Глава 58В комнате повисла абсолютная тишина. Нарцисса и Молли несколько секунд молча смотрели друг на друга, потом лицо Молли дрогнуло, и она спросила, подходя к Нарциссе почти вплотную:
- Что. Ты. Здесь. Делаешь?
- Я здесь обедаю, - любезно ответила та. – Здравствуй, Молли.
- Мама, - начала Джинни, но та бросила на дочь такой взгляд, что она замолчала и только отчаянно посмотрела на Гарри.
- Тебе здесь не место, - сухо сказала Молли. – Уходи.
- Я не могу, - сказала Нарцисса всё с той же любезной улыбкой, но нечто в её голосе словно бы охладило воздух в комнате.
- Позволь спросить, что же тебе мешает? Камин открыт, Нарцисса.
- Молли, - Гарри встал – но он не успел.
- Мне мешает мой муж, который лежит наверху без сознания, потому что твои внуки вчера едва не убили его, Молли, - Нарцисса встала и, аккуратно сложив салфетку с колен, положила её на свой стул. – Пойдём со мной, я тебе покажу. А заодно расскажу, - шёпотом добавила она, почти что коснувшись губами уха Молли, - чем это могло для всех них закончиться – если ты забыла это, конечно.
Она неожиданно властным жестом указала Молли дорогу и пошла вперёд, не оборачиваясь и, вероятно, не сомневаясь в том, что та идёт следом.
- Молли, - Гарри подскочил к ней и взял за предплечье, - не надо. Пожалуйста.
- Отойди, - сказала она, отодвинув его рукой и выходя вслед за Нарциссой.
- Идите к себе, - тихо сказала детям Джинни. – Быстро. Берите с собой всё, что хотите, только быстрее.
Те мгновенно послушались, сгребя на тарелки всё, что попалось под руку, и исчезли.
- Пойдём за ними! – попросила мужа Джинни. – Мама… я очень давно не видела её такой. Гарри, пожалуйста!
- Стой здесь, - он сжал её плечи. – Ты там точно сейчас не нужна. Я пойду посмотрю. Ну не убьют же они друг друга.
…Нарцисса открыла дверь гостевой комнаты на третьем этаже и сделала приглашающий жест.
- Входи.
Молли вошла и остановилась напротив кровати, на которой, казалось, крепко спал Люциус Малфой. Нарцисса плотно закрыла дверь и тоже подошла к ней.
- Вчера вечером твои внуки заколдовали лестницу, - очень тихо и чётко проговорила Нарцисса. – Поскольку мой муж уже неделю не может спать больше, чем часа полтора за раз, а это, как, я надеюсь, ты знаешь, сильно влияет в том числе и на координацию, он очень неловко упал и разбил себе голову – так, что целителю пришлось убрать часть костей черепа, поскольку они были совершенно раздроблены и срастить их было невозможно. Если бы его сразу же не нашли, он, скорее всего, просто истёк бы кровью – или же мозг пострадал бы так сильно, что никто уже ничего бы сделать не смог. Сказать тебе, что тогда было бы с твоим Альбусом? Который участвовал во всём этом наравне с братом? Или не…
Она вдруг покачнулась и едва не упала – Молли подхватила её и усадила в кресло, Нарцисса, бледная, как полотно, послушно опустилась в него, закрыв глаза, и из-под её опущенных век потекли слёзы.
- Я знаю, кем ты считаешь моего мужа, Молли, - тихо и очень устало проговорила она. – И я не вижу смысла спорить с тобою об этом. Но я люблю его, и мне сейчас очень плохо и страшно.
Она начала искать платок в складках платья – её руки дрожали, и она никак не могла отыскать карман. Молли не выдержала – вынула свой, отдала ей, сжала её плечо и сказала:
- Мне очень жаль, Нарцисса. Я ничего не знала. Мне не сказали.
- Конечно, они не сказали, - Нарцисса прижала платок к глазам и судорожно вздохнула. – Когда им было… ты представляешь, что они пережили? Они позвали меня, потом мальчику стало плохо… всё случилось слишком недавно, и он слишком восприимчив сейчас… и потом, кто-то же должен был заботиться о…
Она снова прерывисто вздохнула – и замолчала. Молли стояла какое-то время, держа руку у неё на плече, потом придвинула себе табурет, села и взяла её тонкие руки в свои – Нарцисса ответила слабым пожатием.
- Мне жаль, - повторила Молли. – Я тебя никогда не любила, но я понимаю. Я была не права, Нарцисса.
- Я тоже тебя понимаю, - слабо улыбнулась она, сумев, наконец, собраться и перестать плакать, и открыла глаза. – Я не спала почти двое суток и еле держусь сейчас… а ты так напала, что я… извини.
Они замолчали – две немолодые женщины, разные как хлеб и булат, и всё-таки чем-то неуловимо похожие. Наконец Молли спросила:
- Твой муж поправится?
- Да, - Нарцисса кивнула. – Иначе мы не сидели бы за столом все вместе… Я не сержусь на детей, Молли. Они не понимали, что делают. Они просто напали на врага – как смогли. В определённом смысле это заслуживает уважения.
- Он гость, - нахмурилась Молли. – А им не пять лет, чтобы такое не понимать.
- Они дети, - возразила Нарцисса. – Их внезапно забрали из школы… вся эта история для них и так слишком сильное испытание – а тут ещё дома враги.
- Прекрати говорить так, - поморщилась Молли. Нарцисса вопросительно посмотрела на неё, но потом кивнула. – Я поговорю с ними. И, полагаю, сумею объяснить то, чего не объяснили родители.
- Прошу тебя, - Нарцисса вдруг взяла её за руку – Молли так удивилась, что даже позволила ей это сделать. – Им ещё учиться всем вместе – очень долго. Младший, как и мой внук, заканчивают только первый курс. Не нужно их сейчас ссорить ещё больше. Ты не сможешь им объяснить, что он им не враг, - она грустно улыбнулась. – А всё остальное сделает ещё хуже.
- Джеймс не похож на того вашего… не помню, как его звали, - фыркнула Молли.
- Я только на это и надеюсь, - прошептала Нарцисса.
- Ну что ты придумала? Какие они враги? Войны давно нет. Это просто детские игры.
- Возможно, они и играли, - кивнула на мужа Нарцисса и призналась вдруг: – Я вообще не хотела, чтобы он приходил сюда…
- Это ещё почему?
- Потому что ему здесь не рады. Совсем не рады, - горько сказала она. – Ты думаешь, мой муж такое чудовище, которое получает удовольствие от того, что все вокруг его ненавидят? Он тоже человек, Молли. Ты представляешь, как это – две недели толком не спать, не видеть родных, даже домой не попасть нормально, сидеть взаперти в двух комнатах, в одной из которых ты даже поговорить не можешь со своим старым другом, который вот только что умирал у тебя на руках, и которого ты не видел двадцать лет и больше уже никогда не увидишь? Только потому, что тот пошёл вместе с тобой спасать твоего сына…
- О чём ты сейчас говоришь? – переспросила Молли. – Кого спасать?
- Уолден… Макнейр ни за что не пошёл бы в школу – он и не собирался. Как Лестрейнджи, как Эйвери… никто бы из нас туда не пошёл, если бы не Драко. Нам нужно было его найти и забрать… Уолден пошёл с нами – за ним. Он никогда не стал бы сражаться с детьми. Но мы потерялись… и мы ушли – а он столкнулся с этим лесничим, и тот, кажется, почти что пробил им стену… и мы оставили его там. Я не жалею, что увела тогда сына – но Уолден заплатил за это очень дорого.
- Я знаю, что вы оттуда ушли, - кивнула Молли.
- Мы должны были уйти вчетвером. Но потерялись, - беспомощно повторила она. - Я не оспариваю решение Визенгамота – но представь, пожалуйста, каково это – каждые два часа видеть человека, который пошёл с тобою на смерть – и, в отличие от тебя, смерть эту примет в Азкабане, и не иметь возможности даже сказать ему за это спасибо…
Она вновь заплакала.
- Не знаю, зачем я тебе говорю всё это, - очень тихо сказала Нарцисса. – Я думаю, что просто очень устала, и мне хочется, чтобы меня хоть кто-нибудь понял… если бы ты только знала, как я жалею, что предала тогда Андромеду…
- Да ну что ты там предала, - фыркнула Молли, снова беря её за руку. – Не говори глупости. Тебе лет-то сколько было, когда она замуж вышла?
- Я не помню уже… я ещё была в Хогвартсе, - прошептала Нарцисса, сжимая её руку. – Но какая разница… предательство возраста не имеет.
- Ерунда какая, - сердито сказала Молли. – Да и в конце концов, вы обе живы-здоровы… всё ещё можно поправить.
- Она не станет со мной говорить, - покачала она головой.
- А ты сама-то? Ну всё, всё, - успокаивающе сказала она, когда Нарцисса только голову опустила на её упрёк. - Попробуй. Напиши ей. А я с ней поговорю.
- Ты? – Нарцисса вскинула на неё глаза.
- Ну а кто же… напиши и дай мне письмо. А сейчас прекращай, наконец, плакать, и идём обедать, - Молли вытащила второй платок и сама вытерла ей лицо – Нарцисса безропотно ей это позволила и даже слегка улыбнулась в конце. – Всё, вставай. А то они там решили уже, что мы тут друг дружку поубивали.
- Ты думаешь? – она опять улыбнулась.
- Наверняка! А мальчишкам я головы оторву, - пообещала Молли. – Идём.
- Иди вперёд, - попросила Нарцисса. – Я только умоюсь и приведу себя в порядок. Пожалуйста, - попросила она. – Не могу же я так туда выйти.
- Пять минут, - казала Молли, вставая. – Или я за тобой вернусь, Нарцисса Малфой.
- Я буду через четыре, - пообещала она.
Едва открыв дверь, Молли столкнулась с зятем и дочерью – те стояли почти что вплотную, и по их лицам было понятно, что дверь не пропустила ни звука из того странного разговора, что вели за ней только что двое женщин.
- А ну, марш отсюда! – скомандовала им Молли, буквально отодвигая их от проёма. – Дайте женщине привести себя в порядок.
- Мама…
- Молли…
- Я вам говорю, идите! – Молли умудрилась всё-таки выйти и тут же закрыть за собой дверь. – И я очень хотела бы услышать
от вас, что здесь вчера случилось, и почему я узнала об этом от Нарциссы Малфой, а не от собственной дочери!
…Оставшись одна, Нарцисса устало прикрыла лицо руками и посидела так несколько секунд. Потом встала, подошла к зеркалу и внимательно вгляделась в своё отражение, дождавшись, пока по его губам проскользнёт пусть слабая, но улыбка. Нарцисса кивнула сама себе и принялась палочкой убирать следы недавних слёз.
