Глава 8 Сердечное и разумное- Monsieur, Вы не заходили в мою комнату? Я не могу найти свой кошелёк.
Алексей с волнением поправил воротник простой рубашки.
- Не видел, Алексей... - Мишель постучал кончиком языка по зубам, готовясь произнести непривычное слово - Владимирович. Вы куда-то собираетесь?
- Я - нет. Но сегодня уже пятнадцатое сентября.
- Ах, да! Как я мог забыть, пятнадцатое. Сегодня нужно отдавать оплату за квартиру. - француз встал с дивана и пригладил непослушные кудрявые волосы - Как у вас это происходит? Monsieur Brincken и madame Meyendorff придут сюда?
- Вы никогда прежде не арендовали комнаты?
- Ни разу в жизни. А Вы давно здесь квартируетесь?
- С полгода. Деньги я передаю их поверенному, он приезжает через четверть часа. - Соболев слез со стула и вздохнул - Быть может, всё-таки видели мой кошелёк? У меня в нём было ровно двести рублей ассигнациями, как раз на оплату.
- Вы могли оставить его в театре или в повозке?
- Боюсь, что так оно могло и быть.
- Не волнуйтесь, у меня есть две сотни рублей. Monsieur Dimitri недавно дал мне денег.
- Благодарю. Вы очень меня выручите. - Алексей зачем-то заглянул под журнальный столик - И всё-таки я его поищу.
Мишель пожал плечами и тоже залез под столик. Молодые люди посмотрели друг другу в глаза.
- А каков поверенный собой?
- Никакой. Он, кажется, даже здоровается через усилие. Забирает деньги, считает, даёт расписаться и уходит, ни больше ни меньше.
Они оба вылезли из-под столика, Соболев принялся выворачивать карманы верхней одежды в прихожей, а Бофремон пошёл в свою комнату, чтобы отсчитать от недавно полученных от Дмитрия Сергеевича денег две сотни рублей.
- А точно ли всегда поверенный приходит к двум часам?
- Ровно к двум, и не позже!
- Поверенный... - Мишель задумчиво замолчал. Разумеется, в Париже у его семьи тоже был поверенный, но юноша практически не интересовался тем, что входит в его обязанности.
Если сказать по правде, круг интересов Мишеля в отчем доме был довольно скуден - приёмы, прогулки, посещение театров и ипподромов и новые книги. Юноша почувствовал странное неприятное поскрипывание в левой части груди. Стыд.
Из прихожей послышался довольный вздох Соболева.
- Нашли?
- Да! - Алексей вернулся в гостиную - Оставил его в пальто.
- Очень рад, что Вы нашли свои деньги. - француз улыбнулся, хотя в глазах и было смущение - Но я уже пообещал, я буду платить.
Молодой человек повертел сложенные вдвое ассигнации в пальцах. Алексей покинул Ямбург ради исполнения мечты, он преодолевал бедность и почти что сам добился больших высот в театре. А что же сам Мишель? Придумал себе влюблённость, сам же в ней разочаровался, не попрощавшись ни с кем бросился в порт и отправился в Петербург, подкупив матроса. Что бы сказал генерал-майор! Что бы сказала maman! Прибыл в Северную Пальмиру, и что же он здесь обнаружил? Квартиру ему нашёл monsieur Dimitri, деньги ему даёт он же, он раздал его долги, обещает свести с хорошей девушкой. А что Мишель сам представляет из себя? Он не умеет вести дела, он разбирается только в породах лошадей и одежде. Протектор называл его поступок рыцарским. Что рыцарского в том, что он приплыл из другого города для того, чтобы поныть в жилетку пожилого отставника? Кати была совершенно права, он не стоит даже того, чтобы обратить на него внимание. Всё, что у него есть - деньги Корвина и душещипательная история про побег от отца. Курам смешно.
- Alexei, а чем Вы занимались до того, как устроились в театре?
Соболев вошёл в гостиную и сел на диван, довольно пересчитывая свои две сотни рублей.
- Я довольно быстро попал под крыло Александра Карловича. До этого приходилось жить в... очень бедной комнате с пьяницами и разорёнными купцами. Как-то у меня украли последние деньги, всё, что я привёз из Ямбурга. Можно сказать, что мне очень повезло.
Бофремон положил свои деньги на журнальный столик.
- В самом деле... Вы довольно быстро нашли себе протектора... Но даже так Вам немало пришлось пережить...
Внезапно юноша вылетел из комнаты в прихожую и выхватил из шкафа подаренную отставным генералом шубу.
- Monsieur, куда Вы сорвались?
- Я хочу, чтобы мой переезд полностью оправдал себя! - крикнул француз, убегая за дверь, едва не сбив с ног подходящего худощавого поверенного.
Выбежав из многоквартирного дома, Мишель глубоко вздохнул. По голове изнутри било желание непременно показать себя. Он осматривался, лихорадочно размышляя, куда ему идти дальше. Первая мысль пришла в голову почти мгновенно - ловить извозчика и ехать к monsieur Dimitri. Эту мысль он отогнал от себя сразу. Ни к чему снова жаловаться отставному офицеру как малое дитя. Его Величество Луи-Филипп в шестнадцать лет уже отказался от своего титула, жил в эмиграции, терпел лишения! И никакие русские друзья его родителей не давали ему денег! Не покупали ему шубы из меха лесных зверей!
Юноша потёр руками обдуваемые ветром щёки. Он уже видел приближающегося извозчика - судьба сама преподносит мечтателю возможность показать, чего он стоит! Мишель махнул рукой человеку на козлах, свободной рукой извлекая из кармана деньги.
- Куда прикажете отправляться? - хрипло спросил извозчик, когда Бофремон уже садился.
- Le Palais d'Hiver! - ответил молодой человек, переводя дыхание. В Петербурге он знал только императорскую резиденцию и ещё шесть адресов - их с Алексеем арендованной квартиры, квартиры Корвина, квартиры Бринкенов, квартиры барона Цеймерна, ресторана с бильярдной и кондитерской лавки на проспекте. Monsieur Dimitri как-то сказал, что в Петербурге любят французов, стало быть, без места он не останется. Можно пойти переводчиком, переписывать документы, можно заниматься счётом...
Выйдя на дворцовой площади Мишель попытался пригладить волосы. Можно поехать к Бринкенам или Цеймерну. Лучше всё же отправиться к Цеймерну, Бринкены и Мария Васильевна непременно расскажут Корвину, а тот начнёт предлагать свою протекцию, лишит его всякой автономии. Юноша широко улыбнулся, полный решимости использовать все возможности своей эмиграции.
Александр Карлович не ожидал ничьего приезда. Этот день он планировал провести в уединении, отдыхая от вчерашнего бала у своих кузенов и потягивая заказанный нарочно из-за рубежа чёрный чай, в очередной раз перечитывая «Пропавшую грамоту» под приятный аккомпанемент потрескивания дров в камине, но его отдых прервал звонок в дверь и доклад слуги о том, что «прибыли Его превосходительство Корвин Дмитрий Сергеевич».
- Надо же, какая неожиданность... С чего бы это? Я не ждал.
- Так ведь писали, Ваше благородие. Третьего дня Вам отправляли письмо, меня же прочитать вслух обязали. - ответил лакей, старательно выпрямляя спину.
- Третьего дня? Кажется... - Александр Карлович задумчиво пригладил и без того гладкую причёску - Кажется, припоминаю, что-то такое я слышал. Ну что ж, открой ему.
Когда слуга ушёл, барон отложил книгу и ещё раз пригладил рыжеватые волосы, смотря в зеркало. Нельзя сказать, что он не догадывался о том, для чего объявился отставной офицер.
- Здравствуйте, Ваше превосходительство. - с улыбкой поприветствовал Цеймерн.
- Добрый вечер. - отозвался офицер, смотря на Александра Карловича из-под бровей.
- Вы в дурном настроении?
- Не делайте вид, будто Вас это удивляет.
Барон подошёл к креслам и лёгким жестом руки предложил визитёру присесть.
- Хотите выпить? У меня есть хороший коньяк.
- У Вас много всего есть. - Дмитрий Сергеевич даже не двинулся в сторону кресел.
- Присядьте, я настаиваю. В Вашем возрасте и трость не поможет в полной мере, не мучайте кости.
- Если бы я хотел выслушать наблюдения о моих костях, я бы отправился не в эту квартиру, а к своему врачу. Нет, я хочу говорить о Вашем новом знакомом.
- Моём знакомом? - Александр Карлович задумался - Вас чем-то обидел Андрей Иванович Барш?
- Вы издеваетесь. - Корвин крепче сжал в длинных пальцах трость - Я говорю о французском путешественнике, что был у Вас чуть больше недели тому назад.
- Michel? - по лицу барона растеклась похожая на приторный сироп довольная улыбка - Я его помню. Очень приятный молодой человек. Быстро обучается. Полагаю, что не ошибусь, если предположу, что за это следует благодарить Вас.
- Вы знали.
- Честное слово, это произошло не по моей вине. Так уж вышло, что провинциал, с которым Вы изволили поругаться, помимо того, что мой давний приятель, ещё и большой любитель поговорить.
Цеймерн помешал кочергой дрова в камине.
- А ведь Вы офицер, генерал, и спорите с Ямбургским мальчишкой. Разве Вы совсем не боитесь уронить себя и свою честь в глазах благородного общества?
- Послушайте меня! - Дмитрий Сергеевич шагнул в сторону барона так быстро и внезапно, что тот едва не упал в кресло - Когда дело касается моих близких, никакая честь, никакое благородное общество, никакие регалии не будут для меня преградой! - прошипел он сквозь стиснутые до дрожи в черепе зубы.
Александр Карлович, не удержав равновесия, упал в кресло и, к неприятному удивлению отставника, тихо усмехнулся.
- Право, Вы очень интересная личность. Обычно ведь как бывает? Молодые люди в свои лучшие годы превозносят сердечное над разумным и только с годами их приоритеты смещаются. А что же происходит с Вами? Сорок лет, а вспыхиваете, как редкие юнцы себе позволяют. А ведь в молодости Вы были так консервативны, что нынешний император может Вам позавидовать.
- Вы до сих пор не можете простить мне Ваше разжалование? - генерал схватился рукой за спинку кресла, смотря на криво сидящего Цеймерна сверху вниз - Теперь Вы хотите отыграться на мальчишке?
- Вы слишком высокого мнения о том, насколько Ваши действия весомы для моей жизни. - барон встал, поправляя одежду - А что до мальчишки, так меня интересует в нём только умение играть в бильярд. Он очень быстро учится, как я уже сказал. Я полагаю, что Ваш подопечный ко всему прочему большой ценитель театрального искусства.
- И хороший компаньон для выпивки и прогулок по непотребным заведениям?!
- Ваше превосходительство, прошу Вас, перестаньте так кричать. Мишель сам захотел отправиться с нами, а мы с Алексеем...
- Ему только шестнадцать! Совсем дитя!
В этот момент Корвин был похож на пса в деревенском доме, которого берегут для охоты, которого от того, чтобы броситься на чужака и загрызть его, удерживает только цепь, которая кажется тоньше, чем нужно для такой собаки.
- Ваше превосходительство, полно Вам сотрясать воздух. Ваши protégé меня не интересуют. - ответил Александр Карлович, скользя ленивым взглядом жучьих глаз по собственному портрету на стене, прежле чем снова посмотреть на офицера - Вы можете считать, что я есть дрянной пример для юнцов, но я не настолько раздосадован из-за своей отставки, чтобы тащить нашего друга в дом терпимости из-за чувства отмщения.
Генерал выдохнул, но промолчал.
- Можем ли мы считать разговор исчерпанным? Я намеревался провести этот день в одиночестве, с чаем, с хорошей книгой...
- Выгоняете меня? - Дмитрий Сергеевич закусил щёку изнутри, смотря на барона - Хорошо, я уйду. Сейчас я уйду. Но будьте уверены, я не позволю Вам развращать моего друга. Если понадобится, я и до царя доберусь, Вы меня знаете.
- Я Вас знаю и не первый год. Француза выпивать мы больше не позовём. - Цеймерн с улыбкой проводил офицера до прихожей и вернулся к своему дивану и чаю.
Отставник с покрасневшим от гнева лицом открыл дверь и едва не столкнулся с Мишелем, поднимающимся по лестнице. Вся краска мгновенно сползла с покрытого сеткой морщин лица.
- Michell? Que veux-tu ici?[ Мишель? Что Вам здесь нужно? (франц.)]
- Я... - юноша замер одной ногой на ступеньке - Monsieur Dimitri, что Вы здесь...
- Я задал вопрос! - Корвин стукнул тростью об пол - Что Вы здесь делаете?
- Мне только хотелось... Я... - Мишель старательно нахмурил брови - Я не обязан отвечать. Я не дитя, я имею право ходить к кому угодно!
- Вы, мальчик мой, может быть, и не мальчишка... - Корвин шагнул ближе к французу с неприятно искривлённым от раздражения ртом - но...
- Monsieur...
- Не перебивайте меня! Вы отправитесь в свою квартиру! Мы договорим там.
- Как скажете... - ответил иммигрант, опуская голову.
