Глава 59- А где дети? – спросила Нарцисса, через обещанные четыре минуты входя в столовую и спасая этим Поттеров от очень неприятной беседы, которую Молли начала ещё в коридоре. Она снова переобулась и теперь ступала совсем неслышно – и не просто переобулась, а успела сменить и платье, надев белое с тоненькой голубой отделкой, в котором казалась, с одной стороны, призрачно-бледной, а с другой – совсем молодой.
- У себя, - ответила Джинни. – Мне очень жаль, миссис Малфой, что…
- Это старые счёты, - улыбнулась она. – Не нужно обращать на это внимания. Это я должна попросить прощения за свою грубость – я вела себя совершенно недопустимо.
- Сядь уже, - сказала Молли, указывая ей на стул. – А ты приведи детей, - велела она своей дочери. – С вами мы после договорим, - пообещала Молли обоим Поттерам, - а сейчас давайте, наконец, поедим – вечер уже на дворе, сколько можно сидеть голодными?
Нарцисса кротко послушалась, но Гарри видел, что её голубые глаза под полуприкрытыми веками смеются.
Обед, как ни странно, прошёл почти весело: Нарцисса рассказывала детям удивительные волшебные истории, которых никто ни из них, ни из других присутствующих взрослых не слышал, те слушали, открыв рот – она оказалась превосходной рассказчицей. Лили разглядывала Нарциссу весь обед и казалась совершенно очарованной ей, и даже мальчишки вели себя на удивление тихо. С Молли она больше не спорила, напротив, поддерживала её и умудрялась несколькими словами сглаживать любые неловкости, возникавшие в разговоре.
- Это был замечательный вечер, - сказала за чаем с пирогом Нарцисса, взглянув на маленькие часы белого металла у себя на запястье, - но мне, к сожалению, пора вас покинуть. Мне нужно наверх.
- А что там, наверху? – тут же спросил Джеймс, получив от матери уничтожающий взгляд, но на сей раз не обратив на него особенного внимания.
- А наверху там государственный секрет, - улыбнулась Нарцисса. – Который я никак не могу вам выдать, мистер Поттер, как бы мне того ни хотелось.
- Государственный секрет? – повторил Джеймс, и Гарри подумал, что теперь у сына появилось занятие, а у него – дополнительная головная боль.
- Да. И я надеюсь, что вы не попытаетесь его раскрыть, потому что если вам это удастся – а вам непременно удастся, я уверена – вы этим очень подведёте своего отца, - серьёзно сказала она. – Там нет ничего интересного, говоря откровенно.
Джеймс задумался – и Гарри задумался вместе с ним, о том, как легко удаётся Нарциссе добиваться от детей нужного самым странным способом, который он только мог предположить для неё – просто рассказывая им правду.
- А вы придёте к нам ужинать? – спросил Джеймс. – И расскажете ещё что-нибудь?
- Поскольку я останусь у вас ещё на несколько дней, - улыбнулась Нарцисса, вопросительно глядя на Джинни, - то, вероятно…
- Конечно, - сказала та. – Я надеюсь, вы всегда будете теперь есть с нами.
- Конечно, - повторила за ней та. – Тем более что вы замечательно готовите, и пока что всё, что я пробовала, я ела впервые. Во сколько вы ужинаете?
- Ну, это нельзя назвать ужином, - сказала Джинни. – Просто вечерний чай или молоко с печеньем.
- Я очень люблю чай с печеньем, - откликнулась Нарцисса, вставая. – Вы позовёте меня?
- Да, конечно.
- Приятного вечера, - Нарцисса аккуратно сложила салфетку, положила её на свой стул и ушла, ступая совершенно неслышно.
Дети тоже разошлись по своим комнатам – хотя Гарри предполагал, что они собрались у кого-то их них, обсудить все последние события – и неприятный разговор с Молли продолжился. В процессе его Гарри удивила только одно: Молли больше не только не возражала против присутствия Нарциссы в их доме, но ещё их же и отругала за то, что они так холодны с «бедной женщиной» - услышав это, Джинни настолько обалдела, что дальше какое-то время слушала мать молча, а Гарри и так обычно старался в такие моменты говорить поменьше.
В итоге после ухода Молли, которая отправилась «побеседовать с мальчиками», они с Джинни некоторое время сидели, изнеможённо глядя друг на друга, а потом дружно расхохотались.
- Вот это да, - восхищённо сказала Джинни. – Я думала, такого не может быть, потому что не может быть никогда.
- Да уж, - согласился он. – Хотел бы я знать, как она это сделала.
- А как я бы хотела! – воскликнула Джинни, подходя к мужу и садясь к нему на колени. – Надо мне у неё поучиться, - засмеялась она. – Я тоже хочу уметь так разговаривать с мамой.
- Я бы тоже не отказался, - согласился с ней Гарри. – Надо же… я думаю, они сперва там друг друга поубивают, а потом Молли вернётся и убьёт уже нас с тобой.
- И заберёт детей в Нору подальше от всего этого ужаса, - добавила Джинни, уютно устраиваясь у него на коленях.
… Ужин, в отличие от обеда, прошёл очень мирно. Нарцисса принесла с собою печенье, непонятно когда и откуда её взятое – Гарри мог бы поклясться, что камином она не пользовалась – и очень красивую, хоть и немного грустную сказку, под конец которой притихли не только дети, но и взрослые. Сама она ела очень немного, больше пила чай, не кладя туда сахара и не наливая ни сливок, ни молока. Рассказывала она изумительно: не спеша, очень образно, иногда рисуя палочкой в воздухе какие-нибудь подходящие картинки, которые постепенно рассеивались, оставляя после себя лёгкий дымок и запах неизвестных трав.
- Я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь так рассказывал, - честно признался Гарри, когда история завершилась, а в доме сгустились сумерки.
- Драко был очень требовательным ребёнком, - улыбнулась она. – Простое чтение вслух ему надоело годам к пяти – пришлось что-то изобретать. На самом деле, я сама очень люблю сказки – в конце концов, я же волшебница, разве нет?
- А вы много их знаете? – спросил Джеймс.
- Много, - успокаивающе кивнула она. – Хватит на несколько лет – если включить сюда не только собственно сказки, конечно, но и легенды, и всякие старинные истории.
- А вы сколько у нас проживёте? – уточнил он, и все рассмеялись. – Что? – спросил он воинственно. – Я просто уточнил!
- Несколько дней. Я не могу сказать точно – я не знаю. Но я надеюсь, что вы станете приходить к нам в гости, - предложила она. – По выходным летом мы часто сумерничаем в парке – вот где хорошо всё это рассказывать… приходите?
- Придём! – согласился Джеймс, потом вспомнил и добавил: - Спасибо.
И Джинни никак не возразила ему.
Утром следующего дня Гарри поднялся рано – следовало восполнить вчерашний полупрогул и заняться той кучей дел, которая наверняка должна была накопиться за последние пару дней. Джинни и дети ещё спали – ещё даже солнце не встало, хотя было уже светло – и он собирался быстро чего-нибудь съесть на завтрак, но в коридоре столкнулся с Нарциссой.
- Вы так рано встаёте по нуждам службы, или тоже ранняя пташка? – спросила она.
- По службе, - вздохнул он.
- Вы завтракали? Хотите поесть со мной?
- Я, - он смутился, - Джинни обычно встаёт позже… простите, мы не знали, что вы…
- У меня всё есть, и завтракать я предпочитаю в тишине, или в небольшой компании, - улыбнулась она. – Пойдёмте?
Комната, в которой она теперь жила, разительно преобразилась – Гарри даже показалось, что она стала больше. Исчез шкаф, кровать была сдвинула к окну, и Люциус на ней был в утреннем свете неотличим от спящего человека. Рядом с ней возник столик с зеркалом, уставленный множеством баночек и флаконов, среди которых немного чуждо смотрелась изящная чашка и несколько ложек, больших и маленьких. Дальше вдоль по стене стоял стол побольше, сейчас полностью накрытый для завтрака на одного, а один из углов комнаты был отгорожен высокими, под потолок, глухими деревянными ширмами.
- Мы поделили комнату, - объяснила Нарцисса.
- Там целитель? – она кивнула. – У него ведь нет окна…
- Да всё там у него есть, - возразила она, - не волнуйтесь. Садитесь. Чай или кофе?
- У вас и то, и то есть? – удивился он.
- Будет. Итак?..
- Кофе, - попросил он. – И лучше покрепче.
- Остальное я, кажется, помню… подождите буквально пару минут.
Пока она ставила для него приборы, на столе появился кофейник и ещё одна закрытая серебряным колпаком тарелка, под которым обнаружилась яичница, жареный бекон и пара маленьких почти круглых сосисок с каким-то полупрозрачным красным соусом.
- Всё верно? – уточнила она.
- Всё идеально. Мне слегка странно, что вы так принимаете меня в моём же собственном доме… но это забавно, - признал он.
- Так вы же разрешили мне привести эльфов, а им всё равно, далеко мы или близко… так что прошу вас.
- Мне кажется, вам вчера удалось невозможное, - сказал Гарри, берясь за еду.
- Невозможное не может удастся, - рассудительно возразила она, - иначе оно таковым уже не будет.
- У вас это семейное? – весело спросил он, и в ответ на её вопросительный взгляд пояснил, - точность формулировок?
- Конечно, - кивнула она. – Это очень важно – точно выражать свои мысли, вы не находите? Однако, что вы имели в виду под невозможным вчера?
- Вы обратили Молли на свою сторону и, кажется, очаровали мою жену.
- Мне она очень нравится, - тут же заулыбалась Нарцисса. – Напоминает мне эдакую помесь из сестёр… в самом хорошем смысле слова, разумеется. Такой же взрывной темперамент и та же манера говорить всё в глаза. Это так редко встречается, когда люди выходят из подросткового возраста… вам с ней повезло, Гарри.
Он внимательно смотрел на неё, пытаясь понять, насколько серьёзно она говорит, но ничего, кроме искренности, не мог прочитать на её тонком красивом лице. А ещё он подумал, что бы сказала Джинни, если бы он передал ей эти слова Нарциссы – о том, что она чем-то похожа на Беллатрикс Блэк-Лестрейндж.
- Что же до Молли, - продолжала Нарцисса, - то мы с ней настолько давно знакомы, что это было нетрудно. Она – очень добрая и справедливая женщина… я воззвала к её этим качествам, и она меня поняла. Очень просто.
- Как воззвали? – уточнил он.
- Искренне, - тихо рассмеялась она. – Просто рассказала ей, что я сейчас чувствую, едва в очередной раз не потеряв мужа из-за банальной детской шутки. Мы все прошли войну… нам всем известен этот страх. Молли не исключение. К тому же, - она улыбнулась, - я, каюсь, воспользовалась ситуацией и попросила её о помощи.
- Я даже представить себе не могу, чем вам может помочь Молли Уизли, - покачал головой Гарри.
- Я очень давно хочу наладить отношения с Андромедой. Я как-то пыталась, но не слишком успешно… мне кажется, что Молли – как раз тот человек, который может в данном случае что-нибудь сделать. Во всяком случае, она обещала, и я в неё верю.
Гарри молчал, разглядывая её со смесью изумления и восхищения. На его взгляд, безусловно, Нарцисса нашла совершенно безотказный способ добиться чего-то от Молли – он тоже всегда знал, что ту можно уговорить практически на что угодно, попросив у неё о помощи в каком-нибудь объективно хорошем, но сложной деле – и, конечно же, на взгляд Молли примирение сестёр, безусловно, к этой категории относилось. Но…
- Вы давно с ней знакомы?
- Честно говоря, практически нет… вернее, знакомы мы действительно очень давно, но сказать, что я её знаю, я не могу. Но я её достаточно знаю для того, чтобы понимать, что Молли – хороший человек и очень семейная женщина, а значит, она должна понять то, что связано с семейными чувствами… я вас разочаровала?
- Я сам не знаю, - признался он. – С одной стороны, мне кажется, что для вас это просто была манипуляция – а с другой я не вижу, где же вы тут солгали.
- Я не лгала, - возразила она. – На самом деле, я крайне редко делаю это. Практически никогда. Тот случай в Запретном лесу был совершеннейшим исключением.
- Вы тогда не боялись?
- За кого?
- За себя. Что Волдеморт поймёт, что вы лжёте и…
- Я знала, что он не поймёт, - спокойно сказала она. – Он просто не смог бы представить себе, чего ради мне могло бы понадобиться его обманывать.
- Вы боялись его?
- Тогда? Или вообще?
- Не знаю, - он улыбнулся уже знакомой манере всё уточнять и ещё раз очень пожалел Драко, а потом и маленького Скорпиуса, - тогда. И вообще.
- Тогда я боялась только за сына. Ни на что другое меня не хватало. Хотя, - она задумалась, - ещё и за мужа, конечно. Том сюда просто не помещался.
- Том? – переспросил Гарри.
- Он так представился, когда мы знакомились, - улыбнулась она. – А поскольку мы всегда запоминаем имя с момента знакомства, он так навсегда и остался для меня Томом. Конечно, я не называла его так, когда он стал пользоваться исключительно этим отвратительным прозвищем – и всё-таки.
- А вообще? Вы боялись его?
- Конечно, боялась. Я же не вы, - она посмотрела ему в глаза. – Я вообще достаточно робкая… всегда была робкой. С детства.
Гарри расхохотался, Нарцисса же сохранила невозмутимое выражение на лице, но её голубые глаза тоже смеялись.
- Я не задерживаю вас? – спохватилась она. – Мне очень приятно ваше общество, Гарри, но раз вы специально встали так рано…
- На самом деле, мне правда давно пора, - он встал. – Спасибо за завтрак, миссис…
- Нарцисса, - напомнила она.
- Нарцисса, - повторил он. – Хорошего дня вам.
