Глава 6: «Сила дружбы».Мерлин был взбешен вероломством Артура. Даже странно, что так разозлился. Пендрагон всегда был таким, разве нет? И все равно выгородил перед Морганой и Гвейном. А в темницу предложил определить больше для того, чтобы самому глупостей со злости не наделать.
Неделя без раба казалось скучной и длилась бесконечно. Это странно – Марлону Артура не хватало. Словно они всегда были вместе. Хотя это точно не так. И дел у него много – помогать королеве, у нее полно забот.
Мерлин все делал механически, и обрадовался, когда пришло время вызволять принца. Эту радость омрачало то, что Артур его ненавидит и хочет убить. И еще - у Мерлина вдруг ухудшилось самочувствие, он не понимал, почему. Но разберётся потом. Для начала освободит раба.
Поймал себя на странной мысли – он не в бешенстве, не в ярости… он обижен. Так обижен что не хочет смотреть на Артура и говорить с ним. Но как можно обижаться на врага? Разве от него можно ждать чего-то кроме подлости? От того, кто в первую же встречу приказал его выпороть за правду и попытку отстоять свое мнение? После десяти ударов юноша думал, что умрет, а Артур назначил пятнадцать. Моргана на правах воспитанницы короля остановила это. Так началась их дружба.
Но Мерлин видел сон, и там они познакомились иначе. Точнее, сначала были и неповиновение, и ссора. А потом слова Артура: «Отпустить. Что-то в тебе есть, Мерлин. Я не хочу тебя бить». И сон был так неотличим от реальности, что чародей растерялся и уже не понимал, где правда.
Мерлин гадал, как будет вести себя Артур? Но не ожидал того, что увидел. Это странно, но Пендрагону словно стыдно было. Раб опустил глаза, а он гордый, и никогда бы такого не сделал в ином случае. А Мерлин взял протянутую цепь от ошейника раба и пошел к себе молча. На Артура не смотрел, был очень обижен. Когда пришли ошейник снял и заметил, что его раб не в лучшем состоянии – похоже, с ним плохо обращались и плохо кормили, либо не кормили вовсе. Артур пошатнулся, но смело посмотрел на хозяина, ожидая приказа. Мерлин вздохнул:
- Меня не будет до вечера, уберешься в комнате, перестелешь постель, приготовишь ванну. И без глупостей – сбежать не получится, на тебе чары.
Мерлин, правда, поставил чары. Сам себе удивлялся, но вплел в них защиту для Артура. Слишком многие хотят его мучить и убить.
День прошел в делах. И Мерлин не преставал удивляться – он смотрел на Моргану и не видел своего верного друга, вторую сторону медали. Не чувствовал того, что должен. Вот Гвейну хорошо – абсолютно всем доволен… Ну кроме того, что Мерлин, а не он второй после Морганы.
Гвейн сначала был близким другом Артура. Но влюбился в Моргану и променял дружбу на любовь… Хотя дружба была односторонняя - Артур не принимал всерьез мнение Гвейна, резко реагировал на любую критику в свой адрес. И чтобы принца не взбесить, приходилось ему постоянно поддаваться во время тренировок. Так что, променяв жестокого принца на нежную и любящую Моргану, Гвейн не жалел.
С Мерлином ссорился постоянно, считая, что у них с Морганой любовь. Случайно узнав секрет Мерлина, почти выдал его Утеру, но Моргана раскрыла свой и поклялась, что в этом случае сдастся. Сгорят с Мерлином вместе. Скрепя сердце, Гвейн поклялся, что не выдаст Мерлина, еще и защищать будет. Но с тех пор еще сильнее терпеть не мог.
Потом понял, что Мероин и Моргана, правда, не любовники. Но ревновать, как ни странно, не прекратил. Потому что Моргана на его взгляд, уделяет Мерлину слишком много внимания. И сейчас не упускает случая сделать гадость.
Поэтому странно было, когда, уже под вечер Мерлин споткнулся на ровном месте и начал падать, а Гвейн подхватил и с беспокойством в голосе сказал: «Дружище, ты совсем себя так загонишь! Отдыхать надо!». И сам замер в шоке.
Моргана заметила, в каком состоянии ее правая рука, и отпустила отдохнуть. Уже когда Мерлин шел к себе, ему в голову пришла очень неприятная мысль – он видел, как Артур перед освобождением шептался с Леоном, стражником-предателем. Вдруг это имеет отношение к его плохому состоянию? Вдруг они решили действовать так, раз нахрапом не вышло?
Вспомнил – не так давно Леон проходил мимо него, и Мерлин почувствовал неприятное ощущение, словно иголкой укололи. А вдруг?
Было неприятно, но на правду это похоже. Ему, правда, плохо, он не сможет сопротивляться, Пендрагон убьет его.
Может, повернуть назад? Найти Моргану и Гвейна, все рассказать? Артура и Леона жестоко казнят, жизнь пойдет своим чередом… Но Мерлин не смог себя заставить сделать это, он распахнул дверь своих покоев и вошел.
Как ни странно, ожидаемого злорадства во взгляде раба не было. Мерлин не понимал, сможет ли сопротивляться, если Артур применит силу, но вместо этого раб очень осторожно помог ему принять ванну. Ванна была именно такой, как нужно, чтобы расслабиться. Мерлин чуть в ванной не уснул, но бывший принц, как ни странно, аккуратно придерживал его. Потом так же осторожно помог вылезти и одеться. И все молча, с нейтральным выражением лица.
Потом слуги принесли еду, но Мерлин не мог себя заставить даже посмотреть на нее, не то, что есть. Поэтому предложил:
- Ешь, если хочешь. Я не голоден.
- Тебе нужно поесть, для восстановления сил.
- С чего вдруг такая доброта?
- Веришь? Сам не знаю.
-Я хочу спать. Помоги.
- Хорошо. Но утром поешь обязательно.
- Если проснусь.
Мерлин грустно усмехнулся. Дураком его, что ли раб считает? Конечно, он все уже понял. И знает, что не проснется – сделать ничего не может. Хотя… Можно попробовать поднять тревогу, даже в его состоянии, проникнуть в голову Моргане.
И что будет? Прибегут Моргана, Гвейн, рыцари. Артура порвут на куски. А Мерлин не может допустить этого. Бред. Он что, готов отдать жизнь за Артура?
Отдать жизнь за Артура. Так легко звучит, так естественно. И мысль отторжения не вызывает… Это все, наверное, болезнь. Мерлин позволил себя уложить и, мысленно простившись с жизнью, закрыл глаза и провалился в сон.
Чародея словно подбросило на кровати. Рядом стоял Артур, и его кинжал был прямо у шеи Мерлина, но не двигался и не причинял боли. Мерлин всегда был готов смотреть опасности в лицо. И смело встретился глазами с Артуром. И в тот же миг все вспомнил. Нашлись ответы на все вопросы, все стало понятным и правильным.
Артур. Его ближайший друг, его король, его вторая сторона медали. Конечно, сама магия Мерлина противилась тому, чтобы причинить ему вред. Но и клинок самого Артура не причинил вреда чародею. Потому что они связаны прочными узами.
Теперь Мерлин помнил все. Какое странное, жестокое испытание. Такого он и предположить не мог, о чем сообщил другу:
- Когда услышал про испытания, представлялись гарпии… в крайнем случае умертвия…не это все.
- А кому сейчас легко? – философски спросил Артур.
- Как нам выбраться отсюда?
- Время покажет, но одно ясно – мы пришли втроем, и уйдем втроем. Нужно, чтобы и Гвейн вспомнил.
- Пока он выглядит вполне довольным жизнью.
- Он наш друг, нужно достучаться до него. Но сначала, ты правда, должен поесть.
- Сир…
- Это приказ, и он не обсуждается, Мерлин!
Чародей сомневался, что ему в таком состоянии хоть кусок полезет в горло. Так странно – это все морок, иллюзия. Но ощущается реально, и плохо по-настоящему.
Мерлин попытался встать, чтобы к столу подойти, но Артур мягко удержал его. Король положил подушки магу под спину, чтобы тот сидел на кровати, потом принес еду. Кормил с ложечки, как маленького. Мерлин пытался сопротивляться, но с Артуром это всегда бесполезно. Потом Артур сделал компресс, положил Мерлину на лоб и уложил его.
Заснул чародей крепко и спокойно. Теперь, когда все помнил, был уверен, что король не причинит ему вреда. Да, он зол на обман. Но Артур самый благородный человек на земле, он никогда ничего не сделает спящему. К тому же, несмотря на то что Артур больше не хочет его видеть своим слугой, Мерлин по-прежнему верил, что не все потеряно, и дружбу можно вернуть.
Проснулся утром с ужасной головной болью, но уже не было такой слабости. Первой мыслью было пойти к Гаюсу, но в этом мире наставника нет – казнен Пендрагонами. Эта иллюзия для того и создавалась – чтобы он ненавидел Артура. Сам друг спал, прямо на полу, у кровати Мерлина.
Чародей попытался встать, но голова закружилась, он застонал и упал обратно на подушки. Артур сразу проснулся, осторожно потрогал лоб Мерлина:
- Хорошо хоть жара нет. Тебе вставать нельзя. Если что-то нужно, просто скажи.
- На самом деле это я твой слуга.
- Бывший.
А Мерлину уже казалось, что все налаживается. Артур так заботится о нем, что можно поверить в силу их дружбы. Очевидно, делает он это из доброты и жалости.
Настроение сразу пропало. Мерлин лег обратно и отвернулся к стене. Притворился, что спит. Почему Артур не может простить его? Он столько раз спасал Камелот. Да, магией. Он просто не умеет по-другому. Неужели Артур никогда больше не захочет видеть его рядом?
Постучались слуги, принесли еду. Мерлин отказывался, но король заставил немного поесть. Через слуг Мерлин передал Моргане, что болен, и это была ошибка – королева решила проведать своего советника. Они с Артуром еле успели – наскоро нацепили на него ошейник, цепь пристегнули к кровати, рядом поставили собачью миску с едой.
Мерлин еле убедил Моргану в том, что просто приболел. Никаких подозрений не выказывал. Если намекнет на Леона, и Артур попадет под раздачу, чего нельзя допустить.
Тяжело было, помня все, видеть такую Моргану, красивую. Мерлин уже забыл, что она могла выглядеть так. Помнил исключительно в черной одежде и со спутанными волосами.
Тяжелее было сдержаться, когда она ударила Артура. Магией, сильно, тот сознание потерял. Наверное, Мерлин бы не сдержался, но, если вспылит, только еще больше навредит Артуру. Лишь богам известно, каких усилий Мерлину стоило усмехнуться и равнодушно бросить:
- Не нужно ломать мои игрушки, ваше величество.
- Хорошо. Сам играй, - улыбнулась Моргана, выходя из комнаты.
Когда ушла Моргана Мерлин кое-как поднялся и магией залечил рану на голове друга, оставшуюся после удара его сестры. Артур очнулся, и в этот миг потерял сознание сам Мерлин.
Очнулся в кровати, друг сидел рядом. Раздраженно бросил:
- Ты не должен был этого делать, Мерлин! Я не прекрасная леди, сам бы оклемался. А ты так еще больше пострадал.
- Я должен был. Оберегать тебя - мой долг и почетная обязанность.
- Сейчас, похоже, это я должен защищать тебя, Мерлин, - нахмурился друг.
Они еще долго обсуждали ситуацию, и сошлись на том, что это испытание Мерлина, значит, в основном, заточено на опасность для него. Очевидно, если бы Артур не был тут, с ним, проекция раба без сожалений убила бы господина.
В этом все дело - Артур здесь жестокий, как отец. Еще и с самого начала ненавидящий Мерлина. И когда друг принял решение идти с Мерлином, и заполнил проекцию своей душой, только тогда у Мерлина появился шанс.
Сейчас их задача не раскрыть заговор и не убить Моргану – они должны спасти Гвейна. Друг должен вспомнить, кто они друг для друга. Это единственный способ вернуться.
Мерлин день отдыхал, а потом приступил к обязанностям. Артур настаивал на том, что нужно больше отдохнуть, но чародей предпочитал отдыхать в своем мире. А прямо сейчас он сделает все, чтобы убраться из этого.
Первый рабочий день выдался на редкость тяжелым. После обеда притащили замешанных в попытке мятежа рыцарей – самого Леона, Элиана и Персиваля. Мерлин понимал, что они не его друзья, только проекции. Понимал, что это ловушка для него. Но не мог себя заставить применить против них силу.
Вот Моргана развлекалась по полной: то швыряла мятежников об стены, то заставляла чувствовать сильную боль. Сказала Мерлину, что развлечется за двоих, раз он пока не здоров: отчасти повезло, что его отравили, есть благовидный предлог не участвовать в этой пытке.
Мерлин украдкой смотрел на стоящего рядом Гвейна. Друг смотрел на пытку странно, словно не мог разобраться в том, что должен чувствовать. Хотя… Почему, словно? Очевидно, с ним происходит то же, что с самим Мерлином и Артуром – конфликт между настоящими и поддельными воспоминаниями. Чему верить, когда не можешь верить себе?
Пленники признались в отравлении Мерлина. Он в этой реальности доверял Элиану, считал другом. Никогда и подумать не мог, что на сторону Пендрагона может встать тот, чьего отца и сестру принц лично убил. Такому нет логического объяснения, но и не должно быть – это ведь не настоящий мир.
Мерлин прервал свои размышления, услышав полный боли крик – Моргана, шевельнув пальцами сломала Персивалю руку. Мерлин увидел, как сжались кулаки Гвейна и удержал его от шага вперед, прошептав: «Ты так никого не спасешь». Но консорт уже тряхнул головой, возвращаясь в поддельную реальность. Стряхнул руку Мерлина и отступил на шаг. Ну конечно, они же в этом мире, мягко говоря, не ладят.
Мерлин понял, что пытка может продолжаться бесконечно. К тому же Моргана все время пыталась подвести разговор к участию в заговоре принца. И Мерлин понимал, что логика испытания в том, чтобы загнать их в ловушку. Значит, если он немедленно что-то не сделает, кто-то из пленников непременно укажет на Артура.
Это было так же тяжело, как в реальном мире оставлять Артура перед самой страшной в его жизни битвой, не зная, встретит ли друга живым. Но со стороны Мерлин выглядел скучающим. Он лениво шевельнул пальцами, и все трое упали замертво со сломанными шеями. И в этот миг в его лицо врезался кулак Гвейна.
- Ты, ты их убил! – с болью в голосе выкрикнул рыцарь. Конечно, какая-то часть Гвейна помнит, что это его близкие друзья.
Сам Мерлин и так был слаб, от удара упал на землю. Помогла ему подняться Моргана, в то время как Гвейн стоял рядом с убитыми, с непониманием смотря на них. Моргана выглядела удивленной и разозленной:
- Объяснись!
- Прости, Моргана, но я плохо себя чувствую и устал. Я понял, что ты намерена развлечься по полной программе, и домой мы попадем очень не скоро.
- Попросил бы, я бы тебя отпустила, - уже спокойнее ответила ведьма.
- Прости, не догадался.
- Ладно, иди, - вздохнула королева.
- Но он их убил! – с яростью выкрикнул консорт.
- И что? Я бы тоже их убила. Только очень нескоро. Не дал мне повеселиться наш советник, надеюсь, ты это компенсируешь.
Ведьма-королева игриво улыбнулась Гвейну, но тот выглядел рассеянным. Сам Мерлин поспешил убраться подальше. Пока его не вырвало.
Это все-таки случилось, когда он добрался до комнаты. Наверное, он выглядел ужасно – белый, руки и губы дрожат. Как только вошел, Артур, который в это время лежал на кровати и размышлял, посмотрел с беспокойством, резко вскочил и собрался метнуться к Мерлину, но не успел – чародей упал на колени и его вырвало. Ему было так плохо, что руки подогнулись, и он чуть было не упал в лужу собственной рвоты, но почувствовал, что его аккуратно поддерживают.
Артур помог встать, уложил на кровать и дал попить чистой воды. Мерлин пролепетал: «Простите сир, я уберу». Но король раздраженно махнул рукой и сам вымыл пол. Мерлин изумленно хлопал глазами – невиданное раньше никем зрелище.
Потом Артур подвинул стул к кровати, сел и мягко спросил:
- Что случилось? Расскажи мне.
- Ты будешь меня ненавидеть еще больше, чем сейчас.
- С чего ты взял, что я… Мерлин, я не буду тебя ненавидеть. Расскажи. Я должен знать.
Правда, должен. Мерлин сел на кровати, оказавшись на одном уровне с Артуром. И рассказал все – про пытки, про реакцию Гвейна… Про то, как всех убил. Рассказывая, прикрыл глаза. Он боялся увидеть презрение и ненависть на лице Артура. Не был уверен, что переживет это. Но внезапно почувствовал, как его затягивают в крепкое и теплое объятие. Артур сказал: «Мерлин, ты ни в чем не виноват. Пусть они проекции, но наши друзья. Ты их спас от ужасных пыток. И меня тоже. Ты все сделал верно». Мерлин плакал, не мог успокоиться. Артур обнимал его и шептал утешающие слова. Потом слуги принесли ужин. Артур снова его кормил с ложки, как маленького. Потом погладил по голове, сказал, что все будет хорошо, и уложил спать. Может, все наладиться? Может, им удастся выжить, и Артур передумает насчет увольнения? Чародей лег спать со слабой, но все же надеждой.
