Глава 103В аврорат Гарри с Робардсом вернулись после обеда. Гарри открыл дверь в свой кабинет с некоторой опаской – но нет, на сей раз там никого больше не было. Вошёл, тщательно проверяя всё вокруг. Вроде бы всё было чисто… С сомнением поглядел на графин с водой, внимательно исследовал стул и стол…
- Я понимаю Моуди, - пробормотал он. – Вот так и начинается паранойя…
- Мистер Поттер? – заглянул к нему секретарь, - вас тут искали… там детей привели.
- Каких ещё детей? – вздрогнул Гарри.
- Странных, - честно ответил тот. – Заводить?
- Ведите их в какой-нибудь кабинет побольше, - решил Гарри, - я сейчас приду.
Господи, какие ещё дети?
Вздохнув, он ещё раз осмотрел кабинет, наложил несколько дополнительных заклинаний, в том числе и следящих, и вышел.
«Дети» оказались не совсем уж детьми: все они, судя по всему, были совершеннолетними, хоть и очень юными. Гарри стоял и рассматривал их, не зная, плакать ему или смеяться – и больше всего жалея, что не может просто высечь их всех розгами, да и отпустить.
Их было четверо: две девушки и двое юношей. Девушки были одеты… он бы сказал, мрачновато – а главное, явно пытались достичь сходства с одной из самых неприятных женщин, которую Гарри когда-либо встречал. Однако похожи они на неё были не больше, чем сам он ленивым воскресным утром на свою официальную фотографию.
Беллатрикс Лестрейндж. Тяжёлые тёмные волосы, тяжёлые и тоже тёмные веки… Странные тёмные платья. Внешне всё было очень похоже… но, к счастью, никакого внутреннего сходства не наблюдалось. Гарри вдруг подумал, а что сказал бы Родольфус Лестрейндж, если б увидел их – и решил, что вряд ли бы что-то хорошее.
Юноши были попроще: обычные чёрные мантии, чёрные же плащи с длинными характерными капюшонами… белые маски на поясе.
Очень своевременно. Гарри вдруг стало и смешно, и немного неловко. Отпустив сопровождающего аурора, он открыл папку, просматривая обвинение. Ничего особенного: пара разбитых витрин, содранные со стендов газеты… а вот здесь будет компенсация: перепуганная женщина выронила все покупки, те оказались испорчены…
Ну и что с ними делать? Что вообще с ними со всеми делать?!
- Добрый день, - вздохнул Гарри.
Те молча смотрели на него исподлобья. Да уж… у Беллатрикс даже вообразить такой настороженный и испуганный взгляд было невозможно.
- Вам присудят штраф и денежную компенсацию, плюс оплата расходов на восстановление испорченных витрин и стендов, - сказал он.
Те кивнули.
- Я дам вам совет, - сказал Гарри. – Если однажды встретите на улице кого-нибудь из… ваших образцов для подражания – бегите и как можно быстрее.
- Их отпустят? – спросила одна из девушек.
- Кого «их»? – не сообразил Гарри.
- Заключённых.
- На вашем месте я бы очень надеялся, что нет, - он даже разозлиться толком не мог. Что же у них в головах такое? Как это вообще могло с ними случиться?
- Вашим родителям сообщат.
- Мы совершеннолетние! – возмутился один из юношей.
- Можете расплатиться прямо сейчас?
Те не ответили.
- Ну вот поэтому и сообщат, - вздохнул Гарри. Не было у него сейчас времени с ними по-настоящему разговаривать. Совсем не было. – Пока посидите у нас тут.
- Не в Азкабане? – спросила вторая девушка… совсем не испуганно.
- А вам бы хотелось непременно туда?
Та сжала губы… и это явно был ответ «да». Как ни странно, Гарри уже не удивился. И вправду… кого может напугать Азкабан без дементоров? А пара дней без колдовства ещё никому вреда не причиняли… Что-то совсем не то они все сделали, если их дети рядятся в тех, с кем они воевали, и грустят, что не попадут на несколько дней в Азкабан…
Он вызвал сопровождающего, отправил задержанных по камерам и задумался, кому передать ведение дела. Обычно он брал подобные дела сам, или отдавал Робардсу, но сейчас нужен был кто-то другой… подумав, он выбрал одного – поспокойнее – и отправил бумаги ему.
Остаток дня он провёл за столом: бумаги-бумаги… времени на подготовку было пугающе мало, а ведь его никто не освобождал и от текущих дел – Гарри только молился, чтобы ни сегодня, ни завтра не произошло бы никакого крупного преступления, аврорат не арестовал кого-то серьёзного, и чтобы не случилось какого-нибудь большого скандала. С остальным он уж как-нибудь справится…
Фоном всего этого была мысль о том, что Луна осталась одна в Азкабане. Конечно, перед уходом Гарри строго-настрого проинструктировал охрану и еду с чаем в камеру приносить, и исполнять любые её распоряжения, и сов ему слать в любое время дня или ночи… надо было, наверное, потребовать, чтобы они просто вывели бы её оттуда с наступлением темноты и проводили до дома, но эта мысль пришла ему в голову только теперь.
В конце концов вечером он аппарировал к её дому и постучал, очень надеясь увидеть её на пороге – и ни капли в это не веря. Так и вышло: открыл ему Рольф и очень удивился, увидев Гарри на пороге.
- А Луны нет… она, вроде бы, должна быть сейчас с вами в Азкабане? – спросил он удивлённо и немного встревоженно.
- Я надеялся, что она уже вернулась, - вздохнул Гарри. – Вижу, что нет. Извините, что потревожил.
- Вы оставили её там одну?
- Там безопасно, - виновато ответил Гарри.
- Я не сомневаюсь, - серьёзно ответил Рольф. – И всё же…
- Я слетаю за ней, - решил Гарри. Конечно, никаких лишних пяти… а то и шести часов у него не было – но он сам виноват. Не стоило оставлять её там. Нельзя было.
- Пойти с вами? – предложил Рольф.
- Вам нельзя, - возразил Гарри. – Я справлюсь.
Вот так он и оказался поздним вечером в Азкабане – второй раз за один день. Он ужасно устал – а впереди было ещё возвращение домой и короткий ночной сон… если он, конечно, придёт. Гарри подумал о каком-нибудь хитром зелье, которое поможет ему обойтись вовсе без сна, или ограничить его парой часов – такие же наверняка есть. Спросить, что ли, Малфоя… Гермиона наверняка не скажет, сам он такого не знает, искать специалистов в министерстве можно, но кто их разберёт, кому и что они сообщат – не хватает ещё, чтобы подобное в газеты попало. По всему выходил Малфой…
«Зато мне не то что не до еды и питья – даже и не до сна», - подумал Гарри – и немедленно пожалел об этом, потому что тут же понял, что давно и очень сильно хочет пить. И есть. И спать. Обругав себя за подобные неуместные мысли, он почти что бегом спустился по лестнице и вошёл в камеру Рабастана Лестрейнджа.
Там было светло – но не от банального люмоса, а от необыкновенного мерцающего серебристого тумана, плавающего под потолком и заливающего камеру ровным спокойным светом. Он отражался в нарисованном на стене море, создавая на тёмной сейчас воде вторую дорожку – первая была от взошедшей на нарисованном небе луны… У самой стены теперь на волнах покачивалась пустая лодка с вёслами и свёрнутым парусом – казалось, что в неё можно сесть, ступив прямо из комнаты…
Луна собрала свои светлые локоны в узел и заколола их палочкой, но несколько непослушных прядей падали ей на лицо. Расслабленная и счастливая, она сидела вместе с Рабастаном у этюдника и что-то негромко ему говорила: тот слушал очень внимательно и рисовал – Гарри не видел, что именно, поскольку этюдник был повёрнут к нему своей оборотной частью.
- Луна… Рабастан, доброй ночи, - сказал Гарри, закрывая за собой дверь. – Луна, я за тобой. Уже совсем ночь, тебя домашние потеряли!
- Мы не закончили, Гарри, - возразила она. – Скажи Рольфу, я буду завтра… пусть не волнуется и успокоит папу.
- Луна! – Гарри вздохнул. – Я специально прилетел за тобой, - он потянулся отодвинуть этюдник, чтобы подойти к ней и увести, если понадобиться силой, но Луна вскрикнула очень испуганно: - Гарри, не трогай!
- Я аккуратно, - пообещал он. Она даже вскочила:
- Не трогай, пожалуйста! – повторила она непривычно строго. – Асти не любит этого… не обижай его, Гарри.
«Асти»?
- Ты зовёшь его Асти? – улыбнулся Гарри, посмотрев на сосредоточенно рисующего что-то Рабастана – ему показалось, что тот до сих пор его не заметил.
- Его так зовут - кивнула она. – Прости, Гарри, мне очень жаль, что тебе пришлось снова лететь сюда… но вовсе не надо было – я сама бы вернулась… не трогай тут совсем ничего, пожалуйста, - попросила она.
- Я не трогаю, - вздохнул он. – Луна, пойдём со мной. Его же скоро отпустят – потом закончите.
- Гарри, нам нужно немного времени, самую малость, – попросила она. – Если хочешь, можешь пока поспать - мы скоро закончим…
Предложение было настолько диким, что, пожалуй, заслуживало согласия. Ну а что… в конце концов, пикник у них тут уже был – почему бы ещё и не переночевать здесь? Тем более что спать хотелось просто смертельно.
Он рассмеялся и сел на койку.
- Думаешь, это удобно? – спросил он у Луны шёпотом.
- Я не уверена, Гарри, - серьёзно отозвалась она. – Попробуй… но не знаю, уместишься ли ты целиком... как на папочкином диване в гостиной, но мне кажется, она намного ровней, и ты не провалишься в яму...
Гарри трансфигурировал себе собственную подушку и лёг, завернувшись в свой плащ. Как ни странно, койка действительно оказалась вполне ровной и довольно удобной – он отвернулся к стене, спасаясь от призрачного серебристого света, и уснул, едва смежив веки.
Проснулся он уже засветло и в первый момент не понял, где находится. Открыв глаза, он упёрся взглядом в кролика, который глядел на него со стены и жевал траву, забавно двигая носом. Кролик был белый с почему-то голубыми глазами – пару секунд они глядели друг на друга, потом кролик прыгнул куда-то в сторону, а Гарри, проснувшись окончательно, сел на кровати.
- Доброе утро, Гарри! – услышал он голос Луны.
- Здравствуйте, - радостно сказал ему Рабастан. – Вы с нами позавтракаете? Луна говорит, что вы её заберёте, - добавил он грустно.
- Я… заберу, да, - он схватился за часы и в ужасе посмотрел на циферблат. Почти шесть утра… ну, не так страшно. И всё равно было безумным расточительством проспать здесь целую ночь. – У нас нет времени завтракать, - сказал он, вскакивая.
- Это недолго, Гарри, - возразила с улыбкой Луна. – Мы уже всё приготовили… пожалуйста, садись с нами.
- Я не могу, - вздохнул он. – Не спрашивай. Но вы ешьте, я подожду. А что вы рисовали ночью? – спросил он, чтобы отвлечься как-то от запахов.
- Асти рисовал смысложорок, - безмятежно сказала Луна. – Посмотри, как красиво трепещут их крылья… а ещё мы катались на лодке, - добавила она.
- На лодке? – переспросил Гарри, разом забыв о любых смысложорках и других безумных зверях.
- Да, на лодке, - кивнула Луна, заботливо протягивая Рабастану согретый только что ею бутерброд. – Там так здорово, Гарри… я думаю, ты тоже можешь там покататься, пока мы едим… ты умеешь управлять лодкой?
- Я… не знаю. Я не… туда можно войти? – спросил он, подходя к стене.
- Конечно, - улыбнулся ему Рабастан. Он встал, отложив бутерброд, подошел и взял его за руку. – Я могу накинуть на корму верёвку, и вы просто будете дрейфовать… а потом мы вас вытащим, хотите?
- Хочу, - завороженно проговорил Гарри. – Только совсем недолго… четверть часа, не больше. Пожалуйста! – обернулся он к Луне. – У нас в самом деле совершенно нет времени!
- Конечно, Гарри, я обещаю…
- Пойдёмте! – Рабастан потянул его за руку. – Просто шагайте – не думайте, что здесь стена. Закройте глаза.
Гарри закрыл – и шагнул.
Поверхность под правой ногой закачалась. Он переступил через что-то – видимо, борт – и едва не упал с непривычки. Открыв глаза, он обнаружил, что сидит в стоящей у обрывистого скалистого берега лодке. Над раскинувшимся под ним тёмно-голубым морем только что встало солнце… Гарри опустил руку в воду – та была совершенно настоящая, мокрая и прохладная. Подняв руку, он лизнул большой палец и ощутил на языке соль. Море и пахло как настоящее море… Подчиняясь внезапному порыву, Гарри быстро разделся – и прыгнул в эту прозрачную голубизну. Он плыл под водой, открыв глаза – сквозь неё сверху пробивались солнечные лучи, а вокруг сновали серебристые рыбки… Он вынырнул, вздохнул – и нырнул снова, потом ещё раз, и ещё…
Вдруг его резко выдернуло из воды – чьи-то руки подхватили его и потащили, и вот он уже вновь оказался в тюремной камере, на полу, совершенно сухой и… голый. Смутиться он не успел – кто-то накрыл его сверху его же мантией, и знакомый, но на сей раз встревоженный голос сказал:
- Простите меня, пожалуйста… я совсем забыл, что нужно было вас предупредить, - Рабастан всё ещё держал его за плечи и очень тревожно вглядывался в глаза. – Я… я вообще забыл, что люди этого не понимают… простите меня, - повторил он.
- Всё в порядке, - немного недоумённо проговорил Гарри, - вам совсем не за что извиняться… всё хорошо. Это было… так… оно совсем настоящее! – потрясённо проговорил он. – Я никогда бы не отличил…
- Конечно, оно настоящее, - кивнул, улыбнувшись, всё ещё не до конца успокоившийся Рабастан. – Но оно… этот мир очень затягивает, - сказал он серьёзно. – Там очень хочется быть… и чем дальше – тем больше. К картинам нужно привыкать постепенно, иначе можно однажды остаться там навсегда…
- Я бы остался, - признался Гарри. – Там… так хорошо.
- Хорошо, - улыбнулся Рабастан. – Я ведь когда рисовал – очень туда хотел… это чувство осталось и вас поймало. Простите меня, пожалуйста. Мы с Луной были там вместе… она вообще другая, - он улыбнулся неожиданно нежно. – А вас надо было предупредить…
- Я не сержусь. Совсем, - Гарри накрыл его руку своей. – Это было… волшебно. По-настоящему. Спасибо вам за такое. А я… я долго там пробыл?
- Ты сказал «четверть часа», - отозвалась Луна. – Но Асти вернул тебя раньше… Ты так далеко уплыл, мы еле тебя поймали…
- Я нарисую вам море, если хотите, - сказал Рабастан. – Такое же… только ваше. И научу, как всегда возвращаться… Потом, дома. Хотите?
- Хочу, - с признательностью кивнул Гарри. – Но это вовсе не обязательно, - торопливо добавил он.
- Я буду рад, - сказал Рабастан. – А почему вы не можете завтракать?
А в самом деле – почему? Гарри только сейчас сообразил, что уже пятница, а значит, те самые сутки давно уже кончились – и тут же ощутил, насколько пересох его рот, да и весь он, кажется, высох. Правда, выданную ему схему он где-то забыл… но ведь времени уже прошло больше суток, наверное, можно просто…
- Дурак потому что, - он смущённо посмотрел на Луну и попросил: - Отвернись, пожалуйста.
Она отвернулась – как, впрочем, и Рабастан – и Гарри торопливо оделся. Из кармана мантии выпал какой-то листок – Луна подняла его и протянула ему. Это оказалась та самая схемы – довольно простая. Начиналась она с разрешения выпить стакан воды – правда, всего один – что Гарри немедленно и сделал. И подумал, что никогда в жизни не пил ничего столь же вкусного.
- Гарри, ты болеешь? – спросила Луна.
- Я… нет, - он улыбнулся ей, с сожалением ставя стакан на стол. – Уже нет. Всё, пойдём, пожалуйста! – попросил он. – Уже пятница… и это ужасно.
- Вы не любите пятницы? – удивился Рабастан.
- Нет… я не люблю эту конкретную пятницу. Луна, идём же!
- Мы ещё обязательно встретимся! – вдохновлённо пообещала Луна Рабастану. Они обнялись, а когда объятье распалось, он протянул ей холст и стопку то ли бумаги, то ли картона.
- Возьми, пожалуйста, - попросил он.
- Спасибо, - она уменьшила их и положила в карман. – Мы очень скоро увидимся, Асти! Я покажу тебе дом и сливы... ты любишь сливы? Папа растит цепеллины – я испеку пирог… тебе у нас очень понравится!
- А тебе – у нас, - улыбнулся он и помахал ей рукой.
