Глава 102- Это придется убрать, - сказал Гарри, и, стараясь, чтобы рука не дрогнула, придвинул к Руквуду последний лист.
- Это необходимо. Я объяснил, почему, - сказал заключённый. Луна потянулась к пергаменту, и Гарри передал его ей.
- Я понимаю. Но этот вопрос на вашем слушании поднимать нельзя.
- Гарри, объясни, пожалуйста, - попросила Луна. – Ты слишком быстрый…
- Если, - начал нехотя Гарри, - этот вопрос поднять на суде сейчас, то можно получить очень… сомнительный прецедент.
Он вздохнул – и пересказал всё то, что мог сказать по этому поводу. Руквуд слушал очень внимательно, а когда Гарри закончил, кивнул и сказал просто:
- Согласен. Я изменю заключение.
- Меняйте, - Гарри кивнул, слегка удивлённый таким быстрым согласием. – И давайте начнём официальную часть.
– Итак, допрос Августуса Руквуда, проводят Гарри Джеймс Поттер и Гавейн Робардс, присутствует представитель Отдела Тайн Луна Скамандер.
Перо заскользило по бумаге.
Закончив с формальностями, Гарри задал вопрос, который они почему-то обошли в прошлый раз, и который интересовал его самого:
- Мистер Руквуд, вы были когда-либо женаты?
- Нет, - равнодушно ответил тот.
- Есть ли у вас дети?
- Нет.
- Живы ли ваши родители?
Тот ответил не сразу – помолчал немного, потом сказал словно бы с некоторым удивлением:
- Не знаю.
- Были ли живы они на момент вашего последнего ареста? – уточнил Гарри.
- Не знаю, - тихо повторил узник, кажется, о чем-то задумавшись.
- Есть у вас братья или же сёстры?
- Есть, - после небольшой паузы ответил Руквуд.
- Кто именно? – Гарри начал злиться.
- Сестра. Два брата, - задумчивость на его лице проступила отчетливей, казалось, он пытается что-то вспомнить...
- Они живы… были живы на момент вашего последнего ареста?
- Не знаю, - Гарри заметил, что в голосе, да и во всей позе Руквуда появилась не свойственная ему растерянность.
- Вы не общались с ними?
- Нет.
- Когда вы в последний раз видели ваших родителей?
Узник задумался.
- В начале пятидесятых, - наконец, ответил он. – Точной даты не назову.
- В начале пятидесятых? – озадаченно переспросил Гарри.
Что же должно было случиться такое, чтобы в последний раз он видел родителей лет в… восемнадцать?
- Почему? – необдуманно спросил Гарри.
- Что почему? – помолчав, уточнил узник.
- Почему вы с тех пор не общались?
- Мы общались, - возразил Руквуд.
- Вы сами сказали… тьфу ты, - он сердито вздохнул. – Вы не виделись, но общались, верно?
- Да.
- Вы переписывались?
- Да.
- Когда вы общались в последний раз?
- В 1996 году.
- До ареста?
- Да.
- У вас есть племянники или племянницы?
Тот сделал паузу, потом ответил, кажется, с недоумением:
- Не знаю…
- Понятно, - сказал Гарри, хотя на самом деле понятно ему ничего не было. – Вы знаете Людовика Бэгмена?
- Да.
- В каких отношениях вы с ним были?
- Мы общались с его отцом. И с ним тоже.
- Каким именно образом вы общались?
- Вербальным.
Луна улыбнулась Гарри и спросила:
- Мистер Руквуд, мистер Людовик Бэгмен делал для вас что-нибудь? Что-нибудь важное или полезное?
- Да.
- Что именно? – спросил Гарри.
- Помогал собрать нужные сведения.
- Для отдела тайн или Волдеморта?
- По-разному.
- Он знал, что эта разница существует?
- Думаю, нет, - после небольшой паузы ответил Руквуд.
Гарри придвинул к себе протокол допроса Аберфорда Дамблдора.
- По показаниям мистера Дамблдора, - начал он, - после бомбарды, послужившей причиной смерти Фреда Уизли, вы сражались с его братом, Перси, лишили его палочки – а затем замерли на месте. Почему? Вы не захотели его убивать? Что вас остановило?
- Свитер.
- Свитер? – озадаченно переспросил запутавшийся и утомленный Гарри.
- У меня был похожий... - Руквуд застыл на секунду, опустив глаза на свои переплетенные пальцы. - На седьмом курсе. Но в факультетских цветах...
Гарри изумленно вскинул брови и недоверчиво посмотрел на узника, подозревая его в шутке, насмешке или чём-то подобном. Но нет… тот был абсолютно таким же, как и обычно, и смотрел совершенно спокойно.
Луна вдруг улыбнулась, посмотрев заключенному прямо в глаза:
- Мистер Руквуд, вы не хотели убивать свитер?
Руквуд задумался и кивнул:
- Очень... точное определение.
Гарри молча переводил взгляд с Луны на её собеседника. Было похоже, что они отлично друг друга поняли, а в глазах у обоих застыла какая-то удивительно общая для них мысль. Скосив глаза, Гарри заметил такое же, как, по всей вероятности, у него самого, недоумение на лице Робардса. «Слава Мерлину! - подумал он, - всё-таки я в этом чувстве не одинок».
- Допрос закончен, - объявил Гарри, вставая. В конце концов, никакие допросы уже не имели значения: на суде Руквуда, скорее всего, даже не спросят ни о чём, если Отдел Тайн сумеет доказать его уникальность – в чём у Гарри не было никаких сомнений. По сути, допрос был формальностью – и шансом для него самому хоть что-то понять про этого человека. Последнее, кажется, не получилось… а времени больше не было.
Когда они вышли, Гарри сказал Луне, остановившейся сразу за дверью и что-то внимательно там разглядывавшей:
- Луна, я не понимаю… как можно за вещью не замечать человека, живого реального человека?
- Убить в себе свитер – это убить частичку себя, насовсем, - отозвалась она, отрываясь от совершенно чистой и гладкой стены. – Подумай об этом Гарри – ту самую, которая у камина в гостиной... Ты знаешь, там стены такие синие с серебром... – Луна мечтательно улыбнулась, видимо, вспоминая башню своего факультета, и накрутила на палец один из своих длинных локонов. – Флитвик мне говорил - он с младшими барсучками трансфигурацией занимался по выходным... и, кажется, не любил тыкву... Убить часть себя... – повторила она. – Ты знаешь, как это Гарри, ты помнишь Лорда... Он был с собой так расточителен, что от него ничего не осталось. Лишь пустота... А создавать пустоту – это нелогично, опасно и просто не вежливо.
Взгляд Луны стал вдруг непривычно серьезен и ясен, и, кажется, Гарри только сейчас осознал, что привело ее в Отдел Тайн.
- На рождество я обязательно подарю ему свитер, – Луна, тем временем, уже вернулась к своему обычному мечтательному состоянию, - мне всегда хотелось связать что-нибудь теплое с кизляком... но они страшный секрет, не говори никому, Гарри. А под мантией кизляка не увидят...
Какое-то время они шли молча, потом Гарри всё-таки не выдержал и сказал Робардсу:
- Поверить не могу, что его тоже выпустят по тому же закону об уникальных волшебниках!
- Невыразимцы, - отозвался тот, покосившись на шедшую следом за ними Луну.
- Такая насмешка, - негромко сказал Гарри.
- Почему ты грустишь, Гарри? – спросила Луна, оторвавшись от изучения выщербленной стены.
- Потому что… ты понимаешь, по этому же закону должны… выпустят ещё одного волшебника. И вот он действительно уникален. А тут, - добавил он с досадой и с горечью.
- А можно мне на него посмотреть? – попросила вдруг Луна. – На другого?
- Луна, у нас совершенно нет времени, - напомнил ей Гарри, - до суда фактически три с половиной дня, а у нас ничего не готово…
- Пожалуйста, Гарри! – повторила она, прикасаясь к рукаву его мантии. – Я посмотрю на него только одним глазком… недолго!
- А хотя он тебе, пожалуй, понравится, - улыбнулся Гарри. – Ладно, полчаса, наверное, ничего не решат… пойдём. Извини, - сказал он Робардсу, - можешь подождать нас наверху, если хочешь.
- Да идёмте, - махнул тот рукой, - что уж теперь…
Они вернулись. Гарри отпер дверь камеры Рабастана…
Луна восторженно ахнула.
И было, от чего…
Напротив двери шумело бирюзовое море. Были слышны крики чаек и шум прибоя – совсем не такого, как здесь, а звонкого и напоенного жизнью. В ритме его не было слышно той траурной безысходности, так характерной для волн, мерно бьющихся об скалы тюремного острова. Солнце в пронзительно-голубом небе, кажется, просто слепило глаза, бликовало на волнах…
Рабастан стоял на столе, продолжая творить это удивительное, глубокое и живое небо – сейчас он создавал ещё одну чайку: он почти что закончил, она выглядела совершенно живой, но не двигалась. Вошедшие остановились на пороге – ни сам Гарри, ни Робардс, ни Луна, конечно, не решились почему-то помешать этому акту творения. Потом птица взмахнула крылом, дёрнула головой… и закричала. Рабастан отнял от неё кисть – и та полетела...
- А у меня никогда так не получалось, - сказала вдруг Луна.
Рабастан вздрогнул и обернулся на её голос. Увидев вошедших, он заулыбался, сел на стол, потом спрыгнул на пол, подошёл к ним, радостно поздоровался и спросил:
- Вам нравится?
- Я никогда такого не видел, - ответил Гарри. – Это… его даже слышно.
- Конечно, слышно, - Рабастан улыбнулся. - Оно же живое… это же краски. Вы ведь принесли мне краски… а вы тоже рисуете? – спросил он Луну. – Вы очень красивая…
- Рисую, - кивнула она, разглядывая что-то над его головой и тоже улыбаясь ему. – Но у меня они не хотят оживать, лишь иногда словно дышат…
- Я, наверное, не смогу научить вас этому, - виновато проговорил он. – Но я могу, если хотите, оживить ваши, - вдруг предложил он. – Хотя бы попробовать… я, правда, никогда такого не делал… но мне кажется, что это возможно.
- Я бы хотела, - кивнула она. - Я Луна, Луна Скамандер.
- Я Рабастан… Асти, - они улыбнулись друг другу, и он протянул ей кисть, которую всё ещё держал в руках:
- Попробуйте! Нарисуйте что-нибудь. И проверим… а я пока нарисую вас, можно?
- Гарри, я здесь останусь, - полуутвердительно проговорила Луна. – Я тоже могу летать... сама…
- Я… Луна, я не могу тебя здесь оставить!
- Можешь, конечно! – она улыбнулась. – Мы скажем, что для отдела я изучала его мозго… шмыгов, пожалуй, нет... они у него не такие… наверное новый вид... и совсем не могут его коснуться, - она улыбнулась, но взгляд её был задумчивым.
- А кто это? – спросил Рабастан.
- Мозгошмыги? Они есть у всех, но у кого-то их меньше… твои особенные... ты так сияешь, что они порхают вокруг, но опуститься не могут…
- Никогда не слышал про них, - с удивлением проговорил он. – А они какие?
- У тебя такие красивые… с атласными чёрными крыльями… Я поняла! Это черные смысложорки!
- Давай нарисуем их? – азартно предложил Рабастан.
- Ты сможешь? – восхищённо спросила Луна.
- Если ты мне опишешь их, я попробую… я ведь не вижу их, - он совсем, кажется, забыл уже и про Гарри, и про Робардса, схватил Луну за руку и потянул к столу. – Садись… бери всё, что хочешь… расскажи мне, какие они?
- Оставьте вы их, - шёпотом сказал Гарри Робардс. – Я уверен, она сама сумеет вернуться домой. Или можно попросить проводить её до земли кого-нибудь их охраны.
- Да, пожалуй, - кивнул Гарри. Уходить ему не хотелось… если бы у него было побольше времени! – Идём, - решил он и тихо закрыл за собой дверь.
