Глава 8: «Возвращение».Мерлину всю ночь снились сны, снова и снова грезилось, как он убивает своих друзей. Поэтому проснулся чародей в полной раздрае. Чувствовал, что слезы текут по лицу. Но не хочет показывать слабость Артуру. Повернулся к стене. Надеялся, что тот не заметит.
Но вот кровать прогнулась - Артур сел на край. Сказал:
- Мерлин, я понимаю, что тебе тяжело, правда. Но ты не мог по-другому поступить. Я знаю, что это звучит жестоко. Но они не настоящие. А мы с тобой и Гвейн да. Если бы ты это не сделал, мы точно никогда не попали бы домой, - Мерлин не мог ответить, давился рыданиями, и друг продолжил:
- Мерлин, ты самый смелый человек из всех, кого я знаю, включая меня самого.
-Ты сам говорил, что я трус, - повернулся к своему королю Мерлин.
- Мы оба знаем, что я был не прав. Прости меня.
- Вы не должны этого делать, сир. Я все равно сделаю то, что должен.
- Не понимаю тебя, - нахмурился Артур.
- Вам не надо притворяться, что хорошо ко мне относитесь. Я справлюсь. Я понимаю, мы все должны вернуться домой.
- Мерлин… Я, кажется, понял, как нам вернуться домой.
Мерлин почувствовал, как грусть отходит на второй план – его жизнь всегда была полна печали и грустных событий, он умеет сосредотачиваться на главном, когда нужно, а главное – это всегда Артур. Друга нужно доставить домой в целости и сохранности. Поэтому Мерлин повернулся к Артуру, сел на кровати и внимательно слушал короля. Да. На правду похоже. Даже странно, что в голову пришло не ему – обычно за логику стратегию отвечает именно он. Артур ждал ответа, и Мерлин сказал:
- Да, это имеет смысл. Выход там же, где вход. И мы только все вместе сможем это сделать.
- Нужно найти способ пробудить Гвейна.
- Похоже, он всем доволен, - грустно усмехнулся чародей.
- Мерлин, это наш друг!
- Простите, сир. Гвейн всегда был на моей стороне, я должен больше верить в него.
- Ну, я допустил ту же ошибку – ты всегда был на моей стороне, а после Камлана я объявил тебя трусом и сделал много такого, за что мне всегда будет стыдно. Прости меня.
Искренне ли это говорит король? Потому что слышать такое достаточно странно. Особенно учитывая то, что он не может простить Мерлина и не хочет больше видеть рядом с собой. Чародей запутался и решил, что пока не нужно об этом думать. Лишние мысли не помогут, это приведет либо к излишнему самокопанию, либо к, возможно, ложным надеждам. Главное для них – выбраться. Потом они еще раз поговорят. Может, Артур все-таки сможет простить его.
Слуги принесли завтрак. Они с Артуром разделили его на равных, как друзья и братья. Мерлин очень хотел бы, чтобы так было в настоящей реальности.
А после завтрака король изложил свой план. И этот план Мерлину не понравился. Абсолютно, до тошноты и полного отторжения. Потому что всю свою жизнь чародей без остатка посвятил защите Артура. И ему претила сама мысль добровольно подвергать короля опасности. Понимая, что на самом деле план хороший, более того, единственный имеющий шанс сработать, Мерлин все равно спорил с королем до последнего.
И был удивлен. Раньше Артур просто бы прикрикнул на него. Сказал бы, что решил так, и будет так. И точка. Но сейчас вел себя совсем по-другому. Мягким, спокойным тоном, не повышая голоса, терпеливо раз пятнадцать объяснил, почему этот план лучший, и почему только так у них есть шанс. Аргументы Мерлина, часто высказываемые достаточно резким тоном, спокойно оспаривал, не оскорбляя, просто показывал, почему нужно поступить, как он говорит. И Мерлин все-таки сдался, но был очень расстроен. Артур положил руку ему на плечо и мягко сказал:
- Все будет хорошо, Мерлин.
- Ты не можешь знать этого наверняка.
- Возможно. Но мы можем верить в это. И друг в друга. И в Гвейна.
- Артур, я как представлю, что тебе придется пережить! То есть, ваше величество…
- Не нужно. И не волнуйся за меня, Мерлин. И не такое переживал. Сам знаешь.
- Я не буду долго смотреть, как ты страдаешь. Да, понимаю, план хорош. Но если я почувствую, что боль сильнее, чем ты можешь вынести без существенного ущерба для здоровья и психики, я все равно вмешаюсь.
- Мерлин…
- Если считаете нужным, можете наказать меня позже, в нашем мире. В этом вопросе я не уступлю.
Король ничего не ответил, но выглядел недовольным. А Мерлин просто не стал врать ему. Итак, между ними лжи было достаточно.
План был воплощен в жизнь, не смотря на полное отторжение и то, как тяжело Мерлину дался.
Мерин наложил на Артура сильные чары. Сначала король предлагал, правда, все это с ним сотворить. Но на это Мерлин никогда бы не пошел. Поэтому изнеможенным пытками друг только выглядел. Да, они рисковали. Мерлин уверенно убедил короля, что он сильнее Морганы, и ведьма ни за что не догадается, что вид раба – всего лишь иллюзия. Сам он в этом уверен не был, но скорее сам умер бы, чем бы пытал своего друга.
Повезло. Моргана, правда, ни о чем не догадалась. И радовалась, как ребенок в Рождество, смотря на мучения брата. Самое печальное, что Гвейн тоже радовался, хоть сначала в его взгляде и промелькнуло сочувствие, а ведь все это затевалось ради него, чтобы вытащить из сна. Мерлин, смотря на довольное лицо рыцаря, впервые засомневался. Он уверен, что Гвейн его близкий друг. Но как тот относится к Артуру? Чародей всегда был уверен, что дружески. Но, если подумать, во всех конфликтах между Мерлином и Артуром Гвейн всегда был на стороне Мерлина. Он называл короля придурком и болваном. Так вот, главный вопрос: Гвейн кем считает Артура Пендрагона – другом или сюзереном? От этого напрямую зависит успех их миссии.
Но отступать уже поздно. Итак, Мерлин вывел своего раба, словно собаку, в ошейнике, на четвереньках. Моргана улыбалась и хлопала в ладоши, говорила что-то о том, что Мерлин в последнее время странно себя вел. И она начала сомневаться. Но теперь понимает, что напрасно. Была счастлива и довольна, только попросила дать ей развлечься тоже. Мерлин улыбнулся, и только Богиня знает, чего эта улыбка ему стоила. И отдал Артура его сестре.
Про себя чародей проклинал дурацкий план своего друга, когда смотрел, как того до трусов раздевают и привязывают к позорному столбу. Мерлин, зная, какой друг гордый, даже представить не мог, что он чувствует. Потом все стало еще хуже - Моргана взяла хлыст.
Никто, кроме него самого не знает, каких усилий Мерлину далось не вздрогнуть, когда был нанесен первый удар. Артур тоже старался держаться – вздрогнул, но даже стона не сорвалось с его губ. Но Мерлин понимал, что дальше будет хуже и, сохраняя нейтральное выражение лица, замер в страхе.
Второй удар. Артур застонал, Мерлин чуть не вмешался. Тем более, что лицо Гвейна ничего не выражало. И стало казаться, что все напрасно.
Третий удар, крик Артура, смех Морганы. Мерлин на этот раз даже не посмотрел на Гвейна – боялся, что, если увидит на лице друга удовлетворение, возненавидит его. Он собирал магию, готовясь ударить. Больше не позволит Артуру страдать, уведут Гвейна силой, а там разберутся. И ему все равно, что король думает по этому поводу. И неожиданно услышал голос Гвейна:
- Моргана, милая, я хочу что-то тебе сказать. Подойди, пожалуйста.
- Это так срочно, что я должна прервать развлечение?
- Да, хочу сообщить о предательстве, - ведьма подошла к рыцарю:
- О чьем?
- О моем.
Это был сильный удар, главное, неожиданный. По правилам этого мира консорт не мог так поступить, ни при каких обстоятельствах. Только вот Гвейн не из этого мира.
Моргана упала, Мерлин бросился к Артуру, Гвейн к лошадям. Люди, находящиеся на площади, были в шоке и смятении. Мерлин быстро вернул Артуру его облик до наложения морока и его одежду, а также, как мог, исцелил друга. До конца не получилось, но чародей был уверен, что как только они попадут в свой мир, с ними все будет в порядке.
Гвейн подбежал к Артуру, осторожно помог залезть на подготовленную лошадь со словами: «Я снова с вами, друг». Король благодарно кивнул. Рыцарь тоже вскочил на лошадь. Тем временем Мерлин сдерживал солдат и магов, которые по приказу Морганы пытались остановить их.
Теперь, когда они все вернули свое сознание, стало проще. Мерлин проговаривал в своем сознании одну фразу: «Этот мир нереален», и она помогла. Чародей смог создать хрустальную стену, отделяющую их от остальных. И придать их лошадям огромную скорость. Теперь главное, чтобы теория короля сработала, и тогда они скоро будут в своем привычном мире.
Последний рывок. Друзья ворвались в пещеры на взмыленных лошадях. Они были уже у цели – оставили лошадей и собрались войти. Но воздух на глазах сгустился, и из ничего материализовалась Моргана. Смотрела со злостью и не пониманием:
- Почему… Я дала вам все. Тебе, Мерлин, свою дружбу и власть. Тебе, Гвейн, свою любовь и целое состояние… Но вы предали меня… Почему?
- Прости, Моргана. Так получилось, ты не виновата, тебе просто не повезло, - чародей шевельнул рукой, ведьма растворилась в воздухе.
А потом друзья направились к кристаллам, нашли тот самый, вместе посмотрели на него и оказались в своем привычном мире.
Это было так странно, все трое тяжело дышали, пытаясь прийти в себя. Но Мерлин не чувствовал себя больным и слабым. И даже больше не чувствовал той душевной боли после убийства проекций друзей. Как часто бывает после сна, чувства, которые в сновидении душили и заставляли страдать, после пробуждения сгладились, остались лишь отголоски. Мерлин посмотрел на своего короля – тот тоже выглядел вполне здоровым и бодрым, словно не было порки у позорного столба. И только Гвейн почему-то был смущен и подавлен, и избегал встречаться с друзьями взглядом. С этим разберутся.
Из ниоткуда снова раздался голос: «Первое испытание пройдено, и вы можете отдохнуть перед следующим, сколько сами решите».
Друзья обсудили предложение. Гвейн хотел совсем не отдыхать, но Мерлин и Артур все же решили, что заслужили пару дней отдыха.
Вернулись в лес. Гвейн неожиданно решительно отправился собирать дрова, Мерлин хотел пойти с ним, но Артур удержал его за руку:
- По-моему нашему другу просто нужно побыть одному.
- Но это моя обязанность.
- Больше нет.
Ну вот, опять. Стоит Мерлину подумать, что их с Артуром отношения налаживаются, король напоминает, что намерен удалить его от себя. Стало грустно, и Мерлин, сказав, что добудет ужин, ушел быстрее, чем друг смог бы его остановить.
Охота всегда претила чародею. Но что-то есть же надо. Поэтому он магией убил трех кроликов. Когда принес, Артур с Гвейном уже сидели и разговаривали около весело горящего костра. Мерлин подсел к ним, стал готовить жаркое.
Друзья с аппетитом поели, потом устроились на ночлег. Как обычно, Мерлин и Артур спали рядом Гвейн улегся с другой стороны костра и сразу заснул, а Мерлину не спалось.
Лежал и смотрел в ночное небо, почему-то было грустно и одиноко. Решил прогуляться, встал и услышал тихий голос Артура:
- Куда собрался на ночь глядя?
- Мне не спится.
- Мне тоже.
Артур сел, и Мерлин присел рядом. Было так уютно просто сидеть рядом с другом и молчать, если на время забыть о том, что сейчас между ними все сложно. И можно представить, что они на очередной охоте, что они по-прежнему друзья. Некоторое время провели в уютном молчании, потом король задал вопрос:
- Ты как? Я волновался за тебя.
- Это не меня били хлыстом у позорного столба.
- Да уж, спасибо что напомнил, Мерлин.
- Сир…
- Не нужно. На самом деле я понимаю, что тебе было хуже. Даже не представляю, как ты смог сдержаться
- Не смог, Гвейн меня на долю секунды опередил.
- Я бы тоже не смог.
Некоторое время сидели молча, и Мерлин размышлял об этой фразе Артура. Значит ли это, что они по-прежнему друзья? Потом сказал:
- С Гвейном что-то не то. После возвращения он слишком подавлен, хотя досталось в основном нам.
- Думаю, все будет хорошо. Он просто чувствовал себя передо мной виноватым, за то, что сразу не вмешался. Но мы поговорили, полагаю, мне удалось убедить, что я не изменил своего мнения о нем.
- Хорошо. Я пойду спать, устал.
- Спокойной ночи, Мерлин.
- Спокойной, сир.
На самом деле Мерлин не хотел спать, ему просто было обидно. Хоть чародей и понимал, что обижаться нелепо и абсурдно. И все равно в голову закрадывались мысли, что с Гвейном король мягок и терпелив, а его готов вот так уволить.
А утром все решили, что уже отдохнули и вполне могут продолжить испытания, и снова направились к пещерам.
Мерлину было страшно, что еще им приготовили боги. То испытание было жутким, очень пугающим. И чародей боялся, что второе они не пройдут. Король словно услышал его мысли:
- Не переживай, Мерлин. Все будет хорошо.
- После первого испытания я не уверен.
- Мы вместе со всем справимся.
Артур улыбнулся той самой, особенной улыбкой, видя которую хотелось идти за ним на край света. И Мерлин подумал, что, хоть сомневается он сам, уверенности короля на двоих хватит.
Только на самом деле Артур вовсе не был уверен. Хотя и был приятно удивлен, когда понял, что пытки Морганы не отразились на нем. Нет, он знал, что физические раны исчезнут. Но неожиданно и моральные травмы не беспокоили, словно он просто спал и очнулся ото сна. Артур надеялся, что Мерлина тоже. Но выглядел друг напряженным.
Хотя самым из них напряженным был Гвейн - почему-то был смущен и подавлен, и избегал встречаться с ним взглядом. Надо разобраться. Артур хотел спросить на привале, но рыцарь слишком быстро ушел дрова собирать. А Мерлин хотел пойти с ним, но Артур удержал его за руку:
- По-моему нашему другу просто нужно побыть одному.
- Но это моя обязанность.
- Больше нет.
И снова Мерлин почему-то насупился. А потом еще и на охоту ушел. Артур был поражен, но понимал, что для волшебника добыть еду сложностей не составит. Хоть странно – охотиться друг никогда не любил. Впрочем, это их с Гвейном шанс поговорить и во всем разобраться. Артур спросил напрямую:
- Гвейн, что происходит? Ты странно себя ведешь.
- Все в порядке.
- Не в порядке. Мы друзья, и я хочу, чтобы ты был честен со мной.
- Друзья? Ты меня еще другом считаешь?
- А почему не должен? - нахмурился Артур.
- Я так долго не приходил тебе на помощь.
- Но пришел.
- Три удара, Артур. Ты на это пошел, чтобы пробудить меня. Ты доверял мне, а я подвел тебя.
- Нет, не подвел! – горячо возразил Артур, - Я верил в тебя, и ты спас меня. Мы остались бы в том сне навсегда, если бы не ты.
- Спасибо, друг.
И в этот момент вернулся Мерлин. С кроликами. Приготовил друг потрясающее жаркое, наелись они до отвала.
Ночью не спалось ни Артуру, ни Мерлину. Мерлин о нем беспокоился. О нем! Хотя другу гораздо хуже пришлось. Еще и за Гвейна волновался. Такой он, его друг, всегда заботиться о других, не думая о себе. Артур намерен изменить это – когда вернутся домой, сделает все чтобы друг жил в достатке и комфорте, чтобы ему никогда не пришлись переживать ни о чем.
Обычно всегда оптимистичный, Мерлин был хмур и мрачен. Не верил, что их приключение завершится благополучно. Артур постарался подбодрить:
- Не переживай, Мерлин. Все будет хорошо.
- После первого испытания я не уверен.
- Мы вместе со всем справимся.
Он даже сам не знал, верит ли в это. Но надеялся, от всей души.
