Глава 53С Нарциссой Гарри столкнулся, едва ступив из камина – она шла через холл в развевающейся голубой мантии яркого лёгкого шёлка и, увидев Гарри, свернула к нему, радостно улыбнувшись – и замерла, увидев его лицо и пятна крови на руках и одежде.
- Миссис Малфой, - сказал Гарри.
- Что-то случилось? – спросила она очень спокойно, кладя на пол охапку цветов, которые держала в руках.
- Случилось. Вы можете пойти сейчас со мной?
- Да, конечно, - она подошла к нему и повторила:
- Что случилось, мистер Поттер? И с кем?
- С вашим мужем, - Гарри ненавидел сейчас себя. Её лицо даже не дрогнуло, и голос звучал так же спокойно, когда она спросила:
- Что именно?
- Он… упал с лестницы. Я боюсь, это мои сыновья очень неудачно так пошутили – но никто не знал, что такое случится… он очень сильно разбил голову. Он сейчас без сознания, у него целители. Я решил, что вы должны знать…
- Я позову одного человека, - сказала она. – Откройте, пожалуйста, аппарацию – я приведу его сразу к вам.
- Конечно, - ему уже было всё равно, он не то что аппарацию – двери готов был открыть нараспашку.
- Что ваш сын? – вдруг спросила она. – Он… в порядке?
- Нет, - он поразился, что она вообще об этом вспомнила. – Ему… ему плохо. Тяжело дышать.
- С ним ничего не случится, - сказала она, коснувшись его руки. – Даже если это была его шутка – его жизни ничего не грозит, хотя чувствовать себя он может очень плохо. Люциус всего лишь дед, а сын мой жив. Не бойтесь.
- Я не, - если бы он мог, он бы поменялся местами с любым из них – с ней, с Люциусом Малфоем, с Альбусом – с кем угодно. Но он вынужден был оставаться на своём. – Спасибо вам. Мне очень жаль. Очень.
- Я знаю, - кивнула она, улыбнувшись кончиками побледневших и сжатых губ. – Идите домой. Мы скоро будем. Если вашему сыну станет совсем плохо – отправляйтесь в школу и привезите Скорпиуса – вы аурор, вы туда войдёте без разрешения. Приведите его к мальчику и скажите, чтобы он попросил его жить – это должно помочь. Он сделает, - она кивнула. – Скорпиус знает, что это такое. Если я уже буду в доме, я сама его попрошу. Идите.
- Спасибо, - сказал Гарри – и вернулся домой.
Открыть аппарацию оказалось совсем не так просто: защита дома была очень старой, делал Гарри такие вещи очень редко, и в итоге он провозился с этим чуть ли не полчаса, и едва снял её, как услышал хлопок, и в гостиной возникла Нарцисса рядом с очень высоким чернокожем мужчиной непонятного возраста, одетого в простую чёрную мантию.
- Где? – спросил он.
Гарри отвёл их наверх. Вокруг постели Малфоя стояло уже четыре целителя – чернокожий молча раздвинул их руками и, не обращая внимания на их возмущение, коротко приказал:
- Вон.
- Прошу меня простить, господа, - Гарри, очень надеясь на то, что Нарцисса знает, что делает, не раздумывая встал на его сторону. – Решать в данном случае его жене… она привела своего целителя. Пожалуйста, давайте оставим их.
- Не слишком-то это вежливо, господин Поттер, - сказал тот целитель, которого Гарри уже видел – это он оставался с Малфоем. – Мы все здесь не дети, чтобы…
- Простите меня, пожалуйста, - попросил он, непреклонно выводя их из комнаты, - но я не могу спорить с его женой. Только она может сейчас принимать решения. Ещё раз очень прошу извинить меня.
Пока он провожал их, пока, возвращаясь обратно, заглянул к Альбусу – он всё ещё сидел на полу вместе с Джинни, но теперь уже она обнимала его и держала на руках, и хотя он всё ещё дышал тяжело, испуг в его глазах почти что пропал, и он выглядел просто очень усталым и нездоровым. Гарри задержался на пару минут, присел с ними, уговорил пересесть на постель, устроил их там как можно удобнее, поцеловал Альбуса, несколько раз повторив ему, что всё будет хорошо, и что все поправятся, и вообще ничего плохого не случилось, поцеловал Джинни – и всё-таки вернулся в комнату к Малфою.
За это время там кое-что изменилось: кровать превратилась в довольно высокий и длинный стол, на котором лежал лицом вниз Малфой, а огромный чернокожий мужчина что-то палочкой делал над его головой. Волосы частично были сострижены и лежали на полу, комнату заливал яркий свет. Нарцисса стояла с другой стороны стола и тоже делала что-то, явно исполняя распоряжения врачевателя.
- Я сказал – вон, - не оборачиваясь, сказал тот, услышав, что в комнату кто-то вошёл.
- Это мистер Поттер, - тихо сказала Нарцисса. – Он…
- Ведите сюда того, кто это сделал, - велел мужчина.
- Не могу, - возразил Гарри.
- Ты приведи, - обратился тот к Нарциссе.
- Это невозможно! – повысил голос Гарри.
- Почему?
- Это сделали мои дети. Я не могу…
- Веди их сюда немедленно! – велел тот, оборачиваясь, и холодно и зло глядя Гарри в глаза. – Ничего с ними не будет. Хочешь, чтобы он жил?
- Им нельзя сюда. Я… я могу привести одного.
- Веди всех, кто виновен, - Гарри казалось, что он говорит с человеком, совершенно лишённым эмоций.
- Нет, - упрямо повторил Гарри.
- Ты отец? – уточнил тот.
- Да. Я могу…
- Иди сюда, - он взял Гарри за руку – тому показалось, что на предплечье попало в клещи, которые пока не причиняют вреда, но если понадобятся, то вполне смогут. - Ответственность принимаешь?
- Да, - не колеблясь, сказал Гарри.
- Повторяй за мной. Не переври.
Он медленно и очень чётко заговорил на каком-то странном и, как показалось Гарри, очень архаичном языке, в котором было много резких согласных и протяжных гласных. Гарри тщательно повторял – в какой-то момент тот надрезал его ладонь, и это почему-то оказалось ослепительно больно, Гарри даже подумал, что сейчас потеряет сознание – но потом всё прошло, а когда он посмотрел на руку, на ней не было никакого следа. Наконец, чернокожий закончил и, оттолкнув его, снова склонился над раненым. Гарри шагнул назад – и едва не упал от неожиданной слабости.
- Иди отсюда, - сказал чернокожий. – И побыстрее.
Нарцисса бросила на него короткий взгляд и снова склонилась над мужем, а Гарри медленно вышел, и уже за дверью сел на нижнюю ступеньку лестницы. Было похоже, что он сделал всё, что мог – теперь от него уже ничего не зависело. Оставалось то, что всегда давалось ему хуже всего – ждать. Он посидел немного, приходя в себя – слабость не уходила, но он быстро сумел к ней приноровиться – потом встал и пошёл к Альбусу.
То, что он там увидел, его, наконец, обрадовало: мальчику явно было лучше, он дышал ещё не совсем нормально, но уже куда лучше, чем прежде – они с Джинни уже лежали, обнявшись, и Альбус, кажется, начинал дремать. Впрочем, он сразу открыл глаза, едва услышал Гарри – тот сел на кровать и обнял их обоих, целуя и наконец-то искренне улыбаясь.
- Я люблю вас, - прошептал он. – Я очень люблю тебя, - он склонился над Альбусом. - Ты такой молодец.
- Папа, - прошептал тот непослушными губами, но Гарри немедленно прикоснулся к ним пальцем.
- Не смей разговаривать, Альбус Северус, - сказал он с улыбкой. – Всё, что захочешь, мы обсудим завтра. А на сегодня, я надеюсь, наконец всё закончилось. Ночь уже. Спать пора.
- Не уходи, - всё-таки прошептал Альбус.
- Мы тут все не поместимся, - возразил Гарри. – Давайте пойдём тогда к нам в комнату, что ли… да?
Мальчик счастливо кивнул, Джинни тоже заулыбалась – Гарри осторожно взял сына на руки и понёс его в их с ней спальню. Там уложил – и сказал:
- Я думаю, нужно позвать к нам Джеймса и Лили. Они тоже перепугались.
- Конечно, - тут же согласилась Джинни, а Альбус просто кивнул.
- Я схожу. А вы тут пока что устраивайтесь.
Лили он нашёл в её комнате – тоже напуганную, но, поскольку девочка ничего не видела и ни в чём не участвовала, успокоить её удалось быстро, а когда она узнала, что они будут ночевать сегодня все вместе, то со всех ног кинулась в спальню – а вот Джеймса нигде не было. Он обыскал все комнаты, и обнаружил сына почему-то в одной из кладовок – тот сидел на полу в углу, свернувшись клубком.
- Джеймс, - Гарри отодвинул какие-то ящики и присел рядом с ним. – Поговорим?
- Не хочу, - отвернулся тот.
- Надо, - Гарри вздохнул. – Мне тоже не хочется. Но деваться нам с тобой некуда. Посмотри на меня, пожалуйста.
Тот отвернулся ещё сильнее, буквально засунув лицо в самый угол.
- Ладно, - мирно согласился Гарри. – Я не буду тебя спрашивать, почему вы это сделали. Я спрошу – чего вы хотели добиться?
- Ничего, - еле слышно, поскольку звук терялся в стенах, ответил тот.
- Джеймс, - Гарри вздохнул снова. – Вы чуть не убили человека. По-настоящему. Ты понимаешь?
- Мы не хотели. Мы не думали, что он так упадёт.
- Это, конечно, хорошо, что не хотели, - сказал Гарри. – Плохо, что не подумали… ну повернись ко мне. Я же тебя не ругаю.
- А что ты делаешь? – всхлипнул тот.
- Я с тобой разговариваю. Как со взрослым. Вылезай.
Джеймс всё-таки обернулся, и Гарри увидел, что его глаза, губы и нос покраснели и распухли от слёз.
- Это я придумал, - сказал он. – Альбус не хотел.
- Я знаю, - он правда знал. – Скажи мне, за что ты так не любишь Малфоев? Вы со Скорпиусом поссорились?
- Ну просто, - он пожал плечами.
- Джеймс, пожалуйста. Давай уж по-взрослому. Последствия-то вполне реальные… так за что?
- Потому что они Малфои.
- Ты не любишь их за то, что они – это они? – уточнил Гарри.
Джеймс кивнул.
- Почему?
Тот молчал, и Гарри, подумав, переформулировал:
- Почему ты решил, что их нужно не любить?
- Потому что их никто не любит. Ни мама, ни ты, ни бабушка с дедушкой.
- Я их не не люблю, - возразил Гарри. – Я про них вообще очень давно не вспоминал.
- Вы с Малфоем враждовали в школе.
- Ну так то в школе… мало ли, с кем я враждовал.
- Дедушка говорит, что Малфой всегда его ненавидел.
Гарри вспомнил слова Люциуса об Артуре.
- Это не ненависть, - сказал он. – Они не любят друг друга, это правда… они даже дрались друг с другом. Но они никогда не пытались друг друга убить.
- Я не хотел! – тут же воскликнул Джеймс.
- Знаю, - Гарри подосадовал, что так неудачно выразился. – Я не о том. А о том, что вражда бывает разная… Родители… деды вполне могут друг друга недолюбливать. Но внуки совсем не обязаны враждовать из-за этого.
Джеймс молчал, и Гарри вдруг рассказал:
- Ты знаешь, а ведь Нарцисса, возможно, спасла мне жизнь во время войны. И всем нам.
- Кто? – переспросил Джеймс.
- Жена Люциуса.
- Как?! – Джеймс даже о своём горе и вине позабыл – так изумился.
- А вот так, - грустно улыбнулся Гарри. – В какой-то момент Волдеморт меня, - он задумался, как это объяснить, - оглушил, в общем-то. И послал её посмотреть, жив я или нет. И она ему солгала – сказала, что я умер. Возможно, если бы она сказала правду, меня бы тут же убили, и ничего не было бы. Возможно, и нет – у нас не возникло никакого долга – но в любом случае она рисковала всем, когда лгала ему про меня.
- Я не знал! – в глазах Джеймса заблестели слёзы. – Я же не знал! Ты никогда не рассказывал! Почему?!
- А я не знаю, - честно признался он. – Видишь, я тоже виноват, оказывается…
- Нет! – крикнул Джеймс, кидаясь ему на шею. – Ты ни в чём не виноват! Это всё я, только я!
- Да мы все виноваты, - пробормотал Гарри, обнимая сына и сажая его себе на колени. – А я чуть раньше там спас Драко. Драко Малфоя, её сына. Она тогда об этом ещё не знала. Видишь как… всё переплетается. Смерть – очень страшная штука… перед ней все эти детские обиды и войны – глупость. Ладно, - он встал с мальчиком на руках. – Давай-ка мы с тобой продолжим этот разговор завтра. Тут есть, о чём поговорить, но сегодня я не в силах уже.
- А он не умрёт? – шёпотом спросил Джеймс, и Гарри очень серьёзно ответил:
- Не знаю. Я очень надеюсь, что нет, Джейми.
