Глава 74- А вообще очень похоже, - сказал, наконец, Гарри. – На Гриффиндор.
- А я говорил вам – у вас с ним больше общего, чем с кем-либо из нас. И даже чем многих из нас – с ним. Однако я вас снова заговорил… и опять не о том. Вы как, не засыпаете ещё?
- Да какой там, - усмехнулся он. – Я скоро вообще, наверное, спать не смогу со всеми этими открытиями. Что будет с Джеймсом?
- Да никто ничего вам не скажет, - грустно ответил Люциус. – Или надо где-то искать редких специалистов… давайте попробуем, что ещё остается. Но в любом случае, это же всего лишь склонность – корректируемая обстоятельствами и воспитанием. Войны никакой, хвала Мерлину, нет… а воспитание пока что ещё в ваших руках. Может быть, если он не станет аурором, судьба пойдёт по-другому… да мало ли. У него, сколько я знаю, нет такой же компании, что была у вашего отца. Он весьма популярен, но я не слышал от внука, что есть какой-то костяк. И в данном случае это, скорее, плюс. Я полагаю, должно сработать и то, что вы желали ему счастья при рождении.
- Я-то желал… но как же всё это, - он задумался, подбирая нужное слово, - запутанно! Потянешь одно…
- Такова жизнь, - засмеялся Малфой. – Вы меня сегодня почти что убили… я до сих пор в себя прийти не могу. Хоркрукс!
- И если б один, - кивнул Гарри. И, отвечая на его ошарашенный взгляд, добавил: - Их было несколько. Поэтому так всё было и долго… но всё-таки всё закончилось.
- Я надеюсь, - очень тихо отозвался Люциус. – Я очень на это надеюсь, Гарри.
- Ну, в крайнем случае, у вас есть я, - пошутил Гарри.
Малфой улыбнулся.
- Это нам повезло всем… давайте-ка выпьем, - решительно сказал он, вставая. – А то вы выглядите собственным призраком, да и я, наверное, не лучше.
- Логика алкоголика, - сказал Гарри, впрочем, не протестуя.
- Вам до этого точно ещё весьма далеко, а меня уже и не жалко, - он задумчиво стоял у какого-то шкафчика, которого Гарри тоже, кажется, никогда не видел – как уже практически всю мебель в этой комнате. – Что будете? Здесь большой выбор.
- Огневиски.
Люциус кивнул и вернулся с двумя бутылками и парой бокалов – круглым для себя и прямым для Гарри.
- Безо льда, если я правильно помню, - он напомнил бокалы и зачем-то погасил свет, оставив только пару свечей на столе. - Глаза устали, - объяснил он.
- Вы вообще, вероятно, устали…
- Устал, - признал он. – От этого вашего известия. Но засыпать я сейчас не хочу – придётся действовать по-другому.
- Поспите немного, - предложил Гарри. – Я разбужу вас через… сколько? Сколько у вас ещё времени до очередного визита?
- Нет уж, - он передёрнул плечами. – Даже представлять не хочу, что мне после такого приснится. У меня и так бывают кошмары… не хотелось бы получить в арсенал что-то новенькое. К своим я уже привык.
- У меня тоже бывают, - зачем-то признался Гарри.
- Да у всех нас, я думаю, такое случается… ничего не поделаешь. Зато живы, - он засмеялся, хотя смех и прозвучал на сей раз немного искусственно. – За то, чтобы у наших с вами детей всё было хорошо, - он поднял бокал и выпил разом почти половину (прим.: коньяк, разумеется, до краёв не наливают).
Гарри присоединился к нему – виски оказался очень хорош, что, впрочем, было ожидаемо, и почему-то это его очень растрогало.
- Вы специально для меня принесли? – спросил он.
- Для кого же ещё, - улыбнулся тот. – Никогда не понимал эту дрянь… ну что в нём? Ни вкуса, ни запаха… недоочищенный продукт перегонки, в какую бочку нальёшь – таким и будет. Отвратительно.
Гарри развеселился.
- А коньяк, конечно же, лучше.
- Коньяк делают по-другому! И из другого, - картинно возмутился Малфой. – Я знаете что подумал… надо ещё почитать кое-что, но, в целом, должно сработать… вы же наверняка просто думали о вашем отце как о желаемом образе для ребёнка, правильно? Без подробностей и деталей?
- Ну, наверное… я не помню.
- Можно попробовать выбрать какие-то конкретные черты вашего отца и крёстного, которые вам в них нравятся, и выбрать какие-то приятные и безопасные факты биографии – и попытаться привязать их образы к ним. Если получится – может помочь. Но надо ещё почитать кое-что… дело несрочное, я найду со временем. И, кстати, - он посерьёзнел, - вот вам отличный личный мотив вытащить Руди и Эйва.
- Почему?
- Потому что Эйв отыщет вам любую информацию, а Руди проведёт любой обряд, а может быть, даже и подскажет что-нибудь дельное.
- Не знаю, - покачал головой Гарри. – Я видел их… Эйвери – может быть, но…
- Я тоже видел. Всё поправимо, я же вам говорил. Они восстановятся – во всяком случае, физически. Не сразу, конечно, но восстановятся.
- Я очень хочу вам верить, - тихо сказал Гарри. – Я… это очень жутко.
- Жутко, конечно, - кивнул он, наполняя снова его стакан. – Но мы с вами всё поправим. А потом вернём туда дементоров… и закончим с этим. Вы бы лучше с покушениями этими разобрались. Было ещё чего-нибудь?
- Нет пока, - равнодушно ответил Гарри. – Я даже уже забыл как-то про них… да и выходные же. Вот выйду завтра – посмотрим.
Они просидели ещё, наверное, час, Люциус развлекал Гарри своими бесконечными историями, и когда он ушёл наверх, Гарри, у которого уже прилично кружилась от виски голова, прилёг на кровать – и сам не заметил, как задремал, а потом и крепко уснул.
…Утро принесло головную боль, совершенно осеннего вида дождь за окном и обжигающе-ледяное зелье с листиком мяты на закуску. В этом-то не было ничего неожиданного – сюрпризом оказался человек, который всё это ему подал, потому что это была Гермиона.
- Совести у тебя нет, Гарри Поттер, - сказала она, когда его взгляд прояснился. – Я тут работаю все выходные – а вы напиваетесь с ним на пару? Джинни-то знает?
- Нет. Я надеюсь, - он сел и надел очки. – Ты права. Ну, обругай меня, что ли.
- Обругала бы, но мы всё придумали, - возбуждённо сказала она. – Я поэтому и разбудила тебя пораньше. В общем-то, всё почти что готово, осталось теперь всё оформить… послушаешь?
- Да! – от таких замечательных новостей он совсем проснулся. – Давай, начинай.
- Итак… с кого начинать?
- Давай с Макнейра… с ним, наверное, проще всего?
- Основанием для пересмотра станет нарушение процедуры прошлого суда: ты представляешь, его палочку даже не проверяли! А самое интересное, что их не проверяли у всех четверых! У тех, кто в битве был – проверили, а у этих – нет. Это прямое нарушение.
- Мерзость какая, - Гарри сжал зубы от отвращения. – Я не верю, что это случайность. Скорее всего, проверили – а потом решили не протоколировать, потому что там было не то, что они ожидали.
- Скорее всего, - кивнула она. – Так что выходит всё очень удачно. Нужно принести палочки всей десятки на суд и проверить – каждую. Но заранее посмотреть, конечно, что там. А то мало ли, - она улыбнулась и продолжила: - Итак, у нас для всех имеется общее основание для изменения меры наказания. Теперь аргументы. Макнейр. Для него основной проблемой будет присутствие его в Хогвартсе во время той битвы. Но здесь мы имеем замечательного свидетеля – Нарциссу Малфой. Люциус сам хотел, но я его всё-таки убедила – и знаешь, он почти так же непробиваем, как ты! Вы, в общем, нашли друг друга.
- Ну спасибо, - он хмыкнул. – И что Нарцисса?
- Она отдаст суду воспоминания о том вечере, когда они все договорились, что должны любой ценой попасть в школу и отыскать там Драко – а Макнейр вызвался пойти с ними, подстраховать и помочь с поисками. Я видела их – очень убедительно и даже трогательно где-то. Потом Нарцисса расскажет, как они туда шли… в целом, я думаю, получится убедительно. А дальше всё просто: ты рассказываешь, что случилось в твоём кабинете во время допроса – без деталей, но этого всё равно должно хватить. Опять же, я не нашла в его деле ни одного конкретного обвинения в убийстве – это тоже может помочь. В целом, я полагаю, у него самые лучшие шансы.
Она остановилась, перелистывая свои записи.
- Эйвери. Ну, тут вообще просто… там даже в деле нет ничего толком: ни одного обвинения кроме метки. В школе его не было… арестовали его дома спустя два дня после битвы – сто раз бы уже успел убежать, это тоже в плюс. На нём даже обвинений в нападении нет! Ничего кроме метки. А это, кстати, преступлением само по себе не является – как ни странно. В общем, у него тоже отличные шансы выйти. А вот с Лестрейнджами всё куда хуже…
- Да я понимаю. Но вы придумали что-нибудь?
- С Рабастаном будет легко. Нужны будут его картины и подтверждение авторства – но это очень легко установить прямо на суде. Жаль, конечно, что он не сможет ничего изобразить прямо там, но и так нормально. Плюс в школе его тоже не было – должно хватить.
- Погоди, я не понял. При чём здесь картины?
- А я нашла один очень старый закон, - гордо сообщила она. – И прецедент – тоже старый, правда. Но опровержения ему нет – значит, должен сработать. В общем, если у кого-то есть уникальный – тут важно, что понимать под уникальным, я потом объясню – и полезный для всех дар – его нельзя ни казнить, ни помещать в Азкабан. Можно только под домашний арест – покуда он этот свой дар сохраняет. А он должен, по идее, сохраниться… а даже если и нет – в момент ареста-то он был, так что сам факт его незаконен. Собственно, это всё… ну и они же увидят его – и поймут, что он не опасен. Кстати, на это тоже есть прецедент: человек, впавший в детство и не помнящий своих преступлений, тоже не арестовывается, а помещается под надзор родственников – а за их отсутствием ему назначается опекун.
- Надо же, как странно… я никогда не слышал о таком. О даре. Точно такой закон есть?
- Есть закон, - сказала она нетерпеливо. – И прецедент есть. В нашем случае это то же самое. Закон там, правда, другой… не важно, я потом тебе всё распишу со ссылками. Самое сложное – это Родольфус.
- Я догадываюсь, - кивнул Гарри. – И что с ним?
- Очень немного, - вздохнула она. – Что палочку не проверяли и что в школе его не было… но он был тогда не здоров, тут может возникнуть проблема. И всё же – это шанс. Потом Невилл, конечно… но тут, к сожалению, тоже не всё гладко.
- Почему это?! Что может быть…
- Потому что, во-первых, неясно, как его воспоминание получить: сам-то он не сможет его достать, а другому это не под силу. Остаётся веритасерум… это не так впечатляет, но всё же. Он даст согласие?
- Даст.
- Проблема в том, что он же уже сидел за это. Они, правда, сбежали потом… и всё-таки формально это другой приговор. А больше и нет ничего…
- Есть. Я пока не могу сказать… погоди пару дней. Есть шанс, что появится что-то ещё.
- Хорошо бы. Потому что этого очень мало, ты понимаешь. Рабастан, конечно, и в его пользу сыграет… но слабо.
- Его тоже нужно оттуда вытащить, - упрямо сказал Гарри. – Они не пошли в школу и готовы были за это умереть.
- Я понимаю! Но я не Визенгамот. И ты тоже. Так что думай, Гарри. Думай.
