Однажды двадцать лет спустя

Глава 78

Море над Азкабаном на сей раз было на удивление тихим и под почти полной луной в ясном небе казалось даже красивым. Встретили Гарри действительно без вопросов – дежурный просто отметил в журнале время и факт посещения и вернулся к своим делам, а Гарри отравился в камеру к Родольфусу Лестнейнджу.
Тот, разумеется, спал – как понял Гарри, под чарами. Он снял их, но узник проснулся не сразу – пришлось будить. Тот не стал открывать глаз – просто приподнял голову и обернулся в сторону зовущего его голоса.
- Это Гарри Поттер, - сказал Гарри, наколдовывая себе стул и садясь у кровати. – У меня к вам дело.
- Слушаю, - кивнул тот.
- У меня к вам… пожалуй что просьба.
- Выполню, если смогу. Говорите.
- Мне нужно увидеть всю сцену с Лонгботтомами. До конца.
Лицо узника дрогнуло.
- Это… неприятно, - медленно сказал он. – Зачем вам?
- Нужно.
- Вы всё равно можете посмотреть всё, что захотите… я при всём желании сейчас не способен вам помешать. Так что да, разумеется. Я не буду сопротивляться. Смотрите.
Он открыл глаза, невидяще глядя перед собой.
Гарри глубоко вдохнул и произнёс:
- Legilimens!
…Родольфус спускается по лестнице следом за Беллатрикс, неся на плече безжизненную Алису. Они входят в гостиную – там к креслу уже привязан всё ещё обездвиженный Френк, рядом с ним стоит Барти Крауч и пристально разглядывает его; Рабастан – его можно отличить от Крауча по комплекции и по росту – тем временем занавешивает все окна. У всех троих маски на лицах, головы закрыты капюшонами, и Родольфус, положив свою ношу в соседнее кресло и связав её выпущенными из палочки верёвками, надевает свою и накидывает капюшон на голову.
- Давай, приводи их в себя! – требует Беллатрикс.
Родольфус произносит:
- Finita! – и брызгает им в лицо водой из палочки.
- Здравствуй, Алиса, - поёт Беллатрикс, подходя к ней и проводя пальцами по краю её лица – движение почти нежное и заканчивается под подбородком. Алиса Лонгботтом дёргает головой, отодвигаясь от этих пальцев – Беллатрикс только смеётся в ответ. – Смотри, - говорит она мужу, - Алисе не нравится, когда её трогают…
- У нас мало времени, - говорит сухо тот. – Дай я поговорю с ними.
- Не-ет, - протягивает она. – Алиса, где твой маленький сын? – спрашивает она – та дёргается, и в глазах её появляется страх. – Где твой мальчик, Алиса?
- Я тебя знаю, - выплёвывает та. – Ты Беллатрикс Лестрейндж. А это твои муж и деверь… и кто-то ещё, четвёртый.
Этими словами она подписывает себе смертный приговор – это тут же понимают все в комнате, даже Френк – но уже поздно. Хотя, конечно, ещё остаётся Обливиэйт…
- Ну, раз ты всё и так знаешь, - она тянется к своей маске, но Родольфус перехватывает её руку и шипит:
- Не смей!
Он прав: пока лица скрыты – мало ли, что там почудилось Алисе… всё это домыслы и недоказуемо. Белла вырывает руку и шипит не хуже мужа:
- Не смей меня трогать, ублюдок! – она отталкивает его, и он отходит – слышно, как он тяжело дышит. А Белла возвращается к своей жертве: - Я хочу просто поговорить, Алиса. Ответь на мои вопросы – и мы уйдём и даже не тронем вас. Я обещаю.
- Не надейся! – говорит та. – И берегитесь… мы вас найдём, если выберемся отсюда живыми.
Рабастан вдруг смеётся и говорит удивлённо:
- Ты совсем дура? – он подходит к Алисе и заглядывает в её лицо. – Ты понимаешь, что если ты будешь так говорить, нам придётся тебя убить? Вас обоих. А мы совсем этого не хотим.
- Почему же, - это Крауч. Мальчишка подходит к ним и вдруг бьёт женщину по лицу, наотмашь. – Я вот совсем не против.
- Он шутит, - Рабастан оттаскивает его в сторону и говорит что-то на ухо, но слов не слышно.
Беллатрикс оставляет Алису в покое – у той после удара из носа идёт кровь – и берётся за Френка.
- Френки, - она подходит к нему и садится к нему на колени, обвивает рукой его шею и берёт сзади за волосы, - может быть, ты со мною поговоришь? Ты ведь умнее жены… ты ведь хочешь жить, Френки? Хочешь, чтобы твой сын жил? И жена? Правда? – она нежно гладит его лицо – Алиса глядит на них с ненавистью, но Беллатрикс это ничуть не заботит, она наклоняется к самому лицу Френка и вдруг целует его прямо в губы – по-настоящему, жарко и глубоко. Тот отшатывается и то ли намеренно, то ли случайно, по-видимому, кусает её – Беллатрикс кричит и отшатывается, поднимает руку к губам, вытирает их и глядит на окровавленную ладонь, а потом начинает смеяться. – Смотри, какой страстный, - показывает она кровь Родольфусу. – Видишь, как надо?
Тот очень медленно и глубоко вдыхает – но не произносит ни слова.

- Ну ладно, не хочешь целоваться – не надо, - говорит Беллатрикс, вновь оборачиваясь к Френку. – Просто скажи мне, что ты знаешь о том, что случилось с Тёмным Лордом и где он сейчас – и мы уйдём. И вы все спокойно отправитесь спать.
- Что с моим сыном? – спрашивает тот – Родольфус еле заметно вздрагивает, быстро шагает к нему, берёт за волосы и говорит прямо в лицо:
- Неверный вопрос. Лучше подумай, что с ним будет, если ты нам сейчас не ответишь. Подумай как следует – и очень быстро, - у него в руках невесть откуда появляется нож с острым кончиком, он приставляет этот кончик к щеке Френка и нажимает. Появляется капля крови, и Родольфус медленно ведёт лезвие в сторону – разрез мгновенно набухает красным, потом кровь проливается и течёт по щеке вниз. – Думай, Френки, думай, - повторяет Родольфус, прячет нож и отходит.
Беллатрикс даже в маске выглядит возбуждённой – она вскакивает, наконец, с колен Лонгботтома и говорит уже почти деловым тоном:
- Я бы на твоём месте ответила, Френк. Знаю, ты аурор и всё такое – ты умеешь терпеть боль. Беда в том, что тебе не придётся – никто и пальцем тебя не тронет. Зачем, если у тебя есть такая замечательная семья… начнём с Алисы, я полагаю. Как ты считаешь, что ей для начала отрезать – нос или ухо? Я бы поставила на второе… не так заметно – и очень больно. Ну что, выбирай, Френки – левое или правое?
- Мы ничего не знаем про Волдеморта! – кричит Френк – и немедленно получает от Беллатрикс пощёчину, от которой его голова отшатывается назад.
– Не смей произносить его имя своими грязными губами, тварь! – кричит она и достаёт палочку.
Заклятье она вслух не произносит, а движение Гарри незнакомо – Френк хрипит, когда вокруг его шеи затягивается светящаяся петля.
- Finita, - говорит Родольфус, убирая петлю. – Ты его так просто убьёшь, - бросает он жене. – И мы ничего не узнаем. Рано.
- Я не позволю ему поганить его имя! – огрызается Беллатрикс.
Рабастан снова подходит к ним и говорит Френку:
- Я бы на вашем месте её послушал. Говорите просто «он», если хотите.
- Волдеморт, - повторяет упрямо Френк. – Его зовут Волдеморт.
- Его зовут Том Риддл, - говорит Родольфус, перехватывая руку своей жены и с усилием удерживая её на месте. – Давайте не станем спорить об именах и остановимся на формальном. Мистер Риддл – так всех устраивает?
Ему не отвечают, но обстановка слегка разряжается. Пользуясь этим затишьем, он продолжает:
- Мы знаем, что вы располагаете какими-то сведениями. Вам нужно лишь убедить нас в обратном – или всё рассказать. Предлагаю Легилименцию.
- Пошёл к дьяволу, - отвечает Френк.
Тот только вздыхает.
- Глупо. Френк, посмотри на жену. Сейчас мы начнём отрезать ей всё, что можно отрезать, не повредив жизненно важные органы. Сколько ты выдержишь? Боль вас учили терпеть – ты готов на такое? Человеку для жизни нужны только тело – и то не всё – и голова, тоже не обязательно целиком. Подумай, пожалуйста. Тебя никто пальцем не тронет. Ну и потом у нас всегда остаётся мальчик… ты в самом деле хочешь увидеть его сейчас здесь?
Он попадает в цель – у Френка дрожат губы. Родольфус видит это и продолжает:
- Подумай, и побыстрее. Я знаю, что вы сильные окклюменты – я понимаю, что если ты станешь сопротивляться, я ничего не увижу. Давай не будем всё усложнять и разойдёмся спокойно. Я обещаю, вы останетесь живы – мы только слегка подчистим вам память, и всё. Ну же, решайся.
Беллатрикс тем временем медленно и очень ласково собирает волосы Алисы в пучок и закалывает его наколдованными шпильками. Потом гладит уши – правое, левое… Алиса мотает головой, но Беллатрикс этого, кажется, даже не замечает. Она достаёт кинжал – Гарри узнаёт его, он на всю жизнь его запомнил и никогда ни с чем не спутает – и проводит его концом по краю правого уха женщины.
- Начнём с правого – Френк, тебе хорошо видно? Что ты предпочитаешь для этого – старый добрый нож или магию?
- Мы правда ничего не знаем, - говорит Френк. – Я клянусь.
- Покажи, - мягко просит Родольфус.
- Я не верю ему! – восклицает Барти, подходя к ним снова. – Он лжёт! Я точно знаю, что лжёт!
- Я тебе верю, - кивает Родольфус, ненавязчиво преграждая ему дорогу. – Успокойся, пожалуйста. Сейчас я всё посмотрю… правда же, Френк? Ты мне покажешь?
- Не надейся. Я не пущу тебя в свою голову.
- Зря, - качает головой старший Лестрейндж. – Очень зря… я так надеялся на твою разумность. Ну хорошо… начинай, - кивает он жене.
Та хихикает и, оттянув ухо Алисы, очень медленно проводит ножом в том месте, где оно присоединяется к голове.
Течёт кровь. Алиса кричит и дёргается, делая этим себе только хуже – нож соскальзывает глубже, Беллатрикс смеётся, Френк бледнеет и отворачивается, но Родольфус не даёт ему этого сделать, удерживая его голову. Рабастан отворачивается тоже – ему никто, разумеется, не мешает, – подходит к окну и осторожно выглядывает на улицу. Барти нервно смеётся и возбуждённо кричит:
- Отрезай! Он скажет! Скажет!
- Я ничего не знаю! – кричит Френк. – Мы не знаем! Ладно, смотри!
- Стой, - приказывает жене Родольфус и произносит это таким тоном, что она неожиданно слушается и действительно отпускает Алису. Барти раздражённо топает, но возражать не решается. – Смотри мне в глаза, - говорит Родольфус. – И не вздумай их закрывать – веки срежу. Legilimens!

Какое-то время ничего не меняется, потом Родольфус поворачивается к жене и качает головой:
- Ничего. Они… он, во всяком случае, ничего вправду не знает. Алиса, твоя очередь.
- Он лжёт!!! – кричит Барти и, выхватив палочку, кричит: - Crucio!
Френк страшно кричит, Белла издаёт восторженный вопль, Рабастан шарахается и отступает ещё дальше, а Родольфус кидается к ним и вышибает палочку из рук Крауча.
- Не смей! – он наотмашь бьёт его по лицу. – Даже не думай больше! Пошёл вон! – он хватает его за шкирку и с лёгкостью тащит к двери. Они выходят из комнаты, Родольфус закрывает за собой дверь и швыряет Барти к стене. – Ты что творишь?! Они уже почти что сдались! Идиот…
- Он лжёт! – скулит Крауч – маска сползает, и виден край бледной веснушчатой кожи. – Лжёт! Я сам слышал!
- Я тебе верю. Верю, - успокаивающе говорит Родольфус, отпуская его и поправляя на нём маску. – Тихо. Но так нельзя. Так не делается, понимаешь? Если тебе просто охота набить кому-нибудь морду – добро пожаловать в бар, там вечером всегда можно устроить отличную пьяную драку. А здесь мы для дела. Я ничуть не сомневаюсь в твоей искренности – но он сам мог солгать, понимаешь? Там, в министерстве. Для красного словца, или для какой выгоды… люди лгут, Барти. Это тоже нужно учитывать. Я видел – он не знает. Может быть, знает она… что там ещё?!
Последние слова служат реакцией на отчаянный вопль, раздавшийся в этот момент из комнаты – Родольфус хватается за ручку двери и пытается её открыть, но та заперта, и у него ничего не выходит. Он пробует заклинания – сначала обычную Алохомору, потом Бомбарду – без толку… крик звучит и звучит, становясь всё страшней и всё выше, Родольфус тоже кричит:
- Барти, помогай! – они пытаются вскрыть дверь вдвоём – бесполезно… Родольфус орёт, наплевав уже на всю конспирацию: - Белла! Белла, впусти нас немедленно! Открывай! – но тоже безрезультатно – тут крик вдруг обрывается и на них обрушивается тишина. – Рабастан! – кричит Родольфус, - открой нам! Рабастан, открой дверь! Белла!!!
Тишина взрывается новым криком – ниже, но столь же чудовищным.
- Нет!!! – кричит старший Лестрейндж и опять и опять пробует самые разные заклинания – с нулевым результатом. Слышно, как изнутри кто-то тоже бьётся в дверь, но ничего не меняется – та по-прежнему заперта, и там по-прежнему кто-то кричит так, что Барти, не выдержав, зажимает уши и садится на корточки у стены. Родольфус не обращает на него никакого внимания – он упрямо бьётся в дверь, и, наконец, она поддаётся – он вышибает её, разнеся в щепки, и сталкивается на пороге с Рабастаном – удар столь силён, что браться падают на пол. – Асти, - кидается к брату Родольфус – а крик всё висит над ними, становясь всё сильней и страшнее, хотя давно уже кажется, что некуда, - Асти, ты как? – он срывает с брата маску – у того абсолютно белое, перекошенное лицо, он мотает головой и шепчет, задыхаясь:
- Прекрати это…
Родольфус вскакивает и кидается в комнату – и в этот момент крик обрывается, сменяясь тихим смехом и бормотанием.
Теперь видна комната и сидящие с пустыми, бессмысленными улыбками в креслах Френк и Алиса – и Беллатрикс, которая тоже еле слышно смеётся, держа в руках палочку.
- Что ты наделала, - шепчет Родольфус, подходя к хозяевам дома и пристально вглядываясь в их лица. – Белла, зачем?!
Никакие имена уже не имеют значения – Френк и Алиса никогда никому уже ничего не расскажут.
- Уходим отсюда, - он хватает жену за плечо и тянет к двери. – Уходим скорее. Всё кончено.
- Я говорила им не называть его так, - шепчет Белла. – Я говорила.
- Понятно, - Родольфус ведёт жену за собой – та послушно идёт, время от времени оглядываясь. – Зачем ты заперла дверь?
- Ты бы мне помешал, - она склоняет голову на бок и так смотрит на мужа. – А я не хотела.
- Понятно, - повторяет он. – Ладно. Стой, - он выводит её за дверь и возвращается к всё ещё сидящему на полу Рабастану – того трясёт, маска валяется рядом. – Асти, вставай, - он подбирает её и помогает брату подняться. – Нам пора. Аппарировать сможешь?
- Н-нет, - он мотает головой. – Руди, что мы наделали?
- Ничего. Обойдётся, - говорит он, но голос звучит не так уж уверенно. – Белла! Ты сможешь аппарировать отсюда домой?
- Я не хочу домой, - возражает она. – Я хочу развлекаться.
- Давай сначала домой. Отведём Асти – и пойдём куда хочешь. Пожалуйста.
- Ладно, - кивает она – и аппарирует.
- Барти, возвращайся к себе и сиди тихо. Ты понял?
Тот кивает, дрожа и не смотря на него. Потом аппарирует. Братья остаются одни.
- Подожди меня, - говорит Родольфус, возвращается в комнату и что-то делает там – Гарри не понимает смысла его движений, а вслух тот ничего не говорит, но догадаться можно: он уничтожает все магические следы, которые может. Последними он убирает связывающие Лонгботтомов верёвки – потом вдруг вспоминает что-то, быстро поднимается наверх, в детскую, и снимает с мальчика чары, восстанавливает с помощью Репаро кроватку, сажает его туда и прижимает палец к губам. Малыш смотрит на него во все глаза, и Родольфус, подумав, берёт с пола игрушку и протягивает ему – маленький Невилл улыбается, и Родольфус улыбается ему в ответ. Потом произносит:
- Ты ничего мне не должен, Невилл Лонгботтом, - и бегом выходит из комнаты. Рабастан ждёт его – Родольфус подхватывает его и аппарирует.