Глава 4: «Слуга - чародей»Судя по тому, как вздрогнул Гаюс, когда вошел король, он предполагал, что этот визит состоится, и боялся этого. Что ж… Артур прямо спросил, что случилось. Гаюс говорил, что не знает, и король надавил:
- Гаюс, ты меня в последнее время обвинял в жестоком обращении с Мерлином. А тебе не кажется, что в этом виноват и ты тоже?
- Ччто?
- То, что у вас от меня одни секреты! Может, если бы я знал, что делал Мерлин во время Камлана, все было бы по-другому?
- Но лучше ли?
- Мерлин нарушил закон? – эта догадка пришла Артуру в голову случайно и казалась смешной, но смеяться расхотелось, когда Гаюс нахмурился и поджал губы:
- Ваше право бросить меня в темницу или пытать. Я не могу сейчас ничего сказать. Я обещал. Это не моя тайна.
Артур провел рукой по лицу. Так… Похоже, все плохо. Мерлин впутался в какие-то серьезные проблемы. Но это не меняет того, что они друзья. Как бы плохо все ни было, он постарается понять. Нужно только убедить Гаюса. И король проникновенно произнес, глядя старому лекарю в глаза:
- Гаюс, я считаю Мерлина своим ближайшим другом. Я должен знать, что происходит. Я уверен, что он в опасности.
- Если я сделаю, что вы хотите, боюсь, мой мальчик будет в еще большей опасности.
- Нет. Не будет. Что бы ни было, обещаю, что постараюсь понять.
Гаюс долго думал, Артур не торопил – понимал, что спешка разрушит доверие и все испортит. Терпеливо ждал решения. Если ответ будет отрицательным, будет думать дальше. Но Артуру повезло – лекарь со вздохом кивнул, сдаваясь. Тяжело вздохнул и сообщил:
- Мерлин кое-что для вас оставил и взял с меня слово, что отдам не раньше, чем через месяц. Но, думаю, вы должны знать.
- Спасибо, Гаюс.
Лекарь вручил Артуру кристалл и записку. Король ушел к себе в комнату. Гвиневры не будет пару дней, так что король спокойно прочитал записку от друга:
«Артур, ты должен знать правду. Прости меня, я столько раз хотел рассказать. Но ты, наверное, прав – я трус. Сначала боялся казни, потом, когда стал считать тебя своим самым близким другом, твоей ненависти. Пожалуйста, постарайся меня не ненавидеть – единственной целью, моей и моей магии, с самого начала была твоя защита и безопасность Камелота. Я не всегда принимал верные решения, но всегда старался защитить тебя и Камелот. Ты великий король, и я убежден, что ты построишь Великий Альбион и приведёшь его к процветанию. Я горжусь тем, что имел честь служить тебе».
Моей и моей магии. Нет… нет… Мерлин не может быть колдуном. Это совершенно невозможно. Просто глупая и жестокая шутка, за которую, когда найдет его, он Мерлину уши надерет.
Первой мыслью было выбросить проклятый кристалл – теперь Артур уже знать не хотел. Но руки сами тянулись к нему. Король пристально вгляделся в грани кристалла и узрел все, что хотел показать слуга.
Он увидел наивного провинциала, c необычными способностями, но честного и доброго. Ужас при виде казни. Скривился, увидев со стороны себя в их первую встречу – правда, болван. Потом понял как именно чародей спас ему жизнь. И видел еще, как Мерлин бесчисленное множество раз спасает его и Камелот. Все опасности, с которыми он один бы не справился. И потом, то, как Мерлин пытался, но никогда не мог изменить его отношение к магии – в каком отчаянии был, когда, пытаясь спасти короля и изменить отношение к магии Пендрагонов, только все сделал гораздо хуже, как гораздо позже через разбитое сердце произнес, чтобы спасти Артура, те слова: «Магии не место в Камелоте». Артур видел, чем Мерлин жертвовал и скольких потерял - любимую, отца, друзей…
И, конечно, увидел и понял, почему Мерлина не было на битве. Он назвал трусом человека, который храбрее всех, кого знает, включая его самого. Человек, сделавший для Камелота больше, чем его король, вычищал конюшни, выполнял все обязанности слуги, терпел пренебрежение и насмешки. А часто было и так, что чародей спас город, а потом проводил день в колодках или несколько дней в темнице. За то, что, якобы, в таверне был. Или за плохое выполнение обязанностей, когда был ранен, либо валился с ног он усталости.
Артур испытывал довольно противоречивые чувства – был бесконечно благодарен и одновременно вне себя от злости. За то, что столько лет Мерлин считал его за болвана и водил вокруг пальца. Столько раз другу было плохо. Больно. Одиноко. Столько раз он чуть не умер. Артур мог бы поддержать и помочь, если бы знал, а не считал разгильдяем и пьяницей.
На себя Артур тоже злился – как он мог столько времени не разглядеть мага у себя под носом. И, много раз наблюдая смелость Мерлина, ничего не понять.
Артур не знал, что сделает, когда увидит Мерлина – обнимет или ударит. Но решил для себя три вещи, которые скажет тому лично при встрече. Сейчас, не мешкая, нужно собираться.
Мерлин много раз справлялся один. Но это испытание они пройдут вместе. Мерлин согласился на это, спасая жизнь короля, и Артур ни за что не оставит его. Нет, они через все пройдут вместе. Они поговорят, король примет взвешенное решение.
Артур хотел перед отъездом зайти к Гаюсу, но потом передумал – слишком зол. Ведь он считал лекаря наставником и почти вторым отцом. Но, очевидно, Мерлин тому гораздо дороже. Остановило в основном то, что сейчас на счету каждая минута. Артур должен догнать Мерлина, он боится не успеть. Но есть надежда – он знает самый короткий путь, срежет расстояние. И лошадь его лучше. Артур надеялся, что успеет.
И надежда оправдалась - он еще издалека заметил костер и сумел даже подойти к ним незаметно. С Мерлином был Гвейн. Король видел, что рыцарь пытается поднять настроение чародею, но тот хмур и подавлен. Почти против воли захотел поддержать. Вышел из кустов и сказал, со смесью в голосе ярости и беспокойства:
- То есть хотели пойти без меня?
- Артур!
- Ваше величество!
Задело, что Мерлин обращается так официально. А еще больше – страх в глазах чародея. То есть считал его близким другом, спасал много раз, но не верил ему? Гвейн сказал: «Я прогуляюсь, пожалуй», и удалился. Мерлин встал на ноги и подошел к Артуру, встал напротив. И весь его вид, словно он готов к удару, одновременно взбесил и пристыдил короля. Стараясь, чтобы голос звучал ровно, его величество спросил:
- Почему ты мне не рассказал?
- Ваше величество, - низко поклонился Мерлин, король поморщился:
- Не нужно. У тебя ведь нет привычки кланяться мне.
- Сир, вы правы, я трус. Сначала боялся казни, потом поставить вас перед невозможным выбором, а после вашей ненависти. Я даже готов был терпеть призрение, только не ее, но все оказалось напрасно, - убитым голосом закончил чародей.
- А что, похоже, что я тебя ненавижу?
Артур произнес это все так же спокойно и сделал шаг по направлению к Мерлину. Тот попятился, споткнулся о корягу и начал падать. Только он так может, неуклюжий! Король сделал еще шаг вперед, ухватил друга за руки, усадил на ствол поваленного дерева и сам сел рядом. Некоторое время сидели и смотрели на пламя костра, потом Мерлин нерешительно спросил:
- Если пройду испытание и вернусь в Камелот живым, вы прикажете меня казнить, сир?
- Глупости не говори и не называй меня так. Мое имя тебе прекрасно известно, Мерлин, - раздраженно бросил король.
- Значит, изгнание? – это было произнесено еще более несчастным тоном, Артур вздохнул:
- Мерлин, я хорошо подумал и для себя решил пока что три вещи – не будет ареста и казни, не будет изгнания, ты не останешься моим слугой.
Когда Артур начал говорить, на лице слуги появилось облегчение. Но на последней фразе оно неожиданно сменилось отчаянием. Артур не понимал, в чем дело. Ему все казалось очевидным. Конечно, Мерлин не будет его слугой. Как он столько лет вообще мог быть слугой? Могущественный чародей, защитник Камелота. Бред. Тем временем, Мерлин спросил:
- Насчет последнего. Может, передумаешь?
- Нет. Это окончательно. Все равно в этой роли ты всегда был ужасен. И еще. Насчет испытания. Ты без меня никуда не пойдешь.
- Нет. Сир, вы не можете.
- Могу и пойду. Мы всегда встречали вместе любую опасность. Встретим и сейчас.
- И победим, как обычно, - раздался бодрый голос вернувшегося Гвейна.
Потом они втроем сидели и болтали. Точнее, в основном говорил Гвейн – байки рассказывал. Для Артура очевидно – рыцарь хочет их отвлечь.
Многие, конечно, кроме ближнего круга, искренне недоумевали, почему Артур держит на службе Гвейна. Людям недалеким он кажется разгильдяем и алкоголиком. Но Артур разглядел благородство, рыцарские умения, храбрость, верность друзьям, доброе сердце. Жаль только, что в случае с Мерлином он был таким слепым.
В путь отправились на рассвете. Артур все думал, что же им предстоит. Испытание. Под этим можно многое подразумевать. Вспомнилось то самое, после того, как он, будучи принцем-дураком, убил единорога. Мерлин не колебался в своей готовности выпить за него яд, да и делал уже это раньше. Как он мог потом, спустя много лет, его трусом назвать?
Извинился бы, если бы сам не был так обижен. Да, он не собирался наказывать своего бывшего слугу, но как Мерлин мог столько лет его дурачить? Он спросил бы прямо, выкрикнул бы обвинения в лицо. Но тот был таким несчастным.
Почему-то Мерлина сильно расстроило то, что он больше не слуга Артура. Словно выносить ночной горшок короля – предел мечтаний. Артур пока сам не определился, какую должность предложит, поэтому не заговаривал на эту тему. Но она точно будет лучше. Вне зависимости от того, сможет ли он чародея до конца простить. В любом случае, Мерлин герой. Он заслуживает уважения и награды.
Друзья дошли до пещер, Мерлин резко остановился и сказал:
- Спасибо вам. Дальше я пойду один.
- Даже не думай! – выкрикнули разом Артур и Гвейн.
- Это только мое испытание. И это смертельно опасно. Я не хочу тянуть вас за собой.
- А кого брать на смертельное испытание, если не друзей? – спросил Гвейн, и Артур кивнул.
Мерлин некоторое время стоял в задумчивости. Возможно, размышлял, не применить ли к ним магию, Артур даже напрягся. В конце концов, чародей им благодарно кивнул, и друзья пошли дальше.
В пещере было ненормально светло, а вместо стен были зеркала. И из ниоткуда раздался пугающе громкий голос:
- Три раза вам нужно будет посмотреть в зеркало. Вы попадете в другой мир и будете там совсем другими. И только от того, настолько вы храбры, насколько преданны друг другу, зависит то, вернетесь ли вы назад. И помните – если умрете в том мире… Умрете и в этом.
Жутко, но выбора нет. Все трое подошли к зеркалу и вгляделись в него.
Мерлин не мог отделаться от тревожных мыслей, хоть Гвейн и старался изо всех сил его отвлечь. В голове билась одна мысль – Артур презирает его. Считает, что он трусливо сбежал, что еще можно подумать? Чародей совеем впал в уныние, как вдруг за спиной раздался яростный голос короля:
- То есть хотели пойти без меня?
- Артур!
- Ваше величество!
Этого Мерлин никак не ожидал, такого не должно было произойти. Он же просил Гаюса, как мог наставник так с ним поступить? Тем временем Гвейн сказал: «Я прогуляюсь, пожалуй», и удалился. Странно, почему бросил его? Но Мерлин не повторял ошибок Артура, и в трусости друга не заподозрил. Мерлин встал на ноги и подошел к Артуру, встал напротив. Он был готов к удару, понимал, как зол король. Но спросил тот на удивление спокойным тоном:
- Почему ты мне не рассказал?
- Ваше величество, - низко поклонился Мерлин, король поморщился:
- Не нужно. У тебя ведь нет привычки кланяться мне.
- Сир, вы правы, я трус. Сначала боялся казни, потом поставить вас перед невозможным выбором, а после вашей ненависти. Я даже готов был терпеть призрение, только не ее, но все оказалось напрасно, - убитым голосом закончил чародей.
- А что, похоже, что я тебя ненавижу?
Мерлин не понимал, что происходит, почему Артур не кричит и не угрожает, говорит спокойным тоном. Король должен быть в ярости. Может, он пока просто в шоке? Когда его величество сделал по направлению к Мерлину шаг, тот инстинктивно попятился, споткнулся и почувствовал, что падает.
Неожиданно король его удержал, посадил на ствол поваленного дерева и сам сел рядом. Они сидели и молчали. Мерлин очень хотел задать вопрос, но боялся. Вот так – не боится могущественных врагов, отдать жизнь на Артура готов в любую секунду. Но задать один единственный вопрос настолько страшно, что пересыхает во рту и начинают дрожать руки. Но он должен знать. Поэтому чародей глубоко вдохнул и на выдохе спросил, быстро, пока не передумал:
- Если пройду испытание и вернусь в Камелот живым, вы прикажете меня казнить, сир?
- Глупости не говори и не называй меня так. Мое имя тебе прекрасно известно, Мерлин, - раздраженно бросил король.
- Значит, изгнание? – это было спрашивать еще страшнее:
- Мерлин, я хорошо подумал и для себя решил пока что три вещи – не будет ареста и казни, не будет изгнания, ты не останешься моим слугой.
А Мерлин уже начал радоваться, ему показалось на минуту, что Артур понял его и сможет простить, пусть не прямо сейчас. Но стало очевидно, что Артур ненавидит его. Король не хочет его видеть своим слугой. И видеть, скорее всего, не хочет. Мерлин хотел исправить положение. Сказать что-то правильное, чтобы друг понял, что им по-прежнему нужно держаться вместе. Но не мог найти нужных слов. Только спросил, и сам слышал, что вопрос прозвучал жалко:
- Насчет последнего. Может, передумаешь?
- Нет. Это окончательно. Все равно в этой роли ты всегда был ужасен. И еще. Насчет испытания. Ты без меня никуда не пойдешь.
- Нет. Сир, вы не можете.
- Могу и пойду. Мы всегда встречали вместе любую опасность. Встретим и сейчас.
- И победим, как обычно, - раздался бодрый голос вернувшегося Гвейна.
Потом они втроем сидели и болтали. Точнее, в основном говорил Гвейн – байки рассказывал. Боги послали Мерлину людей, которые согревали и делали жизнь лучше – маму, Гаюса и трех настоящих, самых дорогих друзей – Артура Ланселота, Гвейна. Потеря Ланселота до сих пор отзывается болью в сердце чародея. Похоже, хоть не в прямом смысле, он и Артура потерял. Но с ним остался Гвейн – надежный, искренний, преданный. Значит, не все так плохо.
В путь отправились на рассвете. Артур был тих и задумчив, Мерлин тоже думал, мысли были невеселые. Похоже, он потерял и своего друга, и своего короля. Да, Артур его убивать и изгонять не собирается. Но и рядом с собой, очевидно, видеть не хочет. Да ему и не придется – Мерлин не тешил себя надеждой, что переживет испытание. И он не хотел тащить друзей за собой. Если суждено погибнуть, он погибнет один. Поэтому, когда дошли до пещер, Мерлин резко остановился и сказал:
- Спасибо вам. Дальше я пойду один.
- Даже не думай! – выкрикнули разом Артур и Гвейн.
- Это только мое испытание. И это смертельно опасно. Я не хочу тянуть вас за собой.
- А кого брать на смертельное испытание, если не друзей? – спросил Гвейн, а Артур кивнул.
Мерлин некоторое время стоял в задумчивости. Очень хотелось заколдовать обоих. Он это мог – сломить их волю и приказать скакать до Камелота без остановки. И потом было бы уже поздно. Но разве он имеет право на такой поступок? Что, если кто-то не позволил бы ему помочь Артуру? Нет. Если это выбор друзей, он не имеет права им мешать. В конце концов, чародей им благодарно кивнул, и друзья пошли дальше.
В пещере было ненормально светло, а вместо стен были зеркала. И из ниоткуда раздался пугающе громкий голос:
- Три раза вам нужно будет посмотреть в зеркало. Вы попадете в другой мир и будете там совсем другими. И только от того, настолько вы храбры, насколько преданны друг другу, зависит то, вернетесь ли вы назад. И помните – если умрете в том мире… Умрете и в этом.
Жутко, но выбора нет. Все трое подошли к зеркалу и вгляделись в него.
