8. Драко МалфойВесь оставшийся день я только то и делаю, что пытаюсь унять предательскую дрожь в руках. Мы только что просчитали любые возможные варианты и, кажется, предусмотрели всё, но тревога то и дело захватывает мои мысли.
Гарри же, напротив, особенно сдержан и внешне спокоен, так что остается только догадываться, что на самом деле скрывается за этой невозмутимостью.
Я отправляюсь домой переодеться, накормить Марти, а после возвращаюсь на ужин обратно к Поттерам, потому что Джинни со всей серьезностью грозилась перестать со мной разговаривать, если я не буду есть.
Ослушаться не решаюсь, да и, по правде говоря, очень благодарен ей за заботу: здравый смысл подсказывает, что голодать — не самое полезное решение сейчас. Мы ужинаем в тишине, и только старинные часы на стене мерно отбивают ритм, приближающий неизбежное.
Джинни следит, чтобы моя порция таяла и, с той непреклонной заботой, которой невозможно сопротивляться, время от времени подкладывает ещё еды.
Здесь, в этом доме, где каждый предмет пропитан уютом, мои собственные тревоги будто становятся чуть менее острыми, словно они притупились о невидимые стены, возведенные здесь любовью и спокойствием.
Часы бьют полночь, а это означает, что пришла пора выдвигаться. Джинни провожает на пороге и слезно умоляет быть осторожными, словно мы — неопытные дети, впервые отправляющиеся на учёбу в Хогвартс.
Гарри нежно целует её в лоб, на долю секунды заключает в объятия, давая понять, что всё под контролем, в то время как я пытаюсь погасить в себе невольно вспыхнувшее чувство зависти.
Потом он накидывает на нас мантию, я взмахиваю палочкой, и едва слышный хлопок аппарации, практически не нарушивший тишину удивительно лунной ночи, выдает наше недавнее присутствие.
Мир сжимается в узкую воронку, чтобы через мгновение выплюнуть нас туда, где, очень хочется верить, кроется долгожданная разгадка.
На этот раз перемещение проходит благополучно, и вот мы уже стоим на аллее возле той самой палаты. Свет фонарей отражается в окнах, но внутри темно. Легкий взмах палочки — «Evanesco!» —, и стекло бесследно растворяется в пространстве, освобождая путь внутрь.
В этот момент легкая занавеска вздрагивает от внезапного порыва ветра, отчего я инстинктивно сжимаюсь и резко опускаюсь на корточки, не забыв при этом потащить за собой Гарри.
Привычка быстро реагировать на внештатные ситуации и делать все возможное, чтобы оставаться незамеченным, прочно въелась на подкорку. Застигнутый врасплох, он глухо вскрикивает, но тут же замолкает, впиваясь пальцами в мое плечо.
Мы замираем, вжавшись в холодную кирпичную кладку стены, и я задерживаю дыхание, прислушиваясь к каждому шороху. Никто не выходит на шум. Никаких криков, никаких шагов.
Мы переглядываемся. В его глазах, отражающих тусклый свет ночных фонарей, читается недоумение и неприкрытый испуг.
— Может объяснишь, что это было?
— Чисто, — проигнорировав вопрос шепчу я, едва шевеля губами, и чувствую, как Гарри рядом со мной медленно выдыхает, оставляя объяснения на потом.
Поднимаюсь, оглядываюсь по сторонам дабы убедиться, что нас никто не заметит, и первым ныряю в темноту комнаты через окно, где еще мгновение назад была преграда. Гарри следует примеру, и через несколько секунд его фигура вырастает рядом.
Свет фонарей смешивается с лунным светом, что позволяет разглядеть палату более-менее детально. Кровать аккуратно застелена, вещей нигде не видно.
Неужели я ошибся? Или это заранее спланированная обманка Беллатрисы, возможность поиздеваться напоследок? Злость подступает, путает мысли, сдавливает виски, и я начинаю сомневаться абсолютно во всем — в кольце, в Марти и даже в собственной адекватности.
— Пусто, — выдыхаю я разочарованно.
— Это точно здесь? — уточняет Гарри.
— Теперь уже не уверен.
— Так проверь.
Не трачу время на пустую болтовню, и, подсвечивая палочкой, начинаю методично осматривать палату в надежде обнаружить хоть что-то, способное опровергнуть или подтвердить целесообразность нашего визита, а Гарри отправляется караулить у двери на случай внезапных гостей.
В ванной комнате пусто, в шкафу тоже никаких вещей, от чего испытываю разочарование вперемешку с неутихающим раздражением, которые мгновенно сменяются ликованием, стоит мне только выдвинуть ящик тумбочки: внутри лежит то самое кольцо.
— Гермиона была тут! — достаю находку и показываю Гарри. — Я не ошибся. Только где она сама?
— Может быть перевели в другую палату? Или, как вариант, отпустили домой, если лечение закончилось. Больше ничего полезного?
— Нет.
Кладу кольцо в карман, но тут же понимаю, что рискую потерять его, поэтому вешаю на цепочку, прячу под футболкой и, кажется, ощущаю тепло её пальцев на своей груди.
— Куда теперь? Архив или кабинет главврача?
— Судя по тому, что ещё вчера Гермиона находилась в больнице, медкарту вряд-ли успели отнести в архив. Начнем с кабинета, а дальше сориентируемся по ситуации.
— Понял. Уходим.
Гарри проверяет, нет ли кого в коридоре, затем медленно приоткрывает дверь и смотрит по сторонам, повторно убеждаясь, что путь свободен. Накинув мантию, мы аккуратно выскальзываем из палаты и отправляемся на поиски нужной двери, стараясь двигаться как можно тише.
Вдвоем под мантией не совсем удобно, поэтому перемещаемся короткими перебежками. Ориентироваться по плану намного проще, чем если бы мы шли вслепую, но даже так несколько раз оказываемся в местах, в которых уже были, и с моих губ срывается грубое ругательство. Гарри только нервно посмеивается.
Вдобавок ко всему, на лестнице нас едва не сбивает с ног сотрудник охраны, совершающий ночной обход. Когда мы наконец добираемся до нужной двери, мои нервы, словно тонкие нити, натянуты до предела.
Я уже собираюсь применить заклинание, открывающее дверь, но Гарри хватает меня за руку и указывает на едва различимую тонкую полоску света на полу.
— Стой, внутри кто-то есть.
— Прости, тороплюсь. Могли бы вот так запросто влипнуть в неприятности.
Я прекрасно понимаю, что спешка может разрушить всё, но желание увидеть Гермиону постепенно лишает меня здравого смысла.
Гарри произносит заклинание и через мгновение сообщает:
— Странно, там никого, может просто забыли выключить свет. Можем идти, но будем наготове.
Мы проскальзываем внутрь и запираем дверь на замок. В кабинете действительно пусто, лишь настольная лампа мягким светом рассеивает темноту ночи.
— Драко, напомни, что ищем?
— Медицинскую карту девушки из третьей палаты.
На столе лежат какие-то документы, и первым делом начинаю искать там. В это время Гарри методично открывает ящик за ящиком, но ничего подходящего не обнаруживает.
— Нашёл, — я поднимаю над головой листы, но в ту же секунду вздрагиваю от внезапного стука в дверь и замолкаю.
— Уходим, — шепчет Гарри и выставляет палочку.
— Нет, — свирепо шиплю я в ответ и успеваю нырнуть за портьеру, когда ключ в замочной скважине щелкает, совершая последний поворот. Гарри следует моему примеру.
Дверь с тихим скрипом отворяется, и я слышу чьи-то тяжелые шаги. Ничего не видно из моего укрытия, поэтому остается только догадываться, кто это и зачем пришёл. Нежданный гость медленно обходит комнату, и каждый новый шаг звучит громче предыдущего. Понимаю, что он приближается к окну, и буквально перестаю дышать. Надеюсь, Гарри догадается сделать то же самое, иначе нам конец.
Уже знакомый нам сотрудник охраны, теперь я могу его разглядеть, выглядывает в окно, несколько секунд смотрит в сад и, если он сейчас хоть немного повернёт голову вправо или влево, мы обречены. Воздуха предательски не хватает, я ощущаю нарастающее внутреннее давление в груди и, кажется, вот-вот упаду в обморок.
Внезапно из коридора доносится звук упавшего предмета, очевидно это дело рук Гарри, который прекрасно владеет невербальной магией, что заставляет мужчину поспешно погасить свет и выйти из кабинета. Только когда ключ достают из скважины, я начинаю судорожно хватать ртом воздух.
— Ты явно чокнутый, — со злостью в голосе заявляет Гарри. — Он бы нас пристрелил на месте.
— Определенно, — даже не пытаюсь спорить.
— С какой частью моих слов ты согласен?
— С обеими, — улыбаясь отвечаю я.
— С ума сойти, ты ещё и смеешься! Забирай документы, и валим, пока он не вернулся.
Ручаюсь, находись мы в более безопасном положении, Гарри собственноручно меня бы сейчас пристрелил, настолько он рассержен. Не желаю ещё больше нагнетать обстановку, поэтому поспешно забираю со стола медкарту, засовываю за пазуху и чувствую, как адреналин постепенно уступает место осознанию произошедшего.
Гарри крепко хватает меня за руку, и с чувством выполненного долга мы аппарируем домой.
