Глава 23Спасибо Рилан, за то, что согласился взяться за редактирование этого фанфика, и отдельный респект за оперативность. Вот новая глава.
Глава 23. Исход.
Гарри с бессильной яростью смотрел на распростёртое на полу тело. Самым страшным для него было то, что он решительно ничего не мог здесь поделать. Он не мог помочь Рону, громко рыдающему над телом отца, нисколько не стесняясь своих слез. Он не знал, что можно сказать мертвенно бледной Джинни, не знал, как прогнать страх и безысходность, поселившиеся в ее глазах. Необратимость всего произошедшего тяжелым грузом давила на него, опустошала разум, лишала сил. Окружившая их толпа магов испуганно переговаривалась.
-В министра стреляли!
- Вы слышали, говорят, что авроры схватили убийцу? Говорят, что это был какой-то магл!
- Магл в министерстве? Да этого просто не может быть!
Но все это ни сколько не трогало Гарри. Все эти слова находились где-то за гранью его восприятия. "Какое сейчас имеет значение, кем на самом деле был убит мистер Уизли: маглом или волшебником!" Разве изменится от этого что-нибудь? Разве встанет на ноги министр магии, чтобы закончить свою речь? Разве перестанет рыдать над его телом Рон, тот самый никогда не унывавший Рон, которого Гарри знал уже шесть лет. Несколько колдунов в аврорских мантиях протиснулось к ним через толпу.
- Нужно забрать отсюда тело министра, - заговорил один из них. - Его должны обследовать целители в святом Мунго.
- Хорошо, Патрик, - ответил мистер Диггори. - и проследи, чтобы по окончании осмотра тело было доставлено родственникам. Авроры взмахнули палочками, и тело мистера Уизли медленно поплыло к выходу.
- Нам нужно отсюда уходить, - Люпин положил руку на плечо Гарри. Юноша нерешительно перевёл взгляд на Рона, все еще сидевшего на полу, уткнувшись лицом в сцепленные руки.
- Мы не можем здесь оставаться, - повторил Люпин. - Все вы должны вернуться в Хогвартс.
- Пойдем, сынок, - мистер Диггори потянул Рона за руку. - Сейчас ты должен быть сильным, сейчас нам всем нужно быть сильными. Вслед за Ремусом и мистером Диггори они стали продвигаться к телефонной будке, служившей лифтом на поверхность. Толпа все так же расступалась перед ними. Теперь во взглядах людей устремленных на них больше не было раздражения и подозрительности, которые Гарри ощущал, стоя на балконе. Теперь на них глядели сочувственно. Но большинство окружающих вообще не смотрели на них, отводя глаза и устремляя взгляды в пол. Во время подъёма на поверхность Гарри почувствовал, как Джинни нашла его руку и крепко вцепилась в нее. "Ей нужна поддержка", - понял Гарри. - "Ей нужен кто-то сильный, могущий сказать: "я с тобой, и больше ничего не бойся". И я должен быть сильным. Для неё".
***
Снаружи было еще более людно, чем в атриуме. Кругом толпились волшебники, иногда между ними мелькали низенькие фигурки гоблинов. Отовсюду доносились озабоченные голоса, сливавшиеся в единый монотонный гул. Несколько десятков авроров перегораживало вход в телефонную будку, не давая никому приблизиться к ней, но, судя по всему, это было единственное, на что у охранников магического порядка хватало сил. Как сразу же понял Гарри, на противомагловую безопасность все давно уже наплевали. Хлопки, сопровождающие аппарирование, сливались со звуком сирен на полицейских машинах, окруживших всю улицу, а на крыше одного из находящихся рядом зданий можно было заметить несколько крайне возбужденных субъектов, устанавливающих треногу с кинокамерой.
- Вам нужно срочно убираться отсюда, - взволнованно проговорил Ремус. - Похоже, все еще хуже, чем я предполагал в начале. Гарри, Рон, возьмите девушек и аппарируйте в Хогсмед, там вас встретит Хагрид.
- Я и сама могу аппарировать, - вмешалась Гермиона.
- Торопитесь, - остановил ее Ремус. - Сейчас здесь начнется что-то страшное.
- А как же ты? - вопросительно посмотрел Гарри на Люпина.
- Я вхожу в состав нового правительства, - пояснил тот. - Мне, Северусу и Джону сейчас предстоит сделать все, чтобы сегодняшние события не привели к необратимым последствиям. Гарри крепко взял Джинни за руку, и постарался представить себе, как перемещается в Хогсмед, на улицу перед "Сладким королевством". Но почему-то образ, который, еще минуту назад, казался ему совершенно отчетливым, внезапно стал ускользать, стоило Гарри представить, как магическая сила переносит его туда. Юноша собрался и попробовал еще раз, теперь думая о территории перед воротами Хогвартса. Результат получился тот же. Нужная картина словно бы ускользала от него. Оглянувшись на Рона и Гермиону, Гарри обнаружил, что и они, похоже, столкнулись с той же проблемой.
- У меня ничего не получается! - пожаловалась Гермиона. В голосе девушки явственно слышался испуг.
- И я тоже не могу переместиться, - поддержал ее Рон. - Стоит мне сосредоточиться на пункте назначения, все сразу же начинает плыть. Стоящие рядом с ними взрослые озабоченно переглянулись.
- Скажи, Амос, - поинтересовался Люпин у мистера Диггори. - Разве здесь собирались выставить барьер?
- Ни о чем таком я не слышал, - ответил рыжебородый колдун. - Да в этом и не было бы смысла: авроры тогда лишились бы всякой мобильности.
- Но, тем ни менее, барьер есть, - вмешался Таккер, - я только что проверял.
- Я тоже, - буркнул Снейп. - Несомненно, кому-то взбрело в голову поставить здесь барьер против аппарации. Так что Поттеру с компанией придется... Договорить ему не дал, разнесшийся вокруг ледяной голос, явно усиленный заклятием "Сонорус".
- Всем оставаться на местах. Почти все собравшиеся испуганно завертели головами. Гарри увидел, как со всех сторон толпу окружают фигуры в черных мантиях с капюшонами. А голос, тем временем, продолжал:
- Сейчас здесь будет наведен порядок. Из толпы раздались не довольные возгласы, но серия сногсшибателей, выпущенная по собравшимся колдунами в черном быстро остановила недовольство. Несколько волшебников появилось перед одной из полицейских машин. Находившиеся в машине люди были быстро извлечены от туда и положены на асфальт, а один из колдунов взобрался на крышу автомобиля, и скинул капюшон. Длинные серебристые волосы упали на его плечи.
- Люциус Малфой, - возмущенно воскликнул мистер Диггори. - Не преступникам, сбежавшим из Азкабана, наводить здесь порядок.
- А Кому же еще это делать? - Не скрывая издевки, проговорил Малфой. - Похоже, что теперешнее министерство полностью выпустило ситуацию из-под контроля. Толпа возбужденно загудела, но, усиленный заклинанием, голос Малфоя перебивал любые другие звуки.
- Вы, наверное, уже слышали, - грохотал Люциус. - Пять минут назад в здании министерства был застрелен министр магии, и сделал это грязный магл. Магл, который сам по себе не мог попасть сюда. Спрашивается, кто мог привести сюда убийцу? Люциус сделал картинную паузу, чтобы все могли почувствовать, на сколько важны будут его следующие слова. Выдержав должное количество секунд, он провозгласил.
- Разумеется, это могло сделать только его собственное отродье. И сейчас, наконец, пришло время истинным магам сказать свое слово. Мы, в отличие от бывшего министерства, быстро сумеем охладить пыл зарвавшихся маглов и грязнокровок. Пока Малфой говорил, пожиратели смерти полностью окружили толпу. Люди, напуганные внезапным появлением столь устрашающего противника, совершенно не оказывали сопротивления. Пожиратели сгоняли их в не большие группы, которые за тем сортировали на маглорождённых и прочих. Первые убивались на месте. Все это происходило на столько стремительно, что Гарри лишь краем сознания фиксировал основные события, не отвлекаясь на частности. За каких-нибудь десять минут, толпа, так напугавшая министерство, и доставившая ему столько бед, была почти полностью подчинена и деморализована. Лишь несколько групп волшебников оказывали яростное сопротивление. В одной из таких групп оказались и наши друзья. Люпин, Таккер, мистер Диггори, Снейп и еще несколько авроров плотным кольцом окружили ребят, не подпуская к ним противника. Заклинание, которое сотворили взрослые, было Гарри еще не знакомо. Больше всего оно походило на невероятно усиленное "протего". Их словно окружило невидимой стеной, от которой отлетали все заклинания, выпускаемые по ним пожирателями. Но, судя по всему, это было все, что они могли сделать. Установленная преграда явно была двухсторонней, да вдобавок еще и требовала постоянного обновления. Понимая это, пожиратели не слишком то и пытались атаковать их, не без повода полагая, что рано или поздно волшебники устанут и преграда исчезнет сама собой.
- Так, так, так... И что же тут у нас? - Прямо перед ними остановился Люциус Малфой, и по очереди смерил всех, находившихся внутри защитной преграды, холодным взглядом. - Кого я вижу! Поттер с друзьями. И кто же вас охраняет? Оборотень, который, рано или поздно все равно окажется на нашей стороне. Такова уж его природа. При этих словах на лице Ремуса появилась выражение ярости.
- И не нужно на меня так смотреть, мой дорогой оборотень, - усмехнулся Люциус. - То, что тебе до сих пор удавалось бороться со своей звериной сущностью, не сможет остановить тех магов, которые завтра придут убивать тебя, как паршивого нелюдя. А после сегодняшних событий, это, несомненно, произойдет. Так что тебе все равно придется выбирать, на какой стороне тебе быть: с нами, или с министерством, которое готово отправить тебя в резервацию при первом же удобном случае.
- Ремус Люпин состоит в новом магическом правительстве, которое, в самое ближайшее время, примет закон о защите оборотней! - гневно выкрикнул Таккер.
- Чей это голос я слышу? - Малфой перевел на скандального журналиста свой насмешливый взгляд. - Борец за права грязнокровок и прочей швали, предводитель масс! Люциус издевательски склонил голову. - Только вот где же ваши последователи, дорогой мой предводитель? Трусливо разбежались, стоило нам припугнуть их парочкой проклятий. Да и ты, Таккер, что-то не выходишь на их защиту, прячась за спинами своих, будь уверен, временных союзников. Только вот с нами, - Малфой сокрушенно развел руками, - тебе тоже, увы, не по пути. Мы, знаешь ли, убиваем грязнокровок, и ты здесь не исключение. Не желаешь проверить, выдержит ли ваша преграда смертельное проклятие. Таккер сразу же напрягся, но Малфой, похоже, пока не собирался воплощать свое предложение в жизнь. Не волнуйся, - усмехнулся он. - Пока я не стану тебя убивать. Возможно, ты еще сможешь пригодиться. Хотя, это, конечно, не значит, что всех вас мы отпустим по домам. Его пронизывающий взгляд остановился на Гарри. - С тобой, Поттер, например, давно хочет пообщаться наш господин, и я рад, что, наконец, смогу предоставить ему такую возможность. А грязнокровку, что стоит возле тебя, мне, увы, придется убить. Боюсь, что мы не можем оставлять в живых такую потенциально сильную волшебницу. Все инстинктивно сдвинулись так, чтобы загородить собой Гермиону, что ужасно насмешило Люциуса. - Невероятно, - расхохотался он, - сколько у вас этой бессмысленной отваги. Неужели вы думаете, что мне сложно будет убить всех вас, прежде чем я убью ее. Но это впрочем, не понадобится. - Малфой впервые на протяжении всей своей речи взглянул на Снейпа. - Северус, друг мой, пришло, наконец время тебе доказать свою верность нашему лорду. Помоги мне доставить к нему Поттера и убей грязнокровку. Она ведь стоит прямо перед тобой.
- А разве наш лорд не рассердится на тебя, Люциус, за то, что ты только что засветил меня? - спросил Снейп. - Ведь, кроме меня, насколько я знаю, у него больше не было агентов.
- Очнись, Северус! - Вскричал Малфой. - Тебе больше не нужно быть нашим агентом. Нам вообще больше не нужно будет скрываться. После всех этих беспорядков, которые учинили эти магловые отродья, люди сами прибегут к нашему господину, и будут умолять его взять власть. Давай же, Северус, убей грязнокровку. Покажи этим ничтожествам, какая участь их ждет, если они не покорятся нашему господину. Гарри с ужасом посмотрел на Снейпа. "Неужели он действительно сделает это". Никто из взрослых сейчас не мог бы помешать ему, ведь для этого им пришлось бы прервать заклинание, создающее защитную преграду. Оставались только он с Роном и Джинни. Но из всех них, только пожалуй его Малфой не решится хладнокровно убить, вздумай он помешать его намерению. Но узнать, на чью сторону, в конечном счете, встанет Снейп, им так и не удалось. Несколько громких хлопков возвестило о том, что барьер, не дающий аппарировать, исчез, и в следующую секунду Малфоя бросило на землю яркой вспышкой заклинания. Среди черных капюшонов пожирателей замелькали мантии авроров. А прямо к ним приближался высокий человек с длинной серебристой бородой и в очках половинках на горбатом носу. Чувство невероятного облегчения захлестнуло Гарри. "Дамблдор с ними. Он пришел к ним на помощь, и теперь все будет в порядке. Они победят". Дамблдор, тем временем, подошел к ним, и, как и Малфой, несколько минут назад, измерил каждого из них изучающим взглядом. Дольше всего, как показалось Гарри, директор смотрел на Снейпа. И, в первый раз в жизни, юноша ощутил во взгляде старого волшебника что-то напоминающее неуверенность.
- Вы, как всегда во время, директор, - усмехнулся профессор зельеделия. - Теперь мы, наконец, сможем отправить Поттера и остальных подальше отсюда, и у нас хоть немного освободятся руки.
- Не думаю, что в школе ребята сейчас окажутся в меньшей безопасности, чем здесь, - грустно улыбнулся Дамблдор. - Если пожиратели смерти решились осуществить нападение на министерство, мы можем вполне ожидать от них и атаки на Хогвартс. Я сам задержался так долго лишь потому, что хотел лично проследить за эвакуацией учеников в безопасное место. Здесь ребята, по крайней мере, будут под нашим присмотром. Северус, Ремус, хочу попросить вас находиться рядом с ними несмотря ни на что.
***
Впервые в жизни Гарри наблюдал за тем, как идет бой со стороны. До этого он, каждый раз, неведомым образом оказывался в самом пекле во время сражений. Теперь же ему приходилось стоять вместе с друзьями на значительном расстоянии от идущего боя под охраной нескольких авроров. Люпин и Снейп, как и приказал им Дамблдор, не отходили от них не на шаг. Сражение велось с переменным успехом. Появившиеся в месте с Дамблдором авроры сумели достаточно быстро организовать волшебников, до этого оказывавших пожирателям смерти весьма вялое и разрозненное сопротивление. Теперь численное превосходство было за ними, и противник был значительно потеснен. Но слуги Вольдеморта были явно искуснее в боевой магии, и совершенно не гнушались применением непростительных проклятий. То там, то тут можно было услышать вопли людей задетых круциатусом, не говоря уже о зеленых вспышках убийственных проклятий. Гарри подумал, что большинство волшебников вообще никогда не использовало подобных заклинаний, и не представляло, как их нужно создавать. Но все же авроры постепенно побеждали. Эффект неожиданности: главный эффект, на который рассчитывали пожиратели, был явно утерян.
- Бред какой-то, - пробурчал себе под нос Снейп.
- О чем это вы, профессор? - спросил Гарри.
- Да о том, Поттер, что совсем непохоже на слуг темного лорда так бездарно подставляться. Не могли же они всерьез рассчитывать, что успеют взять министерство до прихода авроров.
Гарри подумал, что в другое время Снейп ни за что не стал бы ему так отвечать. В лучшем случае, зельевар выдал бы что-нибудь язвительное в адрес "тупоголового гриффиндорца". Сейчас же он, похоже, вообще не заметил, с кем разговаривает, просто размышляя в слух.
- Они явно ждут чего-то, - бормотал себе под нос Снейп. - Но вот чего именно?
В этот момент тучи, закрывавшие до этого все небо, разошлись, и все пространство вокруг озарило ярким лунным светом.
- Дьявол бы их побрал! - прорычал Снейп, поднимая палочку. - Они просто тянули время. Медленно до Гарри стало доходить все произошедшее. Люди, только что вполне организованно атаковавшие пожирателей, внезапно стали в панике разбегаться, а окрестности прорезал надрывный волчий вой, исторгаемый множеством глоток. Оборотни, явно выступавшие на стороне темного лорда, смогли затесаться в толпу. И теперь, когда луна активировала их звериную сущность, планомерно выбирали себе жертвы. Со всех сторон стали доноситься вопли боли и ужаса и довольное звериное рычание. Авроры, охранявшие ребят, сдвинулись, окружив их плотным кольцом, но из-за плеча одного из них Гарри увидел, что на них несется несколько зверей с окровавленными клыками. Несколько палочек одновременно взметнулось и волки, окаченные струями огня, с жалобным визгом отскочили.
- Прикрывайтесь от них огнем, - прокричал кто-то из авроров. - Оборотня сложно остановить простым сногсшибателем, но огня они безумно боятся. И опять ребята были окружены непроницаемой стеной. Но теперь это была не преграда от проклятий, а стена из чистого пламени, поддерживаемая непрерывными взмахами палочек. Вскоре многие поняли, каким образом можно отогнать оборотней, и вокруг закрутилось множество огненных вихрей. Защитники министерства, на время дезориентированные внезапной атакой оборотней, вновь стали перехватывать инициативу. Гарри заворожено смотрел на развернувшееся рядом действо. Теперь самая обычная Лондонская улица стала напоминать один из кругов преисподней. Вопли людей перемешивались с визгом мечущихся в пламене серых теней. В этот момент, испуганный вскрик Джинни вывел его из транса. Юноша оглянулся, и холодный ужас сковал все его тело. Прямо перед ними, внутри огненной преграды, создаваемой аврорами, на земле лежал огромный волк, с яростью вцепившийся клыками в свою переднюю лапу. В его когда-то печальных глазах сейчас плясал безумный огонь.
- Ремус! - только и смог выдохнуть юноша. - Ты сегодня принимал свое зелье? Волк лишь утробно зарычал. Гарри с ужасом осознал, что Ремус, судя по всему, прилагает неимоверные усилия, чтобы не кинуться не на кого из них. "Но значит, он может сдерживать себя", - с удивлением и восторгом подумал он.
- Что там еще, Поттер? - к ним с самым раздраженным видом повернулся Снейп. Видимо это и стало последней каплей для Ремуса. Услышав голос профессора зелий, он поднялся и изготовился к прыжку. Его суженные зрачки встретились с холодными глазами зельевара. Еще секунда, и разъяренный зверь прыгнет. Гарри сам не мог понять, как он решился на такое. Все его мысли были вытеснены ужасом от происходящего, но тело, словно, действовало само по себе. Юноша кинулся к волку и обеими руками обхватил его, пытаясь не позволить ему наброситься на Снейпа. Но удержать Ремуса сейчас, было равнозначно попытке остановить несущуюся с горы лавину. Без видимых усилий волк вырвался из объятий Гарри, а в следующее мгновение сильный удар лапы свалил его на землю. Гарри еще не успел даже осознать, что с ним произошло, а зверь уже нависал над ним. Все дальнейшее просто смазалось в сознании юноши. Он слышал, как испуганно закричали Джинни и Гермиона, но яснее всего он разобрал два слова, произнесенные холодным равнодушным голосом: Авада Кедавра! Волчья морда отпрянула от него, и зверь повалился на бок. Гарри тут же вскочил, с чувством не реальности всего происходящего глядя на лежащего на земле мертвого волка, и на Снейпа, медленно опускающего палочку.
- Ты убил его! - прокричал он, с ненавистью глядя в глаза зельевара.
- Я спасал тебе жизнь, - тихо ответил Снейп и в голосе его уже не было привычных презрительных нот. Снейп, несомненно, был напуган. Но Гарри, сейчас было плевать на все это. Он опустился на колени возле мертвого оборотня и попробовал заглянуть ему в глаза. Никаких чувств больше нельзя было увидеть в этих глазах: не печали, не доброты, не безудержной звериной ярости. Ремус был мертв. И, Смерть словно сбросила с него страшное проклятие, с которым он жил с раннего детства. Сквозь застилавшую его взгляд пелену, Гарри увидел, как тело волка стало быстро меняться, и уже через минуту перед ним лежал человек. Именно человек, а не оборотень. Звериная сущность покинула Ремуса вместе с жизнью.
***
Гарри не знал, сколько он просидел, глядя в мертвое лицо друга. Видимо достаточно долго, потому что когда он все-таки поднялся, понял, что его спина и колени сильно затекли. Сражение подходило к концу. Повсюду на земле валялись опаленные огнем тела людей и волков. В нескольких местах авроры еще перебрасывались боевыми заклинаниями с отдельными пожирателями, но это уже явно ничего не значило. Почти все слуги Вольдеморта аппарировали в неизвестном направлении, как только стало ясно, что атака на министерство не удалась. Те, что остались определенно были из молодняка, и просто обеспечивали прикрытие для отхода пожирателей из более ближнего круга. "Хотя, все ли?" - подумал Гарри, увидев, как прямо из воздуха, не далеко от них возникла фигура в черной мантии. Гарри так часто за последнее время приходилось видеть в близи этого пожирателя, что не узнать его он просто не мог.
- Отходим! - выкрикнул Валден Макнейр, и пожиратели, еще продолжавшие сражаться с аврорами, один за другим стали аппарировать. Огненная преграда, создаваемая аврорами, исчезла, и Гарри всем телом почувствовал сырой предрассветный холод. Было в этом холоде что-то неестественное. ОН СКОВЫВВАЛ ВСЕ ВНУТРЕННОСТИ, ВЫЗЫВАЛ ЖГУЧЕЕ ЖЕЛАНИЕ УБЕЖАТЬ КУДА-НИБУДЬ ПОДАЛЬШЕ, И, В ТО ЖЕ ВРЕМЯ, НЕ ОСТАВЛЯЛ НИКАКИХ СИЛ. Уже еле заметную, на фоне нарождающегося рассвета, луну поглотил мрак. Но мрак этот был внутри него. Он появился вместе с высокими фигурами дементоров, медленно скользившими к ним со всех сторон. Густой, холодный туман заполнил весь его разум. Этот туман, словно отделил его от окружающего мира. Гарри все сильнее и сильнее погружался в отчаяние и безысходность. Пронзительные крики все громче звучали у него в голове. Но это не были живые голоса. Это мертвые голоса его родителей Сириуса, Ремуса и еще многих и многих безвинно погибших звали его за собой. И Гарри уже почти готов был полностью отдаться этим голосам потому, что ничего кроме них для него уже не существовало. Но один пронзительный испуганный голос определенно диссонировал с общим хором. Он тоже был испуганным, но не мертвым, как все остальные. Кто-то громко всхлипывал, произнося его имя. Каким-то краем сознания, Гарри узнал в этом голосе Джинни. "Его Джинни грозила опасность, она нуждалась в нем!" Гарри собрал в кулак остатки воли, и, из последних сил цепляясь за реальность, собирая все светлое, что было в его душе, даже не крикнул, а выдохнул вместе с последним воздухом еще остававшемся в легких: "Экспекто Патронум!" Светящаяся ярким серебряным светом фигура оленя вырвалась из палочки юноши, и отгородила его от мрака и холода, создаваемого дементорами. Теперь Гарри видел, что многие авроры рядом с ним тоже создали своих заступников. Рядом с ним прыгала выдра Гермионы, еще дальше виднелся ворон, кажется принадлежавший Таккеру. Но ярче всех сверкал, паривший над всеми магами и гоблинами, чистокровными и маглорожденными, над дементорами и любыми другими тварями, способными нести мрак, серебряный феникс. Он носился повсюду, повинуясь палочке высокого волшебника, в котором невозможно было не узнать Альбуса Дамблдора. Казалось, что длинная седая борода волшебника излучает такой же нестерпимо яркий серебряный свет, как и его патронус. Но, судя по всему, даже сил Дамблдора не хватало для того, чтобы справиться со всеми дементорами, появившимися в эту ночь на улицах Лондона. Многие патронусы на глазах у Гарри постепенно тускнели, а потом и окончательно гасли, а дементоров как будто бы и не становилось меньше. И лишь на не большом участке земли, вокруг директора Хогвартса, на котором находились и Гарри с друзьями, мрак вынужден был отступать. Но вот и феникс Дамблдора внезапно исчез. Гарри с ужасом посмотрел в сторону директора, но увидел, что Дамблдор по-прежнему стоит, высоко подняв голову, а его руки производят в воздухе загадочные пассы. В следующий момент случилось нечто совсем удивительное. Судя по всему, даже по понятиям волшебного мира, это считалось чудом. Воздух вокруг Дамблдора затрещал, и под его руками словно бы открылась дверь. Эта дверь определенно вела в совершенно иное место. От туда тянуло запахами не давно распустившихся листьев и предутренней лесной прохладой. Дамблдор заглянул в созданный им проход и издал громкий призывный крик. Человеческого в этом крике, как подумал Гарри, было ровно столько, сколько и звериного. Ответом ему стал, все более усиливавшийся, по мере приближения, цокот копыт. И еще через минуту, прямо с поросшей мхом лесной тропы на лондонский асфальт вступила кавалькада конных всадников. Было их не менее полу сотни. Быстрые, стремительные они с разгону ворвались в самый центр серого болота из дементоров и в их руках засверкали молнии клинков, словно отлитых из лунного света. От приближения этих клинков дементоры начинали, пятится, за тем съёживались, и, о чудо, опадали на землю грудами склизкого тряпья. Приглядевшись, Гарри с удивлением понял, что его первое впечатление о внезапно появившейся подмоге, как об обычных всадниках было ошибочным. Теперь, в ярком магическом свете, отбрасываемом клинками, можно было отчетливо рассмотреть, что на сметающих со своего пути дементоров, фигурах отсутствует какая-либо одежда. Взмыленная шерсть на лошадиных спинах плавно перетекала в густые шевелюры кентавров. Глядя на то, с какой яростью кентавры истребляют дементоров, и как неуклонно редеет их серое полчище, Гарри припомнил первый урок по защите от темных сил, проведенный Аберфортом. Тогда брат Директора школы рассказывал им о наваждениях, демонах, способных наводить на человека иллюзии, которые казались бы ему желаннее его настоящей жизни, а за тем лишать и сил для этой жизни. В тот раз, на вопрос Гарри: можно ли как-то уничтожить этих демонов, Аберфорт ответил: "Против любой мощи, всегда можно отыскать еще более великую силу" и привел в пример кентавров и единорогов, совершенно неподвластных влиянию наваждений. "Что если и дементоры, так же не способны причинить кентаврам какой бы то ни было вред?" Похоже, что так оно и было. Кентавры не испытывали решительно никакого страха перед серыми фигурами, стремительно отступавшими под их натиском. Не прошло и десяти минут, а вокруг них уже не осталось ни одного дементора. Лишь их серые плащи, то тут, то там валявшиеся на земле, напоминали об их недавнем присутствии. Кентавры тесным строем подъехали к стоявшему все на том же месте Дамблдору.
- Мы выступили на вашей стороне, директор, - обратился к нему кентавр, в котором Гарри сразу же узнал Фиренце. - Надеюсь, что моему народу никогда не придется пожалеть о таком решении.
- Позвольте выразить вам мою глубочайшую благодарность, - заговорил Дамблдор. - Ваша сегодняшняя помощь действительно была неоценимой для всего волшебного сообщества. И я тоже надеюсь, что маги не ответят вам на эту помощь чёрной неблагодарностью.
***
Гарри снова сидел рядом с мертвым телом Ремуса. События всей этой сумасшедшей ночи словно стерли в нем какую-то грань, за которой уже не могло быть места для каких-либо чувств. С полным безразличием он наблюдал, как кентавры один за другим исчезали в созданном Дамблдором портале, и как затем этот портал медленно затянулся. Он видел, как волшебники в мантиях авроров связывают тех немногих пожирателей и оборотней, которые не успели аппарировать при появлении дементоров. Видел, как другие работники министерства разыскивают тех неудачливых маглов, которым не посчастливилось оказаться в эту ночь на месте сражения волшебников. Время от времени до него доносилось резкое "Обливейт", свидетельствующее о том, что еще один бедолага навсегда забыл об увиденном кошмаре. Но все это уже не трогало его. Число событий, способных вызывать у него эмоции, на сегодня было явно превышено. Лишь мертвые глаза, лежащего перед ним Ремуса сейчас имели для него значение. "Снейп убил Ремуса. И не важно, что он там будет говорить о спасении его жизни. Гарри точно знает, что Снейп ни на секунду не пожалеет о гибели Ремуса, как не тронула его смерть Сириуса и смерть его родителей. Зельевар был даже рад этим смертям. Ведь он так люто ненавидел всех их. Так почему бы ему, Гарри, не испытывать к Снейпу столь же лютую ненависть. Ведь Снейп сам так этого желал. Желал стать его врагом. Или это было желание Дамблдора? А вот, кстати, и он". Директор медленно подошел к собравшимся вокруг тела Ремуса людям.
- Как это случилось? - тихо спросил он, в упор, посмотрев на Снейпа.
- Я вынужден был сделать это, - ответил преподаватель зелий. И, удивительное дело, неужели его голос действительно дрожал, или такой эффект возник из-за не прекращающегося гула в ушах у Гарри.
- Скажите, директор, ведь это не значит, что я нарушил... - говорил Снейп, и теперь уже можно было не сомневаться в том, что он напуган. - Люпин забыл принять свое зелье, и чуть не загрыз Поттера. Жизнь члена Ордена за жизнь вашего драгоценного мальчика: разве это не достойный обмен?
- Успокойся, Северус, - устало ответил Дамблдор. - Ты ничего не нарушил. Если бы это было не так, мы бы с тобой сейчас уже не разговаривали, а пока просто уйди. Мне нужно отправить Гарри обратно в школу, и я не думаю, что ты тот человек, которого он сейчас захочет видеть рядом с собой. Но, на самом деле, сейчас, Гарри было решительно все равно, что там, рядом с ним, происходит. Он уже не мог воспринимать все происходящее, как реальные события, словно бы наблюдая за всем со стороны. И авроры в опаленных мантиях, и Снейп с его непонятными речами, и директор с его вечно понимающим, сочувственным взглядом, так, под час, бесившим юношу, казались ему кадрами какого-то причудливого кино. И, словно эпилог всего этого затянувшегося действа, в его сознании запечатлелась еще одна сцена. Несколько авроров, возглавляемых Кингсли Шэклболтом, подходят к Таккеру, стоящему неподалеку, с совершенно отстраненным видом, и Шэклболт обращается к нему резким официальным голосом:
- Джон Таккер, вы арестованы по обвинению в разжигании беспорядков, повлекших за собой многочисленные жертвы. Сдайте вашу палочку и следуйте за нами.
