Глава 65Весь остаток дня Гарри мучила мысль, что он что-то забыл или упустил. Пока копировались дела – оригиналы он всё-таки не рискнул забрать, мало ли, что случится – он разобрался с текучкой, и у него, наконец, появилось время спокойно посидеть и подумать.
Это помогло.
Он вспомнил наконец то, что хотел – и отправился за пансивом.
Нужное воспоминание отыскалось легко – он кинул его в чашу, нырнул и вынырну озадаченным.
- Всё-таки две, - сказал он, вернув воспоминание назад. – Но ведь уже третья неделя пошла…
Он не ошибся – Люциус говорил не о трёх, а о двух неделях лечения. Иными словами, оно уже должно было бы завершиться – но Гарри совсем недавно видел рану, и она вовсе не выглядела зажившей. Он вернул пансив, потом с полдороги вернулся и снова его забрал, решив, что тот может пригодиться для чего-нибудь дома, а в выходные его вряд ли кто-то здесь хватится, и сел ждать, пока скопируются дела, размышляя о том, что ему предстоит за сегодня сделать. Выходило прилично: допустим, Гермиона работать будет сама, он только помешает ей – но нужно, наконец, поговорить с Джеймсом… он обещал поговорить с Джинни, и она точно обидится, если он снова от этого увильнёт, нужно разобраться, что происходит с раной Макнейра… ещё было бы неплохо выспаться, но это Гарри оставил на субботу.
…Джинни встретила его прямо у камина.
- Гермиона здесь, - с ходу сказала она. – Сказала, что ждёт тебя, чтобы поработать… Гарри, ты обещал, что мы…
-… поговорим сегодня. Мы и поговорим – я только отнесу ей материалы, это буквально две минуты. Она где?
- Мы ужинаем, - она повеселела. – Идём, сначала поешь.
- А где дети?
- Не знаю. И знать не хочу, - добавила она сердито.
Это было что-то новое.
- Почему? Что снова случилось? – спросил Гарри со смесью досады и тревоги.
- Я начинаю понимать Филча, вот что, - бросила она раздражённо, уходя на кухню. Недоумевая, он пошёл следом, успокаивая себя тем, что если бы случилось что-то серьёзное, Джинни реагировала бы по-другому.
Гермиона поприветствовала его чашкой чая и словами:
- Я к вам с ночёвкой, если никто не против.
- Никто не против, - обрадовался Гарри. – Я всё принёс. Джин, так что случилось?
- Добрый вечер, - раздался голос Нарциссы, и она вошла в кухню, вежливо остановившись на самом пороге. Джинни, к огромному изумлению Гарри и Гермионы, просияла – несколько, на их взгляд, преувеличенно:
- Миссис Малфой, входите! Чаю?
- Да, я как раз хотела вас попросить об этом… здравствуйте, миссис Уизли, - она приветливо кивнула Гермионе.
- Вы знакомы? – спросила Джинни. – Давайте я вас представлю?
- В принципе, мы знакомы, - кивнула Нарцисса, - вот только я не уверена, что это можно так называть… но да, мы встречались.
- Ну, вы тогда точно были ни в чём не виноваты, - безапелляционно заявила Гермиона, вставая и подавая ей руку. – Я предлагаю познакомиться заново. Я Гермиона Уизли.
- Нарцисса Малфой, - та протянула свою – рукопожатие даже со стороны вышло крепким. – Рада познакомиться с вами.
- Взаимно, - Гермиона улыбнулась. – Мы пьём чай, присоединяйтесь, пожалуйста.
- Садитесь, - Джинни пододвинула ей стул. Нарцисса, глядя на недоумевающие лица Гарри и Гермиона, тоже заулыбалась и пояснила:
- У нас случился сегодня небольшой инцидент, который, мне кажется, излишне расстроил миссис Поттер.
- Излишне расстроил? – воскликнула Джинни. – Ты знаешь, что они опять выкинули?! – обратилась она к мужу.
- Боюсь даже представить, - совершенно искренне сказал тот.
- Да ничего страшного не случилось! – вступилась Нарцисса. – Они просто облили меня водой. И я верю, что это произошло случайно и вообще предназначалось не мне. Всё хорошо, платье высохло за секунды!
- Облили водой? – Гарри, с одной стороны, с облегчением выдохнул – а с другой не на шутку разозлился. Он был уверен, что после того, что произошло с Люциусом, его сыновья станут вести себя если и не слишком прилично, то хотя бы на время воздержатся от своих идиотских шуток – и что, их хватило всего на два дня?
- Простите, пожалуйста! – сказал он почти с отчаянием. – Я с ними поговорю.
- Да что с вами со всеми? – удивилась Нарцисса. – Во-первых, я им верю – уверена, что это ведро предназначалось не мне. Во-вторых, а что вы хотели от запертых в четырёх стенах мальчишек? Они – хвала всем богам – сильные здоровые дети, им здесь невыносимо скучно! Ну чем им заняться? Вы даже верхние этажи перекрыли… это же невозможно!
- Вы их оправдываете? – поразился Гарри.
- Конечно! – почти что воскликнула она. – Они дети! У них море сил и свободного времени… а знаете, - вдруг предложила она, - может быть, вам всем завтра провести день у нас в парке? Я закрою поместье – пройти никто не сможет, кроме нас и вас: если сделать это как следует – туда вообще невозможно будет попасть, не волнуйтесь. У нас огромный и очень красивый парк, дети там поиграют… ваш младший сын ведь тоже пока не в школе, миссис Уизли?
- Пока нет, - кажется, даже Гермиона была удивлена.
- Ну вот и чудесно – берите его тоже и приходите! Детям нужно двигаться и бегать – иначе они начинают заниматься какой-нибудь ерундой. А мы их ещё и ругаем за это. Если вы не хотите встречаться с моей невесткой и сыном, я их предупрежу и поделю пространство – места всем хватит… и не тревожьтесь за безопасность, и вы, и дети будете в доме гостями – а гости, тем более, дети, не могут попасть ни в какие опасные места.
- Я даже не знаю, - Джинны выглядела совершенно растерянной.
- Получится, что мы их ещё и поощрим за такое?! – возмутился Гарри.
- Им тяжело, - мягко ответила Нарцисса. – Ну, пожалуйста, посмотрите на всё их глазами: их связали по рукам и ногам, им никуда нельзя выйти, один из них оказался спасён врагом… не важно, почему, но пока они так считают. Это сложно… а тут ещё они и чуть человека не убили. Это тяжело, даже для взрослого. А они дети. Хотите наказать их – ну, накажите… сегодня. А завтра просто сходите все вместе и отдохните. Вам ведь всё это тоже непросто, - понимающе сказала она Джинни. – Столько всего случилось за такое короткое время… я помню, как себя чувствовала в последний год той войны, когда Том… Тёмный Лорд у нас поселился.
- Том? – одними губами переспросила Джинни.
- Он так представился мне когда-то… очень давно. И я запомнила… и потом уже никак по-другому так и не научилась называть его про себя, - она улыбнулась. – Я знала, что мне никуда не деться и ничего не поделать, и я терпела… это чрезвычайно тяжело.
- Ваш муж не Волдеморт, - возразила Джинни даже как-то обиженно.
- Нет, конечно, - кивнула Нарцисса. – Но всё равно вам должно быть неприятно.
- Да не особенно, - к удивлению Гарри, возразила Джинни. – Просто, действительно, всё очень быстро.
- Ну вот – мне кажется, что дневной пикник может стать замечательным отдыхом… а может быть, вы даже решитесь и на уикэнд? Я сама с удовольствием к вам присоединюсь – правда, ненадолго, но временами – я буду счастлива.
И всё-таки Джинни умела удивлять Гарри – и именно это она сейчас снова и сделала.
- Спасибо, - сказала она, улыбнувшись удивительно радостно. – Я уже не знаю, права я или нет, но я бы приняла приглашение. Гарри, что скажешь?
- Ну хорошо, - это было до такой степени неожиданно, что у него не было ни сил, ни желания сопротивляться. – Я согласен. Но ты тоже должна пойти! – сказал он Гермионе, и Нарцисса горячо его поддержала:
- Да, прошу вас! Мне будет очень приятно.
- У меня на выходные полно работы, - возразила Гермиона. – И ты, между прочим, отлично это знаешь.
- Вы сможете поработать в доме, если хотите… а иногда будете выходить погулять, - Нарцисса сложила руки в шутливой мольбе. – Пожалуйста!
- Соглашайся! – Джинни обняла её за плечи. – Ну пожалуйста!
- В другой раз, - решительно отказалась Гермиона. – Но спасибо за приглашение.
- Я предупрежу сына, чтобы он не…
- Да ну не будем же мы от него прятаться! – возмутилась Джинни. – Это и его дом, так неправильно! Ничего страшного, я полагаю, не будет, если мы встретимся и даже поздороваемся.
Гарри молча смотрел на жену, отчаянно гадая, что с ней внезапно случилось, и не наложила ли на неё Нарцисса Империо – хотя выглядела Джинни вполне нормально, вот только вела себя… странно. Впрочем, идея провести выходные за городом ему самому очень понравилась – в конце концов, как бы Гарри ни сердился сейчас на своих сыновей, он ужасно по ним соскучился.
…Когда все разошлись по комнатам – Гермиону Гарри провёл на четвёртый этаж и устроил в на данный момент бывшей комнате Люциуса – Гарри увёл жену в спальню и начал расспрашивать.
- Я обещал тебе разговор, - сказал он, запирая дверь – но так, что бы её можно было одним движением открыть изнутри, - но сначала всё-таки расскажи мне, что у вас тут сегодня случилось?
- Да глупость, на самом-то деле… но я так на них разозлилась! – вскипела Джинни. – Ну представь: два дня прошло – и они уже ведут себя так, словно бы ничего не случилось! Затеяли какую-то беготню с прятками, кидались друг в друга какой-то ерундой... ну и поставили на край двери в гостиную ведро с водой. И им невероятно повезло, что туда вошла Нарцисса, а не я! Потому что если бы ведро упало на голову мне…
Гарри не выдержал и рассмеялся, хотя и понимал, что Нарциссе, к примеру, вряд ли было в тот момент так уж смешно. Джинни тоже не удержалась, и через секунду они уже хохотали вместе.
- Ужасно, - отсмеявшись, сказала Джинни. – Ну в самом деле, представь: я на кухне, слышу какой-то грохот… я думала, у меня сердце разорвётся. Выскакиваю в коридор – и вижу… о, боже, - она помотала головой. – Конечно, одежду мы сразу же высушили, ведро убрали… но я думала, что убью их!
- А что Нарцисса?
- Да ты представляешь – она смеялась!
- Смеялась? – он не поверил.
- Да! Хохотала как девочка и потом умоляла меня никого не ругать. Это было так… удивительно.
Она больше не веселилась и казалась, скорее, задумчивой, чем весёлой или сердитой.
- Не представляю себе, - сказал Гарри. – Вообще не могу себе это представить.
- А посмотри, - она обернулась к нему. – Давай!
- Пансив…
- Да не надо никакого пансива, давай так. Ты же легилимент – ну, давай! – с азартом предложила она. – Мне кажется, это надо видеть… давай!
Он улыбнулся и подумал, что если бы Джинни всегда была вот такой… но думать об этом было бессмысленно, он стряхнул эти мысли и поглядел ей в глаза.
- Legilimens!
…Джинни режет на кухне хлеб – раздаётся грохот, потом визг и топот; Джинни отбрасывает нож и бежит в коридор… замирает, видя мокрую женскую фигуру с блестящим новеньким ведром на голове. Женщина снимает ведро – это и вправду Нарцисса, и она действительно хохочет, стирая воду с лица и выжимая почему-то руками подол шёлкового голубого платья – ткань совсем тонкая, и, намокнув, обрисовывает фигуру так, что женщина кажется фактически голой. Джинни подлетает к ней, Нарцисса пытается ей что-то сказать, но не может перебороть смех, и Гарри на миг кажется, что это просто истерика – но нет, вот она уже успокаивается, достаёт палочку и высушивает сперва одежду, а после и волосы. Впрочем, причёска испорчена, но Нарциссу это, кажется, совершенно не беспокоит.
- Джеймс! – кричит Джинни. – Альбус!! Идите сюда!!! НЕМЕДЛЕННО!!!
- Не надо! – Нарцисса хватает её за руки. – Пожалуйста, Джиневра, умоляю вас!
Джинни так изумляется, услышав своё полное имя из её уст, что не перечит, а Нарцисса продолжает торопливо:
- Вы просто не понимаете, какая же вы счастливица… у вас трое детей, здоровых, живых и активных, с сильнейшей психикой и с огромной волшебной силой. Это такой дар… не надо! Они на пару секунд вернули меня в моё детство… когда-то очень давно, когда все ещё были живы, когда не было никакой войны и никакого Тёмного Лорда, когда всё ещё могло пойти как угодно… пожалуйста, не ругайте их. Они ведут себя как здоровые счастливые дети – разве это не самое главное в нашей жизни, Джиневра? Простите, - спохватилась она. – Я не должна была…
- Да ничего, - отмахнулась та, - пусть будет Джинни, вы же всё-таки старше… ой, - она вспыхивает, мгновенно залившись краской, как это бывает с рыжими, и зажимает себе рот руками. – Боже… простите, пожалуйста! Я совсем не… ох…
- Ничего страшного, - снова смеётся Нарцисса, дружески беря её за руки и ласково их сжимая. – Во-первых, это совершенная правда: я всего на несколько лет моложе вашей мамы, во-вторых, я не вижу в этом ничего такого ужасного, и в-третьих, давайте и вправду станем звать друг друга по именам? У меня в комнате есть вино, давайте выпьем с вами брудершафт?
- Сейчас? – смущается Джинни.
- Не обязательно, - тут же отступает та. – Когда решитесь – приходите. Просто это было… так здорово. Меня ведь никогда ничего такого дома не ждёт, - она еле слышно вздохнула.
- Почему? У вашего внука совсем нет друзей?
- Есть, конечно, - Нарцисса улыбается. – Но их вёдра никогда не падают нам на голову.
- Почему? - Джинни тоже начинает улыбаться.
- Не знаю. Наверное, они их зачаровывают соответственно… а может, эльфы следят. Вы обещаете не наказывать мальчиков?
- Я подумаю, - сдалась Джинни.
- В общем, я их так и не наказала, - призналась Джинни. – Хотя и злюсь. Они где-то затаились и спрятались – даже к обеду не вышли. А я не звала! И ужина не получат. Ну не дураки, а?
- Я сам с ними поговорю, - сказал Гарри. – Я-то Нарциссе ничего не обещал… а что ты решила про брудершафт?
- Я даже не знаю, - задумчиво ответила Джинни. – Мама с ума сойдёт…
- Ну, она-то её по имени называет, - подначил Гарри.
- Ну да… думаешь, согласиться?
- Думаю, да, - осторожно сказал он, боясь спугнуть такое её настроение.
- Я представляю себе лицо Люциуса Малфоя, - сказала весело Джинни. – А ты знаешь… я соглашусь. Ну правда.
- Пошли тогда? – он не понимал, как это так всё удачно сложилось, но упускать момент не хотел.
- А и пошли! – она вскочила с кровати, на которой они сидели.
…На их тихий стук Нарцисса открыла сразу.
- Я принимаю ваше предложение, - сказала Джинни.
- Брудершафт? – обрадовалась Нарцисса.
- Да! – решительно сказала Джинни.
- А вы? – вдруг обернулась к Гарри Нарцисса – и подмигнула ему. – Выпьете тоже со мной? А то будет неловко…
Гарри в очередной раз ощутил истинное восхищение её… всем: деликатностью, изворотливостью, мудростью – он не знал, как это назвать, но восторг его от этого становился только сильнее.
- Да, конечно, - он кивнул. – С радостью.
Нарцисса разлила по бокалам вино – на сей раз белое, полное крохотных пузырьков. Бокалов было четыре – она отдала им по одному, а себе взяла два, потом подошла к ним, ловко переплела свои руки с их и провозгласила:
- Брудершафт пьют до дна!
И действительно выпила, отпивая поочерёдно из каждого бокала. Вино оказалось лёгким, фруктово-солнечным, абсолютно не сладким и лишённым той кислинки, которую, как Гарри знал, Джинни ненавидела в винах.
- Ну вот. Теперь я – Нарцисса, а вы – Джиневра и Гарри. И это чудесно, - она обняла их обоих, и Джинни, как ни странно, хоть и коротко, но ответила на её объятье. - А теперь мне придётся оставить вас – мне снова пора наверх. А завтра утром я вас провожу к нам домой… я очень надеюсь, что вам там понравится.
- Дети этого не заслуживают, - вздохнула Джинни. – Но поскольку вы кругом пострадали от них, я не чувствую себя в силах вам отказать.
- Ну и отлично, - Нарцисса проводила их до двери. – Вы не представляете, как я рада.
