Глава Глава 1 Жить бывает приятноДождь кончился, и из за туч выглянул краешек солнца. С мокрых деревьев падали капли, разбиваясь о землю. Трава была усыпана маленькими водяными бриллиантами. Теплый летний ветерок сдул последнюю прохладу и стих. Большая лужа, расположившаяся посреди душ лесного тракта, блестела от солнца словно гладкое зеркало. Умиротворение нарушил стук подков за поворотом. Через несколько мгновений лужа брызнула во все стороны сверкающими осколками от ударивших по ней копыт вороного жеребца, тут же скрывшегося за очередным изгибом дороги. Всадник в седле вороного, с некоторым сожалением глянул на свою дорожную сумку и серый плащ, забрызганный грязью из, оказавшейся довольно глубокой, лужи. Ладно плащ, он и так был сырой, грязный, и вообще его не жалко, но сумка была относительно новая, а стирать её было очень и очень лень. На этом всаднику пришлось прервать размышления и пригнуться, чтобы нависшая ветка не пригладила ему черные волосы чуствительным подзатыльником. Все же лихую скачку пора было прекращать. Он дернул поводья, намекая вороному, что надо бы замедлиться. Конь снизил скорость, и двинулся уже неторопливой рысью.
Справа, между деревьями, блеснула озерная гладь. " Надо бы передохнуть и напоить коня" подумал всадник, и свернул с тракта в сторону озера. Через десяток саженей путники наткнулись на плещущуюся у ног, прозрачную воду. Всадник ловко спрыгнул с седла и расседлал нетерпеливо мнущегося жеребца. Конь тут-же бултыхнулся в воду, окатив хозяина волной брызг. Тот, значительно покислев в душе, после такого бурного изъявления благодарности со стороны верного скакуна, внешне остался абсолютно невозмутим и, отряхнувшись, отошел по дальше, чтобы умыться и поесть. Опустившись на колени, закатав рукава черной куртки, он склонился над водой и зачерпнув ладонями, умыл лицо и руки от дорожной пыли.
Закончив, он заглянул в озеро, чтобы оценить результат своих стараний. С гладкой поверхности воды на него спокойно взглянул стройный юноша среднего роста, в простой черной куртке, темно-синей рубашке с шнуровкой и таких же черных штанах с широким ремнем и крепких походных сапогах. Изящные руки с тонкими пальцами были перехвачены на запястьях кольцами шрамов. Иссиня-черные волосы заплетенные в свободную косу и небрежно перехваченые ремешком, обрамляли худое, но приятное лцо с острыми, утонченными чертами. прямой острый нос, с чуть приподнятым кончиком, изящно очерченые бледные губы. Большие, чуть раскосые голубые глаза взирающие на мир с задумчивой отрешенностью. Казалось, в них застыли вековые льды, проморозившие чувства. Он почти никогда не улыбался, но если это все-же случалось, то становилось видно ряд ровных, белых зубов с чуть удлиненными верхними клыками. На общем темном фоне одежды, выделялись красивые ножны и украшенная серебром и бледноголубыми камнями, белая рукоять меча, выглядывающая из за потрепанного серого плаща с серебряной застежкой в виде четырехконечной звезды. Вот такую унылую картину представлял из себя человек, по прозвищу Оборотень. Хотя многие говорили, что он очень красив, самому ему плюнуть хотелось в невыносимо спокойную физиономию, отражавшуюся в зеркале. И прядь, все время падающая на лицо тоже бесила. Вот и сейчас она нагло покачивалась между бровей, изгибаясь полумесяцем и щекоча щеку.
Оторвавшись от созерцания своего отражения, он поднял глаза на черного коня, плескавшегося в озере. Его грива и хвост вымокли, но наглая конская морда выглядела донельзя довольно. Оборотень сел на камень и, выудив из дорожной сумки кусок хлеба, разломил его пополам. "Оренокс! Иди сюда. " - позвал он. Конь шустро подбежал к хозяину, вновь окатив его водой, и самыми что ни наесть невинными глазами посмотрел ему в глаза. "Вот же хитрюга. Как мне исправить твой дрянной характер? " конь получил сначала шлепок по морде, а потом половину краюхи. Ни чуть не обидевшись, конь умял свой кусок хлеба, и потерся щекой о плечо хозяина. Оборотень потрепал коня по холке и неторопливо принялся за свой хлеб, раздумывая, куда бы ему податься и где заработать. Всё же жить на что-то надо, ато так недолго и копыта откинуть на пару с конем. Прикончив свою краюху, он улегся на землю, сорвал колосок и сунул в рот. Если продолжать рассуждения на тему зароботка, то получалось, что податься он мог только на военную службу. Благо оружием он владел хорошо, так что наемничать он всяко сможет. Вот только придется ему направляться в какой нибудь большой город, ведь в маленьких селениях и деревнях врядли очень востребованы наемные воины. Слишком далеко ехать не хотелось, потому страны Камна и Залесье сразу отпадали. В Такке, где он сейчас и обретался, было всего пять достаточно крупных городов. Поразмыслив и обдумав все варианты, Оборотень остановил свой скромный выбор на столице Такки - Лореане. Великий город серебрянных рассветов находился ближе всех и был самым большим. В распоряжении королевы были отряды воинов, где никогда не будет лишним мастер меча. Наняться там будет проще простого, главное - ненавязчиво продемонстрировать боевые навыки, а место всегда найдется. Единственный недостаток в том, что такая работа чрезвычайно скучная, да и с людьми придется общаться. Хотя это уже два недостатка.
Рассуждая таким образом, Оборотень лежал среди травы и смотрел в темнеющее небо. С криком летали стрижи, облака легкими, прозрачныии лоскутами парили гдето в вышине, словно перья огромной белой птицы. Ленивый ветерок шелестел в кронах деревьев. Ореноксу наконец наскучило плескоться и он выбрался на берег, щипать траву. Первая звезда зажглась на темном небосводе.
Оборотень прикрыл веки и посмотрел на нее сквозь ресницы. Звезда дробилась и переливалась, как маленький граненый алмаз, танцующий в небесах. Он закрыл глаза и полежал немного, слушая вечерние звуки. "Что-ж, - подумал Оборотень, - жить бывает даже приятно".
Глава Глава 2 ЛореанКакой же тут невыносимый шум! На подходе к лореанским мостам творилось нечто крайне дикое. Торговцы разместили там свои лавки и орали, нахваливая свой товар, и пытаясь перекричать друг друга. Оборотень едва сдерживался, чтобы не пустить коня в бешеный галоп и проехать поскорее всё это столпотворение, но проскакать на полной скорости здесь разрешалось только срочным гонцам или отряду, спешащему на сражение. Остальным- будте добры вести коней прогулочным шагом. Путнику, привыкшему к лесной тишине, становящейся лишь глубже от шелеста, шороха и птичьего пения, было очень тяжело снова привыкать к людскому гаму. Ореноксу тоже было нелегко. Конь фыркал и прижимал уши, порываясь ускорить шаг и нервно косясь в сторону галдящих торговцев и торговок. Оборотень принялся поглаживать своего жеребца по холке, успокаивая и обещая, что скоро станет легче. И в правду вскоре стало гараздо легче. Всадник наконец достиг края торговых рядов и торопливо удалился, под разочарованными взглядами рьяных продавцов. Копыта оренокса звонко и бодро застучали по каменной мостовой. Дорога нырнула в небольшую рощицу. Стройные березы тихонько шелестели, скрадывая звуки. И человек и конь одновременно облегчонно вздохнули. Наконец-то стало тихо. Где-то журчал ручеёк, щебетали птицы. Оборотень невольно задумался, зачем тут эта рощица. Ведь с точки зрения боевой тактики, она только мешает. Деревья скроют приближение врага, дав ему возможность незаметно подобраться поближе. Деревья расступились, и Оборотень, по природе своей не впечатлительный, позабыл обовсем, восхищенно уставившись на открывшийся ему вид. Перед ним тонкой шолковой лентой тянулся через пропасть белый мост, прямой как стрела. Еще два моста справа и слева упирались в остров, уходящий в серебряное от бликов море. Его края так круто обрывались вниз, что на них не росло ни единого кустика. По отвесным скалам могли карабкаться только ползучие травы, и то кое где. Длинная белокаменная стена охватывала кольцом город, в сердце которого возвышался белоснежный королевский замок, врезанный в скалу, острая вершина которой указывала прямо в небо. Крыши домов изгибались изящными волнами, по стенам карабкались гибкие лозы, всюду, где только можно, цвели сады. Кусты и травы росли даже на кровлях и замковой скале, гармонично вплетаясь среди белых зданий, оживляя их всеми оттенками зеленого. Такого прекрасного города Оборотень никогда не видел. А как все изменится к осени! Когда листва окрасится в золото и багрянец! Оборотень не помнил, сколько времени любовался великим городом. Его привело в себя нетерпеливое пофыркивание Оренокса. Конь переминался с ноги на ногу и косился на хозяина, мол "Чего стоим? Кого ждем?" Всадник вздохнул и направил коня вперед неторопливой рысцой. Подковы зазвенели по мосту. Цветущий Лореан за белыми стенами приближался. С каждым шагом черного коня в груди всё сильнее тянуло и дрожало. Оборотень сначала не понял, что чувствует, слишком запутанным был клубок эмоций, но потом до него дошло. Это был восторг. На миг ему показалось, что он попал в детство, когда ещё мог искренне восхищаться и радоваться мелочам. И вот это забытое чувство вернул ему Велкий город Лореан. Под конец моста его встретили распахнутые деревянные ворота. До ужаса тяжелые, но красивые. Металлические вставки в виде цветов в сочетании с резьбой по дереву создавали картину цветущего сада. По обеим сторонам от ворот стояло по вооружонному воину. Оборотень проехал под воротами и уставился на открывшийся ему вид. В близи город выглядел ни чуть не хуже чем из далека. Прямая широкая улица, выложенная белыми камнями, тянулась в даль, ведя к главной площади. По краям цвели сады, в плоть до самой городской стены. Столица и в правду поттверждала репутацию города серебряных рассветов. Даже у самой окраины не было бедности. Не сидели нищие по краям дороги, не валялся всюду мусор, как в некоторых с позволения сказать, населенных пунктах. "И в правду прекрасный город." - заключил Оборотень, проезжая по главной улице. Немного успокоившись и придя в себя от первоначального восторга, он оценил, как здорово здесь жить. Выглядело все примерно так:" сады, сады, сады, люди, дома, люди, сады, дома, дома, сады". Короче, мечта любого человека. "Ну, что же, я тут не на нолго"- жизнерадостно подумал Оборотень-"отработаю свое и отправлюсь назад в леса, с речными демонами куковать. А что, не так уж плохо. Зато те самые демоны хотя-бы не галдят на весь лес, а подкрадываются тихо и незаметно. По крайней мере с ними гараздо приятнее чем в обществе горожан. " Рассуждая таким образом, Оборотень пришел к выводу, что жизнь не так уж и плоха, хотя его предпочтения в общении, извините, НЕ общении с речными демонами насторожили бы любого нормального человека. Да что уж тут, Оборотня никогда не причисляли к нормальным людям, так что, какой с него спрос?
Оборотень спрыгнул с коня и повел его под узцы, чтобы ненароком не пришибить кого нибудь из горожан. Не то чтобы он сомневался в способности Оренокса всех обойти и никого не задеть, но людям вокруг явно так спокойнее. Быстрым шагом направляясь вверх по главной улице, он рассматривал все вокруг. Белые дома, декоративные прудики. С небольшого обрыва с лева стекал прозрачный ручей. Брызги дробились и сверкали на солнце. Небольшая водная саяна - зверек похожий на ласку, только перламутровый, с отливом цвета морской волны, вскочил на камень, сунул мордочку в холодные струи, фыркнул и забавно потер носик лапками.
Мирное созерцание прервал раскатистый звон колокола, оповещающего о начале рабочего дня. Саяна прижала к голове маленькие острые ушки и нырнула в небольшое озерцо под ручьем. "Ууу... Ну сейчас начнется околесица." - подумал Оборотень и не ошибся. Еще несколько минут он наслаждался относительной тишиной, а потом из домов начали выходить люди. Они смеялись и переговаривались, но хотя-бы не орали как сумасшедшие торгаши. Деревья и сады скрадывали звуки, и спокойные разговоры горожан не превращались в пытку для слуха.
На чьей-то двери зазвенел колокольчик. Бросив взгляд в сторону звука, Оборотень заметил мальчишку подмастерья, вбегающего в лавку. Из дверного проема на всю улицу разнесся запах хлеба. Оренокс зафырчал, уловив вкусный запах, но Оборотень решительно прошел мимо, а конь, посверлив спину хозяина разочарованным взглядом, поплелся следом.
Через некоторое время Оборотень обратил внимание на то, что не испытывает своего обычного тихого отвращения к городу. Как ни странно, здесь он ощущал себя спокойно. Попытавшись разобраться в себе, он понял в чем дело.
Быстрые шаги, разговоры, шуршание листьев, хихиканье девчонок, детские голоса. Казалось бы, это должно было раздражать чуткий слух наемника, но этого не происходило. Он ощущал себя так, словно идет по лесу. Очень очень хорошо. Значит пребывание в Лореане станет для него немного приятнее.
В этот момент яркий свет резанул по глазам. Оказалось, что Оборотень уже вышел из под сени деревьев и попал на главную площадь. Перед ним открывалось большое свободное постранство, выложенное как и все здесь белыми камнями. По краям росли кусты и деревья, а также стояли высокие белые колонны, оплетенные лозами из какого-то зеленого камня. На верхушках колонн красовались позолоченные морские драконы. Они держали в пастях красивые цепи, переплетающиеся между собой в центре площади, с подвешенными на них фонарями. Самый большой и красивый фонарь висел в центре и был выполнен из золота и тонкого стекла. Под ним камни были выложены в круг, от внешней грани которого текли по кладке узоры ко всем концам площади. Оборотень предположил, что встает под этот фонарь только королева Лиян или её доч Линси во время важных церемоний или ритуалов.
Разглядывая всё это, он шел ближе к краю площади, где нарада было поменьше. Собственно на таком большом пространстве, и так не многочисленная толпа рассасывалась, и видимость сквозь неё была прекрасная. Оборотень сторонился больше по привычке, чем из настоящей неообходимости. Вдруг со стороны середины площади послышались задорные крики и свист. Толпа стягивалась к источнику шума. Оборотень поколебался между важным делом и желанием временно начихать на всё с высокой колоколни, и колокольня вересилила. Он быстро зашагал за остальными. Люди стояли довольно свободно, и он легко прошел среди толпы к месту, на которое были направлены взгляды. Это было широкое деревянное возвышение для схваток. По нему прохаживался высокий мускулистый парень с короткими светлыми волосами, в традиционной безрукавке залесья. Он поигрывал мускулами, бросая в толпу заносчивые взгляды. Девчонки перешептывались и хихикали , лукаво зыркая на красавца. За помостом стояло кресло с высокой резной спинкой, на нем сидела величественная женщина в роскошном белом платье. Её темные волосы струились гладким полотном и ниспадали на грудь. На голове сверкал тонкий серебряный обруч, инкрустированный изумрудами. Похоже это была королева Лиян. Её осанке позавидовала бы даже древняя воительница феникс, а холодный и строгий взгляд гарантировал отсутствие бесправного мордобоя. Среди людей наметилось движение и на помост вскочил мужчина в обычном снаряжении наемника. Два коротких меча за спиной, кинжал на поясе и наручи. Его темные волосы были стянуты в озорной хваст на затылке, вопреки седине уже проявившейся в короткой бороде. "И бывают же люди. - подумал Оборотень - Лезут в драку, хотя сами уже детей своих могли бы учить. А нет, надо вот врезать кому-то. Странно, люди почему-то не учитывают, что им самим может достаться от противника." Юноша оперся плечом о своего коня и приготовился созерцать. Мужчина с хрустом размял кулаки, а залесский парень повел плечами, кинув противнику что-то про недостойного соперника. Мужик рассверепел и пригрозил переломать нахалу все кости. Тот лишь выпятил грудь и стукнул кулаком о ладонь. Королева взмахнула рукой, разрешая начать поединок. И явилось зрелище. Громила в безрукавке ринулся вперед с невероятной для такой туши скоростью, выхватывая из ножен короткий меч. Мужик тоже не зевал и отпрыгнул всторону, обнажая оружие. Противники застыли, изучая друг друга, мужик нанес удар. Сражающиеся кружили друг на против друга, прощупывая защиту. И всё-же громила оказался нетерпеливым. Он начал наносить мощные удары, пытаясь сокрушить мужчину с хвостиком.
Тот уворачивался или блокировал удары, но в один момент не успел среагировать. Громила с торжествующим видом врезал кулаком в грудь хвостатому и он вылетел за ринг и позорно хлопнулся на задницу. Королева снова взмахнула рукой, прекращая бой. Оборотень не удержался и хохотнул, понимая, что садануть кулаком напролом - это самый нелепый и дурацкий прием, который он видел. Половина взглядов устремилась в его сторону. Здоровенный детина на ринге угрожающе повернулся кнему и зарычал. "Ты надомной смеёшься?!"
Глава 3 один на один и все на одногоСтройная миниатюрная девушка сидела на каменном возвышении, за высоким резным креслом, прислонившись к его спинке и обняв руками колени. Её длинные рыжие волосы струились мягкими волнами, чуть ниже тонкой талии,едва не подметая пол. В прочем каменная плитка была обсалютно чистой,( ведь это место самой королевы) да к тому-же теплой от солнечных лучей, и сидеть на ней было одно удовольствие. Девушке было скучно. Бои - вообще самое скучное в мире занятие по её мнению. Она бы с удовольствием вместо этого почитала какую нибудь интересную книгу, но нет. Мать зачем-то притащила её на главную площадь, смотреть как дюжие парни мутузят друг друга. Она подняла голову и уставилась в ясное голубое небо, теребя в пальцах широкий рукав красного приталенного платья. Поверх него была накинута короткая оранжевая роба без рукавов, перехваченная поясом. Девушка провела рукой по лицу, мимоходом слушая голоса с площади. Похоже Всемир снова победил. Уже который раз. Ну чтож, так случается почти всегда. Только некоторым удается победить этого здоровенного детину, даже при отсутствии у того нормальных боевых навыков. Вдруг из толпы послышался громкий смешок. Воцрилась тишина, нарушаемая лишь звуками шевелящихся людей. Это уже что-то новенькое! Девушка слегка высунулась из за кресла, чтобы всё видеть, а её никто не видел. И принялась высматривать, кто это такой дерзкий, стал центром всеобщего внимания.
"Ты надомной смеёшься?! " - взревел Всемир. Девушка наконец нашла, что искала. Молодой человек, лет двадцати пяти, в темной одежде, с иссинячерными волосами стоял, оперевшись плечом на бок черного жеребца. Он выглядел уравновешенным и даже равнодушным, в отличии от залесского бойца, прямо таки полыхающего злобой. Незнакомец скрестил руки на груди и ответил с обсалютно спокойным видом:
"Да. Мне показался смешным твой последний прием."
- "Смешным!?" взревел здоровяк
-"Да, смешным," подтвердил он. "Честно сказать, я не удивлен, что этот нелепый удар сработал. Его просто никто не мог бы ожидать!"
- "нелепый?!" ещё пуще возопил громила.
- "А ты только за другими повторять умеешь? Или может что-то новое скажешь?"
Всемир аж дар речи утратил от этакой наглости, а девушка, прячущаяся за креслом, едва удержалась, чтобы не заржать в голос. Оставалось изливать эмоции тихим злорадным хихиканьем.
О небо, ей уже нравится этот парень!
Королева на кресле тоже скупо улыбнулась и тихонько позвала: - "Линси, посмотри ка, мне кажется, будет что-то интересное. "
Линси только блеснула медным глазом, зыркнув на черноволосого, в попытках обуздать рвушийся смех. Подумать только! Никто до си хпор не решался оскорблять Всемира в лицо. Заглаза его как только не называли конечно, но это другое дело.
Способность нести бред наконец вернулась к белобрысому, и он не приминул этим воспользоваться. "Подраться хочешь?! " - громогласно возопил он, хватаясь за меч.
"Нехочу"- отрезал незнакомец, разворачиваясь и беря под узцы коня.
В прочем, это не остудило Всемира.
"Я вызываю тебя на поединок! Если честь для тебя не пустой звук, выходи и сражайся! "- прогремела над затихшей площадью формула вызова. Теперь незнакомец обязан был сражаться, иначе клеймо труса ему обеспечено. Линси замерла за спинкой кресла, во все глаза глядя на него. Черноволосый только вздохнул, и направился к помосту под бормотание и голоса, договаривающиеся о ставках.
-" Ну прям как на скачках" - подумала Линси. Встав напротив Всемира, он отодвинул с плеча серый плащ. Ослепший от ярости залесник прокрутил в руке меч и яростно бросился на противника, не дожидаясь разрешения королевы. И Линси чуть не взорвалась от сдерживаемого хохота. Она имела возможность созерцать харю белобрысого, на которой светящимися заглавными буквами прописалось недоумение, ибо незнакомец, миг назад стоявший перед ним, не стал отбивать удар, а уклонился в сторону, а меч с громким треском проломил деревянный настил. К своей чести, Всемир не стал вытаскивать застрявший меч, а попытался достать противника кулаками, от нескольких выпадов тот благополучно увернулся, а последний отклонил. Скользнув всторону и навстречу, он перехватил вытянутую руку нападавшего, одновременно дергая её вперёд и выворачивыя, и ногой ударяя по лодыжке, лишая его равновесия. В последний момент Всемир успел уйти в кувырок, а не то шмякнулся бы ничком об землю. Перекатившись, он вскочил на ноги, оказавшись на другом конце ринга, рядом с собственным мечом. Обернувшись, незадачливый ваяка узрел черноволосого, стоящего прямо за его спиной. Видимо, решив, что противник достаточно далеко, Всемир попытался вытащить меч из доски, но не тут-то было. Лезвие крепко засело, и никак не хотело выниматься. Незнакомец тем временем бесшумно подошел, вынул небольшой нож, оглядел его, со знанием дела протер рукавом, и приставил острием к шее сопящего от напряжения Всемира. Тот замер, потихоньку осознавая бедственность своего положения. Он ошалело переводил взгляд то на противника, то на нож в его руке. А тот невозмутимо ждал, пока бедный тугодум переварит всю эту бурю информации. Линси уже почти дошла до той стадии веселья, когда чтобы остановить смех приходится биться головой об стену. -" Ну парень! Ну хорош! Отделал Всемира как миленького, за здорово живешь! "
Королева Лиян снова взмахнула рукой, прекращая поединок.
- "да сговорились они! - Крикнул кто-то из толпы - не мог Всемир так проиграть! "
- "Да откуда ты знаешь? Сам небось на ринге ни разу небыл!"- незамедлительно последовал ответ.
Как по команде поднялся ропот, кто-то утверждал, что черный мухлюет или подкупил Всемера, немногочисленные поставившие на новичка, спорили с первыми. Под общий шум и гам почти никто не заметил, как парень убрал нож и быстро спустился с ринга. Линси проводила исчезнувшего в толпе задумчивым взглядом.
- "Надо-же какой скромный, сбежал. Ну может оно и правильно. Но я всё равно тебя найду. Спрошу у мамы, может она согласится с тем, что я ей предложу"
Глава 4 Прохожие, три сосны и кошка"Ну вот, погулял называется, - думал Оборотень, лавируя среди людей, - меня теперь половина города знает, а второй половине первая расскажет!" Он тихонько свиснул, подзывая Оренокса. Умный конь сам ушел с площади и теперь бодро подбежал к хозяину, да что-то морда у него была чересчур довольная.
" Всё с тобой понятно, - сказал Оборотень, смахивая крошки с конского носа, - У кого хлеб спёр? А, зверюга?"
Тот фыркнул с видом оскорбленного достоинства и развернулся к хозяину задом.
"Ну-ну, Оренокс, не дуйся. Пошли лучше пристанище нам искать, а то на улице ночевать будем." - он примирительно похлопал коня по крупу и направился вперед по тихой улочке между домами, почти скрытой в тени деревьев, слыша, как позади стучит копытами конь. Густая листва, нависшая над головой, почти закрывала ясное безоблачное небо, всё застыло в полном безветрии, которое так нечасто можно встретить у моря. В прорехи между ветвями падали солнечные лучи, светлыми полосками застывая на мостовой, и когда Оборотень проходил через них, ослепляли яркой вспышкой и согревали теплом. Где-то захлопала крыльями чайка, с криком выраваясь из тени деревьев в свободное яркое небо, дорогу перебежала черепаховая кошечка, пугливо глянув на человека. Впереди показался конец улочки, до слуха донеслись голоса. Из за поворота вынырнул ничем не примечательный человек. Именно такие люди забываются почти сразу, сколько не пытайся потом вспомнить лицо, оно ускользает из памяти, превращаясь в размытое пятно. Вот к нему и обратился Оборотень.
- Не подскадешь, где найти постоялый двор?
- "Подскажу,- ответил тот, останавливаясь и подслеповато щурясь - один совсем недалеко: сейчас повернешь налево, вниз по улице до третьего поворота справа, там и найдешь.- Оборотень мысленно зарисовал указания - А второй дальше: это тебе надо назад поворачивать, через главную площадь идти к колокольне. Тот получше, но он для людей побогаче, а ты, я вижу, к таким не относишся."
- "Верно видишь, - подтвердил Оборотень, отталкивая рукой конскую морду, тыкающую в плечо- Что-ж, спасибо тебе. " Он обошел человека, пожелавшего ему удачи и направился по указанному адресу. Как и ожидалось, неприметный человек хорошо знал город.
Третий поворот справа оказался почти такой-же улочкой, разве что пошире и деревья не так густо нависали , оставляя полоску чистого неба. Большой деревянный дом с покатой крышей и был постоялым двором. Над крыльцом висела вывеска с надписью "Три сосны" и что интересно, ни одной сосны в пределах видимости не наблюдалось, на заднем дворе раздавался стук топора. Оборотень толкнул ворота во двор, завел Оренокса в конюшню, потом направился в дом. На первом этаже располагался трактир. Четыре длинных стола стояли рядком, оставляя между собой немного места для таких-же длинных скамей, справа у стены остался широкий проход, за прилавком протирала кружки молодая женщина, собравшая темные волосы под белый платок. Народу в трактире было мало - несколько мужчин и один долговязый парень. По лестнице в дальнем левом углу с топотом сбежал мальчуган. Смеясь он нырнул под стол, прячась от разгневанной мамаши, спешашей вразумить непослушное чадо полотенцем. Оборотень хмыкнул, наблюдая, как мальчик забирается ещё дальше. Он ещё помнил как сам так-же прятался под столом, в святой уверенности, что если сверху сплошная доска, то его ну никак невозможно заметить. Надо ли говорить, что такие попытки с треском проваливались? Подойдя к стойке он договорился с хозяйкой трактира на счет комнаты. Желательно подешевле. И поменьше. Вобщем, такую, в которую никто не попробует влезть и достать её обитателя. Этой просьбой он основательно удивил хозяйку, у которой всегда норовили выторговать подешевле, но никак не поменьше. В общем, она провела его к давно не используемой комнатке в конце коридора второго этажа и с пожеланием хорошо устроиться покинула странноватого гостя.
Оборотень вошел в комнату и огляделся. Скрипящая дверь, паутина в углу, пыльный пол, крепкая, но всё равно старая кровать, треснутое стекло в окне, отсутствие занавесок при наличии веревки и зачем-то пристроенная кладовка со всяким хламом, который жалко выбросить. Сбылась мечта замкнутого, нелюдимого любителя тишины и уединения! Ура! В порыве счастья Оборотень упал на кровать, глупо улыбнулся и принялся разглядывать досчатый потолок. Когда прилив хорошего настроения отступил, он все-же решил встать и посмотреть, что там такое в клодовке и не надо ли закрыть дверь и подпереть стулом для надежности. Всетаки паранойя давала о себе знать. В кладовке ничего такого не было. А, нет. Было. Кто-то был. Этот кто-то шуршал в плетёной корзине. Подойдя и заглянув внуторь, Оборотень увидел знакомую черепаховую кошку и четырех трехнедельных котят, расположившихся на старом одеяле. "Нда. Я хотел тишины, покоя и одиночества? Я грандиозно обломался. Боги меня явно не любят." - подумал он, растерянно глядя на эту изощренную насмешку судьбы. - Ты не хочешь видеть людей? Да сколько угодно. А о кошках ты ничего не говорил!
- "Ну ладно , - сказал он, опускаясь на корточки перед корзинкой, - Давай договоримся, кошка. Я не трогаю тебя и твоих деток - ты не трогаешь меня и моё уединение." Не очень-то надеясь на понимание со стороны собеседника, он посмотрел кошке в глаза. Та ответила не менее серьёзным взгдядом. Удовлетворившьсь, Оборотень поднялся и вышел из кладовки, остовив дверь приоткрытой для кошки, и занялся обустраиванием своего пристанища. Он убрал из угла паутину, в тот-же угол поставил сумку, заглянул в клодовку, отыскал тряпку и сбежал обратно под осуждающим взглядом кошки, протер пыль с пола, открыл окно, впуская свет и воздух и, подумав, все-же счел свою миссию по приведению комнаты в божеский вид выполненной.
- "И того, - подвел итоги Оборотень, - моя комната лишилась месячного слоя пыли, паук - своей паутинки, а я теперь могу не бояться задохнуться. Отлично. Сейчас пойду и с чистой совестью поем."
С этой мыслью он спустился на первый этаж и заказал себе картошки и немного мяса. Расплатившись, он сел за один из столов, и задумался: жилье нашел. А дальше? Надо искать работу. Он глянул за окно. Уже смеркалось. Ладно, это может подождать до завтра. А пока - надо поесть. Посмотрев на мясо, он вспомнил о кошке. "Интересно, она голодная? Может отнести ей немного?"
Эти мысли его самого удивили. Он никогда раньше не испытывал желания покормить посторонних кошек, или любых других приступов внезапного благодушия к кому бы то ни было и все кто был с ним знаком считали его холодным и бездушным. -"Ну да ладно, к чему заморочки, вот возьму и покормлю кошку, на зло всем этим мнительным снобам!"
Завернув кусочек мяса, он встал и направился наверх, а именно - в клодовку к кошке - приводить в исполнение свой план по опровержению мнений всяких снобов.
Кошка все так-же лежала в корзинке, но когда вошел человек, подняла голову и вперилась в него голодным взглядом - видимо почевствовала запах еды.
- "Что-ж, кажется я не ошибся, - хмыкнул Оборотень, - ты действительно голодная."
Он сел на пол скрестив ноги и положил перед корзинкой платочек с мясом. Кошка выпрыгнула, тщательно обнюхала кусочек и съела, а потом тутже запрынула обратно к своим котятам. Зато теперь она смотрела на человека более дружелюбно.
-"Ну вот мы и поладили - сказал Оборотень кошке - будем надеятся, что нормально уживемся." Выйдя из клодовки он вдруг резко остановился, потому что его посетила одна мысль: "А зачем я, собственно, разговаривал с кошкой?"
Глава 5 Доброе утро!Вот сижу у озера с удочкой и кузенами вдогонку. Ничего не клюет уже три часа, но мы не грустим, а набираем шиповника и диких яблок) Сподобилась написать главу.
-----------
Врядли кто-то, кто знал Оборотня мог подумать, что он по жизни явный соня. В походных условиях он мог ложиться заполночь и втавать ещё до рассвета, или не спать вовсе, но стоило ему лечь на нормальную кровать в безопасной комнате, как мир бодрствующих терял его до неопределённого времени.
Так вышло и в этот раз.
Продрав глаза едва к полудню, Оборотень с великим трудом заставил себя подняться, одеться, умыться и не упасть обратно на такую хорошую, тёплую, мягкую и в целом заманчивую кровать. Последнее было сложнее всего. Приходилось уговаривать себя не сдаваться.
"Надо наконец заняться делами. Надо-надо...но лень. Так лень! Ой, что-то я не туда надумал."
Сквозь сонную дымку он уловил тяжелые шаги, протопавшие по коридору и остановившиеся у его двери. Не сразу сообразив, что сие значит, Оборотень очнулся только когда дверь нехило так подергали, причем не в ту сторону, в которую она открывалась.
Медленно потянув за ручку, Оборотень просверлил взглядом единственного открытого глаза явившегося так не вовремя посланца непонятно от кого, явно вознамерившегося пнуть дверь.
Пару секунд оба молчали, а потом гонец протянул свиток с печатью. Схватив свиток, Оборотень раскрыл его и пробежал глазами. Поняв, что там написано, он икнул и окончательно проснулся. Коротко кивнув гонцу, он скрылся в комнате и через пол минуты явился вновь, бодрый и бдительный, полностью одетый и с собраными в косичку волосами.
И вот теперь он шел за этим самым гонцом, раздумывая над содержанием свитка. А там было ни что иное как приглашение на работу в отряд стражников для....для обмена опытом!
"Ой, непонравится это начальству! Ну ладно. Грех от этакой удачи отворачиваться. Ведь и делать ничего не пришлось! Подумаешь, на ринге подрался, стал героем месных сплетен и лишился спокойной жизни, зато потом можно будет поднакопить денег и умотать хоть в леса отшельником!" - думал Оборотень, сохраняя обычное бесстрастное выражнние лица и попутно разглядывая своего сопровождающего. На вид - обычный парень: высокий, крепкий, с растрепанными каштановыми волосами и в форме стражника из отряда. Только вот больно уж хмурый. Видимо утро выдалось не очень.
* * *
Дангаю с самого утра не везло. Мало того, что с просонья пытаясь выйти в дверь вписался в косяк, так ещё и направили в качестве гонца к какому-то парню, который тут вобще вчера только появился. Вот и найди теперь этого, которого в лицо то не знаешь, не то что по имени. Куда отправили, туда и пошел. Нашел этого наемника. Ну, он надеялся. Изрядно раздраженный Дангай потянул дверь, но она не поддавалась. В конец всбесившись, он уже собирался пнуть это чудо архитектурной мысли, как вдруг она сама медленно отворилась и в проеме показалась некая сущность, по другому и не скажешь. Это встепанное черное человекоподобное нечто осуждающе вперилось в него горящим синим огнем глазом и молчало. Только через минуту Дангай узнал в этой сущности наполовину проснувшегося человека, что странно, учитывая время, уже вплотную подошедшее к полудню.
Отдав свиток с посланием, он подождал пока человек вернется. Когда тот вышел, он его не узнал. За полминуты превратиться из едва проснувшегося чуда-юда в бодрого и собранного молодого человека - это прямо сказать, талант.
Теперь шагая по улицам Лореана стражник раздумывал: зачем этот наёмник понадобился королеве.
* * *
Закончила писать в 21:40.
Этого мало, но я больше не могу.
