебе и сделают исключение.
В этот момент дверь купе снова отъехала, и на пороге появилась девочка с копной густых каштановых волос и стопкой книг в руках. Она выглядела немного растерянной.
— Извините, — пробормотала она, оглядывая купе. — Вы не видели жабу? Невилл потерял свою жабу.
Гарри и Рон переглянулись.
— Жабу? — поднял бровь Гарри. — Нет, не видели. А что, она тут поездами катается?
— Это не смешно. Невилл очень расстроен, — нахмурилась девочка.
— Ну, извини, — пожал плечами Гарри. — Мы тут не бюро находок. Но если увидим какую-нибудь жабу, обязательно тебе сообщим.
— Ладно. Спасибо, — вздохнула незнакомка. Она уже собиралась уходить, но тут ее взгляд упал на пачку сигарет в руке Гарри. — Вы курите? — ее голос прозвучал с нотками осуждения. — Это очень вредно для здоровья. И запрещено.
Гарри медленно выпустил дым.
— А ты, я смотрю, очень правильная девочка. И что, теперь будешь читать мне лекции?
— Я просто говорю, как есть, — девочка выпрямилась. — И у меня есть имя. Я — Гермиона Грейнджер. И я думаю, что вам стоит быть осторожнее. В Хогвартсе тоже есть правила.
— О, да ладно, — наигранно опечалился Гарри. — Правила — это для тех, кто их боится. А мы не боимся, верно, Ронни?
Рон, который до этого момента сидел, как мышь под веником, кивнул:
— Верно.
— Вы еще пожалеете, — покачала головой Гермиона, — ну, я пошла искать жабу.
Она удалилась, оставив после себя аромат старых книг и легкое недоумение.
— Вот это да, — выдохнул Рон. — Она такая… конченая.
— А может быть умная и начитанная, — Гарри затушил сигарету. — Вот и слишком правильная. Таких надо немного расшевелить. А то заскучает.
Он снова достал нож-бабочку и начал крутить его в руках.
Ну что, Уизли, готов к приключениям?
— Готов. — улыбнулся Рон.
