Глава 10Глава 10: «Нежданная помощь»
На долю секунды в комнате повисла гнетущая тишина. Сириус смотрел Джеймсу в глаза, пытался и не мог прочесть ответ.
Но думал Джемс не долго. Он презрительно ухмыльнулся и ответил: «Какая дружба, Блэк? Я не якшаюсь с слизеринскими подпевалами».
Ну вот и все. Сириус даже не думал о том, что сейчас произойдет. Для него слишком тяжело оказалось окончательно убедиться в том, что Джеймс больше ему не друг. А может, по-настоящему друзьями они и не были. Разве могут настоящие друзья предавать? Верить не слову друга, а каким-то там фактам…
Впрочем, хоть и было крайне неприятно, такого ответа Джеймса следовало ожидать, исходя из событий последних двух недель. Чего Сириус уж точно не ждал, так это последующих событий.
Право первенства эти мстители хреновы явно передали Джеймсу. Мол, Сириус нагадил его брату, он имеет право первого удара. Сириус не предпринимал никаких действий. Знал, бесполезно. Просить вернуть ему палочку и сразиться один на один тоже бесполезно. Как ни печально это признавать, он на месте Джеймса тоже не стал бы сражаться на равных ни с слизеринцем, ни с предателем. Знаменитое гриффиндорское благородство распространяется не на всех…
Итак, Джеймс уже готов был выкрикнуть заклятие. Сириус смотрел на волшебную палочку в руке того, кого совсем недавно считал другом… и не думал ни о чем. Совершенно. Только знал, что Джеймс не остановится. Взгляд слишком уверенный, без тени сомнений.
И в этот миг дверь комнаты снова отворилась… И туда вбежал собственной персоной Северус Снейп. Если он хотел успеть к началу, немного опоздал. В тот самый момент Джеймс наложил на Сириуса для разогрева, надо полагать, разработанное ими самими заклинание. Само по себе реальной опасности оно не несет, но вызывает жуткую слабость. Кажется, что силы по капле уходят из организма. Впрочем, самое ужасное, что может случится - это обморок – организм сам защищает себя. Штука в том, что после этого заклятия все остальные воспринимаются гораздо острее. А если остальных не последуют – все равно несколько дней ходишь, словно пыльным мешком ударенный.
«Экспеллиармус» раздалось совершенно неожиданно, а еще удивительнее для Сириуса стало то, что произнес это Снейп. Честно говоря, если от кого он и ждал помощи, то от Ремуса. Но жизнь весьма непредсказуемая штука…
Палочка Джеймса отлетела в сторону. Фрэнк призвал ее и бросил обратно владельцу, но за это время Северус успел встать рядом с Сириусом. Последнего накрыла такая слабость, что он даже не пытался встать. Сел, прислонившись к стене, и как-то бесстрастно наблюдал за решением собственной участи. Тем временем Джеймс сказал, обращаясь к брату:
- Северус, ты хоть сам понимаешь за кого заступаешься?
- Я все прекрасно понимаю. Джеймс, поверь мне, если ты сделаешь то, что собираешься, то никогда себя не простишь.
Джеймс некоторое время стоял с поднятой палочкой. Но Северус тоже не отступал. Тогда Джеймс сказал Сириусу: «На этот раз тебе повезло, благодари моего брата. Но мы не закончили». Вышел, не оборачиваясь. Мельком Сириус отметил облегчение в глазах Ремуса и сожаление в глазах Фрэнка. Вслед за Джеймсом все, кроме, Северуса и Сириуса, покинули комнату.
Надо было вставать, искать свою волшебную палочку… но ни на что не было сил. Неожиданно Снейп призвал заклинанием палочку Сириуса, отдал ему и помог встать. Немного виновато сообщил:
- Не знаю контрзаклятия.
- И никто не знает, его не существует. Само пройдет через пару дней.
- Тебе лучше эти дни не высовываться. Сможешь сам найти убежище и добраться туда, или помочь?
- Справлюсь. Спасибо, Снейп.
- Не за что, я должен был сделать это гораздо раньше. И Блэк, когда увидишь Гермиону, передай, пожалуйста, что она права. Сириус кивнул, И Снейп, не оборачиваясь, вышей из комнаты.
Шатаясь, словно пьяный, Сириус все же дошел без происшествий до еще одной потайной комнатки. Надо быть осторожнее в следующий раз. Засыпая, он вспомнил, что забыл выяснить у Снейпа, почему он помог и в чем права Гермиона. Ну ничего, успеет еще.
Джеймс ничего не понимал. Его брат вступается за того, кто едва не стал виновником его смерти? Северус, конечно, хороший человек. Но не до такой степени. И эти его последние слова… И странное поведение самого Сириуса…
Пожалуй, впервые за эти две недели Джеймс почувствовал сомнение в собственных выводах и поступках. Что если он не прав? Если Сириус, и правда, не предатель. Но это ведь невозможно. Нельзя подделать заклинания палочки. Хотя… В жизни, тем более волшебников, полно невозможного.
В общем, находясь в растерянности, Джеймс решил посоветоваться со своей любимой девушкой.
Лили сидела в гостиной, читая учебник. Ну да готовится к контрольной по трансфигурации. Сам Джеймс не видел в этом смысла – все что нужно, он знает и так. И ни раз проделывал на практике… вместе с Сириусом… На этой мысли на душе стало противно-муторно, и Джеймс поспешил начать разговор с любимой:
- Лили, мне очень нужно кое-что обсудить с тобой.
- А это сильно важно? Между прочим, завтра контрольная, одна из тех, от которых напрямую зависит допуск к ЖАБА. И тебе тоже стоило бы подучить предмет.
- Брось, что мы не знаем из школьной программы? А если мы сейчас не поговорим, я на контрольную не пойду вообще. Сосредоточиться не смогу.
Джеймс не брал на понт, говорил совершенно искренне. Просто прекрасно знал реакцию Лили. Она возмущенно на него посмотрела и отложила учебник в сторону, устало спросив: «Что случилось, Джеймс?».
Он рассказал все предельно откровенно, от Лили секретов нет. На Джеймса любимая смотрела без осуждения, уже хорошо…
Прошло минут пять, прежде чем Лили ответила:
- Джеймс, я думаю, не стоит делать поспешных выводов. Северус просто благородный человек. То, что он вступился за Блэка, еще ничего не значит.
- Лили, но если Сириус не виновен? Есть же шанс.
- В жизни возможно все, даже самое невероятное. Но я нигде не слышала и не читала, что можно подделать отчет о заклинаниях. Только если лично Оливандер. Но это бред.
- Да, ты права. Абсолютно невозможно.
И Джеймс ушел в комнату, сказав Лили, что будет готовиться к контрольной. На самом деле, конечно, готовиться и не собирался. Лежал на кровати и думал о произошедшем. В конце концов, решил не заморачиваться. Действительно, лучше признать правоту Лили, чем думать о возможной невиновности Сириуса. Потому что в таком случае получается, что предатель именно Джеймс. Представить же себя в таком качестве гриффиндорец не мог даже в мыслях. На том и уснул.
Слухи быстро разносятся. Уже через пару дней вся школа судачила о нападении на Блэка и его спасении Снейпом. Все гриффиндорцы восхищались благородством Северуса и сходились во мнении, что Блэк еще свое получит. Трещали, не переставая, на всех уроках. Северус не давал абсолютно никаких комментариев. Сириус, как и прежде, держался с достоинством и ледяной выдержкой. Казалось, то, что за него вступился почти что враг, придало сил. Во всяком случае, он больше не допускал подобных ситуаций.
Ремус не мог больше это все слушать. Он забился в самый укромный угол в библиотеке, писал реферат по зельеварению. Но делал это скорее механически. На самом деле мысли заняты недавним событием.
Ремус как никогда остро чувствовал себя ничтожеством, трусом, предателем. А ведь это все уже было. Тогда, с Северусом. Он тоже не смел остановить друзей, хотя точно знал, что они не правы. Но он, староста, на все закрывал глаза.
Сейчас он тоже точно знает, что Сириус не виновен. Да, сначала и он купился на это представление с «Империо». Но, поразмыслив, понял, что предателем Сириус быть не может. У Ремуса даже сложилась в голове довольно стройная идея – кто-то украл у Сириуса палочку и наложил заклятие на Питера. Сириус, и правда, порой бывает излишне беспечным. Мог даже не заметить.
Но Ремус не спешил делиться догадкой с Джеймсом. Попросту струсил. У него нет доказательств, и его могут счесть сообщником Сириуса.
Но уж тогда, в той комнате, он должен был хоть как-то Джеймса остановить. И читал в глазах Сириуса, что помощи он ждет именно от него. Но снова не смог. От того, что Сириус все же избежал расправы, ничуть не легче. Ведь даже сейчас Ремус сидит в библиотеке, вместо того, чтобы все же пойти к Джеймсу и все ему рассказать.
На этой печальной мысли Ремус увидел Мэри, стремительно приближающуюся к нему. Девушка выглядела до глубины души возмущенной, разочарованной. И Ремус знал, что она права. Естественно, она в курсе… как и вся школа… Знать бы только, кто слух пустил…
Мэри подошла почти вплотную, и Ремус встал. Он был готов ко всему – к истерике, к тому, что она сейчас набросится на него с кулаками… Но Мэри смотря ему прямо в глаза, произнесла всего одно слово – трус. Потом девушка развернулась на каблуках и вышла из библиотеки, не оборачиваясь.
Ремус же сел на свое место, закрыв лицо руками. Самое паршивое в том, что он понимал прекрасно, что девушка права. Он даже оправдываться не смеет. И знает, что это слово, произнесенное той, которая его любит, теперь всю жизнь будет преследовать его в кошмарах.
У Регулуса получилось. Вот только стоит ли этому радоваться? Это было как кошмарный сон, словно бред… Он выполнял все необходимые действия механически. Выкрикивая заклятия, старался себя убедить в том, что это все для высокой цели, что, так или иначе, все равно этим людям причинили бы боль. И только колоссальным усилием воли ему удалось сохранять бесстрастное выражение лица.
Когда его самого пытали «Круцио», на душе даже как-то легче немного стало. Оттого, что страдания, которые пережили невинные по его вине, он и сам испытал. Но Регулус не пытался себя этим оправдать. Он понимал, что этому оправдания нет. Но он должен, он обязал стать одним из тех, кого уже ненавидит.
И у него получилось. Он превосходный окклюмент и прекрасно владеет собой. Никто ничего не заподозрил. Его приняли в круг избранных, жертве стерли память. Вот только он помнит все, каждую минуту. И знает, что дальше будет только хуже.
В любом случае, раз уж пошел на такое, останавливаться поздно. И Регулус принялся осторожно подбираться к интересующим его вопросам.
Узнал, что Питер совершенно точно и есть предатель, что Сириуса подставили с помощью ученицы Олливандера, что всем этим руководит Дракон. Лица Дракона никто не видел, известно только что он, пользуясь оборотным зельем, прячется под личиной кого-то из Гриффиндора.
Регулус понимал, что и так узнал очень много. По крайней мере, достаточно, чтобы его, не колеблясь, убрали в случае чего. Тем не менее, считал информацию недостаточной. Ему нужно узнать, кто такой этот Дракон. И обязательно выяснить, личину кого из гриффиндорцев он примеряет на себя.
Между тем Регулус вскоре осознал, что вступительное испытание – далеко не единственная проверка. И, к сожалению, даже не самая страшная.
Дракон ждал их в выручай-комнате. И сообщил, что они должны сегодня покарать одного из врагов Лорда. Собираются вечером в Подземельях.
Вообще, Регулус не понимал, зачем так подставляться. Проводить подобного рода акции под самым носом Дамблдора. И, тем более, не понимал, почему директор это терпит. Ведь наверняка же знает обо всем происходящем в стенах его школы.
Впрочем, его больше интересовало, что опять задумал Дракон. Регулус не мог сосредоточиться ни на одном предмете. Сидел как на иголках, практически не слушал, преподавателям отвечал невпопад… Не удивительно, что за день лишил свой факультет тридцати баллов. Впрочем, он порой за занятие больше зарабатывает, не смертельно.
К началу акции Регулус сумел придать себе более-менее уверенный вид. Они пошли туда, где скрывается очередной объект акции. Регулус шел не в первом ряду, так что не участвовал, собственно, в поимке и обезоруживании. А когда жертву взяли в кольцо, палочка чуть не выпала у Регулуса из рук. Сириус.
Сириус знал, что поступает глупо, но поделать с собой ничего не мог. Действительно, о чем он только думал, решив в одиночку по подземельям прогуляться… Гермиона бы точно не одобрила. Да и последствия заклинания Джеймса еще ощутимы…
Но на душе было настолько паршиво, что Сириус подобные мысли загнал куда-то на край сознания. Вспомнил о них, только услышав подозрительный шорох. Гриффиндорцы или слизеринцы? Как ни прискорбно признавать, для Сириуса в данный момент нет особой разницы.
Оказалось, слизеринцы. Сириус попробовал сопротивляться, но их было слишком много. Палочка улетела в сторону, атакующие взяли его в кольцо. Даже маски не надели, сволочи… Сириус обвел их взглядом и сглотнул. Среди них оказался Регулус.
Да, Сириус часто говорил, что его брат маленький слизеринчик. Но ему все же не хотелось верить, что брат всерьез увлекся идеями Лорда. Как-то противно было от мысли, что Регулус может пытать, или даже убить. Теперь ситуация приобрела ясность, но лучше не стало. Сириус пытался понять, почему злодеи без масок. Считают, что ему никто не поверит или не планируют оставлять в живых? Впрочем, вскоре начались пытки, и гриффиндорцу стало не до этого.
На краю сознания мелькала мысль о Регулусе. Как он может? Сириус поднял взгляд на брата и увидел то, чего не ожидал. Боль, самая настоящая, словно отражение его собственной. Такое впечатление, что брат пытался взять часть его страдания на себя. От этой мысли почему-то стало легче.
Но вскоре любые мысли заменила боль, всепоглощающая, кажущая бесконечной. А может, она и была бесконечной в некотором смысле, в сознании Сириуса каждая секунда растягивалась до размеров вечности. Ему не верилось, что это когда-то закончится…
Но боль внезапно оборвалась. Сириус сначала не понимал, что происходит, пытался, но не мог встать. А когда темнота перед глазами отступила, оказалось, что никого из мучителей в поле зрения нет. Зато там были Пандора, Мэри и Рита. Скорее всего, девушки как-то сумели спугнуть злодеев, за что Сириус был им безмерно благодарен.
К нему подошла Пардора – помогла встать и протянула его волшебную палочку. Сириус поблагодарил всех девушек, но попросил отвести его в укрытие именно Пандору. Он давно хотел поговорить с ней и выяснить, почему она помогает ему. И решил, что момент настал.
Но разговора не вышло. Как только они зашли в комнату, Сириус, сам до конца не понимая, что делает, накрыл поцелуем теплые губы Пандоры. Она ответила на поцелуй, и все стало правильно. Не потребовалось разговора – девушка любит его, это очевидно. Сириус не мог описать свои чувства. Может, у него просто долгое время не было подруги, а может… Об этом он пока решил не думать. Зачем о чем-то думать таким чудесным вечером с такой очаровательной девушкой… Он даже не вспомнит, кто из них наколдовал кровать…
Гермиона, конечно, одной из первых узнала о случившимся с Сириусом. И была рада, что Северус все же понял, что не прав. Только не понимала, почему он передал это через Сириуса. Неужели, так сложно сказать в лицо? А может он на нее обижается? Не зря же говорят, что люди никому не прощают собственных ошибок…
Весь урок истории магии девушка думала об этом. Она не слушала преподавателя, в этом не было нужды. Он же пересказывал учебник, который она и так знает близко к тексту. После занятий заглянула в комнату мальчиков, там был только Джеймс. Гермиона извинилась и хотела было уйти, но была остановлена вопросом:
- Что ты ему наговорила?
Девушка, от неожиданности не подумав о двусмысленности их положения, подошла и села на кровать Северус, прямо напротив Джеймса. Заглянула ему в глаза и с вызовом бросила:
- Не понимаю, о чем ты.
- Все ты понимаешь! Севетус не стал бы заступаться за Блэка! Ты как-то прочистила ему мозги!
- Открой глаза, Джеймс. Северус поступил правильно, я им горжусь. Но не имею к этому отношения.
- Значит, заступаться за Блэка правильно? Он же предатель, он заслужил то, чего из-за Северуса так и не произошло!
- Ты очень скоро пожалеешь о своих словах, Джеймс.
Гермиона вышла из комнаты, не оборачиваясь. И только успела присесть на диван в гостиной, как туда вошел Северус. Он смутился при виде девушки, замерев на пороге. Гермиона встала и пошла на встречу. Она сказала:
- Северус, я все знаю, это был очень благородный поступок.
- Это был единственно верный поступок.
Северус хотел пройти мимо Гермионы в свою комнату, но она приблизилась к нему вплотную, загораживая вход туда. Спросила:
- Почему ты меня избегаешь?
- Тебе кажется.
- Нет.
- Гермиона, я ничего не хотел тебе доказать. Возможно, я был не прав. Но это мое осознанное решение, я несу за него ответственность.
- Очень многие не правы, Северус. Целый факультет. Но мы с девчонками знаем, как доказать невиновность Сириуса. Только ты должен помочь, поговорить с Джеймсом, чтобы он согласился на наш план. Он же никого, кроме тебя, даже слушать не станет.
- Поговорить, значит…
Гермиона посмотрела в потемневшие глаза парня и поняла, что все испортила. Любимый решил, что нужен ей только для осуществления плана. А ведь они могли бы помириться! Она начала уже погружаться в уныние, но тут Северус сказал:
- Давай, излагай ваш план.
Гермиона на изложение идеи потратила полчаса, а потом Северус направился в комнату уговорить Джеймса. Гриффиндорка знала – если у кого и получится убедить этого осла упрямого, то только у Северуса.
