Глава 57Макнейр спал, когда они вошли, и Нарцисса умудрилась не разбудить его своими манипуляциями. Рана выглядела немного хуже – Гарри увидел по краям воспаление – но в целом тот казался вполне здоровым и похожим на того человека, который неделю назад впервые вошёл к нему в кабинет.
Когда они вышли, Гарри решительно сказал ей:
- Знаете, я, наверное, снова соединю пространство, и закрою только его комнату. Раз теперь всё равно все уже познакомились…
- Хотите, чтобы дети прилипли к ней? – улыбнулась она. – Одно дело, когда закрыты два этажа – и совсем другое, когда всего одна комната. Значит, в ней и кроется настоящая тайна… к тому же у вас тут, как я понимаю, скоро станет очень шумно – оставьте Люциусу его убежище, ему и так совсем нелегко.
- Вы очень умная женщина… мудрая, - поправился он.
- Я очень опытная женщина, - она улыбнулась. – И младшая из трёх сестёр. Поверьте, имея старшими Беллатрикс и Андромеду, нужно было очень быстро учиться.
- Вы совсем не похожи на них, - сказал Гарри.
- Я похожа на другую ветвь – я породой не в Блэков. И это, поверьте, только всё осложняло.
- Вас в детстве обижали?
- Да нет… не то чтобы обижали, - разговаривая, они спустились на третий этаж и вернулись во временное жилище Малфоев – Гарри только сейчас заметил, что целителя там сейчас нет. – В общем-то, они меня даже опекали… но опека это бывала похуже любых обид, - она села в кресло, жестом пригласив его располагаться свободно. – Приходилось соответствовать – а мои сёстры всегда были очень требовательны… но вы же знакомы, мне кажется, с Андромедой?
- Да, - кивнул Гарри. – Она очень… аккуратная.
- О да! – рассмеялась Нарцисса. – Она и в детстве была такой же. Белле-то она указывать не могла – оставалось воспитывать меня. Я до сих пор помню, как она заставляла меня переодеваться к столу, если обнаруживала, что платье помялось – даже мама считала, что она слишком требовательна ко мне. Но в целом, конечно, в положении младшей были и свои плюсы.
- Какие? – ему было интересно послушать про строгую Андромеду, которую он всегда немного не то что побаивался, конечно, но никогда не решался разговаривать с ней свободно.
- Ну как же… что бы я ни сделала – виноватыми в итоге всегда оставались старшие: или не уследили, или не научили… мне потом, правда, доставалось от них, но всё-таки это не то же самое, что от родителей. Да и в школе они меня всегда защищали – я, впрочем, вообще привыкла к тому, что меня всегда кто-нибудь защищает, - призналась она.
- Поэтому и вышли замуж за Люциуса?
- О нет, - она мечтательно улыбнулась. – Это оказалось приятным бонусом.
- А почему вы за него вышли?
- А я не за него вышла, - она рассмеялась. И, насладившись его удивлением, пояснила: - Вернее, конечно же, за него – когда я выходила, то уже была совершенно им очарована и влюблена. Но в него невозможно было не влюбиться - он так изумительно за мною ухаживал!
- Расскажите! – попросил он. После всего пережитого кошмара ему хотелось просто посидеть и послушать красивую и лёгкую историю с гарантированно хорошим концом.
- Я тогда училась на пятом курсе, и мне было пятнадцать. Кажется, это началось в октябре… я помню, что было очень красиво. Была тёплая осень… долгая и очень тёплая. Люциус же невозможный романтик, - она мечтательно улыбнулась. – У нас был невероятно красивый роман… он ухаживал так, что даже учителя нам прощали некоторые мелочи вроде не вовремя сданной работы или позднего возвращения в гостиную. Я каждое утро, просыпаясь, находила рядом с кроватью цветок… не знаю, как он умудрился это проделать, я ни разу не приводила его в нашу спальню. Дарил мне всякие забавные мелочи типа необычных перьев, шарфов и перчаток, пометил углы всех моих пергаменов моим вензелем… делал за меня задания, если мне не хотелось – вообще-то я хорошо училась, но иногда ленилась, и он никогда не отказывал мне помочь. Как-то он наколдовал лодку, и мы катались по озеру, причём он так хитро укрыл нас чарами, что нас даже не поймали, в другой раз он отвёл меня в лес и показал – правда, издали, но всё равно достаточно близко – единорогов… не представляю, как он их отыскал.
- И вы влюбились, - улыбнулся Гарри.
- Конечно, влюбилась – а какая бы пятнадцатилетняя девочка не влюбилась на моём месте? Он был старостой курса, он был очень красивым и ярким, наконец, он был старше и за ним бегали некоторые мои подружки – а главное, он меня на самом деле любил, и я это видела. Устоять перед таким откровенным обожанием было сложно… и я сама этого так хотела, что не заметила, как влюбилась – а потом уже и полюбила его.
- Какая красивая история, - улыбаясь, проговорил Гарри.
- Да, это в самом деле было очень красиво, - согласилась она. – Я до сих пор вспоминаю это порой… и удивляюсь, как же мне так сказочно тогда повезло. Он ведь должен был жениться на Белле…
- Он говорил мне, - кивнул Гарри.
Она совершенно не удивилась.
- Я с детства ужасно Белле из-за этого завидовала.
- Но почему? Вы же сказали, что влюбились в него только…
- В него – да. Но гораздо раньше я влюбилась в их дом.
- В дом? – удивлённо повторил он.
- В Малфой-мэнор. Мне было шесть, когда меня впервые взяли туда в гости – считалось, что в этом возрасте дети уже достаточно взрослые, чтобы прилично себя вести. Это было Рождество – у нас не праздновали его, только зимний солнцеворот, а Малфои держались обеих традиций, за что у нас дома над ними подшучивали, называя реформаторами и отступниками от истинной британской традиции – но именно шутили, не зло. И в гости на Рождество с удовольствием ходили. Я до сих пор помню, как вышла из камина – и увидела ёлку, огромную, под потолок холла, всю окружённую кружащимся снегом, с прыгающими по ветвям маленькими птичками и белками… я так и замерла прямо там и даже поздороваться толком забыла. Я потом тихо ушла из зала и, как я думала, обошла весь дом – на самом деле не весь, конечно, гости, тем более, дети не могут попасть ни в личные помещения, ни в массу других – но это не так уж, в общем-то, важно. Потом я выбралась в парк… в общем, домой я вернулась, смертельно завидуя Белле и твёрдо решив, что сделаю всё, чтобы жить в этом доме. И сделала, - она улыбнулась, снова достала вино и разлила его по бокалам, отдав один Гарри.
- Сделали, - кивнул он, медленно отпивая тёмно-красную жидкость.
- Да нет, я не про замужество, - возразила она. – Я же на самом деле любила Люциуса, когда выходила за него замуж – и, окажись он не Малфоем, всё равно бы, конечно, пошла за него, просто так уж удачно это совпало. Я сделала кое-что раньше. Сейчас удивляюсь, как мне хватило духа – а тогда я даже и не раздумывала особо…
- Что вы сделали? – её удалось его заинтриговать.
- Когда Белла закончила школу, было решено, что как только Люциусу исполнится семнадцать, будет объявлено об их помолвке. Мне было двенадцать тогда, ему на год больше… И я решила, что ждать больше нельзя, и пошла к его матери.
- Зачем?!
- Я пришла к ней и сказала, что очень люблю их дом, что очень хочу жить здесь и что знаю, что буду лучшей на свете хозяйкой здесь и самой послушной невесткой на свете, - она улыбалась с насмешливой гордостью. – И что буду лучшей женой её сыну, которую только можно представить – а Белла никогда его не полюбит, потому что она старше и совсем ему не подходит по темпераменту. А я полюблю, - она засмеялась. – И что я готова на всё, чтобы провести свою жизнь здесь – и никто так не будет любить это место, как я.
- И что она вам ответила? – спросил потрясённый Гарри, вспоминая девочку, которую видел в воспоминаниях Люциуса, и пытаясь представить себе, как она в двенадцать лет не побоялась такое сделать. Этот поступок был больше похож, в его представлении, на Андромеду, ну, может, на Беллатрикс – но тихая и неяркая девочка, которой он запомнил Нарциссу в пансиве, кажется, даже подумать не могла о чём-то подобном.
- Она… была очень впечатлена, я полагаю. Я бы, во всяком случае, была на её месте. Она обещала подумать – а при следующей встрече сказала мне, что постарается дать мне шанс. И я думаю, что дала – потому что ни о какой помолвке больше не заговаривали. Хотя, - добавила она задумчиво, - Люциус ведь и за мной ухаживать начал, когда ему было шестнадцать. Я знаю, что в то Рождество он говорил о нас со своим отцом – и думаю, что решение, в итоге, принимал он. Однако я всё равно очень благодарна за поддержку его матери.
Гарри смотрел на неё с неприкрытым восхищением и думал, а смог бы он сам решиться на подобное в её возрасте? Он вспоминал, каким был тогда – это был второй курс… или конец первого? Когда она родилась? Хотя, по большому счёту, это не имело особенного значения.
- Вы так смотрите на меня, словно бы я сделала что-то невероятное, - засмеялась она.
- Ну… честно говоря, мне это действительно кажется необычным. И очень смелым.
- Слышать такое от человека, который примерно в том же возрасте победил василиска, я полагаю одним из лучших комплиментов в своей жизни, - улыбнулась она, склоняя голову и поднимая бокал. – Вынуждена, однако, признать, что сравнивать мать Люциуса с василиском несколько неточно.
В этот момент в дверь постучала Джинни и позвала их обедать. Нарцисса отставила бокал и попросила:
- Ступайте вперёд, пожалуйста. Я буду буквально через минуту.
Стол оказался накрыт не в кухне, как это было обычно, а в столовой, где они обычно ели, когда количество едоков переставало помещаться за кухонным столом. Гарри с некоторым удивлением обнаружил, что Джинни весьма постаралась, накрывая на стол – он даже не знал, что его жена столько знает о сервировке. Ему стало и смешно, и очень тепло – он подошёл к ней, обнял сзади и поцеловал в затылок. Она обернулась – и вдруг обняла его за шею, прижалась и так замерла.
- Что? – шёпотом спросил он.
- Не знаю… всё это очень быстро и очень странно. Я не представляю, как себя с ней вести.
- Она просто Малфой, помнишь? – пошутил он, но, кажется, сделал этим ещё хуже:
- В том-то и дело, - ответила Джинни, поднимая голову и заглядывая ему в лицо. – Кто бы другой… но её я никогда не понимала. В детстве я всегда считала её очень заносчивой и противной, но после того, что она сделала в Запретном лесу… Гарри, я не знаю, что о ней думать.
- Она просто хотела спасти сына, - подбодрил он её. – И всё. И вообще, мне кажется, сейчас ей очень не по себе, так что…
- Об этом вообще молчи, - сказала она. – Я всякого ожидала… иногда мне казалось, что я сама готова его убить. И я это, кажется, даже говорила, - вздохнула она. – Но чтобы такое… Гарри, когда я думаю, что если бы нас в тот момент не было в гостиной… если бы мы спали, к примеру…
- Он бы умер, - тихо закончил он. – Кровь шла очень сильно – он просто истёк бы кровью, и всё.
- Гарри, я знаю, как всё это выглядит, - шёпотом сказала Джинни. – Как будто бы я совсем не ценю то, что Макнейр спас тебе жизнь, а Малфой согласился помочь. Я ценю. Правда, - она потянулась к его лицу, но в этот момент к столовую влетели дети, все трое разом и разом же издали протяжное восклицание, отражающее то ли удивление, то ли восторг.
- Мама, у нас гости? – спросила Лили.
- В некотором роде, - ответила та, отодвигаясь от мужа и подходя к детям. – Гостья. И мне бы очень хотелось, чтобы вы вели себя хорошо. Хотя бы попробуйте, - пошутила она. Мальчики сразу же сникли, а Лили, напротив, обрадовалась.
- Мы всегда ведём себя хорошо, - заступилась она за братьев.
- Я имела в виду действительно хорошо, - подчеркнула Джинни.
На лестнице раздался стук каблуков, и вскоре в столовую вошла Нарцисса Малфой – она была в том же платье, но зачем-то переобулась, и каблуки звонко цокали по каменному полу. Остановившись в шаге от порога, она улыбнулась сначала Джинни, потом Гарри – и, наконец, Лили и сказала:
- Я полагаю, вы – мисс Лили Поттер. А я Нарцисса Малфой, - она подошла к девочке и протянула ей руку – та смотрела на неё как заворожённая, а потом совершенно неожиданно сделала нечто вроде неловкого книксена и тоже протянула ей руку. Гарри и Джинни совершенно обалдевше переглянулись – они в жизни не видели, чтобы Лили делала что-то подобное, и даже не представляли, откуда она могла это взять.
- Здравствуйте, - вежливо ответила девочка, и Нарцисса с улыбкой ответила ей:
- Рада познакомиться, - после чего кивнула мальчикам, словно старым знакомым, потом обвела взглядом комнату и сказала: - Здесь очень красиво… я помню этот дом довольно мрачным и небезопасным, а вы превратили его в совершенно чудесное место.
- Вы бывали здесь раньше? – спросила Джинни.
- Я провела здесь половину своего детства… и, должна сказать, что это была не лучшая его половина, - она засмеялась. – Я никогда в жизни бы не узнала этот дом, если бы точно не знала, где нахожусь… здесь стало замечательно. Вы потрясающая хозяйка, миссис Поттер.
- Спасибо, - Джинни, кажется, растерялась, но Нарцисса не заметила этого и протянула ей небольшую коробку.
- Конечно, я не делала этого собственноручно, но если вы через какое-то время дадите мне возможность реабилитироваться, я непременно что-нибудь испеку сама, - она улыбнулась.
- Вы умеете печь? – Джинни так удивилась, что задала вопрос, по своему обыкновению, не задумавшись.
- Конечно, умею, - она улыбнулась. – Нас учили всему, что нужно делать по дому – и готовить, и шить, и убирать… я вполне могла бы выжить без эльфов, не хуже, чем Андромеда.
- Извините. Наверное, это было невежливо…
- Это было очень естественно, - снова улыбнулась Нарцисса, - а это важнее вежливости. Лично я точно сейчас на светское общение не способна, поэтому я очень вам благодарна за человеческий тон.
Гарри придвинул ей стул, усадив её по левую руку от себя – справа сидела Джинн с мальчиками, а Лили он рискнул усадить рядом с Нарциссой – во всяком случае, шансов, что девочка от скуки решит как-нибудь подшутить над своей соседкой, было немного. Впрочем, он, пожалуй, был несправедлив к сыновьям, потому что они совсем не обнаруживали желания похулиганить – оба были тихими и явно казались смущёнными.
Однако судьба явно была против того, чтобы хотя бы один вечер Гарри провёл спокойно – потому что едва они приступили к еде, продолжая мило беседовать, как в камине раздался шум, и через минуту в столовую вошла Молли Уизли.
