Глава 18Глава 18: «Финал?»
Они зашли и увидели именно то, чего Северус так боялся – круг Пожирателей, и в центре Регулус, которого пытали. Еще труп Ремуса и двух измученных и перепуганных девушек – Пандору и Алису.
Сердце Сириуса пропустило удар. Пандора. Он пытался спасти Регулуса, спасти Ремуса… Но как-то забыл о ней. А ведь девушка ему очень дорога. Пожалуй, так же дорога, как Регулус. И он во что бы то ни стало должен их обоих спасти.
Сириус готов был первым полезть в драку, остальные тоже выхватили палочки. Но главный среди Пожирателей поднял руку, желая говорить. Его приспешники, готовые наброситься на помешавших им гриффиндорцев, замерли на месте. Главарь снял маску. Ну конечно, Люциус Малфой. Чуть презрительным тоном он сказал:
- Давайте не будет устраивать тут бойню.
- Ну надо же! Малфой, с каких пор ты стал противником насилия?
Сириус сам был поражен своим хладнокровно-презрительным ответом. Получается, его брат и любимая на волоске от гибели, а он тут стоит, прикалывается… Дело в том, что Сириус не верил в реальность происходящего. Это настолько жутко, что казалось просто кошмарным сном. Тем временем Малфой продолжил:
- Я не стал, Блэк. Предлагаю дуэль. Я против того, кого выберу сам. Дуэль ведется до смерти. Сторонники проигравшего складывают оружие. Все дадим клятву. Соглашайтесь, это ваш единственный шанс.
В этом Малфой, как ни прискорбно, прав. В помещении оказалось много сторонников Вольдеморта, и далеко не все их них ученики. Были полноценные Пожиратели. И еще хорошо, что нет самого Лорда. Все молчали, и Сириус понял – решать ему. И если бы именно ему предстояло драться с Малфоем, он не колебался бы ни секунды. Но этот монстр может выбрать кого угодно. А что, если Гермиону, или Риту, или Мэри? Но выбора нет, как ни печально. Торговаться Малфой не будет, это ясно. А так хотя бы есть шанс. Сириус решительно произнес: «Мы согласны».
Малфой выбрал Северуса. И первой реакцией избранного сначала было разочарование оттого, что его, получается, считают слабее девушек. Это его-то… Обидно и то, что так думают не только враги. Друзья тоже – смотрят с жалостью и сомнением. Да как они могут! Северус решительно вошел в образованный для него и Малфоя круг. Они со смертельным врагом оказались лицом к лицу, и только тогда Северус понял, наконец, в чем дело.
Рука словно онемела, в горле пересохло. Северус знал, он может выйти против противников, превосходящих численно, и победить. Знал, что может одолеть Малфоя. В конце концов, в боевой магии он уже сейчас один из лучших, а Малфой – приспешник Лорда и лизоблюд. Он все это знал, но не мог заставить себя сражаться…
Малфой победно улыбнулся и поднял палочку. И, наверное, будь Северус с ним один на один, он не смог бы ничего сделать. Но в помещении находились люди, которые ему далеко не безразличны. И их жизни зависят исключительно от него. Поэтому у него нет права на слабость, только не сейчас. И Северус решительно направил на врага волшебную палочку.
Немного позже Регулус узнает, что они победили. Он находился без сознания, не видел, что произошло. Но ему расскажут, как Малфой вызвал Снейпа на дуэль, и как они дрались. Это было то еще зрелище – оба противника достаточно сильны. И все же Северус круче. Он убил Малфоя, не колеблясь ни секунды… Герой…
И это, действительно, была безоговорочная победа. Конечно, остальные не желали сдаваться. Но они были скованны клятвой, которую дали, будучи абсолютно уверенными в способностях Малфоя… Что ж, они ошиблись…
Те, кто произнес заклинания против гриффиндорцев, были испепелены на месте. Остальные пытались бежать. Больше половины были пойманы гриффиндорцами и вызванными аврорами. Конечно, те, кому удалось спастись, расскажут о случившемся своему обожаемому Лорду. Естественно, он будет взбешен. Но это будет потом… А сейчас они победили.
Регулус очнулся в больничном крыле, чувствуя слабость и еще пока ничего не зная. Он мог только догадываться, что победило все же добро. Иначе разве он был бы жив? И то непонятно, как он умудрился очнуться. Регулус прекрасно осознавал, что он и на добро-то не тянет. Уж не говоря об их с Дамблдором договоренности.
Мадам Помфри сообщила, что его желает видеть целая куча народу. Все волнуются о его здоровье. И это тоже показалось Регулусу странным. Еще медик уточнила, что, по крайней мере, до завтрашнего утра все посещения запрещены.
Ночью Регулус проснулся от смутного ощущения, что в комнате есть кто-то посторонний. А кроме него в больничном крыле никого не было – девушек отправили в Мунго.
Как бы то ни было, своим ощущениям Регулус привык доверять. И уже было начал шарить по тумбочке в поисках волшебной палочки, как из ниоткуда раздался голос брата:
- Свои, Рег.
Свои? Утверждение сомнительное… И все равно Регулус доверяет брату. Он прекратил поиски и приподнялся на кровати. В следующий момент Сириус сбросил мантию-невидимку и присел на край кровати брата. Спросил:
- Ну как ты?
- Гораздо лучше, чем можно было ожидать. Спасибо, Сириус.
- За что?
- Ты спас меня.
- Я должен был сделать это гораздо раньше, мы же одна семья. Я больше никогда об этом не забуду. Прости меня, Рег. И позволь исправить ошибки.
- Мне не за что тебя прощать. Я тоже в жизни совершил немало ошибок. Давай просто попробуем начать заново.
Братья улыбнулись друг другу, и остаток ночи Сириус посвятил рассказу о том, что же произошло.
Гермиона была счастлива, что все так закончилось. По правде говоря, он здорово испугалась, когда Малфой вызвал Северуса. Не то, чтобы она в нем сомневалась… Просто знала, что такое психологическая травма… И как тяжело перешагнуть через фобии. Но она верила, что все будет хорошо. И, действительно, Северус сумел собраться. И дал более чем достойный отпор.
Это именно Гермиона сумела вовремя вызвать авроров. Она же задержала Беллатрису. Помнила, как та опасна, и все равно за ней пошла. Но Белла была явно не в форме, уж неизвестно, почему. И Гермионе удалось ее скрутить сравнительно легко.
Правда, этот подвиг замечен не был – всех интересовало здоровье спасенных пленников. И это правильно. Сириус вообще был белый как полотно, страшно смотреть. Видимо, не мог понять, за кого больше волноваться – Пандору или Регулуса. Алиса вообще была в крайне тяжелом состоянии. Ее сразу забрали в Мунго, и Пандора тоже туда попросилась. Реглуса оставили в больничном крыле. Сириус был этому только рад – так у него больше шансов следить за состоянием брата. Гермиона всем, конечно, сочувствовала, но у нее были и свои заботы. В частности уже назрела необходимость одного серьезного разговора.
Конечно, это разговор с Северусом. Да, между ними пробежала черная кошка. Но нельзя же вот так просто забыть, что они еще совсем недавно друг для друга значили. Гермиона не забыла. И от всей души надеется, что Северус тоже не забыл. Она вышла из комнаты, где писала эссе по зельям, и обнаружила Северуса и Джеймса разговаривающими в гостиной. Только глянув на нее, Джеймс сослался на неотложные дела и вышел. Гермиона спросила:
- Северус, мы можем поговорить?
- Конечно. Что ты хотела?
- Разобраться в том, что происходит между нами.
- А что такого? Ты близкий мне человек, Гермиона, и навсегда таковым останешься.
- Но еще недавно я была твоей любимой. Мерлин, да мы были как две части одного целого!
- Верно. Но мы оба знаем, что произошло потом.
- Северус, ты же сам знаешь, я была права.
- Возможно. Но это ничего не меняет. Пойми, Гермиона, не важно, кто прав. Значение имеет только то, что мы усомнились друг в друге. Боюсь, все как раньше между нами не будет никогда, а как у всех я не хочу. Прости.
Северус ушел, а на душе у Гермионы стало как-то пусто и холодно. Да, она именно это и предполагала. Но все же так надеялась, что ошибается! Теперь же душу девушки заполнил страх, что уже поздно что-либо менять.
Пандора находилась с Алисой в одной палате. Та так и не пришла в сознание, было очень тяжело видеть ее такой. Но еще тяжелее после всего случившегося было бы находиться в школе, ежедневно жить совершенно обыкновенной жизнью. Девушке было даже немного стыдно – ей меньше всех досталось, а вот как раскисла. Но поделать с собой она ничего не могла.
Первое время их с Алисой навещали только родители. Да и чего еще ожидать? К Алисе в ее состоянии никого не пускали, а к Пандоре могла бы зайти, разве что, Мэри. Но ей сейчас самой до себя. Да и после того, что произошло между ней и Ремусом, Пандора просто не знала, как смотреть подруге в глаза.
Через день пришел первый посетитель. Пандора глазам своим не поверила – Сириус. Что он делает тут? У него брат в больничном крыле, он должен быть там. Подойдя и сев на стул для посетителей, Сириус сказал, словно прочтя ее мысли:
- С Регулусом все будет нормально. Стресс большой, конечно. Да и проклятия нанесли вред. Но организм здоровый, поправится быстро.
- Я очень рада.
- Да, конечно… Ты сама-то как?
- Я? Нормально. Ты и сам знаешь, я пострадала меньше всех.
- И все же… Послушай, Пандора… Я понял, наконец, смысл твоих слов. Раньше я словно глухим был. Слышал все, что ты говорила, но мало что из этой информации усваивал. А теперь понимаю – я просто дурак. Такая девушка, как ты, одна на миллион. И я люблю тебя, Пандора. Я хочу быть с тобой.
Ну почему такие важные слова сказаны так поздно? Еще недавно Пандора обрадовалась бы, и все было бы просто замечательно. Сейчас она чувствовала только всепоглощающую грусть, и слезы безудержно текли по ее щекам.
Сириуса такая реакция напугала, хоть и трудно представить, что он чего-то боится. Он взял Пандору за руку, шептал успокаивающие слова, но она все плакала и не могла остановиться.
Наконец, когда поток слез иссяк, сказала:
- К сожалению уже слишком поздно, Сириус.
- Но в чем же дело? Неужели ты больше не любишь меня?
- Люблю. Но, понимаешь, мы с Ремусом всерьез не верили, что останемся живы, нам было страшно, и мы…
Сириус остановил ее жестом. Конечно, без слов все ясно. С минуту он молчал, потом сказал:
- Что ж, я виноват в этом в большей степени, чем ты. К тому же и сам не ангел. То, что ты была с моим другом, неприятно, конечно… Но ведь и я с твоей подругой встречался. Предлагаю об этом забыть.
Учитывая характер Сириуса, жест был более чем великодушным и являлся верным признаком истинной любви. Но Пандора не могла его принять. Покачав головой, прерывающимся от подступающих к горлу слез, она сказала:
- Если бы все было так просто… У меня будет ребенок от Ремуса. И я намерена его родить, потому что это единственное, что останется в этом мире от хорошего человека.
Она видела, как окаменело лицо Сириуса. Он хотел что-то сказать, но развернулся и стремительно вышел. Пандора хотела снова заплакать, но слез уже не было. Только тяжелая пустота в душе.
Прошло две недели. Алису выписали из больницы, но она совершенно не представляла себе, как дальше жить. Еще в начале года у нее было все, о чем только можно мечтать. Самое главное – это замечательный парень. Теперь же Фрэнка не вернуть, а ее душа превратилась в выжженную пустыню. Конечно, Регулуса пытали, и он много пережил. Но она-то? Ей гораздо тяжелее пришлось – ее пытали ежедневно, а какой-то мерзавец ходил в ее обличии.
И до сих пор на нее косо смотрят, за спиной слышатся шепотки. Вот когда пытали Северуса в прошлом году, не смотря на настороженное к нему отношение, его поддерживали все…
Хотя и ей помогают. Тот же Северус, а еще Сириус, Джеймс, Гермиона, Рита, Пандора. Они оберегают ее от косых взглядов и поддерживают. Вот только никакие дружеские жесты, никакие слова уже не помогут. Ничего не поможет. Алиса не знала, как дальше жить… Пока в один прохладный вечер, когда она без цели бродила по территории Хогвартса, к ней не подошла Мэри. Они не общались давно. Но Алиса знала, что Мэри тоже тяжело. В конце концов, они обе навсегда потеряли любимых людей. Некоторое время шли молча, потом Мэри спросила:
- Алиса, что ты собираешься делать дальше?
- Дальше? Я об этом еще не думала. Вообще стараюсь думать как можно меньше, так проще.
- Я понимаю, как тебе тяжело. Мне очень плохо. Но меня хотя бы не пытали. Даже не представляю, что ты чувствовала, когда Малфой…
- Не хочу говорить об этом.
- Да. Конечно. Прости. Я просто хотела сказать, что мы с тобой похожи тем, что обе потеряли любимых.
- Тогда скажи мне, что собираешься делать ты.
- Я намерена пойти работать в элитный отряд. И хочу предложить тебе пойти туда со мной.
Элитный отряд – особое подразделение авроров, фактически смертники. Их привлекают к особо сложным заданиям, когда шансы на успех равно почти что нулю. Собственно, это люди, которым нечего терять.
И, подумав некоторое время, Алиса поняла, что Мэри права. Да, они, может, не так хороши в боевой магии, как, скажем, Снейп или Блэк. Зато им, и правда, терять нечего. И, по крайней мере, Алиса могла это о себе сказать, боль ее не страшит – слишком много ее было в последнее время, физической и моральной. В том, что их примут, сомневаться не приходилось. Все же они, пусть и не лучшие, но и далеко ушли даже от середины. Да и попасть в отряд не так уж и сложно – сложно не умереть на задании уже в первую неделю… Но это Алису уже мало волновало. Еще недавно она была счастлива, могла бы создать семью и родить детей. Теперь ценит свою жизнь не дороже кната. И в этом тоже виновен Вольдеморт. Значит, надо бороться с ним и его приспешниками. Алиса кивнула Мэри, давая свое согласие.
Пандору Мэри тоже приглашала. Она так и не решилась сказать подруге о времени, проведенном с Ремусом, и чувствовала себя ужасно перед ней виноватой. И все равно не согласилась. Потому что, в отличие от Мэри и Алисы, она видела свет в конце тоннеля, в ее жизни был смысл. По крайней мере, появится месяцев через восемь. Пусть она никогда не любила Ремуса, ребенок – подарок судьбы. Она будет заботиться о нем, даже если семья от нее откажется (они очень строго относятся к вопросам семьи и брака) и придется его в одиночку воспитывать. Все равно у нее все получится.
Мэри обиделась, что подруга ее не поддержала. Так что Пандора сидела у озера в полном одиночестве. Но тут неожиданно подошел Сириус. Это немало удивило ее – Пандора была уверена, что любимый с ней больше никогда в жизни не заговорит. Он сел с ней рядом и приобнял за плечи. Пандора не отодвинулась. Она с замиранием сердца ждала, что будет дальше. А дальше Сириус сказал:
- Я много думал о нас, Пандора. Твоя неожиданная новость, врать не буду, совсем меня не обрадовала. Но я все равно люблю тебя и не мыслю без тебя моей жизни.
- Я абортное зелье пить не стану.
- И ни в коем случае не надо. Ремус был и останется навечно моим другом. Я почту за честь воспитать его ребенка как своего. А тебя хочу видеть миссис Пандорой Блэк.
С этими словами Сириус изящным жестом, как умеют только аристократы в Мерлин знает каком поколении, прямо из воздуха достал необыкновенно красивое кольцо с крупным бриллиантом. Пандора поняла – ее мечты сбываются. Да, все возможно, если по-настоящему верить.
Пандора только не знала одной важной вещи. Сириус не смог ей сказать, что отец ее ребенка – оборотень. Именно поэтому он так напугался, когда она рассказала о беременности. Сириус понимал, что, раз уж им двоим придется нести этот крест, он обязан сказать правду. Но никак не мог себя заставить. Ходил мрачный, задумчивый. На друзьях иногда срывался. Только перед Регулусом и Пандорой старательно и успешно делал вид, что все просто супер. Джеймс много раз пытался понять, в чем дело. Но он не хотел в это друга впутывать. Но однажды подошел Снейп. Спросил в лоб:
- Блэк, в чем дело?
- Снейп, это не твоя печаль.
- И тем не менее.
Совершенно определенно, Снейп не тот человек, с которым Сириус мог бы поделиться своими душевными переживаниями. Но он и сам не заметил, как все ему рассказал. Ожидал, что бывший враг ответит что-то презрительно-издевательское. Вместо этого услышал:
- Я попробую помочь.
- Как? Ребенок, скорее всего, родится оборотнем. Чем тут поможешь?
- Если ты не знаешь, я спец в зельях. Ты пока Пандоре ничего не говори, а я попытаюсь до конца учебного года сделать противоядие.
- У именитых зельеваров не получилось, а ты, думаешь, сможешь?
- В этом нет ничего удивительного, я уже с десяток зелий запатентовал.
И правда, в этом Снейп гений. Помощь пришла с неожиданной стороны, а у Сириуса, наконец, появилась надежда на безоблачную семейную жизнь.
