Глава 56На сей раз он заснул почти что мгновенно, но сначала постоял немного, глядя на спящих жену и детей и ни о чём при этом особо не думая. Потом сел и тихонько коснулся рукой щеки дочери – та оказалась с краю, очевидно, мальчишки оттеснили туда сестру. Альбус спал рядом с Джинни – она обнимала его – и, по счастью, дышал, вроде бы, совершенно нормально. С другой стороны от него спал Джеймс – он даже во сне держал брата за руку.
Гарри осторожно лёг с самого края, устроив голову спящей девочки у себя на плече – она не проснулась, Лили всегда очень крепко спала – и, засыпая, чуть ли не в первый раз с того момента, как началась вся эта нескончаемая история, он, наконец, был просто счастлив.
Утром они все дружно проспали. Первым проснулся Гарри – от того, что в не зашторенное окно светило солнце, попадая ему на лицо. Поскольку окна этой части дома выходили на юг, солнце приходило сюда ближе к полудню – осознав этот факт, Гарри вскочил – и разбудил остальных.
- Мне пора, - сказал он сонной Джинни, торопливо одеваясь. – Я проспал всё на свете!
- Ох, извини, - она осторожно попыталась освободиться от спящего рядом Альбуса, но тот тоже уже проснулся и сейчас тёр глаза, отыскивая очки – Гарри понятия не имел, где те сейчас находятся.
- Ничего… всё в порядке, я побегу, а вам совсем некуда торопиться.
- Как, - Джинни вспомнила, что вчера случилось, и испугалась, - он?
Гарри чуть было не сказал, что она даже сейчас не в состоянии произнести его имя, но сдержался – ссориться не хотелось, да и повода не было, а за шутку она бы его слова не приняла, поэтому он просто ответил:
- Поправится. Но пока что здесь поживёт его жена и целитель, которого она привела. Я думаю, они пока останутся в той же комнате. Я разрешил Нарциссе привести своих эльфов и переделать там всё, как ей захочется.
- Да, конечно, - всё-таки в критических ситуациях Джинни была незаменима – Гарри подумал, что, возможно, их жизнь слишком спокойна для неё, потому что её лучшие качества всегда проявлялись именно в такие моменты. – Я зайду к ней попозже, спрошу, нужно ли что-нибудь. Целителю этому, наверное, тоже понадобится комната?
- Наверное… я забыл спросить. Пока что он, - он сам на себя рассердился за это ханжеское «он» и поправился, - Люциус без сознания, и Нарцисса сама будет делать… наверху то, что делал он, так что вы с ней, скорее всего, все столкнётесь, - это он уже сказал проснувшимся и внимательно слушающим их детям. – Очень прошу, будьте вежливы, ей сейчас тяжело.
- Ну, папа! – возмущённо воскликнул Джеймс, - ты же не думаешь, что мы…
- Я уже не знаю, что думать, - ответил он, понимая, что это жестоко, но делая это вполне сознательно. – И просто надеюсь, что больше ничего подобного вы не сделаете.
Джеймс вспыхнул и опустил голову, а Альбус побледнел – Гарри испугался за него, но ничего не случилось – бледность была всего лишь выражением стыда.
- Вечером поговорим, - пообещал он, вставая коленями на край кровати и обнимая и целуя их всех по очереди – Джеймс обхватил его за шею руками и, крепко прижавшись, прошептал:
- Папа, прости!
- Я не сержусь, - честно сказал он. – Я просто очень расстроен. Но я всё равно тебя люблю, - сказал он ему. – Веди себя сегодня прилично, пожалуйста.
Тот фыркнул, но у Гарри осталась некоторая уверенность в том, что сегодняшний день никаких неприятных сюрпризов ему не принесёт.
В целом, он оказался прав – во всяком случае, в отношении своих домашних, потому что на работе вчерашний бардак продолжился, и домой Гарри вернулся хотя и не поздно, но очень уставшим. Тот встретил его тишиной – странной, учитывая наличие в доме троих активных детей и двух не слишком симпатизирующих друг другу женщин. Встревоженный, Гарри прошёл по комнатам – внизу никого не было, так же, как и на первом этаже; на втором первой он встретил Лили, читавшей очередную толстую книгу в своей комнате.
- Привет, - сказал он с облегчением, заходя к ней и садясь рядом. – А где все?
- Привет, - сказала она и тут же спросила, как обычно: - А что?
- Тихо слишком, - он засмеялся. – Я уже боюсь.
- Мама повела их к гостям. Извиняться.
- Ох, - это было вполне в духе Джинни, но Гарри как-то совершенно забыл вчера обсудить с ней это. – Давно?
- Только что… а меня не взяли, - добавила она обиженно.
- А надо было? – удивился он.
- Нет. Но мне тоже интересно на них посмотреть!
- Я думаю, это можно устроить, - засмеялся он, - причём каким-нибудь более приятным образом. Скажи мне, ты знала, что задумали твои братья?
- Нет, - разумеется, ответила она – а ему не хотелось думать, правду ли говорит его дочь – в общем-то, это уже не имело особенного значения.
- Тогда тебе не за что извиняться, - он встал. – Я вас потом познакомлю, - пообещал он, - а сейчас пойду к ним.
Гарри почти бегом – он подумал, что в последнее время в основном только так и передвигается по своему дому – добрался до гостевой комнаты и, открыв дверь, застал очень яркую картину: Джинни стояла, держа сыновей за плечи, бледный Альбус во все глаза смотрел на лежащего на постели Люциуса, Джеймс, напротив, упрямо глядел в пол, а Нарцисса сидела в кресле, уже привычно для Гарри держа руку мужа в своих. Она выглядела уставшей: кожа вокруг глаз слегка потемнела, а уголки губ опустились – Гарри знал, что это, скорее всего, не от страха, а от отсутствия нормального сна, которого она, вынужденная каждые два часа подниматься наверх, теперь была лишена на несколько дней, но дети-то этого не знали, да и Джинни, судя по выражению смущения и даже некоторой вины, тоже об этом не подумала.
- Мистер Поттер, - сказала Нарцисса, кажется, с некоторым облегчением, - вы тоже решили к нам присоединиться?
- Мы пришли извиниться, - сказала Джинни, и он кивнул. – Джеймс?
- Мы… - мальчик замялся, подбирая слова – его обычная живость сейчас исчезла, и Гарри отлично знал, почему: извиняться Джеймс ненавидел и – видимо, потому – никогда не умел. Помогать ему на сей раз было некому, и он, помолчав, вынужден был продолжить: - Мы не думали, что так получится. Мы не хотели… его… убивать, - он всё-таки выговорил это и замолчал, яростно комкая пальцами край рубашки.
- Подойдите, пожалуйста, поближе, мистер Поттер - очень спокойно попросила Нарцисса и уточнила: - Джеймс, если я не ошибаюсь.
Тот не сдвинулся с места, и Джинни довольно ощутимо подтолкнула его в спину. Тот неохотно сделал шаг и остановился.
- Ближе, - сказал Гарри, подходя к нему и беря его за плечо. – Не нужно бояться, - добавил он, прекрасно зная, что это заставит сына продемонстрировать прямо обратное.
- Ничего я не боюсь, - ожидаемо буркнул тот и подошёл к кровати.
- Дайте руку, - попросила Нарцисса. Мальчик настороженно выполнил её просьбу – она откинула одеяло, приоткрыла рубашку на груди мужа и положила ладонь Джеймса тому на грудь. - Закройте глаза, - попросила она, - и сосредоточьтесь. Постарайтесь его почувствовать, - она замолчала, внимательно глядя на мальчика - и когда его губы вдруг дрогнули, сказала: - Это всего лишь обморок, вызванный болезнью и зельями. Смерть выглядит намного страшнее. Я показываю вам это, мистер Поттер, не потому, что хочу как-нибудь наказать, а потому что хочу, чтобы если уж вы шли убивать кого-то в следующий раз - точно знали, что собираетесь сделать.
Она убрала его руку с груди Люциуса и задержала в своих, будто отогревая. Потом посмотрела ему прямо в глаза - очень серьёзно и в то же время по-доброму.
- Вы самый старший из нового поколения вашей семьи, - сказала она. - Вы очень сильный и смелый волшебник, мистер Поттер - вы собрали в себе лучшие качества Поттеров и Уизли, а и те, и другие всегда славились храбростью. И мне кажется очень важным, чтобы вы научились заранее просчитывать последствия своих поступков - тогда вы сможете стать воистину великим волшебником.
- Это я всё придумал, - сказал Джеймс, смело глядя ей прямо в глаза. - Альбус не хотел, но я его уговорил.
- Вот именно поэтому я и говорю прежде всего с вами, - с лёгкой улыбкой кивнула она. - Вы его старший брат, он вас любит и, конечно же, пойдёт за вами куда угодно. Поэтому вы отвечаете за вас обоих.
- Я не думал, что он так разобьётся, - признался Джеймс. Гарри с некоторой тревогой посмотрел на Джинни, но она наблюдала за всем этим совершенно спокойно, и ему даже почудился в её глазах интерес. - Мы сто раз падали с лестниц, и ничего не случалось. Мы думали, это просто будет смешно.
- Я понимаю, - кивнула Нарцисса. - Но, во-первых, вы не учли, что он существенно старше вас - он ровесник ваших бабушки с дедушкой. Во-вторых, вы не подумали, что раз он по какой-то причине находится в вашем доме с согласия ваших родителей - значит, он является вашим гостем, а даже если вам очень не нравятся гости, нехорошо так зло над ними шутить. И в-третьих, вы просто не просчитали возможные последствия вашей шутки. Я не в претензии - я понимаю, что такое враги, - глаза Джеймса широко распахнулись от изумления, услышав такое, но она то ли не заметила, то ли не сочла нужным замечать его удивление и продолжила, - однако я очень прошу задумываться об этом, когда вы вернётесь в школу. Видите ли, - она бросила короткий взгляд на родителей мальчика и отвлеклась, - мистер Поттер, обратилась она к Альбусу, - вы не присоединитесь к нам?
Тот подошёл сразу и сам - она протянула и ему руку, но ничего особенного делать не стала, просто подвела поближе к себе и, держа теперь обоих мальчиков за руки, продолжила:
- Видите ли, господа, вы оказались сейчас в очень неравном положении по отношению к моему внуку.
Гарри понял, что она собирается им сейчас рассказать и сделал упреждающий жест, вовсе не уверенный в том, что Джеймсу следует это знать, но Нарцисса успокаивающе улыбнулась ему и продолжила - как ни странно, Джинни не сделала никаких попыток её оборвать, и Гарри подумал, что всё-таки при всех своих недостатках она порой оказывается на такой высоте, куда ему самому бывает не дотянуться.
- Мой внук спас вам жизнь, - продолжила Нарцисса, обращаясь к Альбусу, - и вы теперь будете связаны с ним, покуда не вырастете и не искупите долг - в этом нет, на самом деле, ничего страшного, опасного или обидного, подобные вещи случаются между волшебниками куда чаще, чем принято думать. На вас эта магия накладывает некоторые ограничения - вы не сможете причинить ему серьёзного вреда, даже если очень захотите, - Альбус хотел что-то сказать, но она оборвала его мягким упреждающим жестом, - я знаю, что вы не станете, я сейчас не о желаниях, а о возможностях. Однако вы, - обернулась она к Джеймсу, - ничем подобным не связаны. Вы вполне можете сделать ему что угодно.
- И со мной ничего не будет? - уточнил Джеймс - Джинни пронзила его таким яростным взглядом, что он почуял его даже затылком и втянул голову в плечи.
- С вами - нет, - спокойно ответила Нарцисса. - Однако если мой внук в результате погибнет или очень сильно пострадает, то на вашу семью может лечь какое-нибудь весьма неприятное проклятье - не от меня или от кого-то из нас, так сработает сама магия долга.
- Я не буду ничего ему делать, - помолчав, сказал Джеймс - на сей раз, насколько слышал Гарри, искренне. - Я обещаю. Раз он правда спас Альбуса.
- Он его правда спас, - улыбнулась она, - иначе бы не было никакого долга. Я знаю, что вы оба очень его не любите, что лично мне очень жаль...
- Почему? - невежливо перебил его Джеймс, заслужив новый возмущённый взгляд матери.
- Потому что никто из нас никогда не считал вас врагами. Никого из вас. Ваш отец спас когда-то всю нашу страну, всех нас, и мы...
- А вы тогда спасли его, - опять перебил Джеймс - Джинни удивлённо взглянула на Гарри, недоумевая, откуда тот мог об этом узнать, и он ответил ей смущённой улыбкой.
- Не думаю, что спасла, - улыбнулась она, - но я сделала что смогла.
- Почему?
- Почему я хотела, чтобы ваш отец жил?
- Да, почему? Вы же были на стороне Волдеморта!
- Я была на своей стороне, - очень серьёзно сказала она. - А моя сторона - это мой муж и моя семья. Мы не могли никуда от него деться, потому что были слабее и зависели от него, но это не означало, что его сторона – наша.
- Вы хотите, чтобы мы с ним подружились? - спросил вдруг Альбус. Гарри едва удержал улыбку, ожидая услышать привычное "Малфои не дружат", но Нарцисса его опять удивила:
- Я бы и вправду хотела этого, - сказала она очень искренне. - Но дружба не бывает искусственной... другом нельзя стать просто потому, что тебя кто-нибудь попросил или вынудил. Поэтому я прошу всего лишь перестать считать Скорпиуса вашим врагом. Только это.
- Вообще-то он ничего, - решительно сказал Джеймс. Гарри с Джинни переглянулись и оба едва удержались от несколько нервного, но искреннего смеха: они узнали этот его тон и оба представили, как Джеймс не преминет сообщить то же самое Артуру и Молли, причём в самое ближайшее время. - Только слишком умный.
Нарцисса улыбнулась совсем уже весело и уточнила:
- А это плохо?
- Это обидно, - неожиданно мудро ответил мальчик.
Альбус заулыбался и добавил:
- Он самый умный у нас на курсе.
- Мне очень приятно слышать это, - кивнула Нарцисса. - Значит, я могу не бояться, что вы что-нибудь очень плохое ему сделаете?
- Можете, - кивнул Джеймс. - Надо будет с ним как-нибудь поговорить, - сказал он задумчиво.
- Приходите к нам летом, - тут же отозвалась она и взглянула на Джинни, - миссис Поттер, я была бы очень рада, если бы вы им это позволили, и совершенно счастлива, если бы вы сами к ним присоединились, - сказала она с надеждой.
- Я не против, - Джинни выглядела почему-то слегка смущённой, и Гарри с удовлетворением подумал, что Нарцисса так действует не только на него. - Спасибо за приглашение.
- Я очень рада, - Нарцисса очень тепло улыбнулась ей и перевела взгляд на мальчиков. - Тогда мы, если хотите, продолжим нашу беседу позднее. А сейчас мне нужно кое-что сделать. Спасибо, что пришли, господа, - она встала. - Я бы хотела, чтобы вы потом извинились и перед ним, - сказала она, и мальчишки дружно кивнули. - Миссис Поттер, - Нарцисса подошла к Джинни и протянула ей руки, - большое спасибо, что позволили им прийти.
- Мне очень жаль, что всё так случилось, - сказала Джинни, пожимая протянутые руки и, кажется, чувствуя себя при этом довольно неловко. - Я... не буду лгать, я была не в восторге от присутствия вашего мужа в нашем доме, но я и подумать не могла, что такое может произойти. Простите.
- Всё обошлось, - улыбнулась Нарцисса. - Я думаю, если бы не его... обязанности, ничего подобного бы не случилось, так что дети, на самом деле, не так уж и виноваты. Не наказывайте их слишком строго, пожалуйста.
- Посмотрим, - Джинни с трудом сдержала улыбку. - Марш к себе в комнаты, - скомандовала она сыновьям, - и сидите там, пока я вас не позову.
Те послушались сразу, изображая идеально воспитанных мальчиков, но по их виду Гарри понял, что спокойное время в их доме закончилось, даже и не начавшись.
Когда они вышли, Нарцисса сказала, вновь обращаясь к Джинни:
- Могу я вас попросить, миссис Поттер?
- Конечно. Что я могу...
- Напоите меня чаем, пожалуйста, - она улыбнулась. - Я никак не привыкну к этому рваному ритму... бедный Люциус, это же совершенно ужасно - быть вынужденным каждые два часа вставать и куда-то идти.
- Ну разумеется, - Джинни снова смутилась, - я заходила к вам днём - завтрак мы проспали, к сожалению - но вас не было... вы присоединитесь к нам за обедом, я надеюсь?
- С удовольствием, - кивнула Нарцисса. - Тогда не нужно никакого чая, не хочу перебивать себе аппетит.
- Обед будет минут через сорок, - пообещала Джинни и ушла.
Когда она вышла, Нарцисса посмотрела на Гарри с настолько лукавой улыбкой, что он рассмеялся и беззвучно зааплодировал:
- Браво, миссис Малфой! Это было просто великолепно!
- Рада, что вам понравилось, - засмеялась она. - Я всегда любила детей и умела говорить с ними... а они у вас замечательные! Такие чудесные мальчики... знали бы вы, как я вам завидую, - шутливо сказала она. - И жена ваша - чудо.
Гарри смотрел на неё и не понимал, насколько серьёзно она говорит - выглядела Нарцисса абсолютно искренней, но последняя фраза заставила его в этой искренности усомниться.
- Напрасно вы смотрите так, - мягко сказала она. - Ваша жена прекрасна в своём праведном гневе и стремлении всё исправить - чего-чего, а этого я никогда не умела, хотя и всегда пыталась. Это так похоже на Андромеду - просто невероятно. Она мне очень нравится, - весело улыбнулась она. – Однако у нас с вами есть одно дело, - продолжая столь же лукаво улыбаться, она подошла к прикроватному столику, наклонилась и вытащила откуда-то бутылку вина и пару бокалов. – Вы мне вчера обещали!
- Я помню, - кивнул он, тоже смеясь. – Я не против.
- Тогда, - она разлила вино по бокалам, отставила бутылку и подошла к нему, - брудершафт?
Они переплели руки и выпили вино – оно оказалось густым, терпким и очень насыщенным, Гарри никогда прежде не пробовал ничего подобного.
- Зовите меня Нарциссой, - сказала она, улыбаясь ему.
- Тогда вы меня – Гарри. Я никогда такого не пробовал.
- Вам понравилось?
- Очень, - признал он. – Я никогда не понимал вина – а теперь, кажется, понял.
- Я пришлю вам несколько бутылок, - пообещала она. – Это мой любимый сорт –Люциус предпочитает или коньяк, или что-нибудь совсем светлое и лёгкое – я более традиционна, как видите. Однако теперь мне в самом деле пора наверх. Пойдёте со мной?
- С вами? Пойдёмте, - неожиданно согласился он. - Мне же положено проведывать заключённых.
