Глава 114Вечер превратился в какую-то нервную бесконечность: нескончаемые интервью, срочно собранное – пока никто никуда не разошёлся – заседание Визенгамота, к которому тело убитого было окончательно идентифицировано, оказавшись и в самом деле трупом отца только что освобождённого Маркуса Эйвери, на котором, помимо всего прочего, заодно и освободили от ответственности за эту смерть её непосредственного виновника (после уже Гарри будет с удивлением вспоминать, как ему вообще пришло в голову сделать такое, и как так вышло, что никто не увидел в этом ничего странного), три беседы с министром, две – с экспертами, плюс ещё парочка совещаний… Где-то к полуночи он решил, что с него довольно, распрощался со всеми – и отправился камином домой.
Хотя надо было, конечно, зайти к Малфоям. Но сначала, всё же, домой…
Там никого не было. Вообще никого…
Ругнувшись на собственную глупость, он отправился в Нору – и вот там уже встретил всех.
Кроме Джорджа…
- Гарри! – Джинни подбежала к камину и обняла его, - ну наконец-то! Мы так ждали тебя!
- Извини, - вздохнул он, тоже обнимая её и заглядывая через её плечо в комнату, где собралась вся остальная семья. – Какой-то совершенно безумный день… очень хочется бросить всё – и взять отпуск. Хотя бы на неделю.
- Больше всё равно не получится, - засмеялся Рон. – Скоро же официальные торжества по поводу двадцатилетия с тобой в главной роли.
- Пойду к Роули, отдам ему свою палочку – пусть меня заавадит, - простонал Гарри. – Какой-то бесконечный кошмар…
- А по-моему, ты всё здорово сделал, Гарри, - сказал Билл. – Ну кто же знал, что всё так обернётся…
- Хороший удар был, - вдруг рассмеялся Артур Уизли. – Всегда об этом мечтал! По-моему, ты сломал ему нос.
- Кровищи было! – подтвердил Рон.
Гарри только вздохнул.
- Да ну брось! – правильно интерпретировал его вздох тот. – Тут любой бы поверил… ты же его не убил. Ничего, нос ему починят – а вообще ему полезно.
- Это совсем не смешно, - возразил Гарри устало – ругаться и не хотелось, да и не чувствовал он себя вправе: сам-то чем так уж оказался лучше? Ничем, по сути… Рон хотя бы откровенен. – А где дети? – вспомнил вдруг он.
Повисла пауза, и Гарри с изумлением понял, что за весь вечер тут тоже, похоже, никто о них и не вспомнил.
- Ой, - сказала Джинни, заливаясь краской.
- Уй, - повторил за ней Рон, добавив: - Гермиона меня убьёт… я должен был забрать их после заседания…
- Отлично! – расхохотался Гарри. – Ладно… я за ними схожу. Один, - остановил он жену и Рона. – Пожалуйста. Мне надо извиниться.
- Гарри, уже за полночь, - сказала Молли. – Нельзя так поздно тревожить людей… а вы, - развернулась она к своим младшим детям, - я даже не знаю, как это назвать!
- Ничего, - решительно сказал Гарри. – Я уверен, что там ещё никто не спит… во всяком случае, Люциус не спит точно, - он подошёл к камину – и со словами «Малфой-мэнор» бросил в него горсть летучего пороха, уверенный в том, что на той стороне путь будет открыт.
И оказался совершенно прав – во всём.
В Малфой-мэноре явно не спали. В холле слышалась музыка и оживлённые голоса, а встретивший его эльф обрадованно буквально потащил его за собой в гостиную, только что не схватив его за край мантии.
Гарри остановился на пороге. Парадная гостиная Малфой-мэнора была ярко освещена, украшена цветами – и наполнена людьми. Гарри узнал всех четверых Малфоев, чернокожего целителя (вот уж кому было тут самое место, подумал Гарри – ему точно найдётся немало работы теперь) – и, конечно же, освобождённых. Незнакомыми остались широкоплечий сухой старик, разговаривающий с Макнейром – Гарри показалось, что он видел этого старика в зале суда где-то недалеко от Малфоев – и беседующий с целителем черноволосый мужчина, сидевший к Гарри спиной.
- Гарри! – Люциус увидел его первым. Вскочил, просияв – судя по всему, нос ему уже вправили и, наверное, всё-таки обошлось без сотрясения – и пошёл ему навстречу. Остальные тоже обернулись – и вдруг зааплодировали. – Как замечательно, что вы пришли! – Малфой-старший подошёл и, не останавливаясь, обнял Гарри и крепко прижал к себе. – Я никогда не смогу выразить, насколько я вам благодарен! – громко сказал он – и прошептал: - Я до конца не верил, что всё получится. После того первого голосования я… спасибо. Спасибо вам.
- Простите меня, - Гарри слегка отстранился и с болью заглянул в его сияющие и невероятно счастливые сейчас глаза. – Я… я решил, что вы меня предали. Что вы лгали… всё это время.
- Да бросьте, - отмахнулся тот. – Гарри, я уже говорил вам: симпатия и близость – совершенно разные вещи… настоящее доверие строится на второй, а совсем не на первой. Вам пока вообще не с чего доверять мне. Всё хорошо! Вы всё сделали правильно. Ну, пойдёмте же, - он потащил было его к остальным, потом остановился и, обернувшись, коротко бросил через плечо: - Мы сейчас, - и вывел его за дверь. – Ну что такое? – спросил Люциус, закрывая её. – Гарри, у вас такой вид, будто случилось что-то ужасное… что опять стряслось?
- Ничего… если не считать, что я сегодня сам предал вас, - негромко ответил он.
Малфой застонал.
- Гарри… я очень люблю вас – но ненавижу в вас это вот гриффиндорство. Право, всё что угодно – но это же просто… ну невозможно. Вы же уже взрослый человек! Какое предательство?! Вы меня знаете от силы месяц! О чём вы вообще? Выкиньте вы это из головы! Я сам бы, увидев у него в руках Кори, позабыл вообще обо всём. Забудьте, - он снова обнял его. – Ну же?
- Ладно, - вздохнул Гарри, наконец, отвечая на это почти что отцовское, по ощущению, объятье. – Но я всё равно виноват. А вообще я зашёл за детьми – вы простите, что никто из нас…
- Дети давным-давно спят! Вы хотите их разбудить? Пожалейте Асторию – она еле их уложила! Пойдёмте, - он отпустил Гарри и взялся за ручку двери. – Пусть дети спят, мы утром приведём их… а сейчас дайте же, наконец, остальным тоже вас поблагодарить!
- Это нечестно! – запротестовал Гарри. – Это не только моя заслуга, но и Гермионы!
- А вы приводите её завтра сюда – всё равно пока что все они побудут у нас. А сейчас скажите – что с тем убитым? Это действительно Эйвери?
- Судя по всему, да, - кивнул Гарри. – Во всяком случае, так его опознали… и никакого оборотного зелья или заклятий на нём не нашли. Я думаю, дня через три-четыре можно будет уже забрать его для похорон… я сообщу мистеру Эйвери.
- Могу я вас попросить сообщить заодно и мне? Эйв сейчас… ему очень непросто. Я собираюсь помочь ему с этими похоронами.
- Я сообщу, конечно, - пообещал Гарри.
- Спасибо, - кивнул ему Люциус. - А теперь улыбнитесь и идите получить пять минут своего триумфа, - он засмеялся и, открыв дверь, слегка подтолкнул Гарри в спину.
Они вошли в комнату – и Гарри вновь встретили аплодисменты, не слишком громкие, но зато очень тёплые.
- Гарри! – Нарцисса подошла к нему и обняла тоже. – Побудьте с нами хотя бы несколько минут, прошу вас! Мы все так вас ждали…
- Я рад, что всё получилось, - сказал он смущённо. – И в этом не только моя заслуга…
- Гарри, позвольте всем нам сегодня благодарить вас, - попросила Нарцисса, принимая из рук подошедшего сына бокал шампанского и вручая его Гарри. Потом подняла свой и провозгласила: - За Гарри Поттера!
- За Гарри Поттера! – отозвались остальные, тоже поднимая свои бокалы.
Гарри отсалютовал им в ответ – и выпил свой.
До самого дна.
Он смотрел на них всех: на сидящих у самого камина братьев Лестрейнджей – оба были уже в мантиях, Родольфус в синей, а Рабастан в ярко-голубой, расшитой тонкими серебряными листьями, старший брат сидел в кресле, а младший – на ковре у его ног, обхватив руками его колени и положив на них голову; Эйвери, расположившегося напротив них рядом с тем же камином, в тёмно-зелёной бархатной мантии и в мягких даже на вид белых перчатках – его ноги были укрыты кремовым покрывалом; Макнейра в светло-коричневой мантии, стоящего за спинкой его кресла и разговаривающего с тем самым крепким стариком… Гарри подошёл к нему и, извинившись за то, что вмешивается в разговор, спросил:
- Могу я узнать у вас одну вещь?
- Разумеется, - кивнул тот.
- Где вы взяли кинжал?
- Люци сделал, - улыбнулся тот. – У него-то никто палочку не отобрал… махать ею он побоялся – кто его знает, что тот мог сделать, если б увидел – а вот меня он заподозрить не мог: известно же, что палочки нам ещё не вернули. А кто ж думает про кинжал.
- На днях вернут, - пообещал Гарри. – Я вам сам принесу. Подумать страшно, что было бы, если бы вы промахнулись.
Тот удивился:
- Там близко было. Я бы не промахнулся. У меня месяц был потренироваться…
- Месяц?
- Я, - тот смутился, - я вам, кажется, стены немного попортил. Простите… я как смогу колдовать – всё исправлю. Ну, или заплачу.
- Не думайте даже, - возразил Гарри, - но как именно? Я ничего не заметил, да и не важно… вы просто меня заинтересовали.
- Скучно же было… а к еде, наконец-то, полагался нож. Я и кидал его в стену… вспоминал, как это. В Азкабане-то ножей нет… а ложку кидать неудобно – не то. Просто всё очень удачно сложилось.
- Спасибо вам, - Гарри протянул ему руку, и тот с удовольствием её пожал. – Научите меня?
- Мы ведь уже договорились, - кивнул тот.
- Не хочу торопить вас – но напишите мне, когда будете готовы начать, - попросил Гарри. – Я очень жду ваших уроков.
- Да хоть завтра, - пожал тот плечами. – Я в плохой форме, конечно… но это не помешает – будем двигаться вперёд вместе.
- Ну, завтра, наверное, всё же слишком, - рассмеялся Гарри. – А вот в субботу… или в воскресенье – почему нет?
- Напишите мне… или просто приходите: я думаю, что пока буду здесь.
- Приду, - пообещал Гарри.
- Мистер Поттер! – окликнул его Эйвери. Гарри сделал шаг в его сторону и, чтобы не возвышаться над ним, придвинул себе стул и присел рядом. – Я вряд ли смогу сейчас выразить сколько-нибудь адекватно свою признательность, - сказал тот. – Но если вам когда-нибудь что-то понадобится – только скажите. Когда-то я неплохо знал языки… я надеюсь, что быстро восстановлюсь и сумею быть вам полезен.
- Спасибо вам, - искренне улыбнулся Гарри. – Я не забуду.
- Скажите, - помолчав немного, спросил Эйвери, - тот человек… он действительно мой отец?
- Я сожалею, - кивнул Гарри. – Дня через три-четыре вы сможете забрать тело.
- Не стоит, - проговорил со странной улыбкой тот. – Он вовсе не стоит чьего-либо сожаления… а та девочка? Кто она?
- Какая-то маггловская девочка. Мы подчистили её память и вернули домой… не волнуйтесь. С ней всё хорошо.
- У Уолла не будет никаких проблем из-за этого? – обеспокоенно спросил Эйвери.
- Ну, - Гарри заулыбался, - если не считать преследований прессы, на которые, я боюсь, он теперь просто обречён, а то и толпы восторженных поклонников и поклонниц – я не предвижу никаких неприятностей. Напротив, я бы выразил ему благодарность – за спасение как минимум вашей жизни. У него всё будет просто отлично, я уверен.
- Хорошо, - Эйвери успокоено и тепло улыбнулся. – Это очень хорошо. Спасибо вам. За всё.
- Это моя работа, - рассмеялся Гарри. – Обращайтесь.
Он перевёл взгляд на Лестрейнджей – Рабастан заметил это и, заулыбавшись ему, легко встал и, подойдя, остановился напротив:
- Можно, я вас обниму? – спросил он.
- Можно, - кивнул Гарри, вставая ему навстречу. Кажется, его столько обнимали только на его день рождения и на Рождество.
- Спасибо, - проговорил тот, обвивая его шею руками и целуя в щёку, а потом утыкаясь лбом в его плечо. – Спасибо вам за Руди… за нас обоих. Спасибо.
- Я рад, что всё получилось, - ответил Гарри. – И рад, что вы вместе.
Это была правда… он действительно был очень рад видеть их на свободе – обоих. Сказал бы ему об этом кто-нибудь ещё месяца два назад…
- Я обещал вам море, - сказал Рабастан, всё не отпуская его. – Я напишу. Какое вы любите?
- Мне очень понравилось то… в камере, - признался он. – Можно мне такое же?
- Конечно, - улыбнулся тот. – Я сделаю… и научу вас всегда возвращаться оттуда. И приводить туда кого захотите. Я нарисую для вас всё, что вы захотите… всегда.
- Спасибо, - Гарри прижал его к себе. – Спасибо…
- Мистер Поттер, - услышал он голос Родольфуса. – Асти, поди ко мне, - позвал тот, и Рабастан тут же вернулся к нему и вновь сел у его ног, обняв их. – Мистер Поттер, - повторил старший брат. - Я не знаю, как и чем смогу отблагодарить вас – но я придумаю. Обещаю.
- Не стоит, - серьёзно ответил Гарри. – Мне приятна ваш благодарность… но вы ничего не должны мне, мистер Лестрейндж.
- Родольфус, - сказал тот. – Прошу вас. Я бы пожал вам руку, но с этим придётся подождать пару месяцев.
- Значит, подождём, - кивнул Гарри. – Ваш брат формально будет оставаться под нашим надзором – я сам стану его куратором, и не волнуйтесь, я не стану тревожить вас слишком часто.
- Мы всегда рады вам, - возразил старший Лестрейндж. – Только напишите. Простите – я не могу открыть дом для вас раз и навсегда.
- Напишу, - кивнул Гарри.
И пошёл к хозяевам дома – прощаться.
- Мне пора домой, - сказал он. – Завтра – будний день, и я подозреваю, что он будет длинным. Если вы не против, за детьми завтра зайдёт моя жена и, возможно, её брат.
- Разумеется, - кивнул Люциус, - делайте как вам удобно. Я очень надеюсь, Гарри, что мы с вами теперь будем видеться часто. Возможно, не так часто, как в этот месяц, - он засмеялся, - но достаточно, чтобы не стосковаться. Вы обещаете?
- Куда же я теперь от вас денусь, - он рассмеялся тоже. – С радостью обещаю.
Уходя, Гарри ещё раз оглянулся, посмотрел на всех них и подумал, что иногда делать людей счастливыми – это здорово.
Хотя бы просто ради разнообразия.
