Глава 39- Вы надолго, или просто по дороге заскочили? – спросил Малфой. – А то мне нужно к Уоллу.
- Надолго. Так что возвращайтесь, я подожду. Есть разговор.
Малфой кивнул и ушёл. Пока его не было, Гарри прошёлся по комнате, которая уже больше напоминала одну из комнат Малфой-мэнора: на полу появился ковёр, в одном из углов – шкаф, на краю кровати лежал халат, а стол был завален книгами и пергаментом; на туалетном столике теснились бутылки, бокалы и ваза с фруктами – вторая, с цветами, украшала комод. Гарри даже показалось, что шторы тоже другие, но он отнёс это к игре света и своей богатой фантазии.
Он подошёл к письменному столу и начал разглядывать книги. Большинство из них были на латыни и староанглийском, некоторые были написаны рунами, и ещё несколько – хоть и латиницей, но язык Гарри опознать не сумел: тот вроде бы был похож на французский, но в то же время был каким-то другим.
- Нашли что-нибудь? – раздался сзади насмешливый голос Малфоя.
- Да вот гадаю, что это за язык, - он указал на непонятные книги.
- Старофранцузский, - ответил тот.
- А сколько вы языков знаете?
- Именно знаю? – он задумался. – Никогда не считал… английский, французский, итальянский, латынь, древнегреческий… остальные факультативно. Читаю на старофранцузском и древнеанглийском, пойму, полагаю, испанский и португальский… немецкий знаю довольно плохо. Руны знаю…
- Какие?
- Да они все одного происхождения… знаешь одни – считай, знаешь все. Во всяком случае, европейские. Всё, пожалуй. Обычное классическое образование, - пожал он плечами.
- Французский – это потому, что ваша семья оттуда, - предположил Гарри, - но почему итальянский?
- Мать любила маггловскую оперу – пришлось выучить, - он засмеялся. – Потому что невозможно просто так сидеть четыре часа и слушать, не понимая, о чём разговор.
- Ваша мама общалась с магглами? – удивился Гарри.
- Я же вам говорил: мы натурализованы в их мире. Конечно, общалась. И меня всюду таскала с собой, - он засмеялся. – Вот так магглоненавистниками и становятся: посадите четырёхлетнего ребёнка слушать какого-нибудь Верди или Пуччини – он вырастет и пойдёт их всех убивать, - он смеялся, и Гарри, как ни странно, не покоробила его шутка.
- Вам было четыре года, когда вас впервые привели в оперу?
- Почему же впервые? Первого раза я, к счастью, не помню – меня туда принесли ещё младенцем, - его явно очень веселили эти воспоминания, а Гарри хотелось немного отвлечься на что-нибудь человеческое и необычное после сегодняшнего покушения, и он поддержал тему:
- А вы вообще в детстве общались с магглами?
- Да конечно, - он сел в кресло и сказал со вздохом, - как жаль, что здесь нет камина… не для тепла, а для антуража. А хотя… вы позволите?
- Что?
- Создать иллюзию, - он улыбнулся лукаво и вытащил палочку.
- Хотите изобразить камин?
- Именно, - он взмахнул ей, отодвигая комод подальше в угол. – Истории из детства лучше рассказывать у камина. Так можно?
- Да вы и так уже всё тут переделали, - махнул рукой Гарри. – Давайте.
Это было очень красиво – Малфой колдовал с удовольствием, и камин словно соткался из воздуха, постепенно густевшего и темневшего у стены, и когда там заплясал совершенно натуральный огонь, Гарри не выдержал и шутливо зааплодировал:
- Это было весьма впечатляюще!
Тот полушутя поклонился и, спрятав палочку, с удовольствием произнёс:
- Рассказать вам о моём детском общении с магглами?
- Да, - Гарри невольно заулыбался.
- Ну… это было весело, на самом-то деле. Магические способности у меня проявились довольно рано, и матери было непросто мне объяснить, почему кому-то о них можно рассказывать, а от кого-то нужно скрывать. Помню, что когда я был совсем маленьким, то воспринимал всё это как такую игру – довольно дурацкую, на мой взгляд, но раз мама так хочет… Отец тоже иногда брал меня с собой, чаще всего, как я потом понял, чтобы продемонстрировать своим деловым партнёрам «семейные ценности», но с ним было проще: я точно знал, что от меня требуется только безусловное послушание, хорошие манеры и молчание. И позволение всяким посторонним людям трепать меня по голове и щекам – о, как же я это ненавидел! Однажды один из них меня настолько взбесил, что я не удержался и превратил его руку в лапу какой-то рептилии – это была, конечно, стихийная магия, но отец всё равно очень на меня разозлился, и я потом долго был наказан.
- Но за что? – изумился Гарри. – Что вы могли сделать-то?
- Держать себя в руках, - снова пожал он плечами. – Мне было уже лет пять, отец полагал, что это достаточный возраст для самообладания подобного уровня.
- Ну, знаете, - Гарри искренне его пожалел, - да ваш отец был просто…
- Да нет, - Малфой засмеялся. – Тогда было так принято – отцы держали детей в строгости, а матери баловали. Может быть, он немного и перегнул палку, но, в целом, был прав: я мог бы тогда сдержаться, но не захотел.
- А что он вам сделал?
- Он? Я не помню… наверное, отнял детскую метлу или палочку на какое-то время, или лишил сладкого… ну что можно сделать с пятилетним ребёнком?
- Не знаю… побить? – пошутил Гарри.
- Что сделать?! – Малфой обалдел до такой степени, что Гарри стало даже неловко.
- Ну… всякое ведь бывает, - примирительно сказал он.
- Это ваши опекуны практиковали подобное? – почти с ужасом спросил он, и Гарри легко кивнул:
- Да, бывало… ну, не то чтобы прямо побить до крови – так… отшлёпать, дать подзатыльник, выкрутить уши… да что вы, ей богу? – под ошарашенным взглядом Малфоя он смутился и замолчал.
- И это таких вот опекунов вам нашёл Дамблдор? – наконец выговорил Малфой. – Я всегда считал его… странным, но это уже ни в какие рамки… или у магглов так принято?
- При чём здесь Дамблдор? – Гарри было неприятно слышать такое из уст Малфоя. – Она была моей тётей, сестрой моей мамы.
- А получше никого не нашлось?
- Нужны были мамины кровные родственники, - сухо ответил Гарри, не желая распространяться на эту тему.
- Я понимаю, - кивнул Малфой, - я помню о том заклятье. Но неужели больше не было никого? Да даже если и нет… почему он позволял им такое?
- Да что уж такого-то? – разозлился Гарри. – Ах, какой ужас – отшлёпать ребёнка…
- Нельзя бить того, кто пока что не может тебе ответить, - очень серьёзно сказал Малфой. – Нельзя приучать своё дитя к тому, что кто-то имеет право поднимать на него руку лишь потому, что он сильнее его.
Гарри озадаченно замолчал. Разговор неожиданно опять стал серьёзным – впрочем, с Малфоем вечно так получалось: шутки вдруг превращались в описание мироустройства, а серьёзные вопросы оборачивались фарсом.
- Я даже не знаю, что возразить, - признался наконец Гарри. – Кроме того, что, по-моему, вы преувеличиваете.
- Это вы преуменьшаете, - возразил он. – Я никогда не был против детских драк, и никогда не останавливал их даже если Драко в них доставалось – но я никогда не позволял себе демонстрировать на нём свою силу, пока он не вырос.
- Пока он не вырос? – повторил Гарри, и Малфой кивнул:
- Да всякое было… но это уже было между двумя взрослыми и вполне равными. С детьми так нельзя. Иначе они слишком рано узнают, что такое бессилие – а это не нужно.
- Как странно, - тихо проговорил Гарри. – Я никогда, конечно, не делал ничего подобного со своими детьми… но я никогда не думал об этом вот так.
- Конечно же, думали, - возразил Малфой.
- Аргументируйте! – Гарри уже, кажется, научился с ним разговаривать.
- Вы сказали «конечно, не делал» - значит, вы всё это знаете. Иначе бы не было никакого «конечно». Да здесь же нет никакой тайны… все это знают. Просто не все обращают внимание. У вас ведь трое детей?
- Не сомневаюсь, что вы знаете не только их имена, но и любимые игры и блюда, - пошутил Гарри.
- Боюсь, вы несколько преувеличиваете мою заинтересованность вашей семьёй, - получил он немедленный ответ. – Но я знаю, конечно, их возраст и имена. Их все знают, - он улыбнулся.
- А почему вы считаете, что детям не нужно знать, что такое бессилие?
- Потому что ощущение бессилия рождает страх, а страх рождает так много пороков, что я и не перечислю, - он улыбнулся. – Рано или поздно все узнают это чувство – но, на мой взгляд, лучше пусть это происходит в подростковом возрасте и не от родительских рук. Иначе получится какой-нибудь Барти Крауч, – сделал он неожиданный вывод и рассмеялся.
- А начинали с обычного рассказа о своём детстве, - вздохнул Гарри.
- Вы не настроены сегодня на серьёзные разговоры?
- Да не особенно, - признался он и тут же добавил, - и на объяснение причин этого тоже.
- Вы сказали, что у вас есть ко мне разговор, - напомнил Малфой.
