Глава 38Полдня Гарри работал нормально – пока в очередной раз не побеседовал с министром. Тот с одной стороны очень его развеселил – тревожно расспрашивая Гарри о том, может ли тот гарантировать после случившегося им всем безопасность и сетуя на то, что, оказывается, даже министерство больше не является местом, где можно чувствовать себя в безопасности – а с другой заставил посмотреть на идею Малфоя как на вполне исполнимую. Посему Гарри на всякий случае разубеждал министра не настолько активно, как мог бы, и хотя, вроде бы, убедил, что ему лично точно ничего не грозит, однако когда он уходил, сомнение у того в глазах всё равно оставалось.
Вернувшись к себе в кабинет, Гарри плеснул себе воды из графина – и уже поднося стакан к губам вдруг остановился. Что-то было не так… он не мог понять, что, но что-то переменилось в комнате с тех пор, как он был здесь в последний раз. Отставив стакан, Гарри внимательно, буквально дюйм за дюймом, осмотрел кабинет – вроде всё было на своих местах, даже его брошенная как попало сумка (он так и не привык к портфелю, который нельзя было носить на плече), даже кое-как сброшенные перед уходом в верхний ящик бумаги… но ведь что-то же остановило его, а Гарри привык доверять своей интуиции. Он ещё раз обошёл комнату, потом ещё и ещё… вернулся на то место, где впервые поймал это ощущение, долил воду в стакан, поднёс тот ко рту – и, наконец, понял.
Пробка к графине была развёрнута не той стороной. Отверстие не было идеально ровным, и если заткнуть его как попало, то при движениях пера пробка начинала едва заметно подрагивать, что очень бесило Гарри, и поэтому он всегда доворачивал её до идеально плотного вхождения – а когда наливал себе воду, вернувшись, она выскочила слишком легко.
Возможно, конечно, всё это ему лишь показалось, но проверить всё равно стоило. Он забрал графин и – на всякий случай – оба стакана, и отнёс их к специалистам, попросив изучить на предмет наличия любых посторонних веществ как в воде, так и на стекле.
Ответ он получил буквально через пару часов: в воде обнаружили яд некоего весьма редкого, но как раз сейчас очень кстати цветущего сейчас растения, концентрация которого буквально в одном глотке была бы вполне достаточной для немедленной смерти пьющего.
Гарри забрал отчёт, забрал графин и стаканы – те были вполне чисты – отнёс всё обратно и задумался. Прежде всего о том, говорить ли кому-нибудь об этом втором покушении. Тот, кто это сделал, не мог сотворить это без помощи кого-то очень к Гарри близкого, или, во всяком случае, вполне вхожего в аврорат, но кто это мог быть, у Гарри не было ни малейшего представления. «А забавно было бы сейчас собрать их всех здесь и напоить из этого графина», - подумал он, задумчиво расхаживая по комнате. Всех сразу, конечно же, не получится… но…
Остаток дня Гарри потратил на то, чтобы под разными предлогами заманить к себе в кабинет сотрудников аврората в частности и министерства вообще – и каждого угощать водой из графина (воду он, разумеется, заменил, а вот графин и пробку оставил прежними, наложив на них заклинание, которое должно было сработать, если бы к ним прикоснулся тот, кто уже брал их в руки в последнее время). Результат он получил нулевой – выпили все, и никто никак себя при этом не выдал, заклинание не сработало тоже.
Решение, рассказывать ли кому-нибудь, и если делать это – то кому именно, Гарри, в конце концов, оставил на завтра, а пока просто приказал, ничего не объясняя, разузнать, кто и когда в последние несколько дней входил и выходил в его новый кабинет, включая и его самого. Ауроры, кажется, совершенно не удивились, привыкнув к тому, что их шефу порой приходят в голову странные мысли, которые он не считает необходимым разъяснять – только Доулиш по старой дружбе заметил, что эдак Гарри скоро над своей дверью Гибель воров заведёт. Теперь оставалось лишь ждать результата, и Гарри вернулся домой, где провёл остаток этого вечера с Джинни и Лили, которую, впрочем, он успел только уложить спать.
Наверх он поднялся уже ночью, когда Джинни крепко – как он очень надеялся – заснула, и пошёл на сей раз к Макнейру. Тот, как ни странно, не спал, а просто лежал и смотрел на половинку луны, ярко видимую в сегодняшнем ясном небе.
- Доброй ночи, - негромко поздоровался Гарри, входя. Тот обернулся и кивнул – в лунном свете лицо его казалось бледным до голубизны, и всё-таки он выглядел существенно лучше. – Как вы сегодня?
- Отлично, - он тоже ответил негромко, то ли от усталости, то ли копируя собеседника.
- Завтра днём можно провести ритуал обмены долгов, - сказал Гарри, подходя к кровати и садясь на стоящий рядом с ней стул. Макнейр кивнул, и Гарри так и не понял, было ли в этом сообщение что-нибудь новое для него. – Вы немногословны сегодня, - с улыбкой заметил он.
Странная тяга, охватывавшая его в первые после возникновения долга дни, прошла, и сейчас о ней напоминала только излишняя, на взгляд Гарри, симпатия, которой он решил сегодня поддаться.
- Вы ни о чём не спрашиваете. Я понял про ритуал. Хорошо.
- Вам тяжело говорить?
- Непривычно, - он слегка растянул губы в улыбке. – Я почти что молчал двадцать лет. Да и прежде никогда не был оратором.
- Почему вы меня спасли? – задал Гарри вопрос, который всё это время крутился у него в голове.
- Не знаю, - он опять улыбнулся, уже почти что по-настоящему. – Честно говоря, само в первый момент получилось. Заученная реакция.
- Реакция спасать? – пошутил Гарри.
- Что-то такое… никогда об этом не думал. Нападают на своего – защити и убей. Как-то так.
- С каких это пор я для вас свой? – искренне поразился Гарри.
- Вы закончили всё это, - спокойно ответил тот. – Я был признателен.
- Понятно, - он даже слегка растерялся. Малфоевская манера беседы, витиеватая и полушутливая, давала возможность и время адаптироваться почти что к любым самым странным его заявлениям – Макнейр же, похоже, привык говорить просто и прямо, и эта его прямота подобной возможности не давала. - Я хочу вынести на пересмотр четыре дела, - помолчав, сказал он. – Ваше, Эйвери и обоих Лестрейнджей. Не знаю, что из этого выйдет. Но я попробую.
При этих его словах Макнейр улыбнулся по-настоящему – Гарри уже однажды видел у него на лице такую улыбку, от которой оно словно бы молодело и оживало лет на двадцать, если не больше, но всё равно поразился такому эффекту.
- Спасибо, - очень искренне сказал он, протягивая Гарри руку. Тот ответил на рукопожатие – совсем слабое, но слабость эта шла от болезни, в самой же манере чувствовалась привычная сила.
- Дело не в вас, - честно отозвался Гарри. – Но я рад, что это совпало с вашим желанием. Я вот что зашёл сказать, - сказал он, помолчав, - не важно, получится завтра ритуал или нет. Вы спасли мне жизнь, хотя вовсе не были не то что обязаны – скорее, я понял бы, поступи вы наоборот. И я всегда буду об этом помнить.
- Лучше не надо, - серьёзно ответил тот. – Хотя бы завтра.
- Думаете, это может чему-нибудь помешать?
- Я не знаю. Я не специалист. Но лучше не надо.
- Ну хорошо, - кивнул Гарри. – Завтра не буду, обещаю. Только потом.
- Дело ваше, - он тоже кивнул. – Но зря вы. Я же сказал – это вышло случайно.
- Вы и ко мне в кабинет в тот день попали случайно, - признался вдруг Гарри. – Я думал, кого первым вызвать, и выбирал наугад. Выпало ваше имя.
- Значит, вы просто везучий, - он усмехнулся. – Полезное качество.
- Я хотел вас спросить. Как вы сумели за эти двадцать лет так хорошо сохранить… всего себя? Не только хорошую физическую форму, но и все эти навыки?
- А что там было ещё делать? – пожал он плечами – веки его слегка дрогнули, и это стало единственной реакцией на боль в ране. – Оставалось заниматься.
- Можно, я посмотрю? – спросил Гарри, указывая на его грудь. Тот, кажется, удивился:
- Вам не нужно моё разрешение. Смотрите.
Гарри осторожно раздвинул рубашку и взмахом палочки убрал небольшую повязку. Рана выглядела куда лучше – она вообще выглядела почти нормальной: жуткая краснота ушла, опухоль спала, а от гнили не осталось даже воспоминания – вот только казалась совсем свежей и даже кровила.
- Я думал, она уже заживает, - сказал Гарри, возвращая повязку на место. Раненый кивнул:
- Так и есть. Закроется со временем. Рана маггловская, яд тоже – даже шрама не будет.
- Вы хорошо разбираетесь в этом, - заметил Гарри, садясь обратно. – Откуда?
- Так я же палач… был, - он улыбнулся одними глазами. – Обязан был знать.
- А научите меня, - вдруг попросил Гарри, решившись.
- Чему? – удивился тот. – Раны распознавать?
- Нет. Так двигаться… так драться. Я никогда такого не видел.
Макнейр расхохотался – и сморщился от боли, но остановиться не смог.
- Я раз, что рассмешил вас, - улыбаясь, сказал Гарри, - хотя, говоря откровенно, причина мне не очень понятна.
- Ну как же, - он даже всхлипнул, - Упивающийся смертью будет учить аурора маггловским боевым искусствам, - он снова захохотал, кривясь от боли, но даже не пытаясь остановиться.
В этот момент дверь распахнулась, и стоявший на пороге Малфой с удивлениям перевёл взгляд с Гарри на беззвучно для него смеющегося Макнейра. Он постоял немного, потом сделал странный жест, видимо, выражающий нечто вроде недоумения, и так же молча ушёл. Отсмеявшись тем временем, Макнейр, наконец, сказал:
- Ну вы даёте.
- Я не хотел причинить вам боль, извините, - искренне сказал Гарри.
- Да ерунда, - возразил тот. – Не стоит упоминания. Боль или убивает, или мешает – или не стоит внимания. Сейчас раз такой случай.
- Однако моя просьба в силе, - сказал Гарри. – Вы правы, выглядит это очень забавно, но тем не менее. Возьмёте меня в ученики?
- Можно, - подумав, кивнул тот. – Если я выйду на волю.
- Да уж конечно не в Азкабане, - пошутил Гарри, получив улыбку в ответ. – Вы не сказали, где научились такому… это в самом деле маггловское искусство?
- Не совсем, - признал он. – Основное мне Долохов показал… это что-то их, русское. Я кое-что переделал, добавил, додумал… за двадцать лет времени много было.
- Русское? А при чём же здесь магглы?
- Волшебники мало занимаются такими вещами, а вот некоторые магглы – мастера. Без магии не так интересно… хотя её потом можно добавить. Получается совсем хорошо. Если б я тогда мог колдовать – меня бы не ранили. Да и он был бы жив. И вы бы смогли его расспросить.
- Так тоже хорошо получилось, - улыбнулся Гарри. – Меня, во всяком случае, устраивает, - он поднялся. – Спасибо вам за согласие. Вот у меня и появился ещё один личный мотив добиться вашего освобождения, - почти пошутил он. – Я надеюсь, что завтра у нас всё получится.
- Я тоже, - кивнул Макнейр.
- Постарайтесь выспаться, - попросил Гарри уже от двери. – Доброй ночи.
Спать Гарри совсем не хотелось – успокоению никак не способствовало ни сегодняшнее новое покушение, ни предстоящий назавтра ритуал – и он отправился в соседнюю комнату. Малфой, кажется, ждал его – и спросил прямо с порога:
- Это, безусловно, не моё дело, но мне ужасно любопытно, чем вы так рассмешили Уолла?
- Угадайте, - весело предложил Гарри. – Даю три попытки. Обещаю признаться.
- Наводящие вопросы, надеюсь, мне полагаются?
- Задавайте. Но не слишком много, - Гарри уселся к столу и нахально, без приглашения, открыл стоящую на нём коробку конфет и взял одну.
- Вы говорили о прошлом?
- Нет, - Гарри заулыбался – ему понравилось, что Малфой с ходу включился в эту детскую, в общем, игру.
- О будущем?
- Да.
- О вашем?
Гарри задумался, подыскивая наиболее точный ответ.
- Не совсем.
- О его?
- Не совсем, - шоколад оказался очень вкусным, и он взял вторую конфету.
- О вашем совместном? – удивился Малфой.
- Да, - Гарри засмеялся.
- Совместном, - задумчиво повторил Малфой, замолчав. Потом в его глазах мелькнуло изумление, и он медленно произнёс, - вы попросили его обучить вас драться?
- Браво! – воскликнул Гарри и даже зааплодировал. – Вот это да… у вас талант!
- Есть немного, - Малфой улыбнулся. – Однако вы меня поразили… надо же.
- Да что такого-то? – удивился Гарри. – Он вот тоже был поражён… но это же логично! Я правда никогда не видел, чтобы так двигались – он, кажется, вообще не останавливался, даже когда его ранили. Это было очень здорово. Любой бы на моём месте захотел научиться.
- Ну да, - кивнул Малфой, внимательно его разглядывая. – И вправду. Любой бы аурор на вашем месте…
- Тьфу, - Гарри скривился. – Он сказал почти то же самое. Аурор – не аурор… какая разница-то?
- Действительно, никакой, - Малфой почему-то развеселился. – Вы меня порой восхищаете, - признался вдруг он. – Вот как сейчас.
- Ну я не знаю, что здесь такого особенного, - пожал Гарри плечами. – Да вы же сами буквально вчера очень советовали мне с ним пообщаться побольше – вот я и решил последовать вашей рекомендации!
- Чрезвычайно лестно, - кивнул Малфой, - однако должен признать, что я имел в виду не совсем это.
- Да уж куда вам, - пошутил Гарри, и вдруг понял, что больше не выбирает слов и вообще чувствует себя в разговоре совершенно свободно.
