Глава 55В комнате за это время ничего не изменилось: Малфой по-прежнему казался спящим, целитель продолжал писать за столом – только кусок исписанного им пергамента за это время значительно вырос. Нарцисса кивнула на него Гарри и сказала:
- Не обращайте на него внимания. Когда он занят, он не слышит того, что не обращено лично к нему. И я забыла спросить вас: вы позволите ему пока что остаться здесь?
- Разумеется, - вопрос показался ему странным. – Всё, что угодно, я же сказал…
- Можете попросить его посмотреть вашего сына, - предложила она. – Он отлично разбирается в разных заклятьях – уверена, если с тем будет что-то не так, он поможет.
- Спасибо, - с признательностью сказал Гарри. – Вы очень добры, миледи.
Он, кажется, употребил это слово чуть ли не впервые в жизни, и оно само пришло ему на язык – наверное, потому что идеально подходило его собеседнице.
- Устраивайтесь поудобнее, - предложила она, садясь в кресло рядом с кроватью и беря мужа за руку. – Я расскажу вам то, что знаю о долге и родственниках.
- Ваш муж говорил мне, что он мало занимался этим вопросом, - сказал он, садясь на табурет, которого не помнил – впрочем, в комнате уже появилось несколько незнакомых ему предметов вроде постельного белья и чашки на прикроватном столике, и он предполагал, что назавтра он её вообще не узнает.
- Вероятно, так и есть, - кивнула она, тихо гладя бледную руку, которую держала в ладонях. – Я немного интересовалась этим вопросом сама. Итак, если говорить коротко – а уже ночь, и вы, я полагаю, устали – то долг передаётся по тем же законам, что и наследство – то есть прежде всего по прямой линии. Отец-сын, дальше дед... и так далее. Братья и сёстры вступают в игру, когда больше никого не осталось. В данном случае это означает, что Альбус, к примеру, просто физически не сможет убить Скорпиуса – а вот его брату в этом ничто не помешает.
- Не помешает, - медленно повторил Гарри.
- Совершенно, - она отрицательно покачала головой и добавила с улыбкой: – Только не рассказывайте ему об этом.
- Нет, конечно, - мрачно ответил Гарри, и она вздохнула:
- Простите мне эту шутку… у меня был тяжёлый день, я плохо понимаю, что говорю.
- Я не знаю никого, кто держался бы в таких обстоятельствах так, как сейчас вы, - честно признался Гарри.
- Спасибо, - кивнула она. – Но нет никаких обстоятельств… вы упрямо не хотите меня услышать. Всё обошлось. К счастью.
- Сложно в это поверить, глядя на него, - сказал Гарри.
- Это временно, - она чуть сильнее сжала руку мужа. – Просто я это точно знаю – а вы с подобным не сталкивались, поэтому вам страшно.
- Я смотрю, вы совершенно уверены, - сказал он почти с восхищением.
- Совершенно, - она улыбнулась, жестом указав на сидящего за столом целителя. – Просто я его знаю, а вы – нет.
- Я вам, кажется, верю, - он, наконец, улыбнулся без всякой натуги – похоже, впервые за этот нескончаемый вечер.
- Тогда успокойтесь, пожалуйста, наконец, и дослушайте мой рассказ, - мягко попросила она. – Я знаю много семей, где подобные вещи случались – да вот хотя бы взять нашу.
- Вашу – это Блэков?
- Нашу – это Малфоев, - она улыбнулась. – Уже давно у них в каждом поколении только один наследник – знаете, почему?
- Вы уверены, что ваш муж обрадуется, когда узнает, что вы мне рассказали об этом?
- Это совсем не секрет, - удивилась она. – Вы бы знали его, если бы не потеряли свою семью так рано… У них как раз подобное и случилось: их наследник имел долг жизни перед другим наследником, и того убил его брат. Тогда они и получили это проклятье.
- А кто это был?
- А вот этого я не знаю, - она улыбнулась. – Его имя сначала не называлось – а после забылось… зато имя убийцы, обрекшего семью на такое, с тех пор стало именем самого отвратительного персонажа во всех сказках, что рассказывают у нас детям.
- Странная месть какая…
- О, это вовсе не месть. Это имя в семье под запретом – и мы делаем всё, чтобы никому просто в голову не пришло им воспользоваться, нарекая ребёнка. Детские ассоциации весьма сильны – они запоминают его как нечто неприятное.
- А кто его наложил?
- Проклятье? Если я правильно поняла, его никто не накладывал – так сыграла магия долга жизни: если второй ребёнок убил кредитора первого – значит, никаких вторых и последующих больше просто не должно быть. Такое не только у нас случилось, я знаю несколько подобных историй… Иногда со временем это проходит – никто не может в точности сказать, почему. Может быть, магия выдыхается, или те события искупаются как-то… мы ведь очень мало знаем о самих себе, на самом-то деле. Поэтому, - она слегка подалась в сторону Гарри, - Джеймс сейчас гораздо опаснее для Скорпиуса, чем его брат. И сестра тоже будет опасна. А вот вы – нет, - она улыбнулась. – Как и ваша жена. Я отчасти поэтому и прошу вас детей не ругать.
- Да я не ругаю, - вздохнул он. – Я думаю, как с ними поговорить, чтобы они поняли… и как исправить то, что мы им уже наговорили. Потому что вы ведь правы про воспитание. Только я сам никогда об этом раньше не думал.
- Я в вашем возрасте тоже не думала, - примирительно сказала она. – Я не самый большой специалист в области воспитания, - вздохнула она, - но я бы просто села и всё им рассказала. С самого начала. А знаете, - перебила она сама себя, - приводите их сюда? Им будет, во-первых, полезно увидеть Люциуса сейчас – как воплощение того, что они сделали. Я уверена, они просто не подумали о том, что могут серьёзно ему навредить – дети плохо понимают такие вещи, если им специально о таком не рассказывать. На самом деле, мы с Люциусом предполагали, что может случиться что-то такое… хотя, конечно, не думали, что всё будет настолько трагично.
- Предполагали? – он удивился.
- Конечно. Это достаточно очевидно: вы забираете их из школы за пару недель до каникул, в самое прекрасное школьное время, вы запираете их… один из них оказался в долгу у врага – а второй враг, как оказывается, живёт в их собственном доме! Люциус предполагал, что они попытаются его заколдовать как-нибудь, или, быть может, поджечь мантию, или облить чем-нибудь гадким… но ни он, ни я даже не подумали о такой простой вещи, - с грустной улыбкой проговорила она и добавила: – Он потом будет очень веселиться на этот счёт, я уверена.
- Как странно, - сказал тихо Гарри. – Почему-то это вы меня утешаете – а ведь должно было бы быть наоборот.
- Потому что я старше вас и намного больше пережила, - легко ответила она. – И потому что я точно знаю, что на самом деле всё уже хорошо. И потому, наконец, что это ваш сын связан заклятьем с моим внуком, а не наоборот.
Гарри улыбнулся, встал, подошёл к ней, взял одну руку и, склонившись, поцеловал – лёгкие пальцы Нарциссы пробежали по его волосам, и она неожиданно ласково проговорила:
- Вы хороший отец, мистер Поттер. Мы все ошибаемся. Но пока дети не выросли, ошибки можно исправить.
- Я надеюсь, - он вдруг сел на пол рядом с её креслом и, прислонившись к нему спиной, закрыл глаза. Она никак на это не среагировала – он почувствовал, как она снова откинулась в кресле, и в комнате наступила тишина, прерываемая только скрипом пера по пергаменту. Гарри не заметил, как задремал, а потом и заснул – и проснулся, когда его лица коснулись тёплые ладони, и женский голос тихо позвал его почему-то по фамилии. Он открыл глаза и увидел сидящую рядом с ним на корточках улыбающуюся Нарциссу – она сказала вполголоса:
- Вы мне совсем не мешаете, но мне кажется, что именно сегодня не самая лучшая ночь для выбора подобного места для сна. Наверняка вам лучше сейчас быть где-нибудь поближе к семье. Приходите сюда спать как-нибудь в другой раз.
- Я не собирался… спасибо, что разбудили, - он сел, щурясь, снял очки, потёр глаза и надел очки снова. – Вы правы, конечно.
- Конечно, права, - согласилась она, вставая. – Я была наверху, думала, вы проснётесь – но, увидев вас снова, позволила себе разбудить вас.
- Спасибо, - кивнул он. – Вы знаете… Люциусу очень повезло с вами. Просто невероятно.
- Могу я спросить вас? – улыбнулась она слегка удивлённо.
- Конечно.
- Почему вы назвали его по имени?
- Я… мы, - он засмеялся, - мы накануне выпили на брудершафт. Я обещал так его называть.
- Вот как, - она улыбнулась удивлённо и понимающе одновременно. – Я рада. В таком случае, называйте меня Нарциссой.
- Но я… - он почему-то почти испугался.
- Будет очень странно, если вы станете называть мужа Люциусом, а меня – миссис Малфой, вы не находите? – она слегка вскинула брови.
- Ну… наверное, - он очень смутился.
- Я вовсе не так ужасна, как вам, вероятно, кажется, - пошутила она, протягивая ему руку. – Вина у меня сейчас нет, но завтра мы можем тоже символически выпить, если это поможет.
- Договорились, - он улыбнулся, беря её руку и снова очень почтительно целуя. – Доброй вам ночи, миссис Малфой.
- Доброй ночи, мистер Поттер. И до завтра.
- До завтра, - кивнул он и как можно тише вышел из комнаты.
