Глава 51- Показать вам? – после небольшой паузы спросил Малфой. Гарри очень смутился – просьба по меркам любого волшебника была совершенно неприличной.
- Простите… я как-то… я увлёкся.
- Ничего страшного, - он засмеялся. – Однако продолжим, - сказал он с удовольствием, подливая себе и Гарри немного вина. – В общем, всё было совершенно чудесно – примерно до апреля седьмого курса, когда я понял, что через два месяца я закончу школу, а Цисса останется здесь ещё на год – совсем одна, - он засмеялся. – Бедная девочка, как же она здесь без меня будет… кто её защитит – я говорил вам, что в юности не отличался умом? Влюблённость лишила меня его остатков… в общем, я был печален и даже начал хуже учиться.
- Вас можно понять, - сочувственно сказал Гарри.
- Да глупости это всё… это же школа. Просто мне тогда год представлялся каким-то нескончаемым сроком… ну и ещё я, наверное, ревновал.
- Я тоже бы ревновал, - сказал Гарри.
- Ревность – глупое, а главное – совершенно бессмысленное чувство, - возразил Малфой. – Подумайте сами: если к ней нет причин, то она неуместна, а если есть – то всё равно уже поздно, - он опять засмеялся – история явно доставляла ему самому огромное удовольствие, которое передавалось и его собеседнику.
- Ну, глупое или нет – а многие…
- Она происходит от неуверенности – в себе или в партнёре. В первом случае она обидна, во втором – оскорбительна, - мягко оборвал Малфой Гарри. – Я знаю, что страстные люди часто ей поддаются – но мне-то она никогда особенно не была свойственна. Разве что в ту весну…
- А что бы вы сделали, если бы жена вам изменила?
- Нарцисса? – он очень удивился. – Что вы понимаете под изменой?
- Не знаю… полюбила бы ещё кого-нибудь, например.
- Так какая же это измена, - возразил он. – Это несчастье, беда… для меня – но тут уже ничего не поделаешь. Но я не могу себе такого представить, - он улыбнулся.
- А всё же?
- Ну что… попытался бы вернуть её, разумеется.
- Каким образом?
- Не таким, как вы подумали, - он засмеялся. – В этом нет никакого смысла… какой толк силой или обманом возвращать себе любимого человека? Его чувства больше не будут истинными, и зачем тогда всё это нужно вообще?
- Ну, - Гарри не нашёл, что на это сказать, хотя в голове у него крутилось много всего. – Очень многие…
- Так они не любят, - он улыбнулся. – Просто хотят обладать. Это другое. Я не вижу смысла обладать человеком, которого я люблю, но которому я не нужен. По-моему, это и унизительно, и очень больно. Проще отпустить и как-нибудь пережить это. Хотя я очень надеюсь никогда такого не пережить. Ну что вы снова так на меня смотрите? Что я опять сказал?
- Просто это очень неожиданно слышать от вас, - признался Гарри. – Я был уверен…
- Что я никогда не отдаю ничего своего? Вовсе нет, я никогда не был жадным… ну, я шучу. Конечно, не отдаю. Но с людьми так не получается… зачем мне рабы? Я не Тёмный Лорд, мне вполне эльфов хватает, - он опять засмеялся. – Давайте лучше продолжим, я обещал вам лёгкий вечер, а вы снова сталкиваете меня в какие-то философские дебри.
- И правда, - согласился Гарри. – Так что было дальше?
- Что дальше… а дальше я продемонстрировал образчик собственного идиотизма – должен сказать, я до сих пор считаю его одним из самых ярких. Пожалуй, с ним только принятие метки может сравниться.
- Что же вы сделали? – с деланным испугом спросил Гарри.
- Я рассказал обо всём Уоллу.
- И что? – недоумённо спросил Гарри.
- Ну вы же видели их, - в его голосе вновь зазвучала мягкость. – Он влюбился в неё, как только увидел – на её распределении. И мы все это отлично знали.
- Вы… знали? – повторил Гарри.
- Конечно, - голос Малфоя совсем смягчился и сейчас казался почти что нежным. – Это невозможно было не знать. Сколько раз он за неё дрался… мне тоже в своё время досталось, - он улыбнулся. – Но у него никогда не было ни единого шанса.
- Конечно, - не удержался от горького замечания Гарри, - куда уж ему рядом с вами…
- Дело не в этом, - совсем не обиделся Люциус. – Просто это сразу было понятно. Это сложно объяснить… но он сам это отлично понимал и никогда ничего не делал – просто всегда её защищал ото всех, и мы все быстро к этому привыкли и даже почти не шутили. На самом деле, всё это очень грустно… ему в каком-то смысле очень не повезло. А жаль, потому что кто-кто, а Уолл очень заслуживает счастья – в общем-то, во многом он лучше нас всех. Но увы, - грустно пошутил он, - счастье – не медаль и даётся не по заслугам.
- Вы не смеялись над ним? В школе?
- Да нет, - задумчиво отозвался он – и рассмеялся сейчас. – Во-первых, это было небезопасно – над Уоллом вообще не смеялись особо. Он всегда дрался просто отлично – и причём самым маггловским способом, так что его даже и наказать за это толком было нельзя. Волшебником он был не очень сильным – хотя учился хорошо – а вот удар у него с самого детства был просто отличный, быстрый и точный, и бил он, особенно не раздумывая. Они, помнится, даже с Руди как-то сцепились – и Уолл выиграл. Хотя потом оба неделю провалялись в больничном крыле.
- А из-за чего?
- Вот этого я не помню… или даже не знаю. Но сцена была красивая: оба были под конец с ног до головы в крови, забрызгали весь ковёр в гостиной…
- Они просто так дрались? Не колдовали?
- Ну, у Руди была палочка… в смысле, он хотел ей воспользоваться – но Уолли её сразу сломал. За что с него потом сняли баллы, и мы сочли, что это несправедливо – бой-то был честный. Руди на него потом долго за это злился – ему досталось от матери.
- Сколько вам было лет?
- Да маленькие ещё… курс третий, наверное, может, четвёртый, хотя вряд ли: тогда Руди был бы уже на шестом, и, я думаю, дело бы кончилось по-другому. Но мы опять отвлеклись. В общем, я, всё это прекрасно зная, рассказал Уоллу, как ужасно будет оставлять здесь Нарциссу одну. Он мне посочувствовал, разумеется, - Малфой покачал головой, посмеиваясь.
- И что он сделал?
- Он-то? Он провалил экзамены и остался на второй год на седьмом курсе.
Малфой сделал эффектную паузу, и сейчас она оказалась вполне уместной, потому что Гарри какое-то время просто смотрел на него во все глаза. Потом Малфой рассмеялся:
- Ну я же сказал вам, что это был редкостный образчик моего абсолютного идиотизма. Практически дистиллированного.
- Вы не ожидали такого?
- А вы бы ожидали? – возразил он. – Я даже представить себе такое не мог! Мне-то ничего подобного в голову не пришло…
- А если б пришло – вы бы…
- Ох, не знаю, - он опять засмеялся. – Мне бы пришлось выбирать между желанием сделать это, страхом такого унижения и отцовским недовольством – и я совсем в себе не уверен. Но нет – я о таком варианте даже и не подумал. А когда Уолл это сделал, я был просто… я был шокирован. А отец мне добавил.
- Ваш отец?
- О да. Я говорил же, он был весьма умён. Когда осенью Уолли снова поехал в школу, отец вызвал меня к себе в кабинет, посадил на стул – я уже понимал, что сейчас будет какой-то неприятный разговор, он всегда так их начинал – и спросил, как я могу прокомментировать это событие. Ну… пришлось признаваться. Было очень стыдно, должен сказать.
- Ваш отец догадался?
- Да что тут было гадать… очевидная же вещь. Уолли учился всегда очень прилично, колеблясь где-то между «В» и «У», ближе к «В» - и вдруг полный провал, сразу по всем предметам. Я его потом спрашивал – он сказал, что рассказал директору историю о внезапной несчастной любви – не к Нарциссе, конечно же, а просто абстрактной любви – и, поскольку всё это было очень странно, ему разрешили остаться на второй год. Отец мой тогда меня так… поставил на место – ужасно, - он улыбнулся. – И после этого он очень зауважал Уолла – единственного, пожалуй, из нашей компании. И единственному ему оставил кое-что в завещании – ну, кроме семьи, разумеется.
- Ваш отец оставил что-то Макнейру? – всё-таки Малфой умел его удивить. – Что?
- Деньги, - сразу ответил тот, - хотя ваш вопрос, должен заметить, не слишком приличен. Но тут нет секрета – он оставил ему очень приличную сумму денег, вернее, ячейку в Гринготсе, которую он открыл на его имя. Я был распорядителем наследства, так что я видел – там было действительно много. Знаю, что хватило восстановить дом и землю, и ещё много осталось – в общем-то, отец обеспечил его на всю жизнь, если особо не шиковать, конечно. Но Уолл и не склонен.
- Вам не было жалко таких денег?
- Мне? – изумился он. – Да я сам бы добавил, если бы было нужно… мы очень богаты, мистер Поттер, так что чего-чего, а денег я не жалел никогда. Не уверен, что это достоинство, - он пожал плечами, - просто факт. Вам, впрочем, я полагаю, такое отношение близко. Только вот от меня денег Уолл бы не взял, а с наследством получилось очень удачно.
- Надо же, - помолчав, сказал Гарри – его очень тронула эта история. – А чем всё закончилось?
- Свадьбой, конечно, - Малфой улыбнулся. – Все сказки заканчиваются свадьбой… хотя должен сказать, что моя личная сказка на этом, по счастью, скорее, началась. У нас была очень красивая свадьба… мы сами её придумали, и почти сами всё сделали – я много потом свадеб видел, но должен сказать, что так хорошо было мало где.
- А Макнейр?
- А что он? Он тоже там был, конечно.
- Кем?
- Ну не шафером же… согласитесь, это было бы несколько чересчур. Просто гостем.
- А кто был вашим шафером?
- Разумеется, Руди, - он улыбнулся. – И взаимно потом. Но это просто традиция… шаферство на таких свадьбах – одни проблемы и никакого почёта, на самом деле. Руди отвечал за всё и сразу – обычно в шаферы выбирают самых ответственных, а не самых близких. Хотя в данном случае это совпало.
- Вы, значит, тоже ответственный? – уточнил Гарри.
- Ну… достаточно для такого дела. Всё-таки ритуалы я знаю неплохо. Такая вот история на сегодня… я повеселил вас?
- Да, - улыбнулся Гарри. – Но почему вы всё это мне рассказали? Это же… очень личное.
- Это просто хорошая лёгкая история – как вы и просили, - улыбнулся Малфой. – Заодно объясняющая некоторые вещи… вы всё равно все их уже знаете – ну так лучше расставить все точки над и. Лучше уж я вам сам всё это расскажу.
- Не знаю… я не уверен, что стал бы рассказывать постороннему такие личные вещи, - признался Гарри.
- Ну какой же вы уже посторонний, - возразил Малфой. – Мы с вами опять накрепко связаны… да и вообще – ну если серьёзно, вы действительно полагаете нас до сих пор чужими людьми?
- Я, - он задумался и с некоторым удивлением понял, что знает ответ, - нет, пожалуй. Как ни странно.
- Тогда, - улыбнулся Малфой, - я предлагаю вам брудершафт.
- Брудершафт?
- Ну конечно, - он встал, подошёл к его креслу и присел на ручку. – Примите? Я не обижусь на отказ.
- Приму, - подумав, решительно сказал Гарри. Малфой наполнил заново их опустевшие уже бокалы, они переплели руки и выпили залпом вино - а потом Малфой попросил:
- Зовите меня просто по имени. Со своей стороны я, разумеется, буду вас называть как…
- Я Гарри, - улыбнулся он, и произнёс подчёркнуто чётко и медленно: - Люциус.
- Спасибо, - Малфой тоже улыбнулся и протянул Гарри руку, которую тот крепко пожал.
