Глава 1: «Трус?»Стоя в пещере в окружении кристаллов, как никогда ясно Мерлин увидел – битву они выиграют, но Артуру не выжить. Он видел, как с его помощью будут разбиты саксы, но Мордред смертельно ранит Артура. Видел, как безуспешно будет пытаться спасти друга. Ничего не получится, король умрет у него на руках. Задыхаясь от слез, только вернувший магию чародей упал на колени. Без слов он умолял всех богов помочь, он был готов на все, что угодно. И увидел своего покойного отца. Балинор грустно смотрел на сына. Сказал:
- Это возможно, Мерлин, но цена слишком высока. Мне поручили озвучить ее тебе. Но ты должен знать, я не хотел бы, чтобы ты соглашался.
- Я всецело предан Камелоту и королю Артуру. Прости отец, но я на все, что угодно, соглашусь.
- Тогда слушай условия, - грустно покачал головой предпоследний повелитель драконов, - Мордред и Моргана умрут, ты поможешь разбить саксов, король будет жив, и будет строить свой Камелот, но ты, скорее всего, не увидишь этого.
- Древняя магия? Жизнь за жизнь? Да, я согласен.
Конечно, согласен. Он отдал жизнь за Артура еще давно, когда тот был бестолковым принцем, а не мудрым королем. Сейчас тем более сделает это. Но отец покачал головой:
- Нет, тебе придется пройти три испытания. Поверь, будет тяжело. И маловероятно, что ты выживешь. Сможешь взять с собой союзников, но не больше двух. Ты поймёшь, куда идти, когда время придет.
Разве за победу и жизнь Артура не стоит всем рискнуть и все отдать? Мерлин твердо ответил:
- Я по-прежнему согласен.
- Мерлин, подумай. Ты отдаешь все за короля, для которого всегда был слугой. А если он узнает правду, станешь врагом.
- Я согласен. Сколько раз повторить?
Раздался звонкий голос, из ниоткуда и отовсюду: «Сделка заключена, Эмрис. Не пожалей». И несмотря на то, что на тот момент ничего не было закончено, Мерлин нутром ощутил, что с Артуром и Камелотом все будет хорошо. И это все, что было ему нужно.
Потом чародей предупредил Артура о тайной тропе, грозящей засаде и поспешил на помощь армии Камелота. Настало время использовать свою силу на полную. Он будет сражаться и победит ради своего короля.
Там, наверху, под заклятием старения, от сражался с вражеской армией. Пусть не рисковал, как рыцари, но именно он внес самый значительный вклад в победу, он изо всех сил старался защитить Артура и то, во что король верил. Он разбил саксов и прогнал дракона, но также все было и в видении, а вот что дальше? Исполнят ли боги сделку?
И Мерлин увидел. Так, словно это происходило прямо перед его глазами – вот Мордред подходит к Артуру со спины. В следующий миг хватается за сердце и умирает в страшных мучениях. И то же самое, в тот самый миг случается с Морганой. Главных врагов больше нет, Камелот в безопасности. От облегчения чародей прикрыл глаза – пророчество не исполнилось, король жив. А что будет с ним… Разве это так важно?
Теперь пора вернуться в лагерь. Мерлин понимал, что будет непросто. Идя в сторону лагеря, все вспоминал последний разговор с Артуром. Друг сказал, что ошибался, считая его храбрым человеком. Практически в лицо назвал трусом. И не в шутку, как раньше – на полном серьезе. Как пройдет их встреча? Предчувствие говорило, что не очень хорошо.
Зато хорошо прошла встреча с Гаюсом. Он первым заметил воспитанника, крепко обнял и прошептал: «Тебе удалось, Мерлин. Я знаю. Наша победа – твоя заслуга, спасибо тебе». Мерлин позволил себе расслабится в объятиях. В голове билась одна мысль: «Артур жив. Жив.».
Но идиллия продолжалась недолго, за спиной раздался холодный голос короля:
- Обнимаешь его так, словно он в битве участвовал, а не цветочки собирал.
- Не цветочки, а очень полезные травы, - твердо и невозмутимо ответил Гаюс, а король кивком приказал Мерлину зайти в свой шатер.
Раньше главным было победить, и Мерлин не задумывался, что дальше. Но сейчас, стоя под прямым взглядом короля, чувствовал себя очень неуютно. Никогда, с самого начала знакомства, Артур не смотрел на него так. Разочарование и презрение – этот взгляд будет преследовать до конца жизни. Мерлин низко поклонился и сказал:
- Я прошу прощения. Я знаю, что должен был быть рядом с тобой. Но поручение Гаюса было очень важно.
- Конечно. Травки. Гаюс всегда выгораживал тебя. Правду, Мерлин!
Так хотелось сказать праву. Бросить в лицо Артуру, что он обладает магией, рассказать, сколько раз спасал его самого, Камелот, их общих друзей. Но Мерлин почему-то не мог себя заставить. Он много лет хранил тайну, и даже представить не мог реакцию Артура на то, что всегда обладал магией и с первой секунды знакомства врал ему. Лучше презрение. Низко опустив голову, Мерлин пробормотал:
- Это правда.
- Значит, ты струсил.
- Я ходил за очень полезными травами.
- Трус!
Это было, правда, больно. Как Артур может? Они десять лет знакомы! Он же сам знает, что, начиная со случая с отравленной чашей, Мерлин всегда был готов отдать свою жизнь за него. При встрече с рыцарями Медира разве Мерлин сбежал, когда он отослал его? После предательства Морганы разве Мерлин ушел в лес, как предложил Артур? Было очень много подобных случаев. Мерин никогда не бросал своего короля. А теперь трус?
Мерлин не знал, он больше грустит или злится, а Артур меж тем продолжал холодным тоном: «Завтра будет праздник по случаю победы. Я не думаю, что ты достоин участвовать. Будешь прислуживать, и мне, и всем рыцарям. И не вздумай выпить хоть глоток вина или что-то съесть. Ты не участвовал в битве, испугался. Ты не заслужил этого». Мерлин кивнул, хотя у него от обиды даже руки дрожали.
Как сказал король, был праздник, и Мерлина задергали поручениями. Особенно старались Леон и Элиан. Гвейн с Персивалем не участвовали. Он подозревал, что это Артур устроил. Но выполнял все беспрекословно. Тем более, остались те, кто на его стороне – Гвейн незаметно подсунул флягу с вином, Гаюс и Гвен еды. Остались люди, верящие в него. Все не так плохо.
После праздника устал, все болело, был выжат как лимон. Но король заставил ему прислуживать, помочь переодеться, подготовится ко сну. Потом приказал почистить доспехи, чтобы блестели. Мерлин понимал, что Артур просто мстит ему за якобы трусость. Но кивал и со всем соглашался. Доспехи, конечно, почистил с помощью магии. А на следующий день они начали путь в Камелот.
Это был тяжелый путь, а для Мерлина в особенности. Артур продолжал наказывать его – совсем завалил поручениями, не разрешал ехать на лошади – слуга молчал и не жаловался, хотя впервые за годы работы на короля чувствовал опустошенность и обиду. Раньше Артур и трусом его обзывал, и конюшню чистить заставлял, и в колодки бросал. Мерлин никогда всерьез на него не обижался – понимал, что они все равно друзья. Но, похоже, это больше не так.
Мерлин совсем выбился из сил, споткнулся и упал. Король спрыгнул с лошади, подошел и насмешливо бросил:
- Как же ты от опасности удирать будешь, если на ровном месте спотыкаешься? Ладно, я позволю тебе ехать верхом, если хорошо попросишь.
Король протянул руку, но Мерлин поднялся сам и с вызовом на него посмотрел. Он готов был высказать королю все, что о нем думает. Ситуацию спас сэр Гвейн - он подошел и сказал: «Мерлин, я тебя как друга прошу оказать мне честь и ехать на моей лошади. И меня не интересует ничье мнение на этот счет». С вызовом посмотрел на короля, тот ничего не ответит. До привала Мерлин ехал на лошади Гвейна. А друг шел рядом и следил, чтобы он с нее не упал. Это, правда, пару раз чуть не случилось. А когда устроили привал, Мерлин на автомате выполнял распоряжения короля, даже не помнит, какие, и не помнит, в какой момент уснул.
Потом стало проще – король разрешил Мерлину ехать верхом, дополнительных заданий не давал, о случившемся вчера не напоминал. Мерлин не знал, в чем причина такой внезапной лояльности, но полагал, что это временно. Артур по-прежнему разговаривает сквозь зубы, и Мерлин, хоть, как и все, хотел поскорее вернуться в Камелот, был уверен, что там к лучшему ситуация не поменяется.
Артур Пендрагон ушам не верил – Мерлин собрался его бросить накануне страшной, серьезной битвы. На кону судьба Камелота, а его самый близкий друг, самый преданный слуга, именно в этот темный час оставляет его. Артур не понимал, и решил спровоцировать Мерлина. Думал, обвинение в трусости заставит того сказать правду. Но Мерлин молчал. Может, обвинение не такое беспочвенное…
Битва была тяжёлой и жестокой, они чудом выиграли, до последнего мига не верилось. Почему-то у короля было тяжкое предчувствие, что он не переживет этот бой. Но он остался жив, а рядом обнаружил труп Мордреда. Без физических повреждений, как ни странно. Потом его люди нашли и Моргану.
Король испытал огромное облегчение. Даже несмотря на то, что в их победе большую роль сыграл пожилой маг, с которым уже приходилось несколько раз сталкиваться. Артур не знал, как относиться к тому, что они вряд ли справились бы без его помощи. Но об этом можно и после подумать.
А пока Артур бродил по лагерю, поздравлял победителей, особенно ближний круг, проверял раненных. А потом увидел то, от чего на скулах заходили желваки.
Гаюс обнимал Мерлина с такой заботой, словно это слуга вернулся с поля боя, словно это он бился против саксов. Почему-то это очень разозлило короля. Ледяным тоном Пендрагон заметил:
- Обнимаешь его так, словно он в битве участвовал, а не цветочки собирал.
- Не цветочки, а очень полезные травы, - твердо и невозмутимо ответил Гаюс, что еще больше взбесило короля. Кивком головы он приказал слуге пройти в его шатер.
Артур молча мерил слугу взглядом. И тот не выдержал первым - Мерлин низко поклонился и сказал:
- Я прошу прощения. Я знаю, что должен был быть рядом с тобой. Но поручение Гаюса было очень важно.
- Конечно. Травки. Гаюс всегда выгораживал тебя. Правду, Мерлин!
Артур, правда, надеялся, что у того, кого совсем недавно считал самым близким другом, есть разумное объяснение. Он много раз видел, как Мерлин храбр. Тот никогда не покидал его. Но все перечеркнуло вот это – как он мог уйти в самый страшный час для Камелота и его короля? Артур искренне верил, что слуга скажет что-то, что его полностью оправдает. Но надежды не оправдались. Низко опустив голову, Мерлин пробормотал:
- Это правда.
- Значит, ты струсил.
- Я ходил за очень полезными травами.
- Трус!
Артур смотрел на Мерлина, но тот не поднимал головы. Король был очень зол, но даже не потому, что слуга в битве не участвовал – помощь от него была бы небольшая. Злился Артур, что потерял друга. После такого поступка он больше не может Мерлина считать таковым. Хотелось как-то отыграться.
Он сказал: «Завтра будет праздник по случаю победы. Я не думаю, что ты достоин участвовать. Будешь прислуживать, и мне, и всем рыцарям. И не вздумай выпить хоть глотка вина или что-то съесть. Ты не участвовал в битве, испугался. Ты не заслужил этого». Мерлин кивнул и вышел из палатки. Артур видел, что слуга сильно расстроен, но ничего не сказал и не удержал его.
Перед сном Артур все рассказал супруге. Он был уверен, что Гвен поддержит его, но неожиданно она грустно покачала головой:
- Артур, ты уверен, что нужно так с Мерлином?
- Гвен, он бросил нас! Ты осталась со мной в этот тяжелый час, ты помогала изо всех сил, а он испугался и бросил нас!
- Артур, мы же много лет знаем Мерлина. Я уверена, что он не трус, а ты тем более должен это знать. Сколько раз он оставался с тобой, когда все тебя бросали, и даже когда ты сам приказывал ему уходить, сколько раз рисковал за тебя жизнью? Я уверена, если он оставил тебя, на это были очень веские основания. И ты тоже должен быть в этом уверен.
Но король больше не был ни в чем уверен. Хотя, конечно, хотелось надеяться на то, что у Мерлина есть, чем оправдаться. И он решил спровоцировать слугу – устроить ему невыносимые условия. Тогда, чтобы облегчить свою участь, тот будет вынужден рассказать всю правду.
Артур не шутил, когда сказал, что все будут на празднике веселиться. Кроме Мерлина. Тот будет прислуживать всем. То есть каждому рыцарю, который ему что-то прикажет. Говорил с рыцарями, приказал не стесняться. Многие сами были злы на Мерлина, на которого привыкли полагаться, и который в самый трудный момент всех бросил. Так что отнеслись к затее с большим пониманием.
Артур видел, как Мерлин выбивается из сил, пытаясь успеть выполнить все приказы. И вместо благодарности получает возмущенные – что так долго?! Сам понимал, что это жестоко, но был очень зол на трусость слуги, да и считал, что осталось немного нажать, и тот расколется.
Но нет. Слуга шатался от усталости, но прислуживал и молчал. И король пожалел бы его, но увидел, как другие уже пожалели – то Гвейн вина подсунет, то Гвен и Гаюс еды. Хотел запретить сам же велел слуге не пить и не есть на празднике. Но не смог – это было бы уже вообще запредельно жестоко.
После праздника Мерлин на ногах держался только чудом, но все равно Артур заставил помочь переодеться и приготовить ко сну. Еще и доспехи почистить. Последнее было сказано чисто для наказания. На самом деле он не ждал, что слуга это, правда, сделает. С ног же валится. И наказывать за невычищенные доспехи не собирался.
На следующий день бледный, с кругами под глазами, Мерлин помогал ему одевать вычищенные до блеска доспехи. Но вместо того, чтобы ощутить вину, Артур неожиданно разозлился. Вот как! На своем стоит! Ну посмотрим, сколько еще выдержит. Да, может слуга и держится из последних сил. Но и они тоже из последних сил держались в это жестокую битву. А Мерлина с ними не было.
Приказал идти пешком, а на лошадь Мерлина нагрузили провизию. И давал еще разные приказы – воды набрать, передавать сообщения, для чего слуге приходилось бегать пешком от одного до другого рыцаря.
На самом деле король беспокоился. Да, это наказание. Но он не хотел причинить реальный вред. Поэтому пристально следил за слугой и первым заметил, когда тот споткнулся и упал. Спрыгнул с лошади, подошел и бросил, стараясь, чтобы голос звучал насмешливо: «Как же ты от опасности удирать будешь, если на ровном месте спотыкаешься? Ладно, я позволю тебе ехать верхом, если хорошо попросишь». И протянул руку.
Вот тут бы самое время Мерлину признаться, если есть в чем. Но слуга поступил странно - поднялся сам и с вызовом на него посмотрел. Это был взгляд, полный разочарования, обиды и гордости. Артур вздрогнул – трус не станет смотреть так. И Мерлин никогда, даже когда он крайне неудачно шутил, на него так не смотрел. Король не знал, что делать, но вмешался сэр Гвейн - он подошел и сказал: «Мерлин, я тебя как друга прошу оказать мне честь и ехать на моей лошади. И меня не интересует ничье мнение на этот счет». С вызовом посмотрел на короля, тот ничего не ответил.
Гвейн помог Мерлину взобраться на свою лошадь, Артур страховал. Хотел ехать рядом, но рыцарь посмотрел взглядом, который мог бы на месте убить. Гвейн шел рядом со своей лошадью и следил, чтобы друг не свалился из седла. Артур и сам видел, что тот несколько раз пробовал, и непохоже это на сон – скорее обморок.
Догадки подтвердил подъехавший к королю Гаюс. Еле сдерживаясь, он спросил:
- Сир, вы хотите убить Мерлина?
- Не понимаю, о чем ты.
- Если считаете, что он заслужил смерти за отсутствие на битве, гуманнее было бы просто повесить. И меня вместе с ним – это же я отправил за травами.
- Гаюс, что ты говоришь…
- Что есть – еще один такой день и мой мальчик умрет от голода, истощения, усталости. Вы этого хотите?
Только тогда до Артура дошло, что он творит. И он пришел в ужас. Трус Мерлин, или нет, он человек, они десять лет знакомы. Друг другу жизнь спасали. Да, он зол. Но накажет слугу потом, в Камелоте. И не таким жестоким способом.
Король объявил привал. Мерлин с помощью Гвейна сполз с коня и, шатаясь, подошел к нему, ожидая дальнейших распоряжений. На Артура все смотрели, поэтому он, все тем же холодным тоном, приказал: «Пойдем ко мне в шатер, раздеться поможешь».
До шатра Мерлин дошел чудом, и, только войдя, стал оседать на пол. Артур подхватил слугу, осторожно усадил, прислонив к стене. Возмущенная Гвен вбежала как раз в тот момент, когда Артур поил слугу из своей фляги. Выбежала, и вернулась уже с едой. Они накормили Мерлина. Тот смотрел мутным взглядом и, похоже, не понимал, что происходит. Король хотел отвести слугу к Гаюсу и уложить, но это сделала Гвен, бросив супругу: «Сама справлюсь. Береги свою репутацию».
Стало обидно – это Мерлин всех бросил, а он пожалел слугу, хотя не должен был. Почему он виноват?
Но, хоть Артур был зол, причинить Мерлину реальный физический вред, не говоря о более тяжелых последствиях, совершенно не входило в его планы. Поднял он всех позже, чем собирался, оделся и позавтракал самостоятельно. Сам нашел Мерлина, который доедал завтрак под пристальным взглядом Гаюса. Велел садиться на лошадь, они выдвигаются.
Мерлин смерил его крайне удивленным взглядом, но не спорил. И до самого Камелота Артур не приказывал слуге ничего сложного и так, чтобы Мерлин не замечал, следил за тем, чтобы тот хорошо питался и отдыхал. Ничего, окажутся в городе, и там слуге мало не покажется.
Глава 2: «В Камелоте»Как Мерлин и предполагал, по приезде в Камелот их с королем отношения лучше не стали. Первым, что приказал Пендрагон, было почистить конюшню, отполировать доспехи, почистить всю обувь, прибраться в комнате… И еще много поручений так, по мелочи.
Потом была тренировка, достаточно жестокая. После нее у Мерлина звенело в ушах и еще долго все будет болеть. Но, не давая ему расслабиться, король велел прислуживать на ужине. Руки болели и дрожали, оставалось только удивляться, что он ничего не разлил и не уронил. Потом, когда готовил Артура ко сну, тот тем же ледяным тоном, к которому Мерлин уже привыкать начал, спросил:
- Последний шанс, Мерлин, ты ничего не хочешь мне сказать?
- Вы в последнее время поправились, ваше величество. Не стоит так налегать на сладкое, - абсолютно безэмоциональным тоном ответил слуга.
- Я серьёзно, Мерлин, - прикрикнул Артур, - Это твой последний шанс на хорошее отношение с моей стороны.
- А если я скажу, что не могу рассказать правду и попрошу мне поверить? Мы знакомы десять лет и много раз спасали друг другу жизнь. Да, я, как ты думаешь, подвел тебя. Но один раз. Неужели невозможно простить?
- На самом деле это была проверка. Теперь можешь не рассчитывать на хорошее отношение. Возможно, я даже заменю личного слугу. Джордж вполне подойдет.
- И я могу сказать то же самое – на самом деле это была проверка. Артур, я много лет служил тебе, я все для тебя делал, был готов отдать всего себя, рисковал жизнью, прощал такое, что никому бы не простил. И после одного, как тебе кажется, промаха, ты отказался от меня. Теперь я просто твой слуга, мы больше не друзья. И это последний раз, когда я назвал тебя по имени. Если считаете, ваше величество, конечно, можете заменить меня Джорджем. Мне теперь все равно, какому господину служить.
Они смотрели друг другу в глаза, Мерлину страшно не было – он давно ничего не боялся. Ему было просто больно. Он так долго считал Артура и себя двумя сторонами монеты, он так привык, что они почти одно целое. То, как в последнее время издевался над ним Артур… Не смотря на то, как тяжело было, он простил бы. Если бы только Артур тоже пошел навстречу ему. Мерлин все понимал – он всегда поддерживал Артура, и король ждал, что поддержит и в этот раз. Но обстоятельства сложились по-другому, и Мерлин очень надеялся, что друг поймет.
Но, видимо, не судьба. Наверное, и великие драконы ошибаются. Если Артур готов его уничтожить за такой проступок, можно быть абсолютно уверенным что за владение магией сожжет на костре. Значит, все было зря. И теперь он обычный слуга.
Король сообщил, что примет решение, а пока Мерлин может быть свободен. Что ж, свободен, так свободен. И чародей направился в лучшую в Камелоте таверну.
Хотелось забыться и ни о чем не думать, а какое место для этого лучше подходит? Только все места были заняты, и Мерлин собрался уходить, но его окликнул Гвейн. Предложил присоединиться, что Мерлин и сделал. Выпили. Закусили. А потом друг прямо спросил:
- Ты владеешь магией да? Это ты помог нам победить?
- Гвейн…я … просто….
- Не нужно считать меня дураком. Я давно подозревал, а сейчас уверен. Ты самый храбрый из известных мне людей. И никогда не покинул бы поле боя. А этот значит, что у тебя было другое поле боя, и куда значимее, чем наше.
- Артуру бы твои мозги! – неожиданно для себя воскликнул Мерлин.
- К сожалению у него их нет. Но будем надеяться на лучшее. А теперь расскажи, как мы выиграли битву. Я был на твоей стороне, когда почти все отвернулись. Я имею право знать
Правда, имеет. Мерлин и Артуру бы рассказал. Если бы король поверил ему. И, хоть не хотел подвергать опасности друга, признал за Гвейном право знать, какой ценой досталась победа. И рассказал ему все. Без тени сомнения друг сказал:
- Я пойду с тобой.
- Это будет наверняка смертельно опасно.
- Это ты так отговорить меня пытаешься? – было произнесено насмешливым тоном. Правда, смешно. И Мерлин пообещал другу, что возьмет его с собой.
Как добрался до своей комнаты, Мерлин не помнил. Утром болело все тело, еще и похмелье мучило. Ничего не спрашивая и не осуждая, Гаюс дал два зелья. Выпив их, Мерлин почувствовал себя в силах пойти к королю.
Идя с завтраком в комнату короля, был готов увидеть там Джорджа. И не удивился бы если бы ему сказали, что он больше не королевский слуга и выставили вон.
Артур был один, не отреагировал на низкий поклон Мерлина, молча съел завтрак. В молчании Мерлин помог королю одеться, и также молча они пошли на тренировку. Мерлин уже понимал, что это конец. И дружбе, и хорошим отношениям. Ничего уже не исправить.
Пендрагона перехватил вельможа с просьбой, он сухо велел слуге идти и передать рыцарям, что немного задержится. Снова низко поклонившись, Мерлин в точности исполнил приказ.
Увидел Гвейна и пошел к нему. Чтобы поздороваться и поболтать, но прямо на его пути возник Леон. Мерлин сразу понял – произойдет что-то крайне неприятное. И правда - рыцарь издевательским тоном протянул: «И как поживает наш трусишка? Тренировки сильно боишься? Поджилки трясутся?». Мерлин понимал, что это провокация и поддаваться нельзя. Но от обиды и злости даже в глазах потемнело – столько раз им жизни спасал, и вот она – благодарность.
Боролся с желанием применить магию, даже глаза прикрыл. Но резко открыл. Услышал звук, который ни с чем не спутать – брошенная перчатка. Гвейн вызывает Леона. Но тот, не спеша поднимать, усмехнулся: «Переживаешь за свою даму сердца. Гвейн?»
Дальше слов не было – мечи зазвенели, соприкоснувшись, а Мерлин, забыв о магии, кинулся между двумя идиотами. Запоздало сообразил, что не одел защиту. Резкая боль обожгла левую руку, Мерлин упал на колени, уперевшись о землю одной рукой. Так… Ранение. Судя по ощущениям, не серьезное. Бывало хуже. Ничего страшного, сходит к Гаюсу, если величество отпустит. И тут же раздался возмущенный голос короля: «Что тут происходит!?»
Все молчали, Мерлин почувствовал, как его осторожно тянут вверх. И был уверен, что это Гвейн, пока не встретился взглядом с королем. Мерлин увидел это – настоящее беспокойство. Только через минуту выражение глаз снова стало нейтральным. Король сказал: «Значит так, дуэли категорически запрещаю. Я провожу Мерлина к Гаюсу, и, если в это время хоть кто-то…».
- Я сам дойду, спасибо за беспокойство, ваше величество, - поклонился Мерлин.
- Я настаиваю.
- Не стоит вашему величеству тратить время на трусов.
Мерлин выплюнул эти слова, ему до сих пор обидно. Король собрался ответить, но в это время голова слуги закружилась, он стал оседать на землю. Дальше помнил смутно – король его все-таки проводил к Гаюсу. Наставник поджимал губы и качал головой, но все сделал в лучшем виде. Король сидел рядом, и от этого Мерлин чувствовал себя неуверенно. После того, как Гаюс перевязал Мерлину плечо, тот начал вставать, но Артур мягко положил руку ему на здоровое плечо, остановив:
- Отдохни, я тебя до завтра отпускаю.
- Не стоит, сир. Я вполне могу выполнять свои обязанности.
- Да? А как на счет тренировки?
- Хорошо. Как прикажете.
Гаюс попробовал вмешаться, но король приказал ему выйти, и лекарь неохотно подчинился. Потом его величество пристально посмотрел Мерлину в глаза. Тот взгляд выдержал. И первым нарушил тишину:
- Мне идти готовиться к тренировке, сир?
- Не неси чушь, Мерлин! – раздраженно бросил король, - Какая тренировка, ты еле сидишь!
- Странно, что это вас останавливает.
- Мерлин, я не понимаю, почему ты себя так ведёшь. Это ты повел себя как трус и бросил всех в тяжелый час. Не понимаю, почему хочешь казаться пострадавшей стороной.
- Я ничего не хочу. Просто устал, - Мерлин прикрыл глаза. Вот сейчас Артур взбесится, возьмет назад свои недавние слова и надает уйму поручений.
Но нет, холодно бросил: «Тогда отдыхай», и вышел. Мерлин прикрыл глаза и застонал – да что же так все непросто!
Вечером за ужином признался Гаюсу: «Честно говоря, мне хотелось отдохнуть перед испытаниями. Ясно, что это будет что-то очень непростое. Но я больше просто не могу тут находиться. Впервые за много лет не чувствую себя в Камелоте дома. Уж лучше бы скорее началось». Гаюс только вздохнул и покачал головой.
По приезду в Камелот, убедившись, что слуга чувствует себя нормально, Артур продолжил заваливать его поручениями. Первым, что приказал, было почистить конюшню, отполировать доспехи, почистить всю обувь, прибраться в комнате… И еще много всего так, по мелочи. Потом была тренировка, достаточно жестокая. Может он даже пожалел бы Мерлина, но в бою всем приходилось гораздо хуже. И Мерлина там не было. Так что не пожалел – не давая ему расслабиться, велел прислуживать на ужине. Видел, что у слуги дрожат руки, и испытывал какие-то смешанные чувства. Одновременно и был зол, и чувствовал себя виноватым.
Решил, что нужно прямо сейчас все между ними прояснить, когда Мерлин готовил его ко сну, спросил:
- Последний шанс, Мерлин, ты ничего не хочешь мне сказать?
- Вы в последнее время поправились, ваше величество. Не стоит так налегать на сладкое, - умеет Мерлин выбесить.
- Я серьёзно, Мерлин, - прикрикнул Артур, - Это твой последний шанс на хорошее отношение с моей стороны.
- А если я скажу, что не могу рассказать правду и попрошу мне поверить? Мы знакомы десять лет и много раз спасали друг другу жизнь. Да, я, как ты думаешь, подвел тебя. Но всего один раз. Неужели невозможно простить?
Артур, правда, задумался. В чем-то Мерлин прав. Они десять лет вместе, и слуга, не считая этого последнего инцидента, его никогда не подводил. Как слуга и как друг всегда был рядом. Может ли он простить? Но Артур осознал – тут не в прощении дело. Как раз простить и прекратить издеваться не так сложно. Что гораздо страшнее – в этом случае он больше не сможет считать Мерлина другом. Именно потеря дружбы выводила из себя и бесила. Артур решил пойти до конца, спровоцировав Мерлина:
- На самом деле это была проверка. Теперь можешь не рассчитывать на хорошее отношение. Возможно, я даже заменю личного слугу. Джордж вполне подойдет.
- И я могу сказать то же самое – на самом деле это была проверка. Артур, я много лет служил тебе, я все для тебя делал, был готов отдать всего себя, рисковал жизнью, прощал такое, что никому бы не простил. И после одного, как тебе кажется, промаха, ты отказался от меня. Теперь я просто твой слуга, мы больше не друзья. И это последний раз, когда я назвал тебя по имени. Если считаете, ваше величество, конечно, можете заменить меня Джорджем. Мне теперь все равно, какому господину служить.
Артур дернулся, как от пощечины. Это было неожиданно и больно. На самом деле, за те десять лет, что они знакомы с Мерлином, король много раз вел себя далеко не лучшим образом. Но Мерлин всерьез никогда не злился и не обижался. А то, что сейчас сказал… Артур впервые усомнился в своих действиях. Может, у Мерлина, правда, были серьезные причины так поступить? Вдруг, если узнает правду, он будет ненавидеть себя?
Артур не знал, что сказать, и само собой как-то вырвалось: «Я приму решение и сообщу тебе о нем. А на сегодня свободен». Слуга ушел, а Артур долго сидел за столом, ничего не делая. И даже мыслей никаких не было. Даже пропустил момент, когда супруга вошла и села напротив. Гвен спросила, в чем дело, и он рассказал. Ожидал опять осуждения, но Гвиневра сказала:
- Артур, ты смелый, добрый и справедливый. Я не верю, что ты не поступишь правильно.
- Звучит так, словно сейчас я неправильно поступаю, - нахмурился король.
- Как сам думаешь? Ты унизил, смешал с грязью, завалил работой лучшего друга. Ты практически приказал своим рыцарям унижать его.
- Но он заслужил все это!
- А если нет? Если окажется, что не заслужил? Как будешь жить с этим?
Нужно было разозлиться. Но король задумался над словами супруги. Мерлин не вел себя виновато. Наоборот, он возмущен и обижен. И пощады не просил. Как сделал бы трус. Но почему не может сказать, где был? Артур готов и простить, и поверить. Но возмущает, что Мерлин не доверяет ему.
Артур ночью не спал, настроение было ужасное. Мерлин пришел вовремя, с завтраком. Артур пока не принял решение, поэтому молчал. Слуга тоже молчал, это было на него так не похоже, что король снова ощутил тоску. Молча пошли на тренировку. Правда, Артур уже решил, что участвовать в ней Мерлин не будет. Но скажет об этом позже.
Артура отвлек один приставучий вельможа. Предвкушая неприятный разговор, он раздраженно приказал Мерлин передать рыцарям, что задержится, слуга поклонился и ушел.
Разговор, правда, получился неприятным – любил этот вельможа, лорд Гландур, на всех подряд жаловаться. Но происходит из влиятельного рода, так запросто не отмахнешься. Во время разговора Артур чувствовал, как нарастает паника, словно что-то должно случиться, словно ему срочно нужно оказаться в другом месте. Поспешно, но вежливо, завершив разговор, Пендрагон поспешил на тренировку.
Сначала Артур ничего плохого не предположил. Да, Леон и Гвейн бьются на мечах. Обычная тренировка. Решил к ним подойти, чтобы посмотреть и дать оценку их действиям. Но не успел достаточно приблизиться, как между этими двумя кинулся Мерлин. Без всякой защиты. Артур покрылся холодным потом и побежал в сторону дерущихся. Он уже все понял – это не тренировка. Дуэль, а Мерлин решил их остановить. Идиот!
Когда Артур добежал, дуэлянты уже остановились, Мерлин упал на колени, уперевшись о землю правой рукой. Левая безвольно повисла, закапала кровь.
Ранение. На первый взгляд, слава богам, не серьезное. Артур осторожно поднял друга на ноги, одновременно возмущенно выкрикнув: «Что здесь происходит?!». Все молчали, но и так же ясно. Король сказал:
- Значит так, дуэли категорически запрещаю. Я провожу Мерлина к Гаюсу, и, если в это время хоть кто-то...
- Я сам дойду, спасибо за беспокойство, ваше величество, - поклонился Мерлин. Вот нашел же время характер показывать.
- Я настаиваю.
- Не стоит вашему величеству тратить время на трусов.
Слуга выплюнул эту фразу, с болью и горечью. И Артур окончательно убедился в том, что не трусость не позволила тому участвовать в битве. Более того, Мерлин искренне обижен, что король его трусом считает. Но Артур не мог понять, что все это значит. Казалось, нужно чуть больше информации, и картина сложится в его голове. Но пока все было неясным. И это злило больше всего. Артур хотел ответить что-то жесткое и резкое, но Мерлину стало хуже. Слуга стал оседать на землю, король подхватил его и отвел к Гаюсу.
Гаюс перевязывал подопечного, время от времени бросая на Артура взгляды, весьма далеких от дружелюбных. И это неудивительно – тот ему как сын. Артуру и самому было неудобно. Да, он не имел никакого отношения к ранению слуги, но это он настроил рыцарей, Леона в том числе, против Мерлина. И не сомневался, что как раз из-за этого и началась дуэль.
Когда Гаюс закончил перевязку, слуга начал вставать, но Артур мягко положил руку ему на здоровое плечо, остановив:
- Отдохни, я тебя до завтра отпускаю.
- Не стоит, сир. Я вполне могу выполнять свои обязанности.
- Да? А как на счет тренировки? - конечно, ни о какой тренировке и речи быть не могло, просто провокация. Но Мерлин снова удивил:
- Хорошо. Как прикажете.
Гаюс попробовал вмешаться, но король приказал ему выйти, и лекарь неохотно подчинился. Грустно, но похоже, их отношения ухудшились окончательно. Артур по-прежнему не понимал, в чем не прав. Он пристально посмотрел с глаза слуги. Тот выдержал взгляд и спросил:
- Мне идти готовиться к тренировке, сир?
- Не неси чушь, Мерлин! – раздраженно бросил король, - Какая тренировка, ты еле сидишь!
- Странно, что это вас останавливает.
- Мерлин, я не понимаю, почему ты себя так ведёшь. Это ты повел себя как трус и бросил всех в тяжелый час. Не понимаю, почему хочешь казаться пострадавшей стороной, - Артур, правда, не понимал, и очень надеялся, что Мерлин объяснит. Но тот не посчитал нужным:
- Я ничего не хочу. Просто устал.
- Тогда отдыхай.
Артур был зол на то, что Мерлин ничего не желает объяснять, поэтому фраза получилась более резкой, чем хотелось бы. Потом вышел из комнаты. Да. Пусть Мерлин отдыхает. А у него еще есть дела – устроить разнос рыцарям, присутствовать на совете, принимать государственные решения… И хорошо подумать о том, что делать дальше. Угрозами от Мерлина ничего не добьешься, продолжать жестко с ним обращаться, особенно после сегодняшнего ранения, Артур не имел ни малейшего желания. Но он не сможет доверять другу, пока не разберется в причинах его поведения. Нужен хороший план.
Глава 3: «Покой нам только снится»Проснулся Мерлин с тупой, ноющей болью в плече. Гаюс дал лекарство, но оно не очень помогло. И слуга понятия не имел, как будет исполнять сегодня обязанности, особенно в тренировке участвовать. Он опоздал, и был абсолютно уверен, что принесенный завтрак оставляет желать лучшего. Плечо ныло, и Мерлин просто схватил первое что под руку попалось. Был готов к разносу и дополнительным поручениям.
Король молча съел завтрак, потом сказал: «Спасибо». Мерлин подошел, чтобы помочь одеться. Его величество удивил: «Спасибо, я сам». Что происходит… Но это только начало странностей – Мерлин собрался с королем на тренировку, а тот сообщил: «Твое присутствие совершенно необязательно, Мерлин. Приведи пока комнату в порядок».
Странно, но ладно. Мерлин собрался заняться именно тем, что велел король. Но голова болела, плечо ныло. Слуга решил, что не случится ничего страшного, если он сначала немного посидит на кровати. Просто отдохнет. Что было потом не запомнилось.
Первым, что почувствовал Мерлин, просыпаясь, было странное ощущение комфорта. Мягкий матрас, на таких ему спать не доводилось. Странно, где это он… Открыв глаза, увидел – комната короля. Его величество приказал тут убраться, а вместо этого он умудрился уснуть. Надо срочно вставать и приниматься за работу – страшно представить, что сделает с ним за такое Артур.
Резко сев в кровати, Мерлин застонал от боли в руке и вздрогнул, услышав голос короля: «Не нужно так резко вскакивать, в твоем состоянии вредно». С опаской посмотрел на короля – тот сидел за столом, разбирая бумаги, смотрел на него спокойно. Все равно Мерлин залепетал:
- Простите, ваше величество, я не знаю, как так вышло…
- Да успокойся, не произошло ничего страшного. Прощу, если обед принесешь.
- Да, сир, конечно.
- Не торопись, я еще не голоден. Сам сначала поешь.
- Да, спасибо. Простите еще раз.
Раньше Мерлин только посмеялся бы над ситуацией и остроумно пошутил, но сейчас они не в тех отношениях. Поэтому он ведет себя, как слуга, не друг. Да, похоже, король пытается быть дружелюбным, но Мерлин больше ни в чем не уверен. И лучше будет, если между ними так и будут отношения «слуга – хозяин», особенно учитывая то, что скоро Мерлину предстоит тяжелое испытание.
Пообедал, раз король разрешил. Кто знает, вдруг заставит допоздна работать, и возможности поесть больше не представится. Обед принес, достаточно хороший. Вопреки опасениям отношение к нему других слуг к худшему не изменилось - наоборот, все недоумевали, что король так обозлился на слугу за то, что тот испугался (пусть так думают, даже лучше) участвовать в битве. Не их это дело.
Так что, удалось порадовать короля вкусным обедом. Потом Артур продолжил работать с документами, Мерлин в комнате убирался. Было неудобно из-за руки, очень хотелось помочь себе магией. Но не стоит совершать самоубийство, ему еще испытание проходить. Он обещал, и он не трус, что бы так ни думал король.
Ужинал король с супругой, Гвиневра улыбнулась Мерлину, спросила, как он себя чувствует. Отвечал чародей вежливо, но немногословно, не хватало еще, чтобы из-за него поругалась королевская чета. Потом его отпустили.
Гаюс его уже ждал – накормил, сделал перевязку. Потом зашел Гвейн, справился о здоровье. Рассказал новости – король категорически запретил рыцарям обижать Мерлина, унижать его, давать какие-либо поручения. Гвейн был в шоке, и Мерлин тоже. С чего бы вдруг такая лояльность? Недавно чуть не убил, теперь пожалел вдруг. Что завтра будет?
Друг хотел утащить в таверну, но Гаюс категорически запретил. Так что лег спать Мерлин вовремя. И ничего не предвещало беды.
Во сне чародей был в той самой пещере из кристаллов, слышал голос, доносящийся из ниоткуда и сразу отовсюду: «Настало время сдержать слово чародей, время испытания. Через три дня ты должен быть в назначенном месте. Ты поймешь, что делать. Можешь взять с собой двух человек».
Мерин понял, куда идти. Это день пути, и два дня у него еще есть. Он должен сделать очень важные вещи.
Король сильно работой не нагружал, и это хорошо – было время осуществить задуманное.
Мерлин из пещеры взял кристалл. Он долго думал и сомневался. Хотел показать Артуру, что он обладает магией, хотел, чтобы друг понял его, чтобы точно знал, что он не трус, бросивший своих на поле боя. Что у него была своя, тоже очень важная, битва. Король хотел и заслужил объяснения.
Но Мерлин боялся, что Артур не поймет и не простит. Король ненавидит магию. Каково ему будет узнать, что слуга и, по крайней мере до недавнего времени, друг лгал ему много лет? Вдруг Мерлин не вернется живым, а Артур будет вечно ненавидеть его?
И с другой стороны – а если Артур простит? А если будет винить себя в его смерти? Может, для него лучше считать, что слуга сбежал? Пусть ненавидит, лишь бы не страдал от чувства вины.
Думал Мерлин долго. Ни с кем не советовался – нельзя перекладывать ответственность на других, это решение он должен принять сам. В конце концов решил, что Артур должен знать. Ведь он так сильно… так часто хотел рассказать. Наверное, король прав – он просто трус. Он так боялся увидеть ненависть и презрение в глазах самого близкого друга, что предпочел скрываться и прятаться, быть обычным никчемным слугой. Так было обидно, что он много раз спасал короля, а тот не считает его равным. Но это лучше, чем презрение. Наверное.
Мерлин записал на кристалл самые главные события – и свои первые дни в Камелоте, и случай с Велиантом, победу над грифоном с Ланселотом, как победил в битве за Эалдор, сделку с Нимуэ после смертельного ранения Артура, записал и то, что его характеризует с далеко не лучшей стороны – то, что сделал ради спасения остальных с Морганой, то как выпустил, а после остановил великого дракона. Записал и то, как чуть не умер, узнав тайну Морганы, и как помог принцессе Елене, правду про смерть Утера Пендрагона, как боролся с ламией, как вручил Артуру Эскалибур. И, конечно, самое главное, что так интересовало Артура - где он был и что делал во время битвы в Камлане.
Приложил короткую записку: «Артур, ты должен знать правду. Прости меня, я столько раз хотел рассказать. Но ты, наверное, прав – я трус. Сначала боялся казни, потом, когда стал считать тебя своим самым близким другом, твоей ненависти. Пожалуйста, постарайся меня не ненавидеть – единственной целью, моей и моей магии, с самого начала была твоя защита и безопасность Камелота. Я не всегда принимал верные решения, но всегда старался защитить тебя и Камелот. Ты великой король, и я убежден, что ты построишь Великий Альбион и приведёшь его к процветанию. Я горжусь тем, что имел честь служить тебе».
Взял с Гаюса слово, что он покажет все это королю только через месяц после того, как Мерлин покинет Камелот. Не хотел, чтобы тот пытался помочь.
Хотя, будет ли? Мерлин не исключал, что после того, как увидит все это, Артур будет ненавидеть его. Он колдовал и очень, очень много раз ошибался. Он все делал из любви к Камелоту и его королю. Но его ошибки слишком дорого стояли. Но Артур, даже если после смерти Мерлина будет проклинать его, все равно должен знать.
Вторая дилемма – звать ли с собой Гвейна. Мерлину этого очень не хотелось – в этом случае, скорее всего, они оба умрут. Но он обещал. Другу. И сдержит обещание. Нашел Гвейна с другими рыцарями во дворе – готовились к тренировке, ждали короля. Элиан и Леон смотрели крайне недружелюбно, но молчали и ничего не делали. Гвейн сразу понял, что Мерлин пришел к нему. Отошли в сторону, где их не могли слышать.
Он все рассказал и пытался отговорить друга – зачем умирать двоим, если можно только одному. Но друг был решителен и непреклонен в желании сопровождать Мерлина. Так тому и быть.
Встретился с Джорджем. Да, парень педантичен до крайности и зануден до невозможности, но он, действительно, хорошо выполняет свою работу. Лучше него об Артуре никто не позаботится. Мерлин всего лишь дал несколько советов – рассказал, что король любит, чего терпеть не может, как любит молча сидеть в комнате и подолгу смотреть на пламя в камине, и в это время его не нужно отвлекать, следует молча подать вина. Но следить, чтобы не выпил больше кувшина. И еще некоторые тонкости, которые выучил за десять лет. Конечно, другом и защитником королю Джордж не станет, но основные враги повержены, а слуга он превосходный. Последним, что Мерлин сказал, было то, что Джорджу следует разбудить короля утром и верно ему служить. На вопросы про Мерлина ответить, что бывший королевский слуга покинул Камелот, а больше он ничего не знает.
Новый королевский слуга удивился, но кивнул. Что ж, похоже, пора. Они с Гвейном договорились выехать ночью, чтобы их не сразу хватились. С Гаюсом Мерлин попрощался, больше никому не нужно знать.
Мерлин не боялся смерти от этих таинственных испытаний – он много раз ходил по краю, рисковал жизнью за то, что ему дорого. И сейчас рискнет еще раз.
Хороший план в голову Артура так и не пришел. Единственное, что король знал точно – прошлая тактика, с нажимом на Мерлина и заваливанием его работой, успеха не принесла и не принесет. Поскольку он уже выяснил, что Мерлин не трус и не участвовал в битве по другой причине, запугивать кандалами или темницей тоже бессмысленно. К тому же раненого слугу он ни туда, ни туда, конечно, не отправит.
Решил зайти с другой стороны – хорошо с ним обращаться. Может это сподвигнет Мерлина на откровенность. К тому же слуге нужно восстановить силы после последних дней. Не план, конечно, но уже хоть что-то.
С завтраком Мерлин опоздал. Да и то, что принес слуга, завтраком назвать можно только условно. Но Артур не придирался – понимал, в каком тот состоянии. Съел и поблагодарил. Оделся сам, отказавшись от услуг слуги. Он, правда, может сам это сделать, у него две руки, незачем заставлять Мерлина пытаться одеть его одной. Естественно, на тренировку Мерлина не взял, приказав лучше в комнате убраться. Больше ничего требовать не стал, в таком состоянии Мерлину бы с этим справится.
Тренировка снова прошла напряженно. Леон и Гвейн кидали друг на друга агрессивные взгляды. Элиан несмотря на то, что Гвен пыталась увещевать его, занял сторону Леона. Персиваль был на стороне Гвейна, как всегда. После тренировки Артур сделал небольшое объявление: «Друзья мои. Мы выиграли в очень тяжелой битве, и я благодарен каждому из вас. Но хочу отметить, что не потерплю ни конфликтов, ни дуэлей между вами, ни придирок к моему личному слуге. Что бы кто из вас не думал о его поступке, я оставляю за собой право принять решение и запрещаю вам любые негативные действия по отношению к нему».
Конечно, все были ошарашены. Недавно сам дал им карт бланш, а теперь все отменяет. Но Артур чувствовал, что именно сейчас поступает верно. А, когда всех отпустил, Гвейн проходя мимо, шепнул ему: «Ты молодец, Артур. Я уже не верил, что поступишь правильно». Сначала король был раздражен, что простой рыцарь судит о правильности его поступков. Но ведь Гвейн не простой рыцарь, он друг и ему и Мерлину. И хорошо, что одобряет его поступок.
Вернувшись в комнату, Артур увидел чудную картину – Мерлин спал, сидя в его кровати, прислонившись спиной к стене! Первым побуждением было растолкать слугу, и король уже протянул руку. Но, увидев, как во сне тот вздрогнул от боли, вместо этого осторожно, стараясь не разбудить, уложил Мерлина в кровать, как положено, головой на подушку, и укрыл одеялом. Потом занялся своими делами – ничего страшного не будет, если слуга поспит в его кровати. Сам потом перестелет.
Но шло время, Артур начал чувствовать голод и уже размышлял, как лучше поступить – разбудить Мерлина или приказать подать обед другому слуге. И тут услышал, как слуга шевелится в кровати. Хорошо, пора уже. Мерлин открыл глаза, понял, что происходит, и резко сел в кровати, застонав, очевидно, от боли. Артур спокойно отметил:
- Не нужно так резко вскакивать, в твоем состоянии вредно.
- Простите, ваше величество, я не знаю, как так вышло, - этот лепет короля расстроил. Раньше Мерлин просто посмеялся бы над ситуацией. Неужели, дружба разрушена? Но Артур продолжил тем же спокойным тоном:
- Да успокойся, не произошло ничего страшного. Прощу, если обед принесешь.
- Да, сир, конечно.
- Не торопись, я еще не голоден. Сам сначала поешь.
- Да, спасибо. Простите еще раз, - с этими словами Мерлин почти выбежал из комнаты.
На самом деле голоден Артур был. Но понимал, что и Мерлин голоден. И хотел, чтобы тот сначала о себе позаботился. Немного подождет, ничего страшного.
Обед слуга принес хороший, потом Артур продолжил заниматься документами, Мерлин убирался в комнате. Медленно, но старательно. Артур понимал, что у того болит рука, не критиковал и не торопил. Более того, он даже готов был, если Мерлин попросит, отпустить его. Уборку и Джордж закончить сможет. Но нет, слуга все сделал в лучшем виде.
Ужинали с супругой, Мерлин прислуживал Артуру. Гвиневра улыбнулась Мерлину, спросила, как он себя чувствует. Отвечал чародей вежливо, но немногословно, очевидно, решил и с ней держать дистанцию.
Сразу после ужина Артур отпустил Мерлина, Гвен свою служанку, имя которой король все никак не мог запомнить. Супруги продолжали пить вино и беседовать. Артур спросил Гвен как прошел ее день, выслушал. Потом сам рассказывал. И в конце концов разговор ожидаемо свелся к Мерлину. Гвен спросила:
- Ты стал мягче с Мерлином. Решили ваши разногласия?
- Не совсем. Я убедился, что он не трус. Но до сих пор не понимаю, почему его не было с нами тогда.
- Перед битвой я говорила об этом с Гаюсом. Он сказал, что дело Мерлина великой важности. Не думаю, что Мерлин травы собирал. Возможно, у него была своя битва и ему было не проще, чем нам.
- Но он слуга…
- Это никогда не мешало ему тебя спасать, разве нет?
- Все равно, мне грустно, что Мерлин мне не доверяет, не хочет или боится сказать правду. Только его искренность сможет спасти нашу дружбу.
- Артур, я понимаю тебя. Но Мерлин столько для всех нас сделал, просто дай ему время.
Король кивнул, хотя понятия не имел, сколько времени может понадобиться.
Следующие пару дней прошли спокойно. Артур сильно Мерлина работой не нагружал, обычные обязанности слуги. Не придирался и не критиковал, даже как рука спросил. Но слуга по-прежнему ничего не хотел ему рассказать. А потом все вдруг поменялось.
Началось с того, что тем недобрым утром Артура разбудил не Мерлин — это был Джордж. Конечно, безукоризненно вежливо. Конечно, завтрак был восхитителен, Мерлин таких не приносит. И, конечно, первым, что почувствовал король, было раздражение. И первым вопросом, который он задал слуге, был – где Мерлин и почему завтрак он принес?
Сначала кроме того, что Мерлин покинул Камелот, от слуги ничего добиться не удавалось. Но король надавил, Джордж торопливо начал рассказывать, что знает. Проще с ним, чем с Мерлином. Вот как… Значит, Мерлин решил уйти, не прощаясь. И подробно объяснял Джорджу, как именно быть Артуру хорошим слугой. Еще нажав, Артур заставил того дословно передать слова Мерлина.
Бешенство, в которое Артур впал, узнав, что Мерлин покинул его, улетучилось, неожиданно для самого короля. Он всегда знал, что Мерлин считает его другом. Но никогда не подозревал, что его безалаберный слуга, который врывается в королевскую спальню рано утром с холодным завтраком и будит криком «Проснись и пой!», который периодически забывает подогреть воду в ванной, так много знает о его привычках, так заботится и беспокоится. Что ему так необходимо, чтобы Джордж запомнил важные для Артура нюансы, чтобы жизнь короля была комфортнее. И это после того, как он назвал Мерлина трусом и как обращался с ним в последнее время.
Больше всего тронуло то, что Мерлин говорил про камин и вино. Да, Артур любил сидеть в раздумьях у весело горящего камина, выпить немного вина. Для настроения, не до затуманивания сознания. И никогда не задумывался о том, почему Мерлин, который обычно болтал без умолку, в эти часы был очень тихим. Молча приносил вино и так тихо занимался своими делами, словно его и не было в комнате.
Да, Мерлин знает. А что о человеке, которого, хоть не любит говорить об этом вслух, считает лучшим другом, знает сам Артур? Что Мерлин любит? Что нет? Как проводит свободное время? Правда ли в таверне? Артур слышал об этом, но за этим занятием друга не заставал. Иногда Гвейн говорил о Мерлине что-то такое, о чем Артур не подозревал. К примеру, что тот обожает малину и почему-то грустит, когда видит клубнику. Вспомнить еще, как в гостях у королевы Аннис обнаружилось, что друг прекрасный жонглер. Артур, много лет дружа с ним, даже не подозревал о таком. Так стоит ли удивляться, что Мерлин не спешил делиться тайнами с другом, для которого, как может показаться, так мало значит?
По почему Мерлин так внезапно ушел? Джордж этого не знает, конечно же. Не прикоснувшись к великолепному завтраку, Артур направился к тому, кто знает – к Гаюсу.
Глава 4: «Слуга - чародей»Судя по тому, как вздрогнул Гаюс, когда вошел король, он предполагал, что этот визит состоится, и боялся этого. Что ж… Артур прямо спросил, что случилось. Гаюс говорил, что не знает, и король надавил:
- Гаюс, ты меня в последнее время обвинял в жестоком обращении с Мерлином. А тебе не кажется, что в этом виноват и ты тоже?
- Ччто?
- То, что у вас от меня одни секреты! Может, если бы я знал, что делал Мерлин во время Камлана, все было бы по-другому?
- Но лучше ли?
- Мерлин нарушил закон? – эта догадка пришла Артуру в голову случайно и казалась смешной, но смеяться расхотелось, когда Гаюс нахмурился и поджал губы:
- Ваше право бросить меня в темницу или пытать. Я не могу сейчас ничего сказать. Я обещал. Это не моя тайна.
Артур провел рукой по лицу. Так… Похоже, все плохо. Мерлин впутался в какие-то серьезные проблемы. Но это не меняет того, что они друзья. Как бы плохо все ни было, он постарается понять. Нужно только убедить Гаюса. И король проникновенно произнес, глядя старому лекарю в глаза:
- Гаюс, я считаю Мерлина своим ближайшим другом. Я должен знать, что происходит. Я уверен, что он в опасности.
- Если я сделаю, что вы хотите, боюсь, мой мальчик будет в еще большей опасности.
- Нет. Не будет. Что бы ни было, обещаю, что постараюсь понять.
Гаюс долго думал, Артур не торопил – понимал, что спешка разрушит доверие и все испортит. Терпеливо ждал решения. Если ответ будет отрицательным, будет думать дальше. Но Артуру повезло – лекарь со вздохом кивнул, сдаваясь. Тяжело вздохнул и сообщил:
- Мерлин кое-что для вас оставил и взял с меня слово, что отдам не раньше, чем через месяц. Но, думаю, вы должны знать.
- Спасибо, Гаюс.
Лекарь вручил Артуру кристалл и записку. Король ушел к себе в комнату. Гвиневры не будет пару дней, так что король спокойно прочитал записку от друга:
«Артур, ты должен знать правду. Прости меня, я столько раз хотел рассказать. Но ты, наверное, прав – я трус. Сначала боялся казни, потом, когда стал считать тебя своим самым близким другом, твоей ненависти. Пожалуйста, постарайся меня не ненавидеть – единственной целью, моей и моей магии, с самого начала была твоя защита и безопасность Камелота. Я не всегда принимал верные решения, но всегда старался защитить тебя и Камелот. Ты великий король, и я убежден, что ты построишь Великий Альбион и приведёшь его к процветанию. Я горжусь тем, что имел честь служить тебе».
Моей и моей магии. Нет… нет… Мерлин не может быть колдуном. Это совершенно невозможно. Просто глупая и жестокая шутка, за которую, когда найдет его, он Мерлину уши надерет.
Первой мыслью было выбросить проклятый кристалл – теперь Артур уже знать не хотел. Но руки сами тянулись к нему. Король пристально вгляделся в грани кристалла и узрел все, что хотел показать слуга.
Он увидел наивного провинциала, c необычными способностями, но честного и доброго. Ужас при виде казни. Скривился, увидев со стороны себя в их первую встречу – правда, болван. Потом понял как именно чародей спас ему жизнь. И видел еще, как Мерлин бесчисленное множество раз спасает его и Камелот. Все опасности, с которыми он один бы не справился. И потом, то, как Мерлин пытался, но никогда не мог изменить его отношение к магии – в каком отчаянии был, когда, пытаясь спасти короля и изменить отношение к магии Пендрагонов, только все сделал гораздо хуже, как гораздо позже через разбитое сердце произнес, чтобы спасти Артура, те слова: «Магии не место в Камелоте». Артур видел, чем Мерлин жертвовал и скольких потерял - любимую, отца, друзей…
И, конечно, увидел и понял, почему Мерлина не было на битве. Он назвал трусом человека, который храбрее всех, кого знает, включая его самого. Человек, сделавший для Камелота больше, чем его король, вычищал конюшни, выполнял все обязанности слуги, терпел пренебрежение и насмешки. А часто было и так, что чародей спас город, а потом проводил день в колодках или несколько дней в темнице. За то, что, якобы, в таверне был. Или за плохое выполнение обязанностей, когда был ранен, либо валился с ног он усталости.
Артур испытывал довольно противоречивые чувства – был бесконечно благодарен и одновременно вне себя от злости. За то, что столько лет Мерлин считал его за болвана и водил вокруг пальца. Столько раз другу было плохо. Больно. Одиноко. Столько раз он чуть не умер. Артур мог бы поддержать и помочь, если бы знал, а не считал разгильдяем и пьяницей.
На себя Артур тоже злился – как он мог столько времени не разглядеть мага у себя под носом. И, много раз наблюдая смелость Мерлина, ничего не понять.
Артур не знал, что сделает, когда увидит Мерлина – обнимет или ударит. Но решил для себя три вещи, которые скажет тому лично при встрече. Сейчас, не мешкая, нужно собираться.
Мерлин много раз справлялся один. Но это испытание они пройдут вместе. Мерлин согласился на это, спасая жизнь короля, и Артур ни за что не оставит его. Нет, они через все пройдут вместе. Они поговорят, король примет взвешенное решение.
Артур хотел перед отъездом зайти к Гаюсу, но потом передумал – слишком зол. Ведь он считал лекаря наставником и почти вторым отцом. Но, очевидно, Мерлин тому гораздо дороже. Остановило в основном то, что сейчас на счету каждая минута. Артур должен догнать Мерлина, он боится не успеть. Но есть надежда – он знает самый короткий путь, срежет расстояние. И лошадь его лучше. Артур надеялся, что успеет.
И надежда оправдалась - он еще издалека заметил костер и сумел даже подойти к ним незаметно. С Мерлином был Гвейн. Король видел, что рыцарь пытается поднять настроение чародею, но тот хмур и подавлен. Почти против воли захотел поддержать. Вышел из кустов и сказал, со смесью в голосе ярости и беспокойства:
- То есть хотели пойти без меня?
- Артур!
- Ваше величество!
Задело, что Мерлин обращается так официально. А еще больше – страх в глазах чародея. То есть считал его близким другом, спасал много раз, но не верил ему? Гвейн сказал: «Я прогуляюсь, пожалуй», и удалился. Мерлин встал на ноги и подошел к Артуру, встал напротив. И весь его вид, словно он готов к удару, одновременно взбесил и пристыдил короля. Стараясь, чтобы голос звучал ровно, его величество спросил:
- Почему ты мне не рассказал?
- Ваше величество, - низко поклонился Мерлин, король поморщился:
- Не нужно. У тебя ведь нет привычки кланяться мне.
- Сир, вы правы, я трус. Сначала боялся казни, потом поставить вас перед невозможным выбором, а после вашей ненависти. Я даже готов был терпеть призрение, только не ее, но все оказалось напрасно, - убитым голосом закончил чародей.
- А что, похоже, что я тебя ненавижу?
Артур произнес это все так же спокойно и сделал шаг по направлению к Мерлину. Тот попятился, споткнулся о корягу и начал падать. Только он так может, неуклюжий! Король сделал еще шаг вперед, ухватил друга за руки, усадил на ствол поваленного дерева и сам сел рядом. Некоторое время сидели и смотрели на пламя костра, потом Мерлин нерешительно спросил:
- Если пройду испытание и вернусь в Камелот живым, вы прикажете меня казнить, сир?
- Глупости не говори и не называй меня так. Мое имя тебе прекрасно известно, Мерлин, - раздраженно бросил король.
- Значит, изгнание? – это было произнесено еще более несчастным тоном, Артур вздохнул:
- Мерлин, я хорошо подумал и для себя решил пока что три вещи – не будет ареста и казни, не будет изгнания, ты не останешься моим слугой.
Когда Артур начал говорить, на лице слуги появилось облегчение. Но на последней фразе оно неожиданно сменилось отчаянием. Артур не понимал, в чем дело. Ему все казалось очевидным. Конечно, Мерлин не будет его слугой. Как он столько лет вообще мог быть слугой? Могущественный чародей, защитник Камелота. Бред. Тем временем, Мерлин спросил:
- Насчет последнего. Может, передумаешь?
- Нет. Это окончательно. Все равно в этой роли ты всегда был ужасен. И еще. Насчет испытания. Ты без меня никуда не пойдешь.
- Нет. Сир, вы не можете.
- Могу и пойду. Мы всегда встречали вместе любую опасность. Встретим и сейчас.
- И победим, как обычно, - раздался бодрый голос вернувшегося Гвейна.
Потом они втроем сидели и болтали. Точнее, в основном говорил Гвейн – байки рассказывал. Для Артура очевидно – рыцарь хочет их отвлечь.
Многие, конечно, кроме ближнего круга, искренне недоумевали, почему Артур держит на службе Гвейна. Людям недалеким он кажется разгильдяем и алкоголиком. Но Артур разглядел благородство, рыцарские умения, храбрость, верность друзьям, доброе сердце. Жаль только, что в случае с Мерлином он был таким слепым.
В путь отправились на рассвете. Артур все думал, что же им предстоит. Испытание. Под этим можно многое подразумевать. Вспомнилось то самое, после того, как он, будучи принцем-дураком, убил единорога. Мерлин не колебался в своей готовности выпить за него яд, да и делал уже это раньше. Как он мог потом, спустя много лет, его трусом назвать?
Извинился бы, если бы сам не был так обижен. Да, он не собирался наказывать своего бывшего слугу, но как Мерлин мог столько лет его дурачить? Он спросил бы прямо, выкрикнул бы обвинения в лицо. Но тот был таким несчастным.
Почему-то Мерлина сильно расстроило то, что он больше не слуга Артура. Словно выносить ночной горшок короля – предел мечтаний. Артур пока сам не определился, какую должность предложит, поэтому не заговаривал на эту тему. Но она точно будет лучше. Вне зависимости от того, сможет ли он чародея до конца простить. В любом случае, Мерлин герой. Он заслуживает уважения и награды.
Друзья дошли до пещер, Мерлин резко остановился и сказал:
- Спасибо вам. Дальше я пойду один.
- Даже не думай! – выкрикнули разом Артур и Гвейн.
- Это только мое испытание. И это смертельно опасно. Я не хочу тянуть вас за собой.
- А кого брать на смертельное испытание, если не друзей? – спросил Гвейн, и Артур кивнул.
Мерлин некоторое время стоял в задумчивости. Возможно, размышлял, не применить ли к ним магию, Артур даже напрягся. В конце концов, чародей им благодарно кивнул, и друзья пошли дальше.
В пещере было ненормально светло, а вместо стен были зеркала. И из ниоткуда раздался пугающе громкий голос:
- Три раза вам нужно будет посмотреть в зеркало. Вы попадете в другой мир и будете там совсем другими. И только от того, настолько вы храбры, насколько преданны друг другу, зависит то, вернетесь ли вы назад. И помните – если умрете в том мире… Умрете и в этом.
Жутко, но выбора нет. Все трое подошли к зеркалу и вгляделись в него.
Мерлин не мог отделаться от тревожных мыслей, хоть Гвейн и старался изо всех сил его отвлечь. В голове билась одна мысль – Артур презирает его. Считает, что он трусливо сбежал, что еще можно подумать? Чародей совеем впал в уныние, как вдруг за спиной раздался яростный голос короля:
- То есть хотели пойти без меня?
- Артур!
- Ваше величество!
Этого Мерлин никак не ожидал, такого не должно было произойти. Он же просил Гаюса, как мог наставник так с ним поступить? Тем временем Гвейн сказал: «Я прогуляюсь, пожалуй», и удалился. Странно, почему бросил его? Но Мерлин не повторял ошибок Артура, и в трусости друга не заподозрил. Мерлин встал на ноги и подошел к Артуру, встал напротив. Он был готов к удару, понимал, как зол король. Но спросил тот на удивление спокойным тоном:
- Почему ты мне не рассказал?
- Ваше величество, - низко поклонился Мерлин, король поморщился:
- Не нужно. У тебя ведь нет привычки кланяться мне.
- Сир, вы правы, я трус. Сначала боялся казни, потом поставить вас перед невозможным выбором, а после вашей ненависти. Я даже готов был терпеть призрение, только не ее, но все оказалось напрасно, - убитым голосом закончил чародей.
- А что, похоже, что я тебя ненавижу?
Мерлин не понимал, что происходит, почему Артур не кричит и не угрожает, говорит спокойным тоном. Король должен быть в ярости. Может, он пока просто в шоке? Когда его величество сделал по направлению к Мерлину шаг, тот инстинктивно попятился, споткнулся и почувствовал, что падает.
Неожиданно король его удержал, посадил на ствол поваленного дерева и сам сел рядом. Они сидели и молчали. Мерлин очень хотел задать вопрос, но боялся. Вот так – не боится могущественных врагов, отдать жизнь на Артура готов в любую секунду. Но задать один единственный вопрос настолько страшно, что пересыхает во рту и начинают дрожать руки. Но он должен знать. Поэтому чародей глубоко вдохнул и на выдохе спросил, быстро, пока не передумал:
- Если пройду испытание и вернусь в Камелот живым, вы прикажете меня казнить, сир?
- Глупости не говори и не называй меня так. Мое имя тебе прекрасно известно, Мерлин, - раздраженно бросил король.
- Значит, изгнание? – это было спрашивать еще страшнее:
- Мерлин, я хорошо подумал и для себя решил пока что три вещи – не будет ареста и казни, не будет изгнания, ты не останешься моим слугой.
А Мерлин уже начал радоваться, ему показалось на минуту, что Артур понял его и сможет простить, пусть не прямо сейчас. Но стало очевидно, что Артур ненавидит его. Король не хочет его видеть своим слугой. И видеть, скорее всего, не хочет. Мерлин хотел исправить положение. Сказать что-то правильное, чтобы друг понял, что им по-прежнему нужно держаться вместе. Но не мог найти нужных слов. Только спросил, и сам слышал, что вопрос прозвучал жалко:
- Насчет последнего. Может, передумаешь?
- Нет. Это окончательно. Все равно в этой роли ты всегда был ужасен. И еще. Насчет испытания. Ты без меня никуда не пойдешь.
- Нет. Сир, вы не можете.
- Могу и пойду. Мы всегда встречали вместе любую опасность. Встретим и сейчас.
- И победим, как обычно, - раздался бодрый голос вернувшегося Гвейна.
Потом они втроем сидели и болтали. Точнее, в основном говорил Гвейн – байки рассказывал. Боги послали Мерлину людей, которые согревали и делали жизнь лучше – маму, Гаюса и трех настоящих, самых дорогих друзей – Артура Ланселота, Гвейна. Потеря Ланселота до сих пор отзывается болью в сердце чародея. Похоже, хоть не в прямом смысле, он и Артура потерял. Но с ним остался Гвейн – надежный, искренний, преданный. Значит, не все так плохо.
В путь отправились на рассвете. Артур был тих и задумчив, Мерлин тоже думал, мысли были невеселые. Похоже, он потерял и своего друга, и своего короля. Да, Артур его убивать и изгонять не собирается. Но и рядом с собой, очевидно, видеть не хочет. Да ему и не придется – Мерлин не тешил себя надеждой, что переживет испытание. И он не хотел тащить друзей за собой. Если суждено погибнуть, он погибнет один. Поэтому, когда дошли до пещер, Мерлин резко остановился и сказал:
- Спасибо вам. Дальше я пойду один.
- Даже не думай! – выкрикнули разом Артур и Гвейн.
- Это только мое испытание. И это смертельно опасно. Я не хочу тянуть вас за собой.
- А кого брать на смертельное испытание, если не друзей? – спросил Гвейн, а Артур кивнул.
Мерлин некоторое время стоял в задумчивости. Очень хотелось заколдовать обоих. Он это мог – сломить их волю и приказать скакать до Камелота без остановки. И потом было бы уже поздно. Но разве он имеет право на такой поступок? Что, если кто-то не позволил бы ему помочь Артуру? Нет. Если это выбор друзей, он не имеет права им мешать. В конце концов, чародей им благодарно кивнул, и друзья пошли дальше.
В пещере было ненормально светло, а вместо стен были зеркала. И из ниоткуда раздался пугающе громкий голос:
- Три раза вам нужно будет посмотреть в зеркало. Вы попадете в другой мир и будете там совсем другими. И только от того, настолько вы храбры, насколько преданны друг другу, зависит то, вернетесь ли вы назад. И помните – если умрете в том мире… Умрете и в этом.
Жутко, но выбора нет. Все трое подошли к зеркалу и вгляделись в него.
Глава 5: «Раб Артур и королева Моргана».В Камелоте наступил новый день. На престол взошла королева Моргана. Наконец-то, после тяжелых лет борьбы, предательства, потерь, крови, магии удалось победить. И старшая дочь короля Утера стала законной королевой. Вот она сидит на своем месте, на троне, и улыбается. На ее голове корона. А рядом с ней законный супруг, консорт Гвейн. Тот, который полюбил и поддержал в трудный час. Добровольно, хотя Моргана предлагала править вместе, отказавшийся от престола. Ее опора с трудный час и поддержка в мирные времена.
Еще одна опора и поддержка стоит рядом с троном. Чародей Мерлин. Эрмис. Самый могущественный маг и по преданию вторая сторона монеты. Сначала прислуживал ей, по приказу отца. После того, как спас жизнь. Теперь он придворный колдун, советник, первый после Морганы. Потому что спасал ее столько раз, что можно сбиться со счету. Помогал хранить в секрете ее магию, когда она была под запретом. Утешал, когда по ложному обвинению в колдовстве была убита, собственноручно сожжена тогда еще наследным принцем Артуром ее подруга Гвен. Всегда был рядом, и сейчас получил заслуженную награду.
Моргана кивнула, и в зал ввели того самого бывшего принца, Артура. Это брат Морганы. Человек, ненавидящий и истребляющий магов. Он своими руками убил не только Гвен, еще Балинора, отца Мерлина, и его невесту, Фрею. Моргана сначала думала братца казнить и забыть о нем. Но решила назначить братцу наказание еще более страшное.
Бывший принц выглядел так себе – грязный, избитый. Но никому не было жаль его – слишком много жизней на совести отца и сына Пендрагонов. Он поднял голову и прямо посмотрел на победителей, Мерлин невольно вздрогнул. Нет, у его врага Пендрагона не такой взгляд. Этот взгляд напомнил ему что-то другое, о чем забыл, но будто хочет вспомнить. Словно далекий сон, который пытаешься и не можешь воссоздать в памяти.
Моргана засмеялась странным смехом – его вторая сторона медали не должна смеяться вот так. Потом сказала: «Две возможности, братец. Можешь стать чьим-то рабом – моим, Гвейна, Мерлина, любого из моих приближенных. Если согласимся. Умоляй. И, возможно, милость будет оказана. Либо ты умрешь. Но не как рыцарь, в бою. День простоишь к колодках, а потом тебя повесят, словно последнего простолюдина».
Артур побелел, но все так же смело на них смотрел и выплюнул в лицо Моргане:
- Делай, что хочешь, я никогда не буду пресмыкаться ни перед кем из вас!
- Выбор сделан, - с напускным равнодушием ответила королева. Лениво взмахнула рукой, и стражники шагнули к Артуру.
И в ту же секунду Мерлин сделал шаг вперед. Он не понимал, что происходит, но почему-то хотел спасти бывшему принцу жизнь. И этому не было никакого рационального объяснения.
Но для Морганы и Гвейна объяснение найти придется. Поэтому Мерлин напустил на себя напыщенный вид победителя и с усмешкой бросил:
- Смерть слишком мягкое наказание для Пендрагонов. Хватит того, что старший легко отделался, этого отдай мне.
- Ты хочешь этого?
- Да! Я хочу, чтобы он подавал мне еду, чистил сапоги, убирал мусор. И стоял передо мной на коленях.
- Хорошо. Забирай. Ты мой ближайший друг, для тебя всегда сделаю, что могу. Наслаждайся.
Мерлину были странны собственные слова, хотя он помнил, что говорил в прошлом так. Но на него это вроде и не похоже. Тем временем стражники подошли к Артуру, грубо надели ему на шею металлический ошейник с цепью и конец протянули Мерлину. В зале же столько магов, пленник никогда бы не смог сбежать. Так что это просто чтобы растоптать, унизить. Мерлин понимал, что Пендрагон заслужил это, но почему-то было очень тяжело. Но он заставил себя жестко усмехнуться, подойти и взять ошейник. Посмотрел на Моргану одновременно нетерпеливо и умоляюще, и королева, усмехнувшись, отпустила его.
До своих покоев он грубо волок принца, чтобы все видели. Тот пытался сопротивляться, но был измучен и избит, и несколько дней не ел.
Потом Мерлин втолкнул принца в комнату и поставил следящее чары. После этого подошел и снял ошейник. Раб выпрямился и с вызовом на него посмотрел, Мерлин не двигался. Пара минут прошла в тишине, потом Артур спросил:
- Что? Даже не закуешь меня?
- Закуете. Господин. Нет.
- Почему?
- Не хочу.
- Даже странно. Я вот тебя хотел. Вы, колдуны, все опасные твари. Все заслуживаете смерти, - прошипел раб.
- Не у всех есть выбор. Выбора не было у моих отца и невесты. И не было у Гвиневры! Ты их всех убил!
Мерлин больше не мог мыслить здраво, перед глазами стояла алая пелена. Он вытянул вперед руку, глаза вспыхнули золотом. Но не смог произнести заклинание. Хотел, но почему-то магия отказывалась вредить его новому рабу. И тогда он влепил Артуру пощечину. Думал, тот в ярости будет, возможно, ответить попробует. Но нет… Стоял и бормотал что-то себе под нос. Странно.
Потом в дверь постучали. Слуги принесли и накрыли обед. Мерлин же на торжество не остался – Моргана и Гвейн передали, чтобы он вкусно поел после того, как с новым рабом развлечется. Мерлин сел за стол и хотел начать есть, но вспомнил, что Артур очень голоден. Ему не должно было бы быть до этого никакого дела… Но почему-то было.
Если кинет рабу еду под ноги, тот сдохнет с голоду, но из гордости есть не станет. Но и есть с ним за одним столом не собирался. Поэтому постелил на пол плед и поставил еду. Получился почти пикник. Артур посмотрел удивленно:
- И даже унижаться за еду не заставишь?
- Ну… Мы оба знаем, что ты не станешь этого делать. А какой смысл мне заводить раба, который через пару дней умрет от истощения?
- А если все равно откажусь?
- Не откажешься. Ты любишь жизнь, Артур. И никогда не отказываешь от надежды. Каким бы ни был маленьким шанс, ты будешь верить, что выберешься отсюда. Что убьешь нас всех и станешь королем. Ты не сдаешься легко.
Раб посмотрел удивленно, словно видел его впервые в жизни, Мерлин и сам не ожидал от себя. Но похоже, в точку попал. Они поели в тишине, потом Мерлин сам переоделся и лег спать, посуду отправил на кухню заклинанием. А Артуру для сна предложил все тот же плед, наложив заклинания, чтобы раб крепко спал и не сбежал. Как ни странно, эти заклинания магия пропустила. Скорее всего, потому что в них не было угрозы жизни – интересная пища для размышления.
И снился Мерлину странный сон. Словно он слуга Артура, словно это Артур его вторая сторона моменты, и именно кронпринца он защищает. Словно он ради Артура выпил отравленное вино. Нет, это же была Моргана. Моргана тогда его спасла. Вместе с покойной Гвен. Не Артур.
Но, проснувшись под утро, Мерлин заметил настороженный взгляд своего нового раба. Вопросительно поднял брови, Артур отвернулся. Совершенно неожиданно, почти против воли, Мерлин спросил:
- Ты помнишь отравленный кубок короля Баярда?
- Да… Но… Это так странно…
- Скажи мне, - насторожился Мерлин.
- Словно помню два варианта событий. Мне приснился странный сон. Будто бы ты меня спасти хотел. Словно я раздобыл противоядие.
- Бред какой!
Наверное, не стоило этого говорить. Лицо раба сразу окаменело, а Мерлину это почему-то не понравилось. Странно, и почему он все время забывает, что Артур его враг, его раб. И главное – почему это не принимает его магия?
Слуги принесли завтрак. На этот раз Мерлин рабу не предложил. Но съел меньше половины, и приказал Артуру убраться. Посмотрит, такой ли он гордый, откажется ли от еды врага.
Весь день его подкалывали Гвейн и Моргана – спрашивали, как ему новый раб. Он закатывал глаза и отмалчивался. Но когда Моргана предложила вместе позабавиться, почему-то просто отшутился.
Почему? Они с Морганой вместе мечтали отомстить жестокому и надменному принцу. Почему сейчас он не хочет этого? Мерлин сам себя перестал понимать, но надеялся разобраться.
Как он мог проиграть? Отец в гробу переворачивается! Но не от того, что сын в страшной опасности. Потому что теперь Камелот в руках колдунов. А он был готов к смерти, но такая унизительная…
От смерти Артура неожиданно спас злейший враг. Ну как, спас… По мнению Артура в сто раз лучше быть мертвым, чем рабом этого ублюдка волшебного. Когда бывшему принцу нацепляли унизительный ошейник, когда новый хозяин волок его в свои покои… Артур все время думал – а не сделать ли какую-то глупость? Не покончить ли со всем разом? Но он не стал – пока жив, есть шанс отомстить.
То, как лояльно Мерлин с ним себя вел, когда оказались наедине, для Артура было шоком – сам он не дал бы врагу пощады. Спросил:
- Что? Даже не закуешь меня?
- Закуете. Господин. Нет.
- Почему?
- Не хочу.
- Даже странно. Я вот тебя хотел. Вы, колдуны, все опасные твари. Все заслуживаете смерти, - так всегда говорил отец, значит так и есть.
- Не у всех есть выбор. Выбора не было у моих отца и невесты. И не было у Гвиневры! Ты их всех убил!
Артур видел, что Мерлину больно, но не чувствовал радости. Потом маг протянул вперед руку, и бывший принц ждал удара… Но вместо него была банальная пощечина. Артур разозлился бы, но был слишком занял другими мыслями – неужели он убил близких Мерлина. И Гвен… Он убил Гвен? Не укладывалось в голове.
А потом ему еще и еду предложили. Более-менее цивилизованно, не в ноги кинули. Артур был убежден, что никогда не заснет. Но спал крепко, и снился ему сон странный.
Словно Мерлин его слуга, и жизнь ему спас, не Моргане. Словно неуклюжий деревенский парнишка уже начал ему нравиться. И это его Мерлин спас, выпив из отравленного кубка. И это он рисковал ради противоядия для слуги, пусть по совету Морганы.
Но помнил Артур другое – они с отцом вместе предложили Мерлину выпить из кубка, их обоих не волновала смерть слуги. Артур сдал Моргану отцу, а тот посадил воспитанницу под замок, и Мерлин чуть не умер.
Но Артур не чувствовал в себе такой жестокости. И в глубине души понимал, что то, что видел во сне, ему ближе. Мерлин выглядел странным и неожиданно спросил:
- Ты помнишь отравленный кубок короля Баярда?
- Да… Но… Это так странно…
- Скажи мне, - насторожился Мерлин.
- Словно помню два варианта событий. Мне приснился странный сон. Будто бы ты меня спасти хотел. Словно я раздобыл противоядие.
- Бред какой!
И тогда Артур понял, что это потепление в их отношениях было случайностью. Никогда им не понять друг друга. а его задача раз уж он сейчас в таком положении, дождаться удачного момента и всех убить – и придворного колдуна, и королеву, и консорта. Еще повоюют.
Впоследствии Артур изо всех сил старался быть хорошим рабом. Он наделся улучить момент, когда хозяин расслабится. И считал, что удалось. Но, как выяснилось, время было выбрано неудачно. Маг невовремя обернулся, когда Артур собирался проткнуть его ножом, и вытянул руку, произнося заклинание. Но оно не сработало - и тут Артур понял – почему-то магия Мерлина перестала быть для него угрозой. Это странно, но этим нужно воспользоваться.
А тогда Мерлин закричал, и прибежала стража. Артура повалили на пол и избивали. Прибежали взволнованные королева и консорт. Но неожиданно Мерлин не выдал Артура – настаивал на том, что раб ему дерзил, и он просто возмутился. И даже за это Артур неделю провел в темнице.
Там было холодно и сыро. Его почти не кормили. Раз в день кусок хлеба, вода. Интересно, Мерлин приказал? Или Моргана? Артур не понимал почему не ненавидит чародея. Он должен, они всегда были врагами. С первого столкновения в Нижнем городе. Мерлин перечил ему, и Артур велел выпороть спесивого юношу… Но, вспоминая…. Это так странно. Слишком жестокое решение. К тому же то, как смело юноша выступил против него, скорее уважения достойно.
Потом приснился сон – та же стычка, но все иначе. Его слова: «Отпустить. Что-то в тебе есть, Мерлин. я не хочу тебя бить». И этот сон казался реальнее действительности.
Когда Артура, наконец, выпустили, он шатался от усталости, и один стражник поддержал. Артур узнал его – Лен. Предатель переметнувшийся к Моргане. Но предатель ли?
Леон шепнул: «Артур, подожди немного, у тебя появится шанс поквитаться. Поймешь, когда придет время. Ты должен разобраться с магом, сопротивление надеется на тебя».
У выхода стоял Мерлин. и почему-то Артур пустил глаза, вспомнив, как хотел его по-подлому ударить в спину. Конечно, сейчас хозяин отыграется на нем. Но Мерлин взял протянутую цепь и пошел к себе молча. На Артура не смотрел, словно ему противно. Когда пришли, ошейник снял, Артур пошатнулся, но смело посмотрел на хозяина, ожидая приказа. Мерлин вздохнул:
- Меня не будет до вечера, уберешься в комнате, перестелешь постель, приготовишь ванну. И без глупостей – сбежать не получится, на тебе чары.
Артур выполнял все указания прилежно, из чувства вины. Он понимал, что поступил подло и не понимал благородства Мерлина, который даже не ударил его. Более того. Выяснилась удивительная подробность – чары не только не дают сбежать, они, как ни странно, защищают самого Артура.
Когда шел за водой для ванны, над ним решили поиздеваться два молодых чародея, отомстить за прошлые времена. Но заклятия отскакивали от него, не причинив вреда. Когда те решили воспользоваться кулаками, словно на стену напоролись. Сделали вывод, что милорд Мерлин защищает свою собственность, и лучше с ним не связываться. Отвалили.
Когда Мерлин вернулся, все было готово. Но Артур с порога заметил, как плохо выглядит маг, и вспомнил слова Леона. Похоже, сопротивление что-то с ним сделало. Но, как ни странно, злорадства бывший принц не ощутил – только беспокойство.
Осторожно помог хозяину принять ванну, тот выглядел крайне удивлённым. Потом слуги принесли еду, Мерлин слабым голосом предложил:
- Ешь, если хочешь. Я не голоден.
- Тебе нужно поесть, для восстановления сил.
- С чего вдруг такая доброта?
- Веришь? Сам не знаю.
-Я хочу спать. Помоги.
- Хорошо. Но утром поешь обязательно.
- Если проснусь.
Мерлин грустно усмехнулся. Похоже, догадался и считает Артура к этому причастным – от такого предположения мурашки по коже поползли.
Еще хуже то, что ему придется это сделать. Артур уложил мага спать, укрыл одеялом и принялся нервно мерить шагами комнату. Что делать? Он должен, должен убить его. Кого он жалеет? Мага, на совести которого сотни жизней рыцарей? Сына Балинора? Врага? Убийцу отца? Артур вынул кинжал и осторожно подошел к кровати. Его учили убивать одним ударом – Мерлин и не почувствует ничего. И даже если почувствует, ему не должно быть до этого никакого дела. Он примерился и ударил бы, но рука словно замерла сама, лезвие остановилось у шеи врага, тот проснулся, и их глаза встретились.
Не могут убить друг друга – две стороны одной монеты. Это, конечно, про них. Артур вспомнил жизнь, ту настоящую. Слугу, который спасал его жизнь и помогал совершать правильные поступки. Верного друга.
Мерлин, похоже, тоже вспомнил. Все, что было до того момента, как они втроем вгляделись в кристалл. Присел на кровати и слабым голосом, но со смешком, сообщил:
- Когда услышал про испытания, представлялись гарпии… в крайнем случае умертвия…не это все.
- А кому сейчас легко? – философски спросил Артур.
- Как нам выбраться отсюда?
- Время покажет, но одно ясно – мы пришли втроем, и уйдем втроем. Нужно, чтобы и Гвейн вспомнил.
- Пока он выглядит вполне довольным жизнью.
- Он наш друг, нужно достучаться до него. Но сначала, ты правда, должен поесть.
- Сир…
- Это приказ, и он не обсуждается, Мерлин!
Друг слабо улыбнулся – похоже, шанс у них есть.
Глава 6: «Сила дружбы».Мерлин был взбешен вероломством Артура. Даже странно, что так разозлился. Пендрагон всегда был таким, разве нет? И все равно выгородил перед Морганой и Гвейном. А в темницу предложил определить больше для того, чтобы самому глупостей со злости не наделать.
Неделя без раба казалось скучной и длилась бесконечно. Это странно – Марлону Артура не хватало. Словно они всегда были вместе. Хотя это точно не так. И дел у него много – помогать королеве, у нее полно забот.
Мерлин все делал механически, и обрадовался, когда пришло время вызволять принца. Эту радость омрачало то, что Артур его ненавидит и хочет убить. И еще - у Мерлина вдруг ухудшилось самочувствие, он не понимал, почему. Но разберётся потом. Для начала освободит раба.
Поймал себя на странной мысли – он не в бешенстве, не в ярости… он обижен. Так обижен что не хочет смотреть на Артура и говорить с ним. Но как можно обижаться на врага? Разве от него можно ждать чего-то кроме подлости? От того, кто в первую же встречу приказал его выпороть за правду и попытку отстоять свое мнение? После десяти ударов юноша думал, что умрет, а Артур назначил пятнадцать. Моргана на правах воспитанницы короля остановила это. Так началась их дружба.
Но Мерлин видел сон, и там они познакомились иначе. Точнее, сначала были и неповиновение, и ссора. А потом слова Артура: «Отпустить. Что-то в тебе есть, Мерлин. Я не хочу тебя бить». И сон был так неотличим от реальности, что чародей растерялся и уже не понимал, где правда.
Мерлин гадал, как будет вести себя Артур? Но не ожидал того, что увидел. Это странно, но Пендрагону словно стыдно было. Раб опустил глаза, а он гордый, и никогда бы такого не сделал в ином случае. А Мерлин взял протянутую цепь от ошейника раба и пошел к себе молча. На Артура не смотрел, был очень обижен. Когда пришли ошейник снял и заметил, что его раб не в лучшем состоянии – похоже, с ним плохо обращались и плохо кормили, либо не кормили вовсе. Артур пошатнулся, но смело посмотрел на хозяина, ожидая приказа. Мерлин вздохнул:
- Меня не будет до вечера, уберешься в комнате, перестелешь постель, приготовишь ванну. И без глупостей – сбежать не получится, на тебе чары.
Мерлин, правда, поставил чары. Сам себе удивлялся, но вплел в них защиту для Артура. Слишком многие хотят его мучить и убить.
День прошел в делах. И Мерлин не преставал удивляться – он смотрел на Моргану и не видел своего верного друга, вторую сторону медали. Не чувствовал того, что должен. Вот Гвейну хорошо – абсолютно всем доволен… Ну кроме того, что Мерлин, а не он второй после Морганы.
Гвейн сначала был близким другом Артура. Но влюбился в Моргану и променял дружбу на любовь… Хотя дружба была односторонняя - Артур не принимал всерьез мнение Гвейна, резко реагировал на любую критику в свой адрес. И чтобы принца не взбесить, приходилось ему постоянно поддаваться во время тренировок. Так что, променяв жестокого принца на нежную и любящую Моргану, Гвейн не жалел.
С Мерлином ссорился постоянно, считая, что у них с Морганой любовь. Случайно узнав секрет Мерлина, почти выдал его Утеру, но Моргана раскрыла свой и поклялась, что в этом случае сдастся. Сгорят с Мерлином вместе. Скрепя сердце, Гвейн поклялся, что не выдаст Мерлина, еще и защищать будет. Но с тех пор еще сильнее терпеть не мог.
Потом понял, что Мероин и Моргана, правда, не любовники. Но ревновать, как ни странно, не прекратил. Потому что Моргана на его взгляд, уделяет Мерлину слишком много внимания. И сейчас не упускает случая сделать гадость.
Поэтому странно было, когда, уже под вечер Мерлин споткнулся на ровном месте и начал падать, а Гвейн подхватил и с беспокойством в голосе сказал: «Дружище, ты совсем себя так загонишь! Отдыхать надо!». И сам замер в шоке.
Моргана заметила, в каком состоянии ее правая рука, и отпустила отдохнуть. Уже когда Мерлин шел к себе, ему в голову пришла очень неприятная мысль – он видел, как Артур перед освобождением шептался с Леоном, стражником-предателем. Вдруг это имеет отношение к его плохому состоянию? Вдруг они решили действовать так, раз нахрапом не вышло?
Вспомнил – не так давно Леон проходил мимо него, и Мерлин почувствовал неприятное ощущение, словно иголкой укололи. А вдруг?
Было неприятно, но на правду это похоже. Ему, правда, плохо, он не сможет сопротивляться, Пендрагон убьет его.
Может, повернуть назад? Найти Моргану и Гвейна, все рассказать? Артура и Леона жестоко казнят, жизнь пойдет своим чередом… Но Мерлин не смог себя заставить сделать это, он распахнул дверь своих покоев и вошел.
Как ни странно, ожидаемого злорадства во взгляде раба не было. Мерлин не понимал, сможет ли сопротивляться, если Артур применит силу, но вместо этого раб очень осторожно помог ему принять ванну. Ванна была именно такой, как нужно, чтобы расслабиться. Мерлин чуть в ванной не уснул, но бывший принц, как ни странно, аккуратно придерживал его. Потом так же осторожно помог вылезти и одеться. И все молча, с нейтральным выражением лица.
Потом слуги принесли еду, но Мерлин не мог себя заставить даже посмотреть на нее, не то, что есть. Поэтому предложил:
- Ешь, если хочешь. Я не голоден.
- Тебе нужно поесть, для восстановления сил.
- С чего вдруг такая доброта?
- Веришь? Сам не знаю.
-Я хочу спать. Помоги.
- Хорошо. Но утром поешь обязательно.
- Если проснусь.
Мерлин грустно усмехнулся. Дураком его, что ли раб считает? Конечно, он все уже понял. И знает, что не проснется – сделать ничего не может. Хотя… Можно попробовать поднять тревогу, даже в его состоянии, проникнуть в голову Моргане.
И что будет? Прибегут Моргана, Гвейн, рыцари. Артура порвут на куски. А Мерлин не может допустить этого. Бред. Он что, готов отдать жизнь за Артура?
Отдать жизнь за Артура. Так легко звучит, так естественно. И мысль отторжения не вызывает… Это все, наверное, болезнь. Мерлин позволил себя уложить и, мысленно простившись с жизнью, закрыл глаза и провалился в сон.
Чародея словно подбросило на кровати. Рядом стоял Артур, и его кинжал был прямо у шеи Мерлина, но не двигался и не причинял боли. Мерлин всегда был готов смотреть опасности в лицо. И смело встретился глазами с Артуром. И в тот же миг все вспомнил. Нашлись ответы на все вопросы, все стало понятным и правильным.
Артур. Его ближайший друг, его король, его вторая сторона медали. Конечно, сама магия Мерлина противилась тому, чтобы причинить ему вред. Но и клинок самого Артура не причинил вреда чародею. Потому что они связаны прочными узами.
Теперь Мерлин помнил все. Какое странное, жестокое испытание. Такого он и предположить не мог, о чем сообщил другу:
- Когда услышал про испытания, представлялись гарпии… в крайнем случае умертвия…не это все.
- А кому сейчас легко? – философски спросил Артур.
- Как нам выбраться отсюда?
- Время покажет, но одно ясно – мы пришли втроем, и уйдем втроем. Нужно, чтобы и Гвейн вспомнил.
- Пока он выглядит вполне довольным жизнью.
- Он наш друг, нужно достучаться до него. Но сначала, ты правда, должен поесть.
- Сир…
- Это приказ, и он не обсуждается, Мерлин!
Чародей сомневался, что ему в таком состоянии хоть кусок полезет в горло. Так странно – это все морок, иллюзия. Но ощущается реально, и плохо по-настоящему.
Мерлин попытался встать, чтобы к столу подойти, но Артур мягко удержал его. Король положил подушки магу под спину, чтобы тот сидел на кровати, потом принес еду. Кормил с ложечки, как маленького. Мерлин пытался сопротивляться, но с Артуром это всегда бесполезно. Потом Артур сделал компресс, положил Мерлину на лоб и уложил его.
Заснул чародей крепко и спокойно. Теперь, когда все помнил, был уверен, что король не причинит ему вреда. Да, он зол на обман. Но Артур самый благородный человек на земле, он никогда ничего не сделает спящему. К тому же, несмотря на то что Артур больше не хочет его видеть своим слугой, Мерлин по-прежнему верил, что не все потеряно, и дружбу можно вернуть.
Проснулся утром с ужасной головной болью, но уже не было такой слабости. Первой мыслью было пойти к Гаюсу, но в этом мире наставника нет – казнен Пендрагонами. Эта иллюзия для того и создавалась – чтобы он ненавидел Артура. Сам друг спал, прямо на полу, у кровати Мерлина.
Чародей попытался встать, но голова закружилась, он застонал и упал обратно на подушки. Артур сразу проснулся, осторожно потрогал лоб Мерлина:
- Хорошо хоть жара нет. Тебе вставать нельзя. Если что-то нужно, просто скажи.
- На самом деле это я твой слуга.
- Бывший.
А Мерлину уже казалось, что все налаживается. Артур так заботится о нем, что можно поверить в силу их дружбы. Очевидно, делает он это из доброты и жалости.
Настроение сразу пропало. Мерлин лег обратно и отвернулся к стене. Притворился, что спит. Почему Артур не может простить его? Он столько раз спасал Камелот. Да, магией. Он просто не умеет по-другому. Неужели Артур никогда больше не захочет видеть его рядом?
Постучались слуги, принесли еду. Мерлин отказывался, но король заставил немного поесть. Через слуг Мерлин передал Моргане, что болен, и это была ошибка – королева решила проведать своего советника. Они с Артуром еле успели – наскоро нацепили на него ошейник, цепь пристегнули к кровати, рядом поставили собачью миску с едой.
Мерлин еле убедил Моргану в том, что просто приболел. Никаких подозрений не выказывал. Если намекнет на Леона, и Артур попадет под раздачу, чего нельзя допустить.
Тяжело было, помня все, видеть такую Моргану, красивую. Мерлин уже забыл, что она могла выглядеть так. Помнил исключительно в черной одежде и со спутанными волосами.
Тяжелее было сдержаться, когда она ударила Артура. Магией, сильно, тот сознание потерял. Наверное, Мерлин бы не сдержался, но, если вспылит, только еще больше навредит Артуру. Лишь богам известно, каких усилий Мерлину стоило усмехнуться и равнодушно бросить:
- Не нужно ломать мои игрушки, ваше величество.
- Хорошо. Сам играй, - улыбнулась Моргана, выходя из комнаты.
Когда ушла Моргана Мерлин кое-как поднялся и магией залечил рану на голове друга, оставшуюся после удара его сестры. Артур очнулся, и в этот миг потерял сознание сам Мерлин.
Очнулся в кровати, друг сидел рядом. Раздраженно бросил:
- Ты не должен был этого делать, Мерлин! Я не прекрасная леди, сам бы оклемался. А ты так еще больше пострадал.
- Я должен был. Оберегать тебя - мой долг и почетная обязанность.
- Сейчас, похоже, это я должен защищать тебя, Мерлин, - нахмурился друг.
Они еще долго обсуждали ситуацию, и сошлись на том, что это испытание Мерлина, значит, в основном, заточено на опасность для него. Очевидно, если бы Артур не был тут, с ним, проекция раба без сожалений убила бы господина.
В этом все дело - Артур здесь жестокий, как отец. Еще и с самого начала ненавидящий Мерлина. И когда друг принял решение идти с Мерлином, и заполнил проекцию своей душой, только тогда у Мерлина появился шанс.
Сейчас их задача не раскрыть заговор и не убить Моргану – они должны спасти Гвейна. Друг должен вспомнить, кто они друг для друга. Это единственный способ вернуться.
Мерлин день отдыхал, а потом приступил к обязанностям. Артур настаивал на том, что нужно больше отдохнуть, но чародей предпочитал отдыхать в своем мире. А прямо сейчас он сделает все, чтобы убраться из этого.
Первый рабочий день выдался на редкость тяжелым. После обеда притащили замешанных в попытке мятежа рыцарей – самого Леона, Элиана и Персиваля. Мерлин понимал, что они не его друзья, только проекции. Понимал, что это ловушка для него. Но не мог себя заставить применить против них силу.
Вот Моргана развлекалась по полной: то швыряла мятежников об стены, то заставляла чувствовать сильную боль. Сказала Мерлину, что развлечется за двоих, раз он пока не здоров: отчасти повезло, что его отравили, есть благовидный предлог не участвовать в этой пытке.
Мерлин украдкой смотрел на стоящего рядом Гвейна. Друг смотрел на пытку странно, словно не мог разобраться в том, что должен чувствовать. Хотя… Почему, словно? Очевидно, с ним происходит то же, что с самим Мерлином и Артуром – конфликт между настоящими и поддельными воспоминаниями. Чему верить, когда не можешь верить себе?
Пленники признались в отравлении Мерлина. Он в этой реальности доверял Элиану, считал другом. Никогда и подумать не мог, что на сторону Пендрагона может встать тот, чьего отца и сестру принц лично убил. Такому нет логического объяснения, но и не должно быть – это ведь не настоящий мир.
Мерлин прервал свои размышления, услышав полный боли крик – Моргана, шевельнув пальцами сломала Персивалю руку. Мерлин увидел, как сжались кулаки Гвейна и удержал его от шага вперед, прошептав: «Ты так никого не спасешь». Но консорт уже тряхнул головой, возвращаясь в поддельную реальность. Стряхнул руку Мерлина и отступил на шаг. Ну конечно, они же в этом мире, мягко говоря, не ладят.
Мерлин понял, что пытка может продолжаться бесконечно. К тому же Моргана все время пыталась подвести разговор к участию в заговоре принца. И Мерлин понимал, что логика испытания в том, чтобы загнать их в ловушку. Значит, если он немедленно что-то не сделает, кто-то из пленников непременно укажет на Артура.
Это было так же тяжело, как в реальном мире оставлять Артура перед самой страшной в его жизни битвой, не зная, встретит ли друга живым. Но со стороны Мерлин выглядел скучающим. Он лениво шевельнул пальцами, и все трое упали замертво со сломанными шеями. И в этот миг в его лицо врезался кулак Гвейна.
- Ты, ты их убил! – с болью в голосе выкрикнул рыцарь. Конечно, какая-то часть Гвейна помнит, что это его близкие друзья.
Сам Мерлин и так был слаб, от удара упал на землю. Помогла ему подняться Моргана, в то время как Гвейн стоял рядом с убитыми, с непониманием смотря на них. Моргана выглядела удивленной и разозленной:
- Объяснись!
- Прости, Моргана, но я плохо себя чувствую и устал. Я понял, что ты намерена развлечься по полной программе, и домой мы попадем очень не скоро.
- Попросил бы, я бы тебя отпустила, - уже спокойнее ответила ведьма.
- Прости, не догадался.
- Ладно, иди, - вздохнула королева.
- Но он их убил! – с яростью выкрикнул консорт.
- И что? Я бы тоже их убила. Только очень нескоро. Не дал мне повеселиться наш советник, надеюсь, ты это компенсируешь.
Ведьма-королева игриво улыбнулась Гвейну, но тот выглядел рассеянным. Сам Мерлин поспешил убраться подальше. Пока его не вырвало.
Это все-таки случилось, когда он добрался до комнаты. Наверное, он выглядел ужасно – белый, руки и губы дрожат. Как только вошел, Артур, который в это время лежал на кровати и размышлял, посмотрел с беспокойством, резко вскочил и собрался метнуться к Мерлину, но не успел – чародей упал на колени и его вырвало. Ему было так плохо, что руки подогнулись, и он чуть было не упал в лужу собственной рвоты, но почувствовал, что его аккуратно поддерживают.
Артур помог встать, уложил на кровать и дал попить чистой воды. Мерлин пролепетал: «Простите сир, я уберу». Но король раздраженно махнул рукой и сам вымыл пол. Мерлин изумленно хлопал глазами – невиданное раньше никем зрелище.
Потом Артур подвинул стул к кровати, сел и мягко спросил:
- Что случилось? Расскажи мне.
- Ты будешь меня ненавидеть еще больше, чем сейчас.
- С чего ты взял, что я… Мерлин, я не буду тебя ненавидеть. Расскажи. Я должен знать.
Правда, должен. Мерлин сел на кровати, оказавшись на одном уровне с Артуром. И рассказал все – про пытки, про реакцию Гвейна… Про то, как всех убил. Рассказывая, прикрыл глаза. Он боялся увидеть презрение и ненависть на лице Артура. Не был уверен, что переживет это. Но внезапно почувствовал, как его затягивают в крепкое и теплое объятие. Артур сказал: «Мерлин, ты ни в чем не виноват. Пусть они проекции, но наши друзья. Ты их спас от ужасных пыток. И меня тоже. Ты все сделал верно». Мерлин плакал, не мог успокоиться. Артур обнимал его и шептал утешающие слова. Потом слуги принесли ужин. Артур снова его кормил с ложки, как маленького. Потом погладил по голове, сказал, что все будет хорошо, и уложил спать. Может, все наладиться? Может, им удастся выжить, и Артур передумает насчет увольнения? Чародей лег спать со слабой, но все же надеждой.
Глава 7: «Дружба в поддельной реальности».Накормив и уложив спать друга, Артур глубоко задумался. Да, ситуация сложная. Но она помогла ему понять нечто очень важное. И сейчас он со всей уверенностью может сказать – он простил Мерлина. Навсегда, искренне и от всей души. И ложь чародея никогда не встанет между ними, и их дружба все так же крепка. И должность, которая ждет Мерлина после того, как они выпутаются – придворный чародей Камелота и первый советник короля. И, конечно, титул лорда.
Почему король так решил? Потому что сейчас как никогда видит искренность и преданность друга. Даже считая подонком, он защищал его. А его магия по определению не может вредить Артуру. Потому что преданна ему также, как и ее носитель. Конечно, обидно, что Мерлин ему не доверял, но сам Артур себе тоже не доверяет – понятия не имеет, как поступил бы, если бы друг пришел и сознался. Так чего от друга ждать?
Глаза начали слипаться, единственная кровать занята. Ну не беда, в походах и на земле спать приходилось, а Мерлин болен, ему нужен комфорт. Артур достал запасные одеяла, свалил на пол у кровати друга и лег спать. Главное, чтобы Мерлину хуже не стало. Остальное наладится.
Проснулся Артур, услышав стон Мерлина. Поспешно встал. Проверил у друга температуру. Сообщил:
- Хорошо хоть жара нет. Тебе вставать нельзя. Если что-то нужно, просто скажи.
- На самом деле это я твой слуга.
- Бывший.
Все же странно, что Мерлин с таким маниакальным упорством продолжает настаивать на роли его слуги. Артур даже спросить хотел, но, похоже, друг еще не проснулся до конца – отвернулся к стене и снова задремал.
Потом слуги еду принесли. Артур пытался забрать ее бесшумно, но Мерлин все равно проснулся – велел сообщить ее величеству королеве, что приболел и сегодня отлежится у себя в комнате. Есть не хотел, пришлось заставить иначе откуда силы возьмутся.
Артур тоже поел, с аппетитом. Это теперь не подачка врага, а еда, которую делит с самым близким другом. Потом Мерлин снова лег в кровать и прикрыл глаза, но неожиданно резко вскочил: «Сюда идет Моргана!»
Они еле успели – наскоро нацепили на него ошейник, цепь пристегнули к кровати, рядом поставили собачью миску с едой. Неслыханное унижение, и в настоящей реальности на такое Артур бы, не смотря на прямую угрозу жизни, никогда бы не пошел. Но он точно знает, что его сестра Моргана мертва. А то, что сейчас происходит – это просто чрезмерно реалистичный сон. И им всем нужно вернуться домой. Артур хочет обнять Гвиневру и загладить вину перед Мерлином, наконец, дав другу место рядом с собой, как советнику и равному, которое он давно заслужил.
Артур видел, как нелегко Мерлину, и еще сильнее убедился, что это его самый близкий в этой жизни друг. Мерлину очень тяжело далось убедить Моргану в том, что все в порядке, что он приболел, и все. Артуру уже показалось, что ведьма поверила, и опасность миновала, но расслабился он рано. Это был сильный удар магией, Артур ощутил мгновенную вспышку острой боли, и потом потерял сознание.
Очнувшись, увидел перед собой бледное, осунувшееся лицо Мерлина. То, что именно друг его исцелил, сомнений не вызывало. Друг потерял сознание, очевидно, от перенапряжения. И первым, что почувствовал Артур, была злость. Ну надо же, мученик какой! Жертвует тут собой, и все должны чувствовать себя виноватыми! Тем не менее, Артур очень осторожно перенес друга на кровать, бережно укрыл одеялом и стал ждать, когда тот очнется. Но, дождавшись, раздраженно бросил:
- Ты не должен был этого делать, Мерлин! Я не прекрасная леди, сам бы оклемался. А ты так еще больше пострадал.
- Я должен был. Оберегать тебя - мой долг и почетная обязанность.
- Сейчас, похоже, это я должен защищать тебя, Мерлин, - нахмурился Артур.
Они еще долго обсуждали ситуацию, и сошлись на том, что это испытание Мерлина, значит, в основном, заточено на опасность для него. Очевидно, если бы Артур не был тут, с ним, проекция раба без сожалений убила бы господина. Артур был очень рад, что, похоже, его вмешательство спасло его другу жизнь. А сейчас их задача не раскрыть заговор и не убить Моргану – они должны спасти Гвейна. Друг должен вспомнить, кто они друг для друга. Это единственный способ вернуться.
Весь день они провели вместе. Слуги принесли обед, потом ужин. Они если вместе за столом, как друзья или братья. И Артур жалел, что в настоящей реальности был таким недальновидным. Сколько времени они с Мерлином могли бы так же месте завтракать и обедать, он раньше мог бы понять, кто его ближайший друг. Но лучше поздно, чем никогда.
На следующий день Мерлин собрался работать. Артур был резко против – считал, что друг недостаточно окреп, но тому казалось, чем быстрее они смогут вернуться, тем лучше.
Мерлин ушел. Конечно же никаких указаний не поступило. Так что Артур весь день просто волновался за друга, ему было невыносимо не знать, что происходит, в опасности ли друг. Хотел выйти, но понимал, что это нерационально. Приходилось отсиживаться в комнате.
Обеда ему не принесли, кончено. Но это не страшно – оставил себе еды с завтрака. Страшно только за Мерлина.
И не напрасно боялся Артур - друг вернулся в совершенно невменяемом состоянии. Весь белый, еле держится на ногах. В это время Артур лежал на кровати и размышлял, посмотрел с беспокойством, резко вскочил и собрался метнуться к Мерлину, но не успел – чародей упал на колени и его вырвало.
Обычно Артур достаточно брезглив и не терпит подобного, но сейчас не тот случай. И всем, что он ощутил, оказался страх за друга.
Успел поддержать друга, прежде, чем тот упал бы в лужу собственной рвоты. Потом помог встать, уложил на кровать и дал попить чистой воды. Мерлин пролепетал: «Простите, сир, я уберу». Но Артур раздраженно махнул рукой и сам вымыл пол – немного обидело, что Мерлин до того не верит в их дружбу, что решил извиниться за такое, впрочем, он сам виноват.
После уборки Артур подвинул стул к кровати, сел и мягко спросил:
- Что случилось? Расскажи мне.
- Ты будешь меня ненавидеть еще больше, чем сейчас.
В смысле, больше, чем сейчас. Он думает… Артур даже головой потряс. Он же сказал – ни изгнания, ни казни, ни унизительной должности слуги. И как в дурную башку друга могла закрасться мысль, будто он его ненавидит? Очень странно и нужно непременно обсудить. Но не сейчас. Пока Артур сказал: «С чего ты взял, что я… Мерлин, я не буду тебя ненавидеть. Расскажи. Я должен знать».
То, что услышал король, правда, было ужасно. И он не представлял, как сам бы поступил. Но сама ситуация была безвыходная, поэтому Мерлина осуждать он не имеет права. Наоборот, друга нужно поддержать, он в раздрае. Закрыл глаза, словно боялся реакции Артура. Хотя, почему словно… Да… Доверие друга ему еще придется заслужить.
Король притянул друга в объятие, хотел дать почувствовать, что не злится и не осуждает, что на его стороне. Сказал: «Мерлин, ты ни в чем не виноват. Пусть они проекции, но наши друзья. Ты их спас от ужасных пыток. И меня тоже. Ты все сделал верно». Да, Артур вдруг понял, что Мерлин это сделал ради него, но ни за что не скажет, чтобы он виноватым себя не чувствовал. Пленники бы рано или поздно все равно указали на Артура как на своего пособника. Мерлин бы заступился. Они навсегда остались бы в этом сне.
Мерлин плакал, не мог успокоиться. Артур обнимал его и шептал утешающие слова. Потом слуги принесли ужин. Артур снова его кормил с ложки, как маленького. Потом погладил по голове, сказал, что все будет хорошо, и уложил спать.
Сам Артур всю ночь не спал, думал. Им надо срочно убираться. И король даже догадывался, как. Можно предположить, что выход тут там же, где вход. Наверняка тут есть такая же пещера, и в ней такие же кристаллы. По предположению короля им нужно так же, всем троим, всмотреться в них. Уверен он, конечно, не был. Но других вариантов все равно нет.
Проснулся Мерлин весь разбитый. Артур пытался поговорить, но друг отвернулся к стене и молчал. Нужно было что-то сделать, но король растерялся. Обычно, как он вдруг осознал со всей ясностью, это друг был всегда душевно сильнее, он находил нужные слова, чтобы помочь Артуру, поддержать. Сам же Артур всегда был гораздо менее чуток в этом плане. Но сейчас другу, правда, очень плохо и нужна настоящая поддержка. Подошел, дотронулся до плеча друга и по тому, как оно подрагивало, понял, что Мерлин плачет. Присел на краешек кровати, мягко сказал:
- Мерлин, я понимаю, что тебе тяжело, правда. Но ты не мог по-другому поступить. Я знаю, что это звучит жестоко. Но они не настоящие. А мы с тобой и Гвейн да. Если бы ты этого не сделал, мы точно никогда не попали бы домой.
Друг, не поворачиваясь, покачал головой, рыдания усилились. И Артур применил запрещенный прием:
- Мерлин, ты самый смелый человек из всех, кого я знаю, включая меня самого.
-Ты сам говорил, что я трус, - Мерлин, наконец, повернулся, глаза друга были красными, и он все еще всхлипывал.
- Мы оба знаем, что я был не прав. Прости меня.
- Вы не должны этого делать, сир. Я все равно сделаю то, что должен.
- Не понимаю тебя, - нахмурился Артур.
- Вам не надо притворяться, что хорошо ко мне относитесь. Я справлюсь. Я понимаю, мы все должны вернуться домой.
- Мерлин…
Артур, правда, не знал, что сказать. Первым чувством была обида, а первой мыслью – наорать на друга, но он явно не в том состоянии. Разубеждать его? Он не поверит словам. Придется пока оставить все, как есть, и сосредоточиться на возвращении домой.
Артур знал, как отвлечь Мерлина. Поэтому, вместо того чтобы попусту сотрясать воздух, рассказал ему свою теорию. Сработало – друг сел на кровати, слезы высохли, чародей задумался. Потом кивнул головой:
- Да, это имеет смысл. Выход там же, где вход. И мы только все вместе сможем это сделать.
- Нужно найти способ пробудить Гвейна.
- Похоже, он всем доволен, - грустно усмехнулся чародей.
- Мерлин, это наш друг! – получилось резковато, но, кажется, друг не обиделся. Наоборот, как-то виновато ответил:
- Простите, сир. Гвейн всегда был на моей стороне, я должен больше верить в него.
- Ну, я допустил ту же ошибку – ты всегда был на моей стороне, а после Камлана я объявил тебя трусом и сделал много такого, за что мне всегда будет стыдно. Прости меня.
Мерлин смотрел с крайней степенью недоверия, но тут вошли слуги с завтраком, что избавило от объяснения, но оставило недосказанность. И Артур поклялся себе, что сделает все, чтобы они смогли выбраться отсюда и прояснить, наконец, отношения.
Позавтракав, стали обсуждать план. Его придумал Артур, и Мерлину этот план не нравился совершенно. До тошноты и полного отторжения. Потому что всего себя чародей посвятил защите Артура. И то, как опасен для короля план, заставляло его спорить до последнего.
Артур был спокоен и терпелив – пять, десять, пятнадцать раз объяснил, почему это лучший план, почему по-другому не получится. И ни разу не повысил голос. Раньше сорвался бы. Но Мерлин выглядит таким ранимым и хрупким, что Артур просто не решается излишне его волновать.
Итак, советник взял с собой раба, чтобы поиздеваться и удовольствие получить. И, конечно, чтобы поделиться удовольствием с Морганой и ее консортом – они не меньше него ненавидят бывшего принца и нынешнего раба, шанса поквитаться не представилось, потому что благородно отдали его Мерлину.
Артур был измотан (чары Мерлина, которые даже Моргане не распознать), еле шел на четвереньках. Ошейник впивался в кожу. И он увидел это, отчетливо – сочувствие в глазах Гвейна, желание вмешаться. На пару мгновений, но этого достаточно, чтобы понять – друга можно вернуть. Им с Мерлином осталось только правильно разыграть свои роли.
Моргана радовалась, от души упивалась властью над братом. И попросила советника дать и ей развлечься с его рабом. С улыбкой тот согласился, и только Артур знал, как тяжело эта улыбка далась. Теперь, сколько времени, ему придется терпеть пытки и боль, зависит от Гвейна. Точнее, от силы их дружбы.
Его раздели до трусов и привязали к позорному столбу, Моргана взяла хлыст. Настаивала, чтобы Артур просил пощады, тот молчал. Но начал сомневаться в плане. Заступится ли Гвейн за него? Да, это его рыцарь, и он считает его своим другом. Но что думает сам Гвейн?
Очевидно, Мерлин для него гораздо дороже Артура. Смогут ли страдания короля побудить его очнуться и вспомнить, кто он на самом деле, откуда, как относится к Моргане? Потому что, если нет… Артур знал, что долго Мерлин не будет терпеть. Друг и так еле сдерживается, хотя ведьма даже еще не начала.
Взмах, свист хлыста, первый удар. Боль, раскаленная добела, сильная, оглушающая. Артур еле сдержал стон, понимая, что это только начало. Король пытался все время держать в уме, что этот мир нереален. Но все было слишком реалистично. И боль была болью, точно такой же, как и в настоящем. Главное не отключиться от реальности, не забыть, что все иллюзия.
Второй удар, и Артур не смог сдержать стона, он словно горел. Он понимал, что Мерлин не будет на это долго смотреть. Неохотно соглашаясь с планом, друг отметил: он ни за что не позволит Артуру долго страдать, вмешается сазу, как поймет, что боль стала для короля невыносимой. И не согласился ждать до конца, сколько бы Артур с ним не спорил.
Третий удар, Артур не смог сдержать крик боли, и следом раздался смех Морганы. Король, перед глазами которого уже плясали красные круги, понял – следующего удара Мерлин не допустит. Тем временем Моргана снова подняла хлыст, и Артур услышал голос Гвейна:
- Моргана, милая, я хочу что-то тебе сказать. Подойди, пожалуйста.
- Это так срочно, что я должна прервать развлечение?
- Да, хочу сообщить о предательстве, - послышались шаги и напряженный вопрос ведьмы:
- О чьем?
- О моем.
Дальше закрутилось – судя по звуку, Гвейн ударил Моргану мечом. Да, убить ее он не сможет, но пока остановит. Артур почувствовал, как его освободили, и одежда сама снова оказалась на нем. Мерлин. Друг подбежал и положил руку ему на плечо, боль стала менее чувствительной, раны не до конца, но затянулись. Видимо, друг еще слаб. Но это неважно, им просто нужно добраться до пещеры и попасть в свой мир.
Моргана лежала на земле и отчаянно ругалась, пыталась восстановиться. Им нужно убираться, пока ей это не удалось. Ведьма кричала, что велит их всех немедленно арестовать и одновременно пыталась воззвать к совести Мерлина и Гвейна, не могла понять почему ее предали самые близкие люди. Артур даже посочувствовал бы. Но это злобная ведьма, которая только что безжалостно била его кнутом, и даже не его настоящая сестра.
Гвейн подбежал к Артуру, осторожно помог залезть на подготовленную лошадь со словами: «Я снова с вами, друг». Король благодарно кивнул. Рыцарь тоже вскочил на лошадь. Тем временем Мерлин сдерживал солдат и магов, которые по приказу Морганы пытались остановить их.
Друг был ослаблен, но ему удалось невозможное – он смог создать хрустальную стену, отделяющую их от остальных. И придать их лошадям огромную скорость. Когда друг тоже оседлал лошадь и поскакал рядом с ними, Артур вопросительно на него посмотрел. На невысказанный вопрос чародей ответил: «Этот мир нереален. Нужно просто больше веры».
Артур еще раз убедился в том, насколько велик, могущественен его друг. И нет ничего позорного в том, что Артур признает, что Мерлин во всем лучше него – сильнее, мудрее, добрее. И странно, что при этом желает оставаться его слугой. Он не должен быть слугой, ни за что им не будет.
Друзья ворвались в пещеры на взмыленных лошадях. Только бы его теория оказалась верной, иначе их уже ничто не спасет. Они были уже у цели – оставили лошадей и собрались войти. Но воздух на глазах сгустился, и из ничего материализовалась Моргана. Смотрела со злостью и не пониманием:
- Почему… Я дала вам все. Тебе, Мерлин, свою дружбу и власть. Тебе, Гвейн, свою любовь и целое состояние… Но вы предали меня… Почему?
И правда, почему? Что ей можно ответить? Что она, как и весь этот мир, ненастоящая? Конечно, и Гвейн, и даже Мерлин из этого мира с удовольствием наблюдали бы за мучениями Артура. И королю на самом деле стало жалко эту проекцию его сестры, которую вдруг предали самые родные люди. Он хотел ей что-то сказать, но в этот миг Мерлин шагнул вперед. Он выглядел решительно и величественно. Он сказал, и голос его не дрожал: «Прости, Моргана. Так получилось, ты не виновата, тебе просто не повезло». Друг шевельнул рукой, и ведьма растворилась в воздухе. А они направились к кристаллам.
И там все произошло, как предположил Артур – все трое посмотрели на тот самый кристалл, и через мгновение очутились в своем, родном, мире.
Глава 8: «Возвращение».Мерлину всю ночь снились сны, снова и снова грезилось, как он убивает своих друзей. Поэтому проснулся чародей в полной раздрае. Чувствовал, что слезы текут по лицу. Но не хочет показывать слабость Артуру. Повернулся к стене. Надеялся, что тот не заметит.
Но вот кровать прогнулась - Артур сел на край. Сказал:
- Мерлин, я понимаю, что тебе тяжело, правда. Но ты не мог по-другому поступить. Я знаю, что это звучит жестоко. Но они не настоящие. А мы с тобой и Гвейн да. Если бы ты это не сделал, мы точно никогда не попали бы домой, - Мерлин не мог ответить, давился рыданиями, и друг продолжил:
- Мерлин, ты самый смелый человек из всех, кого я знаю, включая меня самого.
-Ты сам говорил, что я трус, - повернулся к своему королю Мерлин.
- Мы оба знаем, что я был не прав. Прости меня.
- Вы не должны этого делать, сир. Я все равно сделаю то, что должен.
- Не понимаю тебя, - нахмурился Артур.
- Вам не надо притворяться, что хорошо ко мне относитесь. Я справлюсь. Я понимаю, мы все должны вернуться домой.
- Мерлин… Я, кажется, понял, как нам вернуться домой.
Мерлин почувствовал, как грусть отходит на второй план – его жизнь всегда была полна печали и грустных событий, он умеет сосредотачиваться на главном, когда нужно, а главное – это всегда Артур. Друга нужно доставить домой в целости и сохранности. Поэтому Мерлин повернулся к Артуру, сел на кровати и внимательно слушал короля. Да. На правду похоже. Даже странно, что в голову пришло не ему – обычно за логику стратегию отвечает именно он. Артур ждал ответа, и Мерлин сказал:
- Да, это имеет смысл. Выход там же, где вход. И мы только все вместе сможем это сделать.
- Нужно найти способ пробудить Гвейна.
- Похоже, он всем доволен, - грустно усмехнулся чародей.
- Мерлин, это наш друг!
- Простите, сир. Гвейн всегда был на моей стороне, я должен больше верить в него.
- Ну, я допустил ту же ошибку – ты всегда был на моей стороне, а после Камлана я объявил тебя трусом и сделал много такого, за что мне всегда будет стыдно. Прости меня.
Искренне ли это говорит король? Потому что слышать такое достаточно странно. Особенно учитывая то, что он не может простить Мерлина и не хочет больше видеть рядом с собой. Чародей запутался и решил, что пока не нужно об этом думать. Лишние мысли не помогут, это приведет либо к излишнему самокопанию, либо к, возможно, ложным надеждам. Главное для них – выбраться. Потом они еще раз поговорят. Может, Артур все-таки сможет простить его.
Слуги принесли завтрак. Они с Артуром разделили его на равных, как друзья и братья. Мерлин очень хотел бы, чтобы так было в настоящей реальности.
А после завтрака король изложил свой план. И этот план Мерлину не понравился. Абсолютно, до тошноты и полного отторжения. Потому что всю свою жизнь чародей без остатка посвятил защите Артура. И ему претила сама мысль добровольно подвергать короля опасности. Понимая, что на самом деле план хороший, более того, единственный имеющий шанс сработать, Мерлин все равно спорил с королем до последнего.
И был удивлен. Раньше Артур просто бы прикрикнул на него. Сказал бы, что решил так, и будет так. И точка. Но сейчас вел себя совсем по-другому. Мягким, спокойным тоном, не повышая голоса, терпеливо раз пятнадцать объяснил, почему этот план лучший, и почему только так у них есть шанс. Аргументы Мерлина, часто высказываемые достаточно резким тоном, спокойно оспаривал, не оскорбляя, просто показывал, почему нужно поступить, как он говорит. И Мерлин все-таки сдался, но был очень расстроен. Артур положил руку ему на плечо и мягко сказал:
- Все будет хорошо, Мерлин.
- Ты не можешь знать этого наверняка.
- Возможно. Но мы можем верить в это. И друг в друга. И в Гвейна.
- Артур, я как представлю, что тебе придется пережить! То есть, ваше величество…
- Не нужно. И не волнуйся за меня, Мерлин. И не такое переживал. Сам знаешь.
- Я не буду долго смотреть, как ты страдаешь. Да, понимаю, план хорош. Но если я почувствую, что боль сильнее, чем ты можешь вынести без существенного ущерба для здоровья и психики, я все равно вмешаюсь.
- Мерлин…
- Если считаете нужным, можете наказать меня позже, в нашем мире. В этом вопросе я не уступлю.
Король ничего не ответил, но выглядел недовольным. А Мерлин просто не стал врать ему. Итак, между ними лжи было достаточно.
План был воплощен в жизнь, не смотря на полное отторжение и то, как тяжело Мерлину дался.
Мерин наложил на Артура сильные чары. Сначала король предлагал, правда, все это с ним сотворить. Но на это Мерлин никогда бы не пошел. Поэтому изнеможенным пытками друг только выглядел. Да, они рисковали. Мерлин уверенно убедил короля, что он сильнее Морганы, и ведьма ни за что не догадается, что вид раба – всего лишь иллюзия. Сам он в этом уверен не был, но скорее сам умер бы, чем бы пытал своего друга.
Повезло. Моргана, правда, ни о чем не догадалась. И радовалась, как ребенок в Рождество, смотря на мучения брата. Самое печальное, что Гвейн тоже радовался, хоть сначала в его взгляде и промелькнуло сочувствие, а ведь все это затевалось ради него, чтобы вытащить из сна. Мерлин, смотря на довольное лицо рыцаря, впервые засомневался. Он уверен, что Гвейн его близкий друг. Но как тот относится к Артуру? Чародей всегда был уверен, что дружески. Но, если подумать, во всех конфликтах между Мерлином и Артуром Гвейн всегда был на стороне Мерлина. Он называл короля придурком и болваном. Так вот, главный вопрос: Гвейн кем считает Артура Пендрагона – другом или сюзереном? От этого напрямую зависит успех их миссии.
Но отступать уже поздно. Итак, Мерлин вывел своего раба, словно собаку, в ошейнике, на четвереньках. Моргана улыбалась и хлопала в ладоши, говорила что-то о том, что Мерлин в последнее время странно себя вел. И она начала сомневаться. Но теперь понимает, что напрасно. Была счастлива и довольна, только попросила дать ей развлечься тоже. Мерлин улыбнулся, и только Богиня знает, чего эта улыбка ему стоила. И отдал Артура его сестре.
Про себя чародей проклинал дурацкий план своего друга, когда смотрел, как того до трусов раздевают и привязывают к позорному столбу. Мерлин, зная, какой друг гордый, даже представить не мог, что он чувствует. Потом все стало еще хуже - Моргана взяла хлыст.
Никто, кроме него самого не знает, каких усилий Мерлину далось не вздрогнуть, когда был нанесен первый удар. Артур тоже старался держаться – вздрогнул, но даже стона не сорвалось с его губ. Но Мерлин понимал, что дальше будет хуже и, сохраняя нейтральное выражение лица, замер в страхе.
Второй удар. Артур застонал, Мерлин чуть не вмешался. Тем более, что лицо Гвейна ничего не выражало. И стало казаться, что все напрасно.
Третий удар, крик Артура, смех Морганы. Мерлин на этот раз даже не посмотрел на Гвейна – боялся, что, если увидит на лице друга удовлетворение, возненавидит его. Он собирал магию, готовясь ударить. Больше не позволит Артуру страдать, уведут Гвейна силой, а там разберутся. И ему все равно, что король думает по этому поводу. И неожиданно услышал голос Гвейна:
- Моргана, милая, я хочу что-то тебе сказать. Подойди, пожалуйста.
- Это так срочно, что я должна прервать развлечение?
- Да, хочу сообщить о предательстве, - ведьма подошла к рыцарю:
- О чьем?
- О моем.
Это был сильный удар, главное, неожиданный. По правилам этого мира консорт не мог так поступить, ни при каких обстоятельствах. Только вот Гвейн не из этого мира.
Моргана упала, Мерлин бросился к Артуру, Гвейн к лошадям. Люди, находящиеся на площади, были в шоке и смятении. Мерлин быстро вернул Артуру его облик до наложения морока и его одежду, а также, как мог, исцелил друга. До конца не получилось, но чародей был уверен, что как только они попадут в свой мир, с ними все будет в порядке.
Гвейн подбежал к Артуру, осторожно помог залезть на подготовленную лошадь со словами: «Я снова с вами, друг». Король благодарно кивнул. Рыцарь тоже вскочил на лошадь. Тем временем Мерлин сдерживал солдат и магов, которые по приказу Морганы пытались остановить их.
Теперь, когда они все вернули свое сознание, стало проще. Мерлин проговаривал в своем сознании одну фразу: «Этот мир нереален», и она помогла. Чародей смог создать хрустальную стену, отделяющую их от остальных. И придать их лошадям огромную скорость. Теперь главное, чтобы теория короля сработала, и тогда они скоро будут в своем привычном мире.
Последний рывок. Друзья ворвались в пещеры на взмыленных лошадях. Они были уже у цели – оставили лошадей и собрались войти. Но воздух на глазах сгустился, и из ничего материализовалась Моргана. Смотрела со злостью и не пониманием:
- Почему… Я дала вам все. Тебе, Мерлин, свою дружбу и власть. Тебе, Гвейн, свою любовь и целое состояние… Но вы предали меня… Почему?
- Прости, Моргана. Так получилось, ты не виновата, тебе просто не повезло, - чародей шевельнул рукой, ведьма растворилась в воздухе.
А потом друзья направились к кристаллам, нашли тот самый, вместе посмотрели на него и оказались в своем привычном мире.
Это было так странно, все трое тяжело дышали, пытаясь прийти в себя. Но Мерлин не чувствовал себя больным и слабым. И даже больше не чувствовал той душевной боли после убийства проекций друзей. Как часто бывает после сна, чувства, которые в сновидении душили и заставляли страдать, после пробуждения сгладились, остались лишь отголоски. Мерлин посмотрел на своего короля – тот тоже выглядел вполне здоровым и бодрым, словно не было порки у позорного столба. И только Гвейн почему-то был смущен и подавлен, и избегал встречаться с друзьями взглядом. С этим разберутся.
Из ниоткуда снова раздался голос: «Первое испытание пройдено, и вы можете отдохнуть перед следующим, сколько сами решите».
Друзья обсудили предложение. Гвейн хотел совсем не отдыхать, но Мерлин и Артур все же решили, что заслужили пару дней отдыха.
Вернулись в лес. Гвейн неожиданно решительно отправился собирать дрова, Мерлин хотел пойти с ним, но Артур удержал его за руку:
- По-моему нашему другу просто нужно побыть одному.
- Но это моя обязанность.
- Больше нет.
Ну вот, опять. Стоит Мерлину подумать, что их с Артуром отношения налаживаются, король напоминает, что намерен удалить его от себя. Стало грустно, и Мерлин, сказав, что добудет ужин, ушел быстрее, чем друг смог бы его остановить.
Охота всегда претила чародею. Но что-то есть же надо. Поэтому он магией убил трех кроликов. Когда принес, Артур с Гвейном уже сидели и разговаривали около весело горящего костра. Мерлин подсел к ним, стал готовить жаркое.
Друзья с аппетитом поели, потом устроились на ночлег. Как обычно, Мерлин и Артур спали рядом Гвейн улегся с другой стороны костра и сразу заснул, а Мерлину не спалось.
Лежал и смотрел в ночное небо, почему-то было грустно и одиноко. Решил прогуляться, встал и услышал тихий голос Артура:
- Куда собрался на ночь глядя?
- Мне не спится.
- Мне тоже.
Артур сел, и Мерлин присел рядом. Было так уютно просто сидеть рядом с другом и молчать, если на время забыть о том, что сейчас между ними все сложно. И можно представить, что они на очередной охоте, что они по-прежнему друзья. Некоторое время провели в уютном молчании, потом король задал вопрос:
- Ты как? Я волновался за тебя.
- Это не меня били хлыстом у позорного столба.
- Да уж, спасибо что напомнил, Мерлин.
- Сир…
- Не нужно. На самом деле я понимаю, что тебе было хуже. Даже не представляю, как ты смог сдержаться
- Не смог, Гвейн меня на долю секунды опередил.
- Я бы тоже не смог.
Некоторое время сидели молча, и Мерлин размышлял об этой фразе Артура. Значит ли это, что они по-прежнему друзья? Потом сказал:
- С Гвейном что-то не то. После возвращения он слишком подавлен, хотя досталось в основном нам.
- Думаю, все будет хорошо. Он просто чувствовал себя передо мной виноватым, за то, что сразу не вмешался. Но мы поговорили, полагаю, мне удалось убедить, что я не изменил своего мнения о нем.
- Хорошо. Я пойду спать, устал.
- Спокойной ночи, Мерлин.
- Спокойной, сир.
На самом деле Мерлин не хотел спать, ему просто было обидно. Хоть чародей и понимал, что обижаться нелепо и абсурдно. И все равно в голову закрадывались мысли, что с Гвейном король мягок и терпелив, а его готов вот так уволить.
А утром все решили, что уже отдохнули и вполне могут продолжить испытания, и снова направились к пещерам.
Мерлину было страшно, что еще им приготовили боги. То испытание было жутким, очень пугающим. И чародей боялся, что второе они не пройдут. Король словно услышал его мысли:
- Не переживай, Мерлин. Все будет хорошо.
- После первого испытания я не уверен.
- Мы вместе со всем справимся.
Артур улыбнулся той самой, особенной улыбкой, видя которую хотелось идти за ним на край света. И Мерлин подумал, что, хоть сомневается он сам, уверенности короля на двоих хватит.
Только на самом деле Артур вовсе не был уверен. Хотя и был приятно удивлен, когда понял, что пытки Морганы не отразились на нем. Нет, он знал, что физические раны исчезнут. Но неожиданно и моральные травмы не беспокоили, словно он просто спал и очнулся ото сна. Артур надеялся, что Мерлина тоже. Но выглядел друг напряженным.
Хотя самым из них напряженным был Гвейн - почему-то был смущен и подавлен, и избегал встречаться с ним взглядом. Надо разобраться. Артур хотел спросить на привале, но рыцарь слишком быстро ушел дрова собирать. А Мерлин хотел пойти с ним, но Артур удержал его за руку:
- По-моему нашему другу просто нужно побыть одному.
- Но это моя обязанность.
- Больше нет.
И снова Мерлин почему-то насупился. А потом еще и на охоту ушел. Артур был поражен, но понимал, что для волшебника добыть еду сложностей не составит. Хоть странно – охотиться друг никогда не любил. Впрочем, это их с Гвейном шанс поговорить и во всем разобраться. Артур спросил напрямую:
- Гвейн, что происходит? Ты странно себя ведешь.
- Все в порядке.
- Не в порядке. Мы друзья, и я хочу, чтобы ты был честен со мной.
- Друзья? Ты меня еще другом считаешь?
- А почему не должен? - нахмурился Артур.
- Я так долго не приходил тебе на помощь.
- Но пришел.
- Три удара, Артур. Ты на это пошел, чтобы пробудить меня. Ты доверял мне, а я подвел тебя.
- Нет, не подвел! – горячо возразил Артур, - Я верил в тебя, и ты спас меня. Мы остались бы в том сне навсегда, если бы не ты.
- Спасибо, друг.
И в этот момент вернулся Мерлин. С кроликами. Приготовил друг потрясающее жаркое, наелись они до отвала.
Ночью не спалось ни Артуру, ни Мерлину. Мерлин о нем беспокоился. О нем! Хотя другу гораздо хуже пришлось. Еще и за Гвейна волновался. Такой он, его друг, всегда заботиться о других, не думая о себе. Артур намерен изменить это – когда вернутся домой, сделает все чтобы друг жил в достатке и комфорте, чтобы ему никогда не пришлись переживать ни о чем.
Обычно всегда оптимистичный, Мерлин был хмур и мрачен. Не верил, что их приключение завершится благополучно. Артур постарался подбодрить:
- Не переживай, Мерлин. Все будет хорошо.
- После первого испытания я не уверен.
- Мы вместе со всем справимся.
Он даже сам не знал, верит ли в это. Но надеялся, от всей души.
Глава 9: «Сжечь колдуна».Моргана выглядела такой прекрасной и невинной, когда, плача и заламывая руки, рассказывала, как издевался над ней злой колдун Мерлин, что чародей сам чуть не поверил. Как можно не поверить этой ранимой красавице? Неудивительно, что принц Артур без лишних слов подошёл и ударил его. Сильно, не сдерживаясь, до крови. Чародей, только вяло удивился, что зубы целы. Хотя чего об этом думать теперь, когда король приговорил его к сожжению на костре.
Стражники грубо утащили его и бросили в темницу. Артур, ради которого чародей не раз рисковал жизнью, даже не взглянул на него. Зато Моргана приходила. Поиздеваться. И больше не выглядела красивой – злость очень уродует женщин. Смеялась и говорила, что отомстила, что Мерлину конец. Чародей подавленно молчал.
Рассвет наступил незаметно. Мерлин еле переставлял ноги, чувствуя себя уставшим и разбитым. Толпа ликовала. Те самые люди, которые, казалось, всегда неплохо относились к нему. Правда, когда стоял в колодках на площади, овощами его тоже они забрасывали. Кто же откажется от развлечения? Но на толпу Мерлин не смотрел. Он видел ненависть отца и сына Пендрагонов, злую ухмылку Морганы. Неужели вот так закончится его история?
Мерлин не сопротивлялся, когда его привязывали. Хотя мог бы, но понимал, что стражники будут сражаться до последнего, рыцари тоже подключатся. Он не хотел напрасных жертв. Все равно, раз теперь Артур ненавидит его, все бесполезно.
Но самым страшным оказалось то, что по решению короля приговор в исполнение должен был привести лично Артур. И то, что делал принц это добровольно и с охотой. Подошел, держа в руке факел, и Мерлин не увидел и тени сомнения на лице того, кого называл другом.
Он должен был признаться раньше, а теперь Артур никогда не вспомнит о нем, как о друге. Он навсегда останется проклятым колдуном, предателем. Жить ему осталось несколько минут, и Мерлин почувствовал потребность что-то сказать, несмотря на то что принц, конечно, не поверит ни одному его слову. Но это человек, которого он считал другом и искренне уважал. Нельзя все так оставлять. Было сложно подобрать слова, но, стоило Мерлину открыть рот, как они нашлись сами: «Артур, ты должен знать правду. Прости меня, я столько раз хотел рассказать. Но я просто трус. Сначала боялся казни, потом, когда стал считать тебя своим самым близким другом, твоей ненависти. Пожалуйста, постарайся меня не ненавидеть – единственной целью, моей и моей магии, с самого начала была твоя защита и безопасность Камелота. Я не всегда принимал верные решения, но всегда старался защитить тебя и Камелот. Я убежден, что ты станешь великим королем и построишь Великий Альбион, приведёшь его к процветанию. Я горжусь тем, что имел честь служить тебе. Прощай».
Неожиданно выражение лица принца стало странным, глаза расшились в шоке. И одновременно случились два события - Артур бросил горящий факел на площадь и с силой ударил Мерлина в лицо: «Помереть собрался, значит?! Как насчет того, что мы хотели вместе со всем справиться?!»
Артур был вне себя от ярости – прямо в замке притаился злой, опасный колдун. Колдун, который причинил вред Моргане, которая как сестра для него. Более того, принц его другом начал считать. А колдун наверняка смеялся у него за спиной.
От ярости наследный принц себя не помнил – даже сам упустил момент, когда с силой ударил колдуна в лицо. Тот выглядел ошарашенным, когда его вели в темницу. Но это колдуны. Они всегда врут, так отец говорит.
С отцом, когда успокоили и отправили спать Моргану, у принца был отдельный разговор. Артур настаивал, что его должны арестовать, говорил, что он виноват в случившемся с Морганой – не заметил колдуна перед своим носом. На что Утер ответил, что этот колдун был и под его носом тоже. А чтобы подбодрить сына, разрешил ему завтра лично сжечь колдуна.
Конечно, Артур был доволен, но что-то все же беспокоило, не давало заснуть. А когда все же удалось, сон приснился кошмарный – Моргана была злобной ведьмой, они с Мерлином вместе боролись с ней.
Утром Артур был не выспавшимся и злым. В таком состоянии, даже не перекусив, пошел исполнять справедливый приговор отца.
Вот вывели колдуна. Мерлин еле держался на ногах, выглядел сломленным и жалким. Артур невольно вздрогнул и сразу разозлился на себя. Колдунам в Камелоте дорога только на плаху или погребальный костер. Подошел, в руке факел. Но неожиданно рука словно окаменела. Почему-то Артур почувствовал, что не может ей пошевелить. Нужно позвать на помощь.
Но сделать этого принц не успел – его бывший слуга заговорил: «Артур, ты должен знать правду. Прости меня, я столько раз хотел рассказать. Но я просто трус. Сначала боялся казни, потом, когда стал считать тебя своим самым близким другом, твоей ненависти. Пожалуйста, постарайся меня не ненавидеть – единственной целью, моей и моей магии, с самого начала была твоя защита и безопасность Камелота. Я не всегда принимал верные решения, но всегда старался защитить тебя и Камелот. Я убежден, что ты станешь великим королем и построишь Великий Альбион, приведёшь его к процветанию. Я горжусь тем, что имел честь служить тебе. Прощай».
Артур сразу почему-то стал вспоминать слова. Где-то он это слышал… или видел… в забытом сне. Но, продолжая слушать, все больше принц осознавал, что видел слова, написанные другом в реальности. И это сейчас он во сне. Точнее в очень реалистичной иллюзии.
Тревога за лучшего друга неожиданно смешалась со злостью на него - он даже не сопротивлялся, хотя мог бы! Еще бы пара минут, и Мерлин бы умер! А если бы Артур пришел в себя после того, как собственноручно сжег самого близкого друга? Что было бы с ним? Почему Мерлин ни о ком не думает?!
Сам не заметил, как с силой ударил друга: «Помереть собрался, значит?! Как насчет того, что мы хотели вместе со всем справиться?!». Одновременно, чтобы вызвать сумятицу, швырнул горящий факел прямо на площадь. В следующий миг увидел в глазах Мерлина осознание. Похоже, друг очнулся.
На площади была суматоха, что-то кричали Утер и Моргана. Мерлин не слушал, он вспоминал, кто он и откуда. Он давно не наивный юный чародей, он через многое прошел и многое знает. Без труда раскидал людей, повинуясь его призыву к ним с Артуром подошли лошади, а когда запрыгнули на них, чародей еще и укрыл их пологом невидимости. Так надёжнее.
Долго без остановок скакали, Мерлин магией запутал следы. Чародей понимал – ситуация осложняется тем, что в двоем, без Гвейна, они уйти не могут. Поэтому, не смотря на опасность, остановились в таверне, надеясь застать там Гвейна.
Друга не было, но они решили переночевать. Тем более, что они были голодны и измучены. Да и вряд ли Утер ждет от беглецов вне закона такой наглости – по тавернам ходить.
Заказали еды – два кувшина эля, жареное мясо, хлеб и овощи. Мерлин ел молча, глубоко задумавшись. То, как сильно Артур разозлился, показало, что ему не все равно. Похоже, король, правда, боится его потерять. А может, боится остаться здесь и никогда не вернуться к Гвиневре? Мерлин и хотел, и не хотел узнать ответ наверняка.
Так задумался, что Артуру пришлось повторить два раза, прежде чем он обратил на него внимание. И все равно он не услышал вопроса:
- Простите, что?
- Я спросил, как себя чувствуешь. Тебя утром чуть не сожгли на костре.
- Все нормально. Спасибо, сир.
Мерлин не хотел об этом вообще говорить, поэтому ответил так формально. Не просто чуть не сожгли – близкий друг чуть не сжег, своими руками. Пусть не намеренно. Надеялся, что на этом разговор окончен, но, видимо, ему больше никогда не удастся провести Артура:
- Я хотел бы услышать правду.
- Зачем?
Видимо в голосе Мерлина прозвучала тоска – Артур виновато на него посмотрел и сказал, подбирая слова:
- Мерлин… Насчет того удара… Я не хотел, прости меня.
- Мне кажется, вы давно этого хотели, сир. Наверное, с тех самых пор, когда в реальности узнали про меня.
- Нет, это не так. И разозлился я не поэтому. Мерлин, только представь – ты приходишь в себя, рядом мое бездыханное тело, и ты понимаешь, что лично убил меня. Ты хотел бы, чтобы таким было мое пробуждение?
Представив это лишь на мгновение, Мерлин поперхнулся элем. Откашлявшись, так замотал головой, что она чуть не отвалилась:
- Нет. Прости меня, Артур.
- И ты меня.
Друзья улыбнулись друг другу, и дальше было как-то проще – болтали обо всем, потом пошли спать, приказав прислуге рано утром их разбудить.
Утром рано они с Мерлином завтракали, Артур вспоминал вечерний разговор. На самом деле, он уже вовсе не злится на Мерлина, и бить его не следовало. Но оставался вопрос, ответ на который король хотел бы знать. Друзьям принесли хлеб, молоко, омлет. Артур понимал, что, возможно, испортит другу аппетит. Поэтому подождал, пока Мерлин съест больше половины и только потом спросил:
- Мерлин, я понимаю, что тема неприятная, но мне нужно знать.
- Знать что, сир? – напрягся друг.
- Я не могу понять. Ты же мог сбежать с площади.
- Нет. Я не стал бы этого делать.
- Я не спрашиваю, стал бы или нет.
Друг некоторое время размышлял, уже безо всякого аппетита глядя в свою тарелку, Артур даже угрызения совести почувствовал. Думал, вопрос будут проигнорирован, но решил на друга пока что не давить. Но тот неожиданно начал отвечать:
- Сейчас точно смог бы… Тогда… Точно не скажу, но вероятность велика.
- Почему не сбежал?
- Ты не хотел этого. Ты ненавидел меня и желал сжечь на костре.
- Не я. Я из этого мира.
- Мы оба знаем, Артур, если бы эта ситуация случилась в нашем мире, ты, конечно, поверил бы Моргане.
- Нет…
- Да. Велиант, Катрина, Седрик, лорд Арагвейн. Ты всегда всем верил, только не своему глупому слуге Мерлину.
Артура словно булавой по голове стукнули – он понял со всей очевидностью, почему Мерлин не признавался. За все время, что они знакомы он никогда не давал понять, что стопроцентно ему доверяет. Мерлин боялся его гнева и его презрения. А он, словно дурак, так и поступил из-за отсутствия друга на Камлане. И отказал, когда Мерлин просил просто, без условий поверить ему. Разве он может вообще хоть в чем-то винить Мерлина?
- Прости.
- Не стоит. Это все в прошлом.
- Мерлин, я постараюсь быть другом получше.
- Спасибо.
Закончили завтрак друзья в молчании, пошли за лошадьми. Когда выехали, Артур снова задал вопрос:
- Если бы, узнав о твоей магии, я решил казнить тебя, ты что, позволил бы мне это?
- Да. Это твое решение.
- Но ты гораздо сильнее меня.
- Я никогда не сравнивал нас. Ты великий король, ты храбр, силен, благороден.
- Но не очень умен, раз ты все время дурачил меня.
- Артур, нет. Я никогда не хотел этого, и было вовсе не весело.
- Я знаю. Прости.
Мерлин удивленно заморгал глазами – за эти два дня Артур перед ним извинился больше раз, чем за десять лет службы ему. Дальше ехали молча.
Конечно, в своем мире они издалека заметили бы разбойников. Но у иллюзии свои законы. Мерлин не исключает, что те появились в буквальном смысле из воздуха. Но не это заинтересовало – среди них был Гвейн! С одной стороны, хорошо – нашли. Но то, что друг лесной бандит, усложняло ситуацию. Мерлин решил, что раскидать всех можно, но это не поможет очнуться другу. Решил сдаться и посмотреть, что дальше будет. Мысленно проинформировал о плане короля. К облегчению чародея тот согласно кивнул.
Итак, их грубо стащили с лошадей начали обыскивать. Отняли у Артура меч и мешочек с деньгами, окружили. Главарь вышел вперед и издевательски бросил:
- Принц и его слуга. Надо же, какая встреча!
- Что вам нужно? - как всегда в экстремальных ситуациях, Артур был собран и его голос не дрожал.
- Денег, конечно, чего же еще.
- Мой отец заплатит выкуп.
- Твой отец заплатил за твое возвращение в Камелот и за голову твоего слуги! Новости разносятся быстро, Пендрагон.
- Тогда вы должны знать, за что хотели казнить Мерлина. Не боитесь?
- Ой, только пугать нас не надо, - рассмеялся главарь, - Всем известно, что из казненных Утером Пендрагоном действительно колдунами являются от силы процентов десять. Будь твой слуга колдуном, вы бы в таком положении не оказались. Или нам следует тебя бояться, мальчишка?
Главарь подошел и отвесил Мерлину оплеуху. Очень хотелось его в жабу превратить, и возможность была. Но это не то, что им сейчас надо. Мерлин немного начал вникать в логику испытаний, и понимал, к чему все идет. Поэтому опустил глаза, всем своим видом показывая покорность и смирение.
Как и предположил чародей, именно Гвейну было поручено отвести беглецов назад в Камелот и получить выкуп.
Гвейн ехал на лошади, одной из тех, что отобрали у друзей. Вторая лошадь досталась главарю, Артур и Мерлин шли пешком, по обе стороны лошади, из руки были связаны, а вторая сторона веревок закреплена на седле лошади. Идти было тяжело, но друзья не оставляли попыток достучаться да Гвейна.
Сначала ничего не выходило. Мерлин и Артур пытались исподволь напоминать о прошлых событиях, но Гвейн оставался в иллюзии. Казалось, сделать ничего нельзя. Мерлин даже предложил в таверну зайти, вспомнив их первую встречу. Но Гвейн сообщил, что без них зайдет. Как деньги получит. И чародей совсем отчаялся, мысленно сказав Артуру:
- Я не знаю, что еще можно сделать. Придется импровизировать в Камелоте. Простите, сир.
- Я, кажется, знаю, - пришел мысленный ответ, - подыграй мне.
Эта идея неожиданно посетила Артура, и он вовсе не был так уверен, как показал Мерлину. Вообще достаточно рискованно пытаться вывести человека из иллюзии с помощью воспоминаний не о реальном мире, а о другой иллюзии. Артур вдруг подумал, что дело не в реальности, или иллюзии. Напомнить нужно о силе их дружбы и о том, чем они, все трое, готовы ради нее рискнуть. Мерлин много раз рисковал жизнью ради них, он пошли на эти испытания ради Мерлина. И во время испытаний они все время спасают друг друга. Надо об этом напомнить. Артур резко бросил Мерлину:
- Это из-за тебя мы оказались в таком положении, Мерлин! Надо же было тебе раскрыться перед Морганой!
- Напоминаю, это именно меня сожгут на костре, - «возмущенно» ответил колдун. Про себя Артур усмехнулся – друг понял и поддержал его игру.
- Я тоже точно знаю, что со мной сделают. Сказать тебе?
- Удиви меня.
- Разденут до трусов и привяжут к позорному столбу. Наверняка отец наказать меня доверит Моргане. Даст ей хлыст. Удар, два, три… Как думаешь, сколько я выдержу? И ты не поможешь, тебя сожгут на костре. А ты тут мой единственный друг.
- Нет, он не единственный твой друг тут, - раздался голос Гвейна.
Рыцарь спрыгнул с лошади и развязал друзей. Сказал:
- Простите, я снова поздно понял.
- Он почти сжег меня на костре, - с усмешкой кивнул на короля Мерлин.
Артур хотел возмутиться, но понял, что Мерлин просто пытается поддержать друга. к тому же слишком велико было облегчение от того, что они сделали это! Он оказался прав – взывать нужно не к событиям реально жизни, а к силе их дружбы. И в первом мире, и в этом, они очнулись, не вспомнив какие-то факты, а почувствовав дружбу. Это та самая сила, которая вернет их домой.
Они оказались совсем рядом с пещерами. Мерлин предположил, и Артур был склонен с другом согласиться, что иллюзия реальна до тех пор, пока они все трое, не осознают себя. Более того, пока все трое в нее верят, иллюзия от реального мира неотличима. Но с каждым очнувшимся становится все более размытой и гибкой. А когда себя помнят все трое, она совсем как сон. И, имея должные навыки, а у Мерлина они есть, ей, как сном, можно управлять.
Именно поэтому пещеры, которые в реальности были бы далеко, оказались прямо перед ними. Друзья беспрепятственно вошли туда, посмотрели на кристалл и оказались в своем, родном мире.
Единогласно решили не ждать. Это испытание, в отличии от предыдущего, оказалось более коротким. Они не так были вымотаны, и очень хотели скорее вернуться домой. Хотя и понимали, что, скорее всего, третья иллюзия окажется самой тяжелой, все посмотрели на кристалл и оказались в ней.
