Однажды двадцать лет спустя

Глава 73

- Как так? Потому что не смогли вынести боль?
– Это по-своему смешная история… и по-своему трогательная. Было это, - Малфой задумался, - очень давно, почти сорок лет прошло… В общем, подробностей я уже и не вспомню, но попались мы с ним в ловушку во время какого-то… так скажем, налёта. Глупо так… там была электростанция.
- Электростанция? – Гарри очень удивился. – Вы напали на электростанцию?
- Ну да, что-то такое… вроде бы и масштабно – а вроде бы и никакого особенного вреда никому, - он засмеялся. – Но мы… я как-то совсем забыл, что в таких местах колдовать-то нельзя…
- Никогда не был на электростанции, - признался Гарри. – Но, по идее, да, невозможно.
- Ну вот то-то и оно, - он кивнул. – А вроде ведь не шестнадцать мне уже было, должен был соображать, - вздохнул Люциус. – Но так или иначе – нас там ждали.
- Ауроры?
- Да нет, - он засмеялся, - вы недооцениваете Моуди… полагаю, это была его идея, а не Крауча – слишком изящно. Обычная маггловская полиция. Вооружённая, разумеется. А у нас с собой только палочки, от которых толку – практически ноль. И аппарировать не выходит – туда-то попали, а вот обратно…
- И что?
- Ну, что… Уолли отлично метает ножи. И не только ножи – железки всякие тоже прекрасно летают, как выяснилось. Кое-как мы почти выбрались… а потом меня подстрелили. И вот прячемся мы среди каких-то… я даже не знаю, что это – но что-то эклектическое, там напряжение было такое, что не то что колдовать – стоять рядом невозможно было почти что. У меня дыра в животе, я еле дышу, больно – не передать, я в тот момент искренне думал, что круцио лучше, оно хоть короткое и кровь не идёт. Уолли меня чем-то перемотал, но легче, сколько я помню, не стало – в общем, надо было выбираться, а для этого выйти их этого электрического поля, а идти я не мог. Уолл меня на какое-то время там и оставил – потом вернулся, сказал, что магглов нет больше пока, и мы можем попробовать уйти.
- Нет больше? – повторил Гарри. – Он всех их убил?
- Да нет… вот не знаю, - признался Малфой. – Вряд ли… зачем? Вырубил просто, скорее всего. Если б убил – принёс бы с собой их оружие, а он был без него. Как-то мне в тот момент не до того было, я и не спрашивал… но можно спросить – он скажет, если вспомнит. Хотя, в целом, Уолли не любитель убивать – он всё больше обычно оглушал и вязал. Но не суть. В общем, мы понимали прекрасно, что скоро там появятся или новые магглы, или уж скорее ауроры – тоже по-маггловски вооружённые, разумеется. Надо было идти – а никак. Никогда в жизни мне не было так больно, - улыбаясь, признался он. – Всякое было, но такого я не припомню – я, впрочем, плохо переношу боль… не важно. Мы попытались, конечно, Уолли поднял меня… а хотя зачем я вам всё это рассказываю? Давайте я покажу? Будет куда более впечатляюще… я отлично эту историю помню. Пансив вы ещё не унесли?
- Я схожу посмотреть, - кивнул Гарри, - давайте.
- Давно уже пора завести себе свой, - проворчал Люциус. – Сколько уже можно-то…
- А у вас, можно подумать, есть, - парировал Гарри.
- Есть, конечно, - пожал он плечами. – Не мешайте, я сейчас вытащу что-нибудь не то. Вот, держите, - он протянул ему только что наколдованную пробирку, в которую поместил длинную серебристую нить.
Пришлось идти в аврорат – впрочем, там никто этому не удивился, Гарри и раньше частенько появлялся там в самое странное время, да и кто бы стал его о чём-то расспрашивать? Он вылил содержимое пробирки в пансив и опустил туда лицо.
…Молодой Люциус в знакомом чёрном плаще лежит на полу – чёрная ткань скрывает пропитавшую её кровь, но ею измазан пол вокруг и какие-то не слишком понятные Гарри большие приборы с массой маленьких лампочек. Такой же молодой Макнейр стоит рядом с ним на коленях и руками разрывает на нём одежду. Гарри видит рану – маленькое отверстие в животе, из которого сильно течёт кровь. Малфой дышит тяжело, неровно и быстро, его лицо перекошено от боли и страха, из закушенной нижней губы тоже капает кровь.
- Главное – не кричи, - шёпотом говорит Макнейр и суёт ему в зубы платок. – Сейчас будет больно.
- Мне уже больно, - Люциус отворачивается от платка. – Давай скорее уже…
- Угу, - тот отрывает – снова просто руками, безо всякого ножа – от своей рубашки полоску, потом вторую, третью – сворачивает одну из них в плотный комок, прижимает его к ране и умело и ловко накладывает давящую повязку. Малфой глухо стонет и почти теряет сознание – крови становится меньше, но она всё равно продолжает течь, мгновенно пропитав собой ткань. Картинка бледнеет – в следующий миг Гарри видит, как Макнейр уже вытирает руки об остатки своей рубашки и, наклонившись к Люциусу, несколько раз сильно бьёт его по щекам.
- Давай, давай, Люци, - шепчет он – и, услышав его слабый стон, вынимает из кармана плоскую фляжку и вливает её содержимое ему в рот – тот глотает, закашливается и открывает глаза.
- Ты садист, Уолли, - шепчет он.
- Так мне положено, - усмехается тот. – Пей давай.
- Что это за дрянь?
- Виски. Уж извини, не коньяк.
- Фу, - он кривится, но пьёт. – Отвратительно.
- Потерпишь, - Макнейр прячет опустевшую фляжку назад. – Давай выбираться отсюда, а то скоро будет вторая волна – не отобьёмся.
- Ты иди, - тихо говорит Люциус. – Уходи, Уолл.
- Ну так вставай, - тот протягивает ему руку. – Давай, берись за меня – и пойдём. Где-то же это чёртово поле заканчивается.
- Я не дойду. Иди один.
- Ты глупости-то не говори, - досадливо хмурится тот. – Я тебя сейчас на руках не дотащу, так что придётся тебе мне помочь. Хватайся.
- Я не дойду, Уолл, - очень серьёзно говорит Малфой. – Я двинуться не могу. Я не ты, я такую боль не пересилю. Я не могу, Уолли. Извини.

- Ладно, - Макнейр внимательно оглядывает его. – Давай попробуем по-другому.
- Ты слышишь меня? – Люциус начинает злиться и, схватив его протянутую руку, притягивает товарища к себе. – Уходи. Сейчас же. Это приказ, если хочешь.
- Не дорос ещё мне приказывать, - хмыкает тот. – А держишься хорошо… молодец, - он пользуется моментом, подхватывает его и поднимает на ноги. Малфой вскрикивает и захлёбывается своим криком, тот переходит в долгий стон, Люциус отпускает руку Макнейра, но тот уже достаточно крепко держит его за талию и за его руку, и умудряется удержать.
- Отпусти меня! – слабо шипит Люциус. – Я не могу… отпусти сейчас же!..
- Разбежался. Пойдём.
- Я не дойду! – в каком-то отчаянии шепчет Малфой – Гарри видит, что по лицу его текут слёзы. – Мы тут оба и ляжем… Уолли, пожалуйста, - он снова хватается за его руку и пытается заглянуть в лицо, но тот идёт, наклонившись, и ничего не выходит. – Уолли, ты же знаешь, Цисса беременна. Нельзя, чтобы она сейчас осталась одна. Пожалуйста, уходи и позаботься о ней и о ребёнке… я тебя умоляю, Уолл. Прошу тебя. Ты им нужен.
- Ты как себе это представляешь-то? – спрашивает тот глуховато, продолжая достаточно быстро двигаться вместе с ним. – Что я явлюсь к ней и скажу, что бросил тебя здесь умирать? Ты в своём уме?
- Да выбора нет! – простонал Малфой. – Я сейчас сознание потеряю, Уолли… ты меня не дотащишь, Мерлин знает, как далеко тут идти. Они же одни останутся, ты понимаешь?
- Ну что же теперь. Она справится.
- Ты что несёшь?! – задыхается он. – У нас война! А если она потеряет ребёнка?!
- Не потеряет, не маггла. Руди есть, он всё сделает. Не ори.
- Руди не ты! – он кричит. – Он не…
- Рот закрой, - неожиданно зло рявкает тот. – Прекрати идиотничать. Значит, так. Мы с тобой или выберемся вдвоём – или оба тут и останемся. Так что лучше помогай мне, пока можешь. И не ори – и так шумим как пьяные семикурсники.
- Какой ты упёртый, - шепчет Малфой. – Шотландец.
- Какой есть. Глаза закрой и просто шагай – легче будет.
Тот слушается. Его движения никак нельзя назвать шагом – он еле передвигает ноги, но Макнейру этого вполне хватает, чтобы пойти быстрее. Они довольно долго идут – Макнейр старается избегать открытых пространств, держась ближе к стенам, они переходят из одного огромного помещения в другое, кажется, ещё больше, Малфой спотыкается и начинает падать – Макнейру не хватает то ли сил, то ли ловкости удержать его и он успевает только как можно аккуратнее положить Люциуса на пол и тут же самому сесть рядом с ним.
- Всё, - шепчет тот. – Не могу. Извини. Уходи, Уолл. Уходи.
- Надо встать, Люци.
- Не могу, - слабо качает тот головой. – Мне холодно. И больно. Очень холодно, Уолли.
- Ты волшебник, а не какой-то маггл. Соберись.
- Не получится, - он закрывает глаза. – Пожалуйста, уходи. Позаботься о них. Обещай мне.
- И не подумаю, - он встаёт на колени, примеривается, подсовывает руки под Малфоя и, кажется, довольно легко поднимает того. – Ладно, давай пока так. Сколько-то я тебя пронесу. Руку на шею закинуть мне можешь?
- Ты псих, - шепчет Малфой, с трудом, но выполняя всё-таки его просьбу. – Если выберемся – я тебя потом за это убью.
- Обязательно, - снова хмыкает тот. – Вот и думай об этом.
Люциус лежит у него на руках очень тихо, не открывая глаз и даже не издавая ни звука, только дышит всё тяжелее, открытым ртом, и иногда, когда Макнейр делает неверный шаг, вздрагивает.
А тот идёт – тяжело, но мерно и при этом довольно быстро, проходит один зал, другой, третий… наконец, он выходит на улицу, оглядывается – и продолжает движение. Картинка время от времени смазывается и прерывается, начинаясь потом с другого места – видимо, в этих местах Малфой теряет сознание. Где-то сзади Гарри слышит какие-то голоса и сирены – Макнейр тоже их слышит и умудряется ускориться, голоса становятся ближе, ближе… наконец, хлопок аппарации – картинка снова смазывается и пропадает, а потом Гарри видит незнакомую комнату, лежащего на кровати уже раздетого и безо всякой крови и даже следа раны Малфоя и сидящего рядом с ним Макнейра. Комната небольшая и довольно просто обставленная – Гарри думает, что, скорее всего, это не малфоевский дом, вероятно, Макнейр аппарировал к себе.
- Просыпайся, спящая красавица, - смеётся Макнейр, поливая лицо Люциуса водой. – Подъём!
Тот морщится и открывает глаза, немного неловко поднимая руку и стирая воду с лица.
- Где мы? – хрипло шепчет он.
- У меня. Уж извини, куда смог.
- Добился-таки, - Люциус смотрит на него с очень странным выражением.
- А то, - довольно улыбается тот. – А ты как думал?

- А ты упёртый… тебе в Гриффиндор надо было. Тебе там самое место с такими наклонностями.
- Так мне и предлагали, - тот снова смеётся.
От изумления Малфой широко распахивает глаза и даже приподнимает голову.
- Ну шляпа, - уже хохочет Макнейр. – На распределении.
- И… как? Почему ты… ты врёшь!
- Нет! – он мотает головой. – Расскажешь кому – я расскажу Циссе, что ты собирался сегодня отправиться на тот свет и отказывался к ней вернуться. А лучше не Циссе, а Белле. Зачем беременную расстраивать.
- Да давай тогда уж сразу Лорду, чего там, - улыбается Малфой. – Но правда, почему? Ты же не чистокровный, у вас в семье кто только где ни учился… почему Слизерин-то?
- Ну… я подумал: шляпа же предлагает обычно тот дом, который больше всего тебе подходит. То есть все его качества у меня уже есть. Значит, надо идти в тот, чьих качеств у меня нет – но не на Рейвенкло же? У меня для него мозгов не хватало, я же отлично это понимал. Значит, Слизерин. Ну, она и уступила.
- Надо же, - изумлённо говорит Люциус. – Как это… это очень мудро, Уолли. Я как-то… не ожидал. Извини, - он смущается, сообразив, что, собственно, фактически только что сказал. – Я не имел в виду…
- Ты смотри-ка, - удовлетворённо замечает Макнейр, - ты даже порозовел… теперь я точно знаю, как тебя в себя приводить, если что. Тебя надо чем-нибудь поразить.
- Да уж сильней, чем сейчас, тебе это уже вряд ли удастся. Попить дай чего-нибудь, - просит он. – Лучше кофе, наверное. С коньяком… или этим твоим отвратительным виски.
- Я сейчас за зельем схожу – кроветворным и укрепляющим. К ночи будешь в порядке.
- А сейчас что?
- День. Ты проспал кусок ночи и утро. Я написал Циссе, что, мол, мы тут немного застряли, но всё в порядке и ты будешь завтра.
- Спасибо, - он улыбается очень искренне. – Иди сюда. Наклонись.
Тот наклоняется, и Малфой неожиданно крепко его обнимает.
- Я тебе должен. Ты меня спас, Уолли. Я никогда не забуду.
- Нет никакого долга, - ворчит тот, тоже, впрочем, его обнимая. – Что ж я, по-твоему, совсем идиот?
- Есть, Уолли. Есть. И плевать мне на магию.
…Возвращался Гарри бегом – на сей раз не из страха или тревоги, а из любопытства. Дом стоял тёмным, на нижних этажах все спали – свет не пробивался и из-под двери Малфоя, но когда Гарри её распахнул, тот горел, а Малфой сидел за столом и, похоже, готовился ужинать.
- Вы очень кстати… быстро вы обернулись, - сказал он, делая приглашающий жест. – Садитесь.
- Это правда? Про Гриффиндор? – Гарри сел за накрытый на двоих стол.
- Ох… а я и забыл, - засмеялся тот. – Вот даже не знаю… я хотел потом как-то это узнать – веритасерумом напоить, что ли – но как-то замотался, а потом и забылось. В принципе, он мог и соврать, чтобы меня огорошить и поскорее привести в чувство – а может и правда. Похож ведь. Да сами его спросите, вы-то с ним можете разговаривать.
- Мне шляпа предлагала Слизерин, - тихо проговорил Гарри. – Я отказался.
- Почему? – удивился Люциус. – Вы-то откуда уже знали про дома?
- От Рона, - он улыбнулся. – Он мне в поезде рассказал. Ну и Драко же туда передо мной попал… я не хотел учиться с ним вместе. Извините, но уж как есть.
- Да я не в претензии… хотя обидно немного, - он, впрочем, улыбался.
- А вы уже тогда знали, что мы с вашей женой троюродные брат и сестра?
- Знал, конечно… но как-то… мне не пришла тогда в голову важность этого факта. Видите, я поумнел достаточно поздно, - признал он. – Сейчас-то я понимаю, что всё сделал не так… с самого начала. А впрочем, в итоге-то всё равно хорошо получилось – так что, может быть, всё и к лучшему. Но прошу вас, не стесняйтесь! – он первым поднял один из серебряных колпаков на блюдах, под которым обнаружились куски жареного мяса.
Несколько минут они молча ели – Гарри ужасно проголодался ещё к концу семейной прогулки, а с той поры прошло уже несколько часов.