Глава 24. «ПЛАЩ ЛОКУСА»Они стояли в центре невероятной библиотеки. Это был не просто зал с книгами, а уходивший в затенённую, невидимую глазу высоту, вертикальный город из книг. Витые чугунные лестницы и ажурные мостики-галереи, теряясь в сумраке под потолком, оплетали его по периметру, как паутина.
Стены от пола до самого купола были скрыты массивными дубовыми шкафами с бесчисленными отделениями. На полках покоились фолианты в потёртой коже с потускневшим золотым тиснением, инкунабулы в ветхих деревянных обложках, стопки пергаментных свитков, уложенные в специальные ячейки. Повсюду, в нишах между шкафами и на небольших пюпитрах, теснились диковинные артефакты: медные армиллярные сферы тихо потрескивали и едва вращались; хрустальные линзы ловили свет, раскладывая его на бледные радуги; позолоченные астролябии соседствовали со звёздными картами.
В одной из ниш Рон заметил песочные часы, убранные за ненадобностью. – Время в них замерло: золотистые песчинки, так и не достигнув нижней колбы, словно наткнувшись на невидимую преграду, застыли в воздухе.
— Ничего себе… – произнёс Рон, уставившись на часы. – Видимо, кто-то поинтересовался, который час, и время для него остановилось.
— Ты лучше посмотри на маркировку полок, – почти прошептала Гермиона, её глаза блестели, казалось, она забыла обо всём на свете. – Это же какая систематизация! Такой даже в Хогвартсе нет.
Ни Гарри, ни Рон, ни Гермиона не успели толком оглядеться, как дверь библиотеки распахнулась, и внутрь быстрым шагом вошёл одетый с безупречной элегантностью человек. В этой уверенной манере держаться, и в бесшумном шаге было что-то неуловимо знакомое, что заставило Гарри внимательно всмотреться в незнакомца.
На вид ему было лет шестьдесят пять – семьдесят, однако в его движениях была сила и кошачья грация, свойственная молодому человеку. Дорогóй тёмно-синий костюм идеально сидел на его атлетической фигуре, подчеркивая широкие плечи и безупречную осанку. Красивые, выразительные черты лица обрамляли коротко стриженные седые волосы, а аккуратная эспаньолка и усы с серебристой проседью, подстриженные в духе французской моды XVII века, завершали его безупречный облик.
Не доходя до них четырех-пяти шагов, мужчина остановился. Острый и изучающий взгляд прошелся по всем троим и на секунду дольше задержался на шраме Гарри.
Гай Верт, сделав два неторопливых шага вперед, совершил легкий, почтительный поклон: глубже, чем обычный наклон головы, но не такой глубокий, как выполняют простые подданные.
— Ваше Величество, – спокойно произнес он. – Позвольте представить вам гостей. Перед вами – мистер Гарри Поттер, мистер Рон Уизли и мисс Гермиона Грейнджер. Они прибыли из-за Тумана, следуя зову сердца и долга, в поисках мисс Джинни Уизли, чьё имя, полагаю, уже известно вашему величеству.
Его Величество – так Гарри мысленно начал называть мужчину в темно-синем – внимательно посмотрел на гостей и совершил едва заметное, но совершенное движение головой – королевский кивок. Это не был простой кивок знакомства или приветствия. Это был скорее знак признания, дарованный свыше. Его подбородок опустился буквально на сантиметр, движение было плавным и исполненным безмолвной власти. Он не торопился, не суетился – это был обдуманный жест, словно ставящий печать под только что заключенным молчаливым договором. В этом кивке читалось: «Я вас увидел. Я вас узнал. Вы удостоены моего внимания». Сказав всё, что было нужно, без единого слова, Король повернулся к Гаю Верту.
— Принц Гай Верт, Хранитель Истоков, – сказал он, его голос оказался низким и теплым, с мягкой хрипотцой, в которой жила усталость опытного человека, привыкшего выбирать слова. – Королевство вновь склоняет голову перед вашей проницательностью и верностью. Принять под нашу защиту тех, на кого указывает древнее пророчество, – акт великой мудрости. Вы оказали Нам и Логрии величайшую услугу, и это не останется без Нашего внимания.
Он сделал скупой, но точный жест – тот, каким благодарят не за услугу, а за редкую точность мысли, совпавшую с собственной.
— И сегодня на заседании Круга Архонтов, – продолжил Его Величество после небольшой паузы, – Мы вновь рассчитываем на вашу прозорливость.
Гай Верт, не меняя выражения лица, вновь поклонился. Посох дважды отстучал по паркету – на этот раз ритмом прощания – и он, развернувшись, покинул библиотеку, оставив Гарри, Рона и Гермиону наедине с королем.
— Формальности служат нам, а не мы им, – негромко сказал король, когда Гай Верт вышел из библиотеки, в уголках его губ шевельнулась почти невидимая улыбка. – Добро пожаловать во дворец. Вы проделали долгий путь, и, насколько мне известно, не по пустякам.
Король еще раз внимательно оглядел гостей.
— Задачу вы нам задали непростую, – произнес он с интонацией, показавшейся Гарри странно знакомой. – Чтобы избежать большинства ваших вопросов, я коротко обрисую положение. Ваша сестра, мистер Уизли, передала Её Величеству послание. Содержания я сейчас раскрыть вам не могу. Но тот, кто направил сюда вашу сестру, знал: попав в Логрию, назад она уже не вернется.
Гарри, Рон и Гермиона тревожно переглянулись. Рон шумно втянул воздух, готовясь спросить, но пальцы Гермионы легли ему на запястье, и он сжал губы.
— Вы, следуя порыву сердца и долгу, отправились на её поиски, – продолжил Король. – И ваш путь тоже привел вас сюда. Будь на вашем месте любые другие люди, они остались бы в Логрии навсегда. Таков наш закон… Но ваше исчезновение из вашего мира способно породить волну, что докатится и до наших берегов. Ваше появление здесь и исчезновение там может создать угрозу для той самой тайны, что мы храним веками. Не исключено, что именно об этом и гласит пророчество. Не будем сейчас обсуждать ни пророчество, ни тех, кто направил вас сюда. Скажу одно: через час соберётся Круг Архонтов и вынесет решение о вашей дальнейшей судьбе.
Король сделал паузу.
— Я разрешаю вам задать несколько вопросов.
— Ваше Величество, – сразу же выпалила Гермиона, не в силах сдержать тревогу. – Что с мисс Уизли?.. С Джинни…
— Не тревожьтесь за мисс Уизли, – мягко ответил Король. – Скоро вы увидитесь с ней. Сейчас она в восточном крыле дворца, под опекой Её Величества. Королева беседует с ней с материнской заботой. Я оставлю вас здесь. На этих столах вы найдёте труды, что прольют свет на историю нашего государства. В вашем мире этой информации нет. Я вернусь к вам, как только завершится Совет.
Сказав всё, что считал нужным, его величество развернулся и бесшумно вышел. Массивная дверь библиотеки, не издав ни звука, затворилась за ним сама собой.
— Отлично! – воскликнул Рон, уперев руки в бока с точностью, достойной миссис Уизли. – «Круг Архонтов вынесет решение о вашей дальнейшей судьбе», ага… – Он нервно зашагал между громадными книжными шкафами. – Мы застряли в какой-то Логрии, под каким-то плащом, без палочек! Опять эти пророчества, одно, второе, третье… Нас собираются судить какие-то архонты, а он говорит – «садитесь и читайте»! «На этих столах вы найдёте труды»… Труды!
— Рон, – тихо, почти умоляюще, сказала Гермиона, сама едва сдерживая подступающую к горлу панику. – С пророчествами мы разберёмся позже, когда вернёмся в Хогвартс. Ты же слышал короля! Нас, возможно, отправят обратно. Всё может закончиться …
— Возможно! – перебил её Рон, разводя руками. – А возможно, и нет! Гарри, ты чего молчишь?
Гермиона повернулась к Гарри и замерла. Рон, последовав за её взглядом, тоже умолк. Гарри стоял неподвижно, и на его лице играла самая что ни на есть беззаботная улыбка.
— Что тут весёлого-то? – изумился Рон. – Ты вообще видишь, в какой мы ситуации?..
Но Гарри не стал ничего говорить. Он расстегнул воротник рубашки, вытащил свой потертый мешочек из ишачьей кожи, медленно развязал шнурок и, засунув руку внутрь, извлек оттуда перстень.
— Перстень? – прошептала Гермиона, высоко подняв бровь.
— Перстень, – улыбнулся ей в ответ Гарри.
— Перстень? – переспросил Рон, не веря своим глазам.
— Перстень, перстень, – передразнил его Гарри, его улыбка стала ещё шире.
— Но сработает ли он здесь?.. – сомнение и надежда странным образом уживались в голосе Гермионы.
— Сейчас узнаем, – сказал Гарри.
Он надел перстень, взялся большим и указательным пальцами за алмаз, трижды повернул его против часовой стрелки и четко произнёс:
— Френсис Фелл.
Ничего не произошло. Тишина в библиотеке стала глубже. Гарри открыл рот, чтобы повторить, как вдруг сверху – или сбоку, или отовсюду разом – раздался знакомый голос.
— Гарри? Где вы? – голос прозвучал быстро и собранно, и стало ясно, что профессор знает об их исчезновении.
— Мы в Логрии… – начал Гарри.
— Где? – с крайним изумлением переспросил Фелл.
— Мы в королевском дворце, в Логрии, – уточнил Гарри. – Если вы знаете где это…
Несколько секунд тишины тянулись очень долго.
— Знаю, – наконец-то, отозвался профессор с неестественным спокойствием. Даже на расстоянии чувствовалось, что он уже обдумывает каждый следующий шаг.
Гарри, Рон и Гермиона обменялись быстрыми взглядами. Рон сделал непроизвольное движение – видимо, хотел что-то спросить, но Гарри жестом прервал его вопрос. Прошло ещё несколько мгновений, и профессор заговорил вновь, но уже с привычной уверенностью:
— Гарри… Где именно вы во дворце и что происходит?
— Мы в библиотеке. С нами беседовал король. Скоро должен состояться Круг Архонтов, который решит нашу судьбу.
Профессор негромко вздохнул.
— Ничего не предпринимайте, не о чем не беспокойтесь и ничего не бойтесь. Я заберу вас оттуда, но мне потребуется время. Королевство Логрии вам не враг. Ждите. Через пару часов я буду у вас. Гермиона?
— Да, профессор Фелл? – отозвалась она, инстинктивно подняв голову вверх, словно могла увидеть его меж высоких стеллажей.
— Найди книгу «Нормандское Завоевание и Рождение Логрии» или схожую. Полистай её. Это будет… весьма полезно. Всё, Гарри. Я скоро. Перстень не снимай.
Связь оборвалась так же мягко, как возникла.
— Уф-ф! – громко выдохнул Рон, и его лицо сразу же посветлело. – Ну, раз скоро нас заберут… Может, и правда, почитать... что он там посоветовал найти?
— «Нормандское Завоевание и Рождение Логрии», – ответила Гермиона, поворачиваясь на каблуке, медленно осматривая библиотеку. Она шагнула ближе к центру зала, туда, где возвышался гигантский глобус небесной сферы.
— Ого, – невольно вырвалось у Гарри, когда, задрав голову, он стал рассматривать глобус. Созвездия были выложены драгоценными камнями: Сириус искрился ледяным бриллиантовым блеском, Антарес тлел глубокой рубиновой искрой, а слабые звёзды мерцали серебром и дымчатым опалом. По тёмной поверхности глобуса ползали крошечные светящиеся точки-кометы, оставляя за собой тонкие, медленно угасающие хвосты, словно следы мела на идеально чёрной доске.
— Надеюсь, эта штука на нас не свалится, – заметил Гарри, с лёгким беспокойством оглядывая хитроумную конструкцию.
— Он прекрасно сбалансирован на чародейских цепях, – тут же отозвалась Гермиона, указывая рукой в тень под потолком, где скрывался сложный переплет массивных чугунных креплений. – Эта модель небесной сферы, вероятно, показывает реальное положение звёзд над Логрией. Удивительно…
Вокруг глобуса располагалась почти домашняя зона. Несколько низких диванов с глубокими сиденьями были обиты тёмно-зелёным бархатом. Рядом стояли высокие крылатые кресла с мощными подлокотниками – те самые, в которых можно утонуть с книгой на целый день. Возле каждого кресла находился низкий столик из тёмного дерева. На одном из них было сложено несколько книг в потрёпанных переплётах. Пара настольных ламп с матовыми плафонами излучала тёплый медовый свет, создавая уютный островок в полумраке огромного зала.
Гермиона опустилась в кресло у низкого столика с книгами. Она потянулась к первой попавшейся и прочла вслух заголовок:
— Сэр Элдридж Пим, «Королевство и Бегство от Нормандского Ига»… – Затем взяла следующую. – Доктор Амалия Кроули, «Как Логрия исчезла с карт мира»… Гарри, Рон, здесь все книги о Логрии. Такое ощущение, что их специально для нас подготовили.
— Вполне возможно, – ответил Гарри, опускаясь в соседнее кресло. – Пока мы шли по деревне, Гай Верт наверняка успел послать весть ко двору короля.
— Или ему самому, – вставил Рон. Теперь он разглядывал глобус небесной сферы, но постоянно отвлекался, то и дело поглядывая на тяжёлую входную дверь. – Только бы это «скоро» действительно наступило скоро, – высказал он свою мысль.
— Что-нибудь интересное? – спросил Гарри, наблюдая, как Гермиона полностью ушла в чтение и её глаза быстро бегают по строчкам.
— Подожди, – отмахнулась она, даже не взглянув на него. – Дай дочитать главу.
Гарри вздохнул и потянулся к третьей книге. Он провёл пальцем по тиснёному золотом корешку и прочёл вслух:
— Магистр Алрик Уэберби, «Магия и заклятья, скрывшие Логрию от Вильгельма»…
Рон оторвался от глобуса, ещё раз взглянул на своды библиотеки и плюхнулся в свободное кресло, закинув ноги на подставку.
— Вот если бы обед сюда принесли… – мечтательно произнёс он, глядя на бесконечные стеллажи, уходящие в полумрак. – Только не начинай говорить, что я опять о еде, – опередил он Гермиону.
— Я тоже проголодался, – поддержал его Гарри, тщетно пытаясь сконцентрироваться на убористом шрифте.
— В библиотеке не едят, – строго заметила Гермиона, не отрываясь от страницы. – Рон, возьми что-нибудь, да почитай. Это лучшее, что мы можем сделать сейчас.
— Самое тяжёлое – это ожидание, – проговорил Рон и зевнул. Потом он встал, взял с ближайшей полки самый тонкий томик, какой нашёл, и безнадёжно начал его листать.
Прошло довольно много времени. Единственным звуком в библиотеке был шелест страниц под пальцами Гермионы. Закрыв книгу, она подняла глаза и увидела, что её друзья мирно дремлют: книга Гарри лежала у него на животе, а Рон, бессильно откинув голову на спинку кресла, тихо посапывал. Негромкий звук захлопнутой книги заставил их обоих вздрогнуть и моментально очнуться. Рон, прикрывая рот рукой, зевнул и, усевшись поудобнее в кресле, пробормотал:
— Извини, в библиотеках меня всегда клонит в сон.
— Что интересного удалось узнать? – спросил Гарри, приподнимаясь в кресле, внимательно глядя на Гермиону.
Гермиона аккуратно положила книгу на колени и на мгновение задумалась с чего начать.
— Вы ведь помните, профессор Бинс на шестом курсе рассказывал нам о том, – начала она в своей характерной «лекционной» манере, – как в 1066 году Вильгельм Завоеватель разгромил Гарольда при Гастингсе...
— Ещё бы не помнить, – с усмешкой сказал Рон, переглянувшись с Гарри. По ним было видно, что эта часть истории магического мира прошла мимо них.
Гермиона блеснула на него глазами, и Рон, мгновенно выпрямившись в кресле, принял самую серьёзную позу, какую только мог изобразить.
— Так вот, на самом деле всё было гораздо сложнее, – продолжила Гермиона. – Ещё до высадки Вильгельма в долинах Эйвона, – а это был один из последних оплотов древних друидов, – появилось пророчество. – Гарри облокотился на подлокотники кресла, положив на них ладони. – Провидица узрела, что Завоеватель придёт не просто за землёй. Он охотился за наследием Британии, за Чашей Грааля и за легендарным мечом Экскалибуром. Он знал о магии этих мест и намеревался искоренить её, чтобы ничто не оспаривало его власть.
Не сводя взгляд с Гермионы, Рон придвинулся ближе, опершись локтями на колени, и замер.
— Община друидов решила не вступать в безнадёжную битву. Они начали готовить Великое Сокрытие. Но не все были согласны. Нашлась группа тех, кто «жаждал сразиться»… их прозвали «Бездушными».
— Крутое прозвище, – фыркнул Рон. – Звучит, как новая команда по квиддичу.
— Это совсем не смешно, Рон! – выпрямилась Гермиона, и книга бесшумно сползла с её колен. – Как выяснилось позже, эти «Бездушные» были подкуплены Вильгельмом! – продолжала она, поднимая книгу. – Они были его шпионами внутри общины. Поэтому они и подначивали остальных к битве, зная, что войско Вильгельма не пощадит никого, а сами в решающий момент планировали завладеть мечом и Чашей Грааля.
Откинув со лба мешающую прядь, Гермиона перевела дух. Рон невольно потёр плечо, а Гарри переменил положение, закинув ногу на ногу.
— Но друиды опередили их, – продолжила Гермиона, кладя книгу на столик. – Они совершили невероятное – объединили свою древнюю магию с защитными ритуалами, оставленными ещё римлянами. А дальше всё было так, как нам рассказывал Гай Верт. Они наложили величайшее из заклятий – «Плащ Локуса». Это… сдвиг реальности. Остров позволил скрыть эти земли от захватчиков. Под его защиту попали долины Сноудонии, леса Дина, земли Шотландии… Объединившись, все они и стали тем местом, где мы сейчас находимся – королевством Логрия. А эти… эти «Бездушные»… – Гермиона пожала плечами, – оказались по ту сторону заклятья. В книге сказано, что их потомки до сих пор служат тому, кто сулит им силу. А король, который нас принял, – это Рион IV из династии Бринморов – прямой потомок тех старейшин, что предпочли вечное сокрытие гибели.
— Я всё равно ничего не понимаю, – сказал Рон. – Вот когда мы прячем что-нибудь от магов – стадион для Чемпионата по квиддичу, скажем, – магл подойдёт, да и «вспомнит», что его дома ждут… несуществующие дети. – Рон самодовольно улыбнулся, считая это гениальной аналогией. – Но Сокрытие… это что, другое измерение, да?
— И да, и нет, – ответила Гермиона. – Мы можем идти по той же земле, не видя их домов; проходить сквозь стены и людей, занятых своими делами. Они тоже не замечают нас. Но мы всё равно находимся в одном и том же месте. Просто как будто в разных слоях одной реальности – она существует одновременно в нескольких состояниях, которые не соприкасаются напрямую. Это не параллельный мир и не обман зрения. Скорее… другое состояние материи, наложенное на то же пространство. Представь, что мир – это радио, – терпеливо поясняла Гермиона, видя отсутствие понимания на лице Рона. – Из одного приёмника можно услышать несколько станций, верно? Они звучат одновременно, на разных частотах, но не мешают друг другу. Так и здесь. Мы не в другом измерении – мы на другой «частоте», заклятие действует как... фильтр. Оно позволяет нам занимать то же физическое пространство, оставаясь невидимыми для их восприятия. Мы не исчезаем – мы просто становимся для них «неслышной станцией».
— То есть… мы есть, но нас как бы нет! – Рон почесал затылок.
— Мы есть, – мягко исправила она. – Просто они не настроены на нас.
— Браво, – произнёс тихо вошедший король Рион IV. Позади него в библиотеку, отмеряя каждый шаг посохом, вошёл и Гай Верт. – Великолепное сравнение – лёгкое, но очень точное, – улыбаясь, продолжил король. – Мисс Грейнджер, вас по праву считают лучшей ученицей Хогвартса.
Друзья поднялись с кресел. Рон вытянулся и, пытаясь придать себе более собранный вид, поправив ворот рубашки, Гермиона слегка вспыхнула от неожиданной похвалы, а Гарри на секунду замер. С первой встречи в лице короля ему чудилось что-то неуловимо знакомое, какая-то особенность, которую он никак не мог опознать. И сейчас, глядя на эту улыбку, на манеру держать голову чуть склонённой, на этот пронзительный и в то же время тёплый взгляд, его вдруг осенило: король удивительно напоминает профессора Фелла.
— Круг Архонтов принял решение, не имеющее прецедентов, – голос короля вернул Гарри к реальности. – Впервые за века существования Логрии мы возвращаем тех, кто попал сюда случайно. Наша тайна является основой нашего бытия, нашим главным законом и единственной защитой. Но ваши деяния говорят сами за себя. Мы осознаём, что вручаем вам величайшее достояние Логрии – её тайну – но делаем это с абсолютной уверенностью, что она будет сохранена вами так же надёжно, как и те секреты, что вы хранили ради спасения вашего мира. Для вас, и только для вас, мы делаем это исключение. Ваша сестра, – сказал король, глядя на Рона, – также будет перемещена в Хогвартс. Принц Гай Верт проводит вас в своё имение, и там вас заберут.
Гай Верт склонил голову.
— Уверен, что нам ещё предстоит встретиться с вами, – спокойно сообщил его величество. – До скорой встречи.
— До свидания, Ваше Величество, – ответила за всех Гермиона и, к удивлению Гарри и Рона, сделала безукоризненный реверанс. Король улыбнулся и быстрым, бесшумным шагом вышел из библиотеки.
Гай Верт подошёл ближе и протянул руку. Гарри, Рон и Гермиона взялись за его пальцы – и земля ушла у них из-под ног…
Величественный масштаб библиотеки сменился простым, пусть и грубоватым, но уютным залом Гая Верта. Это было похоже на мгновенное перемещение с шумной городской площади в тихую деревенскую обитель. В камине по-прежнему весело потрескивали поленья, а сладковатый запах свежего хлеба и мёда, ещё и не думал выветриваться. Тусклый свет, царивший в помещении, в отличие от библиотеки, был не таинственным, а тихим и спокойным. На деревянной скамье за столом сидел профессор Фелл.
— Оставляю тебе твоих подопечных, – негромко проговорил Верт профессору, как только ноги коснулись каменного пола. Фелл вежливо кивнул, поднялся со скамьи и подошёл к Гарри, Рону и Гермионе. – До свидания, молодые люди, – проговорил старец, обращаясь к друзьям.
— Прощайте, ваша честь, – вежливо поклонился Гарри, до сих пор не понимая, как все-таки нужно обращаться к человеку, которого король называет принцем, а его слуга ваша честь.
— Мы очень благодарны вам за помощь, – добавила Гермиона, улыбнувшись.
— Да, спасибо! И... э-э... всего вам доброго! Добра, то есть... – запутавшись в словах, порывисто произнёс Рон.
— Мир тесен для тех, чьи судьбы сплетены высшими силами. Мы ещё встретимся, – он улыбнулся в ответ и, опираясь на посох, медленно пересек зал и скрылся за скрипучей дверью в соседнюю комнату.
Профессор Фелл весело посмотрел на ребят и, не теряя своей привычной улыбки, как-то по-хозяйски позвонил в небольшой серебряный колокольчик. Из густой тени сразу вышел лаконичный Элрик.
— Элрик, будь добр, подай что-нибудь подкрепиться, – сказал Фелл. – Думаю, мы все изрядно проголодались.
— Как пожелаете, мой принц, – с поклоном ответил Элрик, отступая назад, чтобы вновь раствориться в тени.
— П-принц?! – выдавил из себя Рон. Он посмотрел на Фелла так, словно у того только что выросли две головы.
— Вы… вы сын короля? – осторожно спросил Гарри. – Я заметил… манера держаться и говорить... ваша улыбка...
— А Гай Верт тоже из вашей семьи? – не выдержала Гермиона.
— Сколько же у вас вопросов сразу, – отозвался Фелл и посмотрел на Гарри с одобрением. – Да, ты верно заметил. Его королевское величество – мой отец. И, разумеется, мою матушку никогда не переставало радовать, что мы с ним так похожи. А что касается Верта… Гермиона, – он мой дедушка. Зять короля… Ну вот, когда вы немного разобрались в моей запутанной родословной – но, замечу, далеко не во всех наших тайнах! – с которыми я обязательно поделюсь позже, давайте поговорим о вас. О том, что произошло. И лучше всего, – его глаза весело блеснули, – это сделать за хорошо накрытым столом. Правда, Рон?
— Правда, – буркнул Рон с облегчением и потянулся за профессором к столу.
— Ты что такой насупленный? – спросил его Фелл, устраиваясь не в большом кресле во главе стола, а на скамье рядом с Гарри. Гермиона и Рон опустились напротив.
— Проголодался, – отозвался Рон, и его лицо расплылось в привычной добродушной улыбке.
— Замечательно, – тёплым, одобрительным тоном проговорил профессор.
Элрик бесшумно вышел из тени, держа в руках деревянный поднос, на котором покоились глиняные миски, кружки из тёмного дерева и тяжелые оловянные ложки. Он подошёл к столу, слегка склонил голову – и в тот же миг дубовая поверхность стола покрылась чистой льняной скатертью. Разложив перед каждым из гостей посуду, он поклонился и снова растаял в тени.
Едва он исчез, как воздух над столешницей сгустился и на нём появилась еда. На одном краю стола возникла большая глиняная чаша с дымящейся чечевичной похлебкой и тёплый ячменный хлеб, в центре – повалил пар от свиной ноги, залитой чем-то вроде медового соуса. Рядом медовуха в простом пузатом кувшине, и на небольшой доске остро пахнущий голубой сыр. Как только миски наполнились супом, Рон, взял ложку и потянулся к дымящемуся хлебу так поспешно, что Фелл покачал головой:
— С вашего позволения, друзья, скажем хотя бы «приятного аппетита».
Рон, успевший отломить себе краюху хлеба, встретился взглядом с Гарри и Гермионой, широко улыбнулся и, поднимая свой кусок хлеба, как тост, с комичной торжественностью провозгласил:
— Ну, приятного всем аппетита!
Профессор Фелл одобрительно улыбнулся его выходке.
— И вам того же, мистер Уизли. Надеюсь, вкус не разочарует, – он взял в руку ложку, несколько раз помешал похлёбку в своей тарелке и посмотрел на друзей, предлагая им последовать его примеру.
Гарри и Гермиона без лишних слов взяли ложки. Рон же, не отрываясь от еды, с вожделением разглядывал свиную рульку.
— Конечно, заставили вы всех прилично поволноваться, – сказал он, прежде чем сделать первый глоток. – Хорошо, что у тебя было кольцо, Гарри. Логрия – это последнее место, где бы я стал вас искать. Вы сами убедились, насколько надёжно укрыто это королевство.
Он отломил кусок хлеба, обмакнул его в миску и, прожевав, продолжил:
— Но оставим пока Логрию… После того как я поговорил с вами, я связался с Кингсли. – Фелл оторвал глаза от супа, глядя на собеседников. – Он, как министр магии и член Лиги, знает о существовании Логрии, поэтому я без опасений сообщил ему, где вы. Но я не мог сказать того же профессору МакГонагалл. Она не представляла, где вас искать, а раскрыть тайну я был не вправе…
— Простите, профессор, что перебиваю вас, – вежливо сказал Гарри. – Скажите, а министры Фадж, Скримджер… они знали о существовании Логрии?
— Конечно, нет, – покачал головой Фелл. – Знание о Логрии – величайшая привилегия, а не приложение к креслу министра. Для этого мало быть министром. Членство в Лиге тоже не означает автоматического доступа ко всем её секретам. О Логрии знают лишь те, кто, подобно вам, соприкоснулся с ней, или те, кому это знание жизненно необходимо для выполнения своей роли. Лига даёт такое право. И то – только в исключительных случаях. Её члены умеют хранить тайны как никто другой. Именно поэтому Кингсли, как один из хранителей этой тайны, появился у меня сразу, как только я связался с ним…
— Но в Хогвартс невозможно трансгрессировать, – с видом знатока заявил Рон, посмотрев на Гермиону в ожидании подтверждения.
— Кольцо, – уверенно сказала Гермиона, отодвигая свою тарелку.
— Совершенно верно, мисс Грейнджер, – кивнул Фелл, отпивая густую медовуху из кружки. – Постоянный портал. Активен, пока его носишь.
— Я думал, чтобы попасть в Хогвартс, – заметил Рон, – нужен особенно сложный портал.
— Вспомни исчезательный шкаф, – сказал Гарри. – С его помощью Малфой доставил в Хогвартс Пожирателей Смерти.
— А, ну да, – сдавленно пробормотал Рон.
— Простите, профессор, мы снова вас перебили, – извинилась Гермиона.
Фелл улыбнулся, откладывая в сторону свою деревянную кружку.
— Всё в порядке, – спокойно сказал он. – Теперь, когда с механизмом перемещения разобрались, продолжу... Кингсли явился по моему зову с магическим контрактом в руках; его подписание открыло мне тайну существования пророчеств, сделанных в прошлом году в Штатах. Таким образом, я теперь в курсе всего, – продолжил Фелл, – включая и того пророчество, что зачитал вам Гай Верт. Давайте же соберём все известные нам фрагменты в единую картину. И начнём с конца – с того, как вас втянули в эту ловушку… Слушайте внимательно. Перебивать меня не стоит.
Профессор поднялся из-за стола и начал медленно мерить шагами комнату. Посередине зала он остановился и, взявшись за подбородок большим пальцем, начал медленно, подбирая нужные слова, говорить.
— Первое. Вашу главную ошибку – готовность броситься на помощь друг другу, не задавая лишних вопросов – противник предугадал на все сто процентов. Вам показалось странным, что Джинни, не сказав ни слова, ушла в Запретный лес со случайным попутчиком. И вместо того, чтобы немедленно поднять тревогу и собрать всех – МакГонагалл, Кингсли и меня – вы втроём ринулись в погоню. Это была первая ловушка на вашем пути – ловушка чистой эмоциональной реакции. Вы шли по следам, которые для вас специально оставили.
Второе. Вы нашли портал и, не зная, куда он ведёт, прикоснулись к нему. Стали бы вы открывать любой запертый сундук в чужом поместье? Нет. А эту дверь в неизвестность открыли вы сами. Вы руководствовались правилом «Джинни там, значит, и нам надо». Противник рассчитывал именно на это. Он играл на вашей силе – вашей верности, – и превратил её в вашу уязвимость.
Гарри, Рон и Гермиона внимательно слушали профессора. Его голос не укорял, не ставил им в вину их поступки; он звучал по-дружески, словно старший товарищ, объясняющий, какие уроки следует извлечь из случившегося. Рон, глядя куда-то под ноги, перебирал край скатерти; Гермиона, сидя неподвижно покусывала губу; а Гарри, разглядывая пустую миску, время от времени поднимал глаза на профессора Фелла.
— Теперь о том, что вы не знаете и что мне удалось выяснить, – сказал профессор, остановившись. Он обернулся к ним, посмотрел на их серьёзные лица и снова принялся мерить шагами зал. – Сразу после нашего разговора я побывал во дворце и говорил с королевой.
Фелл заметил, как Гермиона резко подняла голову.
— Да, Гермиона, – откликнулся он на её выразительный взгляд. – Я был там, пока вы находились в библиотеке. Мы не встретились, потому что каждая минута была на счету. Королева провела много времени с мисс Уизли, и та рассказала ей всё.
После этих слов внимание Гарри, Рона и Гермионы, и без того прикованное к каждому слову профессора, усилилось вдвое.
— Тот, кто заманил Джинни в Логрию, – это профессор Лунарис.
— Лунарис?! – почти одновременно воскликнули все трое. Не веря услышанному, они смотрели то друг на друга, то на Фелла, машинально повторяя это имя.
— Но как… как ей это удалось? – вырвалось у Гермионы. – Она же не общалась с Джинни!
— Пока я не знаю всех деталей, – продолжил Фелл. – Но, судя по всему, Лунарис подошла к делу тонко, сыграв на её самой большой боли – на памяти о Фреде.
— О Фреде… – шёпотом, сам не свой, повторил Рон.
— Она показала ей Воскрешающий Камень.
— Этого не может быть, профессор! – теперь настала очередь воскликнуть Гарри. Глаза его горели. – Никто… никто, кроме меня, даже приблизительно не знает, где я его выронил! Не может этого быть!
— Гарри, Лунарис не только показала Джинни камень, но и продемонстрировала его силу, – внезапно Фелл остановился и начал неспешно покачиваться на носках. – Она на время вернула к жизни призрак Фреда. Джинни получила возможность поговорить с ним…
Гарри почувствовал, как по спине побежали мурашки. Рон и Гермиона, судя по их бледным лицам, ощутили то же самое.
— Невероятно, – глухо проговорил Гарри. – Просто… невероятно.
Он посмотрел на Рона и Гермиону. Рон побледнел, словно мел, а Гермиона, ошеломлённая услышанным, застыла, как заворожённая. В их глазах отражался один и тот же вопрос: откуда у Лунариса мог появиться Воскрешающий Камень?
— Гарри, – голос Фелла вернул его к действительности. – Уверен, это был не тот самый Камень, что ты потерял в лесу. Поймите, силы, с которыми мы столкнулись, могущественны и изощренны. Они способны искажать саму природу магии, превратить любой заурядный камешек в подобие великого артефакта.
От этих слов лица друзей вытянулись ещё больше. Рон с трудом сглотнул, а Гермиона нахмурила брови, всем видом показывая, что ждёт объяснений.
— Поясню, – продолжил Фелл, видя их замешательство. Он перестал мерить шагами зал и присел на скамью рядом с Роном. – В Тёмных искусствах есть заклинания, способные создавать фантомы – призрачное подобие человека, сотканное из вашей памяти. Этот фантом может говорить, отвечать на ваши вопросы, но его слова рождены вашими же воспоминаниями и ожиданиями. Это иллюзия высочайшего уровня. Вполне вероятно, Джинни показали именно это.
— То есть… Джинни говорила не с Фредом. Она говорила сама с собой.
— Так и есть, Гарри, – просто ответил Фелл. – Наш противник силён. Он проник в самые потаённые уголки разума Джинни и использовал её боль против неё же.
— А где сейчас Джинни? – хмуро спросил Рон, поворачиваясь к профессору.
— В Хогвартсе, в больничном крыле у мадам Помфри. Не волнуйтесь, – поспешно добавил он, видя, как они встревоженно подались вперёд. – С ней всё в порядке. Она просто спит. Успокоительное зелье… после такого потрясения лучшее лекарство.
Фелл сделал небольшую паузу, давая им успокоиться.
— Профессор, – сказала Гермиона, – значит, теперь мы знаем нашего противника?
— Я бы не торопился с выводами, Гермиона, – ответил Фелл. – Лунарис была уверена, что, попав в Логрию, вы не вернётесь. Очень продуманно она убрала вас со своего пути. А теперь представьте её реакцию, когда завтра утром она увидит вас в Хогвартсе. Давайте обсудим это в кабинете директора. Узнав, где вы находитесь, и о пророчестве, мы с Кингсли созвали экстренное заседание Совета Лиги. Профессор МакГонагалл должна знать всю правду. Но без официального статуса в Лиге посвящать её во все детали было бы невозможно. Кингсли сообщил, что Совет утвердил её кандидатуру. Так что теперь и пророчество, и Лига – в одной лодке.
Сказав это, профессор, взявшись за камень, трижды повернул перстень на пальце против часовой стрелки.
— Кингсли Бруствер, – чётко произнёс он.
Почти сразу же раздался знакомый низкий голос:
— Да, Фрэнсис? Я на месте.
— Мы перемещаемся, – коротко сказал Фелл и разорвал связь.
Затем он дотронулся до серебряного колокольчика на столе, и из тени возник Элрик. В его руках была деревянная шкатулка. С тихим щелчком крышка отскочила и плавно поднялась.
Фелл вынул из бархатного ложа три волшебные палочки и вернул их владельцам.
— А теперь, – сказал он, вновь положив руку на перстень, – держитесь крепче.
Мир в который раз за сегодняшний день взорвался вихрем…
