Что они тебе сделали?Глава 47.
Что они тебе сделали?
27 мая 1999 года.
Когда Кэтти пришла, упрек в ее взгляде едва ли не убил его.
Ли не видел ее несколько дней. По правде говоря, он не ожидал, что когда-нибудь увидит ее снова. Потому что Кэтти оставалась Кэтти, и она никогда не сможет его простить. А сам он даже
не хотел быть прощенным. Ему было стыдно за то, что он сделал, но он не жалел об этом. И именно из-за этого она ни за что не сможет его простить.
Однако, вот она, стоит на его пороге — пороге Джорджа, — глядя на него своими большими, честными темные глазами; ее ресницы влажные, как будто она плакала; и он удивлялся, почему. Когда-то давно было время, когда он мог просто подхватить ее на руки и спросить, что произошло, а затем заставить ее почувствовать себя лучше. Когда-то давно, но уж точно не теперь. Меньшее, что Ли мог сейчас сделать, — это поздороваться. Однако он только молча отошел в сторону, чтобы позволить ей войти внутрь. Кэтти бегло оглядела голые стены почти пустой комнаты.
— Это место выглядит еще хуже, чем раньше, — ровным тоном подытожила она.
Ли рассмеялся. Он перенес всю мебель в комнату поменьше, что находилась в конце коридора. Поначалу парень собирался сделать полную перепланировку, покрасить стены, даже подготовился к этому, но ремонт пришлось отложить на неопределенный срок.
— Оно скоро станет лучше, — заверил подругу Ли. — Я просто убрал всё, чтобы внести кой-какие перемены. Через несколько месяцев «Ужастики умников Уизли» отроются заново.
— Было бы здорово, — Кэтти кивнула. — Хорошая идея снова восстановить работу. Ли, как дела у Джорджа?
У Джорджа всё было просто блестяще, по мнению Ли, однако слово «блестяще» для него имело совершенно другое значение в понимании Кэтти. Жизнь Джорджа изменилась в лучшую сторону в сравнении с последними месяцами. Его периоды депрессии постепенно стали уходить. Джордж ел. Говорил. Помогал Ли наводить порядок в магазине. Однако, тем не менее, он не жил, а
выживал.
— Уже лучше, — наконец, ответил Ли, мягко улыбаясь. — Настолько хорошо, насколько можно ожидать.
Она бросила на него короткий взгляд, полный отвращения, природу которого Ли сразу же смог разгадать. Этот взгляд означал «Как ты вообще можешь улыбаться?». После войны многие завидовали счастью других. Первые несколько месяцев Ли и сам относился к такой категории людей, однако никогда не ожидал, что и Кэтти к ней присоединится.
— А ты? Как
у тебя дела, Ли?
Ли пожал плечами.
— Настолько хорошо, насколько можно ожидать, — повторил он. — Наверное, даже лучше. Я ведь уже и не надеялся когда-нибудь увидеть свет, знаешь ли. Я был уверен, что меня отправят в Азкабан на всю оставшуюся жизнь.
Он знал, чего стоило Гарри и Кингсли, обычно таким честным, подергать за все ниточки, которые только были в их распоряжении, чтобы спасти его жизнь. Они использовали все доступные связи и всю свою репутацию, чтобы вытащить Ли из передряги, а он так до сих пор и не смог понять, почему они это сделали.
— Ты бы этого заслужил, — с горечью в голосе отчеканила Кэтти.
— Заслужил бы, — согласился Ли. — Я имею в виду, я действительно этого заслужил. Кэтти, я не сожалею о том, что сделал, — он посмотрел ей прямо в глаза, будто бы пытаясь усилить эффект от своих слов. — Я не жалею.
— Я знаю, — вдруг совершенно легко ответила Кэтти. — Это неправильно. Ты просто больной.
Ли кивнул. Он ожидал подобной реакции.
— Поднимайся наверх, — вдруг произнес он, — и сама посмотри, как там Джордж.
— Нет, всё в порядке, — вдруг запротестовала Кэтти. — Я просто… останусь здесь ненадолго. В любом случае, мне скоро нужно будет идти домой.
Она еще раз оглядела комнату, а затем подошла к пустой полке на стене. Кэтти провела подушечками пальцев по толстому слою пыли и тяжело вздохнула.
— Думаю, я всё еще помню, как здесь всё было раньше, — тихо прошептала она. — Там была секция маггловских фокусов… А вон там, уголок для девочек.
— Ты бы хотела прийти, когда мы тут всё восстановим? — поддавшись нахлынувшим эмоциям, спросил Ли.
Кэтти обернулась, чтобы посмотреть на него.
— Нет, — так же тихо ответила она. — Не уверена, что приду.
Она обвиняла его. Он был ей противен. Она… ненавидела его? Нет, но что-то было не так.
Просто винила. В ее темных глазах виднелась тихая, суровая вина, которую она не собиралась скрывать. Раньше он держал ее в своих объятьях, целовал, признавался в любви, а теперь она с трудом могла оставаться с ним в одной комнате. Неужели теперь она всегда будет видеть в нем монстра? И заслужил ли он такого к себе отношения?
А, впрочем, какая разница? Что сделано — то сделано, и прошлого уже не вернуть.
— Хватит, — вдруг совершенно неожиданно отчеканила она, вырывая Ли из его невеселых мыслей.
— Что?
— Хватит смотреть на меня вот так.
— Как так?
— Как будто тебе… Как будто тебе уже всё равно.
Ли улыбнулся, хотя в ее словах не было ничего смешного.
— А если мне действительно всё равно?
— Тогда это даже хуже, чем я думала, — решительно заявила Кэтти. — Ли, я ведь тебя больше не узнаю. Что они тебе сделали?
— «Они» убили моего лучшего друга.
— О, и это всё объясняет, да? Это оправдывает твой поступок? Это дает тебе право кого-то пытать?
— Это был не «кто-то», Кэтти. Это был
он.
— Руквуд. Да, я знаю. Тот, кто убил Фреда. — Она вновь посмотрела на полку. — Черт бы тебя побрал, Ли, зачем нужно превращать всё в такой беспорядок? Как будто наша жизнь недостаточно трудная, чтобы ты еще больше ее усложнял.
—
Я превращаю всё в беспорядок? Кэтти, ты ведь знаешь, что эта ситуация была достаточно беспорядочной и до моего вмешательства.
— Я знаю это, Ли. Все это знают. Но другие хотя бы
попытались, — возразила Кэтти. — Все остальные
пытались справиться с этим правильно. Они
пытались найти единственно верный способ.
— Ты имеешь в виду, забыть? — голос Ли наполнился холодом. — Забыть и простить их, так?
— Нет, я говорила о том, чтобы просто принять случившееся, — отрезала она, не намереваясь выслушивать упреки. — Даже Джордж, по-своему… Боги, Ли, даже Джордж никогда не сделал бы ничего подобного, — она повысила голос. — Что ты
сделал?
— Тебе нужны подробности?
Кэтти вздохнула, вдруг ухватившись за полку так сильно, что костяшки ее пальцев побелели.
— Черт бы тебя побрал Ли, — снова выдавила она. — Ты… Зачем ты это делаешь? Почему?
— Я не знаю, — честно признался Ли.
— Ты не имел на это права, — Кэтти медленно покачала головой. — Тебя могли просто схватит и бросить до конца дней твоих гнить в Азкабане. Зачем ты это делаешь?
— Я не знаю, Кэтти, — упрямо повторил он. — Я просто… Это пришло ко мне в голову, когда я его увидел.
— Как это было? — вдруг спросила она. — Что ты почувствовал? Чувствовал ли ты свой поступок
оправданным? Чувствуешь ли ты себя лучше теперь, после того, как пытал человека?
— Нет, — ответил Ли. — Кэтти, посмотри на меня.
Наконец, она развернулась спиной к полке и перестала избегать взгляда Ли, посмотрев ему прямо в глаза. Прежнее обвинение заменилось на замешательство в чертах ее лица, и Ли почувствовал, как его сердце пропустило несколько ударов.
— Это не так. Я делал это не потому… не потому, что думал, будто совершаю правильный поступок. Я не планировал этого. Я просто… Когда я произнес то заклинание, я чувствовал ненависть, гнев и боль. Кэтти, эти чувства ничем не отличались от тех, что я испытывал до встречи с Руквудом.
— То есть, ты просто разрушил свою карьеру ни за что.
Ли даже закашлялся от удивления.
— Мою
карьеру? Кэтти, у меня не было никакой карьеры. Я не собирался оставаться аврором надолго. Я планировал уйти, когда Руквуд будет пойман — не важно, мной или кем-то другим. Ты ведь знаешь, что единственной причиной для меня пойти в мракоборцы, была поимка Руквуда и передача его в Азкабан.
— То есть, ты не собирался его убивать?
— Нет, — после долгой паузы ответил Ли. — Я не собирался его убивать. Может быть, сначала, но это было импульсивно и глупо. Нет.
— Тогда почему ты не жалеешь об этом? Как ты можешь не знать, что это было неправильно.
— Я знаю, что это было неправильно. Мне просто всё равно.
И вот, они снова вернулись к тому, с чего начинали.
Кэтти посмотрела на него; на этот раз в ее глазах плескалась ненависть.
— Ты просто больной на всю голову, Ли.
— Знаю.
— Эндж говорила мне, что ты был хорошим аврором.
— Она так говорила? — Ли искренне удивился. — Мне никогда не нравилась эта профессия. Никогда. Но в классе я был хорош, — он пожал плечами. — Гарри всегда мог победить меня в любом поединке, но после него я был одним из лучших в классе.
— Как так? — вдруг заинтересовалась Кэтти. — Ты был не очень хорош в Хогвартсе.
— В Хогвартсе я не старался, — пояснил Ли. — Для аврората я много тренировался и работал. Не потому, что мне это нравилось, а потому, что я хотел стать действительно хорошим аврором. Чтобы быть готовым ко встрече с Руквудом.
Кэтти покачала головой.
— Ты потратил годы своей жизни на погоню за Пожирателем Смерти, который в любом случае был бы пойман. Ты рискнул своим будущим, чтобы применить к нему Непростительное. Каково это, Ли, узнать, что тебе удалось потерять абсолютно всё за пять наиглупейших секунд в твоей жизни?
— Это просто, — с улыбкой начал Ли, — блестяще.
Кэтти дернула головой и недоверчиво уставилась на него. Она просто не могла в это поверить.
— Ли, ты теперь вообще человек?
— Я говорю честно, — возразил Джордан. — Я не чувствовал себя настолько живым в прошлом году. Думаю, наполовину из-за того, что теперь мне не придется так старательно учиться, а еще потому, что я поймал Руквуда. Кэтти, вот почему я не жалею об этом. Потому что в глубине души, вот тут, — он приложил руку к груди, — я чувствую, что это был единственный правильный для меня поступок.
И когда брови Кэтти возмущенно взметнулись, он тут же спешно добавил:
— Конечно, правильный поступок не с точки зрения закона. Это был неправильный поступок с точки зрения морали. Но для меня… Я действительно думаю, что это был единственный способ вернуть себе покой.
— Ты имеешь в виду, пытая кого-то? Это был твой «единственный способ»?
—
Нет, — резко отчеканил Ли. — Мерлин, Кэтти! Я имел в виду, поймать его спустя три месяца бессмысленной погони. Это уже
что-то значит.
— Господи, меня сейчас стошнит, — побормотала она, потупив взгляд.
Несмотря на это, Ли подошел к Кэтти и взял ее руки в свои.
— Кэт, посмотри на меня.
Она мгновенно подняла голову.
Глаза Кэтти наполнились влагой, слезы грозились вот-вот вырваться из-под ее контроля. Губы девушки дрогнули, она уже с трудом сдерживала нахлынувшие эмоции: раздражение, недоверие, отчаяние.
Ему так хотелось ее поцеловать, что это даже причиняло физическую боль.
— Кэтти, — ласково произнес он. — Мне
очень жаль. Я не сожалею о том, что сделал. Но если это тебя утешит, то мне очень жаль, что я причинил тебе боль. Черт, Кэтти, прости меня за всю ту боль, что я когда-либо тебе причинял.
На губах Кэтти появилась легкая улыбка.
— Ты и понятия не имеешь о том, за что извиняешься.
— Я знаю. — Он ласково взял ее руку и всё же решился запечатлеть нежный поцелуй на внутренней стороне ее запястья. — И за это тоже прости.
Он ждал, что она будет вырываться, однако Кэтти продолжала стоять неподвижно. А затем она вдруг прижалась к нему, уткнувшись лицом в его широкую грудь, не говоря ни слова. Спустя пару секунд Ли отпустил ее руки и обнял Кэтти, положив подбородок на ее затылок. Ее волосы по-прежнему пахли так же, как он запомнил. А после недолгого колебания Ли почувствовал, как руки Кэтти нерешительно скользнули по его спине.
— Я никогда не хотел тебя обидеть, — прошептал он.
— Мы много чего не хотели, — отозвалась Кэтти, ее голос звучал приглушенно, поскольку она всё еще полу-прижималась лицом к его рубашке. — Мне никогда не хотелось, чтобы Фред умирал. Мне никогда не хотелось увидеть, как ты станешь… тем, кем ты стал теперь.
— Я вернусь, — пообещал Ли. — Я не знаю, кем я стал, но я этого так не оставлю. Кэтти, мы прошли долгий путь за последний месяц. Клянусь тебе… Я обязательно вернусь.
Кэтти немного отстранилась и откинула голову назад, чуть приоткрывая рот. Ли коснулся своими губами ее губ, увлекая девушку в мягкий, нежный поцелуй, светлый и теплый, как полет бабочки. Когда их языки соприкоснулись, они почувствовали, как по телу будто бы пробежал электрический импульс.
А потом Кэтти вдруг разжала руки и отступила на шаг назад.
— Я не могу тебя ждать.
