Глава 34- Да всех, - Гарри покрутил бокал в пальцах и сказал: - Виски лучше. Впрочем, сейчас это не важно. Я видел их всех – всех девятерых. Хотя вру – к старшему Лестрейнджу я на сей раз не заходил. Я отправил к нему целителя из Мунго. Он ругался.
- Руди или целитель?
- Бедный Драко! – Гарри расхохотался, и на недоумённый взгляд Малфоя пояснил, - это ужасно, ваши постоянные уточнения. Вам надо у нас работать – проводить допросы. Через час сознаваться начнут только для того, чтобы больше этого никогда не слышать.
- Мой сын, - улыбаясь, сказал Малфой, - всегда точен в формулировках. А ясность изложения ведёт к ясности ума… так сказал один мудрый человек, и я с ним согласен. Вам это мешает?
- Да нет, даже забавно… но Драко всё равно жалко, - Гарри понимал, что пьянеет, но шёл на это сознательно. В конце концов, если на трезвую голову он за сутки даже близко не продвинулся к принятию решения, может быть, в пьяную ему придёт какая-нибудь стоящая мысль? – Так вот ругался Родольфус.
- Вы сказали ему о возможном пересмотре?
- Нет.
- Почему?
- Потому что… да потому что я вообще ещё ничего не решил! И если не будет общего пересмотра, я…
Он запнулся и замолчал. Малфой молчал тоже, задумчиво глядя на собеседника и тихонько покачивая коньяк в своём бокале.
- На самом деле, я не знаю, - признался, наконец, Гарри. – Я видел их всех… если кого-то выбирать, то действительно, кроме Эйвери и Лестрейнджей некого. Кэрроу совсем безумна… она меня чуть не задушила, брат недалеко ушёл от неё… а вы знали, что у Селвина есть… или была дочь?
- Конечно, - Малфой скривился. – Она родилась сквибом, и когда это стало очевидно, девочка куда-то пропала.
- А что сделали бы вы на его месте?
- В каком смысле?
- Если бы ваша дочь родилась сквибом.
- У меня не может родиться дочь, - возразил он, но потом усмехнулся и добавил, - ладно, раз уж у нас такой странный разговор сегодня… ну как что бы сделал. А что тут можно сделать? Это не лечится и никак не исправляется.
- Вот именно. Так что? Только не лгите, - он подался вперёд. – Посмотрите мне в глаза.
Малфой улыбнулся и очень спокойно встретил напряжённый взгляд Гарри – его светлые глаза тоже улыбались, когда он ответил:
- Вероятно, мне пришлось бы осваивать жизнь в маггловском мире – мой сын… или, допустим, дочь, не смогли бы жить здесь на равных – значит, нам пришлось бы частично перебраться туда. Я бы отдал его в лучшую школу, потом, вероятно, в университет… ну и дальше смотря по склонностям и талантам. Что здесь ещё можно сделать? Рано или поздно кто-нибудь из потомков всё равно бы родился волшебником – особенно если бы волшебницей была мать… или отец – в случае с девочкой, что, повторюсь, невозможно.
- И вы бы не…
- Что? Не отказался бы от него или неё? Вы с ума сошли.
Гарри поверил – Малфой сказал это слишком обыденно.
- Конечно, если бы я мог иметь других детей – хотя бы теоретически – я бы попытался это сделать, но в любом случае для этого ребёнка я бы постарался устроить жизнь наилучшим образом. Не знаю, правда, что бы из этого получилось, - он улыбнулся, смягчая невольный пафос сказанного. – Вообще-то то, как поступил Селвин, странно… особенно для такой древней семьи.
- По-моему, он помешан на чистокровности.
- Согласен, - кивнул Малфой, - сколько я его помню, так и было, но вот как раз потому и странно… это какой-то маггловский подход.
- Почему маггловский? – изумился Гарри.
- Потому что, сколько я понимаю, это же магглы придумали и само понятие незаконнорожденных, и саму идею возможности выбора отказываться или признавать своих детей.
- А правда, - удивлённо проговорил Гарри, - я здесь ни разу не слышал ни о каких незаконнорожденных…
- Ну потому что это же бред – связывать рождение детей и закон! Даже с браком это связывать глупо, если подумать – магглы с этого начали, если я правильно помню историю вопроса. Брак – это ритуал, обряд… закон, если угодно. Дети – это просто жизнь… природа, как их можно связывать с каким-то выдуманным законом? Какая разница, кто чей сын по этому закону? Кровь ведь есть кровь… ей глубоко наплевать даже на обряды, а уж какой-то закон…
- Я даже, кажется, протрезвел немного, - сказал Гарри. – Как всё это странно от вас слышать… надо же.
- Да что ж я такого сказал? – удивился Малфой. – По-моему, это самые основополагающие вещи… что вы так смотрите?
- Вот так послушаешь вас – приличный, вроде бы, человек, - Гарри рассмеялся. – А потом вы как скажете что-нибудь…
- Ну видите, насколько я многогранен, - он тоже засмеялся.
В открытое окно влетел филин и сбросил ему на колени свёрток – Малфой развернул его и достал плоскую слегка выгнутую бутылку тёмного стекла с оранжевой этикеткой.
– А вот и ром… рискнёте? Но должен предупредить, утро вас будет ждать не слишком весёлое.
- Да мне такое всё равно не грозит, - невесело пошутил Гарри. – Рискну. А вы что же?
- А мне нельзя. Я должен каждые два часа, если помните, исполнять свои обязанности. Будет беда, если я тоже напьюсь… и вообще, я же рассказывал вам, как, почему и когда я отказался от этой привычки. Но немного себе я налью… только стаканы нужны.
- Это настолько принципиально? – развеселился Гарри.
- В целом, да, - тоже засмеялся Малфой, взмахом палочки превращая их коньячные бокалы в чистые низкие стаканы с толстым дном. – Хоть что-нибудь в этом мире должно же подчиняться традициям!
- Лёд нужен?
- Ром со льдом не пьют! – возмутился Малфой. Гарри рассмеялся:
- Ну простите. В этом я не специалист.
- Я вижу, - он наполнил стаканы густой тёмно-розовой жидкостью – Гарри примерно на треть, себе – на полпальца. – Прошу вас. Но не увлекайтесь, это вам не коньяк.
- Да мне уже всё равно, - он сделал большой глоток – и задохнулся.
- Ну кто же так пьёт, - Малфой протянул ему стакан воды. – Я же предупреждал! Всему-то вас надо учить…
Гарри, переведя дух, вновь рассмеялся.
- Спасибо вам, - искренне сказал он, протягивая ему руку. Малфой посмотрел на неё с недоумением, но пожал. – Вы… даже не знаю, как это назвать. Но вы помогли. В благодарность – спрашивайте, что хотите, я честно отвечу.
- Один раз? Или весь оставшийся вечер?
- Нет, вы всё-таки невозможны! – воскликнул Гарри. – Да спрашивайте уже!
- Ну хорошо… Вы видели всех девятерых – вы уверены, что хотите видеть их всех на свободе?
- Сейчас дело не в том, чего я хочу или не хочу. Конечно, я не хочу отпускать их. Но должен.
- Почему? – мягко спросил Малфой.
- Потому что так будет правильно.
- Для кого?
- Для… не знаю. Просто правильно.
- «Просто правильно» не бывает, - Малфой покачал головой. – В мире нет такого понятия, это человеческое изобретение. Правильно бывает только для кого-то. Так для кого? Кто от этого выиграет?
- Не знаю. Никто. Но мы все должны заплатить за то, что сделали с ними. Ни с кем нельзя так поступать. Никому. Никогда.
- Нельзя, - кивнул Малфой. – Но, во-первых, мне не нравится это «мы». Кто это «мы»? Я, например, ничего подобного не то что не делал – это был мой самый страшный кошмар! Вы, как я понимаю, тоже.
- Я как раз делал! Я сам же и предложил это… ну, или поддержал – я не помню уже… да все мы…
- Давайте всё-таки разделим ответственность, - поморщился Малфой. – Я никогда не понимал это гриффиндорское «мы все виноваты», «мы все сделали это» - кто все-то? Жена ваша это сделала? Или, может быть, дети? Они-то чем виноваты? Вы не боитесь, что кто-нибудь из тех, кого вы так благородно выпустите, просто возьмёт и убьёт их однажды? Из мести, от нечего делать… да мало ли, почему.
Гарри вспомнил Роули и сжал зубы – Малфой заметил это и истолковал правильно:
- Видите? Кто-то из них вам это уже пообещал ведь, верно? Да в конце концов, чем тёща-то ваша виновата, что вы хотите отпустить на свободу человека, убившего её сына? Она как с этим жить будет? Или тесть… да я бы своими руками убил Руквуда, будь бы я на их месте. И что вы в этом случае станете делать?
- А как же ваши Лестрейнджи? – яростно возразил Гарри.
- Они никого конкретного не убили – их вообще в той битве не было, прошу заметить.
- Откуда вы знаете?
- Во-первых, их в этом даже на том подобии суда, что мы имели после войны, не обвиняли. Во-вторых, я-то там, если помните, как раз был. И в-третьих, если я ещё могу вообразить себе Рабастана, сдуру присоединяющегося к толпе, то представить Руди, идущего убивать детей, извините, я не могу. Невозможно.
- Даже ради жены?
- Даже ради неё, - он грустно улыбнулся. – И потом, он ведь был тогда болен… если помните. А Рабастана одного он не отпустил.
- Он не болен был. Его…
- Я помню, - он опять улыбнулся. – Только не знаю, кто это сделал. А вы знаете?
- Знаю. Но не скажу, - Гарри рассмеялся первым. – Зачем вам?
- Так качественная работа. Интересно, кем восхищаться, - он засмеялся тоже.
- Всё равно не скажу. Не ваше дело.
- А жаль… ну да не важно, - легко согласился Малфой. – Что же до Эйва, то он вообще не убийца, и в Хогвартсе его тоже не было.
- Не было, - согласился Гарри.
- Собственно, из них всех там был только Уолли… но, сколько я помню, он никого не то что не убил – даже не ранил. Зато сам чуть не умер.
- То есть Макнейр детей убивать был готов, - уточнил Гарри.
- Уолли шёл с нами – за Драко. Я ведь тоже там был, если помните.
- Но вы ушли.
- Ушли… и до сих пор виню себя, что тогда потеряли его в толпе. Мы-то успели, а он нет… а потом уже было поздно.
- Как у вас всё складно, - вздохнул Гарри. – Но это не важно… нельзя же это так оставлять.
- Нельзя, - кивнул Малфой. – Но зачем же действовать так прямолинейно?
- У вас есть другая идея?
- Есть, - он улыбнулся. – Я весь день сегодня… уже вчера об этом думал. И, возможно, придумал.
