Глава 106Министр встретил Гарри с необычным для него недовольством:
- Я просил вас зайти прямо с утра, мистер Поттер, - попенял он ему.
- Прямо с утра я был в Азкабане, - честно ответил тот. – Пришёл сразу, как только смог.
- Что вы делали прямо с утра в Азкабане? – нахмурился министр.
- Я там был, собственно, с вечера. Вы же сами понимаете – такие сжатые сроки…
- Вот-вот, - кивнул тот. – Я и хотел… я всё думал, как облегчить вам всё это…
- Спасибо за желание помочь, - сказал Гарри с некоторым удивлением, - но, полагаю, что мы успеем. К понедельнику всё будет готово.
- Мистер Поттер… а как так вышло, что официальное письмо Визенгамота оказалось в руках Риты Скитер?
- Понятия не имею, - вскинул брови Гарри. – У мисс Скитер свои источники информации, и она ими, насколько я знаю, ни с кем не делится. К сожалению.
- Это очень прискорбно… письмо ведь было у вас?
- Возможно… вероятно, я оставил его в кабинете. Честное слово – не помню.
- Но я хотел поговорить не об этом… как вы думаете, мистер Поттер, может быть, нам немного сократить количество пересматриваемых дел? Вовсе не обязательно делать это сразу для всех. Возьмите, скажем… двоих. И начните с них. А осенью и продолжите…
- Визенгамот не станет собираться полным составом ради двух заключённых, - возразил Гарри, пытаясь понять, чего же на самом деле от него хочет министр.
- Ну что вы! Ради вас он, конечно же, соберётся… но вы правы, пусть будет трое. Скажем… вот мистер Руквуд – и братья Лестрейнджи. Начните с них.
- Почему Лестрейнджи? – очень удивился Гарри. Первая-то кандидатура была вполне ожидаема.
- Ну… я слышал, что Августа Лонгботтом готовит какое-то ходатайство насчёт них… трое – это отлично! – с надеждой проговорил он.
- А Макнейр? – напомнил Гарри.
- Ох, в самом деле, - смешался министр. – Ну разумеется, разумеется. Пусть будет ещё и он. Замечательно… это будет просто отлично, подумайте! Такое… показательное слушанье. А осенью и продолжите…
«В ком же дело? – лихорадочно размышлял Гарри. – Кого он настолько не хочет выпускать?» Перебрать всех оставшихся он бы не смог: чтобы сам Гарри не думал об интеллекте нынешнего министра, а дураком тот отнюдь не был. Так… Долой Кэрроу – ну это же просто немыслимо. Долой, пожалуй что, Роули… остаются Сэлвин, Яксли и Эйвери. Кто?!
- А почему же не пятерых? – улыбнулся Гарри, словно бы раздумывая над его предложением. – Поделить пополам…
- Ну… в этом есть смысл, - промямлил министр. – А вы… кого бы вы выбрали пятым?
«Нет уж… сыграем не так».
- Ну, - начал рассуждать вслух Гарри, - Кэрроу, конечно же, отпадают… их дело нужно рассматривать вместе…
Судя по выражению лица министра, тот как раз вовсе не возражал бы – значит, Гарри был прав, и дело было не в них. Ладно… отметём следующего.
- Роули – обычный маньяк… это неинтересно. У него не будет ни одного шанса в такой компании… это будет выглядеть нарочито. Я думаю, что не подойдёт.
- Я даже не знаю… возможно, напротив, было бы…
«Не то».
- Яксли? – задумчиво проговорил Гарри. – Я думаю, к нему много у кого есть претензии…
- Мерза-авец! – протянул министр. – Он же всех нас скомпрометировал! Отвратительный человек. И опасный!
«Яксли!» - Гарри даже заулыбался. Ну, это просто.
- Я уверен, суд отправит его обратно! – категорично заявил министр. – Только время зря тратить. Но если вы так хотите…
«Что?»
-… я не против. Пусть будет Яксли. Мистер Руквуд на его фоне покажется просто ягнёнком!
«Что?! Мерлин… чёрт, дьявол – нельзя спешить… нельзя. Спокойно. Осталось всего двое…»
- С другой стороны – Сэлвин, - кивнув, проговорил Гарри. – Против него такие серьёзные обвинения…
- Ну, он уже был старым человеком, - министр стал как-то снисходительно неуверен. – Говорят, что знал… Волдеморта со школы… наверняка понимал, как он опасен. Старинная семья… он же последним остался. Хотя, безусловно, то, что он творил – это чудовищно…
«Сэлвин? Или всё-таки нет?» - Гарри чувствовал, что теряет контроль над ситуацией – а главное, перестаёт понимать министра, которого, как ему казалось всегда, читал как раскрытую книгу. Тот, между тем, замолчал, и Гарри продолжил – так и не получив окончательного и однозначного ответа:
- Наконец, Эйвери… на его палочке, кстати, не обнаружено ни одного непростительного, так что…
- Ну вы их так всех отпустите, - недовольно оборвал его министр. – Так тоже нельзя.
«Эйвери-то чем ему помешал? – изумился Гарри. – Или всё-таки Сэлвин?»
- В общем, - министр поднялся, и Гарри тоже вынужден был встать, - я считаю, совершенно не нужно рассматривать все дела разом. Будет только сумбур… раз уж всё это попало в газеты – слушание теперь никуда не сдвинуть, но списка-то у них нет, так что я настаивал бы на том, чтобы вы его сократили. Лестрейнджи, Руквуд, Макнейр – этого совершено достаточно.
- При всём моём уважении, - очень вежливо сказал Гарри, - насколько я знаю, этот вопрос находится исключительно в моей компетенции.
- Я просто хочу облегчить вам жизнь! – воскликнул тот. – И не позволить вам там опозориться. Невозможно же за неделю подготовить десяток дел!
- Я непременно очень тщательно обдумаю ваши слова, - пообещал Гарри. – А теперь разрешите откланяться – меня ждут дела.
- Конечно-конечно…
«Сэлвин или Эйвери?» - гадал Гарри, возвращаясь от министра к себе. Впрочем, даже больше, чем имя, его волновал вопрос о мотивах министра. В чём был его интерес? Возник ли внезапно: тогда можно подозревать шантаж или взятку – или существовал изначально, но был скрыт до поры до времени?
А главное: связано ли это с уже четырьмя покушениями на него?
- Гермиона, - сказал он, отыскав её на том же месте в архиве, - у меня некоторые новости.
- Ты был дома?
- Был. Обсуждать не хочу, - засмеялся он. – Новость первая: я идиот, и мы могли бы совсем не так торопиться, если бы я додумался попросить о помощи с бумагами всех.
- Новость вторая, - подхватила она с лёгкой досадой, - я тоже.
Они рассмеялись.
- В общем, они там все ждут и готовы снимать копии и всё такое.
- Сейчас отнесу им… но как же я сама не додумалась?!
- Новость вторая: я побывал у министра и вот теперь думаю…
Он пересказал ей их разговор.
- Я бы поставила на Селвина, - сказала Гермиона, - но, может быть, я просто не знаю чего-то про Эйвери.
- А я вот ещё про Руквуда думаю. Он-то ведь точно выйдет – и кто-то мог знать, что его возьмут под опеку, и очень этого не хотеть. А министр может быть вообще ни при чём… или он при чём – но это два разных момента. Так тоже бывает.
- Три дня осталось, - улыбнулась она. – И всё закончится.
- Вот в том-то и дело… и я, может быть, так никогда и не узнаю, что же это такое было. Так что я побежал по делам, и встречаемся у нас дома.
- Удачи, - помахала она ему, вновь утыкаясь в какой-то, кажется, протокол.
А Гарри отправился к экспертам, которые должны были изучить то странное заклинание, что уничтожило его прошлого убийцу.
Те встретили его радостно.
- Вы знаете, это чрезвычайно интересная магия, - заговорила маленькая пухленькая женщина, куда больше походившая на хозяйку какой-нибудь кондитерской, нежели на одного из лучших в аврорате экспертов, - мне пришлось потратить весьма много времени, чтобы её опознать – и я до сих пор не уверена в некоторых моментах. Одно могу сказать точно: заклинание очень древнее и, я бы сказала, семейное: имеет некоторые специфические особенности, которые, как правило, отличают такие заклятья.
- Семейное? – повторил Гарри.
И Селвин, и Эйвери… и даже Яксли были из старых семей. А вот Руквуд из этого ряда, насколько Гарри знал, выбивался…
- Да, полагаю, оно принадлежит какой-то старинной семье.
- Есть описание? – спросил Гарри, с тоской понимая, что лететь ему сейчас опять в Азкабан.
- Разумеется, - она протянула ему пергамент.
- Спасибо, - поблагодарил он, сворачивая его и засовывая за пазуху.
Пришлось возвращаться в архив – Гермиона, по счастью, всё ещё была там.
- Я в Азкабан, - сообщил ей Гарри.
- Опять? – поразилась она.
- Да я уже скоро с закрытыми глазами уже туда летать буду… возьму гоночную метлу, невозможно уже. Так что я буду поздно, прости.
- Да ты мне, в общем, не слишком и нужен, - пожала она плечами. – Осторожней там, Гарри.
- До вечера, - попрощался он – она только рукой махнула рассеянно.
Перед уходом Гарри заглянул в свой кабинет, просмотрел оригиналы всех пересматриваемых дел, уменьшил их, потом подумал, открыл сейф и, достав оттуда восемь волшебных палочек, завернул всё это в бумагу – и снова вернулся в Архив. Гермиона собиралась уже уходить и посмотрела на него с удивлением.
- Забери-ка их, - сказал он, протягивая ей свёрток. – Не нравится мне всё это. Целее будут.
- Гарри, если…
- Плевать. Забирай. И давай я тебя провожу.
Он довёл её до камина и даже заглянул на секунду домой, чтобы убедиться, что она добралась нормально – махнул всем рукой, забрал свою гоночную метлу и, сердясь на себя за то, что не вспомнил про неё сразу, аппарировал прямо на побережье.
